# Награда

Генри О

A Retrieved Reformation.

Перевод Зиновия Львовского (1924).

## О. Генри. Награда


Караульный вошел в тюремную сапожную мастерскую, где Джимми Валентайн усердно тачал заготовки, и проводил его до канцелярии в главном здании. Там смотритель вручил Джимми помилование, подписанное утром губернатором. Джимми взял его с усталым видом. Он отсидел около десяти месяцев по приговору, по которому был осужден на четыре года. Он рассчитывал сидеть не долее трех месяцев. Когда человек с таким количеством друзей на воле, как Джимми Валентайн, попадает в клетку, то, пожалуй, не стоит даже стричь ему волосы.

-- Ну, Валентайн, -- сказал смотритель, -- вы выходите завтра утром. Подтянитесь и постарайтесь стать человеком. В душе вы недурной малый. Перестаньте взламывать сейфы и живите честно.

-- Я? -- удивленно спросил Джимми. -- Да я ни разу в жизни не взламывал сейф!

-- Конечно, конечно! -- засмеялся смотритель. -- Разумеется, нет. Но все-таки, как случилось, что вас прислали по этому спрингфилдскому делу? Может быть, вы не захотели доказать свое алиби из боязни скомпрометировать кого-нибудь из чрезвычайно высокопоставленных людей? Или, может быть, оттого, что старый судья, подлец, имел что-то против вас? С вами, несчастными жертвами, всегда бывает что-нибудь в этом роде.

-- Со мной? -- сказал Джимми с таким же грустным, добродетельным видом. -- Да я никогда в жизни не был в Спрингфилде!

-- Отведите его обратно, -- улыбнулся смотритель, -- пригоните ему выходную одежду и выпустите завтра в семь утра. Подумайте о моем совете, Валентайн.

В четверть восьмого на следующее утро Джимми стоял в канцелярии смотрителя. На нем были скверно сидящий готовый костюм и пара жестких скрипучих башмаков, которыми государство снабжает своих отпускаемых принудительных гостей.

Клерк вручил ему железнодорожный билет и бумажку в пять долларов, с помощью которой, по мнению закона, он должен был стать хорошим гражданином и достигнуть преуспеяния. Смотритель дал ему сигару и пожал руку. Валентайн, No 9762, был записан в книгу как "помилованный губернатором" -- и мистер Джеймс Валентайн вышел на солнечный свет.

Не обращая внимания на пение птиц, шелест зеленых деревьев и аромат цветов, Джимми направился прямо к ресторану. Тут он вкусил первые сладкие радости свободы в виде жареного цыпленка и бутылки белого вина, за которыми последовала сигара, степенью выше той, которую дал ему смотритель. Отсюда он, не торопясь, проследовал на станцию. Он бросил четверть доллара в шляпу слепого, сидевшего у вокзала, и сел в поезд, а через три часа был уже в небольшом городке близ границы штата. Здесь он пошел в кафе некоего Майка Долана и подал руку Майку, в одиночестве стоявшему за прилавком.

-- Жалею, что мы не могли сделать это раньше, Джимми, -- сказал Майк, -- но нам надо было бороться, и губернатор чуть не надул нас. Как себя чувствуете?

-- Прекрасно! -- сказал Джимми. -- Ключ у вас?

Он получил ключ и, поднявшись наверх, отомкнул дверь комнаты в задней стороне дома. Все находилось в том же состоянии, в каком он оставил. На полу все еще лежала пуговица Бена Прайса, оторванная от ворота этого известного сыщика, когда тот одолел Джимми и арестовал его.

Отодвинув складную кровать, Джимми оттянул доску в стене и вытащил покрытый пылью чемодан. Он открыл его и с любовью стал смотреть на лучший на всем Востоке набор инструментов для взламывания. Это был полный ассортимент, сделанный из специально закаленной стали: самые последние образцы сверл, пробойников, крюков, перок, отмычек, скобок и буравов, а также двух или трех новинок, изобретенных самим Джимми, и которыми он гордился. Более девятисот долларов стоило сделать их в Н., местности, где изготовлялись подобные вещи для профессионалов.

Через полчаса Джимми спустился вниз и прошел через кафе. Он был одет со вкусом, и хорошо сидящий костюм изобличал руку опытного портного. Джимми нес в руках тщательно обтертый и вычищенный чемодан.

-- Все в порядке? -- наивно спросил Майк Долан.

-- У меня? -- сказал Джим, озадаченным тоном. -- Я не понимаю! Я представитель нью-йоркской компании амальгамированных короткозахватывающих щипцов для сухарей.

Это утверждение до такой степени восхитило Майка, что Джимми на месте пришлось выпить стакан сельтерской с молоком. Он не притрагивался к крепким напиткам.

Через неделю после освобождения Валентайна, No 9762, случилось интересное ограбление сейфа в Ричмонде, Индиана, без всяких указаний на грабителя. Захвачено было всего восемьсот долларов. Двумя неделями позже патентованный, усовершенствованный, застрахованный от грабителей сейф в Логанспорте был вскрыт, как головка сыра, из-за тысячи пятисот долларов денежными знаками; процентные бумаги и серебро не были тронуты. Это начало интересовать охотников за ворами. Затем был вскрыт старомодный банковский сейф в Джефферсон-Сити, из которого взломщик похитил около пяти тысяч долларов.

Потери теперь были достаточно крупны, для того чтобы ими занялся Бен Прайс. Сравнивая сообщения, он отметил поразительное сходство в методах ограбления. Исследовав все места краж, он заметил:

-- Это автограф денди Джимми Валентайна. Он возобновил свою деятельность. Посмотрите-ка на этот комбинированный затвор: он выдернут так же легко, как редиска в сырую погоду. У него одного есть перки, которыми это можно сделать. Посмотрите далее, как чисто выдернуты эти винты. Джимми никогда не сверлит более одного отверстия. Да, мне кажется, что тут пахнет мистером Валентайном. О, в следующий раз он отсидит свой срок без всяких сокращений, помилований и подобных глупостей.

Бен Прайс знал привычки Джимми; он изучил его, работая над спрингфилдским делом. Громадный аппетит, быстрое исчезновение, отсутствие товарищей и любовь к хорошему обществу -- все это способствовало тому, что мистер Валентайн прослыл ловким плутом.

Стало известно, что Бен Прайс занялся слежкой увертливого взломщика, и богачи, имевшие безопасные сейфы, немного успокоились.

Как-то днем Джимми Валентайн со своим чемоданом вышел из почтового поезда в Элморе, маленьком городке в пяти милях от главной железной дороги. Похожий на здоровенного юношу, возвратившегося домой из колледжа, Джимми шел по дощатому тротуару, направляясь в отель.

Молодая леди перешла через улицу мимо него и вошла в дверь, над которой была вывеска: "Элморский банк". Джимми Валентайн заглянул ей в глаза, вдруг забыл, кто он, и стал другим человеком. Она же опустила глаза и слегка покраснела. В Элморе редко встречались молодые люди с наружностью и элегантностью Джимми.

Джимми схватил за ворот мальчишку, который ротозейничал на ступеньках банка, точно он был одним из акционеров, и начал расспрашивать его о городе, кормя время от времени монетами в десять центов. Вскоре молодая леди вышла из банка и, как бы не замечая с высоты своего величия молодого человека с чемоданом, пошла своей дорогой.

-- Эта леди не мисс Полли Симпсон? -- спросил Джимми с явным лукавством.

-- Нет, -- ответил мальчик, -- это Аннабел Адамс. Это банк ее папы. Зачем вы приехали в Элмор? Это у вас золотая цепочка? У меня будет бульдог! У вас нет больше денег?

Джимми отправился в "Отель плантаторов", записался под именем Ральфа Д. Спенсера и занял комнату. Он наклонился над конторкой и объявил клерку свою платформу, сказав, что приехал в Элмор, чтобы найти помещение и начать дело. Как обстоит дело с сапожным производством в этом городе? Он подумывает о сапожном деле, но стоит ли начинать?

На клерка произвели впечатление одежда и манеры Джимми. Сам он служил чем- то вроде модной картинки для слабо позолоченной молодежи Элмора, но только теперь он увидел свои недостатки. Стараясь подражать манерам Джимми, он радушно дал нужную информацию.

Да, в сапожном деле можно рассчитывать на хороший успех. В городе нет специального сапожного магазина. Обувь продается в мануфактурных и универсальных лавках. Торговля во всех отраслях идет хорошо. Он надеется, что мистер Спенсер поселится в Элморе. В этом городе жизнь приятна и жители очень общительны.

Мистер Спенсер высказал предположение, что останется в городе несколько дней и ознакомится с положением. Нет, клерку не следует звать мальчика. Он сам снесет наверх свой чемодан -- он довольно тяжелый.

Мистер Ральф Спенсер, феникс, родившийся из пепла Джимми Валентайна -- пепла от вспышки внезапной и перемежающейся любви, -- остался в Элморе и благоденствовал. Он открыл сапожный магазин и успешно повел торговлю.

Он имел большой успех в обществе и приобрел много друзей. Его сердечное желание исполнилось -- он познакомился с мисс Аннабел Адамс и все более и более очаровывался ее прелестями.

К концу года положение мистера Ральфа Спенсера было таково: он заслужил уважение общества, его сапожный магазин процветал, и через две недели должна была состояться его свадьба с Аннабел. Мистеру Адамсу, типичному трудолюбивому провинциальному банкиру, Спенсер нравился, а Аннабел гордилась им почти так же, как и любила его. Он был настолько своим человеком у мистера Адамса и замужней сестры Аннабел, как будто уже состоял членом семьи.

Однажды Джимми присел к столу и написал следующее письмо, которое направил по безопасному адресу одного из своих старых друзей в Сент-Луис:


Дорогой друг!


В будущую среду, в девять часов вечера, будь у Салливана в Литл-Рок. Я хочу, чтобы ты ликвидировал некоторые мои дела, а также хочу подарить тебе свой набор инструментов. Я знаю, что ты будешь рад получить их -- второго такого ассортимента ты не купишь и за тысячу долларов. Знаешь, Билли, я бросил старое ремесло еще год назад. У меня хороший магазин, я живу честно и через две недели собираюсь жениться на прелестнейшей девушке. Только честная жизнь и есть настоящая жизнь. Теперь я и за миллион не притронулся бы к чужим деньгам. После свадьбы я продам свое дело и отправлюсь на Запад, где меньше опасности, чтобы ко мне предъявили старые счета. Уверяю тебя, Билли, она -- ангел. Она верит в меня, и я больше ни за что в мире не сделаю нечестного поступка. Непременно будь у Салли, мне надо видеть тебя. Инструменты я привезу с собой.


Твой старый друг Джимми.


В понедельник вечером, после того как Джимми написал это письмо, Бен Прайс скромно въехал в Элмор в наемном шарабане. С присущим ему спокойствием он бродил по городу, пока не узнал того, что ему было нужно. Из москательной лавки, находившейся против сапожного магазина Спенсера на другой стороне улицы, он хорошо мог видеть Ральфа Д. Спенсера.

-- Собираетесь жениться на дочке банкира, Джимми? -- произнес мягко. -- Ну, не знаю.

На следующее утро Джимми завтракал в семье Адамса. Он в этот день уезжал в Литл-Рок заказать себе свадебный костюм и купить что-нибудь красивое для Аннабел. В первый раз после приезда в Элмор он покидал город. Прошло уже больше года со времени его последних профессиональных подвигов, и он надеялся, что сможет выехать беспрепятственно.

После завтрака в город отправилась целая семейная компания: мистер Адамс, Аннабел, Джимми и замужняя сестра Аннабел со своими двумя девочками пяти и девяти лет. Когда они подошли к гостинице, где Джимми продолжал жить, он сбегал наверх, в свою комнату, и вернулся с чемоданом.

Затем все отправились в банк. У здания банка стояла лошадь Джимми и его шарабан, а также Долф Гибсон, который должен был отвезти его на железнодорожную станцию.

Все прошли за высокую резную дубовую решетку в помещение банка, -- включая и Джимми, так как будущий зять мистера Адамса всюду был желанным гостем. Клеркам приятно было слышать приветствия красивого, симпатичного молодого человека, который собирался жениться на мисс Аннабел. Джимми поставил свой чемодан на пол. Аннабел, кипевшая счастьем и юношеской резвостью, надела шляпу Джимми и подняла его чемодан.

-- Хороший из меня вышел бы комиссионер? -- спросила Аннабел. -- Однако, Ральф, какая тяжесть! Точно наполнен золотыми кирпичами.

-- Там куча обувных рогов с никелированными пластинками, которые я намерен возвратить, -- спокойно сказал Джимми. -- Из экономии я решил не посылать их, а взять с собой. Я становлюсь ужасно расчетлив.

Элморский банк только что поставил новый сейф и устроил новую кладовую. Мистер Адамс очень гордился ими и любил всем показывать новинки.

Кладовая была небольшая, но с новой патентованной дверью. Она запиралась тремя крепкими стальными болтами, которые опускались одновременно посредством рукоятки и имели часовой затвор с заводом. Сияющий мистер Адамс объяснял его действие мистеру Спенсеру, который слушал очень вежливо, но не проявлял особого понимания. Обе девочки, Мэй и Агата, были в восторге от блестящего металла и смешных часов и кнопок.

В то время как гости занимались этим, в банк вошел Бен Прайс и, опершись на локоть, как будто случайно глядел сквозь решетку. Швейцару он сказал, что ему ничего не нужно, так как он поджидает знакомого, -- ничего больше.

Внезапно раздался женский крик и последовало общее смятение. Незамеченная старшими, Мэй, девятилетняя девочка, расшалившись, заперла Агату в кладовой. Она опустила болты и повернула кнопку затвора, как делал мистер Адамс.

Старый банкир схватился за рукоятку и с минуту дергал ее.

-- Дверь нельзя открыть! -- проворчал он. -- Часы не заведены.

Мать Агаты снова истерически закричала.

-- Тише! -- сказал мистер Адамс, поднимая дрожащую руку. -- Замолчите все на минуту. Агата! -- закричал он как можно громче. -- Слушай меня! -- Во время последовавшей тишины слышны были только заглушенные звуки отчаянного крика ребенка, объятого паническим ужасом в темной кладовой.

-- Девочка моя! -- вопила мать. -- Она умрет от страха. Откройте дверь! Сломайте ее. Неужели вы, мужчины, не можете что-нибудь сделать?

-- Ближе, чем в Литл-Роке, не найдется человека, который смог бы открыть дверь, -- сказал мистер Адамс дрожащим голосом. -- Боже мой, Спенсер, что нам делать? Ребенок долго не выдержит. Там недостаточно воздуха, да, кроме того, у нее сделаются конвульсии от страха.

Мать Агаты как безумная колотила руками по двери кладовой. Кто-то предложил динамит. Аннабел повернулась к Джимми; ее большие глаза были полны страдания, но не отчаяния. Женщина ничего не считает невозможным для человека, которого любит.

-- Не можете ли вы сделать что-нибудь, Ральф? Попробуйте!

-- Хм! -- он посмотрел на нее со странной нежной улыбкой на губах и в проницательных глазах.

-- Аннабел! -- сказал он. -- Дайте мне розу, которая на вас. Прошу вас!

Едва веря, что она правильно поняла его, она отколола бутон с груди и положила в его руку. Джимми сунул бутон в карман жилета, скинул пиджак и засучил рукава рубашки. С этим движением исчез Ральф Д. Спенсер, и его место занял Джимми Валентайн.

-- Отойдите все от двери! -- коротко приказал он.

Он поставил чемодан на стол и раскрыл его. С этого момента он, казалось, не сознавал ничьего присутствия.

Быстро и аккуратно разложил он свои блестящие странные инструменты и стал тихо насвистывать, как всегда делал за работой.

Все смотрели на него, как зачарованные, в глубоком молчании и неподвижности. Через минуту любимый буравчик Джимми мягко проник в стальную дверь.

Через десять минут, побивая свой собственный грабительский рекорд, Джимми откинул болты и открыл дверь.

Агата, близкая к обмороку, но живая, была заключена в материнские объятия.

Джимми Валентайн надел пиджак и вышел из-за решетки, направляясь ко входной двери. Когда он шел, ему показалось, что далекий, когда-то знакомый голос позвал его:

-- Ральф!

Но он не остановился.

Около двери на его пути стоял высокий человек.

-- Ну что, Бен, -- сказал Джимми все с той же странною улыбкой, -- поймали, наконец, меня? Что же, пойдем. Ничего не поделаешь! Впрочем, теперь это для меня безразлично.

Но тут Бен Прайс поступил довольно странно.

-- Вы, вероятно, ошиблись, мистер Спенсер, -- сказал он, -- я вас не знаю. Вас ждет шарабан, не так ли?

Бен Прайс повернулся и медленно пошел по улице.


-------------------------------------------------------


Первое издание перевода: О. Генри. Шерстяная кошечка. Рассказы / Пер. Зин. Львовского. -- Ленинград: Мысль, 1924. --176 с.; 18 см. -- (Б-ка иностр. лит.).