# Моды

Авдотья Яковлевна Панаева

## МОДЫ.


Нынѣшняя теплая осень въ Петербургѣ замедлила перемѣну въ туалетахъ. На всѣхъ еще почти легкіе бурнусы и лѣтнія тальмы; тафтиныя шляпки еще на всѣхъ гуляющихъ. Магазины петербургскіе полны зимними и осенними шляпками и модистки нетерпѣливо ждутъ заказовъ, чтобъ также радостно ихъ пустить въ ходъ, какъ ребенокъ выпускаетъ на волю изъ клѣтки птичку въ праздникъ.

Осенняя матерія -- неразрѣзной бархатъ темныхъ цвѣтовъ, а для визитовъ свѣтлый. Петербургу такъ понравились маленькія шляпки, что въ этомъ случаѣ онъ даже рѣшается отстать отъ Парижа, и такъ скупо увеличилъ поля, что нѣтъ почти никакой разницы съ прошлогодними шляпками. Фасонъ шляпокъ очень мало измѣняется, поля на срединѣ дѣлаютъ чуть-чуть мыскомъ, и обшиваютъ ихъ кружевами въ два ряда: одинъ падаетъ на лицо, а другой на поля. Тульи убираютъ разнообразно -- и кружевами и стеклярусомъ и желудями изъ шолку; на нихъ набрасываютъ фишю изъ кружевъ и изъ шолку. Многія шляпки убраны широкимъ бархатомъ, изъ котораго сдѣланъ большой бантъ, съ длинными концами, обшитыми внизу бахрамой изъ стеклярусу или кружевами. Кофточки у шляпокъ дѣлаютъ умѣренно длинныя и тоже убираютъ внизу разными Фасонами, смотря по уборкѣ на тульѣ.

Бурнусы осенніе дѣлаютъ изъ чернаго бархату или изъ шерстяной матеріи подъ названіемъ шаншиля. Легкость и вмѣстѣ теплота этой матеріи очень удобна для нашего климата. Фасонъ осеннихъ бурнусовъ очень простъ -- это длинная тальма, на плечахъ со швами, отъ которыхъ только идетъ острыя капишонъ съ тремя кистями назади и на плечахъ по одной. Дѣлаютъ также эти бурнусы съ огромными рукавами, но тоже съ капишононъ. бархатные бурнусы обшиваютъ толковой тесемкой съ стеклярусомъ, а шерстяные просто одной толковой тесемкой, которая окаймляетъ поля и низъ. Мѣховые салопы до безобразія широки, съ однимъ собольимъ воротникомъ. Салопы эти покрываютъ самымъ дорогимъ дама, который въ плотности не уступаетъ штофу.

Полуоткрытые лифы дѣлаютъ для вечернихъ полунарядныхъ платьевъ; вырѣзка должна быть четвероугольная, не шире четверти и не низко. Рукава дѣлаютъ все длиннѣе и шире, а разрѣзъ отъ самого плеча, такъ что они походятъ совершенно на венеціанскіе.

Парижъ хорошо придумываетъ въ своихъ модахъ все несообразное съ нашимъ холоднымъ климатомъ. Онъ не заботится объ этомъ и знаетъ, что Петербургъ пожертвуетъ всѣмъ, чтобъ не отстать отъ Парижа.


"Современникъ", No 10, 1857