# Олимпов К.: биографическая справка

Константин Олимпов

ОЛИМПОВ Константин [наст. имя и фам. Константин Константинович Фофанов; 19.9(1.10).1889, Петербург -- 17.1.1940, Омск], поэт. Сын К. М. Фофанова. Детство провел в Гатчине. Окончат в Петербурге реальное уч-ще принца П. Г. Ольденбургского (1898--1907, пансионер). В 1908--10 вольнослушатель Петерб. археологич. ин-та. В 1910 переселился с отцом в Сергееву пустынь.

По свидетельству Грааль-Арельского. О. "родился и рос в то время, когда материальное и семейное благополучие К. М. Фофанова стало клониться к упадку. В последние годы жизни по-эта в его семье была ужасная атмосфера вечного безденежья, пьянства, взаимных ссор и неурядиц. В такой обстановке К. К. Фофанов, конечно, не мог получить ни правильного образования, ни должного к себе внимания. Это был юноша скромный, застенчивый, честный до щепетильности. гордый, отец, узнав о том. что О. пишет стихи, "запретил ему писать, считая это профанацией искусства" (запись А. Г. Островского 3 мая 1929 -- архив А. Е. Парннса). Однако сам О. писал: "Отношение отиа ... к моему творчеству было положительно" (Автобиогр., 20 авг. 1923 -- ИРЛИ, Р. I, оп. 31, No 47, справка А. Л. Дмитренко).

В окт. 1911 совм. с И. Северянином образовал кружок и изд-во "Эго", выпустившее в ноябре "Пролог эгофутуризм" Северянина (к-рый в июле впервые ввел термин "эгофутуризм"). По предложению О. была принята марка изд-ва -- лат. слово Ego (я) внутри треугольника (О. носил и значок соответствующего вида). Им же было придумано слово "поэза" (впервые написано на траурной ленте надгробного венка отцу 19 мая 1911: "Великому психологу лирич. поэзы"), заменившее у эгофутуристов слово "стихотворение". Первая публ. О. (поев, отцу) -- ст. "Царственный Соловей" (ж. "Отмена визитов", 1912, 1 янв.; перепечатка -- альм. "Оранжевая урна", СПб., 1912), в к-рой рецензент заметил "тиховейную женственную грусть" [Б. (Д.) Богомолов -- "Нижегородец", 1912, 11 (24) авг.]. В нач. 1912 О. и Северянин объявили о создании Академии эгопоэзии, выпустив листовку -- манифест т. н. Вселенского эгофутуризма "Скрижали" (см. также: "Веч. время", 1912,20 янв.), подписанный также Грааль-Арельским и Г. В. Ивановым.

В сер. 1920-х гг. О. рассказывал о создании Академии и теории "эгопоэзии" -- "Писали в нервном экстазе Игорь Северянин и Константин Олимпов". Вернувшись от Грааль-Арельского. в к-ром чувствовалось "скептическое недоверие", "принялись снова за тщательный пересмотр Скрижалей Вселенского футуризма: перебирали вес вопросы мира, на которые наша теория блестяще отвечала. Переписали, а на другое утро нового дня повторили то же. -- теория выдержала экзамен". "16 января выработан устав Академии Эгопоэзии", в выработке принял участие и Г. Иванов. "Альманахи, сборники в издании Академии Эгопоэзин приняли называть нервниками...". "Скрижали" были разосланы "по петербургским и провинциальным изданиям. Решено теорию и устав перевести и издать на итальянском и французском языках" ("Ист. день русской поэзии" -- запись А. Г. Островского, 1927? -- архив А. Е. Парниса).

Предшественниками "эгопоэзии" авторы провозглашали К. М. Фофанова и М. А. Лохвицкую. Осн. положения манифеста сводились к прославлению эгоизма, интуиции и безумия, наиб, полно выражающего индивидуальное "Я". Написанный в афористичной форме, содержащий трудно поддающиеся расшифровке положения (напр., "IV. Призма стиля, реставрация спектра мысли"), манифест вызвал много откликов, в осн. негативных. В связи с этим О. писал худ. И. К. Пархоменко 9 марта 1912: "Эскадренным миноносцем наша Академия Эгопоэзин Вселенского Футуризма грозно надвигается... взмываются, гудят... газеты, журналы" (РГБ, ф. 414, No 44, л. 1).

В марте 1912 изд-во "Эго" выпустило в виде листовки первый сб-к стихов О. "Аэропланные поэзы. Нервник 1. Кровь первая" ([СПб.], "Окно Европы", 1912. Весна), к-рый включал поев. О. стих. К.М. Фофанова "Блажен, кто понял сласть науки" и четыре стих. О.: "Интерлюдия" (названная О, в автобиографии "марсельезой для новой поэзии"), "Эван, Эвоэ!", "Шмели" и "Амурет Игорю Северянину". Три первых наряду со стихами "Тройка в тройке" ("Петерб. глашатай", 1912, No 1) и "Абан" (там же, 1912, No 2) О. считал "осн. поэзами Вселенского эгофутуризма" [см. "Хартию" К. Олимпова, П. М. Фофанова (Теоса) "Интуитивная школа "Вселенский эгофутуризм"", изд. в виде листовки в окт. 1912].

В инскрипте О. на своей кн. "Качалка Грезэрки" (СПб., 1912) Северянин писал: "Безумно-смелому Константину Олнмпову, моему дорогому -- Игорь Северянин, упоенно следящий его осолнеченный взлет! 27/II -- 1912" (РГАЛИ, ф. 1152, оп. 1, No 43; сообщено О. Е. Блинкиной).

Критика писала об "электрич. токах той одержимой устремленности ввысь, к-рая у И. Северянина слишком пахнет лит-рой, а у Олимпова приобретает металлич. звук реальности" [Закржсвский А., Рыцари безумия. (Футуристы). К., 1914. с. 112]. К. И. Чуковский стих. "Шмели" привел в подборке футуристич. произв. в альм. "Шиповник" (кн. 22, СПб., 1914, с. 154).

О. наиб. последовательно из всех эгофутуристов придерживался теоретич. положений "вселенского эгофутуризма": широко использовал неологизмы и иностр. слова, в "Амурете" имитировал салонную манеру Северянина, в стих. "Тройка в тройке" приближался к семантич. экспериментам В. Хлебникова, в "Интерлюдии" демонстрировал алогичный набор оккультных терминов.

Ряд бесед о "Вселенском эгофутуризме" был напечатан под псевд. Теос в 1912 в петерб. газ. "Дачница" Петром Мих. Фофановым, ст. братом К. М. Фофанова, журналистом и поэтом, к-рый выступил как единомышленник О. В программной ст. "Футуризм" перспективность футуризма постулировалась провидч. ролью лит-ры; словообразование объявлялось важнейшим средством для передачи новых идей, впечатлений и понятий, при этом подчеркивалось, что футуристом может быть только постигший законы развития языка: "... чтобы успешно вести язык вперед -- нужно быть крупным талантом" подобно Пушкину, Тургеневу, Толстому, Фофанову (1 июля). В ст. "Треугольник "Ego"" (8 июля), стих. "Я -- Бог. Во мне таится сила" (15 июля) и манифесте "Предвещание Ego" (22 июля) предпринята попытка обоснования эгофутуризма.

Публикация в сект. 1912 "Доктрин интуитивной шкалы Эгофутуризма" Северянина положила начало ожесточенной полемике. О. разослал в октябре по редакциям газет листовку, в к-рой обвинял Северянина в плагиате. Северянин в "Открытом письме" от 23 окт. 1912 назвал это клеветой, однако даровал О. прошение, заявив, что эгофутуристич. шкала -- это лишь путь к самоопределению и пройденный для него этап. В разосланной по редакциям 27 окт. 1912 "Декларации Константина Олимпова" повторялись прежние обвинения, О. усмотрел в северянинском толковании эгофутуризма "софизм, позволяющий выйти ему из крайне неделикатного положения и Вечную Перчатку Бессмертия -- Эгофутуризм -- омстаморфозитъ в Галантерейную". Северянин в стихотв. листовке "Эпилог Эгофутуризма" (ноябрь; авт. дата -- 24 окт. 1912), назвав О. -- Иудой, заявил о своем окончат. разрыве с движением. И. В. Игнатьев считал, что "все пункты "доктрин" [Северянина), кроме объединения контрастов ("признание эго-бога"). являются популяризацией, разжижением квинтэссенций скрижалей"" (см, в его кн.: Эгофутуризм. СПб., 1913, с. 5; см. также его ст. "Эгофутуризм" -- в сб.: "Засахарс кры. Эгофутуристы. V". СПб., 1913).

После распада Академии эгопоэзии О., не входя в созданную Игнатьевым "Интуитивную ассоциацию эгофутуризма", печатался в 1913 в его альм. "Всегдай" и "Развороченные черепа" (на обложке -- портрет О., читающего свои стихи в Пенатах в авг. 1913, работы И. Е. Репина, крестного отца О.). Отношения О. с Игнатьевым не были ровными. В июне 1913 О. заключил с ним договор на издание сб-ка стихов "Исповедь футуриста", объявленного годом ранее в изд-ве "Эго". Сб-к не был издан, а на экземпляре договора О. написал: "Так меня хотел закабалить Игнатьев, чтобы извратить мой футуризм" (ИРЛИ, ф. ГИИС, No 305).

В 1913 вышла книга стихов О. "Жонглеры-нервы" (изд-во "Петерб. глашатай"). В программном стих. "Я хочу быть душевнобольным" О. призывает к пророческому безумию. По свидетельству Грааль-Арельского (цит. выше), он ходил "с ложкой в петлице, носил с собой кошку из папье-маше, скандалил на выступлениях... постепенно поза стала жизнью". Критика видела в подобных заявлениях О. не только эпатаж и имитацию болезни, но действит. психич. аномалию: "Его [О.] алогичность и уединенность иногда приобретает лихорадочный оттенок, и тогда он не скрывает своей влюбленности в то, что нормальные люди зовут болезнью" (Закржевский А., Рыцари безумия..., с. 112--113). В. А. Пяст, описавший одну из эпатажных выходок О., в Тенишев. уч-ще, за к-рую он был привлечен к суду, дал такой его портрет: "страшный, с белокурыми волосами, творец неба, земли, бога, всей вселенной ... В нем была квинтэссенция "эгофутуризма"" (Пяст, 1997, с. 176 и по ук.). Роль О, в основании эгофутуризма современники оценивали неоднозначно. Чуковский и Закржевский считали его "первым учеником Северянина" (см.: "Шиповник", кн. 22, с. 154; см. также: Тастевен Г., Футуризм, М., 1914, с. 31). Д. Д. Бурлюк писал, что Северянин многое позаимствовал у О., "усилив и по-северянински подчеркнув" (в его кн.: Фрагменты из восп. футуриста. Письма. Стих., СПб., 1994, с. 71).

После 1913 О. выпустил серию листовок со стихотворениями и декларациями: "Глагол Родителя Мироздания. Негодяям и мерзавцам" (П., 1916), "Проэмий Родителя Мироздания. Идиотам и кретинам" (П., 1916), "Исход Родителя Мироздания" (П., 1917), "Паррезия Родителя Мироздания" [П., 1917]. Доводя до крайнего предела эгофутуристский культ личности, О. отождествляет себя с творцом Вселенной, считая своей задачей "писать о величии Космоса, как о самом себе" (Анкета для "Словаря современников", 1928 -- РНБ, ф. 103, No 153). Христианству О. противопоставляет новую религию -- "Олимпианство", ведущее человечество к науке. Гипертрофированное самосознание контрастирует с обращением О, в ряде листовок к читателям с просьбой о денежной и иной помощи (см. иронич. реакцию критики: Арк. Б<ухов>, Циркуляр поэта. -- БВед, 1916, 19 апр.). Интерес к космич. проблемам и внедрение языка науки в поэзию сближают О. со сциентизмом. Торжеств. пророч. интонация ряда стихов напоминает оды 18 в.; ключевые слова выделены заглавными буквами. "Глагол Родителя Мироздания" -- инвектива, обращенная к "негодяям и мерзавцам", в к-рой патетич. интонация перемежается с разговорной, отвлеченные понятия ("бытие", "эфиры") с бытовыми конкретными деталями: "Одолжить семь копеек -- попросишь и поджаришь конинный биток". В космогонич. поэме О. "Феноменальная гениальная поэма. Теоман великого мирового поэта. Контур поэмы" "П.), "Окно Европы", 1915; конфискована цензурой, возможно, за кощунственность и фамильярное обращение к царским особам) нарисована эволюция жизни во Вселенной, гибель Земли, возрожденной "смертофобом", "идеалом человечества" -- самим О.

О. принадлежат также листовки "Отдых 1", "Эпоха Олимпова", кн. "Академия эгопоэзии Вселенского футуризма" (Рига, 1914). В 1916 во "Втором сб-ке Центрифуги" (М.) напечатано стих. О. "Буква Маринетти" (помеченное 1 февр. 1914 и, возможно, поев, приезду Ф. Т. Маринетти в Россию), в к-ром посредством нанизывания метафор автор создает урбанистич. пейзаж в стиле манифестов вождя итал. футуризма. В 10-е гг. О. был знаком с В. В. Маяковским, к-рый "вечно с ним спорил... утверждая, что стихи надо писать о земле, а не о небе" (см.: В. В. Смиренский -- РНБ, ф. 1049, No 2, л. 5).

Восторженно встретив окт. события 1917, добровольцем служил в Красной Армии. Позже был коробейником, работал на бойне, в сер. 20-х гг. -- управдомом, в 1930 -- чернорабочим на Кишзаводе в Ленинграде. В кон. 1920 вновь объявил о создании Академии эгопоэзии, куда вошли молодые поэты Б. В. и В. В. Смиренские и Н. И. Позняков. О. был почетным чл. "Кольца поэтов им. К. М. Фофанова" (1921--22; см. мат-лы -- РГАЛИ, ф. 1825, оп. 1, No 2). В 1922 в Петрограде опубл. в виде листовок его произв. "Анафема Родителя Мироздания" (издат. марка -- "Аббатство гаеров"), кн. "Третье Рождество великого мирового поэта Титанизма Великой Социальной Революции Константина Олимпова, Родителя Мироздания" (дарств. надпись 1927 А. Г. Островскому, см.: Лесман; отрицат. рец.: С. М. Городецкий -- ПиР, 1922, No 8). Сб-к стихов 10-х гг. "14 Ты" и цикл стихов 20-х гг. "Моя мудрость" (РНБ, ф. 150, No408; ф. 423, No 1261) не были изданы.

18 сент. 1930 арестован по делу об "антисов. группировке среди части богемствующих писателей г. Ленинграда", 2 янв. 1931 осужден на 3 года. В февр. 1931 повторно осужден "тройкой" по делу "антисов. нелегальной группы литераторов "Север"" на 10 лет, 17 авг. 1938 освобожден. В 1989 реабилитирован (дело No 36830 в УФСБ по г. С.-Петербургу и Ленингр. обл. (справка из ЦА ФСБ И. А. Порошина). По словам В. В. Смиренского, "в 1931 Олимпов сошел с ума" (краткая биогр. справка об О., 1947 -- ИРЛИ, Р. I, оп. 31, No 132, л. 4 об.).

Изд.: Возникновение эгопоэзии Вселенского. -- "Минувшее", в. 22. СПб., 1997 (публ. I А. В. Крусанова и А. М. Мирзаева).

Лит.: Казанский [Игнатьев И. В.]. Первый гол эгофутуризма. -- "Орлы над пропастью". СПб., 1912 (перепечатано в кн.: Манифесты и программы рус. футуристов, Мюнхен, 1967); его же, [Пародия на стих. О. "Тройка"]. -- "Нкжегородец", 1913, 22 авг./4 сент.; Яблоновский А., Лит. заметки. С поэтами неблагополучно. -- "Киев. мысль". 1913, 21 нояб.: Маяковский В. В., ПСС, т. 13, М., 1961, с. 182, 392, 418: Восп. о К. М. Фофанове. (Письмо И. Е. Репина к О.). -- "Образотворчс мистецво". К., 1940, No 10, с. 10; Гинзбург Л., О старом и новом. Л., 1982, с. 367; Восп. о Н. Заболоцком. 2-е изд., Л., 1984, с. 81: Кузьминский К., Янечек Дж., Очерстянский А., Забытый авангард. Россия. Первая треть XX столетия. Вена. 1988 (рец.: H. A. Богомолов -- ВЛ, 1990, No 3); Mapков А., "Храните у себя эту книжечку...". М., 1989, с. 251--255: Крусанов А. В., Дороги и тропы рус. лит. авангарда. Эгофутуризм. -- "Рус. разъезд". 1993, No 1; Иванов Г., Мемуары и рассказы. М.--Париж-Н.-Й., 1992, с. 83, 227--31; Из истории эгофутуризма: Мат-лы к лит. биографии О. -- "Минувшее", в. 22, СПб., 1997 (публ. А. Л. Дмитренко); Markov V., Russian futurism. Berkeley -- Los Angeles, 1968, p. 75--77; de. Michelis С. С., Note su K. Olimpov. -- "Rassegna Sovktica". Roma. 1972, No 4; Nikoljska T., K. Olimpov. -- In: Pojmovnik ruske avangarde, 7, Zagreb, 1990; ЛН, T. 85, с. 535, 536. + КЛЭ; Тарасенков; Масанов.

Архивы: ИРЛИ. ф. 377: ф. 282 (Мат-лы кружка "Кольцо поэтов км. К. М. Фофанова"); Р. III, оп. 1, No 1781 (И. Е. Репин. Восп. о К. М. Фофанове, посланные О. 1912. май); ф. 540 и ф. 150 (многочисл. прошения Фофановых о материал. помощи); ф. 582 (автографы и многочисл. списки произв. О., восп. В. В. Смиренского об О.), Р. 1, оп. 31, No 132 (списки произв. О., выполненные В. В. Смиренским) (сведения о четырех последних фондах -- А. Л. Дмитренко); РНБ, ф. 552, No 97 (письма А. Г. Островскому), ф. 1000, собр. отд. пост., оп. 2, No 1230 (два письма И. Северянина к Б. Д. Богомолову, 1911); ф. 1049, No 44 (письма Е. К. Фофановой-Устиновой к В. В. Смиренскому, 1955--64); РГАЛИ, ф. 1718; ф. 2591, оп. 1, No 216 (автобиография 1927 г.); ф. 525, оп. 1, No 652; ф. 125, оп. 1, No 461 (письма О. с нек-рыми биогр. сведениями); ф. 1068, оп. 1, No 148 (биогр. и библ. сведения) [справка О. Е. Блинкиной]; ф. 386, к. 106, д. 40 (письмо В. Я. Брюсову).


Г. Л. Никольская.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 4. М., "Большая Российская энциклопедия", 1999