# Парнок С. Я.: биографическая справка

София Яковлевна Парнок

ПАРНОК София Яковлевна [наст. фам. Парнох; псевд. Андрей Полянин; 30.7(11.8).1885, Таганрог -- 26.8.1932, с. Каринское близ Звенигорода, под Москвой; похоронена в Москве на Введенском кладб.]. поэт, лит. критик. Сестра В. Я. Парнаха и Елиз. Як. Тараховской. Получила первонач. дом. образование, в 1901 окончила Таганрог. Мариинскую г-зию (с зол. медалью). В эти годы развивается ее роман с Н. П. Поляковой (Н. П. П. -- адресат мн. стихов в ученич. тетради П.), длившийся пять лет и во многом определивший особую личную судьбу П., лесбийскую тематику ее лирики. После повторной женитьбы отца (на гувернантке-немке) отношения с ним стали отчужденными, П. рано покинула родительский дом. В 1903 жила в Швейцарии, где сблизилась с семейством Плехановых, совершила с ними совм. поездку по Италии (ее впечатления в частном письме: "... они интересны как типы, но в жизни скучны бесконечно" -- цит. по вступ. ст. С. В. Поляковой в "Собр. стих." П., с. 10), училась в Женев. консерватории и на филол. ф-те Женев. ун-та. В 1904 занималась в Петерб. консерватории и на юридич. курсах Н. П. Раева, в 1908--09 слушательница Высших женских (Бестужев.) курсов. Короткий брак с В. М. Волькенштейном (сент. 1907 -- янв. 1909, бракосочетание проходило по свр. обряду) распался из-за ее возобновившихся отношений с Н. П. Поляковой. Характерно признание П. в письме И. Ф. Гнесину от 6 февр. 1910: "Я никогда, к сожалению, не была влюблена в мужчину" (там же, с. 15). В этот период она приняла христианство.

Печаталась с 1906 -- стих. "Осенний сад" ("Нар. весть", No 1). С 1913 пост. сотр. ж. "Сев. зап.", в к-ром публиковала стихи и переводы с франц., а также критич. статьи и рецензии, была рецензентом газ. "Рус. молва". Как критик выступала под псевд. Андрей Полянин. Формирование П.-поэта проходило вне лит. школ и течений, к к-рым она относилась отрицательно, критиковала само понятие лит. школы в "цеховом" смысле, призывая учиться только непрерывному творч. процессу: "Творить душу свою, искать и выявлять высокие ценности в хаосе своего я...", "устремлять свой шаг к неомраченному источнику эстетического опыта" (ст. "В поисках пути искусства" -- СевЗ, 1913, No 5--6, с. 231, 230). Анализируя ранние сб-кн Н. А. Клюева, А. А. Ахматовой, И. Северянина в ст. "Отмеченные имена" (СевЗ, 1913, No 4), находила изъяны в акмеистич. теории и практике, осуждала использование прозанзмов Северянином ("прозаизм -- не внешнее свойство, это -- болезнь, таящаяся в недрах творческого духа" -- с. 115), а позднее критиковала за акмеизм и Н. С. Гумилева (СевЗ. 1916. No 6). П. регулярно рецензировала поэтич. сб-ки совр. поэтов, в т. ч. "Дали вечерние" А. В. Владимировой ("Рус. молва", 1913, 17 февр.), "Стихотворения" Н. В. Крандиевской (СевЗ, 1914, No 2), "Камень" О. Э. Мандельштама (СевЗ, 1916, No 4/5), проницательно улавливая характерные особенности их поэтики и поэтич. мировосприятия. Тон ее статей отличался корректностью и доброжелательностью, что, однако, не помешало П. дать острые оценки сб-ку В. Я. Брюсова "Семь цветов радуги" (созданном, по ее словам, "последними усилиями ослабевающей воли"), назвать "бестактностью" его дописывание "Египетских ночей" А. С. Пушкина, а самого мэтра совр. поэзии сравнить с "сумасшедшим актером", играющим "одну только рать: он играет великого поэта" ("По поводу последних произв. Валерия Брюсова" -- СевЗ, 1917, No 1, с. 160, 162).

Период с осени 1914 по осень 1915 отмечен сближением с М. И. Цветаевой. "Они появлялись вместе на лит. вечерах. Увлекались стихами друг друга..." (Цветаева А., с. 39), летом 1915 съехались в Коктебеле.

Цветаева посвятила П. цикл стих. "Подруга" (впервые опубл. в 1976; "Я Вас люблю! -- Как грозовая туча/ Над Вами -- грех!/ За то, что Вы язвительны и жгучи/ И лучше всех"), но в дальнейшем прервала с ней все отношения (см.: Полякова С. В., Незакатные оны дни: Цветаева и Парнок. -- В ее кн.: "Олейников и об Олейникове" и др. работы по рус. лнт-ре, СПб., 1997; здесь же цикл "Подруга" и стихи П., поев. М. Цветаевой).

Привлекательные черты личности П. -- серьезность, глубина, открытость -- и ее поэтич. талант обеспечили ей устойчивые дружеские связи в лит.-худож. среде. В. Ф. Ходасевич вспоминал: "Ее суждения были независимы, разговор прям. Меня с нею связывали неск. лет безоблачной дружбы, к-рой я вправе гордиться и к-рую вспоминаю с глубокой сердечной благодарностью" (некролог "С. Я. Парнок" -- "Возрождение", Париж, 1933, 14 сент.; цит. по его кн.: Колеблемый треножник, М.. 1991, с. 434). В число друзей П. входили композитор Гнесин, М. А. Волошин, с к-рым познакомилась летом 1916, К. А. Лнпскеров, Л. Я. Гуревич, сестры А. К. и Е. К. Герцык (соседствовала с ними в 1917--22 в Судаке, сохраняла дружбу с Е. Герцык до конца своих дней).

В 1916 П. выпустила первый сб. -- "Стихотворения" (П.), объединивший философскую и любовную лирику, стихи, посв. архитектурным памятникам, и злободневные стихи о 1-й мировой воине. П. демонстрирует свободное владение твердыми формами строфики (сонет, рондо, газель) и редкими разновидностями метрич. форм (логаэды, антологии, стилизации). Стихи П. -- это "классицистич. вариант общесимволистского стиля" (М. Л. Гаспаров -- архив редакции). Книга как бы подтверждала независимую по отношению к совр. поэтич. авторитетам и теориям позицию П. (ближе др. современников ей Ходасевич). Лирич. героиня П. -- натура сильная ("женщина-ловец"), сознающая свое одиночество ("Над бесприютной газовой/ Пылай, кочующее небо!"1. подверженная страстям, самые сильные из к-рых -- творчество ("Ни святости, ни греха!/ Во мне, как во всем, дыханье,/ Подземное колыханье/ Вскипающего стиха") и любовь ("состязанье воль" и "яд предвкушений"), но также в экстатич. порыва ищущая успокоения в Боге, ощущающая себя частью Божьего мира. Критика в осн. доброжелательно отозвалась на выход сб-ка.

Волошин видел в сочетании задумчивости с экстазом "основной пленяющий изгиб лирич. голоса" П., а своеобразие ее "глубоко женского контральто" -- в "нотах исступления и боли", "глубокой страстности и пронзительности воск слов, касающихся любви и ее ран" ("Голоса поэтов" -- "Речь", 1917, 4 июня; то же -- в его кн.: Лики творчества. Л., 1988, с. 545, 546). А. Герцык ценила в поэзии П. "бесприютный, вечно скитальческий и гордый дух", стремление "усмирить, заковать женскую душу со всеми ее противоречиями в суровый мужественный стих" (СевЗ. 1916. No 2, с. 226, 228). Липсксров отмечал владение "словом строгим, глубокосознательным и вполне лишенным той комнатной интимности, к-рою грешны большинство совр. поэтесс" (неопубл. рец. -- РГАЛИ, ф. 1737, оп. 1, No 114). К достоинствам относили также наблюдательность, муз. стух (А. И. -- "Одсс. новости", 1916, 8 апр.), ср. с более поздним замечанием Н. Павлович о ее "изумительных ритмах, напоминающих Ал. Григорьева" ("Лит. зап.". 1922, No 2, с. 7). В то же время, по мнению Г. А. Вяткина. стихи П. страдали "книжностью": П. -- "поэтесса очень культурная, начитанная, искушенная и в классицизме, и в модернизме. В ее стихах мы встречаем имена не только Пушкина и Тютчева, но и Сафо. и Овидия, и Стендаля, и Гете.., Но ни одна ее пьеска не трогает..." ("Ежсмес. журнал", 1916, No 7/8, стб. 356), см. также: Н. Венгров -- "Летопись", 1916, No 3. В анонимной рец. П. противопоставляется М. А. Лохвицкой и З. Н. Гиппиус, как "полувесна и полуосень" -- лету и зиме (ИРЛИ, ф. 212, изд. "Огни", No 44); др. рец.: С Я<блоновский?> -- "Юж. мысль", 1916, 29 апр.

До 1917 публиковала стихи в ж. "Нов. жизнь", "Заветы", "Всеобщий ежемесячник", "Искры", "Родник", "Образование", "Вест. Европы", "Рус. мысль". Перевела и отредактировала (вместе с Гуревич) "Стихотворения в прозе" Ш. Бодлера (СПб., 1909; авторство переводов установлено по анкете -- РГАЛИ, ф. 1276, оп. 1, No 18). Рассказы П. (над к-рыми она работала с лета 1908), пов. "Антон Иванович" ("слабая попытка в духе Флобера", по определению автора, -- см.: "Собр. стих.", с. 13) и оперное либретто на музыку композитора М. О. Штейнберга "Похитительница сердца" не сохранились.

Летом 1917 П. из Москвы, куда она переселилась во время войны, уехала в Судак, где до февр. 1918 работала над либретто оперы А. А. Спенднарова "Алмаст" (опубл. в "Собр. стих."), служила бухгалтером, печатала стихи в сб. "Камсна" (кн. 2, X., 1919), в альм. "Ковчег" (Феодосия, 1920). В нач. 1922 вернулась в Москву, посещала моск. "Цех поэтов", "Никитинские субботники", входила в лит. группу "Лирический круг" (Липскеров, Г. А. Шенгели, А. М. Эфрос, Л. П. Гроссман, С. М. Соловьёв, В. Г. Лидин, А. П. Глоба), собиравшуюся в Доме Герцена на Тверском бульваре и связанную общими взглядами на задачу лит-ры -- учебу у классиков, пришедшую на смену различным "измам". Обвинения в эпигонстве, несоответствии стихов мн. участников одноименного альманаха их широковещательным декларациям (см., напр.: Р. Гуль -- "Нов. рус. книга", Б., 1922, No 7; О. Мандельштам -- "Россия", 1922, No 2, с. 23; Г. Иванов -- "Цех поэтов", No 4, Б., 1923, с. 68) и последовавший распад группы были тяжелым ударом для П. Неудачей закончилась и попытка создать на сходной платформе альм. "Узел" при одноименном кооперативном изд-ве (1926--28), одним из членов-учредителей к-рого она была. Перенести тяготы нового быта (".., убого-черен/ Был насущный мой ломоть") помогали близкие друзья -- актриса Людм. Влад. Эрарская -- адресат ряда любовных стих. 10-х -- нач. 20-х гг., проф. математики Ольга Ник. Цубербиллер и физик-теоретик Нина Евг. Веденеева ("Седая Муза" последних стихов П.), взявшие на себя материальные заботы о П. В 1922 вышел сб-к антологич. стихов "Розы Пиерии" (М.--П.).

Волошин назвал его в письме к П. от 22 дек. 1922 "прекрасной и благоуханнейшей книгой", соглашаясь с автором, что "среди запаха казармы и смазных салютов -- она слишком не ко двору" (цит. по: Купченко, с. 419). Сходная, хотя и более сдержанная опенка содержалась в отзыве А. А. Барковой: "Красивые, холодноватые антологические стихи -- ясные, четкие, уравновешенные, напоминающие рисунки на греческих вазах... Другой вопрос, какое значение имеет подобная поэзия сейчас" (ПиР, 1923, No 3, с. 263--64). Негативным был отзыв Брюсова. к-рый отнес П. к эпигонам парнасской шкалы и иронизировал над ее "будто бы сапфич. строфой" и "аксессуарами оперной античности" (ПиР, 1923, No 4; то же -- в кн.: Брюсов (2), с. 637).

Наиболее полно поэтич. мастерство П. раскрылось в практически не замеченных критикой сб-ках 20-х гг. -- "Лоза" (М., 1923), "Музыка" (М., 1926), "Вполголоса" (М-, 1928; вышел на правах рукописи тиражом 200 экз.), в к-рых содержатся программные стихи, поев, очищающему воздействию иск-ва, и в особенности музыки ("Орган", "Дирижер", "В концерте", "Играют гусли-самогуды..."). В кн. П. "Музыка" выделяется цикл цыганских стихов, в к-ром прослеживаются влияние А. А. Блока, прямые реминисценции из "Кармен" П. Мернме. В кн. "Вполголоса" наряду с просветленностью и приятием духовного начала мира звучат ноты отчаяния, вызванные бедственным положением ("Об од-нон лошаденке чалой..."). Новой поэтике П. свойственны разг. интонация, сочетание бытовой лексики с возвышенной, отсутствие внешних эффектов. В стихах последних лет, при этом не публиковавшихся (опубл. в "Собр. стих.", с. 229--57), появляются социальные мотивы, выразившиеся в протесте против удушения человеческой личности ("В форточку", "Трудно, трудно, брат, трехмерной тенью..."), а любовной лирике присуща прежде несвойственная П. предельная обнаженность чувств, сближающая ее с Цветаевой.

Ходасевич в некрологе писал: "Ею было издано неск. книг стихов, неизвестных широкой публике, -- тем хуже для публики... Ее стихи, всегда умные, всегда точные, с нек-рою склонностью к неожиданным рифмам, имели как бы особый свой "почерк" и отличались той мужественной четкостью, к-рой так часто недостает именно поэтессам" (в его кн.: Колеблемый треножник, с. 434).

Среди критич. статей П. этого периода выделяются ст. "Дни русской лирики" ("Шиповник", No 1, М., 1922), "Б. Пастернак и др." ("Рус. совр.", 1924, No 1). В суждениях П. о поэтич. произв. и творчестве отд. поэтов в целом сказывались ее ориентированность на высокие эстетич. и духовные ценности ("Только то должно быть высказано, какое не может не высказаться, и только тогда, когда эта потребность созреет в форму последней неотвратимой неизбежности" -- "Дни рус. лирики", с. 158), ее приверженность традициям пушкинской поэтич. школы. П. первой назвала "большую четверку" постсимволистской поэзии -- Мандельштам, Пастернак, Ахматова, Цветаева ("Б. Пастернак и др.") и одновременно предостерегала поэтов от "эпидемического беспокойства о несоответствии иск-ва с сегодняшним днем": "А что если взяткой сегодняшнему дню откупаешься от вечности...!" (там же). Для заработка занималась переводами (П. Моран, Ж. Жироду, М. Пруст, А. Барбюс, О. Мцрбо, Р. Роллан, Ж. Ренар, Ж. Жионо; К. Ласвиц -- совм. с Б. В. Горнунгом).

На похоронах П. присутствовали Б. Л. Пастернак, Г. Г. Шлет, Гуревич и др.

Изд.: Собр. стихотворений. Анн Арбор, 1979 (вступ. ст., подг. текста и прим. С. В. Поляковой). СПб, 1998: [Стихи]. -- В кн.: Рус. поэзия XX в., М., 1925 (сост. И. С Ежов и Е. И. Шамурин; репринт -- М., 1991); HH, 1989, No 2 (вступ. заметка и публ. Г. Н. Горчакова; здесь же публ. из дневника Л. Горнунга "Из хроники одной дружбы"); в кн.; Гаспаров М. Л., Рус. стихи 1890-х -- 1925-го гг. в комм., М., 1993; в кн.; Рус. поэзия "серебряного века". 1890--1917. Антология. М., 1993 (справка М. Л. Гаспарова); "Накануне", 1995, No 4 (вступ. ст. и публ. Г. Н. Горчакова); Б. Пастернак и другие. -- ЛО, 1990, No 11 (вступ. ст. "Страх и Муза", публ. и прим. М. Раттауза); Статья [о Ходасевиче]. Письма. Стихи. -- "De visu", 1994, N; 5/6 (публ. и комм. Т. Н. Жуковской. Н. Г. Князевой. Е. Б. Коркиной и С В. Поляковой).

Лит.; Брюсов В., Письма к П. Б. Струве. -- ЛА, т. 5. М.--Л., 1960, с. 276 (и ук.); Никитина Е. Ф., Поэты и направления. (Пути новейшей поэзии). -- "Свиток", [No] 3, М.--Л., 1924; Асеев H., Новые песни. -- ИМ, 1926, No 10; Чичерин А. В., В дни моей юности. -- "Нева", 1967, No 8, с. 185; его же. Сила поэтич. слова. М., 1985, с. 270; Хулябашян К., Автор либретто оперы "Алмаст"... -- С. Парнок. -- В кн.: А. Спендиаров, Ст. и иссл., Ер., 1973; Иваск Ю., Русская Сапфо. -- РМ, 1981, 10 сент.; Никольская Т. Л., Творчество П. -- "Neue Russische Literaturalmanach", 2--3, Salsburg, 1979--80; Марков А. Ф., "Храните у себя эту книжку...". М., 1989, с. 116--22; Цветаева А., Чтение стихов С. Парнок. -- В ее кн.; Неисчерпаемое, М., 1992; Купченко В. П., С. Я. Парнок и М. А. Волошин. К истории взаимоотношений. -- "Лица", в. 1, M.-СПб., 1992; Цветаева M., Неизданное. Сводные тетради, M., 1997 (подг. текста, предисл. и прим. Е. Б. Коркиной и И. Д. Шевеленко) (ук.); Бургин И. Античностъ в лирике П. -- В кн.: Сестры А. и Е. Герцык и их окружение, Мат-лы научно-тематич. конференции в г. Судаке 18--20 сент. 1996 г., М.--Судак, 1997; Burgin D., S. Parnok. The life and works of Russia's Sappho, N. Y., 1994. + Некролог "Известий", 1933, 30 авг. Владиславлев; "Новая рус. книга". Б., 1922, No 5, с. 36; Никитина Е. Ф., Рус. лит-ра от символизма до наших дней. М., 1926, с. 372; ЛЭ; КЛЭ; Мацуев; Масанов; Dictionary of Russian women writers.

Архивы: ИРЛИ, ф. 377; ИМЛИ, ф. 270; РГАЛИ, ф. 1276; ф. 1737, оп. 1, No 204 (письма К. А. Липскерову), ф. 1611, оп. 1, No 95, 167 (письма к С. З. Федорченко), ф. 341, оп. 1, No 282 (биография П., 1926); ф. 13, оп. 1, No 22 (письмо к А. А. Ахматовой); ф. 2527, оп. 2, No 9 (Е. Я. Тараховская. "Восп. о старом Коктебеле"); ф. 131 (письма к Л. Я. Гуревич).


Т. Л. Никольская.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 4. М., "Большая Российская энциклопедия", 1999