# Семь лет изобилия

Ицхок Лейбуш Перец

(Из народных сказаний)

Перевод Е. Дымшиц.

## Ицхок-Лейбуш Перец


## Семь лет изобилия. (Из народных сказаний)


Перевод с еврейского Е. Дымшиц.


Вот повесть о том, что свершилось в Турбине.

Жил некогда в Турбине носильщик по имени Товий, и был он страшно беден. Как-то раз, в четверг это было, стоял он на базаре, подоткнув по обыкновению полы своего кафтана под веревку, и выглядывал, не придет ли откуда помощь, не удастся ли ему сегодня заработать на субботу. А в лавках, как нарочно, ни души: никто не выйдет, не войдет. Не видно покупателей, некому снести покупки. И поднял тогда Товий взоры свои к небу, молча стал молить всевышнего не дать ему печальной субботы; чтобы жена его Соре и детки его не голодали хотя бы в субботу.

И вот, едва он помолился, слышит -- вдруг кто-то тянет его за полу.

Обернулся: перед ним немец; одет он в охотничье платье, перо на шляпе, зеленая оторочка па куртке. И сказал ему немец:

-- Послушай, Товий, суждены тебе семь лет изобилия, семь лет счастья, удачи и богатства. Коль пожелаешь, еще сегодня воссияет звезда твоего счастья, и раньше чем взойдет солнце, что над головой твоею, ты сможешь откупить Турбин со всеми его окрестностями. Но по истечении семи лет ты станешь вновь бедняком, каким был. Если же ты пожелаешь, эти семь лет изобилия наступят лишь под конец твоей жизни, и тогда ты уйдешь из мира сего самым богатым человеком.

Был это, как потом оказалось, Илия пророк, выдававший себя, по своему обыкновению, за чужеземца. Товий же подумал тогда, что это простой колдун, и ответил ему:

-- Милый мой немец, оставь меня в покое! Не про тебя будь сказано, я очень беден; нечем мне справить субботу и нечем мне заплатить за советы и труды твои.

Когда ж немец, не отступая от него, повторил эти слова и раз, и другой, и третий, Товию запали те слова, и он ответил:

-- Знаешь что, милый немец, если уж ты действительно заботишься обо мне, а не насмехаешься, если ты и взаправду ждешь моего согласия, то я тебе вот что скажу, обычай мой таков: о всяком деле советоваться с женой. Без ее согласия я не могу тебе дать окончательного ответа.

Тут немец сказал Товию, что советоваться с женою дело хорошее, и предложил ему пойти потолковать с Соре, -- он подождет.

Товий еще раз огляделся -- нет, заработка не видно. И решил он тогда: терять ему тут нечего, можно и домой сходить. Оправил полы кафтана и зашагал к полю, за город, где жил он в глиняной мазанке.

Дело было летом. Соре, увидев мужа в открытую дверь, обрадованная, выбежала ему навстречу: она думала, что Товий уже кое-что заработал на субботу.

Но Товий сказал:

-- Нет, Соре! Господь, да будет благословенно имя его, еще не послал мне заработка. Но ко мне явился какой-то немец.

И Товий передал Соре слова немца: суждены, мол, нам семь лет изобилия, и от нас зависит, когда изведать счастья, сейчас или перед смертью.

Соре, не долго думая, ответила ему:

-- Иди, дорогой муженек, и скажи немцу, что желаешь наступления семи лет изобилия сейчас же.

-- Почему, Соре? -- спросил изумленный Товий.--После этих семи лет мы ведь снова обеднеем, а обедневшему жить хуже, нежели рожденному в нищете.

Тогда Соре ответила:

-- Не заботься, друг мой, о завтрашнем дне. Бери сейчас, что дают, и произнеси при этом: "Благословен господь каждодневно". Ведь нужно платить за обучение детей в хедере. Их, бедных, прогнали домой. Вон смотри: бездельничают, играют в песке.

Этого Товию было достаточно; он побежал к немцу с ответом: да, он желает немедленного наступления семи лет изобилия.

И сказал ему немец:

-- Подумай-ка, Товий, теперь ты здоров и силен, можешь заработать, иной раз больше, иной раз меньше... Но как будет, когда ты состаришься, обеднеешь и не станет у тебя сил?

Товий ответил:

-- Послушай-ка, немец! Жена моя Соре желает наступления изобилия сейчас же. Во-первых, она говорит: "Благословен господь каждодневно", и нечего заботиться о завтрашнем дне. А во-вторых, детей ведь из хедера прогнали.

-- Что ж, если так, -- сказал помечу -- возвратись домой. Раньше, чем вступишь на порог сноего дома, ты разбогатеешь!..

Товию хотелось расспросить, что будет потом, по истечении семи лет, но немец уже исчез.

Товий отправился домой. А жил он, как было сказано, за городом, в поле. Вот, видит он, у самого дома играют его дети в песке. Подошел ближе, смотрит: малыши выгребают из ямки не песок, а чистое золота, настоящее золото...

И начались счастливые дни, потекли семь лет изобилия...

Но время летит, как из лука стрела. И вот вновь является немец объявить Товию, что счастью его пришел конец. В эту же ночь все его золото уйдет и землю -- исчезнет золото, что в доме, исчезнут и богатства, которые он запрятал у людей.

И застал немец Товия вновь стоящим, как и в первый раз, на базарной площади, с заткнутыми за пояс полами кафтана в ожидании заработка.

-- Послушай, Товий, -- сказал ему немец, -- семь лет миновали!..

И ответил ему Товий:

-- Иди и скажи об этом жене моей Соре, ибо все богатства в эти годы находились у нее в руках.

Пошли они вдвоем за город, пришли к той же глиняной мазанке и застали Соре в старом убогом своем наряде, но улыбающеюся.

Немец снова повторил: семь лет изобилия миновали.

Тогда Соре ответила ему: собственно, изобилия они никогда и не видели; никогда не считали они это золото своею собственностью, ибо только то, что человек зарабатывает своими десятью пальцами, своим честным трудом, принадлежит ему; богатство же, достающееся без труда, есть лишь дар, который бог отдает на хранение для блага бедняков. Она, Соре, из этих денег брала лишь на обучение своих детей божьей мудрости, а за обучение божьей мудрости можно платить божьим золотом. Вот и все. Ежели создатель мира нашел отныне лучшего хранителя для золота своего, то его священная воля отнять и передать его другому.

Илия пророк выслушал и исчез. Он передал ответ Соре небесному судилищу, и в небесах было решено, что лучшего хранителя не найти. И семь лет изобилия не прекращались для Товия и Соре до самой их смерти.


---------------------------------------------------------------------------


Версия 1.0 от 9 августа 2013 г., http://public-library.ru. Воспроизводится по "Ицхок-Лейбуш Перец. Рассказы и сказки. Перевод с еврейского", под ред. Шахно Эпштейна, ОГИЗ, Государственное издательство художественной литературы, Москва, 1941.