# Одоевский А. И.: биографическая справка

Александр Иванович Одоевский

ОДОЕВСКИЙ Александр Иванович, князь [26.11(8.12).1802, Петербург-- 15(27).8.1839, форт Лазаревский; похоронен там же (в 1840 кладб. уничтожено горцами); возможно, перезахоронен в Карахаге, Кахетня], поэт, декабрист. Отец -- ген.-майор кн. Ив. Серг. (1769-- 1839); мать -- княжна Праск. Ал-др., урожд. Одоевская (двоюродная сестра отца; ум. в 1820). Двоюродный брат В. Ф. Одоевского. Воспитывался дома (среди учителей -- проф. истории К. И. Арсеньев, секр. Рос. акад. П. И. Соколов). Зачислен на службу в Кабинет е.и.в. канцеляристом в 1815, губ. секр. с 1818, уволен в 1820, с 1821 -- унтер-офицер л.-гв. Конного полка, в том же году -- юнкер, с 1823 -- корнет; в полку подружился с А. Донауровым, с поэтами-дилетантами Е. Е. Комаровским. А. Е. Рынкевичем (письмо В. Ф. Одоевскому от 15 окт. 1821; нек-рые сведения о юности О. в дневнике К. С. Сербнновича -- см.: Ларионова, 1976).

В нач. 1820-х гг. пробовал силы в поэзии, но ничего не печатал, считая свои опыты незрелыми (письмо В. Ф. Одоевскому от 19 марта 1824 -- ПССнП, с. 273); сохранилось лишь неск. произв. О. этого периода. Большая их часть обнаруживает влияние К. Н. Батюшкова [оно сказывается и в нек-рых стих, после 1825, напр. в "Амуре-Анакреоне"; см. об этом: Сердюкова О. И., Декабрист, элегия после 1825 г. (О. и В. А. Жуковский). -- В кн.: Развитие жанров рус. лирики кон. XVIII--XIX вв., Куйбышев, 1990]. О. проявлял стилизаторские способности, отмеченные современниками (см. письмо Ап. Сотникова А. А. Краевскому от 1844 -- Ларионова, дне, с. 206; см. также: Чумаков Ю. -- ВЛ. 1959. No 7, с. 206).

Наиб. близким О. в нач. 1820-х гг. был В. Ф. Одоевский, к-рый считая его "эпохою" в своей жизни (Сакулин, 1913, с. 95). Одним из результатов их общения были, по-видимому, стих. О. "Бал" (1825) и позднейшая одноименная новелла В. Ф. Одоевского о "пляске мертвецов". Однако уже весной 1823 расхождения между философом-любомудром В. Ф. Одоевским и энтузиастом О., стремившимся к немедленной практической деятельности и предчувствовавшим "испытания" (письмо от 2 окт. 1821), становятся очевидными и приводят к разрыву: О., в частности, обвиняет В. Ф. Одоевского в холодности и умственной несамостоятельности (письмо от 10 окт. 1824 -- ПССнП, с. 277--78). В 1836 О. с раздражением писал отцу (21 июня) о каких-то "нелепых записках" В. Ф. Одоевского, адресованных О.

В 1824--25 О. присутствовал на петерб. лит. собраниях; близко сошелся с А. А. Бестужевым, К. Ф. Рылеевым и А. С. Грибоедовым (к-рый одно время даже жил у него на квартире -- см.: За вал и шин Д. И., Восп. о Грибоедове. -- В кн.: Грибоедов в восп., с. 130; см. также письмо Грибоедова С. Н. Бегичеву от 9 сент. 1825); во время наводнения в Петербурге 1824 О., рискуя жизнью, бросился спасать Грибоедова (см. письмо Грибоедова к О. от апр.-- мая 1828). организовал переписку "Горя от ума" (Грибоедов в восп., с. 132). В 1829 Грибоедов ходатайствовал за осужденного О. перед их общим родственником И. Ф. Паскевичем. Элегия О., написанная на смерть Грибоедова, содержит реминисценции из стих, последнего "Я дружбу пел... когда струнам касался..." (1828), посв. О. [подробнее в кн.: Мещеряков В. П., А. С. Грибоедов. Лит. окружение и восприятие (XIX -- нач. XX в.). Л., 1983, с. 136].

В 1825 О. опубл. в "Сыне отечества" ст. "О трагедии "Венцеслав", соч. Ротру, переделанной г. Жандром" (No 1; подпись А. О.; традиционно атрибутируется по упоминанию в дневнике В. К. Кюхельбекера от 27 нояб. 1833), в к-рой отстаивал ро-мантич. представления о нравственности в лит-ре и одобрял попытки реформы рус. стихосложения, предпринятые А. А. Жандром (подробнее см.: Эйхенбаум Б. М., Лермонтов. Опыт ист.-лит. оценки. -- В его кн.: О лит-ре, М., 1987).

С 1825 О. -- член Сев. об-ва (принял в об-во Рынкевнча). Присутствовал на собрании у Рылеева 12 дек. и, по свидетельству В. И. Штейнгейля, восклицал: "Умрем! Ах, как славно мы умрем!" (см. в кн.: Штейнгейль В. И., Соч. и письма, Иркутск, 1985, ук.). На Сенатской плошали командовал взводом в стрелковой цепи л.-гв. Моск. полка; был послан А. А. Бестужевым в казармы л.-гв. гренадер, полка и обратился к солдатам, посте чего рота декабриста А. Н. Сутгофа присоединитесь к восставшим (о поведении О. на Сенатской плошади см., напр.: Якушкин И. Д., Четырнадцатое декабря. -- В кн.: Записки, статьи, письма декабриста И. Д. Якушкина, М., 1951, ук.; Декабристы в восп. современников, М., 1988, ук.). После поражения восстания укрывался у Жандра и у своего дяди В. С. Ланского; помешен в Алексеев, равелин Петропавлов. крепости. Заключение О. переносил тяжело (см. восп. М. А. Бестужева); его сбивчивые показания производили впечатление временного помешательства и не вызывали доверия у следственной комиссии (Восстание декабристов, ук.). Осужден по IV разряду н приговорен к каторжным работам на 8 лет.

После 1825 изменяется творч. самооценка О.; его стихи получили известность в его окружении; в 30-х гг. нек-рые стих. О. опубл. в изданиях Пушкин, крута ("Лит. газ.", "Сев. цветы").

Вслед за Д. В. Веневитиновым и до М. Ю. Лермонтова О. разрабатывал жанр филос. элегии медитатив. характера (ср. "Что вы печальны, дети снов..." с "Думой" Лермонтова): обычная для элегии гамма меланхолич. эмоций освещена у него стремлением проникнуть в общий смысл своей индивидуальной судьбы (см. ст. А. И. Журавлёвой -- Лерм. энц., с. 483). На свою близость к Веневитинову О. прямо указывал в письме к В. И. Ланской от 17 июля

1836: у Веневитинова "замечались не только поэтич. мысли в соединении с порывами юной впечатлительности, как у Бенедиктова, но и глубокое чувство, к-рое столь редко встречается в рус. стихотворениях" (ПССнП, с. 461; см. также стих, о Веневитинове "Умирающий художник", к-рое, по словам А. Е. Розена, О. "как будто написал для себя", -- Розен А. Е., Записки декабриста. Иркутск, 1984, с. 367).

Поэзия О., в т. ч. и ист. поэмы и баллады, исповедальна. Стилистич. манеры воплощения этой исповедальности различны. О. пользовался языком "школы гармонич. точности", "словами-сигналами" из лексикона гражд. лирики 1810--20-х гг. [напр., изв. поэтич. формула "Из искры возгорится пламя" в стих. "Струн вещих пламенные звуки..." (1828 или 1829) -- полемич. ответе А. С. Пушкину]. Традиционность этого поэтич. языка часто превращала подлинные цепи каторжанина в условные символы. О. много экспериментирует: в "Утре" (1826) передана живая речь в своей подчеркнутой косноязычности ("Кто ж всего меня зарыл?/ Выду ли на воздух чистый --/ Я, как дышат им, забыл") -- худож. достижение О., добытое ценой пережитой драмы. Стихи О. 1829--30 изобилуют неологизмами ("друг... неотлетный", "раззвучия", "звучнеть"), необычными образами ("труп" океана, "океан... спросонья", "сухие облака", "очами осязать", "бесконечность летящая", "зной пылающей могилы", "пыль и проза мостовой"); слова вступают в иррациональные сочетания: "душные стены", "безотчетная стопа", "луч... промолчит", "груды бездны". (М.6., именно эту сторону стиля О. имел в виду Лермонтов, когда писал о его "темных вдохновеньях", -- "Памяти А. И. О-го".)

Семантич. усложненность сочетается в поэзии О. с необычностью стиховой формы (см., напр., логаэд "Что за кочевья чернеются..." или "Брак Грузии с Русским царством", где смена метра выгладит не мотивированной содержанием). Как и у многих предшественников О., это иногда объясняется фольклорными стилизациями.

Поиски нового "высокого стиля" часто связаны с попытками создания больших форм нового типа. Сербинович свидетельствовал об увлечении О. в нач. 20-х гг. Г. Р. Державиным (РГАЛИ. ф. 195. оп. 1, No 5582, л. 89). Многие стихи О., напр. "Дифирамб", восходят к жанру филос. оды; многие имеют тенденцию к цикличности; известно о существовании планов трагедий и поэм, сохранились отрывок трагедии "Осада Смоленска" (с хором) и 2 части поэмы "Васильке" (об идеология, особенностях поэмы см.: Базанов В., Очерки декабрист, лит-ры. Поэзия, М.-- Л., 1961).

Формы творчества и идеи О. 30-х гг. во многом сближают его со славянофилами. С А. С. Хомяковым, сослуживцем О. по л.-гв. конному полку, он был знаком с нач. 20-х гг.; по словам П. И. Бартенева, они много спорили, причем Хомяков уверял, что О. "не либерал и только хочет заменить единодержавие тиранством меньшинства" (Бартенев П., Биографические восп. об А. С. Хомякове. -- РусБ, 1860, кн. 2, прил., с. 33). Однако поэзия О. вызывала сочувствие славянофилов; так, стих. "Ты знаешь их..." (опубл.: Вчера и сегодня, кн. 1, СПб., 1845) "поразило" И. С. Аксакова "мужественностью", непохожей на "вялость" и "эгоизм" поэтов "лермонтовской школы" (Аксаков К. С, Аксаков И. С, Лит. критика, М., 1982, с. 174). В журнале славянофилов "Рус. беседа" были опубл. (1857--59) нек-рые стихи О.; в стих. "Славянские девы" 1830 (1859, No 16) выразились панславистские надежды О. ("В голос единый что не сольете / Всех голосов славянских племен?") и его сожаления о совр. состоянии России ("Старшая дочь в семействе Славяна ... Славой гремит, но грустно поет"). Н. П. Огарёв, познакомившийся с О. в 1838 в Ставрополе и смотревший на него как на учителя, запомнил его глубоко религ. человеком, поэтом "христ. мысли, вне всякой церкви"; по мнению Огарёва, "общество 14 декабря ... представляло коренное зерно всего рус. движения" и было предтечей славянофильства; в О. также "отразилось направление славянства" (Огарев Н. П., Избр. произв., т. 2, М., 1956, с. 383. 386).

Усилиями самого О. и его друзей было создано представление о нем как о поэте-импровизаторе, почти никогда не записывавшем своих стихов и не ценившем их, поэте, чьи лучшие стихи не известны, "с ним похоронены" (Огарёв; см. также письмо О. к отцу от 22 нояб. 1833, стих. "Сон поэта"; восп. Розена, A. П. Беляева и др., наконец "Памяти А. И. О-го" Лермонтова); практически все наследие О. дошло в списках, многое (напр., 3-я часть поэмы "Василько") утрачено. Согласно представлениям 19 в., О.-поэт реализовался вполне не столько как литератор-профессионал, сколько как личность с поэтич. судьбой, он "свою поэзию довершил своей жизнью" (Айхенвальд Ю. И., в кн.: История рус. лит-ры XIX в., т. 1, М., 1908, с. 163); неслучайно О. стал прототипом одного из гл. героев ром.

B. С. Миклашевич "Село Михайловское, или Помещик XVIII столетия" (ч. 1--4, СПб., 1864--65). Ему посв. также многочисленные произв. сов. беллетристики.

После приговора О. оставался в Петропавлов. крепости (5 сент. 1826 его отцу, тяжело переживавшему судьбу О. и пытавшемуся добиться помилования, было разрешено свидание с сыном; см. письма отца к М. П. Назимову 1839 -- PC, 1870, т. 1, февр., с. 156--61). Доставлен в Читинский острог 20 марта 1827. На каторге из товарищей был особенно близок с И. Д. Якушкиным, к-рый, по свидетельству Е. П. Оболенского, "возбуждал его к поэтич. деятельности" (Мемуары декабристов. Северное общество, М., 1981, с. 113). Принимал участие в каторжной "домашней академии", прочитав курс истории рус. лит-ры и рус. грамматики.

В 1830 О. был переведен в Петровский Завод; в нояб. 1832 отправлен на поселение в Тельминскую казенную фабрику Иркутской губ. (в результате почти лишился возможности общения с друзьями), откуда в 1833 написал Николаю I письмо о своем раскаянии с просьбой о прошении. С 1833 находился в с. Елани Иркутской губ., где построил себе дом. От сиб. поселения дошли только послания О. и записи в альбомах; сам О. писал Якушкину об этом времени так: "Читаю много, творю мало; но зато если у меня (авось!) что-либо выльется, то, без всякого сомнения, с большей отчетливостью против прежнего; ибо, благодаря моему одиночеству, я могу весь жить в моем предмете: внешний мир меня не развлечет" (ЛН, т. 60, с. 262). В мае 1836 по ходатайству отца, поддержанному Паскевичем, переведен в Ишим Тобольской губ. В июле 1837 определен рядовым в Кавказ. отд. корпус (в нояб. зачислен в Нижегород. драгун, полк). О пребывании декабристов в Ставрополе см.: Из восп. Н. М. Сатина. -- В кн.: Почин. Сб-к ОЛРС на 1895 г. (М., 1895).

В 1837 встретился с Лермонтовым (в окт. в Ставрополе или в нач. нояб. в Грузии; см.: Соч. Лермонтова под ред. П. А. Висковатова. т. 6, М., 1891, с. 302--03; И. Л. Андроников, 1958).

В стих. "Памяти А. И. О-го" Лермонтов использует образы стих. О. "Звучит км жизнь, как звонкий смех..."; в то же время образность Лермонтова во многом противоположна излюбленной образности О. (ср. у Лермонтова: "Все, чем при жизни радовался ты/ Судьба соединила так чудесно:/ Немая степь синеет, и венцом/ Серебряным Кавказ ее объемлет..." с часто повторяющимся у О. образом жизни-моря, скованного цепью гор ("Что вы печальны, дети снов...". 1830; "Как недвижимы волны гор...". 1836)].

Летом 1838 О. бывал в Пятигорске и Железноводске, где, возможно, общался с А. Г. Чавчавадзе и вдовой покойного друга Н. А. Грибоедовой (под впечатлением этого, очевидно, написано стих. "Брак Грузии с Русским царством").

С лета 1839 участвовал в строительстве Лазаревского форта. Получив известие о смерти отца, писал Назимову: "Все кончено для меня. <...> чувствую, что не принадлежу к этому миру" (ПССиП, с. 331--32). Умер от малярии во время экспедиции на вост. берег Чёрного моря. По свидетельству Н. А. Загорецкого, О. "приписывал свою болезнь тому, что накануне он начитался Шиллера в подлиннике на сквозном ветру через поднятые паты палатки" (Кубасов И. А., Биогр. очерк. -- В кн.: ПССиП, с. 100; о любви О. к Шиллеру см.: Каратыгин П. А., Из "Записок". -- В кн.: Декабристы в восп. современников, М., 1988, с. 203).

Изд.: Полн. собр. стих., СПб., 1883 (под ред. A. Е. Розена): ПССнП. М.--Л., 1934; Полн. собр. стих., Л., 1959 (вступ. ст., подготовка текста и прим. М. А. Брискмана).

Лит.: Письма гр. Е. П. Ростопчиной. -- PC, 1904, кн. 7, с. 161; Котлярсвский Н. А., Декабристы. Кн. А. И. Одоевский и А. А. Бестужев-Марлинский. СПб., 1907; Сакулин П. Н., Из истории рус. идеализма. Князь В. Ф. Одоевский, т. 1, ч. 1. M., 1913; его же, О. в неизд. письмах. -- В кн.; Декабристы на каторге и в ссылке. М., 1925; его же. Рус. лит-ра, ч. 2. М., 1929, с. 413; Лит. мысль. Альм., в. 2, П., 1923, с. 235--37; Евреинов Б. А., Заметки о кн. О. -- "Slavia", R. XIV, Praha. 1936--37; Брискман М. А., Мнимые стих. О. -- В кн.; Декабристы и их время. М.--Л., 1951, с. 204--13; его же. Неизвестные стих. и письма О. -- ЛН. т. 60, кн. 1; Восп. Бестужевых. М.--Л., 1951 (ух.); Нечкина М. В., Восстание 14 дек. 1825 г., М., 1951, с. 79, 134--35, 150; Попов А. В., О. на Кавказе, -- В кн.; Мат-лы по изучению Ставропольск. края, в. 4. Ставрополь, 1952; История рус. лит-ры, т. 6. М.--Л., 1953, с. 105--12; Андроников И. Л., Лермонтов в Грузни в 1837 г., Тб., 1958; Коровин B. И., Лермонтов и рус. лирика его времени. -- В кн.; Творчество М. Ю. Лермонтова. 1814--1964. М., 1964, с. 311, 313; Стрельникова И. А., Поэт-декабрист О. Жизнь и творчество, Куйбышев, 1971 (канд. дис.); Лагутов В., Ист. баллады О. -- В кн.; Труды Самарканд. ун-та, в. 200, Самарканд, 1972; Ларионова И. Г., К изучению поэзии О. (по арх. мат-лам). -- "Вест. МГУ", сер. 10, Филология, 1976, No 6; ее же, Текстологич. и ист.-лит. вопросы изучения творчества О., М., 1977 (канд. дис.); Ягунин В. П., A. И. Одоевский. М., 1980; Лорер Н. И., Записки декабриста. Иркутск, 1984 (ук.); Вацуро B. Э., Гиллельсон М. И., Сквозь "умственные плотины". 2-е изд., М., 1986, с. 21--28; Эйдельман Н. Я., "Быть может за хребтом Кавказа..." (Рус. лит. и обществ, мысль первой пол. ХГХ в., Кавказ. контекст). М., 1990 (ук.); Холщевников В. Е., Стиховедение и поэзия. Л., 1991, с. 223; Азадовский М. К., Страницы истории декабризма, кн. 2. Иркутск, 1992 (ук.); Cajola M., La pocsia decabrisla di A. I. Odoevskij. -- "L'Europe Orientale. Rivisla bimestraie di Politica -- Storia -- Vita cullurale". Nuovi serie. anno XVII. Roma. 1937. + РБС; Гранат. КЛЭ; Лерм. энц.; ИДРДВ; Масанов.

Архивы; ГАРФ. ф. 109. 1 эксп., 1826 г., л. 61, ч. 86 (письма О.).


Г. В. Зыкова.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 4. М., "Большая Российская энциклопедия", 1999