# Запасники идут на фронт

Петр Андреевич Павленко

Петр Павленко

Собрание сочинений в шести томах. Том пятый


## Запасники идут на фронт


Фронт недалек. В лагерь среди густого леса стекаются запасники. На грузовиках, с эшелонами специального назначения, с пассажирскими поездами, с товарными маршрутами быстро съезжается народ со всех концов страны.

Лагерь напоминает стройку. Жизнь бурлит в нем и ночью и днем. Тысячные колонны недавних рабочих, служащих, колхозников встречаются с бойцами и командирами, которые только что вернулись с фронта. Некоторые сражались пять-шесть дней тому назад и еще сейчас чувствуют себя как бы в бою. Их вдохновенная напряженность захватывает и подчиняет окружающих.

Только что одни поток людей, обмундированных, обученных и вооруженных, покинул лагерь, как из глубины страны уже идет новый поток свежих резервов. На койки, еще сохранившие устройство прежних владельцев их, укладываются новые обитатели. Там, где вчера пели русские песни, сегодня затевается торжественный грузинский хор. Там, где вчера обучали ружейным приемам, сегодня изучают танки. Колонны идущих на ночные занятия встречаются с другими, возвращающимися на отдых с дневного учения.

Специальность лагеря -- танки. Как только человек почувствовал машину неотъемлемой частью самого себя и научился образцово владеть оружием, он покидает лагерь. Быстро формируются экипажи машин. Трактористы, комбайнеры, водители легковых авто, велосипедисты-гонщики, монтеры и слесаря -- народ на учение легкий. Многие знают, что такое война. Бывали на Хасане и Халхин -- Голе, на штурме линии Маннергейма.

Молодому запаснику, еще не получившему боевого крещения, легко среди таких товарищей. Фронтовики разводят руками.

-- Невиданный народ, -- говорят они. -- Дай им волю, завтра уйдут воевать.

Экипажи машин подбираются так, чтобы на одного обстрелянного фронтовика было два-три запасных. Запасники из кожи лезут вон, чтобы стать достойными своих боевых командиров. Коммунисты и комсомольцы открывают список отличников учебы.

-- Мы не успели и оглянуться, -- говорит инструктор, -- как Чумаков стал отличным командиром танка. Питомец -- прекрасным водителем, а Бутенко успел стать и командиром танка и радистом.

Энтузиазм творит с людьми чудеса. Все, что казалось сложным и трудным, сейчас постигается легко и быстро.

Вот ушли на фронт со своими воспитанниками сержант Перелыгин, старший сержант Харам, младший сержант Козлов. Их экипажи сдали испытание на "отлично". Увели танкистов-разведчиков комсорг Шляконов, комсомольцы Гладков и Леснов.

И на дорогах к лагерю взвивается крутая пыль: опять идет запас!

В минуты отдыха молодежь собирается вокруг "стариков". Они рассказывают о сражениях, в которых недавно участвовали.

Сержант Шутьков, награжденный орденом Красного Знамени, видно по всему, не оратор. Слова извлекает он медленно, но говорит дело. Слушают его, затаив дыхание. Сначала рассказывает он о неприятеле, о том, что немец не любит лобовых атак, а старается обойти с фланга. Их танки избегают встреч с нашими танками, если же и дерутся, то только в случае своего явного превосходства в силах.

-- А у меня так произошло, -- весело говорит он. -- Шел я на фашистов под огнем, и соскочила от удара осколка гусеница танка. Клык заскочил на ролик. Неприятель в восьмистах метрах. Ну, развернул башню на врага -- и давай. А водителя послал починять гусеницу.

-- Под огнем, товарищ сержант? -- раздается вопрос.

-- Факт, под огнем. А в это время немец стал бить по мне из миномета. Он мину -- я ему снаряд. Переспорил его. Ну, сняли крыло...

-- Под огнем, товарищ сержант?

-- Ну я же сказал -- под огнем. Сняли крыло, отбили гусеницу и снова надели ее. Тут еще один танк подошел, двинули мы вместе на миномет. Но немец не стал ожидать нас, сбежал. Выдвинулось орудие -- мы на него. Оно тоже эвакуировалось. Так и пошло дело.

Рассказывая, сержант Шутьков стал перед сидящей на лужайке аудиторией. Он показывает руками, где был неприятель, где разорвался снаряд, объясняет, как удалось починить гусеницу. Закончив, отходит в сторону, и все замечают, что он слегка прихрамывает. Но о том, что он был ранен, сержант забыл рассказать. Это не относилось к делу. Не успевает он сесть, как слово берет бывший сапер Василевич.

-- Танк все может, -- говорит он. -- Вот я вам, товарищи запасники, про один итог сейчас расскажу. Вы сразу поймете танк. Я сам теперь танкист до последнего вздоха. Вот слушайте... Два наших тяжелых танка и взвод саперов шли на подрыв моста. Глядим, стоят на привале у реки тридцать немецких танков, танкетки и мотоциклы. Нас не видят. Что делать?

Среди слушателей движение. Решается боевая задача, разбирается реальный случай.

Командиры тяжелых танков Зуев и Мясников решили использовать внезапность и атаковать. Если послать донесение в штаб и ожидать подкрепления -- упустим. Решили атаковать.

-- А их тридцать?

-- А их тридцать. Стоят себе, один от другого метров на пятнадцать -- двадцать. Ударили два наших тяжелых танка по их двум -- у одного немца башня с орудием на сторону, у второго гусеницы вверх тормашками и корпус лопнул, а наши танки только приостановились, набрали скорость и -- по двум следующим. Зуев и Мясников давят, а мы, саперы, на фланги жмем, взрываем гранатами мотоциклы... Зуев разбил четырнадцать, а Мясников двенадцать немецких танков.

Василевич своим рассказом разжег самых неразговорчивых. Выходит младший лейтенант Гилев, танкист-разведчик, за ним разведчик бронепоезда Сивачев, затем водитель танка Каграманян.

-- Скорей бы и нам!

-- Да вот подберется человек к человеку, и пойдем! -- отвечает Шутьков.

Истекают минуты отдыха. Темнеет. Тарахтят танки, уходящие в ночное учение. На лесных просеках перебегают, окапываются неясные тени.

1941


## Примечания


Запасники идут на фронт. -- Впервые опубликовано в газете "Красная звезда" No 194 от 19 августа 1941 года.

Печатается по тексту газеты "Красная звезда".