# Птенцы

Н Павлов

Фантастический рассказ.

## H. Павлов


## Птенцы


Фантастический рассказ


Пещера чудовищ: Забытая палеонтологическая фантастика. Том II.

Б.м.: Salamandra P.V.V., 2013

(Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. VI).


Птицевод-любитель


-- Иван Семенович, с новосельем!

-- А, пожалуйте, пожалуйте, Петр Андреевич, -- выскочил навстречу гостю пожилой мужчина. -- А я вожусь с хозяйством. Вы пройдите пока в комнаты: я через пять минут освобожусь -- и к вам.

-- Что за церемонии! Я хочу посмотреть, как вы устроились, и поговорить. Вы чем заняты? Не секрет?

-- Закладываю яйца в инкубатор. Но я уже кончил.

-- Как, у вас инкубатор? Покажите. Я никогда не видел.

Хозяин повел гостя в низкий бревенчатый домик в глубине двора. Посреди большой комнаты стояли 3 закрытых ящика, возле которых была укреплена целая система термометров, регуляторов, реостатов.

-- Батюшки, как у вас солидно! Целая электрическая станция. Я представлял это проще.

-- Это мое изобретение. Но это все не так сложно. Вот, посмотрите.

Иван Семенович начал показывать.

-- И что же, много цыплят вы выводите?

-- Ну, я за количеством не гонюсь. Промышленное разведение цыплят меня не интересует. Я занимаюсь опытами. Сейчас, например, я изучаю влияние электрического света на зародыши яиц. Я провожу аналогию с растениями. Известно, что электрическое освещение очень благоприятно действует на прорастание и развитие растений. Отчего не допустить такое же действие электричества и на зародыши яиц?

-- Да вы стали настоящим ученым!

-- Ну, до ученого мне далеко. Но я работаю и кое-чего достиг. Мне удалось воздействием электрического света вдвое сократить срок насиживания куриных яиц. При этом выведенные таким способом цыплята растут необыкновенно быстро. Да пойдемте, я вам покажу свой первый ускоренный выводок.

И он потащил гостя в пристроенный к домику сарай.

-- Вот цыплята, выведенные в течение двенадцати дней. Они вылупились из яиц 3 дня назад и -- посмотрите -- уже оперяются.

Петр Андреевич с удивлением смотрел на рослых, как будто месячных цыплят.

-- Это поразительно. И неужели это действие электричества?

-- Найдите другое объяснение.

-- А знаете, у меня есть интересный материал для ваших опытов. Я недавно на охоте выкопал в земле 6 штук каких-то больших яиц. Хотите, я привезу их? Может быть, вы из них что-нибудь и выведете. Они сохранились прекрасно. Я расскажу, как я их нашел. Мы шли лесом, по краю небольшого глубокого оврага. Под нами обвалилась земля, и вместе с собаками мы съехали сажени на 3, на лежавший на дне оврага снег. Когда мы поднялись, я увидел, что собаки лижут остатки каких-то яиц, раздавленных нашим падением. Тут же в обнажившемся благодаря обвалу песчаном пласту я и нашел яйца.

-- Чем же вы объясняете, что они так хорошо сохранились?

-- Я думал над этим и, кажется, нашел объяснение. Яйца лежали в сухом песчаном пласту. От зимних морозов их защищало положение пласта, лежавшего на такой глубине, где земля не промерзает. От летнего жара их предохранял снег, который в лесных оврагах лежит круглый год. Таким образом в хранившем яйца пласте держалась постоянная и довольно низкая температура. Когда я выкапывал их, у меня, несмотря на жаркий день, зябли руки. Температура была что-нибудь около нуля.

-- Г-м... Низкая и, главное, ровная температура... Условия хорошие. Что же, давайте сделаем опыт. Может, что-нибудь и выйдет. Принесите. Во всяком случае эти яйца интересно даже посмотреть.


Ископаемые яйца


Ровно через неделю Петр Андреевич явился с большой корзиной, в которой лежали 6 больших яиц с шероховатой скорлупой, необыкновенно толстой и слоистой.

-- Ну, как вы думаете -- можно рассчитывать на успех?

-- Почему же нельзя? Семена растений сохраняют способность прорастания невероятно долго. Можно допустить такую же выживаемость и у зародышей животных. Консервированы яйца хорошо. И я вполне допускаю успех.

-- А что может вывестись?

-- Этого нельзя сказать. Несомненно, что яйца доисторического происхождения и принадлежат ящерам. Значит, мы можем вывести и кого-нибудь из многочисленных видов динозавров -- гигантских ящеров, и телеозавров -- предков наших крокодилов, и птерозавров -- летающих ящеров... Но, -- перебил себя Иван Семенович -- вместо того, чтобы гадать, давайте заложим яйца. Когда придет срок, все узнаем.

Он осмотрел инкубатор, проверил все лампочки, термометры, регуляторы, реостаты. Затем, наполнив ящик сухим песком, приятели положили в него яйца. Иван Семенович включил ток и установил рефлекторы.

-- Ну, все сделано. Будем ждать.


Необычайный выводок


Дней через 20, перекладывая утром яйца, Иван Семенович заметил в одном из них шорох. Как будто кто-то изнутри сверлил скорлупу.

Не веря себе, он положил яйцо обратно и минуты через две снова послушал. Поскребывание слышалось отчетливо.

Иван Семенович надколол толстую скорлупу снаружи.

Скорлупа раздалась, и из отверстия показался кончик толстого трехгранного клюва. У Ивана Семеновича замерло сердце...

Клюв задвигался, разламывая скорлупу во всех направлениях. Иван Семенович хотел помочь "птенцу", но побоялся вместо помощи повредить, и остался наблюдателем.

Около 5 минут энергичных усилий, и верхняя часть скорлупы была разбита. Новорожденный показался на свет.

Иван Семенович увидел длинную, заполнявшую все яйцо, серую голову с узкой, вытянутой, как у ящерицы, мордой, оканчивавшейся роговым клювовидным наростом. Громадный, растянутый до шеи рот был усажен в задней части крупными, острыми зубами. Большие выпуклые глаза, затянутые какой-то мутноватой пленкой, были окружены желтыми кольцевидными ободками. Из-под закрывавшей всего птенца головы снизу виднелись костистые ноги с длинными цепкими пальцами. А вверху выглядывали с обеих сторон еще по з крючковатых костистых пальца.

Птенец был так отвратителен, а его громадные немигающие глаза дышали такой злобой, что Иван Семенович едва не бросил яйцо на пол.

-- Вот уж действительно -- "гад", -- проворчал он.

Новорожденный скоро совсем освободился от скорлупы, начал расправляться. Неожиданно птенец оказался очень большим, он как будто вырос за пять-восемь минут, прошедших с появления его на свет. За спиной у него протянулись темные перепончатые крылья. Между ног вытянулся длинный голый хвост с каким-то расширением на конце.

Ему стало тесно в ящике, вмещавшем около 40 штук цыплят, и было странно вспомнить, что он только что вышел из яйца, которое теперь было в несколько раз меньше его. Птенец, помогая себе крыльями, пытался подняться на слабых ногах, но тотчас же снова падал.

Иван Семенович пересадил его в большой ящик и побежал к телефону порадовать Петра Андреевича.

Тот бросил все дела и через час был у инкубатора. Ивана Семеновича он застал за возней уже с четвертым птенцом, которого освобождал от плена.

-- Покажите, покажите, что у вас. Что за птички?

Но, увидев чудовищно безобразных "птичек", отшатнулся.

-- Это чудовища какие-то... Но кто это? Как они называются?

Иван Семенович {В тексте опечатка -- "Семен Иванович" {Прим. ред.).} принял торжественный вид.

-- Позвольте представить -- единственные в мире живые представители вымерших еще в доисторические времена летающих ящеров -- птерозавры Мезозойской Эры.

-- Ну, а могут такие древние животные жить в наших условиях?

-- Кто знает! Ведь сумели же мы их посредством электричества вызвать к жизни. На долгое существование их, на размножение, конечно, рассчитывать нельзя. Но меня это особенно не огорчает. Я счастлив уже тем, что нам удалось увидеть своими глазами то, чего не видел ни один человек. Пусть они проживут только до завтра... Для науки будет большим торжеством уже одна возможность исследовать их трупы.

-- Но вот вопрос: чем их кормить, где найти для них подходящую пищу?

-- Это меня не затрудняет. Вы видите их клювы? Они великолепно приспособлены для отыскивания пищи в земле. А наш дождевой червь? Он ведет родословную дальше Юрской эпохи и, несомненно, был знакомой пищей и для предков наших птенчиков. Давайте сейчас накопаем им червей. Берите лопату.

Набрав большую банку червей, приятели взялись за кормление.

Как и предполагал Иван Семенович, дело пошло хорошо. Сначала ящеры сопротивлялись, но после 2-3 порций уже сами стали раскрывать рты.


Новый вид


Окончив кормление, приятели вспомнили, что в инкубаторе осталось 2 невыведшихся яйца. Петр Андреевич волновался.

-- Отчего это? Неужели эти два яйца погибли?

-- Подождите отчаиваться, -- успокаивал его Иван Семенович. -- Небольшая задержка, и только. Вероятно, оставшиеся яйца или другой носки, или принадлежат другим животным. А вот я сейчас их подгоню, и к вечеру у нас будут еще воспитанники.

Иван Семенович вырыл яйца из наполнявшего инкубатор песку и положил сверху, направив на них рефлекторы электрических ламп.

Весь день "ящероводы" провозились с птерозаврами. Неуклюжие, малоподвижные в первое время ящеры с каждым часом крепли и росли.

Теперь им было тесно и в большой коробке. К тому же они были совершенно не приспособлены для сидения на гладком полу. Пальцы на передних конечностях указывали, что их предки привыкли отдыхать, подвесившись к ветвям деревьев, за отсутствием которых пришлось сделать подвесные жерди под потолком.

Эта работа и беспрестанное кормление ненасытных ящеров заняли время до самого вечера.

Сколько раз они за это время смотрели насиживавшиеся яйца -- трудно сосчитать.

Но только под вечер, когда они уже теряли надежду, Иван Семенович заметил на одном из яиц трещину и услышал поскребывание внутри яйца.

Он слегка расколупал яйцо, из которого вылезла голова такого же урода, щелкая громадными широкими челюстями, усаженными до конца острыми трехгранными зубами.

-- То же самое... -- несколько разочарованно протянул Петр Андреевич.

-- Нет, совсем не "то же самое", -- возразил Иван Семенович. -- Видите -- нет клюва, челюсти более плоски, зубы заполняют весь рот, нет хвоста. Дальше -- посмотрите на кожу: она не гладкая, как у наших старших, а чешуйчатая. Все это говорит, что перед нами другой вид летающего ящера -- птеродактиля.

Не успели как следует устроить птеродактиля, как уже стало наклевываться последнее яйцо, из которого вылупился второй такой птенец.

Пересадив птеродактилей, оказавшихся и крупнее и крепче птерозавров, в ящик, выдержали их там часа 2, а потом подвесили на жердь, рядом с первым выводком.

Было уже за полночь, когда Иван Семенович со своим гостем могли пойти спать.


Доисторическая картинка


После суматохи дня приятели утром проснулись неожиданно поздно -- около 8 часов.

Сейчас же, не умываясь, побежали в инкубаторную.

Еще не входя внутрь, они сквозь окна увидели там необычайную суматоху. Темные полотна крыльев реяли, носясь по комнате, во все стороны.

-- Что там такое? Что за переполох? -- сказал Петр Андреевич.

-- Вероятно проголодались. Пойдемте посмотрим, как они выглядят, и потом покормим.

В домике, действительно, был переполох. Хлопая крыльями, с хриплым шипением, ящеры носились по комнате, то и дело задевая за что-нибудь. Они, как будто что-то отыскивая, метались взад и вперед по комнате, вытянув вперед громадную голову, распустив необъятные крылья и маневрируя напряженным хвостом, как рулем. Но все время они возвращались к одному углу. Присмотревшись, вошедшие немного разобрались в обстановке. Шел бой.

Два птеродактиля, прижавшись к углу, висели на жерди, а птерозавры нападали на них. С раскрытой пастью и горящими глазами, вытянув хвост с растянутой на конце перепонкой, они, хрипло шипя, как змеи, с размаху налетали на птеродактилей. Те не отступали и, освободив одну руку, с ответным шипением встречали нападающих двумя рядами оскаленных зубов и ударами сильного крыла, часто сбивавшего противника на пол. Тесный угол не давал птерозаврам возможности использовать численное превосходство. Они должны были нападать по очереди, а птеродактили неизменно отбивали нападение.

Несмотря на то, что бойцы не издавали кроме шипенья никаких звуков, в комнате "стон стоял" от свиста и хлопанья крыльев, падения задеваемых предметов, щелканья зубов и шума схватывавшихся и падавших ящеров.

Сегодня ящеры имели не тот вид, что вчера.

Из слабых птенцов они за одну ночь превратились в больших страшных драконов.

Темные кожистые крылья, горящие страшной злобой, как будто огненные глаза, скелетообразные ноги и руки, голые крысиные хвосты, оскал бесчисленных зубов... Все это, при громадных размерах ящеров, производило сильное впечатление и вызывало уже не отвращение, а страх.

Чем-то фантастическим веяло от разъяренных в азарте боя птерозавров. Как будто призраки давно погибших доисторических эпох встали в этой комнате, и казалось, что вот-вот, раздвигая стены, поднимется могучий игуанодон или бронтозавр...

Охваченные этим чувством, Иван Семенович и Петр Андреевич остановились, с опаской поглядывая на своих питомцев.

-- Как они выросли за ночь! -- прошептал Петр Андреевич.-- Ведь эти птеродактили будут по развернутым крыльям больше сажени. Что с ними делать, если они и дальше будут так расти?

-- Но поглядите, какой бой! -- сказал Иван Семенович. -- Мы неосторожно сделали, поместив рядом два различных вида...

-- Кто мог думать? Ведь им нет суток.

-- Я должен был принять во внимание действие освещения.

-- Надо сейчас же их разогнать, -- сказал Петр Андреевич.

-- Ни в каком случае, -- остановил его Иван Семенович. -- Не трогайте их. Будьте осторожнее. Раздражать их опасно.

-- Но старшие убьют молодых -- их два против четырех.

-- Ну, трудно сказать кто кого. Птерозавры и меньше и слабее. Птеродактили держатся гораздо лучше. Но бой надо как-нибудь прекратить. Попробуем принести им корму, они вероятно голодны.


Опасные питомцы


Они уже подошли к двери, как шум у ящеров вдруг усилился и послышался какой-то хрип.

Иван Семенович оглянулся и не выдержал. Один из птеродактилей зубастой пастью захватил, стараясь перегрызть, клюв птерозавра. Тот хрипел, отбиваясь крыльями и ногами, с клюва капала кровь.

-- Да они действительно перебьют друг друга! -- закричал он и с лопатой бросился к дерущимся ящерам.

Ударами лопаты он заставил птеродактиля выпустить противника. Выпустив противника, ящер раскрыл окровавленную пасть, секунды две горящими глазами смотрел кругом и вдруг, сорвавшись с жерди, камнем бросился на Ивана Семеновича. За ним соскочил другой птеродактиль.

Прежде, чем Иван Семенович успел сообразить в чем дело, на него посыпались удары жестких крыльев, и острые зубы рвали в клочья пиджак.

-- Петр Андреевич, дверь, дверь! -- закричал он, отбиваясь лопатой.

Но Петру Андреевичу некогда было слушать: на него напали птерозавры.

Отыскивая, чем защититься от ободравших его в кровь ящеров, Иван Семенович набросил на себя крышку стоявшего рядом инкубатора и попытался пробраться к двери. Но ящеры, словно понимая его намерения, перенесли фронт в другую сторону и заставили его отступить.

-- Под стол, Иван Семенович. Под стол!

Он взглянул: Петр Андреевич, забившись под стол, защищался лопатой и советовал ему то же. Но другого стола рядом не было.

"Убьют, -- мелькнуло в голове. -- Выбьешься из сил и загрызут, как вампиры. Что делать? Кричать -- не услышат".

И только теперь пришло в голову:

-- Огонь -- одно спасенье.

Прекратив на секунду защиту, он вытащил из кармана спички.

На полу были разбросаны обрывки газет. Сдвинув свой щит назад, чтобы закрыть спину, Иван Семенович бросился на пол и, подобрав несколько кусков бумаги, зажег.

Пылающая бумага заставила ящеров отступить. Увеличив свой факел, Иван Семенович кинулся на помощь к Петру Андреевичу.

Размахивая импровизированным факелом, друзья добрались до двери и выскочили вон.


Гибель птенцов


-- Сказать правду, я перепугался, Петр Андреевич. У этих чертенят был такой вид, что я думал -- они нас не выпустят. Если бы вы не догадались зажечь бумагу, могло кончиться очень плохо.

-- Ну, и сейчас кончилось не очень хорошо.

-- Но что мы будем делать с ними дальше? Как их кормить и где держать? Их необходимо разделить.

-- Придется от них избавиться. Как ни интересно иметь допотопных животных, но делать у себя из дома зверинец и постоянно рисковать быть искалеченным... На это я не пойду.

-- Но что же делать? Не убивать же их?

-- Кто про это говорит! Их нужно сдать в Зоопарк.

-- Ну, если передавать -- давайте скорее, а то они или перегрызутся, или подохнут с голоду.

Не успели друзья дойти до решетки, как со двора донесся неистовый крик.

-- Пожар... Горим...

Иван Семенович схватился за голову.

-- Это я поджег... Что же с птерозаврами... Он бросился во двор.

Инкубаторная была вся в дыму. С одной только мыслью о ящерах, Иван Семенович подскочил к двери, но навстречу ему выбросило такой сноп пламени, что он должен был отступить.

Сухое строение запылало сразу со всех сторон. Ничего нельзя было сделать.

Прискакавшие пожарные нашли только догоравшие головешки.

Все было кончено.


## Комментарии


Н. Павлов. Птенцы


Впервые: Знание-сила, 1928, No 6.


Ряд деталей рассказа (инкубатор, особое освещение, ускоряющее рост птенцов, появление из яиц "чудовищ" и нападение их на "творца") со всей очевидностью выявляет его непосредственный источник -- повесть М. А. Булгакова "Роковые яйца" (1924-1925)" которая в свою очередь восходит к "Пище богов" Г. Уэллса (1904).