# Франц Палацкий

Франтишек Палацкий

## ФРАНЦЪ ПАЛАЦКІЙ.


26-го мая въ Прагѣ скончался человѣкъ, получившій отъ своихъ соотечественниковъ прозваніе "отца""; имя этого человѣка -- Францъ Палацкій. Въ глазахъ всего чешскаго народа онъ имѣетъ двоякое значеніе: историка и самаго выдающагося политическаго дѣятеля своей націи. На свѣжей могилѣ можетъ. конечно, найти себѣ мѣсто лини, слово безпристрастія, причемъ должно быть обращено вниманіе только на выдающіяся черты изъ жизни и дѣятельности покойнаго. Въ настоящее время мы не имѣемъ еще возможности высказывать окончательное сужденіе о политической дѣятельности Палацкаго, съ претензіею на безусловную справедливость такого сужденія. Только будущее покажетъ, имѣлъ ли онъ и его дѣятельность преимущественно благодѣтельное вліяніе на чеховъ. Если дѣятельность его но будетъ признана полезною, то направленіе, которому слѣдовалъ покойный, и. еще болѣе, путь, по которому онъ шелъ, найдутъ себѣ объясненія въ тѣхъ обстоятельствахъ, отвѣтственность за которыя можетъ быть возложена на него съ меньшимъ правомъ, нежели на старую меттерпиховскую Австрію. Относительно значенія Палацкаго, какъ историка, должно признать, что ему недоставало нѣкоторыхъ качествъ, существенно необходимыхъ для первостепеннаго историка -- каковы, напримѣръ, Ранке, Зибель, Маколей. что онъ не обладалъ истиннымъ талантомъ разскащика, не могъ достаточно хорошо группировать и вѣрно схватывать то или другое положеніе; наконецъ, онъ не обладалъ также и нужнымъ безпристрастіемъ и способностью отрѣшаться отъ духа партій. Но несмотря на все это, нельзя не признать, что онъ оставляетъ послѣ себя славу прилежнаго и точнаго изслѣдователя и основательнаго знатока историческихъ источниковъ; ему мы обязаны многими новыми выводами относительно отдаленныхъ отъ насъ періодовъ исторіи его народа и собраніемъ значительнаго количества вполнѣ достовѣрнаго матеріала, способствовавшаго разъясненію цѣлаго.

Францъ Палацкій родился 14-го іюня 1798 года, въ Годендорфѣ или Годлавицѣ, на Прерау, въ Моравіи, гдѣ отецъ его былъ учителемъ въ евангелической школѣ (аугсбургскаго исповѣданія). Въ 1807 году мальчикъ началъ учиться нѣмецкому языку въ Кунвальдскоы деревенской школѣ. Въ 1809 году онъ поступилъ въ Тренчниское протестантское училище (Alumneum), въ Венгріи. гдѣ и оставался до 1812 года. Затѣмъ онъ поступилъ въ Пресбургскій лицей, въ которомъ, кромѣ древнихъ языковъ, онъ усвоилъ также знаніе необходимѣйшихъ новѣйшихъ языковъ, и. по указанію Папковича и Бакоса, занялся изученіемъ лучшихъ чешскихъ писателей. Первымъ литературнымъ трудомъ его былъ переводъ на чешскій языкъ Макфсрсоновскаго Оссіана. Познакомившись съ Шафарикомъ, онъ издалъ съ нимъ въ 1818 году "Начальныя основанія чешской поэзіи, и въ частности просодіи", что. въ свою очередь, побудило его войти въ сношенія съ Юнгманномъ. Въ 1823 году онъ сдѣлался воспитателемъ въ домѣ графа Хотска, въ Прагѣ: это обстоятельство открыло ему дорогу въ чешскіе аристократическіе кружки, въ которыхъ онъ и принялся теперь ревностно дѣйствовать съ цѣлію пробужденія національнаго сознанія чеховъ. Знакомство съ графами Каспаромъ и Францомъ Штерибергами дало ему возможность получить мѣсто начальника чешскаго музея, причемъ онъ принялъ на себя также и редактированіе органа этого музея, издававшагося въ то время на нѣмецкомъ и чешскомъ языкахъ. Неутомимая разработка нетронутыхъ дотолѣ архивовъ доставили обильный матеріалъ для редактируемаго имъ органа, который такимъ образомъ былъ теперь посвященъ всецѣло служенію національнымъ цѣлямъ. Когда, послѣ нѣкотораго раздумья: гтогвятшъ -- ли-себя-эстетическимъ или юридическимъ занятіямъ, онъ не остановился ни на томъ, ни на другомъ, а отдался весь историческимъ преподаваніямъ, то. въ 1827 году, ему сдѣлано было отъ мѣстнаго сейма предложеніе продолжать "Хронологическую исторію Богеміи" іезуита Пубитки. Палацкій принялъ это предложеніе, но въ то же время подалъ въ сеймъ памятную записку, въ которой онъ заявилъ о своемъ намѣреніи самостоятельно разрабатывать исторію Богеміи. Сеймъ послѣ этого назначилъ его національнымъ исторіографомъ, но императоръ Францъ отказался утвердить его въ этомъ званіи. Между тѣмъ, сеймъ 1831 года постановилъ: поручить Палацкому составленіе исторіи Богеміи, и только уже послѣ того, какъ первый томъ ея появился въ печати, вслѣдствіе вторичнаго представленія сейма изъ Вѣны, было получено долго замедлившееся утвержденіе его національнымъ исторіографомъ. Въ 1830 году онъ сдѣлался членомъ чешскаго общества наукъ, а въ продолженіе 1832 -- 35 годовъ, будучи учителемъ нѣмецкаго языка герцога Бордосскаго, имѣлъ случаи изучить жизнь двора французскаго экс-короля Карла X; къ этому же времени относится изданіе сочиненія его "жизнь и ученая дѣятельность Іосифа Домбровскаго". Въ 1837 году Палацкій ѣздилъ въ Римъ для изученія историческихъ источниковъ въ ватиканскомъ архивѣ, гдѣ онъ. между прочимъ, списалъ нѣкоторые документы, касающіеся исторіи Моравіи. Въ слѣдующемъ году онъ еще разъ ѣздилъ въ Италію, а въ 1839 году былъ избранъ въ секретари чешскаго общества наукъ. Въ 1840 году онъ издалъ съ Шафарикомъ замѣчательный трудъ "Древнѣйшіе памятники чешскаго языка", за которымъ потомъ слѣдовало нѣсколько другихъ, болѣе или менѣе обширныхъ сочиненій; но въ то же время не переставалъ подвигаться впередъ и главный трудъ его -- "Исторія Богеміи".

Палацкому было уже пятьдесятъ лѣтъ, когда, въ 1840 году, онъ выступилъ на политическую арену. До того времени онъ почти исключительно вращался въ области учено-литературной и принималъ лишь незначительное участіе во внутреннихъ государственныхъ распряхъ, бывшихъ послѣдствіемъ революціи. На политическую арену онъ выступилъ почти совершенно неподготовленнымъ, хотя и имѣлъ уже вполнѣ установившійся взглядъ на общественныя дѣла. Какъ писатель, въ особенности съ тѣхъ поръ, какъ началъ печатаніе своей чешской исторіи, онъ претерпѣлъ отъ полиціи и цензуры всевозможныя гоненія и напасти, какимъ только могъ подвергаться въ то время писатель въ Австріи, но всѣ эти насилія не сломили его энергическаго духа, хотя и сообщили его характеру нѣкоторый ѣдкій и упрямый оттѣнокъ, а его политическимъ убѣжденіямъ ту жесткость, которою были проникнуты и отмѣчены всѣ его позднѣйшія публичныя рѣчи.

10-го апрѣля 1848 года, Палацкій получилъ отъ франкфуртскаго парламента приглашеніе содѣйствовать устройству народнаго собранія въ церкви св. Павла. Отвѣтъ его былъ отрицательный, такъ какъ чешская корона не входила въ составъ германской имперіи. Вслѣдствіе этого чехи хотя и не выбрали депутатовъ въ нѣмецкій парламентъ, но не могли помѣшать богемскимъ нѣмцамъ посылать въ него своихъ депутатовъ. 8-го мая Памерсдорфъ вызвалъ его въ Вѣну, гдѣ онъ предложилъ Палацкому портфель министра народнаго просвѣщенія и духовныхъ дѣлъ, но получилъ отрицательный отвѣтъ. Вскорѣ послѣ этого Палацкій быль недолгое время членомъ временнаго правительства въ Богеміи, а когда въ Прагѣ собрался славянскій конгрессъ, -- пренія на которомъ, какъ извѣстно, велись по-нѣмецки и который въ заключеніе разошелся, не достигнувъ никакихъ результатовъ -- Палацкій былъ избранъ предсѣдателемъ конгресса. На созванный въ Вѣнѣ рейхстагъ онъ получилъ не менѣе шести полномочій, изъ числа которыхъ принялъ только полномочіе отъ пражскаго Новаго города, и потомъ во все время занятій рейхстага игралъ весьма видную роль. 1-го августа онъ былъ выбранъ въ число членовъ коммисіи тридцати, для составленія конституціи. Въ началѣ сентября ему снова предложенъ былъ министерскій портфель, но онъ опять отказался отъ него. И въ Кремзирскомъ рейхстагѣ онъ былъ тоже дѣятельнымъ и выдающимся членомъ, а его проектомъ конституціи во многомъ воспользовалась конституціонная коммисія.

Когда въ 1849 году въ Австріи наступила реакція, Палацкій оставилъ политическую арену и снова посвятилъ себя исключительно ученымъ трудамъ. Однако съ 1850 до 1852 года онъ былъ членомъ пражскаго общиннаго представительства и предсѣдателемъ комитета по постройкѣ національнаго театра. Въ Вѣнѣ онъ появлялся только на общія засѣданія академіи наукъ, членомъ которой онъ былъ съ самаго ея основанія.

Съ пробужденіемъ политической жизни въ 1860 году, Палацкій снова сталъ во главѣ чешской оппозиціи, которую онъ организовалъ вмѣстѣ съ зятемъ своимъ, Владиславомъ Ригеромъ, и сдѣлался общепризнаннымъ главою. Назначенный Шмерлингомъ въ палату господъ, онъ сталъ рѣшительно на федералистскую точку зрѣнія, что въ особенности выразилось въ рѣчахъ его 27 августа 1861 года, при обсужденіи перваго адреса и 28 сентября по поводу отмѣны ленной зависимости; въ этой послѣдней рѣчи онъ открыто высказался за феодальные принципы. Но нѣсколько дней спустя послѣ этого онъ взялъ отпускъ, и съ тѣхъ поръ держался вдали отъ Палаты господъ. Въ чешскомъ же сеймѣ, напротивъ, онъ и послѣ оставался вождемъ чешской оппозиціи, которая выражалась преимущественно протестами и удаленіемъ изъ засѣданій сейма. Палацкій, сообща съ Ригеромъ, обнародовалъ извѣстный протестъ противъ февральской конституціи и явной неправильности чешскихъ избирательныхъ порядковъ, а въ мартѣ 1863 года внесъ предложеніе объ измѣненіи этихъ порядковъ; но это предложеніе, послѣ сильныхъ дебатовъ, было отвергнуто значительнымъ большинствомъ. Въ томъ же 1863 году, по случаю польскаго возстанія. Палацкій высказалъ очень ясныя симпатіи къ Россіи, которыя проявились еще съ большею силою и непоколебимостью, когда онъ съ Ригеромъ посѣтилъ въ 1867 году московскую этнографическую выставку. Въ 1865 году ему удалось пережить первый значительный успѣхи его федералистской дѣятельности; этимъ успѣхомъ были: отмѣна конституціи и назначеніе на постъ перваго министра, очень любимаго чехами, Белькреди, бывшаго дотолѣ пражскимъ губернаторомъ. Но этотъ успѣхъ, какъ извѣстно, былъ проходящій, и. по возстановленія конституціи въ 1867 году, Палацкій передалъ предводительство оппозиціей въ сеймѣ Ригеру и Кламъ-Мартинацу. На ученомъ же поприщѣ онъ продолжалъ еще трудиться очень долгое время; такъ, кромѣ послѣдняго тома его большаго историческаго труда, появилось еще нѣсколько менѣе значительныхъ произведеній, изъ числа которыхъ мы укажемъ здѣсь только на сборникъ статей, вышедшій подъ общимъ названіемъ "Radhost", и на брошюру "По поводу чешской исторіи", въ которой онъ даетъ отчетъ о своей дѣятельности въ качествѣ исторіографа. Въ одномъ изъ своихъ послѣднихъ произведеній, онъ съ горячностью высказался противъ политики младочеховъ. Его политическое наслѣдство, по всей вѣроятности, перейдетъ къ Ригеру, историческій же трудъ будетъ продолжать профессоръ Гиндели.


"Живописное Обозрѣніе", No 27, 1876