# Жизнь замечательных людей. Б╕ографическая библиотека Ф. Павленкова

Флорентий Федорович Павленков

Д. И. Писарев - Е. А. Соловьева. Барон Н. А. Корф - М. Л. Песковского. Т. Г. Шевченко - В. И. Яковенко. А. С. Даргомыжский - С. А. Базунова. А. И. Серов - его же. И. А. Федотов - Л. К. Дитерихса.

Оливер Кромвель - Е. А.Соловьева. Саванарола - А. К. Шеллера. Торквемада - М. Барро. Ф. Лессепс - М. Барро

Жизнь замѣчательныхъ людей. Біографическая библіотека Ф. Павленкова: Д. И. Писаревъ -- Е. А. Соловьева. Баронъ Н. А. Корфъ -- М. Л. Песковскаго. Т. Г. Шевченко -- В. И. Яковенко. А. С. Даргомыжскій -- С. А. Базунова. А. И. Сѣровъ -- его же. И. А. Ѳедотовъ -- Л. К. Дитерихса. Изъ перечисленнныхъ біографій особенное вниманіе вызываютъ двѣ первыя. Нельзя не порадоваться, что одинъ изъ крупнѣйшихъ литературныхъ дѣятелей шестидесятыхъ годовъ дождался если не полной и всесторонней, то, все-таки, интересной, съ знаніемъ и любовью къ дѣлу написанной біографіи. Для нашихъ заматорѣлыхъ педагоговъ, для отцовъ и матерей, которые муштруютъ дѣтей, изгоняя въ нихъ всякую самостоятельность, поучительно прочитать, что будущій разрушитель авторитетовъ, будущій Базаровъ, былъ необычайно покорнымъ, строго дисциплинированнымъ ребенкомъ.

Хорошо и тепло написана г. Песковскимъ біографія истинно земскаго человѣка, барона Н. А. Корфа. Есть въ этой книжкѣ кое-какія преувеличенія (великимъ, напримѣръ, барона Корфа называть не слѣдовало), но они внушены искреннимъ чувствомъ и отчасти объясняются тѣми нападками, которыя дѣлались и дѣлаются и на Корфа, и на нашу земскую школу,-- единственный типъ народной школы, заслуживающій полнаго сочувствія.

Съ интересомъ прочтется многими біографія знаменитаго малорусскаго поэта. Къ жизнеописаніямъ Даргомыжскаго и Сѣрова приложены, по обыкновенію, нѣсколько музыкальныхъ произведеній, а при біографіи Ѳедотова -- пятнадцать снимковъ съ его картинъ.

Жизнь замѣчательныхъ людей. Біографическая библіотека Ф. Павленкова: Оливеръ Кромвель -- Е. А.Соловьева. Саванарола -- А. К. Шеллера. Торквемада -- М. Барро. Ф. Лессепсъ -- М. Барро. Преимущественное вниманіе останавливаютъ на себѣ первые два очерка, оба написанные живо и обстоятельно. Крупная личность Кромвеля, а равно историческія условія, вызвавшія дѣятельность этого человѣка, очерчены г. Соловьевымъ ярко, и книжка читается съ интересомъ. Но у автора есть маленькая особенность, иногда невыгодно отражающаяся на его историческихъ оцѣнкахъ: это -- нѣкоторое пристрастіе къ густымъ краскамъ. Горячо и краснорѣчиво доказывая величіе Кромвеля, г. Соловьевъ мѣстами старается оправдать или сгладить ошибки и недостатки послѣдняго. Такъ, разсказывая о протекторатѣ Кромвеля, авторъ недостаточно указываетъ или вполнѣ оправдываетъ тѣ крутыя тиранническія мѣры, какими онъ сопровождался; не показанъ также естественный и сильный ростъ оппозиціи, которая была вызвана какъ полнымъ ниспроверженіемъ старыхъ порядковъ, такъ и грубымъ стремленіемъ правительства завладѣть религіозною и нравственною жизнью народа, "добиться благочестія уголовными наказаніями", какъ говоритъ Гринъ. Оппозиція эта поддерживалась еще и возникавшимъ въ то время научнымъ движеніемъ (Бэконъ, Гоббсъ), которое шло въ разрѣзъ съ пуританскимъ міровоззрѣніемъ. Напрасно также г. Соловьевъ старается доказать, что у Кромвеля было "настоящее философское міросозерцаніе и даже цѣлая философская система" (какъ будто это необходимо для признанія величія Кромвеля). Съ этимъ очень трудно согласиться. Да и попытка выяснить это философское міросозерцаніе свидѣтельствуетъ только объ извѣстномъ философскомъ развитіи г. Соловьева, а не Кромвеля. Несмотря на указанные недостатки, очеркъ г. Соловьева можно назвать удачнымъ.

Занимательно и просто написана біографія Саванаролы. Авторъ ограничивается преимущественно фактическою стороной, причемъ достаточно изображено и состояніе католической церкви въ то время. Только объясненіе, какое даетъ авторъ, останавливаясь на вопросѣ о причинахъ гибели Саванаролы и его республики, нельзя назвать достаточнымъ. Причины эти авторъ видитъ, главнымъ образомъ, въ случайно сложившихся обстоятельствахъ и въ стремленіи Саванаролы бороться исключительно чистыми средствами. Мы думаемъ, причинъ этихъ было больше. Да и на тѣхъ, какія указалъ г. Шеллеръ, слѣдовало бы остановиться подробнѣе.

Менѣе удачна біографія Торквемады, написанная г. Барро. Читатель найдетъ здѣсь очень мало о Торквемадѣ. Авторъ добросовѣстно и подробно излагаетъ исторію инквизиціи, начиная чуть ли не съ первыхъ вѣковъ христіанства; но личность Торквемады при этомъ какъ-то стушевывается, о немъ говорится мимоходомъ. Исторія самой инквизиціи, какъ мы сказали, изложена довольно добросовѣстно; но мы не находимъ здѣсь характеристики того религіознаго состоянія умовъ въ средніе вѣка, которое составляетъ такую яркую особенность этой эпохи,-- а это было бы вполнѣ умѣстно въ исторіи инквизиціи.

Біографія Ф. Лессепса также не представляетъ особеннаго интереса. Герой Суэзскаго канала охарактеризованъ какъ человѣкъ громадной энергіи и широкихъ плановъ, но "не всегда осторожный въ выборѣ средствъ". Г. Барро начинаетъ съ изложенія исторіи дипломатической дѣятельности Лессепса и при этомъ входитъ въ излишнія подробности, отчего разсказъ становится растянутымъ; наоборотъ, исторія прорытія Суэзскаго канала изложена довольно сжато. Въ концѣ очерка приведена исторія Панамскаго дѣла.


"Русская Мысль", No 4, 1894