# Павлов Н. Ф.: биографическая справка

Николай Филиппович Павлов

ПАВЛОВ Николай Филиппович [7(19).9.1803, Москва -- 29.3(10.4).1864, там же; похоронен на Пятницком кладб.], прозаик, критик, публицист, поэт, переводчик. Отец -- дворовый ген.-аншефа В. В. Грушецкого (по не подтвержденной версии, П. -- незаконнорожденный сын Грушецкого), мать вывезена гр. В. А. Зубовым из Перс. похода 1796, грузинка (по др. сведениям -- армянка). Получил хорошее дом. образование, свидетельствующее о господском внимании к ребенку. В 1811 отпущен на волю (с братом и сестрой; впоследствии получил вольную и отец П., вступивший затем в купеч. сословие), определен в Имп. моск. театральную школу.

Лишившись в 1815 отца, год спустя был вынужден перейти на казенное содержание, а в 1817 -- переселиться в школу. Тяжести и лишения скрашивались благожелательным участием дир. школы Ф. Ф. Кокошкина, к-рый обратил на П. особенное внимание и ввел в свой дом, где П., хотя и стоял иногда, по свидетельству очевидцев, за стулом с салфеткой, но все же обрел доступ к общению с образованными людьми, "получил внешнюю полировку" и превратился в "совершенного московского джентльмена" (Панаев, с. 213; Кокошкин продолжал покровительствовать П. и впоследствии). Будучи учеником, П. дебютировал в Имп. моск. т-ре как артист (в 1819 в "Меропе" Вольтера) и как переводчик с франц. (опера "Простенькая Роза, или Кто знает женщин", 1820, в соавторстве с Н. И. Малышевым; ист. драма "Ночь в замке Палюцци, или Изгнанник Флорентийский", 1820). Летом 1821 окончил школу и был зачислен в рос. труппу актером. Не чувствуя призвания к артистич. карьере, в марте 1822 покинул театр, получив увольнение по болезни.

В окт. 1822 П. поступил на отд. словесных наук Моск. ун-та. В янв. 1824, желая поступить на службу (вероятно, в связи с предполагаемой женитьбой), подал прошение об увольнении из ун-та, но уже в марте по его просьбе был вторично принят в число студентов. В нояб. 1824 женился на мешанке А. Н. Харламовой, воспитаннице родовитой дворянки, действ. стат. советницы Н. П. Квашниной-Самариной (РГБ, ф. 710, оп. 1, No 3, л. 31--38). Окутанный тайной, вызвавший много противоречивых толков брак оказался несчастливым. В 1825 окончил курс словесного отд. действит. студентом (прослушал также ряд лекций на физико-матем. отд.).

В ун-тские годы П. дебютировал как поэт -- басней "Блестки" (Тр. ОЛРС, 1823. ч. 3; в 1822 прочитана в заседании Об-ва Кокошкиным), переделкой с франц. (в оригинале -- "Пятна и блестки" А. В. Арно), а затем ориг. элегич. стихами (помешенными в "Мнемознне", 1824, и "Моск. телеграфе", 1825), в к-рых мотив поклонения жертвенной любви (ср. ностальгич. воспоминание о ней в пов. "Именины") сменяется чувством глубокого разочарования: "К***, при посвящении ей перевода трагедии "Мария Стуарт"", "Элегия" ("Мой друг, я истощил бесплодное старанье..."), "Песнь магометанина". Будучи студентом, П. перевел франц. переделку "Марии Стюарт" Ф. Шиллера [М., 1825; Малый т-р, 1825; в рец. Н. А. Полевого (?) отмечался "блестящий талант" П. (МТ, 1826, ч. 7, No 2, с. 166)].

Переводч. деятельность П. не оставляет и впоследствии. В 20--30-е гг. осуществил ряд драм, пер.: из трагедии Ж. Расина "Андромаха" (сб. "Драм, альбом для любителей театра и музыки на 1826 г.". М.. 1826): франц. водевилей -- "Дипломат" (Э. Скриба и Ж. Делавиня: в соавт. с С. П. Шевыревым: Большой т-р, 1829: рец. С Т. Аксакова. 1829, с одобрением пер. и ориг. куплетов -- "прекрасных", "острых", отличающихся "мыслями новыми": см.: Аксаков, III. 493--95). "Молод и стар, женат и нет" [Э. Скриба и Мельвиля. (А. О. Ж, Дюверье); Большой т-р, 1829; доброжелат. отзыв Аксакова (1829; см.: там же. с. 491)]. "Астрономические бредни, или Комета в 1832 году" (Ш. Оноре и Дюмерсана: Большой т-р, 1833): комедии У. Шекспира "Венецианский купец" (по просьбе М. С. Щепкина: сыграна в его бенефис в февр. 1835 -- см.: М. С. Щепкин. Жизнь и творчество. М., 1984, т. 1, с. 404, т. 2, с. 392; в доработанном виде опубл.: ОЗ, 1839, No 9: благожелат. отзыв Шевырева -- "Молва". 1835, No 4). В "Телескопе" (1831--34) печатались прозаич. переводы П. с франц., в т. ч. первые рус. пер. О. де Бальзака: пов. "Мщение" (в оригинале "Вендетта" -- "Телескоп", 1831, ч. 2, No 5--8; В. Г. Белинский назвал пер. превосходным -- II, 122). "Невеста-аристократка" (в оригинале "Бал в Со" -- "Телескоп". 1831, ч. 5, No 17--19).

В 1826 П. поступил на службу: с июля по октябрь состоял при канцелярии К-та прошений, учрежденного в Москве по случаю коронации Николая I. Служил заседателем 1-го деп. Моск. надворного суда (1827--1828), целиком отдаваясь делу и проявляя большую самостоятельность ("часто спорю и забываю отношения" -- письмо В. Ф. Одоевскому, 2 сент. 1827 -- PC, 1904, No4, с. 193). В 1829 -- янв. 1831 чиновник при моск. ген.-губернаторе Д. В. Голицыне; приняв участие в расследовании злоупотреблений на одной из бумажных фабрик, раскрыл факт незаконного использования труда крепостных и участия в этом ряда вышестоящих лиц, чем навлек на себя неприятности (РГБ, ф. 710, оп. 1, No 3, л. 78--88).

В 1829 П. избирается чл. ОЛРС. В кон. 20-х -- нач. 30-х гг. имя П. часто появляется на страницах периодики: "Моск. телеграфа", "Атенея", "Галатен", "Моск. вест.", "Телескопа", "Молвы" (хотя современники неоднократно с сожалением отмечали отсутствие в П. склонности к сис-тсматич. творч. работе; он и сам называл впоследствии свои лит. занятия "ленивыми, но сладкими" -- письмо П. А. Вяземскому, 31 марта 1843, РГАЛИ, ф. 195, оп. 1, No 2497, л. 2 об.). П. продолжает выступать как поэт, пробуя силы в разл. жанрах: куплете, эпиграмме, элегии, дружеском послании и др. Наиб, удавшиеся поэтич. произв. этих и последующих лет -- сагирич. стих. ("Червонец", 1829; "Ессе homo!". 1856) и романсы ("Не говори ни да, ни нет...", 1830, положено на муз. А. Н. Верстовским; "Она безгрешных сновидений...", 1834, положено на муз. М. И. Глинкой, а также А. С. Даргомыжским), отражавшие две противоположные грани характера П.: рассудочность, саркастичность и эмои. раскованность, способность отдаться чувству. А. С. Пушкин отзывайся о поэтич. дарованиях П. с нек-рой иронией (в письме И. В. Киреевскому, 1832 -- XV, 9). Стихо-творч. деятельность П. стала предметом эпиграммы юного М. Ю. Лермонтова "Г(-ну) Павлову" ("Как вас зовут? ужель поэтом?...", 1831). К этому времени П. уже известная фигура в светских кругах, сближение с к-рыми было истолковано одними не без иронии -- "хотел утвердиться на паркете" (Н. И. Надеждин -- РА, 1885, кн. 2, No 8, с. 578), другими -- с уважением достоинств П., даюших "полное право быть в хорошем и даже высшем московском обществе" (Дмитриев, 1992, с. 212--13).

В 1831 П. дебютирует как прозаик -- очерком "Кто вы? Что вы?" ("Телескоп", 1831, ч. 4, No 13), своего рода иронич. обзором совр. нравов. В "отрывке из ром." "Московский бал" ("Телескоп", 1832, ч. 7, No 1), где строгое, порой язвительное осуждение праздно веселящейся публики сочетается с восхищением завораживающей бальной атмосферой, позволяющей "вырваться из существенного мира" (с. 37), впервые проявляется характерное для всего последующего творчества П. совмещение резкой критики этич. основ светской жизни с нескрываемым влечением к светскости и аристократизму (по определению А. А. Григорьева, большой свет у П. -- "всепоглощающая и вместе обаятельно-влекущая бездна" -- Григорьев Ап., Соч., т. 1, СПб., 1876, с. 39).

В 1833 П. впервые выступает как критик, участвуя в развернувшейся в апр. -- мае на страницах "Молвы" полемике о моск. гастролях А. М. и В. А. Каратыгиных. В споре с Надеждиным (отмечавшим принужденность и неестественность игры Каратыгиной и холодность Каратыгина) П. отстаивает высокую проф. репутацию этих актеров, видя в них "представителей образованности" на рус. сцене ("Молва", 1833, 9 и 23 мая, подпись ...л...; атрибуция H. H. Ильина -- РГБ, ф. 710, on. 1, No 4, л. 15). Уже в первом критич. опыте П. демонстрирует осн. качества своего полемич. дара -- приверженность логике и страстную увлеченность избранной темой.

Наиб. успех выпал на долю П. в 1835 -- в связи с выходом в свет первого сб. "Три повести" (М.; "Аукцион" и "Именины" отданы в цензуру еще в февр. 1833. но возвращены автору для доработки; см.: ЦИАМ, ф. 31, оп. 5, д. 88). Изложив в программном вступлении к пов. "Именины" свое писательское кредо (каждый человек отмечен "особенными чертами" и потому "равно достоин внимания"), П. выходит за рамки доминирующей психол. тематики (в основе всех повестей -- любовная коллизия, достаточно детально разработанная), связывая драматизм человеческих судеб с острыми социальными проблемами: крепостничеством ("Именины"), произволом и деспотизмом высших чинов в воен. среде ("Ятаган"), духовной несостоятельностью светского человека ("Аукцион", впервые -- "Телескоп", 1834, No 1). Темы "Трех повестей" (из к-рых особо выделялась запретная тема "Ятагана") были раскрыты с откровенностью и прямотой, превосходящими традиционную для той поры меру худож. свободы ("Свободная мысль сразилась с роковыми общественными вопросами..." -- письмо Ф. И. Тютчева И. С. Гагарину, 7 июля 1836, в кн.: Тютчев Ф. И., Соч., т. 2. М., 1984, с. 18). Вопрос о степени детерминированности человеческой жизни решается П. в духе формирующихся традиции рус. классич. прозы: сознавая унизит, зависимость человека от обстоятельств, он тем не менее видит возможности достойного, храброго до безоглядности и порой трагич. противостояния им (неск. диссонируюше звучит важный для творчества П. мотив жен. предательства, пробуждающего в герое чувство всепоглощающей безысходности). По свидетельству современников, повести П., в частности "Именины", отмечены чертами автобиографизма (происхождение П., обстоятельства его семейной жизни; Надеждин уверял, что П. "делает из своей жизни роман" -- РА, 1885, кн. 2, с. 578--79).

Сборник П. вызвал многочисл., преим. высокие оценки: "Молва", 1835, No 3; <Н. И. Надеждин?> -- там же, No 4 (см.: Белинский В. Г., Собр. соч., т. I. М., 1976, с. 652--53 -- комм.): ВВВ. <В. М. Строев?> (СО, 1836, ч. 175) и др. Современники отмечали незаурядность повестей ("это произведение представляет событие" -- П. Я. Чаадаев А. И. Тургеневу об "Именинах". 1835: см. в кн.: Чаадаев П. Я., ПСС и избр. письма, т. 2. М., 1991, с. 91), дар наблюдения души человеческой (в подробном одобрит. отзыве Шевырева -- МН, 1835, ч. I. март, кн. I). Пушкин в краткой черновой рецензии трижды обратил внимание на увлекательность повестей (П. "первый у нас написал истинно занимательные рассказы"), с похвалой отозвался о слоге ("чистый и свободный", "изредка отзывается манерность"), указал на нек-рой психол. несообразности (Пушкин. XII, 9). Белинский сдержанно отметит преобладание наблюдательности, ума и высокой образованности над талантом, также выделив язык повестей (I, 280--83). В негативной рец. "Б-ки для чтения" утверждалось, что в повестях "нет никакой идеи", что все рассказанное -- частность, исключение из повсеместной жизни (1835, т. 9, ч. I, отд. VI, с. 5--8). Записка С. б. Уварова Николаю I повлекли за собой наказание цензора (за пропуск "Ятагана") и запрещение перепечатывать книгу: дальнейшие хлопоты П. о переиздании сб-ка (в 1839, 1858, 1863) к успеху не привели.

В 1835 П. активно сотрудничает в новом ж-ле -- "Моск. набл.", выступая как поэт, прозаик [остросюжетный рассказ о неудачнике -- "Черный человек" (ч. I, апр., кн.1), худож. зарисовка о карточных шулерах -- "Чубук и пальцы" (ч. 1, март, кн. 1), эссе "Воспоминание о моск. балах" (там же)] и театр, критик. В рецензиях П. на оперу "Аскольдова могила" (1835, ч. III, июль, кн. 2; муз. А. Н. Верстовского, либретто по роману M. H. Загоскина) и комедию Загоскина "Недовольные" (1835, ч. IV, окт., кн. 1) отмечается, что действие пьес не вызывает зрительского участия, персонажи безжизненны и бесхарактерны; осуждаются черты псевдонародности, игнорирование благотворных преобразований России в Петровскую эпоху (первая рецензия вызвала бурную полемику -- см.: Белинский, II, 163--165, 711--12; Надеждин, с. 423, 542).

В 1837 П. (давно овдовевший) женился на поэтессе К. К. Яниш (см. Павлова К. К.), единств, дочери стат. советника, имевшей богатое приданое. Мотивы брака широко обсуждались: отмечалось, что Каролина Яниш была сражена выпавшей на долю П. славой; П. подозревали в корыстных расчетах; сам он признавался впоследствии, что "в жизни сделал одну гадость: женился на деньгах" (Чичерин, Восп. Москва сороковых годов, с. 4). Благодаря женитьбе П. впервые после долгих скитаний по казенным и чужим домам (жил в театр. школе, у Квашниной-Самариной, Кокошкина, Н. А. Мельгунов, обрел свой дом (на Рождественском бульваре), к-рый в кон. 30-х -- 1-й пол. 40-х гг. стал одним из гостеприимных моск. салонов, собиравший именитых и начинающих литераторов и ученых. Присущая П. терпимость к чужому мнению определили атмосферу вечеров, где дружески встречались люди разных убеждений, в т. ч. славянофилы и западники. Восторженность талантливой хозяйки вечеров уравновешивалась здравомыслием и трезвостью П. -- среди современников он снискал репутацию образованного, мыслящего человека ("острый и легкопостигающий ум" -- Вяземский, Эстетика..., с. 346), интересного собеседника ("в беседе был очарователен" -- Чичерин, Восп. Москва сороковых годов, с. 203). Б. Н. Чичерин свидетельствовал также, что при всех слабостях и увлечениях П. был истинно порядочным человеком и это "одно давало ему возможность тесного сближения с высоконравственными людьми" (там же).

При разнообразии лит. связей и дружеских контактов П. всегда оставался человеком, жившим обособленной внутр. жизнью, скрытой даже от тех. к кому благоволил ("я не люблю переписки с людьми, которые имеют место в сердце ноем" -- письмо Одоевскому, 2 сент. 1827 -- PC, 1904, No 4, с. 193: "Ты окружал себя таинственностью, никогда не высказывал себя прямо" -- письмо Мельгунова к П. -- РО, 1895, No 3, с. 402). На протяжении всей жизни П. остро переживал ущербность своего социального положения (обстоятельства рождения, отсутствие дворян. звания для себя и для детей) -- и недаром: в минуты раздражения или негодовали на П. современники в частной переписке неоднократно допускали характерные обмолвки: "холопское происхождение" (Надеждин -- РА, 1885, кн. 2, с. 578), "холопов сын" (В. П. Боткин -- в кн.: Отчет ими. публ. б-ки за 1889 г., СПб., 1893, прил., с. 44). "лакейская натура" (А. О. Смирнова-Россет -- PC 1890, т. 68, No 11, c. 353).

Материальный достаток губительно сказался на пристрастии П. к картам -- он приобрел известность азартного человека, проматывающего значит. суммы (упомянут Пушкиным как игрок в одном из планов "Русского Пелама"); даже друзья отмечали, что, когда была задета эта слабая сторона его характера, он "ничего и никого не щадил" (Ольга N <С. В. Энгельгардт>, Из восп. -- РО, 1890, No 11, с. 99), что за зеленым столом "он прокутил все свои таланты, проиграл свое и своего семейства счастие..." (Берг, с. 262).

В 1839 вышел в свет второй сб-к П. -- "Новые повести. Маскарад. Демон. Миллион" (СПб.; "Маскарад" впервые опубл.: МН, 1835 ч. I, март, кн. 2; 1836, ч. VI, март, кн. 1), обнаруживший достаточно резкое перемещение худож. интересов автора из сферы социальных конфликтов (при сохранении критич. отношения ко мн. сторонам обществ. жизни и, в частности, жизни света) в сферу психологии, "вечных требований духа" (по более позднему определению П. -- "Наше время", 1860, 27 марта, с. 171). Это "перемещение" повлекло за собой появление нового для жанра светской повести героя, "вовлеченного" автором в поиски жизненной истины, смысла бытия. Генетически восходящий к романтич. традиции, герой повестей ("Маскарад", "Миллион") действует в рамках вполне реалистич. и очень характерного для П. событийного ряда: пройдя через мн. испытания (богатством, знатностью, светскими соблазнами) и не утратив достоинства и благородства, он сталкивается с корыстью и прозаич. расчетом любимой женщины, что бесповоротно сокрушает его, приводя к нетипичному для рус. классик, прозы обрыву линии духовного развитая.

Психол. усложнение худож. типов отличает и третью повесть сб-ка -- "Демон": герой, бедный чиновник, не только несет бремя убогого существования и нерархич. зависимости, но и оказывается способным на сознательное, по расчету, постыдное самоунижение. Истоки такого подхода, разрушающего единство характера и его восприятия, обнаруживаются уже в "Трех повестях": крепостной в "Именинах" -- не только страдающий, бесправный, но и душевно ожесточенный, озлобленный беспрестанной борьбой с судьбой. Тема всевластия денег помимо "Демона" (очень раннего предвосхищения чеховской "Анны на шее") находит необычный поворот в пов. "Миллион": ее герой -- удачливый коммерсант (а в душе мечтатель) -- в стремлении оградить свою жизнь от всесилия денег незаметно для себя приходит к абсолютизации этой силы, пытаясь использовать деньги как меру человеческой искренности: предлагает героине миллион в обмен на откровенность.

Восприятие едва ли не каждой человеческой души как бездны, способной ужаснуть [ср.: эпиграф к сб-ку: "Не испытуй сердца человеческого (Из законов Малу)"], приводило самого П. к отчужденности от героев, парадоксально сочетавшейся со страстностью авт. голоса. "Новые повести" (с их сюжетным драматизмом, нервностью повествования, загадочностью характеров, особой ролью ситуации психол. испытания) до нек-рой степени предвосхитили поэтику романов Лермонтова и Ф. М. Достоевского.

Отзывы о "Новых повестях" были разноречивы. А. А. Краевский утверждал, что сб-к П. -- "одно из лучших украшений" рус. лит-ры (ОЗ, 1839, No II, б. п.). Белинский же писал, что Краевский "наврал" о повестях П., что на его рец. "роптал весь Питер" (XI, 494, 505), хотя тремя годами ранее сам относил "Маскарад" к числу замечательных произведений (II, 49). В рец. "Лит. приб. к Jyc. инвалиду"" (1839, т. 2, No 24, 16 дек.) подчеркивалась самобытность П. ("в содержании, в духе, в характерах, в манере рассказа" -- с. 468) и отмечался ряд существенных особенностей его поэтики, в т, ч. негативных: преобладание описания над изображением, избыточность авт. комментария, неподготовленность развязок. В рец. "Современника" (1840, No 1, с. 63) говорилось о том. что повести П. не потрясают души, т. к. в них "она себя не узнает" (о том. что проза П. не трогает, впоследствии писал А. А. Григорьев, сопоставляя "Шинель" Гоголя и "Демона" Павлова. -- в кн.: Григорьев. Критика, с. 195--96). Наиб. резкие отзывы появились в "Сыне отечества" -- П. был отнесен к числу писателей, "прославленных друзьями. (1839, No 9, отд. IV, с. 45. подпись В. О.), и "Сев. пчеле", где говорилось, что "Три повести" были подражанием неистовой словесности Франции и Германии (этот упрек особенно задел П.), а "Новые повести" возводят "небылицы на род человеческий, и особенно на женщин" "В. Ф. Булгарнн) -- 1839, 16 дек., с. 1138). Н. В. Гоголь защищал "Новые повести" от нападок, доказывая, что они имеют неотъемлемое достоинство: "наблюдательный ум сочинителя и прекрасный язык" (см.: Аксаков, III, 175--76; в 1846 отношение Гоголя к "Новым повестям" стало более скептическим -- Гоголь, VIII, 425; XIII, 315).

В 1839 П. поддержал "Отеч. записки" Краевского (в то время их связывали дружеские отношения), заботясь о доставлении мат-лов, радуясь публикации талантливых произведений ("Как хорошо рассказана Бела..."; "Какая превосходная пиеса будет у вас! Лермонтова "Терек"" -- "Отчет имп. публ. б-ки за 1892 г.", СПб., 1895, прил., с. 95, 110), делясь мнением о ж-ле и его сотрудниках (в частности, о Белинском, к-рого называет "пишущей машинкой" и упрекает в том, что он не знает философии Гегеля, о к-рой толкует, -- письмо Одоевскому, 29 янв. 1840 -- PC, 1904, No 4, с. 198--200).

В 1842--46 П. снова на службе: в канцелярии моск. ген.-губернатора Голицына ему поручен надзор за ходом арестантских дел (с 1843 член моск. тюремного к-та). П. как всегда ревностно выполняет свои обязанности: объезжает тюрьмы, хлопочет об освобождении безвинно пострадавших. В эту пору он оставляет лит. занятия ("литературу отложил, на время, к стороне" -- письмо Вяземскому, 31 марта 1843, РГАЛИ, ф. 195, оп. 1, No 2497, л. 2 об.); в письме Е. А. Баратынского матери (осень 1842) упоминается только что законченная новелла П. (очевидно, неопубликованная), свидетельствующая о "замечательном таланте" (Баратынский Е. А., Стихотворения. Письма. Восп. современников, М., 1987, с. 302).

Многолетнее творч. молчание П. было прервано в 1847 -- он в числе многих откликнулся на кн. Гоголя "Выбранные места из переписки с друзьями". В "Письмах к Н. В. Гоголю по поводу его книги..." (первое, второе и четвертое: МВед, 1847, 6, 29 марта, 17 аир.; перепечатаны в "Совр.", 1847, No 5, 8; третье письмо, по-видимому, написано не было) П., как обычно, последователен, логичен, откровенен, но более сдержан и деликатен, чем в др. критич. сочинениях. Отмечая, что истинное в книге не ново, а новое не истинно (Гоголь был сильно задет этим упреком -- см.: Гоголь, VIII, 437), П. утверждает, что задачу воспитания, душевного очищения Гоголь намного успешнее выполняет в худож. прозе, а поучения в "Выбранных местах" могут только "лишить ум ясности и простоты воззрения на Божий мир" (б марта, с. 218).

Считая П. человеком "умным, и притом не раздраженным" (VIII, 437). Гоголь, однако, полагал, что "Письма" П. продиктованы не душевной потребностью писавшего, а желанием "несколько порисоваться самому перед публикою" (XIII, 334), что П. многое "принял не в том виде", многому приписал "такой грубый смысл, что поныне стонут-- нервы и сердце содрогается" (XIV, 82). Отклики на "Письма" были диаметрально противоположны. Критики, далекие от П., -- Белинский (X, 358). В. П. Боткин (Боткин, с. 265), впоследствии Н. Г. Чернышевский (IV, 659) -- оценили их очень высоко. Люди, близкие П., отозвались о письмах сдержанно-негативно: Шевырев признал, что статьи П. -- "самое замечательное и самое сильное" из всего написанного против Гоголя, отметил, что П. "пристрастен -- и потому суждение его не может быть полно" (Грот и Плетнев, III, 722); Вяземский считал, что первое письмо "очень умно, но слишком зло и жестоко, а следовательно, несколько и несправедливо" (РА. 1885, кн. 2, с. 311). В целом негативно суждение И. Аксакова о 2-м письме: "умно, прекрасно, но, воля ваша, так холодно, так вест неискренностью, нстсплотою убеждении" (Аксаков И. С. Письма к родным. 1844--1849. М., 1988, с. 366). С иронией и осуждением отозвались о письмах Чаадаев. П. А. Плетнев. Смирнова-Россет (см.: Чаадаев П. Я., ПСС и избр. письма, т. 2. M., 1991, с. 201--02: Грот и Плетнев. III, 32; Н. В. Гоголь. Мат-лы и исследования, т. I. М.--Л., 1936, с. 181; PC 1890, No 11, c. 353--54).

Оставив службу в 1846 (в чине тит. сов.), П. много времени уделяет управлению имениями тестя, К. И. Яниша (по его доверенности). С 1849 к этим хлопотам прибавились заботы об имении Н. П. Огарёва, к-рое, по желанию последнего, было продано H. M. Сатину и Янишу (см. об этом: Черняк, 1933, ук.). Не слишком успешная хоз. деятельность П. и его неудержимая страсть к карточной игре послужили поводом для обращения Яниша в янв. 1853 к моск. ген.-губернатору А. А. Закревскому с жалобой на П., содержащей обвинение в разорении семьи и просьбу удалить П. из дома и отстранить от управления делами. В связи с тем что при обысках у П. были обнаружены книги и бумаги "вольного содержания" -- франц. издания, два стих. И. Аксакова, письма Мельгунова. копия письма Белинского Гоголю о "Выбранных местах из переписки с друзьями" (у П. хранился и подлинник ответа Гоголя), дело было передано в III отд. 12 марта; по окончании чрезвычайно строгого расследования (с неоднократными допросами арестованного П. и привлеченных свидетелей) последовало высочайшее повеление за картежную игру и хранение запрещенных бумаг и книг уволить П. от службы (с сент. 1852 он был поч. смотрителем 3-го моск. уездного уч-ща) и выслать на жительство в Пермь под строжайший надзор полиции (ЦИАМ, ф. 16, оп. 43, No 75; об аресте П. см. также: РА, 1886, No 3, с. 354--55; КА, т. 3, М.--П., 1923, с. 310--11, и др.).

Подлинные мотивы поступка тестя, а также обстоятельства ареста и расследования не вполне ясны: сам П. и мн. его знакомые связывали жалобу Яниша с тайными семейными обстоятельствами (осложнение отношений с женой: с одной стороны, из-за сердечных увлечений Каролины Карловны, с другой -- из-за связи П. с ее родственницей Е. А. Таннекберг. -- см.: Берг, с. 265; Чичерин. Восп. Москва сороковых годов, с. 117); не исключалось и особое усердие в этом деле Закревского -- незадолго до ареста П. написал на ген.-губернатора колкую сатиру ("Не молод ты, не глуп, не вовсе без души..."), к-рая распространялась по Москве в списках и приобрела широкую известность.

1 апр. 1853, в день отъезда к месту ссылки (в сопровождении жандармского унтер-офицера), П. посетили Чаадаев, Чичерин, Шевырёв, А. И. Кошелев, А. С. Хомяков и др. П. тяжело переносил изгнание, досадуя на друзей за их бездействие и душеспасительные советы (искать успокоения в религии или в службе). Внезапная кончина Яниша от холеры позволила П. просить высочайшего прощения. Вследствие заступничества перм. ген.-губернатора И. И. Огарёва и хлопот друзей П. в дек. 1853 был прошен и возвратился в Москву, по свидетельству Чичерина, -- "надломленным и одиноким" (там же, с. 119). В июле 1854 полип, надзор за П. был заменен секретным наблюдением.

Имя П. снова появляется в печати в 1856 -- на страницах ж. "Рус. вест." M. H. Каткова.

Ст. ""Чиновник", комедия графа В. А. Соллогуба" (No 11, 14; отд. изд. -- М., 1857), в к-рой П. подвергает пьесу всесторонней критике и, в частности, вопреки автору подчеркивает, что проблема взяточничества может быть решена не стараниями честных чиновников, а только совершенствованием всего жизненного устройства, имела большой успех (положит. отзывы: А. И. Герцена -- XXVI, 43; Чернышевского -- III, 661--68, 678--84; Н. А. Добролюбова -- I, 523: рецензента "Отеч.зап." -- 1856, No 10, отд. IV, с. 72--75; И. С Тургенева -- ТО, 1895, No 3, с. 397). В ст. "Биограф-ориенталист" (1857, No 6; отд. изд. -- М., 1857) П. остроумно опровергает ст. В. В. Григорьева "Т. Н. Грановский до его профессорства в Москве" ("Рус. беседа". 1856, кн. 3--4), содержавшую ряд пристрастных оценок личности и деятельности Грановского. В статьях 1858--59 ("Вопрос о евреях и "Иллюстрация"" -- 1858, No 21, "Итальянский вопрос" -- 1859, No 13, "Речь императора французов" -- там же) П. с позиции сложившегося, уравновешенного, но всегда неравнодушного человека (придавал большое значение "музыке статьи", подразумевая под этим авт. чувства, -- Избр. соч., М., 1989, с. 439) высказывается по ряду филос., ист., полит., нравств. проблем, ратуя за достойное поведение нации, веротерпимость и нац. согласие, выступая против рев. переустройства общества (осуждал Франц. революцию с ее "деспотизмом действий и с знаменем свободы" -- 1859, No 13. е. 71). но будучи убежденным сторонником назревших преобразований, постепенных реформ ("Новое должно быть продолжением, отнюдь не началом" -- там же, с. 82). утверждая, что в России источником прогресса является власть- В ст. "Вотяки и г. Дюма" (1858, No 16), в осн. посвященной лит. темам. П. отзывается о романах франц. писателя как о "любимом чтении полуобразованной и необразованной публики" (с. 716) и попутно излагает свои требования к худож. тексту -- связь событий с внутр. миром героев, самобытность характеров, верность ист., худож. и психол. истине.

Полемич. дар П. наиб. ярко проявился в ст. "Статский -- армейцу" (кон. 1858 -- нач. 1859; не пропущена цензурой; изд.: Б., 1860; в России -- РО, 1898, No 3). Отвечая на статью ген.-адъютанта А. А. Ржевусского (РИ, 1858, 24 дек.), направленную против "Воен. сб-ка", стремившегося правдиво освещать армейскую жизнь, П. доказывал, что армия так же подлежит благодетельной критике, как и все др. гос. институты.

Достоинства статей П., высоко ценимых современниками, как правило, связаны не столько с тщательным (порой излишне детализированным) рассмотрением предмета, сколько со способностью раскрыть связь избранной темы с другими -- смежными или более общими. Широта творч. возможностей П. предопределила взаимопроникновение худож. и публиц. начал в его сочинениях: элементы науч. аналитизма в повестях и яркость изобразит. ряда в статьях.

В 1860 П., обремененный заботами о семье [вернувшись из ссылки, он соединил свою судьбу с Танненберг (гражд. брак), остался с ним и сын от К. Павловой -- И. Н. Павлов], начал издавать еженед. газ. "Наше время" (деньги на издание, по свидетельству Мельгунова, были найдены Вяземским, см.: Кирпичников А. И., Очерки по истории новой рус. лит-ры, т. 2, М., 1903, с. 216). Ведущими авторами газеты помимо самого П. стали составлявшие его

ближайшее окружение Мельгунов, Чичерин. Н. В. Берг (в 1860). "Наше время" с первых номеров горячо поддерживало офиц. линию. Сам П., с момента вступления Александра II на престол, связывал с ним надежды на духовное и экономич. возрождение России (см. речи П. на обедах моск. литераторов -- МВед, 1856, 29 сент.; тоже -- PB, 1856, No 18; PB, 1857, No 23--24; вторая речь названа Л. Н. Толстым замечательной -- Толстой, LX, 249), а в нач. 1862 объявил Александра II вторым после Петра I преобразователем России, но "более человеколюбивым" ("Наше время", 1862, 3 янв.). Гл. темы статей и обзоров -- подготовка крест, реформы и освободит, движение в Италии. В анализе совр. полит, ситуации П. постоянно обращается к ист. опыту -- подчеркивает, в частности, что Франц. революция, "страшное, исключительное и знаменательное событие", явилась итогом непродуманной, игнорирующей интересы народа политики, отмечает, что отрицание законно только "в приложении к временным, случайным явлениям" (ст. "Кардинал Антонелли и литература" -- 1860, 27 марта). Особое внимание П. уделяет проблеме образования; считает, что истинно образованного человека можно найти только между дворянами -- по рождению или по воспитанию ("1860 год" -- 1861, 15 янв.), выступает с беспощадной критикой некомпетентности, невежества, претензий на единоличное владение истиной (все эти недостатки П. видел в Чернышевском как характерном представителе эпохи -- ст. "Г. Чернышевский и его время", 1861, 22 авг.). Среди немногочисл. статей П. на лит. темы наиб. внимание обратили на себя резко отрицат. рец. на "Грозу" А. Н. Островского (1860. 17 янв., 7 февр.), в к-рой исключалась сама возможность написания драмы из купеч. жизни, -- П. считал, что в ней нет источника для конфликта ("Тут царство безразличия, физич. боли, материяльных побуждений и ничего иного" -- с. 16; доброжелат.-полемич. отклик П. В. Анненкова на рец. П. см.: БдЧ, 1860, No 3), а также негативный отзыв о ром. Тургенева "Накануне" (1860, 8 мая).

В результате доверительных переговоров П. с мин. внутр. дел П. А. Валуевым (окт. 1861) быта достигнута договоренность о переводе газеты в разряд ежедневных, о расширении ее программы (помещение полит. известий, частных объявлений), о правительств. субсидировании. Сохраняя верность прежнему, "консервативно-либеральному", направлению (1862, 4 окт., с. 845), "Наше время" поддерживало политику правительства, с одобрением отзываясь о Манифесте 1861, осуждая любые действия, дестабилизирующие ситуацию в России и препятствующие развитию реформ: освободит, движение в Польше (1862, 27 февр.), студенч. волнения (1862, 22 мая), тайное распространение рев. воззваний ("отголосок ... опозоренных и вышедших из употребления теорий" -- 1862, 30 мая), деятельность эмигрантской печати (серия анонимных статен под назв. "Г. Герцен и г. Огарев (Рус. лит-ра за границей)" -- 1862, 2, 5 авг., 2, 12 сент., 16 нояб., 1863, 13 янв.).

Курс газеты и в особенности статьи самого П. были подвергнуты резкой критике в публицистике и письмах Герцена, с иронией замечавшего, что 8 прошлом П. играл "в карты, а не в убеждения" (XVIII. 31). "Наше время" превратилось в объект насмешек и пародий сатирич. изданий (см. сб.: Поэты "Искры". Л., 1933. "Свисток". М., 1981: оба -- по ук.). Покровительство, оказываемое газете Мин-вом внутр. дел. нанесло большой ущерб репутации П. и поставило под сомнение искренность газеты и ее редактора, хотя позиция "Нашего времени" в целом соответствовала убеждениям П., сложившимся к кон. 1850-х гг."

В сер. 1863 материальное положение "Нашего времени" безнадежно ухудшилось, и в конце июня П. прекратил выпуск газеты, начав с сентября издавать новую -- "Рус. вед.", целью к-рой являлась информация широких слоев населения о внутр. жизни и внеш. политике. На посту редактора П. оставался до конца своих дней.

Разносторонняя одаренность П., многократно отмеченная современниками (Вяземский писал, что в П. "таилось и глухо кипело" много "дарований и зиждительных сил", -- Вяземский, Эстетика.... с. 346), по-видимому, не была в полной мере реализована -- провидческим оказалось суждение Пушкина (1835): "Талант г-на П<авлова> выше его произведений" (XII, 9).

Др. произв.: [Отрывок из восп.] ("Рус. библиофил", 1916, No 5).

Изд.: Именины. Аукцион. Ятаган, Л., 1931 (вступ. ст. Н. Степанова); Повести и стихи. М., 1957 (вступ. ст. и прим. Н. А. Трифонова; подготовка текста Б. В. Смиренского при участии Н. А. Трифонова); Избранное. Повести. Стихотворения. Статьи. М., 1988 (сост., вступ. ст. и комм. Н. А. Трифонова); Избр. сочинения. М., 1989 (сост., вступ. ст. и прим. Л. М. Крупчанова); Russlands Novellendkhter. Bd 2. Lpz., 1848 (4 повести, предисл. W. Wolfsohn). Письма П.: А. А. Краевскому -- "Отчет имп. публ. б-ки за 1892 г.". СПб., 1895. прил., с. 84--116; С. П. Шевырсву -- там же, с. 117--58; В. Ф. Одоевскому -- PC. 1904, No 4, с. 193--202.

Лит.: Пушкин; Гоголь: Белинский; Герцен; Панаев; Никитенко; Грот и Плетнев; Аксаков С. Т., История моего знакомства с Гоголем, М., 1960: Вяземский П. А., Эстетика и лит. критика. М., 1984; Боткин В. П., Лит. критика. Публицистика. Письма. М., 1984: Григорьев А. А., Искусство и нравственность, М., 1986: Писарев: Добролюбов; Чернышевский: Достоевский (все -- ук.); Арсеньев И. А., Н. Ф. Павлов, М., 1864; его же. Из моей памятной книжки (Н. Ф. Павлов). -- "Колосья", 1885, No 6, с. 253--58: [Ростопчина Е. П.]. Дом сумасшедших в Москве... -- PC, 1885, No 3, с. 691--692, 702; Пономарев С. И., Мат-лы для истории рус. лит-ры (Н. Ф. Павлов). -- Сб. ОРЯС, 1889, т. 46. в. 3 (библ.; отд. оттиск: СПб., 1889); Сухомлинов М. И., Иссл. и статьи по рус. лит-ре и просвещению, т. 2, СПб., 1889, с. 433--55: Берг Н. В., Посмертные зап. -- PC, 1891, No 2, с. 242, 262--70; (Письма к П. от A. В. Веневитинова, Т. Н. Грановского, А. С Хомякова, С. П. Шевырева, А. И. Кошелева] -- РА, 1894, No 2; Д. П. <Павлов Д. И.>. Н. Ф. Павлов. -- РО, 1895, No 3; Павлов И. Н., Из моих восп. Из записной книжки. -- РО, 1896, No 4, с. 887--95: Попов M. M., Мелкие рассказы. -- PC, 1896, No 3, с. 562--64; Брюсов В., Каролина Павлова. -- "Ежсмес. соч.". 1903, No 11--12, с. 273--90; Лемке М., Очерки по истории рус. цензуры и журналистики XIX столетия. СПб., 1904, с. 107--09: Снегирев И. М., Дневник. М., 1904, с. 182--86, 231, 274--75, 279, 286 и др.: Розенберг В., Из истории рус. печати. Прага, 1924, с. 17--23, 33; Чичерин Б. Н., Восп. Моск. ун-т, М., 1929, с. 68--69, 118--19; его же. Восп. Москва сороковых годов. М., 1929, с. 3--5, 79, 116--19, 202--03, 267--69; Черняк Я. З., Огарев, Некрасов, Герцен, Чернышевский в споре об огаревском наследстве. (Дело Огарева -- Панаевой). По арх. мат-лам. М.--Л., 1933 (ук.); его же. Письмо Белинского к Гоголю. -- "Красная новь", 1936, кн. 7, с. 232--34 (мат-лы об аресте П.); Мордовченко Н. И., Гоголь и журналистика 1835--1836 гг. -- В кн.: Н. В. Гоголь. Мат-лы и иссл., т. 2. М.--Л, 1936, с. 133--36; Гранин Ю., Н. Ф. Павлов (1805--1864). -- В кн.: Очерки по истории рус. лит-ры первой пол. XIX в., в. 1. Баку, 1941; Валуев П. А., Дневник, т. 1. М, 1961, с. 118, 122--23. 157; Трифонов Н. А., Повести П. -- Уч. зап. кафедры рус. лит-ры Моск. гос. пед. ин-та. 1939. в. 2: его же. Первый переводчик Бальзака в России. -- Науч. доклады высшей школы. Филол. науки. 1960, No 2: его же. Когда же и где родился П.? -- РЛ. 1973, No 3; Вильчинский B. П., Н. Ф. Павлов. Жизнь и творчество, Л., 1970 (библ. соч., переводов, писем, в т. ч. неопубл.); Рус. повесть XIX в. История и проблематика жанра. Л., 1973, с. 172--73, 189--90; Зудина H. M., Повесть о бедном чиновнике П. и "Бедные люди" Ф. М. Достоевского. -- В сб.: Традиции и новаторство в рус. лит-ре XIX в., Горький, 1983; ее же. Особенности психол. анализа в светских повестях П. -- В сб.: Идейно-эстстич. функция изобразит. средств в рус. лит-ре XIX в., М., 1985; Проскурина В. Ю., ["Новые повести" П.] -- В кн.: Памятные книжные даты. 1989, М., 1989, с. 94--96; Чернуха В. Г., Правительств. политика в отношении печати: 60--70-е годы XIX в., Л., 1989, с. 101--06 и по ук.: Максимова М. Ф., М. Ю. Лермонтов и П. Из комм. к циклу новогодних мадригалов и эпиграмм Лермонтова. -- Вест. МГУ. сер. 9. Филология, 1991, No 6; ее же. Поэтика бытового поведения П. -- Там же. 1993, No 1; Дмитриев М. А., Главы из восп. моей жизни (вступ. ст. О. А. Проскурина). -- "Новое лит. обозр.", 1992, No I, с. 201, 211--13; Зайцева И. А., К истории ареста и ссылки П. (По арх. источникам). -- "Новое лит. обозр.". 1994, No 8; Koenig H., Pawlow. Literarische Bilder aus Russland. Stuttgart und Tubingen. 1837, Giessen, 1979, S. 223--27; Wolfsohn W. Zu dem Bildr Pawlow's. -- "Jahrbucher fur slawiche Literatur. Kunst und Wissenschafl. 1847. Lpz., [1974). S. 34--40; Svaton V., Paradox konvence a vasne. -- В кн.: Pavlov N. F. Jatagan, Praha, 1977; ЛН, т. 56, 58, 62, 91 (ук). + Некрологи. 1864; РВед, 31 марта; "Илл. газ.", 9 апр.; СП, 5 мая (И. Арсеньев); "Книжный вест.", No 7, РБС; Брокгауз; Сл. ОЛРС: Геннади; Мезьер; КЛЭ; ИРДТ; Рус. писатели, 1990; Лерм. энц.: Муратова (1); Иванов; Черейский; Масанов.

Архивы: РНБ, ф. 556 (см. также ук.): РГАЛИ, ф. 195, оп. 1, No 2497 (письма П. А. Вяземскому); РГБ, ф. 231, 334 и др. (письма М. П. Погодину, Н. В. и Б. Н. Чичериным и др. лицам, автографы и списки стихов); ф. 710, оп. 1, No 3--5 (H. H. Ильин. "Жизнь Павлова": экз. этой работы имеется также в РГАЛИ, ф. 411, оп. 1, No 14--15); ИРЛИ, ф. 3, оп. 3, No 50 (письма С. Т. Аксакову); ф. 559, оп. 1, No 53 (письма П. А. Валуеву); ф. 419, оп. 1, No 93 (письма А. Д. Галахову); ЦИАМ, ф. 418, оп. 119, д. 421, оп. 121, д. 63, оп. 122, д. 580 (ун-тские дела), ф. 16, оп. 43, д. 75 (дело об аресте П., вкл. ф. с. 1853 г.); ГАРФ, ф. 109, оп. 28, д. 75 а, оп. 221. л. 136. 137, оп. 223, д. 18 (мат-лы об аресте, следствии и ссылке П.); ф. 564, д. 2810 (письма к А. Ф. Кони) [справка И. Н. Засыпкиной]; РГИА, ф. 472, оп. 13, д. 1098; ф. 735, оп. 1, д. 578: ф. 772, оп. 1, д. 4390, 4605; ф. 774, оп. 1, д. 33 (ценз. мат-лы): ф. 777, оп. 2, д. 77: СПб ГТБ (списки водевилей); Б-ка Малого т-ра (списки водевилей).


И. А. Зайцева.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 4. М., "Большая Российская энциклопедия", 1999