# Откройте окно

Николай Иванович Острогорский

К предстоящему пленуму ВОКП.

## ОТКРОЙТЕ ОКНО


К ПРЕДСТОЯЩЕМУ ПЛЕНУМУ ВОКП


Вспоминается статья тон. А. Богданова, помещенная перед 1 Всероссийским с'ездом ВОКП, но вопросу о литстраницах в низовых газетах. Окно в большую литературу -- так была определена роль литературных страниц для начинающих крестьянских писателей. Мы отнюдь не собираемся возражать против этого определения. Но дело заключается в том, что это "окно" остается только полуоткрытым, а в большинстве оно и вообще открывается только в самых торжественно-исключительных случаях, или для того, чтобы проветрить редакционные портфели и вновь закрыть ставив до следующей "весны".

"Окно" закрыто, папки редакций пухнут от изобилия материалов (стихов, рассказов, очерков), присылаемых начинающими крестьянскими писателями. Последние остаются в неведении о судьбе своего, иногда первого произведения, посланного в авторитетное "судилище". Бывает и другое: загруженный редакционный работник, желая как-то раз'яснить автору о его слабостях, пишет ему казенно-бюрократический шаблон, вроде того, что "Ваши стихи слабы" или о том, что "Вам необходимо больше читать современную пролетарскую литературу".

Пусть факты станут в свидетеля: в округах Ленинградской области, До районирования, выходили литстраницы и даже вкладки. После районирования была уверенность в том, что сеть литстраниц должна возрасти, но на деле произошло следующее: В Луге, Лодейном Поле, Пскове, Новгороде и Череповце -- литстраницы прекратили выход. В Пскове закрылся журнал, в Лодейном Поле -- литературно-художественный вкладыш.

Это находится в явном противоречии о тем фактом, что ряды крестьянских писателей бурно растут и что мы имеем сейчас целый ряд талантливых писателей, вышедших на поверхность "большой" литературы за последний год.

Но как раз именно в этом и заключается своеобразие положения.

Многие крестьянские писатели пережили период "первоначального накопления" своих творческих возможностей, самостоятельно, изолированно. Их творческий рост не находился в поле зрения наших организаций и, особенно, нашей критики, и поэтому они внесли в литературу, наряду со своими творческими достижениями, тяжелый груз предрассудков, теоретической неопределенности, шаткости. Эти писатели, иногда болезненно, переживают сейчас противоречия своего роста.

Случайные влияния (творческие и идейные), заимствованные ими от классиков и попутчиков, создали у них целые наслоения противоречивого, чуждого и вредного.

В том и заключается наша первая слабость, что количественный и творческий рост далеко обогнал темпы критического "обслуживания" этого роста. Образовалась некая диспропорция, представляющая собой вполне реальную угрозу потери марксистского руководства, идейного "переваривания" новых писательских слоев.

Если прибавить к этому вторую слабость закрытое "окно" в низовых газетах, где начинающий писатель мог не только печататься, но и получить совет, критическое указание, то станет ясным, настолько неотложна задача организации литературных страниц в низовой печати и организация постоянного идейно-творческого руководства начинающими писателями.


ОБ ОТСТАВАНИИ


Мы просмотрели 35 газет Западной области. Поразительно, что в моменты относительного "затишья" (отсутствие боевых кампаний) в газетах, хоть и редко, но появляется художественный материал (стихи, рассказы), а в самые боевые моменты, когда, казалось бы, писатель должен получать непосредственную зарядку, -- писатели молчат. Странно, необычно, но факт! Это, конечно, не общее явление. Есть газеты, дающие на самые боевые темы не плохой литературно-художественный материал.

В чем же причины, что мы имеем очень мало боевого художественного материала, попадающего в тон хозяйственно-политической жизни?

Разве, например, нельзя создать сборники, организовать литстраницу о хлебозаготовках, уборочной кампаний. Разве нельзя, чтобы литкружок при колхозе издал стенгазету о борьбе с неполадками, бытовыми извращениями И т. д.

Можно, если будет изменен взгляд на задачи низового литкружка, как только творческой лаборатории, узком смысле этого слова.

Можно, если ваши низовые писательские кадры изживут "предрассудки барства" в своих рядах, которые, между прочим; выражаются в недооценке очерка и других "малых" форм литературы.

Конечно, "причиной" являются и многие редактора, недооценивающие значения художественных произведений. Все это бесспорно верно. С этими фактами недооценки нужно бороться.

Но верно и другое -- в обстановке все возрастающих темпов нашего строительства, в обстановке напряженнейшей классовой борьбы вокруг колхозов и всех мероприятий партии в деревне -- в этих условиях отводить газетную полосу под материал "вообще для чтения", под материал вообще "литературный" -- невозможно и неправильно.

Но мы именно добиваемся того, чтобы наши стихи, очерки, рассказы, чтобы наши литстраницы были классово заострены, чтобы их материал черпался из той живой, противоречивой и насыщенной богатой социалистическим содержанием действительности.

А постоянно чувствовать живое дыханье этой действительности можно только тогда, когда будешь в нем активной частицей, действующим винтиком, рычагом партии в ее грандиозной работе на селе, а не сторонним наблюдателем.

Только в такой обстановка будут просто смешными всякие разговоры об отсутствии тем, о недостатке "сырья" для творческого "производства".

Отставание есть важнейшее литературно-политическое явление нашей современности, которое необходимо упорно преодолеть.

Требуя от редакций низовых газет открыть "окно" для начинающих крестьянских писателей, необходимо поставить и другую задачу, встречное требование к нашим литкружкам -- политически активизировать творческую работу своих кружковцев, не забывать, что в наши дни заниматься творчеством, уйдя от современных политических проблем, значит подписать себе "смертный" приговор, значит обречь себя на идейно-политическое измельчание.


Н. ОСТРОГОРСКИЙ


"Литературная газета", No 46, 1930