# Современный калиф

Генри О

"What You Want".

Перевод Эвы Бродерсен (1925).

## О. Генри. Современный калиф


Ночь опустилась на великий и прекрасный город, известный под именем Новый Багдад. И вместе с ночью спустились -А- волшебные грезы, которые не являются монополией только одной Аравии. Улицы, базары и каменные дома этого романтического города были полны такими же людьми, которые так интересовали нашего старого знакомого, покойного мистера Г. А. Рашида. Правда, эти люди носили одежду, которая на одиннадцать столетий ближе подходила к самым последним модам, чем те костюмы, которые были при Г. А. Рашиде в старом Багдаде, но под одеждой люди оставались такими же. При некотором внимании вы могли бы увидеть Маленького Горбуна, моряка Синдбада, портного Фитбада, Одноглазого Дервиша, Али-Бабу и сорок разбойников, Цирюльника и его шесть братьев и вообще всю старую арабскую компанию.

Но перейдем к рассказу.

Том Кроули был калиф. У него было сорок два миллиона долларов в солидных акциях. В наши дни, чтобы быть калифом, нужны деньги. Вести калифное дело по- старомодному, как это делал мистер Рашид, в настоящее время небезопасно. Если вы вздумаете задержать кого-нибудь на базаре, или в турецкой бане, или в одной из боковых улиц и начнете расспрашивать его о частных и личных делах, то вы наверняка попадете в полицию.

Старику Тому надоели клубы, театры, обеды, друзья, музыка, деньги. Со скуки он сделался калифом. Он вышел из дому, с тем чтобы найти что-нибудь такое, чего нельзя купить за деньги.

"Я пойду и прогуляюсь по городу совершенно один, -- подумал старик Том, -- и постараюсь найти что-нибудь новое. Мне кажется, я когда-то читал о кардифе или о калифе, который любил ходить по городу с фальшивой бородой и вступать в беседу с людьми, совершенно ему незнакомыми. Эта идея не так уж плоха. Мне до крайности надоели все, которых я знаю. Этот старый калиф любил разыскивать людей, находящихся в беде, и давал им золото, сватал их и давал им хорошие казенные места. Я хотел бы устроить что-нибудь в этом роде. Мои деньги не хуже его, хотя репортеры меня чуть не каждый день спрашивают, каким образом я их добыл. Да, думаю, я попробую сегодня немножко покалифствовать и увижу, как у меня пойдет это дело".

Итак, старик Том Кроули, одевшись поскромнее, вышел из своего дворца на Мэдисон-авеню и направился к западу, а затем к югу. В то время как он вышел из своего дома, судьба, в руках которой находятся концы всех нитей жизни, дернула за одну из них, и какой-то молодой человек взглянул на часы и надел пальто.

Его звали Джеймс Тернер. Он работал в одном маленьком заведении, занимающемся чисткой шляп. Это был один из тех маленьких магазинов на Шестой авеню, в которых, когда открываешь дверь, звонок неистово дребезжит, как пожарный сигнал, где "чистят шляпу при вас"... если вы согласны прождать два дня. Джеймс стоял весь день у электрической машины, которая вертела шляпы кругом с неимоверной быстротой. Так как вас, наверно, разбирает любопытство относительно наружности молодого человека, то даю вам здесь описание его. Вес -- сто восемнадцать фунтов; цвет лица, волосы -- светлые; рост -- пять футов шесть дюймов; возраст -- около двадцати трех; одет в зеленовато-синий десятидолларовый костюм; в карманах -- два ключа и шестьдесят три цента медной монетой.

Описание это звучит как полицейский протокол, но не выводите из этого заключение, что Джеймс затерялся или умер.

Вернемся к рассказу.

Джеймсу приходилось весь день стоять за работой. Ноги его были нежные и необычайно чувствительные ко всякому прикосновению. Весь день они у него болели и горели, причиняя ему сильные мучения. Но он зарабатывал двенадцать долларов в неделю, и отказаться от них он не мог.

У Джеймса Тернера было свое собственное представление о том, в чем состоит счастье, точно так же как у вас и у меня -- свое представление. Вы находите счастье в том, чтобы шататься по свету на яхтах или автомобилях и швырять на ветер доллары. Для меня счастье -- выкурить трубку при наступлении вечера и не сталкиваться с полицией.

Джеймс Тернер представлял себе счастье совсем иначе. Когда дневная работа его кончалась, он шел прямо в меблированные комнаты, где он жил. После ужина, состоявшего из небольшого куска мяса, картофеля и настойки цикория, он поднимался к себе в комнатку на пятый этаж. Здесь он снимал сапоги и носки, клал подошвы своих воспаленных ног на холодные перекладины железной кровати и читал морские рассказы Кларка Рассела [Уильям Кларк Рассел (1844-1911) -- английский писатель-маринист (примеч. ред.)]. Прикосновение холодного металла к больным ногам доставляло ему большое облегчение и радость. Его любимые книги никогда не надоедали ему, океан и приключения мореплавателей были его единственной страстью. Ни один миллионер не был счастливее Джеймса Тернера в часы его вечернею отдыха.

Когда Джеймс вышел из магазина, он по дороге домой свернул немного в сторону. Он хотел зайти в небольшой книжный ларек, где ему не раз удавалось приобретать за полцены томик Кларка Рассела.

В то время как он нагнулся над грудой разнообразных книг, к ларьку подошел калиф Том Кроули. Его острый, проницательный взгляд, напрактиковавшийся за двадцать лет производства мыла для стирки, немедленно узрел в бедном, но алчущем знаний молодом человеке достойный объект для своих калифских опытов. Он спустился по двум каменным ступенькам, которые вели с тротуара, и, не колеблясь, обратился к предмету своих будущих щедрот. Первые его слова были просто приветственные, чтобы завести разговор.

Джеймс Тернер поднял голову и холодно взглянул на него.

-- Отстаньте, -- сказал он. -- Мне не нужны ни вешалки, ни участки земли в Нью-Джерси. Ступайте мимо и ищите себе дураков.

-- Молодой человек, -- сказал калиф, не обращая внимания на дерзость Джеймса Тернера, -- я вижу, что вы расположены к наукам. Учение -- одна из прекраснейших вещей на свете. Я сам никогда не обладал ученостью, но восхищаюсь ею в других. Я родом с Запада, где больше заботятся о практике. Может быть, я не понял бы то, что написано в этих книгах, которые вы выбираете, но я рад, когда кто-нибудь другой понимает их. Я хочу вам сделать предложение. У меня около сорока миллионов долларов, и с каждым днем я делаюсь богаче. Я нажил эти деньги производством "Семейного мыла". Я выдумал способ его приготовления. В течение трех лет я делал опыты, пока я не добился верной пропорции раствора сала и каустической соды. После того как я на мыльном деле сделал девять миллионов, я заработал остальные на ржи и пшенице. У вас, по-видимому, уклон характера в литературную и ученую сторону. Так вот что я хочу вам предложить. Я заплачу за ваше образование в самом лучшем колледже. Я возьму на себя все расходы по вашему путешествию по Европе и по художественным галереям, а потом устрою вам хорошее дело. Вы не должны фабриковать мыло, если вам это не нравится. Я вижу по вашему костюму и по обтрепанному галстуку, что вы очень бедны, и вы не можете отклонить мое предложение. Ну, когда же вы хотите начать?

Чистильщик шляп посмотрел на Тома Кроули взглядом столичного жителя, то есть с холодным подозрением и любопытством, потому что в Новом Багдаде, для того чтобы сохранить свою жизнь, нужно всегда относиться подозрительно ко всем и каждому.

-- Скажите, Майк, -- сказал Джеймс Тернер, -- какая же ваша специальность -- шнурки для сапог? Я ничего не покупаю. Вы меня не подденете ни на вечном пере, ни на золотых очках, которые вы нашли на улице, ни на акционерных обществах по продаже участков. Посмотрите на меня -- разве я выгляжу таким простаком?

-- Сын мой, -- сказал калиф в самом гарунальрашидовском тоне, -- как я уже сказал, у меня сорок миллионов долларов. Я не хочу, чтобы все деньги положили мне в гроб, когда я умру. Я хочу сделать какое-нибудь доброе дело. Я видел, как вы вертели в руках книги, и решил остановить свой выбор на вас. Я дал миссионерским обществам два миллиона, и что я за это получил? Ничего, кроме квитанции секретаря. А вот вы как раз такой молодой человек, за которого я охотно бы взялся и посмотрел, что могут из вас сделать деньги.

В старом ларьке букиниста в этот вечер трудно было найти произведения Кларка Рассела. Поэтому Джеймс Тернер находился не в особенно приятном расположении духа. К тому же у него болели и горели ноги. Несмотря на то что он был скромным чистильщиком шляп, у него был норов не хуже, чем у любого калифа.

-- Слушай ты, старый обманщик, -- сказал он сердито, -- советую тебе быть осторожнее. Я не знаю, что у тебя на уме; может быть, ты хочешь разменять фальшивую сорокамиллионную кредитку. Таких денег я не ношу при себе. Но у меня есть довольно сильный кулак, и если ты не уйдешь, то испробуешь его.

-- Дерзкий нахал, -- сказал калиф.

Джеймс нанес удар своим хваленым кулаком; Том Кроули схватил его за шиворот и трижды ударил ногой; чистильщик шляп собрался с силами и сцепился с калифом. Два прилавка с книгами перекувырнулись, и книги рассылались. Пришел полисмен, схватил обоих за руки и потащил в ближайший полицейский участок.

-- Драка и нарушение общественной тишины, -- сказал полисмен дежурному сержанту.

-- Триста долларов штрафу, -- сказал сразу сержант и вопросительно взглянул на арестованных.

-- У меня шестьдесят три цента, -- сказал Джеймс Тернер с печальной улыбкой.

Калиф обыскал свои карманы и собрал мелкие кредитки и серебро на четыре доллара.

-- У меня, -- сказал он, -- сорок миллионов долларов, но...

-- Посади их в арестантскую, -- приказал сержант.

Оставшись в своей камере, Джеймс Тернер лег на свою койку и принялся размышлять.

"Может быть, у него и есть деньги, а может быть, и нет. Но все равно, есть ли у него или нет, к чему он вмешивается в дела других людей? Если человек знает, чего он хочет и может получить это, то это все равно, как если бы он имел сорок миллионов".

Ему пришла на ум мысль, вызвавшая невольную улыбку на его лице.

Он снял сапоги и носки, придвинул койку к самой двери, удобно вытянулся на ней и положил свои измученные ноги на холодную железную дверь. Он почувствовал на койке под одеялом что-то твердое, что мешало его плечу. Он засунул руку и вытащил томик рассказов Кларка Рассела "Невеста матроса". Он глубоко вздохнул от удовольствия.

Вскоре к его камере подошел сторож и сказал:

-- Слушай, мальчуган, этот старикашка, которого схватили с тобой за драку, кажется, правда богач. Он телефонировал своим друзьям, и они привезли ему огромную пачку денег, и он теперь выпущен. Он хочет заплатить и за тебя штраф, чтобы ты вышел отсюда, и ждет тебя в конторе, чтобы с тобой поговорить.

-- Скажи ему, что я не хочу, -- сказал Джеймс Тернер.


-----------------------------------------------------------------------


Первое издание перевода: О. Генри. Новый Багдад. Сборник рассказов. -- Ленинград: Мысль, 1925 г.