# Болгария

Ипполит Александрович Пашков

Текст издания: "Русская Мысль", No 1, 1880.

## ПОЛИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ.


БОЛГАРІЯ.


Едва-ли можно оспаривать, что будущность государства находится въ прямой и непосредственной зависимости отъ условій, при которыхъ это государство организовывалось. Поэтому, чтобы составить себѣ ясное представленіе о положеніи каждаго государства въ данный моментъ, необходимо прежде всего изслѣдовать эти условія. Только тогда возможно сдѣлать общіе выводы, избѣгнувъ грубыхъ ошибокъ. Исторія Англіи и Франціи можетъ служить этому нагляднымъ доказательствомъ. Къ сожалѣнію, не всѣ государственные люди вполнѣ сознаютъ это. Отчасти интересы партій, отчасти же увлеченіе идеями, также въ значительной степени препятствуютъ имъ серьезно и спокойно обсудить дѣйствительное положеніе дѣлъ въ странѣ и принять всѣ необходимыя мѣры къ обезпеченію ея будущности.

Именно въ подобномъ положеніи въ настоящее время находятся Болгарія, въ которой борьба партій началась еще до открытія засѣданій Учредительнаго Собранія, то-есть ранѣе того момента, когда княжество начало жить самостоятельной политической жизнью. Насколько страстно велась и ведется эта борьба и какъ тяжело она можетъ въ послѣдствіи отразиться на народѣ, можно понять, лишь ознакомившись съ ходомъ событій въ Болгаріи за послѣдніе два года.

Открытіе Учредительнаго Болгарскаго Собранія послѣдовало въ г. Тырновѣ 10 февраля 1879 г. Большинство депутатовъ прибыло въ городъ еще 8а нѣсколько дней до оффиціальнаго открытія собранія и нѣкоторыми изъ нихъ немедленно же возбужденъ былъ вопросъ о тонъ, слѣдуетъ-ли приступать къ засѣданіямъ, пока Европа не изъявитъ согласія на соединеніе Болгаріи съ Восточной Румеліей. Такъ-называемая радикальная партія, во главѣ которой стоятъ Цанковъ и Баравеловъ, явно склонялась къ тому, чтобы воспротивиться открытію засѣданій учредительнаго собранія, въ надеждѣ поставить этимъ Европу въ затруднительное положеніе. Большинство, однако, сочло подобный шагъ слишкомъ опаснымъ, и 10 февраля учредительное собраніе было открыто рѣчью русскаго коммиссара князя Дондукова-Корсакова. Самымъ выдающимся мѣстомъ изъ рѣчи коммиссара были слѣдующія слова: "Въ силу данныхъ мнѣ Высочайшихъ полномочій, я представляю на ваше обсужденіе проектъ устава, опредѣляющаго права будущаго князя и болгарскаго народа въ дѣлѣ управленія страною; я увѣренъ, что одушевленные чувствами святаго долга, любовью къ дорогой родинѣ, вы вполнѣ оцѣните все величіе вашей задачи. Предлагаемый на обсужденіе ваше проектъ есть не болѣе какъ программа для облегченія трудовъ вашихъ; онъ не долженъ ни, ни связывать вашихъ убѣжденій. Съ полною свободою и независимостью мнѣній, да выскажется каждый изъ васъ по совѣсти и убѣжденію, памятуя, что въ вашихъ рукахъ счастіе и будущая судьба отечества.!

Изъ этихъ словъ князя Дондукова-Корсакова можно уже было понять, что Россія не намѣривалась не только вмѣшиваться во внутреннія дѣла Болгаріи, но и косвенно вліять на ходъ работъ учредительнаго собранія. Труро, конечно, не признать подобнаго рѣшенія Россіи вполнѣ основательнымъ, но нельзя не сожалѣть, что многіе болгары не съумѣли оцѣнить наше пассивное отношеніе къ близкому намъ вопросу и едва не скомпрометировали все дѣло.

Несмотря на то, что собраніе по составу членовъ, казалось, должно было быть консервативнымъ, въ первую же недѣлю выяснилось, что радикальная партія будетъ располагать въ немъ значительнымъ большинствомъ. Изъ болѣе чѣмъ 100 членовъ, засѣдавшихъ по праву, сопряженному съ занимаемыми ими должностями, почти половина явно примкнула къ крайней партіи и доставила ей большинство. Послѣдствіемъ такого распредѣленія голосовъ, была почти шестинедѣльная отсрочка обсужденія органическаго устава, который долженъ былъ служить основою болгарской конституціи. Эти шесть недѣль были посвящены обсужденію вопросовъ чисто политическаго характера, благодаря которымъ крайняя партія съумѣла привлечь на свою сторону многихъ колебавшихся и сдѣлаться силою; съ которою по неволѣ приходилось считаться. На сколько вліяніе этой партіи усилилось послѣ первыхъ же засѣданій, можно судить по тому, что проектъ, представленный коммиссіей, которой поручено было составить докладъ объ органическомъ уставѣ, былъ забаллотированъ, хотя ранѣе само же собраніе выбрало членовъ ея, принадлежавшихъ, за исключеніемъ двухъ, къ умѣренной партіи. Въ началѣ умѣренные могли, слѣдовательно, разсчитывать одержать верхъ, но за неимѣніемъ лица, которое могло бы руководить ими, а также вслѣдствіе неумѣнія поставить себя въ вопросѣ о Присоединеніи къ княжеству Восточной Румеліи, они потеряли популярность и лишились преобладающаго вліянія въ собраніи. Крайніе же съ замѣчательною ловкостью воспользовались ошибками противниковъ и привлекли къ себѣ многихъ членовъ изъ центра. Имѣя одного предсѣдателя изъ своей партіи, Баравелова, они всѣ вопросы, возбуждать которые было не вполнѣ законно, отлагали до засѣданія, когда президентское кресло долженъ былъ занимать Каравеловъ, я, такимъ образомъ, достигали своей цѣли.

Такъ, во время предсѣдательства Баравелова въ учредительномъ собраніи возбужденъ былъ вопросъ объ отправкѣ великимъ державамъ петиціи о румелійскихъ и македонскихъ болгарахъ. На обсужденіе этого вопроса потрачено было нѣсколько засѣданій, но никакихъ практическихъ результатовъ не было достигнуто, и собраніе, въ концѣ концовъ, не рѣшилось на подобный опрометчивый шагъ. Возбужденіе этого вопроса только усилило популярность радикаловъ. Болгарскій народъ хорошо понимаетъ громадное значеніе для него вопроса о соединеніи княжества съ Румеліей, и поэтому, естественно, симпатіи его должны были быть на сторонѣ тѣхъ лицъ, которыя постоянно добивались этого соединенія. Трудно сказать, до какой степени руководители партіи, стоящей теперь во главѣ болгарскаго правительства, серьезно разсчитывали достичь какихъ-либо благопріятныхъ для княжества результатовъ въ этомъ вопросѣ; но не подлежитъ ни малѣйшему сомнѣнію, что въ немъ они видѣли средства усилить свое вліяніе въ народѣ и въ этомъ отношеніи не ошиблись въ разсчетѣ. Вотъ что сообщало въ то время о Цанковѣ, главѣ крайней партіи, и Балабановѣ, также принадлежавшемъ первое время къ этой же партіи, лицо, близко знакомое съ положеніемъ дѣлъ княжества: вліятельными чинами собранія будутъ Цанковъ и Балабановъ, что опредѣлилось уже на предварительныхъ, частныхъ собраніяхъ. Лица эти вовсе не изъ преданныхъ Россіи, а болѣе европейцы, хотя, надо правду сказать, что оба они большіе патріоты. Главный недостатокъ Балабанова -- это его честолюбіе, и несомнѣнно, что въ будущей администраціи края, онъ займетъ видное положеніе, какъ и Данковъ. Главная сила этихъ людей заключается въ томъ, что они уже достаточно искусны въ политической жизни и умѣютъ дѣйствовать въ настоящее время на народныя страсти, объясняя всѣ свои предложенія пользою для возсоединенія Болгаріи. Какъ депутаты, такъ и вся Болгарія, въ высшей степени одушевлены этой идеей, и нѣтъ жертвъ, которыхъ бы они не принесли осуществленію ея. Князь Дондуковъ-Корсаковъ употребляетъ все свое вліяніе, чтобы воздержать болгаръ отъ какого бы то ни-было неосторожнаго шага, но старанія его едва-ли приведутъ къ чему-нибудь, ибо здѣсь дѣло такое важное и серьезное, касающееся интересовъ всего народа, что всякая уступка единичному лицу, какимъ бы оно ни пользовалось уваженіемъ и любовію, можетъ навлечь проклятія всѣхъ будущихъ поколѣній на первыхъ представителей народа, поступившихъ не такъ, какъ требовалось для блага его."

Нѣтъ ничего удивительнаго въ томъ, что народъ, непонимавшій политическихъ условій, препятствовавшихъ выполненію его вполнѣ законныхъ д основательныхъ желаній, отвертывается отъ людей, которые отказываются, въ интересахъ самого народа, явно поддерживать эти стремленія; но трудно не упрекнуть тѣхъ государственныхъ дѣятелей, которые для усиленія своей популярности рискуютъ судьбой этого народа. Подобный образъ дѣйствій нельзя не назвать не вполнѣ безукоризненнымъ. Исторія свидѣтельствуетъ намъ, что лица, прибѣгающія къ нему, въ большинствѣ случаевъ, утрачиваютъ въ послѣдствіи свое положеніе.

Радикаламъ неоднократно въ то время приходилось выслушивать обвиненія въ исканіи популярности. Особенно же рѣзко обвиняли г. Данкова. Когда же на человѣка ложится какая-нибудь тѣнь, то обыкновенно легко возбуждаются противъ него и новыя обвиненія. Такъ, въ то время ходили упорные слухи, что Данковъ находятся въ близкихъ отношеніяхъ съ представителемъ Австріи, г. Цвиденскомъ, членомъ международной коммиссіи въ Тырновѣ, котораго ни въ какомъ случаѣ нельзя было причислить къ сторонникамъ болгаръ. Вообще отношеніе корифеевъ крайней партіи къ членамъ международной европейской делегаціи остались до настоящей минуты недостаточно выясненными. Не подлежитъ, однако, ни малѣйшему сомнѣнію, что въ періодъ времени, когда учредительное собраніе занято было политическимъ вопросомъ, нѣкоторые иностранные представители. имѣли вліяніе на собраніе и едва не повредили дѣлу болгарскаго народа. Такъ, напримѣръ, англійскій агентъ, Пальгревъ, явно поощрялъ депутатовъ составить петицію Европѣ, и въ эхомъ его поддерживалъ представитель французской республики, г. Шефферъ. Чего именно желали они достичь, дѣйствуя въ этомъ смыслѣ, трудно рѣшить теперь, до несомнѣнно, что имя преслѣдовались какія-то цѣли. Только во второй половинѣ марта, англійскій и французскій агенты нѣсколько измѣнили свои отношенія къ болгарамъ и категорически заявили, что не считаютъ возможнымъ подачу петиціи о Румеліи и Македоніи Тырновскимъ собраніемъ. Есть основанія предполагать, что какъ въ Парижѣ, такъ и въ Лондонѣ не особенно горячо сочувствовали планамъ Пальгрева и Шеффера, и первый былъ вызванъ изъ Тырнова въ Румынію для разъясненія ему того направленія, котораго онъ долженъ былъ держаться въ Болгаріи. Австрійскій делегатъ, г. Цвиденекъ, почти одновременно тоже измѣнилъ нѣсколько свой образъ дѣйствій. Первоначально, явно, посочувствовавшій всему тому, что совершалось въ Болгарія я даже отказавшійся вмѣстѣ съ турецкимъ коммиссаромъ подписать протоколъ открытія учредительнаго собранія, Цвиденекъ въ послѣдствіи и не давалъ чувствовать своего неодобренія; тѣмъ не менѣе, едва-ли бы было основательно въ, то время положиться на него. Вліяніе, пріобрѣтенное Россіей въ Болгаріи, благодаря принесеннымъ нами жертвамъ, глубоко проникнувшее въ народъ сознаніе, что Россіи и русскому царю онъ обязанъ освобожденіемъ изъ вѣковаго рабства, давало намъ совершенно исключительное положеніе. Вполнѣ понимая будущее значеніе Болгаріи, представители европейскихъ великихъ державъ не могли безъ нѣкотораго болѣзненнаго чувства видѣть превосходство занимаемаго нами положенія я желали, чтобы это положеніе поколебалось. Для Австріи, какъ сосѣдственной съ Болгаріей державы, въ особенности важно было хотя нѣсколько ослабить наше вліяніе. Весьма вѣроятно, что она даже не прочь бы была занять наше положеніе въ Болгаріи. Поэтому-то понятны сношенія, происходившія между членами международной делегаціи и депутатами. Нельзя, впрочемъ, винить первыхъ, если они хотѣли принести пользу государствамъ, аккредитовавшимъ ихъ. Депутаты же полагали достичь благопріятныхъ для болгарскаго народа результатовъ при содѣйствія западныхъ державъ, забывая, что этимъ-то державамъ они обязаны раздѣленіемъ на Болгарію и Восточную Румелію. Многіе несомнѣнно искренно заблуждались, но всѣ-ли, это весьма и весьма темный вопросъ? Было бы желательно имѣть возможность отвѣчать утвердительно, но, въ сожалѣнію вопросъ, этотъ приходится оставить открытымъ, такъ какъ несомнѣнно, что между Тырновсхими депутатами были и противники Россіи, нерѣшавшіеся, однако, тогда прямо заявить о своемъ къ намъ нерасположеніи.

Къ разсмотрѣнію проекта органическаго устава собраніе приступило только во второй половинѣ марта, когда петиція Европѣ была уже представлена депутатами, но не отъ имени народнаго собранія. Уставъ этотъ, составленный въ управленіи князя Дондукова-Корсакова и разсмотрѣнный и измѣненный особой коммиссіей въ Петербургѣ, обезпечивалъ неприкосновенность личности и жилища, провозгласивъ свободу печати, устанавливалъ несмѣняемость судей, право гражданъ присылать прошенія. Первоначальное обученіе и воинская повинность признавались общеобязательными. Бюджетъ долженъ былъ разсматриваться собраніемъ. Въ общемъ нельзя не признать, что уставъ обезпечивалъ болгарамъ дальнѣйшее развитіе государства, но выработанъ былъ при недостаточномъ знакомствѣ съ страной, для которой предназначался. На тырновскомъ собранія лежала пряная обязанность разработать его въ томъ отношеніи, чтобы онъ могъ быть примѣненъ съ успѣхомъ къ болгарскому народу.

Прошло достаточно времени, чтобы можно было сказать о неудовлетворительномъ исполненія собраніемъ этой задачи. Депутаты постоянно руководствовались не потребностями народа, а желаніемъ провести тѣ идеи, которыхъ они были носителями.

Органическій уставь государственнаго устройства княжества болгарскаго раздѣленъ былъ на 22 главы и 170 ст. Въ 1-й главѣ о территоріи княжества установлялось, что отчужденіе и увеличеніе болгарскихъ земель можетъ быть произведено лишь съ согласія великаго народнаго собранія, исправленіе же границъ -- обыкновеннаго народнаго собранія; 2-ой главой опредѣлялось существо и предѣлы княжеской власти; 3-ей мѣстопребываніе князя; 4-ой гербъ княжества и печать; 5-ой порядокъ наслѣдія престола; 6-ой совершеннолѣтіе князя, регентство и опека; 7-ой условія вступленія на престолъ и присяга; 8-ой содержаніе князя; 9-ой признавалось господствующей вѣрой въ Болгаріи православная, опредѣлялась связь. съ высшемъ духовнымъ начальствомъ и отношенія къ неправославнымъ жителямъ Болгаріи; 10-я глава установляла, что законы издаются и отмѣняются народнымъ собраніемъ, утверждаются княземъ, и опредѣляла права князя въ исключительныхъ случаяхъ; 11-я трактовала о государственныхъ имуществахъ; 12-я о гражданахъ болгарскаго княжества. Глава эта раздѣлена была на нѣсколько отдѣловъ. Въ I-мъ отдѣлѣ опредѣлялись общія положенія, то-есть, кто именно болгарскій подданный м какія сопряжены съ подданствомъ нрава и обязательства; II-мъ отдѣломъ установлялось право на государственную и общественную службу; III-мъ отдѣломъ признавалась неприкосновенность собственности; IV-мъ опредѣлялись налоги и государственные сборы; V-мъ обязанности относительно воинской службы; VI-мъ установлялась неприкосновенность собственности и жилищъ; VII-мъ обязательность народнаго обученія; VIII-мъ свобода печати; ІХ-мъ свобода собраній; Х-мъ право подавать прошенія. Главой 13-й опредѣлялось, что народный собранія должны быть обыкновенныя и чрезвычайныя. Главой 14-й опредѣлены обязанности депутатовъ и составъ обыкновеннаго собранія. Въ главѣ 15-й предметы вѣдѣнія собранія; въ гл. 16-й порядокъ разсмотрѣнія собраніемъ проектовъ я предложеній; 17-я имѣла предметомъ бюджеты; 18-я государственные займы; 19-я условія созванія и открытія народныхъ собраній. Гл. 20-я установила предметы веденія великаго народнаго собранія и составъ его. Гл. 21-я опредѣляла высшія правительственныя учрежденія. Гл. 22-я порядокъ измѣненія я пересмотра органическаго устава.

Вотъ въ общихъ чертахъ сущность содержанія 170 ст. органическаго устава.

Какія же измѣненія сдѣланы были въ немъ тырновскимъ учредительнымъ собраніемъ? Въ 1-й главѣ прибавлена статья о раздѣленія территорія на округи и общины и объ устройствѣ администраціи на началахъ самоуправленія общины. Эти прибавленія вытекаютъ изъ народнаго духа и вызывались народными потребностями, хотя въ началѣ должны были причинить большія затрудненія при приведеніи изъ въ дѣйствіе. Во 2-й главѣ выпущено было, что Болгарія находится въ вассальной зависимости отъ Порты. Это-было вызвано желаніемъ удовлетворить самолюбію народа. Въ 4-й главѣ прибавлена статья о болгарскомъ народномъ знамени. Въ 5-й главѣ наслѣдственность княжескаго званія признана лишь за мужскимъ потомствомъ перваго князя. Въ 6-й главѣ опущено право родственниковъ князя быть регентами. Въ 8-й сокращено содержаніе князя. Сокращеніе это вызвано желаніемъ ослабитъ княжескую власть. Въ 9-й главѣ признана подчиненность болгарской церкви синоду, находящемуся въ Константинополѣ. въ 12-й главѣ сдѣланы слѣдующія измѣненія и дополненія: въ 1-мъ отдѣлѣ прибавлено, что болгарскими подданными признаются и родившіеся за границей дѣти болгаръ. Особой статьей того же отдѣла уничтожены всѣ. титулы, отличія и ордена. Это сдѣлано также съ цѣлью ограничить княжесхую власть. Исключеніе допущено только для знака отличія за военныя заслуги. Въ 4-мъ отдѣлѣ выпущено нее, что относится до капитуляцій. Сдѣлано это съ цѣлію избѣгнуть упоминанія о главенствѣ Турціи. Въ 6-мъ отдѣлѣ добавлена статья о воспрещеніи наказаній, неустановленныхъ закономъ. Въ 7-мъ прибавлено, что первоначальное образованіе безплатно. По 8-ну, что не. требуется никакого залога отъ автора, издателя и типографщика. Печатаніе же, распространеніе книгъ преступнаго. содержанія подведены подъ категорію дѣяній, наказываемыхъ повсюду. Только священное писаніе, богослужебныя книги и сочиненія догматическаго содержанія, назначенныя для употребленія въ православныхъ церквахъ, а также и учебники по закону Божію для православныхъ подлежатъ предварительному одобренію св. Синода. Въ 9-мъ отдѣлѣ болгарскимъ гражданамъ предоставлено право составлять дружества безъ всякаго предварительнаго разрѣшенія, если только цѣль и средства этихъ дружествъ не приносятъ вреда государственному и общественному порядку, религіи и добрымъ нравамъ. Въ 10-мъ отдѣлѣ слово "житель страны" замѣнено словами "болгарскій подданный". Въ 14-й главѣ совершенно измѣненъ составъ народнаго собранія. Всѣ перемѣны въ этой главѣ сдѣланы были съ цѣлію удалить изъ собранія консервативный элементъ, какимъ могли быть духовныя лица, чиновники и члены, назначенные княземъ. Кромѣ того князь лишенъ былъ всякой возможности вмѣшиваться во внутреннія дѣла собранія, которое само должно выбирать своихъ предсѣдателя и вице-предсѣдателей. Въ 15-й. главѣ увеличено число предметовъ вѣдѣнія народнаго собранія, именно: собранію предоставлены дѣла о сложеніи недоимокъ и разсмотрѣніе отчетовъ высшей, счетной палаты. Въ 19-й главѣ опредѣлено время засѣданій собранія: съ 15 октября по 15 декабря. Это постановленіе нельзя не признать раціональнымъ, такъ какъ весною м осенью бываютъ сельскія работы; выбранное же время наиболѣе соотвѣтствуетъ условіямъ страны. Въ главѣ 20-й установлено, что въ великомъ народномъ собраніи число депутатовъ должно быть вдвое болѣе противъ числа, опредѣленнаго для обыкновеннаго собранія. Въ 21-й главѣ уничтожены государственный совѣтъ и министерство земледѣлія и работъ. По проекту, государственный совѣтъ представлялъ собой консервативный элементъ въ. управленіи и служилъ посредствующимъ звеномъ между княземъ и администраціей, съ одной стороны и народнымъ собраніемъ,-- съ другой. Уничтожая его, крайняя партія думала сложитъ послѣднюю преграду для ея дѣйствій. При настоящихъ условіяхъ парламентскимъ вожакамъ легче увлекать за собой полуразвитую массу членовъ. Въ главѣ 22-й исключена статья, по которой уставъ, выработанный въ первомъ народномъ собранія, долженъ былъ сохранять свою силу въ теченіе пяти лѣтъ. Отмѣна этой статьи признана была нѣкоторой побѣдой консервативной партій, надѣявшейся при слѣдующихъ выборахъ провести своихъ кандидатовъ и измѣнить конституцію.

Въ общемъ, измѣненія, сдѣланныя собраніемъ, свидѣтельствуютъ о стремленіи большинства депутатовъ демократизировать конституцію. Цѣль эта, безспорно, была яки достигнута, и болгарская конституція одна изъ наиболѣе либеральныхъ въ Европѣ. Но самая незначительность времени, потребовавшагося для составленія конституціи, приблизительно три недѣли, даетъ понять, что депутаты, отнеслись къ своимъ обязанностямъ нѣсколько легко. Органическій уставъ составленъ былъ на основаніи конституціи другихъ государствъ, какъ, напримѣръ, Сербіи, Бельгіи, Румыніи и т. д. при крайне поверхностномъ знакомствѣ съ характеромъ народной жизни Болгаріи. Народное же тырновское собраніе недостаточно озаботилось сдѣлать конституцію дѣйствительно- народной. Только весьма ограниченное число измѣненій, сдѣланныхъ этимъ собраніемъ, вытекаютъ изъ условій народной жизни. Радикальная -партія желала еще болѣе демократизировать конституцію, но встрѣтила такую рѣшительную оппозицію въ меньшинствѣ, что должна была уступить въ нѣкоторыхъ вопросахъ. Такъ, напримѣръ, въ вопросѣ объ отмѣнѣ цензуры для духовныхъ книгъ. Всѣ члены собранія изъ духовенства и многіе изъ сторонниковъ консервативной партіи оставили собраніе, какъ только большинство постановило отмѣнить цензуру и для книгъ духовнаго содержанія. Всѣ вышедшіе изъ собранія члены вновь заняли свои мѣста только послѣ того, какъ состоялось соглашеніе съ большинствомъ, относительно установленія цензуры для духовныхъ книгъ, употребляемыхъ въ церквахъ и школахъ. Какъ мало понимали многіе депутаты сущность нѣкоторыхъ статей конституціи, видно изъ того, что первоначально въ IX отдѣлѣ 12-й главы предполагалось предоставить всѣмъ право составлять дружества (общества) безъ всякаго предварительнаго разрѣшенія и безъ оговорки относительно цѣли общества. Только въ послѣдствіи статья эта (83) была дополнена воспрещеніемъ дружествъ, вредящихъ государственному и общественному порядку, приличію и добрымъ нравамъ, а, между тѣмъ, не будь сдѣлано это дополненіе, international нашелъ бы себѣ убѣжище въ княжествѣ.

Неудовлетворительность конституціи, выработанной тырновскимъ собраніемъ, начинаетъ уже теперь сознаваться многими болгарами, но вредныя послѣдствія для народа нѣкоторыхъ изъ Статей этой конституціи вполнѣ выяснятся только со временемъ. Руководители крайней партіи приняли на себя большую отвѣтственность передъ потомствомъ, и едва-ли приговоръ послѣдняго будетъ въ ихъ пользу. Потомству не безъизвѣстны будутъ также отношенія этой партіи къ Австріи и тайныя происки послѣдней, отразившіеся на работахъ народнаго собраніи. Вотъ что писалъ объ образѣ дѣйствій Австріи, во время засѣданія собранія, и о радикальной партіи корреспондентъ Times. "Мнѣ сообщено изъ вѣрнаго источника, что въ Македонію и другіе города южныхъ Балканъ посланы многочисленные австрійскіе агенты, съ цѣлью породятъ такой порядокъ вещей, который вызвалъ бы австрійскую оккупацію территоріи между Ново-Базаромъ и Эгейскимъ моремъ. Русскимъ совершенно извѣстна эта продѣлка, ж потому они употребляютъ всѣ мѣры для успокоенія болгаръ въ отношеньи разъединенія ихъ территоріи, полагая, кто волненія въ настоящее время могли бы только усилить вліяніе Австріи на южныхъ берегахъ Дуная до угрожающихъ размѣровъ. Болгарамъ тоже извѣстна эта тайна соперничества, и они грозятъ броситься въ объятія Австріи, если] не будетъ исполнена ихъ просьба о соединеніи съ Рунеліей или, по крайней мѣрѣ, не будетъ сдѣлано помѣхъ къ занятію Балканъ турецкими гарнизонами. Въ 1876 году я часто указывалъ на фактъ, что Бѣлградъ и Сербія служатъ барометромъ тайныхъ теченій, исходящихъ изъ высшихъ пунктовъ Европы. Происходившія тамъ событія ясно предвѣщали войну между Турціей и Россіей. Теперь Тырново замѣнило Бѣлградъ въ роли политическаго барометра. Въ настоящее время въ интересахъ русской политики, чтобы въ Европейской Турціи господствовало спокойствіе, между тѣмъ какъ Вѣна стремится воспользоваться броженіемъ въ этихъ провинціяхъ, съ цѣлью распространить занятіе Боснія до Салоникъ, радикальная же болгарская партія дѣйствуетъ на руку Австріи".

Уже теперь въ болгарскомъ народѣ раздаются обвиненія противъ радикаловъ въ недостаткѣ патріотизма. До какихъ же размѣровъ можетъ достичь современенъ недовольство господствующей теперь партіей. Межъ тѣмъ едва-ли основательно предполагать чтобы въ крайней партіи не было патріотизма. Нѣсколько странный, повидимому, ихъ образъ дѣйствій обусловливался совершенно другими причинами. Большинство этихъ ли", какъ, напримѣръ, г. Каравеловъ,-- сторонники идей запада; увлеченные этими идеями, подобно тому, какъ увлечены ими тысячи интеллигентныхъ людей Германіи и Франціи, болгарскіе радикалы не хотѣли или не могли понять, что требуются извѣстныя ступени для народнаго развитія и что переманиваніе чрезъ нѣсколько ступеней только препятствуетъ правильному ходу этого развитія. Непониманіемъ, что смѣшно наряжать ребенка во фракъ, а взрослаго человѣка въ. дѣтскую курточку, отличаются вообще воѣ крайнія партія, какъ либеральныя, такъ и консервативныя: болгарскіе радикалы не составляютъ, въ этомъ отношенія исключенія; поэтому-то ошибки ихъ при первыхъ шагахъ политической жизни княжества заслуживаютъ снисхожденія. Но что. не извинительно,-- это сознательный подрывъ интересовъ своего отечества, для осуществленія своихъ цѣлей, какъ бы благодѣтельны ни казались имъ эти цѣли. А что въ этомъ ихъ можно обвинить, доказываютъ тѣ сношенія, которыя поддерживались ими какъ съ представителями Франціи и Англіи, такъ и съ австрійскимъ агентомъ, г. Цвиденекомъ, который желалъ возбудить въ княжествѣ волненія, въ надеждѣ, что въ этомъ случаѣ Австро-Венгрія, при содѣйствіи нѣкоторыхъ другихъ государствъ, заступитъ въ Болгаріи мѣсто Россіи. Затаенныя желанія нашихъ противниковъ не могли не быть извѣстными вожакамъ народнаго собранія, и нѣкоторые изъ нихъ именно желали воспользоваться этимъ положеніемъ дѣдъ, чтобы, лавируя между двумя странами, привести въ исполненіе свои планы, а затѣмъ отвернуться какъ отъ тѣхъ, такъ и отъ другихъ. Выполнить это оказалось совершенно невозможнымъ, а, между тѣмъ, благодаря подобному образу дѣйствій, родилось много затрудненій, отравившихся, на самомъ болгарскомъ народѣ.

Вопервыхъ, наши отношенія къ крайней партіи сдѣлались одно время натянутыми, и, благодаря своимъ неумѣреннымъ выходкамъ, партія эта устранила себя отъ управленія страною, тогда какъ, при болѣе благоразумномъ отношеніи къ дѣлу, подобные результаты могли быть избѣгнуты. Неблагопріятныя для болгарскаго народа послѣдствія ошибокъ радикальной партіи дали себѣ почувствовать и тѣмъ, что нѣкоторыя иностранныя державы смѣлѣе могли дѣйствовать въ вопросахъ, затрогивающихъ интересы княжества, какъ только увидѣли, что между одною изъ болгарскихъ партій и Россіею возникаютъ недоразумѣнія.

Хотя въ Петербургѣ и хорошо понимаютъ, что нельзя дѣлать страну отвѣтственной за промахи отдѣльныхъ лицъ, какое бы общественное положеніе они ни занимали, тѣмъ не менѣе, возможность возникновенія недоразумѣній по отношенію къ Болгаріи не могла не произвести тяжелаго впечатлѣнія. Весьма естественно, что Россія въ то время болѣе чѣмъ когда либо сблизилась съ консервативными элементами княжества. Но, тѣмъ, не менѣе, въ интересахъ самого княжества мы не эксплоатировали нашего вліянія, чтобы доставить перевѣсъ которой либо изъ политической болгарскихъ партій. Поэтому, противниковъ, собственно говоря, мы почти не имѣемъ среди болгарскихъ политическихъ дѣятелей, хотя всѣмъ извѣстно, на чьей сторонѣ были наши симпатіи. Этимъ-то объясняется значеніе всякаго произнесеннаго нами слова въ трудный моментъ жизни болгарскаго народа. Такъ, совѣтъ нашъ, даже неоффиціальный, данный передъ избраніемъ болгарскаго князя, вотировать за князя Александра Баттенберга, рѣшилъ его избраніе. Несмотря на то, что большинство лицъ, избранныхъ въ народное собраніе, которому предоставлено было право выбрать князя, состоялъ изъ сторонниковъ радикальной партіи, выборъ князя Александра состоялся единогласно. Крайняя партія понимаетъ, что если она не встрѣчаетъ сочувствія у наръ, то причиной атому служитъ увѣренность въ неприложимости въ болгарамъ тѣхъ принциповъ, которыхъ она является выразительницей. Противъ, нея же собственно мы ничего не можемъ имѣть. Она не будетъ нашимъ противникомъ и потому еще, что всѣ, болѣе или менѣе, выдающіеся представители ея сознаютъ связь, установившуюся между Россіею, и Болгаріей, и знаютъ, какъ дорожитъ этой- связью болгарскій народъ. Отношеніе къ намъ болгаръ вполнѣ выразилось во взятомъ избирателями со многихъ депутатовъ обязательствѣ вотировать за того кандидата на престолъ, который будетъ одобренъ русскимъ правительствомъ.

Какъ мало понимаютъ въ Европѣ существующія между нами и болгарскимъ народомъ отношенія, видно изъ того, что передъ выборомъ князя выставлялось нѣсколько кандидатуръ, которыя ни въ какомъ случаѣ не могли разсчитывать на нашу поддержку. Полная побѣда, одержанная радикалами въ первомъ тырновскомъ народномъ собраніи, дала основаніе недостаточно проницательнымъ политикамъ Европы предполагать, что въ княжествѣ многое можетъ совершаться вопреки волѣ Россіи. Выборъ князя Александра показалъ, до какой степени они ошибались. Между тѣмъ, нѣкоторые кандидаты, поддерживаемые иностранными дворами, напрягали всѣ силы, чтобы расположить къ себѣ избирателей. Такъ, напримѣръ, Бибеско, сынъ одного изъ Валахскихъ господарей, и второй мужъ княгиня Бофремонъ не жалѣли ни денегъ, ни усилій, чтобы привлечь на свою сторону членовъ народнаго болгарскаго собранія; говорятъ, что агенты Бибеско прибѣгали даже къ подкупу, предлагая по тридцати наполеондоровъ тѣмъ, кто подастъ за него голосъ. Относительно болѣе вліятельныхъ и болѣе состоятельныхъ членовъ прибѣгали къ другимъ пріемамъ: предлагались портфели и видныя мѣста въ администрація, лишь только бы расположить избирателей въ пользу Бибеско. Понятно, что всѣ эти маневры не достигли своей цѣли, а кандидатура Бибеско не имѣла успѣха. Серьезными соперниками князя Баттенберга можно было считать только князя Рейсса и принца Датскаго, и то потому, что Россія допускала ихъ кандидатуру. Выборъ депутаціи, отправленной князю Баттенбергу для извѣщенія его объ избраніи княземъ Болгаріи показалъ, что первое время выдающаяся роль въ политической жизни княжества будетъ предоставлена умѣренной партіи. Во главѣ депутаціи поставленъ былъ г. Бурмовъ, лицо извѣстное своими крайне консервативными убѣжденіями, тогда какъ ни одинъ членъ крайней партіи не попалъ въ депутацію. Естественно, что это возбудило въ рядахъ послѣдней неудовольствіе. Трудно судить теперь, конечно, насколько дѣйствительно требовалось составить эту депутацію исключительно изъ консервативныхъ элементовъ, но едва-ли предпочтеніе, оказанное тогда умѣреннымъ, не было одною изъ первыхъ политическихъ ошибокъ въ жизни болгарскаго княжества.

Впрочемъ, самъ молодой князь долженъ былъ болѣе симпатизировать умѣренной партіи; вопервыхъ, потому, что онъ принадлежитъ къ царственнымъ домамъ, всегда считавшимся опорою консервативныхъ началъ, вовторыхъ, и потому, что крайнимъ ограниченіемъ своей власти онъ обязанъ радикальной партіи. Александръ Баттенбергскій внимательно слѣдилъ за всѣмъ, что совершалось въ болгарскомъ народномъ собраніи и,естественно, долженъ былъ желать усиленія умѣренныхъ. Предполагалось, что личное вліяніе князя и желаніе его управлять страной при поддержкѣ умѣренныхъ элементовъ окажетъ вліяніе на болгарскихъ избирателей, и въ новомъ собраніи консервативный элементъ будетъ преобладать. По всей вѣроятности, принималось въ разсчетъ также, что министерство произведетъ давленіе на массу и, такимъ образомъ, будетъ содѣйствовать успѣху умѣренной партіи. Впрочемъ, надо отдать справедливость князю Александру въ томъ, что первоначально онъ желалъ сблизиться съ представителями радикальной партіи и управлять княжествомъ при содѣйствіи всѣхъ наиболѣе выдающихся лицъ безъ различія партій. Предполагалось составить министерство изъ консерватора Грекова, умѣреннаго Начевича, крайняго Каравелова и либерала Балабанова, министромъ же президентомъ назначить Бурмова. Но комбинація эта не осуществилась. Тогда было предложено Цанкову, главѣ радикаловъ, занять постъ министра иностранныхъ дѣлъ, но послѣдній категорически отказался отъ этого предложенія, не желая принимать участія въ министерствѣ, составленномъ изъ консервативныхъ элементовъ. Только убѣдившись въ невозможности составить смѣшанное министерство, князь рѣшительно сталъ на сторону умѣренныхъ, и первое болгарское министерство князя составлено было изъ слѣдующихъ лицъ: Бурмова -- президента совѣта министровъ и министра внутреннихъ дѣлъ, временно поручено ему было и министерство народнаго просвѣщенія, Балабанова -- министра иностранныхъ дѣдъ,генерала Паренсова военнаго министра, Начевича -- министра финансовъ и Грекова -- Министра юстиціи. Тотчасъ же по сформированіи министерства, радикалы начали вотировать противъ правительства. Агитація эта велась съ замѣчательной ловкостью и пониманіемъ народа. Оппозиція, имѣя во главѣ своей такихъ выдающихся личностей, какъ Цанковъ и Каравеловъ, была не слабѣе правительственной партіи. Въ рукахъ оппозиціи были средства, которыми министерство лишено было возможности пользоваться, именно обѣщанія стараться достигнуть объединенія Болгаріи. Если многіе выборные болгарскаго народа были увлечены представленною имъ возможностью скораго сліянія княжества съ Восточною Румеліею, то тѣмъ легче было увлечь этимъ массы. Тѣмъ не менѣе результаты выборовъ вполнѣ зависѣли отъ умѣнія министерства воспользоваться средствами, которыя были въ его рукахъ, не нарушая, конечно, законовъ.

Первые дни царствованія князя Александра Болгарскаго правительство находилось въ крайне затруднительномъ положеніи; ни въ Европѣ, ни внутри государства оно не находило себѣ достаточной поддержки. Поѣздка князя Болгарскаго но Европѣ вполнѣ разъяснила, что онъ не можетъ и не долженъ надѣяться ни на какую поддержку, если пожелаетъ содѣйствовать выполненію завѣтныхъ желаній народа, которымъ онъ призванъ былъ управлять. Не вездѣ даже его приняли вполнѣ дружелюбно. Нѣкоторые государственные люди потребовали у него, чтобы немедленно же были выполнены тѣ обязательства, которыя возлагалъ на Болгарію берлинскій конгрессъ, не принимая во вниманіе, что молодому государю прежде всего надо упрочить свое собственное положеніе и не возбуждать противъ себя неудовольствія въ народѣ. Единственной поддержкой князю Александру первое время была Россія, на которую онъ и опирался. Молодой и совершенно неопытный правитель, онъ не имѣлъ даже въ своихъ министрахъ достаточно опытныхъ и способныхъ людей. Какъ только министерство убѣдилось, что оппозиція серьезно готовится къ избирательной борьбѣ, всѣ благія намѣренія дѣйствовать на основаніи законовъ были забыты, и правительствомъ былъ принятъ рядъ мѣръ, возбудившихъ всеобщее неудовольствіе. Россія, представляя проектъ "органическаго устава", имѣла въ виду упрочить въ Болгаріи мѣстное самоуправленіе и выборное начало; консервативное министерство совершенно упустило это изъ виду. Нельзя не признать основательными слѣдующія обвиненія, высказанныя противъ министерства лицомъ компетентнымъ: министерство поспѣшило цѣлымъ рядомъ мѣропріятій обнаружить свои симпатіи къ совершенно противоположнымъ принципамъ. Удаленіе, безъ изъясненія причинъ, почти половины окружныхъ начальниковъ; назначеніе на ихъ мѣста своихъ сторонниковъ; замѣна въ городскихъ совѣтахъ выборныхъ лицъ -- чиновниками отъ правительства; наконецъ, аресты такъ-называемыхъ либеральныхъ депутатовъ -- вотъ факты, объяснять настоящее значеніе которыхъ едва-ли нужно. Если ко всему этому прибавить такія финансовыя распоряженія, какъ возвышеніе соляной пошлины съ 8 до 35 процентовъ; возстановленіе турецкихъ правилъ о пропускныхъ свидѣтельствахъ на товары внутренняго производства; приглашеніе на службу съ громаднымъ содержаніемъ иностранцевъ и пр., то истинныя причины непопулярности министерства становятся очевидными, и паденіе его едва-ли можно объяснить исключительнымъ вліяніемъ и происками г. Каравелова.

Дѣйствительно, Каравеловъ и радикальная партія были бы не въ силахъ съ успѣхомъ бороться съ правительствомъ, если бы сами министры не дѣлали постоянно неизвинительныхъ промаховъ и не компрометтировали этимъ не только себя, но и ту партію, которой они были представителями. Нельзя было, конечно, требовать отъ нихъ опытности, но можно было ожидать больше политическаго такта. Увеличеніе налога на соль и введеніе нѣкоторыхъ другихъ налоговъ, недоставившихъ казнѣ до открытія засѣданій народнаго собранія почти ни копѣйки, раздражало народъ, опасавшійся увеличенія податей. Оппозиція, несравненно лучше организованная, чѣмъ правительство, воспользовалась ошибкою министра финансовъ и эксплуатировала ее въ свою пользу. Ее менѣе грубымъ промахомъ кабинета Бурмова-Балабанова должно считать отмѣну выбора кметовъ въ селахъ и въ городахъ; право избранія этихъ лицъ всегда сохранялось за народомъ, и даже турецкая администрація не рѣшалась нарушить это право. Замѣчательно, что правительство долгое время не сознавало, что утрачиваетъ популярность въ народѣ и было увѣрено, что на выборахъ въ народное собраніе одержитъ побѣду. Промахи министровъ и непониманіе ими требованій населенія объясняются еще также и малымъ знакомствомъ ихъ съ Болгаріей, гдѣ они поселились только въ послѣднее время; кромѣ того, всѣ они люди нерѣшительные, лишенные государственныхъ способностей и неподготовившіеся къ государственной дѣятельности.

Президентъ совѣта министровъ, г. Бурмовъ, былъ Прежде школьнымъ учителемъ и смотрителемъ госпиталя, Начевичъ, министръ финансовъ,-- торговцемъ въ Вѣнѣ; Отанасовичъ, министръ народнаго просвѣщенія,-- докторомъ медицины, Грековъ, министръ юстиціи,-- адвокатомъ въ Бухарестѣ; Балабановъ, министръ иностранныхъ дѣлъ,-- наиболѣе способный изъ всѣхъ журналистовъ въ Константинополѣ.

Въ то время какъ правительство увѣряло представителей иностранныхъ державъ, что оно считаетъ свое положеніе упроченнымъ, лица болѣе знакомыя съ политическою жизнью предсказывали уже паденіе министерства. Многіе округа присылали князю телеграммы съ жалобами на распоряженія министровъ. Даже нѣкоторые сторонники министерства переходили на сторону ихъ противниковъ. Собственно, борьба должна была происходить между духовенствомъ и школою. Почти всѣ духовныя лица сочувствовали умѣреннымъ, школьные же учители были приверженцами радикаловъ, но ошибки министровъ оттолкнули отъ нихъ и значительную часть духовенства. Уже въ сентябрѣ результаты выборовъ были очевидны. Даже вліятельныя лица, какъ, напримѣръ, бывшій экзархъ болгарскій, Анѳимъ, вступили въ сношеніе съ Каравеловымъ и Данковымъ. Чтобы такая выдающаяся и независимая личность, какъ преосвященный Анѳимъ, могла поддерживать Каравелова въ его ультра-либеральныхъ стремленіяхъ, должны же были быть существенныя причины.

16-го сентября 1879 г., въ издаваемой въ Софіи крайней партіей газетѣ "Цѣлокупная Болгарія" появилась прокламація Каравелова и Славейкова, составленная съ замѣчательною ловкостью. Вотъ одно изъ наиболѣе выдающихся мѣстъ этой прокламаціи: "Выборы приближаются; день, въ который они произойдутъ, потому важенъ, что онъ будетъ счастливымъ или гибельнымъ, такъ какъ рѣшитъ судьбу нашего народа. Рѣшеніе это находится въ рукахъ самого народа, который покажетъ своимъ образомъ дѣйствій, какъ онъ цѣнитъ свою свободу, какъ понимаетъ свои интересы и какъ будетъ ихъ оберегать и защищать.

Нарушители священныхъ правъ народа, властолюбивые и своекорыстные наши министры, злоупотребляющіе властью и вліяющіе на администрацію, прибѣгаютъ ко всякимъ средствамъ, интригамъ и злоупотребленіямъ, чтобы сдѣлать выборы въ ущербъ народнаго права и въ пользу своего эгоистическаго честолюбія.

Отъ этихъ выборовъ будетъ зависѣть будущій образъ дѣйствій правительства и желаемое преобладаніе народной политики или ея пораженіе. Не надо забывать еще, что неудача народной партіи въ этихъ выборахъ можетъ уничтожить все, что было достигнуто въ народномъ собраніи, и можетъ ослабить силу и власть конституціи. То, что сдѣлано нашими министрами въ кратковременное ихъ самовластіе, можетъ служить примѣромъ тому, чего мы можемъ отъ нихъ ожидать. Если мы не хотимъ этого, то надо чтобы весь народъ возсталъ, какъ одинъ человѣкъ, для защити нашихъ правъ противъ ихъ посягательствъ и побить выборами произвольныя измѣненія въ конституціи. Самоуправленіе народа есть естественный источникъ власти, народное же собраніе естественный представитель этой власти...."

Прокламація эта произвела громадное впечатлѣніе на народъ я, при посредствѣ агентовъ радикальной партіи, была распространена по всему княжеству. Только передъ самыми выборами нѣкоторые изъ министровъ поняли, что дѣло ихъ проиграно и что оппозиція одержитъ побѣду. Впрочемъ, до самаго открытія собранія правительство не теряло нѣкоторой надежды имѣть большинство; надежда эта поддерживалась, впрочемъ, недостаточностью свѣдѣній, получаемыхъ министерствомъ внутреннихъ дѣлъ, относительно лицъ, избиравшихся округами. Вообще передъ самыми выборами министерство доказало, что оно не стоитъ на высотѣ своего призванія.

Въ первый же день открытія засѣданій народнаго собранія выяснялось, что радикальная партія располагаетъ большинствомъ. Тронная рѣчь князя встрѣчена была депутатами холодно, а по удаленіи его изъ залы засѣданія возбужденъ былъ оппозиціею вопросъ о предсѣдательствѣ. Немедленно же, вопреки протестамъ министровъ, приступлено было къ выборамъ бюро собранія и постояннымъ предсѣдателемъ избранъ глава оппозиціи, Каравеловъ. Въ тотъ же день министерство подало въ отставку, но, вслѣдствіе настояній князя, рѣшилось остаться до большаго разъясненія положенія дѣлъ. Рѣшено было выждать прибытія всѣхъ депутатовъ въ Софію и сообразно съ тѣмъ, какое большинство будетъ имѣть оппозиція и какое положеніе приметъ относительно князя, начать дѣйствовать. Отношеніе собранія къ правительству скоро выяснилось: противники послѣдняго, и въ томъ числѣ даже преосвященный Анѳимъ, приняли присягу только оберегать конституцію, не упоминая о князѣ. Отвѣтъ на тронную рѣчь долженъ былъ окончательно рѣшить судьбу министерства. Этотъ отвѣтъ превзошелъ всѣ ожиданія. Въ немъ народное собраніе отказывало князю въ титулѣ высочества и называло его свѣтлостью, поручало князю сообщить Государю Императору, что оно постановило ежегодно, при открытіи каждой сессіи, выражать свою признательность Царю-Освободителю, заявляло, что желательно бы было лучше продовольствовать солдатъ; высказывало желаніе, чтобы приняты были рѣшительныя мѣры къ прекращенію разбоевъ; выразило порицаніе министерству за его антиконституціонныя мѣры и порицаніе министру финансовъ за сдѣланныя имъ ошибки, ухудшившія экономическое положеніе страны. Князь, министерство и иностранные представители были поражены, ознакомились съ содержаніемъ отвѣта на тронную рѣчь. Особенно нелогичнымъ и обиднымъ для князя былъ отнявъ народнаго собранія признать за нимъ титулъ высочества. Парламентская исторія не представляетъ намъ ни одного примѣра, гдѣ бы выборные народа желали уменьшить титулъ государя, который признанъ за нимъ всѣми государствами. Недавно еще Сербія стремилась добиться признанія за княземъ Миланомъ королевскаго титула; естественно, что не въ интересахъ самого болгарскаго народа унижать своего верховнаго главу. Рѣшеніе, принятое относительно титула, свидѣтельствовало, что радикальная партія пользовалась громаднымъ вліяніемъ въ собраніи. Косвенное порицаніе, выраженное военному ' министру относительно неудовлетворительности доставляемаго солдатамъ продовольствія, также нельзя не признать за парламентскій промахъ. Военнымъ министромъ былъ русскій генералъ, непричастный къ борьбѣ партій, и собранію слѣдовало избѣгать, по возможности, затрогивать его.

Повидимому, вожаки оппозиціи сами поняли сдѣланную ими ошибку и поспѣшили объявить генералу Паренсову, что собраніе не желало выразить ему порицанія. Не менѣе безтактно было со стороны народнаго собранія дѣлать князя какъ бы выполнителемъ воли собранія, постановлявшаго приносить благодарность Царю-Освободителю. Вообще отвѣтная рѣчь произвела въ высшихъ кружкахъ Софіи удручающее впечатлѣніе. Князю не оставалось другаго исхода, какъ или принять радикальное министерство и сдѣлаться игрушкой въ рукахъ его, или же распустить народное собраніе. Крайнее направленіе собранія заставляло опасаться, чтобы болгарскій государь, съ своей стороны, не рѣшился на крайнія мѣры, то-есть не прибѣгъ бы къ государственному перевороту или же не отрекся бы отъ престола. Слухи о намѣреніи князя прибѣгнуть къ "coup d'état" передавались многими европейскими газетами, и не удивительно, если подобная мысль возникла въ головѣ болгарскаго князя. Выработанная тырновскимъ собраніемъ конституція настолько ограничиваетъ княжескую власть, что управлять столь мало развитой страной, какъ Болгарія, при существующей конституціи весьма затруднительно.

Прежде, однако, чѣмъ распустить собраніе, князь рѣшился попробовать сформировать смѣшанное министерство и для этого пригласилъ къ себѣ предсѣдателя собранія Каравелова. Неизвѣстно, въ чемъ именно заключался разговоръ князя съ Каравеловымъ, но результаты этого разговора скоро обнаружились. Предсѣдатель народнаго собранія возбудилъ вопросы о сформированіи смѣшаннаго министерства, а также о признаніи за княземъ титула высочества. Собраніе едва не рѣшило послѣдняго вопроса утвердительно и, только благодаря упорству нѣкоторыхъ наиболѣе крайнихъ, Каравеловъ не могъ достигнуть цѣли. Также, неудовлетворительно рѣшенъ былъ вопросъ о смѣшанномъ министерствѣ; хотя первоначально Каравеловъ рѣшился принять въ кабинетъ двухъ членовъ консервативной партіи, но въ послѣдствіи, подъ вліяніемъ своихъ друзей, взялъ свое слово, несмотря на то, что имъ представлена уже была князю программа, которой онъ намѣренъ былъ руководствоваться при управленіи страной. Программа весьма умѣренная и почти цѣликомъ одобренная княземъ. Послѣ же того, какъ всякое соглашеніе оказалось немыслимымъ, рѣшено было распустить народное собраніе на основанія 136 ст,. конституціи. Мотивировано распущеніе было невозможностью составить такое министерство, которое дѣйствовало бы согласно со взглядомъ князя. 24 ноября послѣдовало распущеніе собранія.

Громадное большинство болгарскаго народа, будучи незнакомо съ политическою жизнью государства, едва-ли усвоило себѣ причины распущенія собранія; оппозиція же приняла всѣ мѣры, чтобы дать разъясненія въ благопріятномъ для нея смыслѣ. Имѣя за себя школу и часть духовенства, она отчасти достигла своей цѣди и еще болѣе упрочила свое положеніе. Отношеніе политическихъ партій въ Болгаріи я значеніе этихъ партій не подло быть понято массою, и даже въ Европѣ многіе не въ состояніи была опредѣлить, какъ сущность и направленіе этихъ партій, такъ и причины существующаго между ними разлада. Въ западно-европейскихъ и даже въ русскихъ газетахъ появлялись статьи, свидѣтельствовавшія о маломъ пониманіи дѣйствительнаго положенія дѣлъ въ Болгаріи. Только увѣренностью въ маломъ знакомствѣ русскаго общества съ княжествомъ возможно,. напримѣръ, объяснить появившееся въ No 1342 "Новаго Времени" письмо лица, повидимому, хорошо знающаго Болгарію; обращаясь къ редакціи по поводу помѣщенной въ "Новомъ Времени" корреспонденціи, въ которой говорилось о радикальной и консервативной партіяхъ въ Болгаріи, авторъ письма говоритъ: "Къ интересахъ истины считаемъ не лишнимъ сказать нѣсколько словъ о положеніи дѣлъ, предшествовавшемъ министерскому кризису. Начнемъ съ того, что, по нашему мнѣнію, для вѣрной оцѣнки внутреннихъ политическихъ явленій въ Болгаріи слѣдовало бы пока воздержаться отъ исканія среди ея жителей всѣхъ этихъ консерваторовъ, либераловъ и радикаловъ, существующихъ лишь въ пылкомъ воображеніи корреспондентовъ, добродушно раздавшихъ эти громкія названія лицамъ, вовсе неподозрѣвающимъ, за собою всѣхъ этихъ чисто европейскихъ тонкостей. Оно и понятно. Откуда и когда могли народиться въ Болгарія различныя политическія партіи?...

Еще въ тырновскомъ собраніи депутатовъ, разсматривавшихъ органическій уставъ, обѣ названныя группы обозначились настолько, что тогда же первую, для краткости, стали называть либеральною партіею, а вторую чиновною или консервативною. Во главѣ первой сталъ тогда предсѣдатель тогдашняго собранія, г. Каравеловъ; вторая же, простите за невольную игру словъ, невидимому, вовсе была безъ главы. Тогдашнія стремленія либераловъ были направлены къ тому, чтобы, по возможности, получить такую конституцію, которая бы, въ случаѣ нужды, могла оградить общественныя и государственныя дѣла отъ капризнаго произвола бюрократіи. Понятно, что такимъ стремленіямъ не могла сочувствовать партія противная, въ большинствѣ состоявшая изъ нарождающагося туземнаго чиновничества. Извѣстно, что болѣе крупные изъ этихъ послѣднихъ всячески противодѣйствовали такъ-называемымъ либераламъ и, наконецъ, дошли до того, что перестали посѣщать собраніе депутатовъ. Протестъ этотъ, конечно, имъ не прошелъ даромъ, и Каравеловъ, въ качествѣ предсѣдателя, публично выразилъ порицаніе такому не-патріотическому ихъ поступку. Съ этого-то момента и начинается видимая "борьба".

Не чувствуя себя способнымъ къ административной дѣятельности, Каравеловъ едва-ли охотно согласится занять министерскій постъ; но если бы это случилось, то Каравеловъ, конечно, посвятитъ всѣ свои силы и способности на скорѣйшее водвореніе въ странѣ законности и конституціоннаго порядка вещей. Какъ человѣкъ солидно образованный и вѣрно понимающій общественныя нужды и государственныя задачи своей родины, Каравеловъ, надо полагать, не останется безъ вліянія на установленіе и развитіе наиболѣе выгодной для Болгаріи внѣшней политики".

Подобная статья явно написана въ разсчетѣ на совершенное незнакомство русскаго общества съ политическою жизнію княжества, такъ какъ не выдерживаетъ ни малѣйшей критики и грѣшитъ противъ истины почти на каждой строкѣ, а, между тѣмъ, она произвела въ свое время сильное впечатлѣніе, и многіе до настоящей минуты, съ точки зрѣнія автора письма, смотрятъ на борьбу партій въ Болгаріи. Радикальное направленіе кружка, во главѣ котораго стоятъ Цанковъ и Каравеловъ, вполнѣ опредѣлилось, благодаря тѣмъ предложеніямъ, которыя они вносили, какъ въ тырновское, такъ и въ 1-е софійское собраніе {Засѣданіе 27 марта.}, да и сами они не разъ заявляли о своихъ убѣжденіяхъ поэтому, а причислять ихъ къ консерваторамъ, болѣе чѣмъ странно. Нельзя, однако, приписывать ихъ успѣхъ въ Болгаріи тому, что они выступили носителями крайнихъ идей. Успѣхъ этотъ обусловливается тѣмъ, что они явились также представителями національныхъ стремленій болгаръ. Смотря на нихъ, какъ на защитниковъ своихъ національныхъ интересовъ, народъ поддерживалъ ихъ и въ тѣхъ вопросахъ, которые не имѣютъ ничего общаго съ національными стремленіями, являются лишь продуктомъ западнаго либерализма.

Пораженіе, понесенное консерваторами, отчасти зависитъ и отъ полнаго отсутствія въ этой партіи талантливыхъ государственныхъ дѣятелей. Не подлежитъ сомнѣнію, что со временемъ такія личности явятся, но по распущеніи собранія князь находился въ весьма затруднительномъ положеніи, вслѣдствіе невозможности пріискать въ средѣ консерваторовъ лицъ, которымъ можно бы было поручить портфели. Послѣ порицанія, выраженнаго министерству, дальнѣйшее существованіе его становилось немыслимымъ, и требовалась хотя нѣкоторая перемѣна въ составѣ кабинета. Такія личности, какъ Бурмовъ и Отанасовичъ, представляли положительно излишній грузъ для правительства, и удаленіе ихъ было рѣшено тотчасъ хе послѣ закрытія народнаго собранія. Балабановъ хе не могъ оставаться въ министерствѣ потому, что на него падало подозрѣніе въ тайныхъ сношеніяхъ съ австрійцами. А, между тѣмъ, замѣнить ихъ было положительно некѣмъ. Князь рѣшился тогда пригласить епископа Климента и поручилъ ему предсѣдательствованіе въ совѣтѣ министровъ. Два другіе свободные портфеля предположено было предложить предсѣдателю румелійскаго народнаго собранія Гешову и сливенскому губернатору Икономову. Въ правительственныхъ кружкахъ возбуждался даже вопросъ о томъ, нельзя-ли отсрочить на неопредѣленное время новые выборы и управлять княжествомъ безъ народнаго собранія. Болѣе благоразумная партія одержала, однако, верхъ, и въ половинѣ декабря оффиціально объявлено было, что новые выборы назначены на 24 января 1880 года.

Замѣчательно, что все время, пока продолжался министерскій кризисъ, иностранные представители, находившіеся въ Софіи, постоянно выказывали симпатіи правительству и выражали готовность поддерживать его. Такъ, всѣ сколько-нибудь сложные международные вопросы, которые могли бы усложнить положеніе министерства, были отсрочены, и княжеству едва-ли придется переживать болѣе спокойный періодъ по отношенію къ внѣшней политикѣ; даже такой существенный вопросъ, какъ постройка желѣзныхъ дорогъ въ Болгаріи, не былъ затрогиваемъ Австріей. Только одинъ представитель Англіи, г. Пальгревъ, сблизился съ оппозиціей и, видимо, сочувствовалъ ей; но будучи назначенъ англійскимъ агентомъ при Сіамскомъ королѣ, долженъ былъ покинуть Софію прежде, чѣмъ положеніе дѣлъ разъяснилось. Хотя депутатъ Стамбуловъ и опровергалъ телеграммой распространившіеся въ то время слухи, будто бы радикальная партія получаетъ mot d'ordre изъ англійскаго агентства, тѣмъ не менѣе, несомнѣнно, что связь между этой партіей и англійскимъ представителемъ существовала. Распущеніе народнаго собранія также было одобрено иностранными дипломатическими агентами, и въ сочувствіи Европы князь нашелъ себѣ нѣкоторую опору. Къ сожалѣнію, новое министерство не въ силахъ было поддержать консервативные элементы въ Болгаріи и что особенно важно не могло разъяснить избирателямъ, въ чемъ именно оно не сходится съ оппозиціей. Если это министерство и не сдѣлало существенныхъ промаховъ, не прибѣгало къ злоупотребленію власти и не выставляло оффиціальныхъ кандидатовъ, то все же оно было слишкомъ безсодержательно для того, чтобы разсчитывать на побѣду на новыхъ выборахъ. Правда, разосланныя всѣмъ должностнымъ лицамъ телеграммы съ предписаніемъ не производить никакого давленія въ выборахъ, произвели въ княжествѣ весьма благопріятное впечатлѣніе, тѣмъ не менѣе, уже въ январѣ можно было съ увѣренностію утверждать, что на новыхъ выборахъ большинство будетъ на сторонѣ радикальной партіи. Князю снова грозила опасность быть поставленнымъ между необходимостію принять радикальное министерство, или вторично распустить собраніе. Наиболѣе рѣшительные противники оппозиціи начали серьезно говорить о возможности и пользѣ государственнаго переворота, который одинъ, какъ они полагали, могъ спасти Болгарію отъ предстоявшей ей гибели, въ случаѣ перехода власти въ руки радикаловъ. Слухи о государственномъ переворотѣ еще болѣе волновали массы и усиливали оппозиціонную партію.

На выборахъ, какъ и слѣдовало ожидать, консервативная партія снова потерпѣла пораженіе, хотя и менѣе жестокое, чѣмъ осенью; такъ, напримѣръ, Бурмовъ былъ избранъ въ нѣсколькихъ округахъ. 23 марта открыто было новое народное собраніе. Президентъ совѣта министровъ епископъ Климентъ въ тотъ же день подалъ въ отставку, которая и была принята княземъ. Большинство депутатовъ видимо желали избѣжать тѣхъ крайностей, которыя заставили князя прибѣгнуть въ распущенію народнаго собранія, и съ первыхъ же засѣданій этого собранія можно было видѣть, что соглашеніе съ княземъ будетъ возможно. Изъ того уже, что тронная рѣчь была принята довольно сочувственно, не трудно было понять, что страсти значительно успокоились. Тотчасъ же по принятіи отставки епископа Климента, князь призвалъ къ себѣ Каравелова, и новый кабинетъ былъ сформированъ изъ представителей большинства народнаго собранія. Президентомъ совѣта министровъ и министромъ иностранныхъ дѣлъ назначенъ былъ Цанковъ, главный руководитель радикальной партіи, человѣкъ умный и энергическій, но неполучившій серьезнаго образованія. Во время турецкаго владычества онъ пользовался расположеніемъ Мидхада-паши и считался всегда въ числѣ поклонникомъ запада. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ, онъ поддерживалъ католическую пропаганду въ Болгаріи и старался по возможности ослабить наше вліяніе. Тѣмъ не менѣе, со времени русскаго управленія въ княжествѣ онъ занималъ выдающіеся посты. Министръ финансовъ Петко Каравеловъ также не принадлежитъ къ числу ревностныхъ нашихъ сторонниковъ и считается послѣдователемъ западныхъ идей. Но за то два другіе министра перваго радикальнаго кабинета въ Болгаріи: Тишевъ -- внутреннихъ дѣлъ и Стояновъ -- юстиціи, искренніе приверженцы Россіи; оба получили хорошее образованіе и болѣе или менѣе подготовлены къ государственной дѣятельности. Министромъ народнаго просвѣщеніе назначенъ былъ Гозелевъ,-- личность жало извѣстная. Хотя новый кабинетъ составленъ былъ изъ членовъ радикальной партіи, тѣмъ не менѣе они не сочли возможнымъ примѣнять на практикѣ тѣ идеи, которыя высказывали, и первое время даже не чувствовалось существенной перемѣны въ управленіи страной; только новые министры болѣе строго, чѣмъ ихъ предмѣстники, слѣдили за точнымъ исполненіемъ конституція. Впрочемъ, иначе они и не могли поступать, такъ какъ они постоянно и вездѣ заявляли о себѣ, какъ о защитникахъ народныхъ правъ и конституціи, которую неоднократно нарушали консерваторы для достиженія своихъ личныхъ цѣлей и усиленія своей власти.

Несмотря на весьма существенныя недостатки радикальной болгарской партіи, она безспорно, болѣе чѣмъ консервативная, могла быть полезна болгарскому народу, такъ какъ среди ея есть лица несомнѣнно талантливыя и съ довольно твердыми политическими убѣжденіями, какихъ трудно найдти между болгарскими консерваторами. Правда, многія идеи, которыми руководствуются вожаки крайней партіи, положительно не примѣнимы по отношенію въ Болгаріи, но, повидимому, и сами радикалы понимаютъ это. Поэтому дѣятельность ихъ положительно не причинитъ существеннаго ущерба Болгаріи, а, напротивъ, они могутъ содѣйствовать организованію княжества, которое нуждается въ энергическихъ и способныхъ людяхъ. До открытія новой сессіи народнаго собранія министерство держало себя съ большимъ тактомъ и самъ князь, мало симпатизировавшій радикаламъ, отчасти примирился съ ними. Они же, съ своей стороны, постарались усилить его популярность. 15 октября открыта была новая сессія. Въ тронной рѣчи было обѣщано представленіе многихъ законопроектовъ, въ томъ числѣ весьма существенный законопроектъ о болгарскихъ желѣзныхъ дорогахъ. А между тѣмъ, несмотря на эти обѣщанія внести законопроектъ и удовлетворительныя отношенія, установившіяся между княземъ и министрами, оказалось, что шестимѣсячное управленіе страной поколебало министерство, консервативная партія, почти не имѣвшая ни одного депутата за себя въ прошлогоднюю сессію и явившаяся въ весьма слабомъ составѣ весною, въ октябрѣ уже располагала такимъ числомъ голосовъ, что сочла возможнымъ помѣриться силами съ радикалами. Хотя и на этотъ разъ она не одержала побѣды, но, тѣмъ не менѣе, дала почувствовать правительству, что составляетъ силу, съ которой нельзя не считаться. Чѣмъ же объяснить происшедшую въ нѣкоторыхъ депутатахъ перемѣну относительно радикальной партіи. Причину этого кажущагося страннымъ явленія надо искать въ условіяхъ, доставившихъ въ прошедшемъ году громадное большинство радикаламъ. Цанковъ, Каравеловъ и ихъ приверженцы могли привлечь къ себѣ болгарскихъ избирателей только обѣщаніемъ дѣйствовать въ національномъ духѣ, то-есть добиваться сліянія съ Румеліей, а также обѣщаніемъ содѣйствовать матеріальному благосостоянію народа; радикальныя же ихъ идеи были совершенно чужды болгарамъ. Ставши же во главѣ правительства, они, естественно, не могли дѣйствовать въ томъ духѣ, какъ обѣщали народу, и поэтому нѣкоторые депутаты примкнули къ консерваторамъ.

Извѣстно, что болгары пользуются матеріальнымъ благосостояніемъ и что большинство ихъ религіозно,-- достаточно этихъ двухъ условій, чтобы препятствовать развитію въ народѣ радикальныхъ идей. Поэтому всѣ опасенія относительно того, чтобы княжество не сдѣлалось со временемъ разсадникомъ радикализма, неосновательны. Какимъ авторитетомъ ни пользуется министерство Цанкова-Каравелова, но при первой же попыткѣ провести законъ, который затрогивалъ бы тѣ принципы, которыми дорожить народъ, вліяніе радикаловъ должно быть подорвано. Лучшимъ доказательствомъ справедливости этого можетъ служить неожиданно внесенный на-дняхъ въ народное собраніе проектъ о преобразованіяхъ въ церковномъ управленіи княжества. Изъ общаго характера законопроекта, по сообщенію одного изъ корреспондентовъ, можно заключить, что теперешнее болгарское правительство желало бы, повидимому, сократить издержки на содержаніе духовенства, сократить число эпархій, привлечь къ участію въ собираніи нѣкоторыхъ церковныхъ доходовъ администрацію, видоизмѣнить отчасти характеръ монастырей и ограничить ихъ право распоряженія доходами съ ихъ имѣній. Однимъ словомъ, обнаруживается какъ будто желаніе ограничить права и привилегіи духовенства и подчинить его болѣе свѣтскимъ властямъ. Понятно, поэтому, что духовенство, стало въ открытую оппозицію съ министерствомъ, что обнаруживается изъ пріобщенной къ законопроекту переписки министра исповѣданій по этому вопросу съ болгарскимъ экзархомъ. Экзархъ, а съ нимъ и духовенство, видитъ въ дѣйствіяхъ министерства посягательство гражданской, свѣтской власти на неприкосновенность болгарскаго церковнаго устройства и права духовенства, издавна освященныя обычаями и уставами, особенно послѣднимъ уставомъ болгарской экзархіи, общимъ для всѣхъ болгарскихъ эпархій, они видятъ въ законопроектѣ опасный шагъ къ обособленію болгарской церкви въ княжествѣ отъ остальной церкви внѣ его предѣловъ, въ то время, когда послѣ раздробленія территоріи, населенной болгарскимъ племенемъ, единство церковнаго устройства и управленія явилось единственнымъ признакомъ общеболгарскаго единства. Хотя въ этомъ законопроектѣ и не затрогиваются прямо тѣ принципы, которыми дорожитъ народъ, тѣмъ не менѣе онъ произвелъ на многихъ болгаръ весьма неблагопріятное для правительства впечатлѣніе и возбудилъ въ оппозиціи надежды свергнуть министерство. Несмотря на то, что эти надежды не оправдались, рискованный шагъ правительства значительно ослабилъ его и можетъ повлечь за собой перемѣны въ его составѣ.

Послѣдуютъ-ли такія перемѣны или нѣтъ, для Россіи это не имѣетъ существеннаго значенія. Въ теченіе послѣднихъ двухъ лѣтъ, то-есть со времени открытія тырновскаго народнаго собранія и до настоящей минуты, Россія держала себя относительно болгаръ съ рѣдкою осторожностью и не оказывала непосредственнаго вліянія на народъ въ интересахъ той или другой партіи, а, между тѣмъ, слова Россіи имѣли бы рѣшающее значеніе въ борьбѣ партій. Наши интересы требовали отъ насъ подобной сдержанности, и нельзя не признать,что, благодаря этой сдержанности, мы много выиграли. Теперь нашъ авторитетъ нисколько не поколебленъ въ Болгаріи, и ни одна изъ политическихъ партій не можетъ упрекнуть насъ, тогда какъ дѣйствуя въ интересахъ которой либо изъ нихъ, мы должны бы были раздѣлять съ ней отвѣтственность за ея промахи и дали бы такимъ образомъ поводъ къ серьезнымъ обвиненіямъ противъ васъ. Былъ моментъ, однако, когда поразительный успѣхъ радикаловъ возбудилъ было опасенія относительно будущности княжества, но увѣренность въ твердость принциповъ болгарскаго народа разсѣяла всѣ эти опасенія. Послѣднія событія доказываютъ, что мы не ошибались въ разсчетѣ;-- пройдетъ, можетъ быть, еще нѣсколько мѣсяцевъ, и настоящій кабинетъ вынужденъ будетъ подать въ отставку. Намъ, впрочемъ, нѣтъ основаній, особенно желать паденія министерства, но не трудно предвидѣть его.

Болгарское княжество видимо начинаетъ привыкать въ самостоятельной поэтической жизни, и въ настоящее время можно уже съ увѣренностію сказать, что самъ народъ съумѣетъ создать себѣ такія условія самоуправленія, которыя будутъ отвѣчать его дѣйствительнымъ потребностямъ, и отброситъ все то, что повѣяло извнѣ и не имѣетъ для себя почвы въ Болгаріи. Но прежде чѣмъ онъ достигнетъ этого, пройдетъ еще много лѣтъ, и ошибки, сдѣланныя при первыхъ шагахъ политической жизни, долго еще будутъ тяжело отзываться на болгарскомъ народѣ.

Впрочемъ, отвѣтственность за многія ошибки должна падать также и на великія державы, принимавшія участіе въ Берлинскомъ трактатѣ.

P.S. Статья была уже написана, какъ получено было извѣстіе о паденіи министерства Цанкова, котораго замѣнилъ Каравеловъ.


Влад--овъ


"Русская Мысль", No 1, 1880


OCR Бычков М. Н.