# Озеров И. Х.: биографическая справка

Иван Христофорович Озеров

ОЗЕРОВ Иван Христофорович [псевд. З. Ихоров; 28.4(10.5).1869*, усадьба Занино Чухлом. у. Костром, губ. -- 10.5.1942, Ленинград], публицист, прозаик, ученый-экономист. Род. в семье неграмотного крестьянина; отец рано умер, оставив мать и детей без средств к существованию. Детские и юношеские годы О. прошли в нужде и лишениях. Первонач. образование получил в нар. школе г. Чухломы, затем в гор. уч-ще Чух-ломы и с 1881 в Костром. г-зии, к-рую окончил в 1889 с зап. медалью. В том же году поступил на юридич. ф-т Моск. ун-та, где стал заниматься (под руководством проф. И. И. Янжула) полит. экономией, финансовым правом, статистикой (в т. ч. уголовной -- ст. "Сравнительная преступность полов в зависимости от нек-рых факторов" -- "Ж-л Петерб. юрид. об-ва при имп. С.-Петерб. ун-те", 1896, кн. 4). По окончании ун-та в 1893 с дипломом 1-й степени был оставлен при ун-те для приготовления к профессорскому званию по кафедре финансового права; тогда же выпустил свою первую кн. "Общества потребителей. Ист. очерк юс развития в Зап. Европе, Америке и России." (СПб., 1894; 2-е доп. изд. -- СПб., 1900; медаль на Всемирной выставке в Париже, 1900). С марта 1895 приват-доцент Моск. ун-та, с кон. 1895 до нач. 1898 командирован за границу для науч. работы (Германия, Англия, Франция, Швейцария, Италия, Австрия). В 1898 защитил магистер. дис. в 1900 -- докт. дис. о налоговой системе в Англии и Германии (обе опубл.). С осени 1898 преподавал финансовое право в Моск. ун-те (с 1902 ординарный проф., в 1906 стат. сов.). 14 мая 1900 женился на Ел. Анд. Гандуриной.

В 1900-е гг. О. -- один из наиб, деятельных и авторитетных ученых-экономистов России, лектор, пользовавшийся, благодаря широте обще-культурных интересов и неформальному отношению к своему предмету, известностью и уважением среди студентов [в числе учеников О., завязавших с ним дружеские отношения, -- начинающие поэты Л. Л. Кобылинский (Эллис) и М. А. Волошин; см.: Белый, II, 40--42, 53--54, 254, 397].

В 1901 участвовал в разработке устава Моск. об-ва взаимопомощи рабочих в механич. производстве, учрежденного по инициативе нач. Моск. охранною отд. С В. Зубатова. в рамках деятельности этого об-ва читал лекции рабочим (см.: Корелин Л. П., Рус. "полицейский социализм" (эубатовшина). -- "Вопросы истории", 1968, No 10, с. 47--49); причастность О. к этому предприятию сказалась, как он сам признавал, на его обществ. репутации: "...мне причинили большую боль, оклеветав меня за чтение лекций рабочим, а я честно нес в их среду знания" ("Мои страдания" -- РНБ, ф. 541, No 11, л. 4).

В 1907--08 преподавал в Петерб. ун-те, с 1908 вновь перешел в Моск. ун-т, преподавал также в Моск. коммерч. ин-те и на курсах Н. Ф. Езерского в Москве. С окт. 1909 чл. Гос. совета от рос. ун-тов и Имп. Акад. наук. Науч.-исследоват. и пед. работа дополнялась практич. деятельностью: О. -- чл. Совета Рус.-Азиат. банка, пред. правления Центр. банка Об-в взаимного кредита, участник промышл. предприятий. С кон. 1899 неск. лет вел внутр. обозрения по экономич. и финансовым вопросам в ж. "Рус. мысль", постоянно публиковал статьи в "Рус. вед.", "Рус. слове", "Бирж, вед.", "Речи", "Одес. листке", "Юж. крае" (Харьков), "Экономисте России", "Коммерсанте", "Вест. знания" и др. изданиях. О. -- автор множества (более 30) книг и брошюр на экономич. темы.

В их числе: "Америка идет на Европу" (СПб., 1903: 2-е доп. изд. -- "Чему учит нас Америка?.. М., 1908), "Из жизни труда" (Сб. ст., в. 1, М., 1904), "Очерки экономич. и финансовой жизни России и Запада" (Сб. ст., в. 2, М., 1904), "Политика по рабочему вопросу в России за последние годы" [М., 1906: в марте 1906 на книгу быт наложен арест, т. к. в ней утверждалось право рабочих на всеобщую забастовку (ЦИАМ, ф. 131, оп. 92, д. 252); в апреле арест был снят], "Как расходуются в России нар. деньги?" (М., 1907), "Основы финансовой науки" (в. 1. М., 1908: 5-е изд., М., 1917: в. 2. М., 1908: 4-е изд., М., 1914), "Что такое общество потребителей, как его основать и вести" (СПб., 1896: 2-е изд., М., 1908), "Куда мы идем? (Итоги экономич. развития XIX в.)" (2-е изд., СПб., 1911), "На темы дня. К экономич. положению России" (М., 1912), "За что мы боремся?" (М., 1915).

Экономич. исследования О. проникнуты публиц. пафосом борьбы за интенсивное развитие огромных производит. сил России, за создание "сильного промышленного класса", способного самостоятельно "освободить себя от тех рогаток, к-рые стоят ему на пути" ("Индустриализация России" -- "Коммерсант", 1912, 20 сент.); О. сетовал, что появлению нового человека, полного энергии и инициативы, препятствуют условия и традиции рос. жизни: "...делается все, чтобы ... энергию задушить, чтобы рус. человек ничего не делал без указки сверху, без разрешения оттуда... Мы культивировали у себя не людей, а зайцев, вечно трепещущих за себя". "У нас культ не работы, а лености..." ("Что делать?". M., 1913, с. 52, 53, 370). Спасительной для России О. считал "американскую прививку" -- формирование нового типа предпринимателя, предполагающее "гармоническое использование всех сил человека: энергии, воли, решимости, знания" (там же, с. 373). умение "ставить достижимые цели" с учетом реальных обстоятельств ("Чему учит нас Америка?", с. 201).

Не только в публиц. выступлениях, но и в книгах и статьях на финансово-экономич. темы О. постоянно использует худож. образы и параллели: напр., в систему своих аргументов вводит пересказ староперсидской сказки ("Что делать?", с. 320--23). Отмечено, что О. -- "художник в области финансового права и своих экономич. познаний": "Отсюда его горячность и убедительность, необычайная ясность всех выкладок и положений, его увлекающая вера, упорная и последовательная проповедь жизни, яркий и бодрый призыв к творч. работе" (А. Станкевич -- "Юж. край", 1913, 9 авг.).

Опыты О. в области собственно худож. творчества логически тесно связаны с осн. направлением его научно-публиц. деятельности. Под псевд. З. Ихоров (анаграмма из инициалов и фамилии О.) он издал кн. "Исповедь человека на рубеже XX века" (М., 1904), "Записки самоубийцы" (М., 1911), "Песни бездомного. (Фантазии в прозе)" (М., 1912) -- близкие между собой по идейно-психол. содержанию и стилевым приемам. Лишенные событийного сюжета, конкретно обрисованных персонажей и жизненных обстоятельств, все три книги представляют собой лирич. монолог, складывающийся из цепочки фрагментов, близких по жанру к стихотворениям в прозе, с многочисл. рядами метафорич. образов и аллегорич. уподоблений, б. ч. заимствованных из арсенала традиц. поэтич. клише: "вечная ночь окутывает вершины моих дум", "в душе у меня целые сады свежих цветов фантазии" ("Исповедь человека на рубеже XX века", с. 72, 75), "я -- оторвавшаяся ветка от векового дерева" ("Записки самоубийцы", с. 90). Монологич. характер и тональность книг четко обозначены в заглавиях их разделов ("Мечты улетели, вера умерла... Мне душно... тесно", "Мысль грызет ствол жизни", "На мой гроб не кладите венка..."). Характерны словесная переизбыточность, бесконечные повторения одних и тех же образно-эмоц. мотивов и открыто заявленная дидактич. установка. Картина духовного недуга доведенного до последнего тупика "лишнего человека", к-рый стал жертвой самоанализа, потерял веру и способность непосредств. переживания бытия, призвана служить избавлению от скептицизма, указать путь спасения в созидат. деятельности. Осуществляя над собой рационалистич. эксперимент, "опыт прививки ядовитых продуктов мысли", герой О. показывает и "противоядие" -- это "сильная, яркая, творческая работа" ("Записки самоубийцы", с. 145, 146).

О. наделяет героя нек-рыми собств. чертами: впечатления от горной Швейцарии -- отправная точка для лирич. медитаций "Песен бездомного" -- непосредственно автобиографичны, согласно позднейшему свидетельству автора (РНБ, ф. 541, No 3, л. 6). Характер обрисовки лирич. героини той же книги, предстающей то воплощением души мироздания, то под разл. личинами (Кармен, русалка, египет. царевна и др.), свидетельствует об усвоении О. специфич. черт поэтики символизма; пророчества о "новом человеке" ("Записки самоубийцы", с. 186--187), идущем на смену терпящему фиаско совр. человеку с "мятущейся душой", вызывают ассоциации с проповедью Ф. Ницше, послужившего для О. и одним из стилевых образцов; в ритмич. прозе О., постоянно переходящей в правильный трехсложный метр ("Кругом островов хороводы густые на северном море лежат..." -- "Песни бездомного", с. 55), сказываются и др. лит. параллели -- от И. С. Тургенева ("Стихотворения в прозе") и В. М. Гаршина ("Красный цветок") до М. Горького ("Человек").

Произв. О. остались почти не замеченными в критике. Лишь в провинц. печати "Записки самоубийцы" были выделены как книга "большого лит.-обществ. значения" -- "почти молитва, то лирически, то страстно зовущая" (С. Ипполитов -- "Одес. листок". 1912, 8 июля). Др. обозреватель особую заслугу автора трек книг находил в том, что в них "нет ни выдумки, ни литературщины, a все от сердца и ищущей беспокойной мысли": их "интерес и значение" -- в "худож. рельефности и писхол. правде": "перед нами искреннее чувство, правдивая мысль и неприкрашенное страдание" (Станкевич А., Записки самоубийцы. -- "Юж. край". 1912, 29 мая). На "Исповедь человека на рубеже XX века" обратил внимание Горький: "Книга -- плохая по своим мотивам, но интересная для нашего времени. Она стон и вопль человека, испуганного жизнью, человека, к-рый хотел бы найти средину между путем направо и влево, найти и успокоиться" (письмо к Е. П. Пешковой от 24--26 янв. 1904 -- Архив Горького, V, 91).

При сов. власти О. работал в Ин-те экологич. исследований (1919), в Наркомате финансов, преподавал в Моск. гос. ун-те и в Индустриальном ин-те. 28 янв. 1930 был арестован, провел год в Бутырской тюрьме. 1 февр. 1931 отправлен на Север (Соловецкие лагеря, Попов Остров, Вонга, Кемь и др.), в 1933 амнистирован, поселился в Воронеже (по месту ссылки жены), в 1936 был помещен в Дом престарелых ученых в Ленинграде. В последние годы жизни работал над воспоминаниями, охватывавшими весь жизненный путь (детство, гимназич. и студенч. годы, науч. и пед. работа, пребывание в заключении). Рукописи воспоминаний, а также статей и рассказов 1920--40-х гг. сохранились в архиве О. (РНБ).

Др. произв.: "Бездна и дерзость" ("Вест. знания", 1909, No 1), "За творчество! [Миниатюра]" ("Нев. альм. жертвам войны", в. 1, П., 1915).

Лит.; Афанасьев: [Автобиография]. -- "Илл. вест. культуры, научно-воспитат., технич. и торгово-пром. прогресса России", в. 3, СПб., 1914, разд. "Биографии", с. 20--21: Архангельская И. Д., Букшпан П. Я., Ист. музей -- люди и судьбы. Профессора-экономисты О. и Я. М. Букшпан. -- В кн.: Ист. музей -- энциклопедия отечеств, истории и культуры, М., 1995. + Гранат. Альм. и сб-ки (1, 2); Масанов.

Архивы: РНБ, ф. 841*; ЦИАМ, ф. 459, оп. 2, д. 5329 (автобиография 1901); ф. 417, оп. 4, д. 138 (л. д. и ф. с. 1914 в ф. Моск. коммерч. ин-та); ф. 418, оп. 303, д. 540* (студенч. д. и копия метрич. свидетельства) [справка В. В. Александровой].


А. В. Лавров.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 4. М., "Большая Российская энциклопедия", 1999