# H. Гумилев. Колчан

София Яковлевна Парнок

Андрей ПОЛЯНИН


H. Гумилев. Колчан.


Стихи. "Гиперборей". Петроград. 1916


H. С. Гумилев: pro et contra / Сост. и прим. Ю. В. Зобнина. -- СПб.: РХГИ, 2000.-- (Русский путь).


"Муза Дальних Странствий" -- десятая Муза -- кстати сказать, крестница Гумилева, завела его под крышу "Чужого неба"1, и нужен был поистине буревой ветер для того, чтобы вывести поэта на волю, под собственное свое небо. Такой благосклонной бурей для Гумилева явилась война --


В немолчном зове боевой трубы

Я вдруг услышал песнь моей судьбы,

И побежал, куда бежали люди2.


Правда, "огнезарный бой", "рокочущая труба побед", "гудящие грозно бомбы", шрапнели, которые "жужжат", "словно пчелы, собирая ярко-красный мед"3, оказались маловдохновительными для Гумилева как для стихотворца, и стихи, посвященные войне, значительно ниже других стихов сборника, среди которых есть превосходные (так, например: "Восьмистишие", "Об Адонисе с лунной красотой", "Падуанский собор", "Я не прожил, я протомился"); недаром, говоря о войне, недавний пленник "Чужого неба" называет ее "прекраснейшей" и добавляет: "которой кланяюсь я земно"4.

Для того, чтобы человек, сказавший о себе:


А я, как некими гигантами,

Торжественными фолиантами

От вольной жизни заперт в нишу,

Ее не вижу и не слышу5,


смог бы побежать "куда бежали люди", нужно случиться чуду преображения. В целом ряде стихов то размышляя, то попросту радуясь, Гумилев дивится этому чуду и пытается утвердить свершение его. Но очевидно, что творческий момент в данном случае одновременен с процессом этого чуда, что художник "кору снимает за корой" с материала еще не подготовленного для творческой руки: поэт, так сказать, еще не пришел в себя, не успел собрать своей воли, поэтому слова обнажены, чувства не облечены образами и зачастую кажутся поэтически-бессильными, рассудочными и прозаическими. Особенно явственно это в тех стихах, в которых Гумилев пытается философски формулировать свое волнение. Весьма знаменательно в этом смысле наивное, до трогательности наивное, такое странное в устах Гумилева, такое искренне-лирическое "ах", вспорхнувшее в формулу:


Солнце духа, ах, беззакатно,

Не земле его побороть6.


Так же явственна та беспомощность в приеме усиления мысли путем повторения ее:


Я, носитель мысли великой,

Не могу, не могу умереть7.


Но справился ли и справится ли человек, а следовательно и художник, со внезапным озарением своим. "Солнце духа", действительно, "благостно и грозно" уже встает над его жизнию. Поэт озирает пройденный путь и видит:


Я не прожил, я протомился

Половину жизни земной8.

. . . . . . . . . . . .

Мы никогда не понимали

Того, что стоило понять9.


Но то же солнце бросает луч и в грядущее, и там:


Есть на море пустынный монастырь

Из камня белого, золотоглавый,

Он озарен немеркнущею славой.

Туда б уйти, покинув мир лукавый,

Смотреть на ширь воды и неба ширь...

В тот золотой и белый монастырь!10


Если в поэзии Гумилева и мало "символа величия" -- того, "высокого косноязычия", которое "как всякий благостный завет" даруется поэту, несомненно все же, что в многих строфах "Колчана" Гумилев точно начинает "чувствовать к простым словам вниманье, милость и благоволенье", а всякое истинное чувство заразительно11.


Комментарии


Андрей Полянин


Н. Гумилев. Колчан


Печ. по: Северные записки (Пг). 1916. Июнь. С. 218--219.


Под псевдонимом "Андрей Полянин" выступала Софья Яковлевна Парнок (1885--1933) -- поэтесса, переводчица, адресат цветаевского цикла стихов "Подруга". Ранее С. Я. Парнок уже выделяла "Абиссинские песни" Гумилева как "искусно сделанные и примечательные по простоте, которой проникнута их пряность" (Всеобщий журнал. 1911. No 12. С. 104).


1 Имеется в виду образ из поэмы "Открытие Америки", вошедшей в ЧН.

2 Из поэмы Гумилева "Пятистопные ямбы".

3 Из ст-ния Гумилева "Ода Д'Аннунцио".

4 Использованы фрагменты из ст-ний Гумилева "Солнце Духа", "Война".

5 Из ст-ния Гумилева "Отъезжающему".

6 Из ст-ния Гумилева "Снова море".

7 Из ст-ния Гумилева "Наступление".

8 Из ст-ния Гумилева "Я не прожил, я протомился..."

9 Из ст-ния Гумилева "Восьмистишие".

10 Из поэмы Гумилева "Пятистопные ямбы".

11 Использованы фрагменты из ст-ния Гумилева "Восьмистишие" и поэмы "Пятистопные ямбы".