# Приключения Хитруши

Шарль Перро

Идентифицировать оригинал не удалось.

Шарль Перро - Знаменитые волшебные сказки Перро.

Типография Индрих, Москва, 1877 г.

Переводчик: не указан.

OCR, spell check и перевод в современную орфографию: Эрнест Хемингуэй праздник (Читайте роман Эрнеста Хемингуэя "Праздник, который всегда с тобой" в новом переводе)


## Приключения Хитруши.


Наш рассказ относится к тому времени, когда европейские короли и народы отдалялись завоевывать Иерусалим и святую землю в Азии, чтобы они не были в руках не христиан эти войны назывались крестовыми походами.

Вот во время первых крестовых походов, не знаем, какого государства король решился тоже отравиться воевать в Палестину.

Но прежде, чем предпринять такой продолжительный и далекий поход, он привел в такой порядок все дела своего царства, и такого вместо себя оставил искусного министра, что мог уехать совершенно спокойно.

Больше всего заботило его, однако ж, его семейство. Недавно перед этим скончалась его супруга; она ему не оставила сына, но за то у них была три дочери-невесты. Старшею из них прозвали Небрежей, другую -- Болтушей, а третью -- Хитрушей.

Все эти прозвища они вполне заслужили своими характерами и поступками.

Никто и не видывал такого беспечного, небрежного характера, какой был у Небрежи; подняться с постели она могла только в полдень, затем в церковь отправлялась неумытой, неодетой, почти как вставала с постели, растрепанная, в разодранном платье, без пояса, часто в разных башмаках.

Болтуша вела другой образ жизни. Она была очень жива, бойка, и очень мало времени тратила на себя; но она до того любила говорить, что с самого своего пробуждения утром до поздней ночи всё болтала без умолку.

От них обеих отличалась своим характером младшая сестра. Она беспрестанно работала всем своим телом и умом; она отличалась необыкновенною живостью и старалась употреблять ее в дело.

Она отлично, умела танцевать, петь, играть на разных инструментах; с необыкновенной ловкостью занималась всяким рукодельем, которым обыкновенно развлекаются женщины; наконец, сама вела всё хозяйство в отцовском дворце.

Этим не ограничивались её таланты; она была очень рассудительна и так находчива, что она сей час же придумывала средства выйти из всякого затруднения.

Эта королевна во многих случаях блистательно обнаружила свою проницательность и находчивость; она до того этим отличалась, что все ее прозвали Хитрушей.

Король любил ее гораздо более остальных своих дочерей и так полагался на её благоразумие, что если бы не имел других детей, то совершенно спокойно отправился бы в поход. Но он столь же мало надеялся на благоразумие своих других дочерей, сколько полагался на Хитрушу.

Он пошел к самой искусной волшебнице и высказал ей все свои беспокойства относительно своих двух дочерей.

-- Не могу сказать, прибавил он, чтобы мои две старшие дочери поступили когда-нибудь против своих обязанностей; но у них так мало ума, они так неосторожны, живут так праздно, что боюсь, как бы в мое отсутствие они, для развлечения, не предались каким-нибудь пустым забавам. Я вполне уверен в добродетели Хитруши, но я и с ней распоряжусь, как с другими, чтобы быть беспристрастным; вот почему, умная волшебница, прошу вас сделать мне три стеклянные прялки; прялки должны быть сделаны так, чтобы каждая сейчас могла разбиться, как только дочка поступит в чем-нибудь не хорошо.

Так как эта волшебница была большая искусница в своем деле, то дала сейчас же королю три прялки; сделанные именно так, как следовало.

Король сказал им, что приказывает им жить в этой башне во всё время отсутствия и что запрещает принимать к себе кого бы то ни было.

Затем удалил из дворца всех придворных офицеров и, подаривши дочерям волшебные прялки, он их поцеловал, простился с ними и запер дверь башни, взяв с собою ключ. После этого он уехал.

К одному из окон башни был приделан еще при нем блок с веревкой, к которой, царевны могла привязывать корзину и опускать ее вниз.

В эту корзину клали им съестных припасов на целый день и, поднявши ее, королевны должны были убрать и веревку в комнату.

И вот Небрежа и Болтуша ведут в этом уединении жизнь, которая приводила их в отчаянье; они до того скучали, что и рассказать нельзя; но надо было иметь терпенье, потому что их наделили такими ужасными прялками, что при малейшем с их стороны дурном поступке они могли разбиться.

Но Хитруша вовсе не скучала: она отлично развлекалась и прялкой, и иголкой, и музыкальными инструментами.

Таким-то образом они вели очень скучную, печальную жизнь, жалуясь на свою судьбу и можно думать, что они готовы были согласиться, что лучше родиться счастливыми, чем королевнами.

Часто они подходили к окнам своей противной башни, чтобы посмотреть, что делается на поле.

Вот однажды, когда Хитруша была занята в своей комнате какой-то хорошенькой работой, сестры её, бывшие у окна, увидели внизу, у башни, нищенку всю в лохмотьях; она очень трогательно рассказывала им о своем горе; она просила, чтобы ей позволили войти во дворец, что она несчастная иностранка и что, если ее приютят, то она и сама заслужит за это, потому что много кой-чего знает.

Сперва королевны помнили приказание отца никого постороннего не впускать в башню; но Небреже так надоело делать всё самой для себя, а Болтуше -- разговаривать только со своими сестрами, что они решались впустить нищенку.

-- Неужели вы думаете сестрица, сказала Болтуша, что запрещение нашего отца может относиться и к людям, подобным этой несчастной? Я думаю, что мы можем принять ее без всякой боязни.

-- Делайте что хотите, отвечала равнодушно и лениво Небрежа.

Болтуша, которая только и ожидала этого согласия, сейчас же спустила корзину; нищенка села в нее и царевны втащили ее в башню.

Когда эта женщина появилась перед ними, то, прежде всего, возбудила в них отвращение своею ужасною нечистоплотностью; хотели сейчас же дать ей другое платье; но она ответила им, что платье успеет переменить завтра, что теперь хочет подумать, как бы им услужить.

Только что она окончила эти слова, как вошла в комнату Хитруша. Она чрезвычайно удивилась, видя эту оборванную, грязную незнакомку со своими сестрами; они ей сейчас же сказали, зачем ее втащили в башню; и Хитруша, видя, что этого дела поправить нельзя, скрыла свою досаду и печаль.

Однако ж новая обитательница дворца сто раз обошла его во всех направлениях, как будто для того, чтобы служить королевнам, но на самом деле, чтобы хорошенько рассмотреть расположение его комнат.

Надо заметить, что это оборванное существо было старшим сыном одного короля соседнего царства. Этот молодой королевич, самый изворотливый человек в свое время, совершенно управлял своим отцом, что было вовсе не трудно, потому что его отец был нрава чрезвычайно кроткого и слабого, так что народ прозвал его Добряком, а сына же, который действовал всякими увертками, королевичем-Пройдохой.

У этого королевича был младший брат, который столько же был полон всяких достоинств, сколько старший отличался недостатками. Однако, не смотря на эту разницу в их характерах, между братьями господствовало такое согласие, что все не могли надивиться.

Кроме прекрасивых душевных качеств, которыми обладал этот королевич, он и наружностью был так мил, привлекателен, что все его прозвали королевичем-Милашкой.

Королевич-Пройдоха сбросил с себя покрывавшие его лохмотья и явился в богатом наряде, покрытом золотом и дорогими каменьями. Бедные королевны так этого испугались, что со всех ног кинулись бежать, куда попало.

Хитруша и Болтуша, которые были попроворнее, быстро скрылись в свои комнаты, но Небрежа, которая насилу передвигала ноги, попала сейчас же в руки царевича.

Он сейчас же бросился к её ногам, объявил ей кто он и сказал, что наслышавшись о её красоте и увидевши её портрет, он решился покинуть прелестный дворец своего отца и явиться к ней с предложением своего сердца.

Небрежа была сперва так смущена, что решительно не знала, что отвечать королевичу, который всё еще стоял пред нею на коленях; но так как он говорил ей очень много приятного, давал тысячи обещаний, умолял ее выйти за него замуж, то, по вялости своего нрава, она лениво и равнодушно сказала ему, что верит его словам и готова за него выйти. В это время вдруг её прялка с треском разлетелась на тысячу осколков.

Назавтра этот королевич повел ее в одну комнату, которая была на самом конце сада; тут только Небрежа решилась ему высказать, что беспокоится о своих сестрах и не смеет к ним явиться, боясь, чтобы они не стали ее бранить.

Поговоривши с нею немного, королевич вышел и запер Небрежу так, что она этого и не заметила; затем он принялся отыскивать других королевен.

Несколько времени он никак не мог найти, в какой комнате они заперлись. Наконец, Болтуша никак не удержалась, чтобы не поболтать сама с собою; её болтовню услышал королевич, приблизился к её двери и заглянул в замочную скважину.

Он стал ей говорить сквозь эту скважину и сказал, также как и её сестре, что явился, чтобы предложить ей свою руку и сердце. Он чрезвычайно расхваливал её красоту и ум; и Болтуша, которая была очень высокого мнения о своих достоинствах, поверила всему, что королевич ей говорил; она ответила ему целым потоком слов и, наконец, отворила дверь.

Когда только она отворила, он еще стал более рассыпаться перед ней в сладких речах и рассказывать о своей к ней любви и о том, как ей будет приятно, когда она выйдет за него замуж.

Подобно Небреже, он и ей сказал, что она тотчас же должна дать ему свое согласье, иначе её сестры, как только об этом узнают, ни за что не согласятся; старшей захочется самой за него выйти, как за королевича, самого могущественного на земле.

Болтуша, наговоривши много пустяков ни к селу, ни к городу, как говорят, поступила также неосторожно, как и её старшая сестра; она согласилась выйти за королевича и заметила, что поступила дурно, только тогда, когда её стеклянная прялка вдруг разбилась с треском на тысячу осколков.

К вечеру Болтуша была так расстроена, что ее хотела идти к сестрам; она справедливо боялась, что они ее одобрят её поступка; но королевич ей сказал, что сам пойдет к ним и уговорит.

Успокоенная таким образом, королевна, не спавшая всю ночь от тревоги, уснула, и в то время как она спала, королевич-Пройдоха запер ее на ключ; также как и её сестру Небрежу.

Правда, что этот королевич-Пройдоха был большой хитрец, а королевны очень неблагоразумны?

Когда этот коварный королевич запер Болтушу, он пошел опять по всем комнатам дворца и так как они все были отворены, кроме одной, то он и додумал, что в этой-то одной и заперлась Хитруша.

Речь у него была уже давно готова для всех трех сестер; вот он и стал у запертой двери и стал говорить тоже, что и прежде.

Но Хитруша, которая была полукавее своих сестриц, слушала его довольно долго, ничего не отвечая. Наконец, видя, что он догадался, что она в этой комнате, она сказала ему, чтобы он отправился в сад и запер за собою дверь, а она отворит свое окошко, выходившее в сад, и станет с ним говорить.

Королевич-Пройдоха не соглашался на это, но так как и царевна настаивала на своем, то он, вышедши из терпения, принес полено и выломил дверь.

Вошедши, он увидал Хитрушу, вооруженную большим молотком, который случайно забыл кто-то в соседней комнате.

Она была очень взволнована и хоть её глаза блестели гневом, она показалась королевичу-Пройдохе очаровательно красивой. Он уже хотел броситься к её ногам, но она сказала ему гордо, отступая от него:

-- Королевич, если вы ко мне подойдете, то я размозжу вам голову этим молотом.

-- Как, прекрасная королевна, -- вскричал царевич с притворным смиреньем, -- чем же моя пламенная к вам любовь заслужила такую жестокую ненависть?

И вот он начал и ей рассказывать о любви, которую возбудили в нем к ней молва о её прекрасных качествах, о её необыкновенном уме. Он прибавил, что нарядился нищенкой только затем, чтобы явиться и предложить ей руку и сердце; он сказал, что только сильная любовь заставила его обидеть ее тем, что ворвался к ней силою. Наконец он стал ее уговаривать, как и сестер, чтобы она как можно скорее дала ему свое согласье, прибавив, что не знает, куда девались её сестры, потому что, явившись сюда для неё, он о них вовсе не заботится.

Ловкая королевна, притворившись, будто смягчилась, сказала, что надо; сперва найти сестер, а потом вместе и обсудить это дело; но королевич Пройдоха ответил ей, что никак не может на это решиться, пока она не даст ему согласия быть его женою.

Этот ответ еще усилил подозрительность Хитруши, которая и без того плохо доверяла этому царевичу: она боялась за своих сестер и наконец решилась разом отомстить за них, если что с ними случилось.

И вот она говорит королевичу-Пройдохе, что согласна выйти за него замуж; она дала обещанье, что ничего не скажет сестрам и просила только оставить ее на несколько времени одну, а что потом она приготовить для него комнату, где он может переночевать, а она запрется в своей до завтра.

Наш королевич-Пройдоха был не очень храбр и со страхом посматривал на грозный молоток, которым Хитруша, будто нечаянно, размахивала перед самим его носом, как опахалом. Поэтому он поспешил согласиться на всё, что предложила ему королевна и удалился.

Только что он удалился, как Хитруша побежала и приготовила ему постель над помойной ямой, бывшей в одной из комнат дворца. Над этой ямой она положила крест-накрест две очень тоненькие дощечки; на них она поставила кровать и сама сейчас же удалилась в свою комнату. Через несколько времени она указала королевичу, где приготовила для него постель.

Королевич вошел и, не раздеваясь, кинулся на эту постель. От тяжести его тела дощечки изломались, и он разом рухнул с кроватью, расшибся и никак не мог выкарабкаться.

От этого места недалеко была и комната Хитруши. Она услыхала этот шум и знала, что хитрость её удалась и невольно смеялась, представляя себе, как барахтается королевич в своем великолепном наряде в грозных помоях.

Но вскоре она вспомнила и о своих сестрах. Прежде всего, она позаботилась отыскать их. Болтушу, конечно, не трудно было найти.

Королевич-Пройдоха, заперши эту царевну, оставил ключ в дверях. Хитруша вошла в эту комнату и шум её шагов разбудил сестру. Она очень смутилась, увидав ее. Тут Хитруша сейчас же ей рассказала, как она избавилась от этого королевича, который забрался к ним, чтоб их обижать.

Болтуша была поражена этим известием; не смотря на свою болтливость, она была так легковерна, что поверила всему, что ей насказал королевич-Пройдоха. Но что же делает этот королевич?

Он очень скверно провел ночь в яме и к утру еще не мог из неё выбраться. К счастью в ней было так темно, что он не мог хорошенько разглядеть всех её мерзостей.

Стал он, однако ж, по ней бродить, шлепая ногами в грязи, спотыкаясь, скользя и падая и нашел, наконец, одно отверстие, через которое помои выливались каналом в реку. Пробрался и он до этого места и выбрался, наконец, к реке, где нашел несколько рыбаков. Эти добрые люди сжалились над ним и решились ему помочь.

Они доставили его во дворец его отца, где его стали лечить. Он так был взбешен на Хитрушу, что не столько думал о своем лечении, как о том, как получше за всё ей отомстить.

Скверный случай с королевичем-Пройдохой очень опечалил его отца, Царя-Добряка и брата, королевича-Милашку.

Но Королевич Милашка был так добр, что одинаково любил всех своих родных, a старший его брат всегда ему показывал очень много притворной дружбы.

Вот почему королевича-Милашку очень опечалили ушибы его брата, и он всё сделал, чтобы их как можно скорее залечить; однако ж, не смотря на старанья всех, его старшему брату не было легче; напротив, его рана вскоре так разболелась, что приходилось ему умереть.

Королевич-Милашка был чрезвычайно огорчен, а между тем его брат, коварный до самой своей смерти, подумал, как бы воспользоваться любовью своего брата.

Ты всегда меня любил, братец, и оплакиваешь мою потерю. Мне не нужно более доказательств твоей привязанности для жизни -- я умираю. Но если ты меня действительно любишь, обещай мне исполнить просьбу, которую я тебе сейчас скажу.

Королевич-Милашка, который думал, что нельзя ни в чем отказать умирающему брату, обещал и поклялся ему исполнить всё, чего он от него ни потребует.

Как только королевич Пройдоха услыхал эти слова, то сказал брату, обнимая его.

-- Я умираю спокойно, королевич потому что буду отомщен; я хочу тебя попросить, как только я умру, то чтобы ты сейчас же посватался за королевну Хитрушу. Она легко согласится на это и, как только сделается твоей женою, ты должен погрузить кинжал в её грудь.

Королевич-Милашка затрепетал от этих слов; он уже раскаивался, что дал клятву, но нарушить ее было невозможно.

А между тем королевич-Пройдоха, наконец, умер. Король Добряк очень опечалился.

В это время Хитруша, отыскавшая своих сестер, узнала о смерти ненавистного королевича-Пройдохи. Через несколько времени после этого три царевны узнали и о скором возвращении их отца.

Вернулся он, наконец, и прежде всего, попросил, чтобы ему показали стеклянные прялки. Небрежа пошла и принесла прялку Хитруши показала ее отцу и, низко поклонившись, унесла ее обратно.

То же сделала и Болтуша; и Хитруша, разумеется, принесла собственную прялку.

Но на беду их отец был подозрителен: он вдруг вздумал увидать все три прялки разом. Что тут делать? Хитруша одна могла показать свою прялку и царь до того рассердился на своих старших дочерей, что сейчас же отослал их к волшебнице, которая дала прялки, и попросил ее держать их при себе и строго наказать.

Очень опечалила эта судьба сестер добрую Хитрушу. Но во время своей печали она вдруг узнает, что королевич -- Милашка попросил её руки у отца и что отец на это согласился, не сказав ей ни слова.

Хитруша встревожилась этим известием; она боялась, чтобы ненависть к ней старшего королевича не перешла в сердце младшего, чтобы он не вздумал искать её руки только для того, чтобы как-нибудь отомстить ей за брата.

Полная этого беспокойства, королевна пошла посоветоваться с умной волшебницей, которая ее очень любила.

Но волшебница не захотела ничего открыть Хитруше; она ей только сказала:

-- Королевна, вы благоразумны и осторожны вы до сих пор вели себя чрезвычайно осмотрительно, держась правила, что недоверье даст безопасность. Пожалуйста, помните только беспрестанно это правило и вы будете счастливы и без моей помощи.

Хитруша, ничего больше не узнавши от волшебницы, вернулась во дворец в чрезвычайной тревоге.

Через несколько времени эта королевна вышла за одно лице, присланное к ней от имени королевича -- Милашки и вот ее повезли к настоящему супругу в великолепном экипаже.

Когда королевич-Милашка увидал ее, он был поражен её прелестями. Он это выказал ей, но так неловко, что оба двора приписали эту неловкость его смущению и любви; все знали, что этот королевич был очень остроумен и красноречив.

Однако ж вся столица этому обрадовалась и в ней только и были что пиры, праздники и иллюминации. Наконец, после роскошного, ужина Хитруша со своим супругом отправились в свою комнату.

Хитруша, которая хорошо помнила правило, сказанное ей волшебницей, уже придумала, что ей делать. И посмотрите, что же она придумала!

Подкупает она женщину, у которой был ключ от комнаты, которую ей назначали, и приказывает принести в эту комнату соломы, пузырь, бараньей крови и кишок некоторых из животных, которых съели за ужином.

Когда всё это было принесено, королевна вошла как будто зачем-то в этот кабинет и сделала из соломы чучело, в которое положила кишки и пузырь, наполненный кровью. Затем это чучело она нарядила в женское спальное платье и надела на него ночной чепчик.

Когда Хитруша всё это устроила, она вернулась к гостям и через несколько времени они с мужем отправились спать. Когда она вошли, придворная дама, которая ввела их, раздела Хитрушу и затем унесла свечи.

Как только в спальне сделалось темно, Хитруша тихонько схватила свою соломенную куклу, положила ее вместо себя на кровать, а сама спряталась в угол.

Между тем бедный королевич, помня клятву, данную брату, горько вздохнул раза два и вдруг схватив шпагу, кинулся к кровати и пронзил насквозь чучело. Он увидал, что кровь потоком хлынула, a бедная королевна лежала без движенья

-- Боже мой! Что я поделал, вскричал он. Как! И отнял жизнь у прелестной королевны, которая могла бы составить мое счастье! И полюбил ее, как только увидал. А между тем я ее мог не исполнить клятвы, данной брату, который коварно воспользовался моей к нему любовью. Ах, Боже мой! Неужто можно наказать женщину за то, что она сумела быть добродетельной? Ну, хорошо же, брат; я исполнил твое несправедливое мщение, но теперь я своею смертью отомщу за бедную Хитрушу. Да, красавица королевна, эта самая шпага...

При этих словах Хитруша услыхала, что королевич, уронивший было шпагу на пол, теперь отыскивал ее, чтобы поразить себя; она этого вовсе не желала и вдруг вскричала:

-- Королевич, я не убита. Ваше доброе сердце уверило меня о вашем раскаянья и вот, невинным обманом, я вас избавляю от преступления.

Тут Хитруша всё рассказала королевичу о соломенном чучеле. Королевич, в восторге, что его супруга осталась жива, удивлялся её благоразумию во всех случаях, был как нельзя более ей признателен за то, что она сумела избавить его от смерти и преступления.

И вот, благодаря этой предусмотрительности молодой королевны, благодаря мудрому правилу волшебницы: недоверье даст безопасность, королевич-Милашка и королевна Хитруша прожили на свете долго и счастливо.