# Реформа английских университетов в XIX столетии

Антон Станиславович Окольский

Часть вторая.

## Реформа англійскихъ университетовъ въ XIX столѣтіи *).


*) Русская Мысль, кн. I.


## Развитіе англійскихъ университетовъ въ XIX столѣтіи.


I.


Реформа старинныхъ аглійскихъ университетовъ въ послѣднее время была столь важною, столь глубоко перерабатывала всѣ ихъ отношенія, что вліяніе ея не могло отразиться лишь на внутренней жизни этихъ учрежденій. Эта реформа не только повысила уровень университетскаго образованія и подѣйствовала благотворно на профессоровъ и студентовъ, расширивъ ихъ умственный кругозоръ,-- она обновила старинные университеты новыми силами, новою жизнью, наполнила ихъ новымъ духомъ и побудила къ совершенно новой дѣятельности, въ неизвѣстныхъ до этого времени направленіяхъ. Преобразованные университеты поняли, что задача ихъ не ограничивается доставленіемъ образованія только опредѣленному и сравнительно не многочисленному количеству студентовъ, но что она должна быть несравненно шире, что они должны воздѣйствовать на весь народъ и принять на себя руководство его умственнымъ развитіемъ.

Мысль, что университеты не могутъ довольствоваться прежнею своею дѣятельностью, ограниченною ихъ стѣнами, что дѣятельность эта должна обнаружиться и внѣ университетовъ, стала возникать почти одновременно съ началомъ самой реформы, но, какъ каждая новая мысль, сначала была неясною и нерѣшительною. Она довольно долго искала себѣ соотвѣтственнаго выраженія и направленія, пока окончательно не окрѣпла. Уже въ 1850 г. въ коммиссіи, назначенной для преобразованія Оксфордскаго университета, Artur Glongh выразилъ убѣжденіе въ возможности постепеннаго, опредѣленнаго и широкаго распространенія (extension) старинныхъ университетовъ. Маркъ Патиссонъ доказывалъ, что университетъ долженъ распространить свое вліяніе на весь народъ, быть общимъ источникомъ знанія для всего народа. По его мнѣнію, университетъ долженъ пуститъ корни въ самые глубокіе народные слои и извлечь оттуда новые элементы; жизни, нравственной и умственной силы {H. I. Maclcinder and Michael Sadler: "University Extension. Has it a future?" Oxford, 1890 г., стр. 48.}. Въ томъ же году Sewell, туторъ въ Exeter-College, въ письмѣ, появившемся въ печати, къ вице-канцлеру Оксфордскаго университета, требовалъ, чтобы университетъ распространилъ свою дѣятельность такимъ образомъ, чтобы содержалъ профессоровъ въ Манчестерѣ и Бирмингемѣ. Правда, что коммиссія отказала въ принятіи этого предложенія по недостатку денежныхъ средствъ, тѣмъ неменѣе, письмо Sewell'а являлось первымъ печатнымъ заявленіемъ, въ которомъ говорилось о необходимости распространить дѣятельность университетовъ.

Мысль эта должна была, разумѣется, усилиться, когда университетская реформа уже совершилась, когда благотворныя ея послѣдствія стали отражаться на самыхъ университетахъ. Но и тогда еще университеты не рѣшили окончательно, въ какомъ направленіи они должны дѣйствовать.

Первую попытку расширить свою дѣятельность университеты сдѣлали, устраивая испытанія въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ. Потребность такихъ испытаній тѣмъ болѣе была настоятельною въ Англіи, что въ этой странѣ среднія учебныя заведенія, такъ назыв. вообще grammar Schools, содержались исключительно частными лицами и не состояли подъ правительственнымъ надзоромъ, какъ это имѣетъ мѣсто въ другихъ европейскихъ государствахъ. Вслѣдствіе того недоставало вообще средствъ, чтобы убѣдиться въ томъ, удовлетворяютъ ли они научнымъ требованіямъ, доставляютъ ли своимъ ученикамъ соотвѣтственную пользу. Съ другой стороны, вопросъ объ экзаменахъ въ этихъ учебныхъ заведеніяхъ былъ вопросомъ первостепенной важности и для университетовъ, для поднятія въ нихъ вообще ученаго уровня, такъ какъ эти заведенія именно доставляли главный контингентъ студентовъ университетамъ. Ясно, что чѣмъ лучшестуденты были приготовлены въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ, тѣмъ успѣшнѣе они могли заниматься наукою въ университетѣ, тѣмъ больше пользы это послѣднее учрежденіе могло принести обществу.

Первая попытка устроить извѣстныя испытанія въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ была сдѣлана въ 1852 г. обществомъ изящныхъ искусствъ, Society of Arts. Общество это обратило вниманіе на такъ назыв. Mechanics Institutes, общество для образованія взрослыхъ, преимущественно ремесленниковъ, рабочихъ и др. т. п. Оно соединило 300 такихъ учрежденій въ одинъ союзъ и учредило для желающихъ извѣстныя испытанія. Испытанія эти оказались очень полезными, такъ какъ содѣйствовали пробужденію во взрослыхъ лицахъ, изъ которыхъ состояли такія общества, охоты къ наукѣ, къ пріобрѣтенію лучшаго образованія.

Потребность, однакожъ, такихъ экзаменовъ была еще болѣе чувствительною въ учебныхъ заведеніяхъ въ собственномъ смыслѣ этого слова, такъ какъ вслѣдствіе недостатка испытаній нельзя было даже отличить хорошихъ училищъ отъ плохихъ. Поэтому въ 1857 г. образовался въ Экзетерѣ, по почину лорда Эбрингтона и другихъ лицъ, желающихъ улучшить среднее и низшее образованіе, экзаменаціонный комитетъ, Board of examiners, который распространилъ свою дѣятельность на всю западную Англію. Этотъ комитетъ устраивалъ экзамены въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ съ помощью мѣстныхъ комитетовъ. Какую цѣну общество придавало этимъ экзаменамъ, можно убѣдиться изъ того, что такія личности, какъ лордъ Стаффордъ Норзкотъ, профессоръ Максъ Мюллеръ и другія англійскія знаменитости не считали унизительнымъ для себя принадлежать къ этому комитету и руководить его дѣйствіями. Ученики, выдержавшіе успѣшно такое испытаніе, получали соотвѣтственное свидѣтельство, а также и награды, на средства, пожертвованныя лицами, желающими содѣйствовать развитію народнаго образованія. Очевидно, что эти испытанія производили благотворное вліяніе на самообученіе, вслѣдствіе того, что учебныя заведенія, желая приготовить своихъ воспитанниковъ согласно принятымъ комитетомъ экзаменаціоннымъ правиламъ, были также принуждены, соотвѣтственно тому, преобразовать и самообученіе.

Такія же испытанія были учреждены и въ другихъ мѣстностяхъ въ Англіи. Одновременно съ этимъ, однакожь, стали высказываться требованія, чтобы и университеты присоединились къ этому движенію и приняли участіе въ образованіи той молодежи, которая, по причинѣ возраста, не могла еще пользоваться собственно университетскимъ образованіемъ. Университеты казались учрежденіемъ, которое должно было взять на себя руководство всѣмъ этимъ дѣломъ,-- учрежденіемъ, самымъ способнымъ къ успѣшному исполненію задачи. Прежде всего откликнулся на этотъ зовъ Оксфордскій университетъ, назначивъ въ 1858 г. изъ своей сферы делегатовъ для производства испытаній въ учебныхъ заведеніяхъ на западѣ Англіи. Примѣру его послѣдовалъ вскорѣ и Кембриджскій университетъ. Дѣвушки могли экзаменоваться наравнѣ съ мальчиками, притомъ, не только дѣти школьнаго возраста, но и взрослые {Mackinder and Sadler, l. с., стр. 60.}.

Современемъ дѣятельность университетовъ приняла троякое направленіе, согласно лицамъ, подвергавшимся испытанію, и цѣли, достиженіе которой имѣлось въ виду. Не разсматривая здѣсь этого вопроса подробно, будемъ довольствоваться только указаніемъ общихъ, относящихся къ этому, началъ.

Первый родъ испытаній былъ установленъ университетами въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ, которыя сами изъявили желаніе подвергнуть ему своихъ воспитанниковъ. Для достиженія этой цѣли оба университета учредили одну общую экзаменаціонную коммиссію, Oxford and Cambridge Schools Examination Board. Испытанія эти раздѣляются въ настоящее время на двѣ части, именно для учениковъ, не достигшихъ 16-ти лѣтняго возраста, Juniors, и для старшихъ, Seniors, съ 16--18-ти лѣтняго возраста. Низшій экзаменъ отвѣчаетъ болѣе испытанію, производимому въ начальныхъ училищахъ, высшій -- экзамену въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ. Въ 1865 г. къ этимъ испытаніямъ были допущены и дѣвушки. Въ 1881 г. подверглось имъ 4,176 мальчиковъ и 2,810 дѣвочекъ. Испытанія эти оказались во многихъ отношеніяхъ полезными, такъ какъ хотя они и не ограничивали отдѣльныхъ учебныхъ заведеній въ свободѣ распредѣленія наукъ или въ употребленіи различныхъ методовъ обученія, тѣмъ не менѣе, подѣйствовали на повышеніе въ нихъ научнаго уровня установленіемъ однообразнаго экзаменаціоннаго плана и одинаковыхъ требованій. Очевидно, что вслѣдствіе того училища принуждены были приноровить свое обученіе къ университетскимъ экзаменаціоннымъ требованіямъ. Въ училищахъ, воспитанники которыхъ оказали меньшіе успѣхи на экзаменахъ, было обращено вниманіе на недостатки ихъ устройства, вслѣдствіе чего они были побуждены къ устраненію ихъ или къ введенію соотвѣтственныхъ улучшеній. Училища, не подвергавшія своихъ воспитанниковъ этимъ экзаменамъ, возбуждали подозрѣніе, что они опасаются ихъ по недостаточности своего обученія. Вообще говоря, со времени введенія этихъ экзаменовъ результаты обученія оказались несравненно болѣе успѣшными въ учебныхъ заведеніяхъ, въ которыхъ они производились. Впрочемъ, къ положительнымъ результатамъ этихъ испытаній слѣдуетъ причислить и то, что не одинъ ученикъ, одаренный большими способностями и отличившійся на экзаменѣ, поступалъ впослѣдствіи въ университетъ, который доставлялъ ему различныя облегченія.

Второй родъ мѣстныхъ испытаній, учреждаемыхъ университетами, составляли испытанія для молодыхъ людей и женщинъ свыше 18-ти лѣтняго возраста. Они были заведены первоначально для женщинъ въ 1869 г., а потомъ и для мужчинъ въ 1873 г. Такимъ испытаніямъ подвергаются, вообще, лица, приготовляющіяся къ званію домашнихъ учителей, и т. п. Многія изъ нихъ, узнавъ вслѣдствіе того свои способности, которымъ прежде не довѣряли, поступаютъ въ университетъ.

Наконецъ, третій родъ испытаній составляютъ испытанія, учрежденныя въ 1879 г. Кембриджскимъ университетомъ въ Кембриджѣ и Лондонѣ, для лицъ обоего пола, достигшихъ 20-ти лѣтняго возраста и приготовляющихся къ званію учителей. Этотъ университетъ учредилъ такъ называемый Teashers Training Syndycats, долженствующій устраивать курсы лекцій по педагогикѣ въ обоихъ этихъ городахъ и, такимъ образомъ, содѣйствовать этимъ лицамъ въ достиженіи ихъ задачи.

Понятно, однакожь, что эти попытки расширить дѣятельность университетовъ не могли ограничиться только устройствомъ извѣстныхъ испытаній, что эта дѣятельность должна была принять болѣе широкіе размѣры. Было ясно, что улучшенія были необходимы не только въ испытаніяхъ, но и въ самомъ обученіи, образованіи. Если университеты приняли живое участіе въ однихъ, они не могли остаться равнодушными къ послѣднему. Къ тому же принуждало ихъ то возбужденное умственное движеніе, въ которомъ находилось англійское общество за нѣсколько лѣтъ до 1870 г., когда вспыхнула страстная борьба за законы о народномъ образованіи, состоявшіеся въ этомъ году. Когда университеты сознали свою обязанность въ этомъ отношеніи, передъ ними открылась новая, неизвѣстная прежде задача, новое поле образовательной дѣятельности. Дѣятельность эта, извѣстная въ Англіи подъ названіемъ University Extension, приняла въ послѣднее время громадные размѣры, такъ какъ она отвѣчала самому существенному призванію университета, какъ руководителя народнымъ образованіемъ. Дѣятельность же эта столь важна, что она предназначена, по нашему мнѣнію, произвести громадное вліяніе на развитіе университетовъ не только въ Англіи, но и въ другихъ странахъ, гдѣ они только существуютъ. Поэтому, по всѣмъ соображеніямъ, она требуетъ болѣе подробнаго изученія и оцѣнки.


II.


Первый шагъ, сдѣланный англійскими университетами на пути расширенія университетскаго образованія, University Extension, слѣдуетъ приписать энергіи оксфордскаго профессора Джемса Стюарта. Это случилось такимъ образомъ, что въ 1867 г. одно общество учительницъ и женщинъ на сѣверѣ Англіи, принявшее впослѣдствіи названіе North of England Counsil for the Education of Women, комитета на сѣверѣ Англіи для образованія женщинъ, потребовало отъ него прочтенія одной публичной лекціи. Профессоръ Стюартъ отвѣтилъ, что одной лекціи не можетъ прочесть, но что онъ могъ бы прочесть восемь лекцій по избранному имъ предмету, напримѣръ, изъ астрономіи {Inaugural adress delivried by Professor Stuart at the second Summer Meeting of University Extension Students. Oxford. July 30 1889. Report of the second Summer Meeting held in Oxford. August 1889.}. Въ этомъ отвѣтѣ онъ руководился тѣмъ соображеніемъ, что посредствомъ одной лекціи нельзя достигнуть никакого серьезнаго результата, что если обученіе должно принести извѣстную пользу, оно должно быть систематично и, слѣдовательно, должно заключаться въ извѣстномъ курсѣ, состоящемъ, по крайней мѣрѣ, изъ нѣсколькихъ лекцій. Нельзя оспаривать справедливость этого воззрѣнія. Ясно, что профессоръ не въ состояніи дать точное понятіе объ извѣстной наукѣ въ продолженіе одного часа, съ другой же стороны, слушатели не могутъ вынести значительной пользы изъ одной лекціи, хотя бы она была произнесена съ талантомъ и знаніемъ дѣла. Въ самомъ дѣлѣ, и до этого времени были устраиваемы публичныя лекціи не только въ Англіи, но и въ другихъ странахъ, но онѣ не принесли значительной пользы. Главная цѣль ихъ, образованіе, не была достигнута. Онѣ составляли, вообще говоря, средство для пріятнаго проведенія времени, удовлетворяли до нѣкоторой степени любознательность слушателей, но не были въ состояніи ни возбудить въ нихъ болѣе живое занятіе серьезными вопросами науки, ни поддержать въ нихъ это занятіе болѣе продолжительно. Профессоръ Стюартъ пришелъ къ убѣжденію, что система, которой придерживались Mechanics Institutes и различныя литературныя общества, состоящая въ томъ, что каждый лекторъ читалъ одну только лекцію, безъ всякой связи съ прочими, ни къ чему не годилась, вслѣдствіе чего нужно было изобрѣсти другую.

Профессоръ Стюартъ читалъ свои лекціи осенью 1867 г. въ Лидсѣ, Манчестерѣ, Ливерпулѣ и Шеффильдѣ. На лекціяхъ его, впрочемъ, присутствовали только женщины, которыя, такимъ образомъ, дали первый толчокъ къ расширенію университетскаго образованія {"Thus, its first beginning, University Extension was set on foot by woman". Mackinder und Sadler, l. с., стр. 63.}. Эти первые курсы профессора Стюарта были важны не только потому, что составляли первую попытку расширить дѣятельность университета въ дѣлѣ обученія, но и потому, что уже тогда обнаружились извѣстныя характеристическія черты этого обученія, сохранившіяся до настоящаго времени и составляющія ея превосходство. Къ этимъ чертамъ принадлежалъ такъ называемый syllabus, или конспектъ, и weekly exercises, еженедѣльныя упражненія.

Силлябусъ, заведенный профессоромъ Стюартомъ, заключалъ въ себѣ краткій конспектъ лекціи, которую онъ долженъ былъ читать, указывающій, такъ сказать, главные тезисы профессора, которые онъ впослѣдствіи, во время лекціи, развивалъ и выяснялъ болѣе подробнымъ образомъ. Этотъ силлябусъ оказался чрезвычайно полезнымъ, такъ какъ онъ указывалъ слушателямъ путеводную нить, по которой должна была слѣдовать мысль профессора, и освобождалъ ихъ отъ неудобства составлять записки, дозволяя, вмѣстѣ съ тѣмъ, сосредоточить все вниманіе на изустномъ преподаваніи. Чѣмъ лучше, чѣмъ старательнѣе этотъ силлябусъ былъ составленъ, тѣмъ болѣе онъ, конечно, приносилъ пользы.

Еженедѣльныя упражненія профессоръ Стюартъ завелъ на томъ основаніи, что, по его мнѣнію, было бы очень полезно удостовѣриться послѣ каждой лекціи, насколько она принесла пользы слушателямъ. Поэтому онъ послѣ каждой лекціи задавалъ нѣсколько темъ по предмету, о которомъ говорилъ, слушатели же могли составлять краткія разсужденія, которыя могли ему присылать даже по почтѣ. Сдѣлавъ соотвѣтственныя поправки, профессоръ возвращалъ ихъ на слѣдующей лекціи. Сначала онъ полагалъ, что такихъ упражненій будетъ не много, такъ какъ слушатели, не привыкшіе къ подобнаго рода занятіямъ, не пожелаютъ задать себѣ трудъ составлять ихъ. Предположеніе это, однакожь, оказалось ошибочнымъ. Послѣ первой лекціи онъ получилъ ихъ 300. Съ того времени еженедѣльныя упражненія составляютъ необходимую составную часть University Extension обученія. Они оказались полезными не только по отношенію къ слушателямъ, которые, такимъ образомъ, пріучивались къ самостоятельному мышленію и къ самостоятельному выраженію своихъ мыслей, но и по отношенію къ самимъ лекторамъ, которые могли узнать слабыя стороны своихъ лекцій, неясности и неполноты, допущенныя въ преподаваніи, и устранить впослѣдствіи эти недостатки.

Послѣ первыхъ курсовъ профессора Стюарта открыты были многіе другіе, учреждаемые другими лекторами. Самъ профессоръ Стюартъ вскорѣ послѣ того устроилъ курсы по требованію желѣзно-дорожныхъ рабочихъ въ Крю (Crewe); успѣхъ же этихъ лекцій убѣдилъ его, что высшаго образованія требуютъ не только высшіе, образованные классы народонаселенія, но и рабочіе, занятые физическимъ трудомъ, что и между этими людьми, которые до этого времени считались грубыми невѣждами, было много способныхъ къ воспріятію болѣе высокой культуры, одаренныхъ высшими способностями. Къ тому же заключенію Стюартъ пришелъ послѣ курсовъ, устроенныхъ для членовъ извѣстнаго общества потребленія, Equitable Pioneers Society, въ Рочделѣ.

Въ этомъ городѣ профессоръ Стюартъ въ первый разъ напалъ на мысль устроить такъ называемый классъ, class, который съ того времени сдѣлался тоже одною изъ характеристичныхъ составныхъ частей этого рода университетскаго обученія. Классъ состоялъ въ томъ, что лекторъ послѣ прочтенія лекціи оставался еще на слѣдующій часъ въ залѣ и давалъ ближайшія разъясненія тѣмъ слушателямъ, которые этого пожелали и съ этою цѣлью остались. Тогда слушатели предлагали ему вопросы, просили дать имъ указанія относительно возбужденныхъ спорныхъ вопросовъ и т.п. Классъ основывался на томъ справедливомъ замѣчаніи, что лекторы имѣютъ дѣло съ двоякаго рода слушателями. Одни составляютъ такихъ, которые довольствуются тѣми только свѣдѣніями, которыя доставили себѣ слушаніемъ лекцій. Другіе, напротивъ, желали болѣе основательно изучить извѣстный предметъ, и поэтому хотѣли заниматься имъ сами въ промежуткѣ времени между лекціями. Съ того времени классъ, состоящій въ практическихъ занятіяхъ со слушателями, всегда или слѣдуетъ за лекціей въ собственномъ смыслѣ этого слова, или предшествуетъ ей, и тогда занятія эти относятся къ предмету, изложенному въ предъидущей лекціи.

Всѣ курсы, устраиваемые тогда профессоромъ Стюартомъ или другими лекторами, не имѣла, однакожь, обезпеченнаго, прочнаго существованія. Они появлялись только періодически, не были постояннымъ учрежденіемъ. Значительное затрудненіе представлялось даже въ пріисканіи способныхъ лекторовъ, такъ какъ эти курсы не давали имъ надежды на постоянное, болѣе продолжительное занятіе. Слѣдовательно, оказывалось самою настоятельною необходимостью привести это дѣло въ извѣстный порядокъ, извѣстную систему, если только было желательнымъ, чтобы курсы эти развивались и приносили соотвѣтственную пользу. Поэтому профессоръ Стюартъ (Предлагалъ устроить извѣстный центральный комитетъ, который пріискивалъ бы лекторовъ и заключалъ съ ними условія относительно вознагражденія, а впослѣдствіи рекомендовалъ бы ихъ мѣстнымъ комитетамъ, устраивающимъ чтенія. Проектъ этотъ, однакожъ, былъ признанъ неудачнымъ, во-первыхъ, потому, что вслѣдствіе того все предпріятіе приняло бы промышленный характеръ, и, во-вторыхъ, потому, что комитету, управляющему имъ, недоставало бы надлежащаго авторитета и уваженія для успѣшнаго руководства столь важнымъ дѣломъ.

Вслѣдствіе этого именно возбужденъ былъ вопросъ, не слѣдуетъ ли университетамъ взять на себя обязанность доставлять лекторовъ и руководить обученіемъ, такъ какъ они прежде взяли на себя заботу о доставленіи экзаменаторовъ въ local examinations? Казалось даже, что университетамъ было бы удобнѣе, чѣмъ какому-либо другому учрежденію, заняться этимъ, такъ какъ они распоряжались уже и способными лицами, и готовымъ, такъ сказать, ученымъ аппаратомъ, обладая, притомъ, достаточнымъ нравственнымъ авторитетомъ.

По этому поводу проф. Стюартъ обратился въ 1871 г. {A letter on University Extension adressed to the Resident Members of the University of Cambridge by James Stuart. Cambridge, 1871.} съ письмомъ къ Кэмбриджскому университету, въ которомъ требовалъ, чтобы онъ взялъ на себя столь важное дѣло. Въ письмѣ этомъ было сказано, что потребность въ высшемъ образованіи была признана во всей странѣ и что университеты должны заботиться объ удовлетвореніи ея, если только желаютъ сохранить то уваженіе, которымъ пользовались, и дорожатъ своимъ вліяніемъ на народное образованіе. Университеты,-- говоритъ онъ,-- составляютъ національное учрежденіе, слѣдовательно, должны заботиться о развитіи системы образованія, обѣщающей столько пользы народу. Университеты, дозволяя посѣщать свои лекціи приходящимъ студентамъ, non collegials students, сдѣлали большой шагъ впередъ на пути облегченія народу достиженія высшаго образованія. Тѣмъ не менѣе, не всѣ въ состояніи, вслѣдствіе недостатка времени и средствъ, пожертвовать нѣсколькими годами своей жизни исключительно ученымъ занятіямъ. Между такими находятся многіе жаждущіе болѣе систематическаго, высшаго образованія. Профессоръ Стюартъ указываетъ дальше, что однимъ изъ послѣдствій оживленнаго интереса всего народа въ образованіи былъ законъ 1870 г. о начальномъ обученіи. Этотъ оживленный интересъ требовалъ такъ же и высшаго образованія. Законъ 1870 г. внесъ новыя сѣмена въ умственную жизнь народа, вслѣдствіе чего будущее поколѣніе выставитъ себѣ новые идеалы и будетъ имѣть другія потребности. Потребностямъ этимъ слѣдуетъ удовлетворить, такъ какъ образованіе не можетъ закончиваться начальнымъ училищемъ, оно не можетъ быть такъ же достигнуто посредствомъ отдѣльныхъ публичныхъ лекцій, не состоящихъ въ связи между собою. На этомъ основаніи онъ требовалъ, что^бы университеты взялись за это дѣло и стали управлять имъ на пользу всего народа.

Это письмо профессора Стюарта вызвало массу брошюръ и заявленій, подаваемыхъ въ университеты. Для разсмотрѣнія ихъ Кэмбриджскій университетъ назначилъ въ 1872 г. синдикатъ или коммиссію, которая, впрочемъ, обязана была произвести полное дознаніе относительно потребности устройства систематическихъ курсовъ въ провинціальныхъ городахъ. Въ слѣдующемъ году коммиссія эта представила отчетъ, въ которомъ выразила мнѣніе, что университетъ долженъ взять на себя руководство движеніемъ, имѣющимъ въ виду доставленіе высшаго образованія всѣмъ классамъ народонаселенія, по крайней мѣрѣ, въ видѣ опыта, на одинъ годъ. Она требовала только, чтобы денежныя средства были доставляемы учрежденіями, городами или частными лицами, желающими устроить такіе курсы, безъ обремененія для средствъ университета. Предложенія этой коммиссіи были приняты университетомъ. Такимъ образомъ, расширеніе университета, University Extension, дѣлалось фактомъ, оффиціально признаннымъ Кэмбриджскимъ университетомъ.

Вскорѣ послѣ того и два отдѣльные университета, Оксфордскій и Лондонскій, присоединились къ этому движенію. Это произошло такимъ образомъ, что въ 1876 г. образовалось въ Лондонѣ, подъ предсѣдательствомъ Гошэна, общество для распространенія вообще образованія, всѣ же три университета согласились учредить въ этомъ городѣ, посредствомъ своихъ представителей, центральный органъ Joint-Board, который долженъ былъ содѣйствовать обществу во всѣхъ вопросахъ, относящихся къ распространенію университетскаго образованія въ особенности. Оксфордскій университетъ занялся непосредственно этимъ дѣломъ только въ 1877 г. Въ этомъ году онъ учредилъ делегацію, которая должна была заботиться не только, объ устройствѣ испытаній, какъ было прежде, но и публичныхъ курсовъ. Съ того времени этотъ университетъ сталъ во главѣ движенія, имѣющаго въ виду доставить высшее образованіе всѣмъ классамъ народа.

Въ это время, однакожъ, можно было замѣтить нѣкоторое ослабленіе въ этомъ движеніи. Главною его причиной были денежныя затрудненія. Болѣе значительные города не опасались остаться въ убыткѣ, такъ какъ они разсчитывали на вѣрную продажу всѣхъ билетовъ и потому учреждали полные курсы, состоящіе изъ 10--12 лекцій. Въ меньшихъ, однакожъ, городахъ даже и ревностные сторонники этого движенія опасались устраивать столь продолжительные курсы, не желая впасть въ недоимки. Между тѣмъ, для устраненія этихъ затрудненій нельзя было уменьшить вознагражденіе лекторовъ, такъ какъ вслѣдствіе того можно бы понизить внутреннее достоинство лекцій. Поэтому Оксфордскій университетъ сталъ примѣнять систему такъ называемыхъ краткихъ курсовъ, по шести только лекцій. Такимъ образомъ, можно было уменьшить на половину издержки на устройство курсовъ и сдѣлать учрежденіе ихъ возможнымъ даже въ такихъ мѣстностяхъ, которыя прежде не рѣшались на это изъ-за опасенія понести вслѣдствіе этого убытки. Система краткихъ курсовъ, принятая Оксфордскимъ университетомъ, до настоящаго времени является характеристическою чертой его дѣятельности, такъ какъ система болѣе продолжительныхъ курсовъ составляетъ признакъ дѣятельности Кэмбриджскаго университета.

Въ послѣдующемъ затѣмъ развитіи University Extension возникли еще нѣкоторыя другія характеристическія черты, которыя еще болѣе содѣйствовали его распространенію и увеличили его достоинство.

Первою такою чертой было устройство въ 1885 г. такъ называемыхъ передвижныхъ библіотекъ, travelling libraries. Потребность въ нихъ оказалась преимущественно вслѣдствіе того, что были многіе слушатели такихъ курсовъ, которые хотѣли читать относящіяся до нихъ сочиненія въ промежуткѣ времени между одною и другою лекціей, но не могли этого сдѣлать по недостатку соотвѣтственныхъ книгъ. Оксфордскій университетъ, желая удовлетворить этой потребности, ввелъ въ обычай, что каждый лекторъ, отправляясь на мѣсто своего назначенія, долженъ былъ брать съ собою опредѣленное количество книгъ, относящихся къ его предмету, которыми слушатели могли пользоваться.

Не менѣе важными были такъ называемыя лѣтнія собранія, Summer meetings. Начало ихъ было положено въ 1885 г. такимъ образомъ, что нѣсколькимъ выдающимся слушателямъ такихъ курсовъ были доставлены, въ видѣ награды, средства на пребываніе въ продолженіи опредѣленнаго времени въ Кембриджѣ. Этимъ имѣлось въ виду воспользоваться силами профессоровъ, оставшихся на лѣтнія вакаціи въ университетѣ и могущихъ по причинѣ своихъ непосредственныхъ обязанностей принять участіе въ этомъ движеніи. Сверхъ того, это представляло удобство и въ томъ отношеніи, что слушатели Extension курсовъ могли въ продолженіе извѣстнаго времени пользоваться музеями, библіотеками и другими учебными пособіями университета. Лѣтнія собранія были въ особенности поощряемы Оксфордскимъ университетомъ, въ которомъ уже раньше были такіе съѣзды начальныхъ учителей, оказавшіеся во всѣхъ отношеніяхъ полезными. Вслѣдствіе того первое собраніе слушателей курсовъ было учреждено въ Оксфордѣ въ августѣ 1888 г. Слѣдующее собраніе имѣло мѣсто въ томъ же городѣ въ 1889 году, а затѣмъ такія же собранія учреждены были въ августѣ 1890 г. уже въ обоихъ университетскихъ городахъ.

Обращено было также вниманіе и на то обстоятельство, что умственное занятіе, возбуждаемое устройствомъ курсовъ, обыкновенно ослабѣвало лѣтомъ, въ промежуткѣ между курсами. Для того, чтобы поддержать это умственное занятіе даже и въ это время, образовались по почину Moulton'а общества слушателей такихъ курсовъ, Students Assosiations, раньше въ городахъ, состоящихъ въ связи съ Кэмбриджскимъ университетомъ, а потомъ и въ городахъ, находящихся въ связи съ Оксфордомъ. Первоначально мысль эта встрѣчала нѣкоторыя затрудненія въ осуществленіи, но впослѣдствіи привилась и оказалась полезною. Въ 1880--90 г. было 36 такихъ обществъ только въ городахъ, зависящихъ отъ Оксфордскаго университета. Въ настоящее время считается даже вѣрнымъ признакомъ, что курсы приносятъ пользу, если въ извѣстной мѣстности образовалось такое общество. Они имѣютъ въ виду поддерживать связь между слушателями, развивать въ нихъ извѣстный esprit de corps, приготовлять къ курсамъ, которые должны быть читаемы зимою, обсуждать вопросы, возникающіе въ то время, когда они уже читаются, устраивать экскурсіи съ ученою цѣлью лѣтомъ и т. п.

Достиженіе такихъ же цѣлей имѣютъ въ виду такъ назыв. Home reading circles, общество для совмѣстнаго чтенія книгъ по домамъ. Основная мысль такихъ обществъ состояла въ томъ, чтобы соединить слушателей курсовъ, учреждаемыхъ университетами, для чтенія книгъ ученаго содержанія, по извѣстному предмету, подъ руководствомъ болѣе опытнаго человѣка, въ то время, когда не было лекцій. Члены такихъ обществъ обыкновенно, послѣ прочтенія книги, доставляли своему руководителю, leader of the circle, небольшія письменныя разсужденія. Конечно, и это учрежденіе можетъ содѣйствовать къ пробужденію умственной жизни и духовной самостоятельности. Въ этомъ отношеніи можно сослаться на National Home Reading Union, національное общество домашняго чтенія, дѣйствующее съ тою же цѣлью, но вполнѣ независимо отъ университетовъ. Общество это хотя сначала не могло укорениться въ народѣ, въ послѣднѣе время, однакожь, имѣло не менѣе 7,000 членовъ {Mackinder und Sadler, l. с., стр. 27,}.

Такимъ образомъ развивалось медленно движете, называемое въ Англіи расширеніемъ университета, University Extension. Съ начала появленія его нельзя было предвидѣть, что оно приметъ такіе размѣры, которыхъ достигло въ настоящее время. Въ данный моментъ, судя по теперешнему его состоянію, нельзя даже предсказать, гдѣ это движеніе остановится, гдѣ будутъ его предѣлы. Какъ могучій дубъ выростаетъ изъ невзрачнаго жолудя, осѣняетъ потомъ своею тѣнью громадное пространство, такъ и расширеніе университетскаго образованія было слабо и незначительно сначала, а потомъ усилилось и окрѣпло. Благодѣянія высшаго, университетскаго образованія распространились на всѣ классы народа. Постепенное устройство университетами органовъ для производства мѣстныхъ испытаній повело къ устройству ими и высшаго образованія посредствомъ мѣстныхъ курсовъ. Одна реформа или улучшеніе было неминуемымъ слѣдствіемъ предшествующей. Иначе, впрочемъ, и быть не могло, такъ какъ чѣмъ болѣе народъ чувствовалъ потребность въ образованіи, дорожилъ имъ и заботился о его достиженіи, тѣмъ болѣе университеты, какъ представители самаго высшаго образованія и науки въ странѣ, были принуждены заботиться объ удовлетвореніи этой потребности, подъ угрозою лишиться того первенства въ умственномъ, образовательномъ отношеніи, какимъ они прежде пользовались. Это была покатость, на которой университеты не были въ состояніи удержаться. Движеніе же это играетъ въ исторіи развитія англійскихъ университетовъ, по нашему мнѣнію, столь важную роль, что вполнѣ заслуживаетъ ближайшаго разсмотрѣнія и оцѣнки. Обратимся въ настоящее время къ подробностямъ этого University Extension.


III.


University Extension, какъ видно изъ вышесказаннаго, требовало не только устройства извѣстныхъ мѣстныхъ органовъ для завѣдыванія этимъ дѣломъ на мѣстѣ, но и извѣстныхъ центральныхъ органовъ, состоящихъ, при университетахъ, которые руководили бы дѣятельностью первыхъ, заключали условія съ лекторами, высылали ихъ, старались объ устройствѣ испытаній.

Разсматривая мѣстные органы и ихъ дѣятельность, слѣдуетъ, прежде всего, обратить вниманіе на устройство такъ называемыхъ въ Англіи центровъ, centres. Центры эти образовывались обыкновенно такимъ образомъ, что если въ данной мѣстности нашлось достаточное количество лицъ, желающихъ содѣйствовать народному образованію и устроить публичные курсы съ помощью университета, тогда они собирались, прежде всего частнымъ образомъ, у одного изъ нихъ для обсужденія этого дѣла и соображенія проекта устройства. Если они приходили къ убѣжденію, что такіе курсы обѣщаютъ успѣхъ, тогда, по ихъ требованію, бургомистръ, Mayor, созывалъ публичное собраніе, meeting. Если и это публичное собраніе утверждало проектъ, тогда оно выбирало изъ своей среды мѣстный комитетъ, loreal committee, долженствующій управлять этимъ дѣломъ, секретаря, которому назначалось извѣстное вознагражденіе, а равнымъ образомъ принимало другія мѣры, насколько онѣ были нужны. Комитетъ этотъ долженъ былъ позаботиться, чтобы собрать достаточное количество подписчиковъ, принимающихъ на себя отвѣтственность за издержки. Иногда, впрочемъ, такіе курсы устраивались не частными лицами, но извѣстными учрежденіями, какъ, наприм., Mechanics Institutes, учеными или литературными обществами, техническими школами, мѣстною коллегіей, [мѣстною публичною библіотекой или другимъ учрежденіемъ. Иногда даже богатые люди, желая содѣйствовать народному просвѣщенію, устраивали такіе курсы на свой счетъ, принимая, вмѣстѣ съ тѣмъ, на себя отвѣтственность за издержки. Во всякомъ случаѣ, мѣстный комитетъ и секретарь, имѣющій непосредственную связь съі университетомъ, были самыми важными мѣстными органами по устройству такихъ курсовъ..

Впрочемъ, въ виду облегченія частнымъ лицамъ устройства такихъ, курсовъ, были составлены руководства, съ указаніемъ, какъ слѣдуетъ поступать въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ для устраненія встрѣчающихся затрудненій. Такія руководства были изданы не только частными лицами {Къ такимъ можно причислить Moulton: "The University Extension Movement". London.}, но и самими университетами. По этимъ указаніямъ, въ мѣстныхъ комитетахъ должны находиться представители, насколько возможно, всѣхъ классовъ городскаго народонаселенія и его окрестностей. Поэтому къ нимъ должны принадлежать члены городскаго совѣта, представители духовенства, завѣдующіе учебными заведеніями, обществами или товариществами рабочихъ и друг. т. п. Большое значеніе придаютъ тому, чтобы и женщины принадлежали къ мѣстнымъ комитетамъ, такъ какъ онѣ, какъ удостовѣрилъ опытъ, могутъ оказать значительныя услуги въ качествѣ секретарей, а также составляютъ значительную часть публики, посѣщающей такіе курсы. Въ самомъ дѣлѣ, по программамъ этихъ курсовъ, изданнымъ Оксфордскимъ университетомъ на 1890--1891 годъ {Такъ, наприм., Оксфордскій университетъ издалъ: Instructions and suggestion for the use of the Local Commitees and of others engaged in the organisation of University Extension leaching Oxford 1890.}, видно, что изъ общаго числа 187 мѣстныхъ комитетовъ, зависящихъ отъ этого университета, въ 72 обязанности секретарей исполняли женщины, между которыми было 57 дѣвицъ и 15 замужнихъ женщинъ {University of Oxford. University Extension Lectures. November 1890.}. Всѣ согласны относительно того, что при составленіи комитета слѣдуетъ самымъ тщательнымъ образомъ избѣгать извѣстной, опредѣленной, политической или религіозной окраски, такъ какъ одно изъ преимуществъ, а равнымъ образомъ одна изъ причинъ успѣшнаго развитія этого движенія состоитъ именно въ недостаткѣ какихъ бы то ни было особенныхъ, религіозныхъ или политическихъ тенденцій {One of the storng points of the movement is its freedom from political or sectarian colour.-- Moulton: "The University Extension Movement", стр. 15 и 28.}.

Комитетъ рѣшаетъ относительно того, какіе курсы должны быть устроены. На основаніи его постановленія, секретарь сносится письменно съ однимъ изъ университетовъ относительно высылки на опредѣленный срокъ указаннаго лектора; если же лекторъ этотъ оказывается въ это время свободнымъ, комитетъ назначаетъ окончательные сроки лекцій и доводитъ о томъ до свѣдѣнія публики посредствомъ соотвѣтственныхъ объявленій. Такіе курсы продолжаются обыкновенно съ конца сентября мѣсяца по конецъ апрѣля и раздѣляются на двѣ половины, семестры, праздниками Рождества Христова. Каждый изъ этихъ семестровъ, terms, продолжается 13 недѣль, изъ которыхъ 12 назначены на чтеніе лекцій, а послѣдняя на испытанія, если таковыя были заведены. Курсы бываютъ различные, а вообще ихъ раздѣляютъ на три группы, смотря по предмету, къ которому они относятся, а именно курсы изъ исторіи и словесности, естественныхъ и математическихъ наукъ (sciences) и изящныхъ искусствъ {Въ видѣ примѣра, приводимъ, что, по программѣ Оксфордскаго университета на 1890--1 г. (University Extension Lectures, November 1890, стр. 11), въ этомъ году читались такіе курсы: по исторіи: столѣтіе Елизаветы, пуританская революція, Англія въ XVIII ст., исторія Ирландіи, англійскіе соціальные реформаторы, средневѣковый христіанамъ, реформація, Англія во время Тюдоровъ, монархія Стюартовъ, англійская революція и столѣтіе Анны, знаменитые англійскіе государственные дѣятели, развитіе англійской конституціи, возникновеніе и развитіе англійскихъ колоній, отношенія англо-ирландскія со времени завоеванія этой страны до уніи, Англія въ Индіяхъ, демократія въ Америкѣ, главныя стремленія въ англійской исторіи, возрожденіе наукъ и реформація, столѣтіе Людовика XIV, столѣтіе Фридриха Великаго, французская революція, возникновеніе Европы новыхъ временъ, знаменитые европейскіе государственные дѣятели, начало политической экономіи, заработная плата и трудъ, промышленная революція, Шекспиръ, статьи Бекона и Спенсера, Шекспиръ и его предшественники, писатели временъ Елизаветы, поэты временъ Викторіи, Теннисонъ и т. в. Но такъ называем. sciences были читаемы курсы: физіографія, географія, исторія и біографіи международныхъ политическихъ дѣятелей, исторія географіи, коммерческая географія, жизнь животныхъ, наслѣдственность и эволюція, геологія, строеніе атомовъ, скалы и раскопки, земная скорлупа, описательная астрономія, географическое распредѣленіе растеній, устройство растеній, болѣзни растеній и средства противъ нихъ, общій курсъ физіологіи и различные спеціальные курсы, вода, электричество т. п. По изящнымъ искусствамъ, такъ называем. arts, были читаны курсы: англійскіе живописцы, главныя школы, изящныхъ искусствъ, символизмъ въ искусствѣ, древніе Аѳины, Флоренція, исторія и начала архитектуры и др.}. Лекцій бываетъ отъ 6--12 въ продолженіе семестра.

Мы обратили уже вниманіе на то, что Оксфордскій университетъ придерживается системы краткихъ курсовъ, вслѣдствіе чего одна лекція имѣетъ мѣсто каждыя двѣ педѣли; напротивъ, Кэмбриджскій и Лондонскій университеты устраиваютъ курсы, состоящіе изъ 12 лекцій, по одной въ недѣлю. И первый, однакожь, университетъ, и послѣдніе допускаютъ довольно часто изъ этого общаго правила исключенія. Первый университетъ выдавалъ свидѣтельства, о которыхъ будетъ говориться ниже, на основаніи испытанія по курсу, состоящему, по крайней мѣрѣ, изъ 6 лекцій, а послѣдній выдавалъ такія же свидѣтельства только по выслушаніи курса, состоящаго изъ 11--12 лекцій. Вслѣдствіе того возникъ споръ между сторонниками краткихъ и длинныхъ курсовъ. Сторонники послѣднихъ указывали на опасности практики, принятой Оксфордскимъ университетомъ, которая могла понизить достоинство свидѣтельства, выдававшагося прежде только по выслушаніи болѣе продолжительнаго курса. Они указывали, что многіе комитеты, съ цѣлью сдѣлать сбереженія, будутъ устраивать только краткіе курсы, несмотря на то, что это можетъ вообще произвести вредное вліяніе въ научномъ отношеніи. Съ другой стороны, сторонники оксфордской системы указывали, что многіе города не устраивали курсовъ, опасаясь значительныхъ издержекъ, соединенныхъ съ болѣе продолжительными курсами. Такимъ же образомъ многія общества или товарищества рабочихъ, отказывались отъ мысли, осуществленіе которой превышало, ихъ денежныя средства. Поэтому уменьшеніе издержекъ на устройство курса было, по ихъ мнѣнію, дѣломъ первостепенной важности. Сторонники длинныхъ курсовъ говорили дальше, что если и необходимо иногда устраивать болѣе короткіе курсы, то, во всякомъ случаѣ, слушателей ихъ нельзя допускать къ испытанію, къ которому могутъ быть допущены только слушатели болѣе длинныхъ курсовъ. Противъ этого сторонники оксфордской системы приводили, что цѣль University Extension состоитъ въ доставленіи своимъ слушателямъ, взрослымъ людямъ, извѣстнаго систематическаго образованія. Если, однакожъ, они будутъ знать, что не имѣютъ права приступить къ экзамену, тогда будутъ неправильно посѣщать лекціи, будутъ небрежны въ приготовленіи еженедѣльныхъ упражненій, вообще менѣе систематичны въ своихъ занятіяхъ. Послѣдствіемъ этого вообще будетъ пониженіе внутренняго достоинства ихъ образованія, а, слѣдовательно, и недостиженіе одной изъ главныхъ цѣлей University Extension. Сторонники этой системы говорили, что вопросъ не въ томъ, менѣе или болѣе будетъ лекцій, но въ томъ, чтобы пробудить умственную жизнь и интересъ къ наукѣ въ народѣ {"The essential thing is that intellectual interest should be aroused, not that a particular number of Lectures should be given". Instructions and suggestions, стр. 10.}.

Въ настоящее время споръ относительно этого уже рѣшенъ. Оказалось, что оксфордская система въ высшей степени содѣйствовала увеличенію количества городовъ, въ которыхъ читались курсы, не принося вовсе ущерба дѣятельности двухъ другихъ университетовъ, которые тоже дѣйствовали успѣшно. Оказалось, что и мѣстности, состоящія въ связи съ Оксфордскимъ университетомъ, заботились о продленіи своихъ курсовъ, если только позволяли имъ это ихъ денежныя средства. Во всякомъ случаѣ, въ правилахъ, изданныхъ этимъ университетомъ на 1890 г., было введено измѣненіе, удовлетворившее сторонниковъ одной и другой системы. Оно состояло въ томъ, что и Оксфордскій университетъ сталъ выдавать полное свидѣтельство только тѣмъ, кои выслушали курсъ, состоящій изъ 12 лекцій; слушатели же менѣе продолжительныхъ курсовъ могли получить отъ экзаменатора только печатное удостовѣреніе о результатъ экзамена {Mackinder and Sadler, l. с., стр. 43.}.

Въ послѣднее время къ двумъ зимнимъ семестрамъ стали прибавлять третій, весенній, съ конца апрѣля мѣсяца до начала іюля. Сначала учреждались курсы только зимою, въ томъ предположеніи, что въ длинные зимніе вечера болѣе легко можно собрать публику, чѣмъ весною или лѣтомъ. Опытъ, однакожь, показалъ, что предположеніе это было не вполнѣ правильно. London Report sa 1889 г. показываетъ, что Лондонскій университетъ устроилъ уже 13 весеннихъ курсовъ. Оксфордскій университетъ устроилъ такихъ курсовъ 4 въ 1890 г., а на 1891 г. послѣдовало столько же запросовъ. Такимъ образомъ стремятся установить извѣстную связь между семестрами, въ промежутокъ между которыми обыкновенно умственный интересъ ослабѣвалъ и слушатели отвыкали отъ научныхъ занятій.

Лекціи читаются днемъ или вечеромъ и соотвѣтственно тому посѣщаются даже нѣсколько различною публикой. Къ отдѣльнымъ лекціямъ примѣняется всегда тотъ же самый методъ, на который мы обратили уже выше вниманіе. Основаніе ихъ составляетъ печатный syllabus, которымъ слушатели снабжаются до лекціи. Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ силлябусъ. раздается даромъ мѣстнымъ комитетомъ, въ другихъ онъ продается имъ по умѣренной цѣнѣ. Для этого, напримѣръ, Оксфордскій университетъ доставляетъ комитетамъ даромъ 60 экземпляровъ, а остальное количество доставляетъ имъ по 17 шиллинговъ 6 пенсовъ за 100 штукъ {Instructions and suggestions, стр. 16.}. Сама лекція состоитъ въ словесномъ изложеніи извѣстнаго вопроса и объясняется, насколько возможно и насколько это требуется, посредствомъ рисунковъ, опытовъ, обращиковъ, относящихся къ естественнымъ наукамъ или изящнымъ искусствамъ, и т. п. Послѣ каждой лекціи извѣстная часть публики оставляетъ залъ и остаются одни students, т.-е. слушатели, намѣревающіеся впослѣдствіи подвергнуться испытанію и съ которыми лекторъ долженъ имѣть такъ называемый классъ. Часто занятія въ классѣ не относятся къ послѣдней лекціи, но къ предшествующей, въ виду того, чтобы дать возможность слушателямъ усвоить себѣ то, что они слышали, и приготовить свои вопросы. Иногда занятія въ классѣ возникаютъ по поводу темъ, предложенныхъ лекторомъ для письменныхъ разсужденій. Полагаютъ, что эти класныя занятія составляютъ самую интересную часть этого обученія. Очень важны также еженедѣльныя или двухнедѣльныя разсужденія, weekly exercises, признаваемыя одною изъ основъ этой системы образованія. Обыкновенно разсужденія эти присылаются лектору слушателями по почтѣ и возвращаются имъ во время слѣдующей лекціи съ поправками и замѣчаніями. Такимъ образомъ, лекторъ имѣетъ возможность лично узнать большую часть своихъ слушателей или, по крайней мѣрѣ, тѣхъ, которые принимаютъ болѣе дѣятельное и живое участіе въ курсахъ. Хотя представленіе такихъ разсужденій не обязательно, но факультативно предоставлено доброй волѣ слушателей, такъ какъ все University Extension не опирается на принужденіи, тѣмъ не менѣе, они поощряются къ тому, такъ какъ посредствомъ того достигается одна изъ главныхъ цѣлей этого обученія -- пріученіе слушателей къ самостоятельному мышленію и къ самостоятельнымъ умственнымъ занятіямъ.

По окончаніи каждаго курса производятся экзамены, по правиламъ, предписаннымъ подробно каждымъ университетомъ. Эти экзамены, по правиламъ Оксфордскаго университета, производятся въ день, опредѣленный по согласію мѣстнаго комитета съ университетскимъ начальствомъ, завѣдующимъ такими курсами. Обыкновенно они имѣютъ мѣсто не раньше какъ черезъ недѣлю и не позже какъ черезъ четыре недѣли послѣ послѣдней лекціи. Къ нимъ, однакожь, допускаются не всѣ слушатели, но только такіе, которые присутствовали на опредѣленномъ количествѣ лекцій и классовъ, именно 2/2, и представили, по крайней мѣрѣ, столько же письменныхъ упражненій. Поэтому каждый, желающій держать экзаменъ, долженъ позаботиться своевременно о томъ, чтобы его фамилія была отмѣчена секретаремъ комитета послѣ каждой лекціи и класса. На этомъ основаніи, а также и своихъ собственныхъ замѣтокъ относительно письменныхъ работъ, лекторъ составляетъ списокъ лицъ, которыя могутъ быть допущены къ экзамену, и препровождаетъ его, послѣ послѣдней лекціи, въ университетскую делегацію. Назначивъ день испытанія, делегація пре провождаетъ въ мѣстный комитетъ въ запечатанномъ конвертѣ темы письменныхъ отвѣтовъ. Испытаніе производится письменно и для приготовленія отвѣта кандидатамъ полагается три часа. Испытаніе производится лицомъ, присланнымъ университетомъ, но никогда лекторомъ, читавшимъ лекціи. Этотъ лекторъ не допускается даже въ помѣщеніе, въ которомъ экзаменующіеся составляютъ свои отвѣты. Впослѣдствіи экзаменаторъ, разсмотрѣвъ письменные отвѣты, представляетъ отчетъ делегаціи съ указаніемъ тѣхъ, кои выдержали испытаніе только удовлетворительно, и такихъ, которые выдержали его съ отличіемъ или которые особенно отличились. И лекторъ тоже долженъ представить свой отчетъ о письменныхъ работахъ, подаваемыхъ во время курсовъ. На этомъ основаніи делегація выдаетъ двоякаго рода свидѣтельства, certificats. Одно такимъ, которые выдержали экзаменъ съ отличіемъ, vith distinction, другое такимъ, кои удовлетворили только экзаменатора, satisfied the Examiner. Выдержавшіе испытаніе съ особеннымъ отличіемъ получаютъ отъ университета награду, преимущественно въ видѣ книги. Доставляется даже мѣстнымъ комитетомъ списокъ книгъ, предназначенныхъ для этой цѣли, изъ котораго награжденный можетъ избрать книгу по своему вкусу. Свидѣтельства и награды выдаются въ публичномъ собраніи, обыкновенно въ началѣ слѣдующаго семестра. Было бы излишнимъ прибавлять, что къ такимъ испытаніямъ допускаются и женщины, на одинаковыхъ правахъ съ мужчинами.


## IV. Посмотримъ теперь, кто и какимъ образомъ завѣдуетъ всѣмъ этикъ дѣломъ?


Въ настоящее время существуютъ въ Англіи четыре центральныхъ органа, завѣдующихъ University Extension. Почти каждый университетъ устроилъ органъ, которому ввѣрилъ всѣ дѣйствія, относящіяся до расширенія его дѣятельности. Оксфордскій университетъ образовалъ делегацію для устройства мѣстныхъ испытаній, Delegacy of local examinations, въ которой существуетъ особый комитетъ для устройства публичныхъ курсовъ, Commitee for the Establishment of Lectures and Teastning in large Tosons. Членовъ этой делегаціи, а, слѣдовательно, и комитета, назначаетъ house, of convocation, главный органъ, управляющій университетомъ. Такимъ же образомъ въ Кембриджѣ университетскій сенатъ назначаетъ для той же цѣли особый органъ, такъ называемый синдикатъ. Университетъ Викторія въ Дургемѣ (Durham) имѣетъ тоже комитетъ мѣстныхъ чтеній, Committee for lorules lectures, назначаемый властью, завѣдующею университетомъ, General Board of Studies {Университетъ Викторія получилъ права университетской корпораціи только на основаніи закона 20 апрѣля 1880 г. Mc. Murry, l. с., стр. 88.}. Одинъ только Лондонскій университетъ не имѣетъ спеціальнаго учрежденія для завѣдыванія этимъ дѣломъ, вслѣдствіе существованія въ Лондонѣ особаго общества для распространенія университетскаго образованія, Society for the Extension of University Teaching. Обществомъ этимъ управляетъ совѣтъ, которому содѣйствуетъ, какъ было замѣчено выше, комитетъ, Joint-Boord, состоящій изъ делегатовъ не только Лондонскаго, но и Оксфордскаго и Кэмбриджскаго университетовъ. Такимъ образомъ, эти университеты производятъ вліяніе на дѣятельность самого общества. Разумѣется, что каждый изъ вышеуказанныхъ органовъ имѣетъ секретаря, въ завѣдываніи котораго состоитъ ближайшее управленіе этимъ дѣломъ, корреспонденція съ мѣстными комитетами и т. п. Они даже имѣютъ, благодаря значительному количеству дѣлъ, и канцелярскую помощь.

Центральные органы не имѣютъ вовсе точно разграниченныхъ округовъ, въ предѣлахъ которыхъ дѣйствовали бы исключительно. Всѣ они соперничаютъ съ собою во всей странѣ. Исключеніе изъ этого правила составляетъ лондонскій почтовый округъ, въ которомъ, по принятому обычаю, дѣйствуетъ только лондонское общество для распространенія университетскаго образованія. Это основывается на томъ, что, какъ мы видѣли, къ управленію этимъ обществомъ принадлежатъ и представители Оксфордскаго и Кэмбриджскаго университетовъ. Слѣдовательно, если бы они соперничали съ обществомъ, то соперничали бы и съ самими собою. Впрочемъ, нѣтъ никакихъ границъ для дѣятельности одного или другого университета. Устройство курсовъ въ извѣстной мѣстности однимъ или другимъ университетомъ зависитъ отъ того, къ которому изъ нихъ обратился мѣстный комитетъ съ запросомъ. Все оставлено усмотрѣнію заинтересованныхъ лицъ. Случается даже, что одна и та же мѣстность въ одномъ году выписываетъ лектора отъ одного университета, на слѣдующій же годъ -- отъ другого. Исключеніе изъ этого составляютъ мѣстности, которыя, по принятому Кембриджскимъ университетомъ обычаю, заключили съ нимъ договоръ относительно того на три или на четыре года. Во всякомъ случаѣ, англичане думаютъ, что такая свободная конкурренція университетовъ не только не вредна, но даже полезна, такъ какъ побуждаетъ лекторовъ къ соперничеству и усиливаетъ ихъ дѣятельность {Mackinder and Sadler, l. с., стр. 12.}.

Главная задача этихъ центральныхъ органовъ состоитъ въ доставленіи мѣстнымъ комитетамъ соотвѣтственныхъ лекторовъ и экзаменаторовъ.

Для достиженія первой цѣли каждый изъ вышеуказанныхъ центральныхъ органовъ распоряжается извѣстнымъ количествомъ лекторовъ. Нѣкоторые изъ нихъ исключительно посвящаютъ себя этому занятію, другіе, сверхъ того, имѣютъ еще другія занятія. Нѣкоторые помѣщены въ спискахъ лекторовъ нѣсколькихъ университетовъ. Такъ, наприм., въ лондонскомъ спискѣ всегда помѣщаются лекторы Оксфордскаго и Кембриджскаго университетовъ. Обыкновенно лекторами бываютъ не люди съ громкою ученою славой, которыхъ само имя могло бы привлечь толпу слушателей на популярную лекцію, такъ какъ университеты не имѣютъ въ виду соперничать съ популярными чтеніями. Университеты берутъ въ лекторы предпочтительно людей молодыхъ, пусть бы только они были въ состояніи познакомить своихъ слушателей съ послѣдними результатами университетскаго образованія. Въ этомъ отношеніи ссылаются на то, что одною изъ цѣлей University Extension есть пріученіе слушателей къ постоянному умственному занятію, возбужденіе въ нихъ интереса для такого правильнаго занятія, поэтому считаютъ, что лекторъ, даже съ менѣе громкимъ именемъ, достигнетъ большаго успѣха, если будетъ въ состояніи поддержать этотъ интересъ въ продолженіе трехъ мѣсяцевъ. Обыкновенно тѣ же лекторы раздѣляются на Staff-Lecturers, заслуженныхъ или болѣе опытныхъ лекторовъ, на обыкновенныхъ лекторовъ и на младшихъ лекторовъ, juniors, начинающихъ только свою дѣятельность на этомъ поприщѣ {Въ Оксфордскомъ университетѣ было на 1890--91 г. первыхъ лекторовъ 5, вторыхъ 33, а послѣднихъ 3. University of Oxford. University Extension Lectures. November 1890, стр. 14.}.

Обыкновенно назначеніе курсовъ и лекторовъ производится такимъ образомъ, что въ мартѣ мѣсяцѣ центральные университетскіе органы препровождаютъ въ мѣстные комитеты списокъ лекторовъ съ указаніемъ курсовъ, какіе они могутъ читать. Секретарь комитета, послѣ совѣщанія съ нимъ и на основаніи его постановленія относительно того, какіе курсы должны быть читаемы осенью и весною и какими лекторами, обозначаетъ на спискѣ очереднымъ числомъ тѣхъ лекторовъ, которые требуются комитетомъ. Списки эти должны быть возвращены въ апрѣлѣ мѣсяцѣ секретарю центральнаго органа. Получивъ эти списки, секретарь приглашаетъ лекторовъ для соглашенія съ ними относительно того, въ какихъ городахъ они могутъ читать лекціи. Прежде всего сеніоръ лекторовъ имѣетъ право выбирать между тѣми мѣстностями, на спискѣ которыхъ онъ былъ обозначенъ первымъ номеромъ. Въ этомъ отношеніи онъ принимаетъ во вниманіе, во-первыхъ, время, которымъ онъ можетъ располагать, и, во-вторыхъ, росписаніе поѣздовъ на желѣзныхъ дорогахъ, чтобы скомбинировать удобно курсы, читаемые въ различныхъ городахъ. Потомъ слѣдующій лекторъ имѣетъ такое же право выбора между тѣми мѣстностями, въ которыхъ былъ обозначенъ первымъ номеромъ, и тѣми, въ которыхъ былъ обозначенъ вторымъ номеромъ послѣ сеніора. Такимъ же образомъ распредѣляютъ между собою курсы и слѣдующіе лекторы. Это распредѣленіе составляетъ основаніе для занятій въ будущемъ году. Въ этомъ распредѣленіи могутъ произойти измѣненія или вслѣдствіе того, что нѣкоторые комитеты не согласились на предлагаемый проектъ, или вслѣдствіе возникновенія новыхъ центровъ. Во всякомъ случаѣ, распредѣленіе это должно быть окончательно утверждено въ іюлѣ мѣсяцѣ.

Нельзя, однакожь, думать, чтобы обязанность доставлять мѣстнымъ комитетамъ способныхъ лекторовъ, которую приняли на себя университеты, была легка. Напротивъ, они встрѣчаютъ въ этомъ отношеніи значительныя затрудненія. Первое затрудненіе состоитъ въ томъ, что занятіе это требуетъ вообще усиленнаго физическаго труда, который не по силамъ каждаго, даже отвѣчающаго требуемымъ условіямъ въ умственномъ и ученомъ отношеніи. Въ самомъ дѣлѣ, лекторъ, пользующійся успѣхомъ, читаетъ обыкновенно 3--4 лекціи въ недѣлю днемъ и до 5 лекцій вечеромъ. Каждая лекція вмѣстѣ съ классомъ требуетъ, по крайней мѣрѣ, двухъ часовъ напряженнаго умственнаго труда. Сверхъ того, такой лекторъ обязанъ просмотрѣть и поправить около 200 письменныхъ упражненій въ недѣлю. Такое усиленное занятіе продолжается обыкновенно 12 недѣль осенью и 12 весною. Къ этому слѣдуетъ еще прибавить физическое изнуреніе, которому подвергается лекторъ вслѣдствіе проѣзда по желѣзнымъ дорогамъ изъ одного города въ другой, столь значительнаго, что онъ дѣлаетъ иногда до 10,000 англійскихъ миль въ продолженіе одного полугодія. За такой усиленный трудъ лекторъ можетъ получить въ самомъ высшемъ размѣрѣ отъ 500--600 фунтовъ стерлинговъ вознагражденія. Поэтому большая часть молодыхъ людей, отдающихся этому занятію, считаютъ его только временнымъ. Они обыкновенно, послѣ нѣсколькихъ лѣтъ, тогда именно, когда пріобрѣли уже достаточную опытность, бросаютъ это занятіе, если только нашли другое, болѣе спокойное или лучше вознаграждаемое. Поэтому необходимымъ условіемъ улучшенія этихъ отношеній считаютъ облегченіе лекторамъ ихъ труда и повышеніе вознагражденія, такъ чтобы университеты могли пользоваться ихъ услугами, по крайней мѣрѣ, въ продолженіе 10--15 лѣтъ {Machinder and Sadler, l. с., стр. 16.}.

Во всякомъ случаѣ, и теперь уже университеты принимаютъ нѣкоторыя мѣры въ виду приготовленія лекторовъ и удостовѣренія въ томъ, что они обладаютъ достаточною способностью. По обычаю, принятому Оксфордскимъ университетомъ, кандидатъ, желающій заняться этимъ, долженъ сдѣлать соотвѣтственное заявленіе делегаціи университета, представить свидѣтельство своей ученой степени, а въ случаѣ, если уже читалъ публичныя лекціи, доказать, что имѣлъ въ этомъ отношеніи успѣхъ. Делегація обращается, прежде всего, къ тутору кандидата въ коллегіи съ требованіемъ болѣе подробныхъ относительно него информацій. Затѣмъ кандидатъ обязанъ составить syllabus курса, который намѣревается читать. Этотъ силлябусъ представляется на разсмотрѣніе одного изъ болѣе опытныхъ лекторовъ. Въ случаѣ, если силлябусъ признанъ былъ удовлетворительнымъ, кандидатъ обязанъ прочесть, частнымъ образомъ, составленный по нему курсъ. Обыкновенно это чтеніе имѣетъ мѣсто въ епархіальной семинаріи для приготовленія начальныхъ учителей. При чтеніи такого курса долженъ присутствовать секретарь делегаціи, а также одинъ, по крайней мѣрѣ, изъ ея членовъ. Лица эта обязаны указать кандидату недостатки его лекцій и улучшенія, которыя должны въ нихъ быть введены. Если эта оцѣнка была неблагопріятна, кандидатъ иногда самъ отказывается отъ своего намѣренія, а иногда проситъ объ отсрочкѣ окончательнаго рѣшенія, пока не сдѣлается болѣе способнымъ. Въ случаѣ признанія пробнаго курса удовлетворительнымъ, делегація выдаетъ часто кандидату денежное пособіе, чтобы дать ему возможность присутствовать на лекціяхъ болѣе опытныхъ лекторовъ и на мѣстѣ познакомиться практическимъ образомъ съ ихъ дѣятельностью, съ ихъ занятіями въ классѣ и т. п. По истеченіи назначеннаго кандидату пробнаго времени, его фамилія вносится въ списокъ лекторовъ, который, какъ извѣстно, препровождается въ мѣстные комитеты, и, сверхъ того, силлябусъ печатается. Такимъ образомъ кандидатъ приготовляется къ своему занятію и вслѣдствіе того не является совершеннымъ новичкомъ передъ публикою. Во всякомъ случаѣ, можно сказать съ полною увѣренностью, что мѣры эти въ состояніи устранить отъ этого занятія вполнѣ неспособныхъ лицъ.

Экзаменаторовъ назначаетъ каждый университетъ, по мѣрѣ надобности, вообще говоря, изъ числа своихъ преподавателей {Въ 1890 г. въ Оксфордскомъ университетѣ было 18 экзаменаторовъ, изъ которыхъ 6 по историческимъ наукамъ, 4 по словесности и изящнымъ искусствамъ, 1 но политической, экономіи и 7 по математико-естественнымъ наукамъ. University Extension Lectures. November 1890, стр. 8.}.


А. Окольскій.


(Продолженіе слѣдуетъ).


"Русская Мысль", кн.II, 1892