# Жизнь замечательных людей. Биографическая библиотека Ф. Павленкова

Флорентий Федорович Павленков

Чарльз Ляйелль, его жизнь и научная деятельность. Биографический очерк М. А. Энгельгардта.

Жизнь замѣчательныхъ людей. Біографическая библіотека Ф. Павленкова. Чарльзъ Ляйелль, его жизнь и научная дѣятельность. Біографическій очеркъ М. А. Энгельгардта, съ портретомъ Ляйелля. Спб., 1892 г. Ц. 25 к. Чарльзъ Ляйелль, какъ мыслитель, занимаетъ одно изъ первыхъ мѣстъ въ ряду великихъ двигателей науки. Въ геологіи онъ былъ такимъ же авторитетнымъ реформаторомъ, какимъ Дарвинъ -- въ области біологіи. Поставленный въ довольно завидныя жизненныя условія и обладавшій умомъ, способнымъ къ широкимъ обобщеніямъ, онъ, однако, не сразу вышелъ на путь плодотворнаго служенія наукѣ. Будучи отъ природы истымъ натуралистомъ, онъ попалъ въ школу, которая едва не искалѣчила его умственнаго развитія на всю жизнь. По словамъ г. Энгельгардта, "она заставила его промѣнять природу на аористы и герундіи, на эклоги Вергилія и оды Горація; мало того, онъ повѣрилъ, что интересуется этою дребеденью, хотя на самомъ дѣлѣ томился и скучалъ" (стр. 13). Даже позднѣе онъ не переставалъ готовить себя къ адвокатурѣ въ то время, когда всѣ его симпатіи были уже на сторонѣ геологіи. Не удивительно, что, при такомъ положеніи дѣла, оффиціальная оцѣнка его школьныхъ успѣховъ не шла дальше mediocriter (посредственно). Тѣмъ не менѣе, любовь къ природѣ дѣлала свое дѣло и, въ концѣ-концовъ, Ляйелль понялъ, въ чемъ заключается его истинное призваніе. Въ очеркѣ его жизни, составленномъ г. Энгельгардтомъ, подробно разсказываются всѣ обстоятельства его постепеннаго увлеченія геологіей, сообщаются необходимыя свѣдѣнія изъ исторіи развитія этой отрасли человѣческаго знанія и опредѣляется та роль, какую пришлось играть въ ней Ляйеллю. Къ сожалѣнію, г. Энгельгардтъ не всегда умѣренъ въ живости своего изложенія, отчего личность Ляйелля какъ бы тускнѣетъ, заслоняясь по временамъ весьма развязными размышленіями самого г. Энгельгардта. Размышленіями этими пересыпана вся біографія Ляйелля, а насколько они удачны и умѣстны, можно судить, между прочимъ, по слѣдующему примѣру: "Въ то время (начало нынѣшняго столѣтія) Европа точно въ котлѣ кипѣла,-- Наполеонъ I приближался къ зениту своей славы, колотилъ европейскихъ монарховъ, раздавалъ и отнималъ короны, перетасовывалъ государства, ослѣплялъ европейское общество блескомъ своихъ побѣдъ, и напустилъ такого дурмана, что вся эта эпоха кажется намъ какою-то фееріей, грандіозною или безсмысленною, какъ на чей вкусъ, но трескучею, съ сильными эффектами, съ грудами труповъ и рѣками крови" (стр. 5--6). Какое отношеніе можетъ имѣть эта тирада къ Ляйеллю и успѣхамъ геологіи, затруднится сказать и самъ г. Энгельгардтъ, которому нельзя не пожелать побольше сдержанности въ его увлеченіи трескомъ стилистическихъ эффектовъ.


"Русская Мысль", кн.VIII, 1893