# Ничего не случилось

Иосиф Львович Оршер

## Ничего не случилось


У Петра Петровича Стебелькова обычно встречали Новый Год так:

За пять минут до двенадцати в бокалы разливали шампанское.

Петр Петрович, видный адвокат, кадет, и вообще человек любящий поговорить, стоял, не отрывая глаз от часов.

За три минуты до двенадцати он начинал:

-- Друзья! Наш первый тост будет, конечно, за нашу матушку Русь...

Речь кончалась ровно в двенадцать. Начинались поздравления.

Потом пили за здоровье гостей. Потом за здоровье... Бакунина, Карла Маркса, Пушкина, декабристов.

Стебельков был адвокат и кадет, но любил одинаково всех -- Карла Маркса и Милюкова, Пушкина и Любоша...

Всех любил и ценил одинаково...

Утром Петр Петрович вставал с сильнейшей головной болью.

Первым долгом бросался к часам и неистово принимался орать:

-- Дуня! Скорее самовар! Уже десять часов, а в двенадцать надо быть в суде.

Появлялась Дуня, плутовато улыбаясь.

Скорее же! -- кричал Стебельков: -- Опоздаю в суд...

-- Уж все равно опоздали, -- отвечала, смеясь, Дуня, -- сегодня ведь не второе, а третье-с...

Так было ежегодно.

1915 год встречали также с полными бокалами. У Стебелькова был весьма изрядный запас.

В 1916 году у Стебелькова также было весело и пьяно. Какой-то богатый клиент прислал ему дюжину шампанского и порядочное количество бутылок коньяку.

Но в нынешнем году приятели Петра Петровича окончательно повесили носы.

-- Эх, -- говорили приятели, -- догорели огни, облетели цветы.

-- Это будет первый Новый Год, который увидит нас при встрече его трезвыми...

-- То-то будет гордиться перед старыми годами!

-- Пожалуй, старые годы ему не поверят. Скажут, что врет.

-- Сам бы не поверил...

Все тяжко вздыхали.

Еще ниже опустились носы у приятелей, когда они 31 декабря получили от Стебелькова следующие печатные строки:

Петр Петрович Стебельков имеет честь просить Вас пожаловать к нему сегодня а 11 часов вечера на чашку чаю.

-- На чашку чаю!!

Многие заплакали, прочитав такие грустные слова.

-- Еще в прошлом году...

И улыбались, уходя в сладостные воспоминания...

Вспомнили стол, покрытый красными, белыми и зелеными бутылками.

Стебельков славился своими ликерами. И еще в прошлом году у него было около десяти различных названий.

А теперь извольте на чашку чаю...

Многие, не желая расстраивать себя, решили не ходить к Петру Петровичу. Но тут же возникал грозный вопрос:

-- Куда же пойти? Ведь, все равно нигде ничего не достанешь.

Разумеется, 31-го все приятели прибыли к Петру Петровичу.

На столе, где в прошлом году так радостно стояли бутылки с вином, теперь стоял небольшой никелевый самоварчик.

Возле него на серебряном подносе стоял чайник, вокруг которого, блистая своей невинной чистотой, стояло около дюжины небольших фарфоровых чашечек.

-- Хотите по чашечке? -- спросил хозяин.

-- Пожалуйста...

Вздыхая, сели за стол.

Хозяин подставил под кран первую чашечку, тоненькой струйкой потекла влага и...

Восторженный крик вырвался из грудей присутствующих:

-- Водка!

Улыбаясь, Петр Петрович взял чайник и нагнул над чашкой.

-- Пикон! -- радостно воскликнули гости.

Посыпались вопросы:

-- Разбойник, где взял?

-- Какая добрая фея принесла Вам?

Стебельков скромно отвечал:

-- Ведь это так просто... так много знакомых врачей... каждый написал рецепт... Да это еще не все. Вон в кабинете у меня...

Петр Петрович встал, открыл дверь кабинета, и все ахнули от восторга.

Весь письменный стол был покрыт бутылками. Петр Петрович, показывая то на одну, то на другую группу бутылок, давал объяснения:

-- Конфискованная. У знакомого пристава купил.

-- Шампанское. Иностранный подданный презентовал.

-- Ликер. У Рауля... Знает, что не выдам...

Ровно за пять минут до двенадцати бокалы были наполнены шампанским.

Через две минуты Петр Петрович поднял бокал и начал:

-- Первый тост мой будет, конечно, за нашу матушку Русь...

Кто-то смеясь вставил:

-- За трезвую Русь...

-- Не мешайте! -- закричали все, -- вечно балагурите...

Потом пили за здоровье каждого из гостей.

Потом пили за здоровье Пушкина, Бакунина, Карла Маркса и других.

Утром Петр Петрович встал с сильной головной болью. Посмотрел на часы и пришел в ужас:

-- Господи! Уже десять часов. В двенадцать надо быть в суде. Дуня!

Пришла Дуня с самоваром.

-- Скорей, скорей, Дуня! -- торопил Стебельков: -- Как бы не опоздать. Сегодня в двенадцать...

Дуня, плутовато улыбаясь, сказала:

-- Все равно, барин, опоздали: сегодня ведь не второе, а третье-с...

Все было по-старому, как до войны.

Ничего, ничего не случилось...


О. Л. Д`Ор


"Бич", No 1, 1917