# Перцов П. П.: биографическая справка

Петр Петрович Перцов

ПЕРЦОВ Пётр Петрович [4(16).6.1868, Казань -- 19.5.1947, Москва], критик, публицист, искусствовед, поэт, мемуарист. Племянник Э. П. Перцова. Происходил из старинной дворян. семьи; отец, Пётр Петр., -- зем. деятель, надв. сов. В 1887 П. окончил 2-ю казан, г-зию с серебр. медалью, в окт. 1892 -- юридич. ф-т Казан, ун-та (с дипломом 1-й степени). Лит. деятельность начат в апр. 1890 корреспонденциями в столичных газ. "Неделя" и "Новости"; первое опубл. стих. -- "Я иду по тропинке тенистой" (Кн. "Недели", 1890, No 9; подпись П. П-в; стихи П. печатались в этом ж-ле и в последующие годы: 1891, No 6; 1892, No 6; 1893, No 10, 11; 1895, No 2). В казан. газ. "Волж. вест.", "Казан. бирж. листок", "Казан. вести" помещал стихи, рассказы, критич. статьи (часть под псевд. Посторонний). В юности П. придерживался радикально-народнич. убеждений, пользовался поддержкой А. И. Иванчина-Писарева, фактич. редактора "Волж. вестника" с осени 1891, встретив в его лице "того "идейного" человека, о к-ром мечтает (т. е. мечтал тогда) всякий не вовсе обывательских наклонностей юноша" ("Лит. воен.", с. 10), через него в июне 1892 познакомился с Н. К. Михайловским.

Приехав вместе с Иванчиным-Писаревым в сент. 1892 в Петербург, П. стал пост. сотр. "Рус. богатства": опубл. в ж-ле 33 рецензии (1892, No 11, 12; подпись П. П.) и статью об А. П. Чехове "Изъяны творчества" (1893, No 1; первонач. загл. -- "Беллетристическая nature morte"), в к-рой вслед за Михайловским писал о фотографич. беспристрастии "беллетристич. аппарата" Чехова, случайности в выборе тем, равнодушии к обществ, проблемам, проявив, однако, внимание к собственно худож. значению его произв. Приоритет "эстетического" перед "общественным" для П. был отчасти обусловлен авторитетом "триады 40-х годов" -- А. А. Фета. Я. П. Полонского, А. Н. Майкова, бывшими для него образцом в его собств. поэтич. опытах.

Стихотворения П. печатались в "Казан. вестях" (1890, 23 дек.), "Волж. вест." (1891, 1 янв.; 1892, 1 мая, 4 июня; 1893, 21 нояб.). "Наблюдателе", (1895, No 4, 7, 8, 10; 1896, No 7). "С.-Петерб. вед." (1898, 1 нояб.), лит. прил. к "Торгово-пром. газ." (1899, 12, 19 сент, 24 окт., 21 нояб.; 1900, 9, 30 янв., 6 февр.), "Нов. времени" (1899, 24 нояб., 19 дек.; 1900, 3 марта), альм. "Сев. цветы" на 1901 и на 1902. "Нов. пути" (1903, No 8). "Лукоморье" (1914, No 13), но отд. сб-ком изданы не были.

Довольно быстро П. разуверился в обществ, направленности и лит.-критич. установках "Рус. богатства", придя к убеждению, что "всамделишную критику" нужно писать, ориентируясь не на Н. А. Добролюбова и Д. И. Писарева, а на новейших зап.-европ. эссеистов; его новые статьи забраковываются редакцией [обстоятельства сотрудничества в "Рус. богатстве" подробно освещены в письмах П. к отцу 1892--93; см.: Петрова М. Г., Мемуарная версия при свете арх. док-тов. (Чехов, Михайловский и др.). -- ИзвОЛЯ, 1987, т. 46, No 2, с. 156--72]. "Весной 1893 г., разойдясь с ж-лом во взглядах на иск-во и начинавшееся движение модернизма, возвратился в Казань, где в местной печати проводил свою точку зрения" ["Curriculum vitae П. П. Перцова" (1925). -- РГАЛИ, ф. 1796, оп. 1, No 235, л. 1]; в "Волж. вест." П. "отвел себе душу за весь великий пост "Рус. богатства" и настойчиво внушал казан, обывателю уважение к поэтич. творчеству и его независимости от злободневных потребностей" ("Лит. восп.", с. 96). Статьи, опубл. в "Волж. вест." в 1893--94, П. объединил в кн. "Письма о поэзии" (СПб., 1895). Анализируя понятия "идеализма" и "реализма", П. заключал, что "изо всех временных категорий -- классицизма, романтизма, реализма, натурализма etc. остается жить только то, что относится к вечной категории -- идеализма. Только воплощения вечного идеала и будут вечно волновать нас, вечно говорить с душою человека"; наиб, полно представляли начала "идеализма", по П., "люди 40-х годов", сумевшие гармонически сочетать эстетич. и обществ, тенденции, присоединить к "художнику" "гражданина" и "синтезировать их в понятии человека", -- в отличие от односторонних "шестидесятников", утверждавших приоритет "гражданина" перед "художником". Обращаясь к совр. лит-ре, П. с удовлетворением отмечал пробуждение симпатий к идеалам 40-х гг.: "... за последнее время мутная волна тенденции начинает спадать" и "начинает все более и более выясняться роль поэзии как одного из изящных искусств" (с. 10, 31, 42).

Доказательству этого убеждения призвана была служить антология "Молодая поэзия. Сб. избранных стих, молодых рус. поэтов" (СПб., 1895), сост. и изданная П. вместе с двоюродным братом В. В. Перцовым; во вступ. заметке оповещалось: ""Чуждые всякой партийности и тенденциозности, издатели руководились в своем выборе единственно правилом Тургенева: "в деле поэзии важна только одна поэзия"" (с. 1). Стихотворения 42 поэтов 1880--1890-х гг. отбирались прежде всего по принципу отражения в них "вечных истин", чтобы дать обобщенное представление об "особой полосе рус. стихотворчества" -- "между надсоновским моментом (1883--1887 гг.) и моментом ясного выявления символического течения (1895 г.)" ("Рус. поэзия 30 лет назад. Из лит. восп." -- "Свиток", 1926, No 4, с. 252).

"Письма о поэзии" и "Молодая поэзия" вызвали иронически-насмешливый отклик Михайловского (РБ, 1895, No 6), назвавшего статьи П. собранием глупостей и "полной чашей вздора" (2-я паг., с. 63), а в антологии не увидевшего "никакой системы, никакой руководящей мысли" (с. 62). П. расценил это выступление как сведение "домашних счетов" за "измену" "Рус. богатству" ("Лит. воен.". с. 94). Однако на книги П. скептически отреагировали и др. критики: анонимный рецензент в ж. "Нов. слово", находивший, что "молодая поэзия страдает малосодержательностью и худосочием", заключал по поводу "совр. стихомании", к-рую приветствовал П.: "... что г. Перцову в радость, то другим в печаль" (1895, No 2, ноябрь, 2-я паг., с. 78, 77).

Б. Б. Глинский отнес книги П. к числу "главнейших памятников бунта восьмидесятников и их младших братьев против шестидесятников" (ИВ, 1896, No 6. с. 927). В многочисл. отзывы на "Молодую поэзию" преобладало разочарование от представленной панорамы новых поэтов, к-рые "только отразили... свое "безвременье"" (А. Б. <А. И. Богданови> -- МБ, 1895, No 4. с. 255), заявили себя возможными участниками сб-ка под загл. "Молодая quasi-поэзия" (Ап. К<оринфск>ий -- "Труд", 1895, No 8, с. 477) и т. п.; др. рец.: Архангельский Н., Мотивы "молодой" поэзии. -- "Саратов. дневник", 1895, 1 марта; <М. О. Меньшиков> -- "Неделя", 1895, No 15; А. М. Скабичевский -- "Новости и бирж. газ.", 2-е изд., 1895, 13 апр.; Ш. <В. А. Шуф> -- ПЛ, 1895. 14 апр.; Краснов Пл., Поэзия мгновений. -- Кн. "Недели", 1895, No 8; <M. M. Гербановский> -- "Набл.", 1895, No 9.

Эволюция взглядов П. способствовала его сближению с кругом рус. символистов. В окт. 1893 завязываются отношения с Д. С. Мережковским, переросшие в многолетнюю дружеств. связь. "Перцов был наш "содеятель", -- свидетельствует З. Н. Гиппиус. -- Сам, как писатель, не очень яркий, но человек с большим вкусом и большим умом" (в кн.: Мережковский Д. С., 14 декабря. -- Гиппиус-Мережковская З. Н., Дмитрий Мережковский, М., 1991, с. 350). В 1894 П. знакомится с В. Я. Брюсовым, их переписка сосредоточена исключительно на обмене мнениями о поэзии и разл. проблемах совр. лит. и обществ. жизни (см.: Письма В. Я. Брюсова к П., 1894--1896 гг. К истории раннего символизма, М., 1927; 175 писем Брюсова к П. и 186 писем П. к Брюсову -- ИМЛИ, ф. 13, оп. 3, No 15--27; РГБ, ф. 386, к. 98, No 4--13).

К 1896 относится знакомство П. с В. В. Розановым, их дружеские отношения и интенсивная переписка продолжались до смерти Розанова (267 писем П., 231 письмо Розанова -- РГАЛИ, ф. 1796, оп. 1, No 77--87, 176--186; 32 письма Розанова к П. -- в кн.: Розанов В. В., Соч., М., 1990, с. 489--516; публ. А. Л. Налепнна и Т. В. Померанской). По свидетельству П. (в письме к Д. Е. Максимову от 5 окт. 1930), Розанов считал письма к П. ""самыми интересными" из своих писем" (РНБ, ф. 1136, No34; восп. П. о Розанове -- ГЛМ, ф. 327).

Во 2-й пол. 1890-х гг. П. занялся в Петербурге собств. издат. деятельностью; не преследуя коммерч. целей, он выпускал в свет книги близких ему авторов: "...я издаю книги, к-рые считаю хорошими и к-рые издать автор не может, а издатели-купцы не хотят" (письмо П. к отцу от нач. февр. 1897 -- РГАЛИ, ф. 1796, оп. 1, No 74).

В числе изданий П. -- "Вечные спутники" (1897) Мережковского, четыре книги Розанова, положившие начало его широкой лит. известности: "Сумерки просвещения", "Религия и культура", "Лит. очерки" (все три -- 1899), "Природа и история" (1900), а также "Стихотворения" (1900) Д. П. Шестакова, филолога-классика и друга П. по Казани, и "Посмертный сборник" (1901) В. Н. Соловьева, казан, прозаика и журналиста (со вступ. биогр. очерком, натканным П.).

Стремление видеть в худож. творчестве отражение вечных тем бытия и осмыслять их преломление в миросозерцании и эстетич. сознании писателя проявилось в составленном П. сб. "Филос. течения рус. поэзии. Избр. стих, и критич. статьи С. А. Андреевского, Д. С. Мережковского, Б. В. Никольского, П. П. Перцова и Вл. С. Соловьева" (СПб., 1896, 1899); произв. 12 поэтов сопровождались аналитич. очерками (статьи о Н. П. Огарёве, А. К. Толстом, Полонском, А. Н. Апухтине и А. А. Голенищеве-Кутузове написал П.).

В рядах "старой" критики оценки сб-ка колебались -- от полного неприятия П. и Мережковского как "полуобразованных, полуразвитых недоучек, путающихся в метафизич. дебрях мистич. мрака" (А. М. Скабичевский -- "Нов. слово", 1896, No 9, июнь, с. 197), до признания критич. дарования П., к-рый "может быть интересен и остроумен" и к-рый "обладает и тонким вкусом, и вдумчивостью, необходимыми для критика" (А. Б. (А И. Богданович). -- МБ, 1896, No 7, с. 237). Нашедший неосновательной попытку П. осмыслить поэзию, "просто-напросто пересказывая... стихи...", и отрицательно отозвавшийся об его очерках Глинский отметил их соответствие "духу эстетич. критики 1840-х годов" (ИВ, 189", No 6, с. 939).

С весны 1897 до лета 1898 П. жил за границей, преим. в Италии, где изучал иск-во Возрождения; вскоре стал фиксировать свои впечатления и размышления: "...сперва начал записывать, потом писать, а потом уж забыл и глядеть, а только знай себе пишу. В конце концов получается статья о Венеции и гл. обр. о венецианской живописи... -- чуть не целая книга" [письмо к отцу от 24 окт. 1897 -- РГАЛИ, ф. 1796, оп. 1, No 75]. В нояб. 1897 была закончена кн. "Венеция" [впервые: НП, 1903, No 3 ("Венеция. Путевые очерки"; подпись Владимир Ф.), No 8, 9 ("Венецианская школа живописи"); отд. изд. -- СПб., 1905; 2-е изд., пересмотр, и испр., под назв.: "Венеция и венецианская живопись", М., 1912], к-рую П. называл "любимой моей книжкой" (письмо А. В. Звенигородскому от 17/30 дек. 1925 -- РГБ, ф. 218, к. 1071, No 39). "Пассивный созерцатель-художник" (Розанов В. В., Среди художников, СПб., 1914, с. 412; то же -- М., 1994, с. 375), П. сочетал личные впечатления и эмоционально-аналитич. оценки памятников архитектуры и живописи с ист.-психол. экскурсами, в совокупности дававшими цельное представление о феномене венециан. культуры; к "Венеции" приложима характеристика, данная П. "Образам Италии" П. П. Муратова (НВ, 1911, 27 марта): автор "сумел сохранить изысканность, оставаясь общепонятным, и быть беспристрастным, не поступаясь субъективностью вкусов".

Книга вызвала в печати в осн. высокую оценку: написана "яркой и сочной кистью" (Брешко-Брешковский H., Город-сказка. -- СПбВед, 1906, 14 марта), "в непритязательной, но изящной самой своей непритязательностью, форме беглых заметок" (И. Ф. Анненский -- ЖМНП, 1905, ч. 5, No 9. 3-я паг., с. 91--92). "заражает чувством Венеции" и дает "как бы формулы этого очарования" (б. п. -- РБ, 1913, No 3, с. 373): отмечалось вероятное воздействие на П. искусствоведч. работ И. Тэна и Р. Мутера (Бр<ешко>-Бр<ешковсккй> Н., Иск-во и художники. -- БВед, веч. в., 1906, 16 марта: А. В. Луначарский -- "Обр.", 1906, No 4; др. рец.: В. В. Розанов -- НВ, илл. прил., 1905, 16 нояб.; Н. Т<амарин> <H. H. Окулов> -- "Слово", лит. прил., 1906, No 4, 27 фор.; б. п. -- РМ. 1906, No 3; <К. С. Кузьминский> -- "Голос Москвы", илл. обозр., 1912, 30 мая; А. <Б.> Дерман -- "Заветы", 1912, No 6.

Позднее П. написал в сходном жанре очерки об Испании и Флоренции, частично печатавшиеся в периодике, но отд. книгами не вышедшие [см.: "Очерки Испании" (1911--1915) -- РГАЛИ, ф. 1796, оп. 1, No 23; "Флоренция" (1914) -- там же, No 24--25]. В переводе П. было издано "Путешествие по Италии" И. Тэна (т. 1--2, М., 1913--16). С 1894 П. совершил 11 поездок за границу, из них 5 раз в Италию.

С 1897 и до конца своих дней П. работал над фундаментальным филос. трудом "Основания космономии" (или "Основания диадологии"), представлявшим собой "попытку установления точных законов мировой морфологии (аналогия, хотя не очень близкая, с построениями Вико, Гегеля, Конта, Шпенглера и рус. мыслителей, как Хомяков, Данилевский, К. Леонтьев и Влад. Соловьев)" ("Curriculum vilae П.", л. 2 об.; рукопись книги -- РГАЛИ, ф. 1796, оп. 1, No 1--11). Пытаясь вывести универсальную формулу мироустройства и эволюции мировой культуры, П. противопоставлял европ. антропологизму начала "рус. космизма"; в своих "диадологических" построениях он видел "эмбрион ... новой и самостоятельно рус. философии, завершение и подлинное раскрытие славянофильства" (письмо Д. Е. Максимову от 24 окт. 1930 -- РНБ, ф. 1136, No 34). Неприятие нем. неокантианской философии П. обосновал в статье, содержащей критич. разбор классификации наук Г. Рнккерта, -- "Гносеологич. недоразумения" ["Вопросы философии и психологии", 1909, кн. 1(96)]. Славянофильские убеждения П., к кон. 1890-х гг. окончательно определившиеся и обусловившие его лит. и публиц. позицию, сказывались как в постоянно скептич. отношении к новейшим либерально-западнич. и радикально-демокр. направлениям обществ. мысли, так и в неприятии гос.-бюрократич. консерватизма и монархизма, в к-ром он видел вариант западного индивидуалистич. цезаризма, чуждого "соборному", "внутреннему, психическому единению" (письмо П. по поводу полемики С. Ф. Шарапова с кн. В. П. Мещерским -- "Рус. труд", 1899, 2 окт.). Стать определенно заявленные идейные предпочтения сочетались у П. с широтой и недогматичностью воззрений и критич. оценок, изобличавших в нем писателя острого, проницательного ума и тонкого вкуса, глубоко чувствующего и понимающего худож. творчество и способного осмыслять явления иск-ва в системе мирового культурного развития. В письме к А. С. Суворину от 25 февр. 1900 П. подчеркивал, что "для наших художественных симпатий, как для религиозной правды, "несть ни эллин, ни нудей, ни россиянин"" (РГАЛИ, ф. 459, оп. 1,No3236).

В кон, 1890-х гг. П. сотрудничал в ж. "Вопросы философии и психологии", "Наблюдатель", "Рус. обозр.", "Мир иск-ва", в газ. "Нов. время" и в "Торгово-пром. газ.". Критико-публиц. статьи 1898--1901, а также путевые очерки "Царьград и Афины", написанные по впечатлениям поездки в Константинополь и Грецию летом 1899, составили кн. П. "Первый сборник" (СПб., 1902). Статьи первого раздела сб-ка ("Славянофильство") объединены идеен культурного всеславянского единства, обосновываемой в разл. аспектах: рус. марксизм трактуется как новейший "воздушный замок", свидетельствующий об "оскудении подражательных течений рус. мысли" ("Психология рус. марксизма"), фигура А. И. Герцена (чрезвычайно высоко ценимого П.; в 1899 он пытался издать в России собр. его сочинений) -- как "психол. мост между рус. либерализмом и славянофильством" ("А. И. Герцен"), толстовство -- как "промежуточная форма" "между прошедшим рус. реализмом и наступающим рус. идеализмом", мыслимым как нац. движение (""Воскресение" и толстовцы") (с. 36, 41, 75).

В отзывах отмечалось, что сб-к проникнут "бодрым оптимизмом и верой во все самобытно-русское" (К. С<юннерберг> -- НВ, илл. прил., 1903, 5 февр., с. 11), что "эскизы", его составившие, "гораздо содержательнее, не творя уж об отчеканенности каждой мысли, нежели многие и многие книги" (б. п. -- PB, 1903, Ni l, с. 371); однако признание того, что П. "критикует афористично, свободно, с бодрою властностью", дополнялось сожалениями, что он "ни единою строкою не помогает читателю разобраться в том. где же пути для нашего нац. самосознания" (А. П. Налимов -- "Лит. вест.", 1903, т. 6, кн. 5, с. 59).

С янв. 1903 П. -- ред.-издатель петерб. ж. "Нов. путь" (название и форма ж-ла предложены им), к-рый возник как печатный орган Религ.-филос. собраний, поев, диалогу между представителями интеллигенции и церкви и попыткам нового осмысления христ. заветов (наряду с П., во главе ж-ла стояли Мережковский и Гиппиус). В программной ст. "Новый путь" П. противопоставлял задачи нового издания ранее обозначившимся идейным веяниям -- "самодовлеющей эстетике" (декадентство), "умозрительному идеализму" и "отрицательной гражданственности" (марксизм).

"Мы стоим на почве нового религ. миропонимания. Мы поняли, что осмеянный отцами ..мистицизм" есть единств, путь к твердому и светлому пониманию мира, жизни, себя... Гоголь, Достоевский. Владимир Соловьев -- вот наша родословная. Постепенное раскрытие и уяснение новой религ. мысли в последовательности этих имен -- вот основание наших надежд, залог нашего будущего" (НП, 1903, No I, с. 5--6).

Предоставив значит, сумму для издания ж-ла и являясь офиц. редактором, П. мало участвовал в ред.-изд. процессе -- отчасти потому, что, живя в Казани, появлялся в Петербурге наездами, отчасти по причине быстрого охлаждения к начатому делу из-за разуверения в его перспективах (что привело к обострению отношений с соредакторами). Убедившись в невозможности превратить "Нов. путь" "в действительно крупный литературный орган нового направления" (письмо Брюсову от 30 июля 1903 -- РГБ, ф. 386, к. 98, No 11), П. в февр. 1904 решил отойти от ж-ла (в No 6 за 1904 ред.-изд. помимо П. значится Д. В. Философов, в No 7 ред. -- Философов). П. старался приобщить к ж-лу яркие лит. силы; в частности, содействовал поэтич. дебюту в нем А. А. Блока (см. письма П. к Блоку -- ЛН, т. 92, кн. 1, с. 458--65; публ. И. И. Аброскиной). После ухода П. из ж-ла отношения его с представителями "нового" иск-ва пошли на убыль, фактически разрываются связи с Мережковскими (П. не приемлет их полит, радикализма в период Революции 1905--07 и в последующие годы).

В 1904--06 П. -- ближайший сотр. петерб. газ. "Слово" (изд. его родственником H. H. Перцовым), вея там "Обзор печати", с янв, 1906 ред. лит. прил. "Понедельники газ. "Слово"", в к-ром участвовали Брюсов," Блок, Ф. Сологуб, И. Ф. Анненский и др. После перехода "Слова" осенью 1906 к др. издателю П. сотрудничества в газете не возобновлял. 12 нояб. 1906 он писал отцу: "...из тех газет, какие существуют, -- в революционные и кадетские меня не примут, да я и не могу писать ничего для них подходящего, а в реакционные и сам не пойду, да опять-таки и для них не гожусь" (РГАЛИ, ф. 1796, оп. 1, No 76).

В 1906 П. женился на Map. Пав. Перцовой, бывшей жене В. В. Перцова; по причине слабого здоровья ее и пасынка обосновался в Крыму; с осени 1910 поселился с семьей в Москве. После врем, отхода от активной лит. деятельности с сент. 1908 возобновил пост. сотрудничество в "Нов. времени".

Часть статей из "Нов. времени" на обществ.-полит. темы П. объединил в сб. "Панрусизм или панславизм?" (М., 1913). Написанные в осн. в период боснийского кризиса 1908 и Стимулированного им в рус. обществе новославянофильского движения, статьи П. затрагивали проблему разграничения понятий "русофильства" (идеологии старого славянофильства, по мысли П., исторически исчерпавшего себя) и "ново-славизма", вдохновляемого идеей общеслав. интеграции, при к-рой "общеслав. культура" должна осуществиться через "равнодействующую всех частных культур и психологии, впадающих в общее русло". Утопизму, "досадному прекраснодушию" и "дешевой удовлетворенности" старого славянофильства П. противопоставляет "ново-славизм" как "полит. реализм, трезвость зрелого возраста, заменяющую эстетич. грезы и пристрастия юности "практическим" взглядом на вещи, "как они есть""; в этой связи П. констатирует глобальную отсталость России (не только в экономич. жизни и полит, формах, но "самой нар. психологии, самой "души", "психеи" данного народа") и предлагает всем нашим "самобытникам", возводящим свою "старомодность" в норму жизни, "попросту съездить за границу ... для излечения психич. зрения" (с. 9, 25--26, 59). Считая насущно необходимым для России переместиться из 1-й пол, 19 в., где она продолжает пребывать, в 1-ю пол. 20 в., П. отказывается от ретроспективных идеалов родоначальников славянофильства, но разделяет их убежденность в том, что "слав, мир не только вариант западного, ... а некое новое "целое" -- самостоятельная планета, хотя и не горящая еще полным светом" (с. 48).

Книга вызвала ряд положит. откликов, в к-рых отмечались талант автора, оригинальность и убедительность его построений (Ф. <Е.> Корш -- УР, 1913, 20 июля: А. -- МВед, 1913, 4 янв.; Н. Энгельгардт -- ИВ, 1913, No 3); в то же время филолог-славист А. Л. Погодин, придерживавшийся либерально-кадет. взглядов, утверждал, что сама жизнь устранила "слав. вопрос", что ныне "существует больше того, что разъединяет слав, народы, чем того, что их соединяет": разделяя мысли П. об "ист. анахронизме" России в семье европ. народов и лаже сопоставляя их с взглядами П. Я. Чаадаева. Погодин призывай П. слезать логически вытекающие из его построении выводы о том, что "панрусизм давно погребен, а панславизм, немыслимый без России, превратился из здоровой полит, идеи в прекрасную мечту поэта" (БВед, 1913, 21 авт.).

В 1908--17 П. постоянно печатается как публицист, лит. и худож. критик; по его подсчетам, в "Нов. времени" за этот период было опубл. 553 его статьи, в "Голосе Москвы" (1911--14) -- 90 (РНБ, ф. 1136, No 58, л. 1 об.). Тематич. диапазон газетных выступлений П. широк: вопросы текущей политики, отклики на события повседневной жизни, путевые очерки (частично под рубрикой "Попутные заметки"), отд. образцы худож. прозы, юбилейные статьи о деятелях рус. и мировой культуры, рецензии, статьи о совр. лит-ре (частично под рубрикой "Лит. заметки"), фельетоны (в т, ч. полемико-иронич. заметки по поводу разл. выступлений в печати, составившие цикл "Лит. ракушки", к-рый П. помещал в "Нов. времени" под псевд. Искатель жемчуга). В ист.-культурных экскурсах П. центром наиб, притяжения остается эпоха 1840-х гг., высоту умственного мира к-рон воплощает Герцен ("Памяти А. И. Герцена... Западник-москвич" -- "Голос Москвы", 1912, 25 марта), красоту -- Т. Н. Грановский, "одно из самых красивых имен рус. истории и рус. духовной жизни", "едва ли не самая художественная внутренно фигура -- поэт не лит. творчества, а своей личности" ("Рафаэль сороковых годов" -- НВ, 1913, 9 марта); худож. вершины -- Фет. Полонский, Майков: "трехгранный самоцвет", "самые лирич. поэты" рус. поэзии, "певцы интимной стороны человеческой жизни, чисто личных переживаний" ("Памяти Я. П. Полонского" -- НВ, 1913, 20 окт.). Убежденный в том, что будущее -- за религ. течением в совр. рус. интеллигенции ("Развал. Два течения" -- НВ, 1909, 7 янв.), П., однако, скептически расценил начало деятельности Религ.-филос. об-ва ("В Религиозно-философском" -- НВ, 1908, 16 нояб.) и с годами все более резко выступал против Мережковского и его новейших ист.-культурных интерпретаций, приноравливаемых к "прокрустову ложу нашей радикальщины" ("Ампутация Тютчева" -- НВ, 1914, 20 янв., подпись Терапевт; "Лже-Александр" -- НВ, илл. прил., 1913, 18 мая; "Тайны г. Мережковского" -- НВ, илл. прил., 1915, 7 марта).

Своими газетными статьями П. подтверждает мнение Розанова о нем как о "критике-конструкционнсте", к-рого "более всего занимают конструкции всемирной истории" (МИ, 1900, No [9/10], с. 205--06). Любая ист. фигура осмысляется П. как проявление некоего общего культурно-типологич. феномена, как часть целого, имеющая определ. соответствия -- по сходству или по контрасту -- с другими его частями: творчество Г. Р. Державина с его "упоением природной жизнью" отражает "психологию раннего возраста народа, ... еще не исчерпавшего себя и своих сил и даже не сознавшего их границ" ("Столетний юбилей Державина" -- "Приднепров. край", 1916, 8 июля); успех С. Я. Надсона, "поэта-отрока новой отроческой полосы рус. истории". -- свидетельство духовно-психол. незрелости рус. демокр. интеллигенции 1880-х гг. ("Надсон" -- "Голос Москвы", 1912, 19 янв.). H. H. Страхов -- "мудрый старик", вынесший "всю тяжесть созерцательного призвания". -- осмысляется по аналогии с "юношей" Н. А. Добролюбовым, посвятившим себя "злободневной журнальной сутолоке", и в аспекте противостояния "тихого" творчества "консерваторов" "шумной лит-ре "левого" лагеря" ("H. H. Страхов" -- НВ, 1916, 25 янв.); напротив, Михайловский 1890-х гг., "с его слепой и нетерпимой радикальной цензурой", помещается в один ряд "с его "правым" антиподом -- таким же охранителем" К. П. Победоносцевым: "Они противоположны друг другу и в то же время как-то эстетически и необходимо дополняют друг друга ... Как личности, они ... сами пали жертвою возвеличивших их традиций" ("Наследник традиций" -- НВ, 1914, 27 янв.). Выводы П. часто контрастировали с установившимися критич. мнениями: напр., распространенной идее о "конце Горького" П. противопоставил убежденность в положит. развитии его творчества ("Горький продолжается" -- НВ, 1909, 31 дек.), сам Горький как писатель усовершенствовался, "кончилась только мода на него, т. е. прошла та полоса обществ, психологии, с к-рой был связан бунтарско-бескультурный дух ранних его рассказов" ("Рождение человека" -- "Голос Москвы", 1912, 9 мая). Для статей П. предрев. десятилетия справедлива более поздняя оценка, данная ему М. В. Нестеровым: "Он, как критик, работает с мастерством большого художника" (письмо В. Г. Лидину, авг. 1942 -- Нестеров М. В., Письма, Л., 1988, с. 446).

Рев. события 1917 вызвали у П. мрачные предчувствия: "... впереди, конечно, ужас ... для нас всех. Кончится, вероятно, страшной и общей катастрофой" (письмо жене от 17 мая 1917 -- РГАЛИ, ф. 1796, оп. 1, No 69). На длит. время он уехал в Костром. губ., бывая в Москве наездами; работал в Театр, отд. Наркомпроса и в Отд. охраны памятников иск-ва, в 1921--22 читал лекции в Костром. ун-те (история рус. живописи и курс о Гоголе) и в Костром. пед. техникуме (история рус. обществ, движений 18--19 вв.). К столетию И. С. Тургенева П. подготовил сб. "О Тургеневе. Рус. и иностр. критика" (М., 1918). Обозначив два направления в интерпретациях его творчества -- одно, обращавшее осн. внимание на обществ.-полит. сторону, и другое, открывавшее "вечного" Тургенева -- мистика и религиозного писателя. -- П. отдавал предпочтение второму, как проникающему "в самую сердцевину писательского творчества" (с. 8). Переживая в 1920-е гг. тяжелую материальную нужду, П. выпустил неск. худож. путеводителей: "Щукинское собрание франц. живописи" (М., 1921; на обложке: 1922), "Третьяковская галерея. Ист.-худож. обзор собрания" (М., 1922), "Подмосковные экскурсии. Трамвайные поездки" (М., 1924), "Усадебные экскурсии. Поездки по железным дорогам" (М.--Л., 1925), "Худож. музеи Москвы" (М.--Л., 1925).

Выполняя свое прикладное назначение, эти книги имеют также ист.-культурную и искусствоведч. ценность: напр., очерк "Щукинское собрание ..." включает общую характеристику эволюции живописи от эпохи классицизма до А. Матисса и П. Пикассо, тонкий эстетич. анализ творчества крупнейших франц. мастеров с использованием характерных для П. "конструкций" -- ист.-психол. и типологич. параллелей из лит-ры и живописи: Э. Мане -- Г. Флобер, К. Писсарро -- братья Гонкур, О. Ренуар -- А. Доде; триада титанов Возрождения (Леонардо да Винчи. Миксланджело. Рафаэль) и триада величайших новейших реформаторов живописи, отразивших символич. мировосприятие. -- П. Сезанн, В. Ван Гог, П. Гоген. В 1921--24 П. подготовил для изд-ва М. и С Сабашниковых "Историю рус. живописи" от эпохи Петра I до современности (в 2 тт., 36 печатных л.), оставшуюся неизданной. "...Настоящие мои работы лежат в параличе...". -- писал он Д. Е. Максимову (24 окт. 1930), подразумевая и судьбу этого труда (РНБ, ф. 1136, No 34).

Очерком "Ранний Блок" (М., 1922; переизд. в сокр. -- в кн.: Блок в восп., т. 1; Блок А., Стих. Поэмы. Восп. современников, М., 1989; вступ. ст., сост., прим. Т. Н. Бедняковой) началась деятельность П.-мемуариста (в письме А. В. Звенигородскому от 2/15 дек, 1927 П. признавался, что не любит эту книжку за "ложное расхваливание", -- РГБ, ф. 218, к. 1071, No 39); позднейший мемуарный этюд П. о Блоке -- "В синем воротнике" (опубл.: "Нева", 1980, No 11 -- под назв. "Блок в синем воротнике"; в кн.: А. Блок и современность, М., 1981). Вслед за очерком "Рус поэзия 30 лет назад. Из лит. восп." ("Свиток", No 4, М., 1926) П. в 1929--30 написал "Лит. восп. 1890--1902 гг." (М.--Л" 1933) -- ценный источник для ознакомления с лит. жизнью кон, 19 в., включающий яркие психол. портреты, а также документальные мат-лы из архива автора. Дальнейшую работу над мемуарами П. считал бесперспективной, поскольку объективная характеристика Религ.-филос. собраний и деятельности "Нов. пути" в сов. условиях была невозможна, а выступать в "обличительном" тоне и с "ругательными выпадами" против Мережковского он не мог "... лягать его теперь найдутся и без меня копыта..." (письмо Максимову от 15 мая 1930 -- РНБ, ф. 1136, No 34). Фрагменты продолжения воспоминаний сохранились в архиве П. (РГАЛИ), были опубл. отд. мемуарные очерки: "Брюсовское стих. "Младшим"" ("30 дней", 1939, No 10/11), "Брюсов в нач. века. Из восп." ("Знамя", 1940, No 3).

Многолетние размышления П. о личности и природе творчества классиков рус. лит-ры синтезированы в его "Лит. афоризмах", окончательно оформленных в 1920--30-е гг. (см. в кн.: Рос. архив, [т.] 1, М., 1991, публ. Т. В. Померанской; П. о Пушкине. Публ. М. Ю. Эдельштейна. -- В кн.: Творчество писателя и лит. процесс. Язык лит-ры. Поэтика, Иваново, 1995). Результаты поездок в Туркестан (1927--30) отражены в путеводителях П. по Туркестану и Самарканду, к-рые остались неизданными. Рукопись итогового сб. "Стихотворения (1890--1936)" -- см. РГАЛИ, ф. 1796, оп. 1, No 52.

Др. произв.: "Труд в произв. великих художников" (в кн.: Невский В. А., Худож.-изобразит. работа в клубе. Сб. мат-лов, М., 1924, с. 90--110), "Что я слышат о Пушкине" ("30 дней", 1937, No 2), "Худож. музей Тат. АССР" ("Иск-во", 1938, No 5), "Письмо из Владимира" (там же, 1939, No 2), "Кассий. Из восп. [Качалов]" ("Декада моск. зрелищ", 1940, No 5).

Лит.: Десять писем В. Брюсова к П. [1903--1910]. -- ПнР, 1926, No 7 (с предисл. Г. Лелевича и прим. П.); Максимов Д., "Новый путь". -- В кн.: Евгеньев-Максимов В., Максимов Д. Ml прошлого рус. журналистики. Л., [1930]; В. Брюсов и "Нов. путь". [15 писем Брюсова к П., 1901--1906]. -- ЛН, т. 27/28 (публ. Д. Максимова); Андроников И., Рекомендации Перцову Петру Петровичу. -- В его кн.: Избр. произв., т. 2. М., 1975, с. 327--32; Лавров А. В., Архив П. -- Ежегодник РО ПД, 1973, Л., 1976; Кончин Е. Нет, не эпизод в биографии. -- "В мире книг", 1980, No 4, с. 73--74; Корецкая И. В., "Нов. путь", "Вопросы жизни". -- В кн.: Лит. процесс и журналистика (2); [Письма В. В. Розанова к П, 1918]. -- "Лит. учеба", 1990, No 1 (вступ. ст. Е. Ивановой, публ. и прим. Т. Померанской); Письма Д. С. Мережковского к П. -- РЛ, 1991, No 2, 3 (вступ. заметка, публ. и прим. М. Ю. Кореневой); Письма З. Н. Гиппиус к П. -- РЛ, 1991, No 4; 1992, No 1 (вступ. заметка, подг. текста н прим. М. М. Павловой): Эдtльштtйн М. Ю., Комедия Н. В. Гоголя "Ревизор" в трактовке П. -- В кн.: Филол. штудии. Сб. научных тр., Иваново, 1995; ЛН, т. 15, с. 163...215; т. 27/28, с. 240...297, 359, 403, 512...578; т. 85; т. 92, кн. 1--5. + КЛЭ; Писатели совр. эпохи (1); Масанов.

Архивы: РГАЛИ, ф. 1796; ИМЛИ, ф. 122; ГА Костром. обл., P--1356 (переписка с женой, ок. 900 писем; рукописи неизд. произв. и статей); ИРЛИ. Р. III, оп. 2, No 1204--1508.


А. В. Лавров.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 2. М., "Большая Российская энциклопедия", 1992