# Бакинцы

Петр Андреевич Павленко

Петр Павленко

Собрание сочинений в шести томах. Том пятый


## Бакинцы


Шло сражение.

Противник полз на восток, его остановили на линии Терека.

Была ли это короткая передышка перед новым его ударом, или полное изнеможение, предшествующее разгрому, установить было пока невозможно. Закопавшись на мокрых косогорах Ингушетии, на пустых берегах Терека, сражение замерло. Оно дышало неровными вздохами, как водолаз, которому не хватает воздуха.

К нашим полкам, зарывшимся в мокрую землю, к батареям, прикорнувшим среди неубранной кукурузы, в госпитали, склады, на аэродромы тянулись со всех сторон грузовые потоки. Судьба битвы зависела от силы ее дыхательных путей, от прочности связи с тылами. Но все, что мы называли тылом, арсеналом, было сейчас отчаянно далеко от нас. На Кавказский фронт надо было не ездить, а путешествовать. И вдруг -- полегчало. Мы сами еще не знали, что. Это в сражение вступил Баку.

...Первый эшелон с вооружением вихрем промчался к фронту. Глядя из окон санитарных вагонов на пробегающий эшелон, раненые махали руками:

-- Спасибо, бакинцы!

С открытых платформ им отвечали сидящие у самодельных печурок пожилые люди в ватниках, пальто и куртках. Мы встречали их всюду, не молодых, но еще и не очень старых, от сорока до шестидесяти годов, раздававшими привезенные из тыла подарки, тушившими прифронтовые пожары, латавшими танки. Все они казались людьми одной части -- в неизменных ватниках, в черных или рыжих ушанках, в сапогах, за голенища которых были вправлены синие или черные в полоску брюки. На руках у них красовались рукавицы домашнего шитья, подбитые старым кроличьим мехом из отжившего свой век дочкиного воротника. В зубах торчал стеклолитовый мундштучишко с цветными прослоечками из пуговок.

И они действительно были людьми одного и того же соединения. Те, что ехали с вооружением, являлись в частности инженерами и техниками бакинских заводов. Они спешили оборудовать вблизи прифронтовой полосы что-нибудь похожее на ремонтный завод.

Скоро стало известно, что боеприпасы, которых заметно прибавилось, тоже посылает Баку, как и походные кухни и рис.

Город-богатырь уступил нам половину своего удивительного дыхания. Сражение, казавшееся притихшим, на самом деле шло на огромном пространстве.

Сколько воспоминаний вызывает этот удивительный город! Здесь и ленинская "Искра", и первые могучие рабочие забастовки, и сталинская типография, и двадцать шесть бакинских комиссаров во главе с вдохновенным Шаумяном!

Славными традициями революционной борьбы напоен воздух города, они -- в манере трудиться и жить, в образе мыслей каждого, кто с гордостью говорит о себе: "Я -- бакинец".

Когда небольшой завод, выпускавший оборудование для нефтяной промышленности, летом 1942 года стал по собственному почину выпускать многие виды боеприпасов -- он поступил, следуя тем традициям, которые создал Баку. Шестьсот красноармеек вместе с подростками, из-за которых некоторые цеха завода любовно называются "яслями", начали быстро перевыполнять заводские планы, хотя последние увеличились по сравнению с довоенными в десять раз. Но если бы бакинцы стали только работать больше, они бы не дали и, конечно, не выиграли большого сражения, одного из тех, которые в конечном счете решили победу Кавказа.

Когда боец сражается с превосходящим его по силе и технике неприятелем, он видит свой успех в том, чтобы прежде всего уравнять шансы. Потом силою духа и безграничной отвагой он решает бой в свою пользу.

Так поступили и бакинцы. Когда им были заказаны стабилизаторы для одного из видов вооружения, а никакого материала не было под рукой, они обыскали весь город и нашли железо.

Вместо трубной заготовки применили старые бурильные трубы и перетерпели, пока трубные заводы-поставщики не перебазировались и не возобновили работы.

Когда не стало чугуна -- бросились к литературе. Нашли выход. Теперь они плавили сталь совершенно без чугуна. Наконец наступила пора, когда завод не мог готовить жидкую сталь -- мало осталось людей на заводе. Завалка мартеновских печей пошла вручную, шаржир-крана не было. Годами говорили о нем, но это казалось дорогим удовольствием. Теперь же, когда время было дороже жизни, механики завода во главе с т. Рувинским за двадцать шесть дней спроектировали, изготовили и пустили в ход сооружение, сразу облегчившее и ускорившее напряженнейшую работу всего коллектива.

Так началось бакинское сражение на одном из заводов. Но все остальные заводы Баку, вся его гигантская индустрия устремилась по пути этого завода, где директором в те поры был т. Эффендиев, а главным инженером Гликман -- однолетки, молодые инженеры с пятилетним стажем. На берегах Терека ждали оружие, причем как можно скорее. Завод собрал старые винтовочные стволы, переконструировал на ходу станки для вытяжки стволов, за семнадцать дней освоил одну из важнейших деталей и, сам варя себе сталь, выпустил первую партию оружия.

Понадобилась медь. Ее не было. Тогда завод освоил у себя прокат красной меди, хотя никогда раньше этим делом не занимался. Но теперь заводскому коллективу было все равно, что делать. Все, что он делал, было ново.

...Еще стояла мокрая зима и немцы не оставляли надежд увидеть Грозный, а в бакинское сражение вступали новые города.

Ковали оружие Владикавказ и Грозный.

Через перевалы пробивался живительный поток сил и средств из Грузии и Армении.

Уже начинала трещать под ударами наших войск армия Паулюса.

На Кавказе поняли -- надо напрячься.

Все дальнее повернуло теперь к Сталинграду, нам осталось только свое, ближнее.

Тот завод, с которого мы начали, а за ним и сотни других между тем помогли готовить нашу победу. Но с нашим заводом случилась беда.

Уже давно подходил у него к концу запас электродов для электропечей. До войны получали их из Москвы, да и то с перебоями, теперь же достать их было решительно негде. Но завод давно уже начал думать об этой нависшей над ним, как оползень, катастрофе.

Начали, конечно, с азов: что такое электрод, из чего он, нельзя ли чем заменить? Московские и все прочие электроды были из каменноугольного сырья, вся литература исходила тоже из этого сырья, которого в Баку нет, а нефтяники хотели найти что-нибудь поближе к своим ресурсам. Пока запас московских электродов еще не иссяк, шли мучительные и опасные поиски. Дело было совершенно новое, на быстрый успех никто не рассчитывал, и вдруг... вдруг нашли! Создали электрод из отбросов. Впервые в мире. Сами. Маленький экспериментальный цех, добившийся выдающегося открытия, сразу стал душой будущего самостоятельного завода с огромными перспективами.

И это было самой крупной победой над неизвестным. Все остальное далось в руки как-то легче, просто. Понадобились кому-то стальные пластинки толщиною пятнадцать сотых миллиметра -- сделали. Нужен хирургический стол Голея из семисот деталей, причем нет его чертежей, а только общее описание, -- готов и стол. И все это на станках, переделанных до неузнаваемости, как бы заново сконструированных для неожиданнейших задач текущего дня. Вооружение -- это резьба. Между тем старая профессия завода требовала больше токарных работ. Станки пришлось "переучивать" на резьбофрезерное дело, да ведь как еще -- на ходу!

Фронт чувствовал за своей спиной мощное дыхание Баку, Кавказа, его поддержку: он остановился, удержал немца и погнал его назад.

Эту блестящую зимнюю битву не забудет армия, не забудет весь советский народ.

1943


## Примечания


Бакинцы. -- Впервые опубликовано в газете "Красная звезда" No 128 от 2 июня 1943 года.

Печатается по тексту газеты "Красная звезда".