# Народный социализм или пролетарский?

Алексей Васильевич Пешехонов

## На очередныя темы.


## Народный соціализмъ или пролетарскій?


"Отъ принципіальнаго объединенія пролетаріата и трудового крестьянства въ единый трудовой народъ -- пишетъ г. Сухановъ въ "Завѣтахъ" -- народники должны отказаться". Съ трудовымъ крестьянствомъ "соціалистическая партія не можетъ слиться и не можетъ связывать свою судьбу". "Классомъ, соціалистическимъ по природѣ, является одинъ пролетаріатъ". И "если бы казалось необходимымъ присвоить соціалистической партіи названіе одного класса, то это могло бы быть только названіе пролетарской партіи" {Ник. Сухановъ. "По вопросамъ нашихъ разногласій", "Завѣты", No 6, стр. 23 и 19.}.

"Завѣты" -- народническій журналъ. Появленіе въ немъ приведенныхъ строкъ могло бы знаменовать собою его отказъ отъ одной изъ основныхъ позицій народничества. Я говорю: могло бы... Дѣло въ томъ, что, хотя статья г. Суханова напечатала въ "Завѣтахъ" базъ всякой оговорки, мы не знаемъ, можно ли изложенныя въ ней мнѣнія приписывать журналу. Въ "Завѣтахъ" не трудно встрѣтить и прямо противоположныя заявленія. И"примѣръ, не далѣе, какъ за два мѣсяца передъ тѣмъ, г. Закъ писалъ:

"Трудъ, какъ содержаніе будущаго, ибо будущее представляется намъ, какъ торжество труда, и трудъ, какъ созидатель будущаго, Ибо только онъ, дающій будущему его содержаніе, и вырисовывается передъ нами, какъ сила, враждебная "старому порядку" и связывающая всѣ свои мечты, надежды и стремленія съ новымъ обществомъ, которое будетъ антитезой капиталистическаго,-- трудъ нельзя считать синонимомъ пролетаріата... Пролетарское движеніе можетъ быть только частью, только вѣтвью рабочаго движенія, но не можетъ покрывать его собою, не можетъ разсматриваться, какъ единственная форма, въ которую выливается все движеніе... И рабочая программа, этотъ базисъ антикапиталистическаго рабочаго движенія, должна быть формулирована такъ, чтобы объединить весь трудъ, а не только пролетарское его отслоеніе" {С. Закъ. "Къ вопросу о рабочей программѣ"..Завѣты, No 4, стр. 19 и 21.}.

По мнѣнію г. Суханова, для соціалистической партіи опасно "слиться" даже съ трудовымъ крестьянствомъ, такъ какъ оно "можетъ быть не только другомъ, но и врагомъ соціализма"; а г. Закъ считаетъ, что соціалистическая партія должна "объединить" въ себѣ даже "двуликаго Януса", "полутрудовую антрепризу", подъ каковой онъ разумѣетъ владѣльцевъ промышленныхъ предпріятій, имѣющихъ не болѣе 50 рабочихъ, и которую онъ по какимъ-то, извѣстнымъ только ему, признакамъ считаетъ возможнымъ отличить отъ "мѣщанской промышленности", неразрывно связанной со "старымъ порядкомъ"...

Въ программныхъ статьяхъ "Завѣтовъ" не мало найдется подобныхъ противорѣчій и послѣднія уже обратили на себя вниманіе. Въ печати начались толки о "переломѣ" и даже о "разбродѣ" въ народничествѣ. Съ дружескою предупредительностью г. Философовъ предложилъ его теоретикамъ "серьезно и глубоко погрузиться въ метафизическія основы" народническаго бытія, увѣряя, что только такимъ путемъ народничество можетъ "возродиться" {Д. Философовъ. "Переломъ"..Рѣчь", 4 ноября.}...

Но, авось, и безъ метафизики дѣло обойдется. Мы надѣемся, что редакція "Завѣтовъ" сумѣетъ, оставаясь въ "по-сю-стороннемъ мірѣ", собрать и сплотить своихъ нѣсколько разбредшихся теоретиковъ. И мы могли бы спокойно подождать, пока послѣдніе между собою столкуются...

Къ сожалѣнію, они ограничиваются по отношенію другъ къ другу лишь мимоходными репликами (г. Огановскій по адресу г. Суханова, г. Сухановъ по адресу г. Качоровскаго). Въ общемъ же ихъ программныя статьи имѣютъ характеръ не дискуссіи, а проповѣди, обращенной къ внѣшнему міру и ведущейся нерѣдко отъ имени всего народничества.

Это-то и вынуждаетъ насъ отозваться на поднятый г. Сухановымъ вопросъ, не дожидаясь, пока программныя позиціи новаго журнала вполнѣ опредѣлятся...


I.


Почему же г. Сухановъ считаетъ необходимымъ для народниковъ отказаться отъ одной изъ исконныхъ ихъ позицій? Откуда эти страхи передъ крестьянствомъ? Или вскрылись какіе-нибудь новые факты? или обнаружились въ жизни новыя теченія? Можетъ быть, пути пролетаріата и трудового крестьянства, вмѣсто того, чтобы сближаться, стали расходиться и такимъ образомъ выяснилась невозможность идти съ ними обоими, а стало быть, и неизбѣжность выбора между ними?

Нѣтъ! Никакихъ новыхъ фактовъ не обнаружено и никакихъ такихъ теченій въ жизни, которыя увлекали бы пролетаріатъ и крестьянство въ разныя стороны, г. Суханову не извѣстно. Напротивъ, онъ убѣжденъ, что именно трудовое крестьянство подготовитъ сельскохозяйственное производство къ соціализму. Сотруднику "Завѣтовъ" извѣстно, что частно-предпринимательскій капиталъ въ этой сферѣ уклоняется отъ выполненія провиденціальной миссіи, которую ему приписывали. Одна надежда -- на крестьянство, и эту надежду всецѣло раздѣляетъ г. Сухановъ.

"Кооперація -- пишетъ онъ -- способна выполнить въ деревнѣ ту же "историческую миссію", какую выполняетъ частно-предпринимательскій капиталъ въ обрабатывающей промышленности". "Именно она способна создать тѣ производственныя отношенія, какія будутъ на лицо въ соціалистическомъ строѣ. Кооперація концентрируетъ, организуетъ въ крупныхъ размѣрахъ сельскохозяйственное производство"... {"Завѣты", No 6, стр. 17.}

Выполняя эту подготовительную для соціализма работу, трудовое крестьянство, по убѣжденію г. Суханова, будетъ вести вмѣстѣ съ тѣмъ неустанную борьбу съ частно-предпринимательскимъ капиталомъ, вплоть до полной побѣды надъ нимъ. Такую же борьбу съ капиталомъ ведетъ и пролетаріатъ. Стало быть, врагъ у него съ крестьянствомъ будетъ общій.

Таковы, по мнѣнію г. Суханова, уже опредѣлившіяся теченія жизни. "КрестьянствО"Пишетъ онъ,-- уже пошло по пути коопераціи; многочисленныя его группы уже вкусили ея плоды и убѣдились въ раціональности этого пути. И не можетъ быть никакихъ основаній предполагать, что крестьянство не дойдетъ по этому пути до конца, до полнаго уничтоженія своей эксплуатаціи тѣмъ или инымъ видомъ капитала" (стр. 16).

Такимъ образомъ, до этого пункта, т. е., нужно думать, вплоть до соціализма или гдѣ-то совсѣмъ близко отъ него, пути пролетаріата и трудового крестьянства если и не совпадаютъ, то идутъ въ одну сторону, сближаются къ одной точкѣ. Но тутъ-то и можетъ явиться крестьянская опасность.

Конечно, въ текущей дѣйствительности на нее нѣтъ и не можетъ еще быть никакихъ указаній. Г. Сухановъ опредѣлилъ ее при помощи исключительно логическихъ построеній,-- все равно, какъ астрономы опредѣляютъ будущее мѣстонахожденіе небесныхъ свѣтилъ при помощи математическихъ вычисленій. Но полной увѣренности у сотрудника "Завѣтовъ" нѣтъ: онъ предвидитъ возможность этой опасности, но не настаиваетъ на ея неизбѣжности. Крестьянство можетъ -- подчеркиваетъ онъ -- быть врагомъ соціализма, и изъ этого, конечно, еще не слѣдуетъ, что оно таковымъ непремѣнно и будетъ. Вѣроятность этой возможности г. Сухановъ прямо не опредѣляетъ, но по всему его изложенію видно, что она представляется ему очень значительной.

Въ чемъ же однако дѣло? Да въ томъ именно, что "трудовое крестьянство не есть классъ соціалистическій по своей природѣ". Но что такое "классъ соціалистическій по природѣ"? что это за "вещь въ себѣ"?.. Меня беретъ сомнѣніе, какъ бы читатели не испугались этой "метафизики", и поэтому логическія построенія г. Суханова я передамъ въ самомъ сжатомъ видѣ, лишь въ самыхъ необходимыхъ частяхъ.

Цѣлью и сущностью соціализма можно считать право работника на полный продуктъ труда. Правда, "многіе теоретики соціализма видятъ эту цѣль въ другомъ и формулируютъ ее иначе. Но -- говоритъ г. Сухановъ -- это сейчасъ не имѣетъ для насъ существеннаго значенія" (9). Условіями, при которыхъ указанная цѣль будетъ достигнута, являются: обобществленіе всѣхъ средствъ производства и общественно-организованныя на этой основѣ производство и распредѣленіе. Таково "содержаніе" соціализма, по опредѣленію г. Суханова, и изъ него онъ исходитъ въ своихъ построеніяхъ.

"И пролетарій, и современный трудовой крестьянинъ владѣютъ только частью производимаго ими продукта. Другая часть его, прибавочный продуктъ, конфискуется владѣльцемъ капитала, средствъ производства". Поэтому "и тотъ, и другой могутъ быть освобождены уничтоженіемъ власти надъ ними капитала" (13). Но на этомъ сходство и кончается.

"Современныя формы производства предрѣшаютъ единственно возможную форму хозяйства, гдѣ пролетарій можетъ владѣть полнымъ продуктомъ своего труда: это общественная организація производства и распредѣленія, т. е. соціализмъ" (13--14). Соціализмъ и крестьянству обезпечитъ полный продуктъ его труда. Но у крестьянства есть и другой путь, чтобы достигнуть той же цѣли. Какъ уже сказано, отъ эксплуатаціи тѣмъ или инымъ видомъ капитала его можетъ избавить кооперація. "И вотъ въ рукахъ трудового крестьянина остается весь, нѣкогда конфискованный капиталомъ, прибавочный продуктъ. Въ рукахъ крестьянина остается полный продуктъ его труда" (14)...

Недостаточно внимательный читатель, быть можетъ, скажетъ: ну, и слава Богу!-- стало быть, цѣль соціализма достигнута. Да... Но внимательный читатель, конечно, помнитъ, что кромѣ цѣли имѣются еще условія, необходимыя для ея осуществленія. Если же цѣль достигнута при другихъ условіяхъ, то, стало быть, это не соціализмъ. И, дѣйствительно, это -- не соціализмъ. "Правда, кооперація превращаетъ индивидуальную крестьянскую собственность въ коллективную. Но собственность эта остается частной" (18). Соціализмъ же считаетъ необходимымъ всѣ средства производства сдѣлать собственностью общественной.

Такимъ образомъ, по мнѣнію г. Суханова, у пролетаріата, чтобы обезпечить себѣ полный продуктъ своего труда, имѣется только одинъ путь -- соціализмъ; а "передъ крестьянствомъ стоитъ альтернатива: соціализмъ или кооперація" (16). Вотъ, что значитъ: классъ соціалистическій по своей природѣ и классъ не соціалистическій по природѣ...

"Крестьянство -- пишетъ г. Сухановъ -- уже вступило на путь коопераціи и едва-ли сойдетъ съ этого пути къ избавленію отъ власти капитала. Изъ этого можно сдѣлать выводъ, что кооперація должна явиться однимъ изъ главнѣйшихъ факторовъ, который отрѣжетъ крестьянское движеніе отъ пролетарскаго и соціалистическаго; кооперація отниметъ трудовое крестьянство у соціализма" (19)...

Это звучитъ уже рѣшительно... Но и за всѣмъ тѣмъ даже самый внимательный читатель, я увѣренъ, не видитъ пока никакой опасности. Въ самомъ дѣлѣ: частная собственность опасна, пока она служитъ орудіемъ эксплуатаціи; но если она служитъ для того, чтобы обезпечить работнику полный продуктъ его труда, то съ ней, пожалуй, можно и примириться;-- тѣмъ болѣе съ коллективной собственностью, служащею для этой цѣли. Стало быть, будутъ два коллективизма -- крестьянскій и рабочій,-- нѣсколько отличные одинъ отъ другого, по оба въ равной мѣрѣ удовлетворяющіе цѣли, которою задается, какъ мы видѣли, соціализмъ. Да и различные ли это будутъ коллективизмъ!? Если кооперація охватитъ все крестьянство и всю его экономическую жизнь, то чѣмъ "частная" собственность, принадлежащая этой коопераціи, будетъ отличаться отъ собственности "общественной", каковою пролетаріатъ объявитъ средства производства въ сферѣ индустріи? Можетъ быть, разница будетъ не такъ ужъ велика. Во всякомъ случаѣ этотъ вопросъ заслуживалъ бы особой спекуляціи, какъ выражаются наши метафизики.

Но этой спекуляціей заниматься некогда и кезачѣмъ. Крестьянская опасность совсѣмъ близко, гораздо-ближе, чѣмъ думаютъ читатели... Г. Сухановъ допускаетъ, что трудовое крестьянство одержитъ побѣду надъ ростовщическимъ и торговымъ капиталомъ раньше, чѣмъ пролетаріатъ справится съ капиталомъ производственнымъ. Одержавъ побѣду, крестьянство заключитъ союзъ съ побѣжденнымъ противникомъ. "Коопераціи, естественно, станутъ на ряду съ промышленными синдикатами, имѣющими цѣлью выдерживать рыночныя цѣны на уровнѣ, желательномъ для продавца". Но высокій уровень цѣнъ "идетъ въ разрѣзъ съ интересами пролетаріата, оставшагося единственнымъ борцомъ за соціализмъ". "Для соціалистической партіи уже является необходимость прямой и рѣшительной борьбы съ деревней". Съ своей стороны, "крестьянство превращается въ классъ, заинтересованный въ сохраненіи буржуазнаго строя. Крестьянство, вмѣстѣ съ буржуазіей, борется противъ пролетаріата и соціализма" (15). И даже тогда, когда пролетаріатъ одержитъ съ своей стороны побѣду надъ капиталомъ, экспропріируетъ экспропріаторовъ, крестьянство ухватится за свою частную собственность, продолжая борьбу со сторонниками соціализма. "Изъ этой собственности крестьянинъ можетъ извлечь особыя выгоды -- въ ущербъ пролетарію. Слѣдовательно, эту собственность крестьянинъ будетъ развивать, укрѣплять и защищать, менѣе всего склонный отъ нея отказаться" (18)...

Вотъ какимъ путемъ крестьянинъ можетъ оказаться врагомъ соціализма... Словъ нѣтъ, такая опасность возможна. Но, вѣдь, подобныхъ опасностей можно предусмотрѣть сколько угодно. Приведемъ одну-другую для примѣра.

Допустимъ, что пролетаріатъ опережаетъ крестьянство въ своихъ побѣдахъ надъ капитализмомъ, что представляется даже болѣе вѣроятнымъ. И вотъ, экспропріировавъ экспропріаторовъ, онъ вдругъ объявитъ средства производства въ индустріи, хотя и коллективной, но частной, пролетарскою собственностью. "Вы-де, мужички, въ борьбѣ съ фабрикантами не участвовали и носъ вамъ сюда совать неначѣмъ: пролетаріатъ безъ васъ управится". А потомъ, опираясь на эту собственность, онъ и начнетъ взвинчивать цѣны на издѣлія,-- себѣ на пользу, трудовому крестьянству во вредъ. "Изъ этой собственности пролетарій можетъ извлечь особыя выгоды -- въ ущербъ крестьянину. Слѣдовательно, эту собственность пролетарій будетъ развивать, укрѣплять и защищать, менѣе всего склонный отъ нея отказаться". Какъ видятъ читатели, я только перефразировалъ слова г. Суханова, сохранивъ его логику, почему и заключилъ ихъ въ кавычки. Не менѣе логиченъ, какъ я думаю, будетъ и слѣдующій перифразъ: "для соціалистической партіи уже является необходимость прямой и рѣшительной борьбы съ фабрикой". Или г. Сухановъ полагаетъ, что соціалистическая партія можетъ слиться и съ фабрикой, которая эксплуатируетъ деревню?

Или возьмемъ такую возможность. Англійскій пролетаріатъ одерживаетъ побѣду надъ капиталомъ и экспропріируетъ своихъ экспропріаторовъ. И вотъ, полученныя въ результатѣ этой побѣды средства производства онъ объявляетъ, хотя и коллективной, но частной, англійской собственностью, и, опираясь на нее, начинаетъ эксплуатировать болѣе отсталыя, по преимуществу крестьянскія, страны, дѣлая надбавочку въ цѣнахъ на нужныя имъ издѣлія. Мы можемъ еще разъ вывернуть слова г. Суханова, и новые перифразы окажутся не менѣе логичными.

Я отлилъ свои примѣры въ самую грубую форму. Но ихъ можно было бы такъ отчеканить, что они никого не задѣли бы своею нелѣпостью. Съ кое-какими, менѣе фантастическими возможностями этого рода мы еще встрѣтимся въ дальнѣйшемъ изложеніи. Сейчасъ же для насъ не это важно...

Подобныхъ опасностей, повторяю, можно предусмотрѣть безъ числа. И соціалистическая партія, конечно, должна считаться съ ихъ возможностью, съ возможностью конфликтовъ между трудящимися. Но это не значитъ, что изъ-за каждой такой опасности нужно, загодя, сворачивать въ сторону,-- и притомъ изъ-за опасности, замѣченной въ такомъ отдаленіи! Кто знаетъ, что тамъ такое? Думаешь, что волкъ, а потомъ окажется, что это просто сѣна клокъ...

Но г. Сухановъ, замѣтивъ такого волка -- крестьянство, которому "соціализмъ совершенно не нуженъ" (14),-- счелъ своимъ долгомъ рѣшить, что съ нимъ нужно сдѣлать. Для соціалиста ничего, вѣдь, не стоитъ рѣшить такую задачу: нужно только быть логичнымъ. "Для перехода къ соціалистическому порядку -- пишетъ г. Сухановъ -- владѣльцевъ кооперативныхъ средствъ производства надо будетъ экспропріировать, какъ и капиталистовъ, питающихся прибавочнымъ трудомъ. Это долженъ будетъ сдѣлать и это сдѣлаетъ пролетаріатъ. Онъ превратитъ частные трудовые союзы земледѣльцевъ въ институты публичнаго права, а принадлежащія имъ средства производства -- въ общественную собственность. Онъ сдѣлаетъ это въ ущербъ крестьянству и, очевидно, противъ его воли" (18).

Вѣроятно, всякій другой теоретикъ, договорившись до принудительной экспропріаціи трудящихся, спохватился бы: "Какъ будто что-то не такъ... Не оторвался ли я отъ земли? Не ушелъ ли въ сторону отъ соціализма?" Но г. Сухановъ, не только владѣющій логикой, но и владѣемый ею, даже не замѣчаетъ, что онъ находится уже въ "по-ту-стороннемъ мірѣ". Съ высоты логической башни, которую онъ построилъ и съ которой такъ далеко видно, онъ спѣшитъ преподать урокъ всѣмъ идущимъ въ томъ же направленіи, въ какомъ и онъ шелъ:

-- Отъ принципіальнаго объединенія пролетаріата и трудового крестьянства въ единый трудовой народъ народники должны отказаться. Трудовое крестьянство они могутъ потерять по дорогѣ. Классомъ соціалистическимъ по природѣ является одинъ пролетаріатъ. Соціалистическая партія можетъ быть только пролетарской...

Мы можемъ поблагодарить г. Суханова за дальновидный совѣтъ. Но мѣнять направленіе, конечно, подождемъ. Кто знаетъ, на чьей дорогѣ волкъ сидитъ и кого изъ идущихъ къ соціализму онъ выхватитъ? Авось, всѣмъ-то народомъ и отобьемся. Да, можетъ быть, это и не волкъ совсѣмъ, а только такъ померещилось... Какъ бы то ни было, мы не теряемъ надежды, что всѣ части великой трудовой арміи, сходясь все ближе и смыкаясь все тѣснѣе, дойдутъ до цѣли, которая представляется завѣтной.


II.


Благодарностью за "интересное сообщеніе" мы, пожалуй, могли бы и ограничиться по адресу г. Суханова. Забираться въ логическую высь, строить башню еще выше, чтобы лучше разсмотрѣть, что онъ такое увидѣлъ, по моему мнѣнію, нѣтъ надобности. Да и побаиваюсь я, если сказать по совѣсти, такъ высоко забираться, какъ бы голова не закружилась: очень ужъ мы, народники, привыкли за землю держаться...

Вотъ и сейчасъ меня къ землѣ, къ жизни тянетъ,-- къ тому, что есть въ дѣйствительности, а не къ тому, что можетъ открыться въ умозрѣніи. Какъ, въ самомъ дѣлѣ, обстоитъ дѣло съ нашей позиціей? Умозрительныхъ экскурсій по этому вопросу было уже достаточно и онѣ, вѣроятно, изрядно надоѣли. Но ознакомиться съ фактическимъ ея состояніемъ никогда не лишне и это, пожалуй, будетъ интересно. Можетъ быть, на этой позиціи, дѣйствительно, нельзя оставаться и волей-неволей, хотя бы по воздушнымъ мостамъ, приходится перебираться на другое мѣсто, рискуя даже дойти до экспропріаціи трудящихся? Почему, въ самомъ дѣлѣ, такъ далеко ушелъ въ сторону г. Сухановъ?

Вернемся къ его исходной точкѣ... Мы видѣли, какъ онъ опредѣлилъ цѣль и сущность соціализма. Мнѣнія многихъ теоретиковъ, которые видятъ эту цѣль въ другомъ и иначе ее формулируютъ, онъ призналъ для себя несущественными. И объ этомъ нельзя не пожалѣть. Опредѣленіе, которое онъ положилъ въ основу своихъ логическихъ построеній, отнюдь нельзя признать удачнымъ.

Право работника на полный продуктъ труда... но какъ найти, исчислить для каждаго работника этотъ "полный продуктъ" въ наше время, послѣ безчисленныхъ поколѣній, работавшихъ надъ тѣмъ же продуктомъ, и въ нашемъ строѣ, при раздѣленіи труда, охватившемъ уже почти все человѣчество? Какая часть даннаго куска хлѣба создана трудомъ современнаго крестьянина и какая -- трудомъ общихъ нашихъ предковъ, разрыхлившихъ землю, окультурившихъ злаки, изобрѣвшихъ орудія? Какая часть этого куска принадлежитъ землепашцу, подготовившему почву для посѣва и собравшему жатву, и какая -- кузнецу, выковавшему для него плугъ и серпъ, рудокопу, добывшему для нихъ желѣзо и т. д.? Развѣ можно это опредѣлить? "Полный продуктъ труда" не только отдѣльныхъ работниковъ, но и цѣлыхъ классовъ ихъ превратился уже въ величину ирраціональную, вычислить которую съ достаточною точностью уже теперь трудно, а при переходѣ къ соціализму и вовсе будетъ невозможно {Подробнѣе объ этомъ, какъ и вообще о задачахъ соціализма см.: А. Пѣшехоновъ. Программные вопросы, Вып. I. Основныя положенія.}.

Я допускаю, что опредѣленіемъ, которое взялъ за основу для своихъ построеній г. Сухановъ, можно условно пользоваться, но лишь въ тѣхъ случаяхъ, когда рѣчь идетъ объ отношеніяхъ между трудящимися и нетрудящимися классами. Но, вѣдь, онъ взялъ это опредѣленіе, чтобы среди трудящихся найти друзей и враговъ соціализма. А для этого оно безусловно не годилось. Для этого нужно было подыскать другое, болѣе удачное опредѣленіе тому строю, отношенія къ которому различныхъ трудовыхъ классовъ его интересовали.

Право на полный продуктъ труда... Но это право можетъ быть обезпечено и помимо соціализма, даже съ большею точностью и, во всякомъ случаѣ, съ меньшими затрудненіями. Даже коопераціи, о которую споткнулся г. Сухановъ, для этого не требуется. Представьте себѣ замкнутое, индивидуальное хозяйство. Полный продуктъ обезпеченъ его работнику. Но развѣ это является цѣлью соціализма? Цѣль послѣдняго несравненно шире. Это -- всестороннее освобожденіе человѣческой личности.

И не только изъ-подъ власти капитала... Возможно полная побѣда надъ природой, проникновеніе въ ея тайны и подчиненіе ея силъ своей власти -- представляетъ для трудящагося человѣчества не менѣе важную задачу, чѣмъ побѣда надъ капиталомъ. И соціализмъ къ этой задачѣ отнюдь не равнодушенъ. Правда, теперешнимъ соціалистамъ даже упоминать о ней почти не приходится, какъ о такой, которая сама собой подразумѣвается и которая не вызываетъ никакихъ возраженій. Но при зарожденіи соціалистическаго идеала она играла видную, быть можетъ, даже доминирующую роль.

Разрѣшить эту задачу человѣчество можетъ не иначе, какъ на почвѣ самаго дѣятельнаго и тѣснаго сотрудничества, лишь совокупными усиліями всѣхъ своихъ дѣтей, всѣхъ безчисленныхъ ихъ поколѣній. И оно уже не вернется къ замкнутому индивидуальному хозяйству, хотя такимъ путемъ и можно было бы уйти изъ-подъ власти капитала и обезпечитъ "полный продуктъ труда" каждому трудящемуся. Поэтому же и соціализмъ не могъ поставить своимъ идеаломъ такое хозяйство, какъ не разрѣшающее одной изъ важнѣйшихъ его задачъ.

Неизбѣжный выходъ всего человѣчества на путь сотрудничества теперь настолько очевиденъ, что даже съ крестьянской стороны, кажется, никто уже не предвидитъ никакой опасности въ этомъ смыслѣ, никакой непреодолимой помѣхи въ этомъ отношеніи соціализму. По крайней мѣрѣ, г. Суханову, который всматривался, нужно думать, очень внимательно, ничего такого не померещилось. А между тѣмъ еще недавно на этомъ самомъ мѣстѣ разгуливалъ призракъ, путавшій многихъ. Утверждали, что мужикъ вцѣпится въ свое индивидуальное хозяйство и никакими силами, если производственный капиталъ не поможетъ, его не удастся затащить на путь коллективизма. Въ противовѣсъ, главнымъ образомъ, этому призраку и являлись народническія ссылки на "общинный духъ" и "артельное начало": и мужику-де доступно пониманіе пользы сотрудничества и "выварка въ фабричномъ котлѣ" вовсе для этого не требуется. Теперь явился новый доводъ, представляющійся болѣе убѣдительнымъ,-- Кооперація. Въ сущности, это то же "артельное начало", только въ новой трансформаціи. Я не сомнѣваюсь, что и "общинный духъ" въ трансформированномъ видѣ еще появится. Но объ этомъ ниже. Сейчасъ же для насъ достаточно и того, что путь сотрудничества для человѣчества неизбѣженъ, что задачи, которыя ставитъ соціализмъ, требуютъ этого именно пути и что ни одна часть трудового народа -- даже крестьянство -- отъ вступленія на него, нужно.думать, не уклонится.

Но на этомъ пути свобода, какъ извѣстно, потерпѣла особенно тяжкія ограниченія. Въ стихійно складывавшемся сожительствѣ и въ стихійно развивавшемся сотрудничествѣ укоренилось соціальное неравенство, и общественный механизмъ, который долженъ былъ бы обезпечивать безопасность, свободу и полноту человѣческаго существованія, сдѣлался орудіемъ соціальнаго угнетенія. Отсюда -- вторая великая задача соціализма, его соціальная задача, которую онъ разсчитываетъ разрѣшить вмѣстѣ съ первой при помощи планомѣрной организаціи сожительства и сотрудничества: это -- соціальное освобожденіе человѣческой личности.

И опять-таки: всестороннее освобожденіе, а не экономическое только. Въ соціалистическомъ строѣ не можетъ быть ни религіозныхъ гоненій, ни національнаго угнетенія, ни политическаго неравенства, хотя бы они и не соединялись съ экономическою эксплуатаціею. И теперешніе соціалисты, какъ бы они ни смотрѣли на происхожденіе названныхъ и всѣхъ другихъ видовъ соціальнаго угнетенія и неравенства,-- полагаютъ ли они, что все соціальное зло происходитъ отъ одного корня, или приписываютъ различнымъ его вѣтвямъ самостоятельное происхожденіе и значеніе, во всякомъ случаѣ считаютъ своимъ долгомъ вести съ ними непримиримую борьбу. И даже тѣ изъ нихъ, которые сводятъ все къ "экономическому базису", не откладываютъ этой борьбы до переустройства экономическихъ отношеній на новыхъ началахъ.

Все это -- общеизвѣстныя вещи, и мнѣ прямо совѣстно повторять ихъ здѣсь. Но что же дѣлать? Вѣдь, вотъ, теоретикъ "Завѣтовъ" счелъ возможнымъ предпринять сложное логическое построеніе, положивъ въ его основу такое опредѣленіе соціализма, что послѣдняго даже узнать нельзя. Между тѣмъ, если бы г. Сухановъ такъ не обкарналъ его, а взялъ его во всей широтѣ и глубинѣ, то, вѣроятно, все построеніе приняло бы другой видъ. И едва-ли тогда крестьянство, которому "соціализмъ совсѣмъ не нуженъ", появилось бы на его горизонтѣ.

Въ самомъ дѣлѣ, допустимъ, что крестьянство инымъ путемъ обезпечитъ себѣ "полный продуктъ труда" и уйдетъ изъ-подъ власти капитала. Ну, а другія цѣли, которыя ставитъ себѣ соціализмъ? иди и ихъ крестьянство осуществитъ внѣ соціализма? Въ такомъ случаѣ послѣднему можно, пожалуй, дать отставку. Во всякомъ случаѣ, деревню-то нужно освободить отъ него, а не тащить ее къ нему на арканѣ... Впрочемъ, остается еще послѣдняя опасность: освободившаяся, всесторонне освободившаяся деревня пожелаетъ, пожалуй, эксплуатировать освободившуюся, въ свою очередь, фабрику. Допустимъ и это! Но неужели же пролетаріатъ, который въ силахъ будетъ экспропріировать крестьянство противъ его воли, окажется не въ состояніи инымъ путемъ установить съ нимъ безубыточное для себя равновѣсіе?

Но дать отставку соціализму, хотя бы и частичную, мы не можемъ. Мы убѣждены, вѣдь, что только въ соціалистическомъ строѣ, если еще не дальше, каждая трудящаяся личность и все трудящееся человѣчество въ цѣломъ получатъ свободу и возможность всесторонне развивать свои силы. Мы убѣждены, что всему трудящемуся человѣчеству соціализмъ нуженъ... Да, всему, а не только "классу, соціалистическому по природѣ".

Соціалистическій идеалъ зародился и соціалистическая мысль начала свою работу раньше, чѣмъ этотъ классъ привлекъ къ себѣ вниманіе мыслителей. Успѣли даже сложиться цѣлыя соціалистическія системы. Правда, то былъ утопическій соціализмъ, а мы стоимъ на почвѣ научнаго соціализма. Теперешніе теоретики соціализма, включая въ ихъ число и г. Суханова, любятъ ссылаться на эту "научность" и пренебрежительно относиться къ былому "утопизму". Не слѣдуетъ, однако, забывать, что все, вѣдь, относительно. Въ системахъ утопическаго соціализма, при всей ихъ утопичности, не мало было элементовъ реальнаго и по своему времени научнаго; а въ научной системѣ пролетарскаго соціализма, при всей ея научности, жизнь и мысль успѣли уже обнаружить немало утопическаго.

Возьмемъ, въ самомъ дѣлѣ, систему Маркса... Какимъ близкимъ представлялся ему и его первымъ ученикамъ соціализмъ и какъ далеко отодвинулся этотъ послѣдній въ глазахъ теперешнихъ послѣдователей Маркса! Порою кажется даже, что они перегибаютъ въ этомъ случаѣ палку въ противоположную сторону...

Насколько, далѣе, простой представлялась структура, какую будетъ имѣть общество передъ тѣмъ, какъ окажется возможнымъ и неизбѣжнымъ "прыжокъ изъ царства необходимости въ царство свободы"! На одномъ концѣ маленькая кучка, на другомъ -- огромное большинство, и громадное разстояніе между ними: въ рукахъ однихъ всѣ богатства, доля другихъ -- безъисходная нищета. И это разстояніе все увеличивается: на одномъ концѣ богатства концентрируются, на другомъ -- нищета растетъ...

Теперь уже не можетъ быть сомнѣнія, что жизнь, вообще имѣющая, какъ извѣстно, склонность къ усложненію, не представитъ исключенія и въ данномъ случаѣ. Такой простой структуры, какую рисуетъ изложенная схема, общество имѣть не будетъ. Нѣкоторыя поправки, внесенныя жизнью, пришлось уже признать и, хотя бы путемъ толкованія, внести въ ученіе Маркса. Напримѣръ, съ полною очевидностью выяснилось, что общій характеръ движенія въ предѣлахъ капиталистическаго общества нѣсколько иной: если на одномъ концѣ богатства и концентрируются, то на другомъ -- нищета не растетъ, а, напротивъ, жизненный уровень повышается. Пролетаріатъ неустанной борьбой успѣлъ уже отвоевать себѣ лучшія и болѣе обезпеченныя условія существованія и, какъ можно надѣяться, успѣетъ еще не мало отвоевать въ рамкахъ существующаго строя. Такимъ образомъ, разстояніе между двумя концами соціальной лѣстницы, если и увеличивается, то только въ одну сторону. Въ цѣломъ же человѣчество, хотя и медленно, съ трудомъ, съ ненужными страданіями, идетъ, повидимому, все-таки вверхъ. Вмѣсто абсолютнаго расхожденія въ разныя стороны марксизмъ долженъ былъ подставить въ вышеприведенную схему относительное расхожденіе крайнихъ слоевъ общественной формаціи, при общемъ ихъ движеніи въ одномъ направленіи.

Другія поправки, настойчиво предлагаемыя жизнью, не такъ еще очевидны и "ортодоксія" ихъ оспариваетъ; за то "ревизіонизмъ" не въ мѣру, быть можетъ, муссируетъ. Несомнѣнно одно: жизнь до чрезвычайности осложнитъ такую простую въ началѣ схему. Уже теперь этихъ осложненій намѣтилось не мало.

Прежде всего, кучка, находящаяся наверху, стала какъ будто расплываться, терять рѣзкія очертанія и считавшіеся характерными для нея признаки. Возможно даже, что она не уменьшается въ числѣ, а увеличивается, если не относительно, то абсолютно. Во всякомъ случаѣ предположеніе, что въ рукахъ находящейся на верху кучки, въ рукахъ однихъ и тѣхъ же лицъ сосредоточится вся сумма экономической власти и вся сумма народнаго богатства, не оправдывается. Собственникъ все больше и больше отдѣляется отъ предпринимателя: свойственный жизни процессъ дифференціаціи сказывается и въ данномъ пунктѣ. Участники акціонерной компаніи къ самому предпріятію, какъ извѣстно, не имѣютъ почти никакого отношенія: они только получаютъ дивиденды и въ лучшемъ случаѣ изрѣдка, обыкновенно разъ въ годъ, являются на собраніе, чтобы санкціонировать предложенія директоровъ,-- фактическихъ хозяевъ предпріятія. Держатели облигацій, давъ деньги на предпріятіе и получая свой процентъ, уже ровно никакого от ношенія къ хозяйству не имѣютъ. Предпріятія все больше и больше ведутся на чужія, прямо арендованныя, а то и иными путями добытыя деньги. Эти иные пути оказываются подчасъ окольными, но и за всѣмъ тѣмъ для концентрированія чужихъ капиталовъ очень вѣрными. Достаточно сослаться въ этомъ случаѣ на финансированіе американскихъ трестовъ. Американскіе дѣльцы нашли способы, при помощи которыхъ можно, имѣя, своихъ денегъ милліонъ, захватить власть надъ чужими милліардами. Эти способы получили уже довольно широкое распространеніе; примѣняются, въ частности, и у насъ, въ Россіи {Я не имѣю возможности останавливаться на этихъ способахъ. Скажу лишь, что наиболѣе простой изъ нихъ сводится къ скупкѣ такого числа акцій чужой компаніи (нерѣдко конкурирующей, чтобы можно было захватить власть надъ нею и всѣми ея капиталами. Самое большое для этого нужно скупить половину ея акцій, но обыкновенно достаточно гораздо меньшаго количества. Воспользовавшись капиталами этой компаніи, можно захватить другую, третью и т. д. Въ этихъ цѣляхъ учреждаются иногда особыя иностранныя компаніи "держателей акцій" другихъ компаній. Въ качествѣ примѣра можно привести сдѣлавшуюся пресловутой Ленскую золотопромышленную компанію. Компанія -- русская, но въ Англіи имѣется особая компанія держателей ея акцій, которая и распоряжается всѣмъ дѣломъ. Лѣтомъ въ газеты проникъ слухъ, что въ Англіи же учреждается компанія держателей акцій русскихъ предпріятій по добычѣ и транспорту нефти. Если компаніи учреждаются въ Англіи, то это еще не значитъ, что и по составу онѣ англійскія. Англіей, быть можетъ, пользуются потому, что ея акціонерное законодательство для этого удобнѣе. Фактическими же хозяевами могутъ быть и русскіе.}. Напомнимъ еще роль банковъ, которые, владѣя собственными милліонами, распоряжаются чужими сотнями милліоновъ. Директора же этихъ банковъ, каковые и являются въ нихъ фактическими хозяевами, могутъ имѣть своихъ денегъ совсѣмъ пустяки,-- лишь установленное число акцій. Да и то можно обойти. Между тѣмъ роль банковъ въ экономической жизни громадна и съ каждымъ днемъ становится все значительнѣе: не ограничиваясь властью надъ кредитомъ, они все больше, подчиняютъ себѣ обмѣнъ и даже производство. Въ частности, въ Россіи фактическими хозяевами очень многихъ уже акціонерныхъ промышленныхъ компаній являются коммерческіе банки, которые въ собраніяхъ акціонеровъ диктуютъ свою волю и ставятъ директорами своихъ людей.

Пользуясь въ значительной мѣрѣ чужими деньгами, современные предприниматели не брезгаютъ и мелкими суммами. Мелочами подчасъ еще больше можно собрать,-- и они стягиваютъ ихъ къ себѣ всевозможными путями. Даже маленькія сбереженія трудящихся,-- сбереженія, которыхъ нерѣдко можетъ хватить на гробъ, да на ладанъ,-- и тѣ, если не прямо, то при посредствѣ государства поступаютъ въ значительной своей части въ распоряженіе предпринимателей. Крайне характерно, что даже фонды пролетаріата,-- и не только страховые фонды, служащіе обезпеченіемъ на случай старости, инвалидности и т. д.,-- но и боевые, какъ, напримѣръ, стачечный фондъ, не ускользаютъ изъ-подъ власти предпринимателей. Профессіональные союзы держатъ, вѣдь, свои фонды не въ наличныхъ деньгахъ и не въ собственныхъ сундукахъ, а въ банкахъ или процентныхъ бумагахъ... Вообще предпринимательскій міръ можетъ быть спокоенъ: гдѣ бы ни завелись деньги, такъ или иначе они въ его распоряженіе, вѣроятно, поступятъ.

Легко понять, что можетъ получиться, если это отдѣленіе собственника отъ предпринимателя будетъ продолжаться. У соціальной пирамиды могутъ образоваться двѣ вершины (если не считать третьей, высоко еще поднимающейся въ нѣкоторыхъ странахъ, какъ, напримѣръ, въ Россіи), очень близкія между собою, но не тожественныя: одна явится средоточіемъ богатства, другая -- экономической власти. И вмѣсто одной задачи, которую предвидѣлъ Марксъ,-- "экспропріаціи экспропріаторовъ" -- окажется, пожалуй, двѣ, далеко не совпадающія между собою и требующія разныхъ методовъ для своего разрѣшенія. Можетъ быть, ихъ придется рѣшать не сразу, а одну за другой, и сдѣлать дѣло враздробь будетъ легче. Но оно, несомнѣнно, будетъ много сложнѣе, чѣмъ предвидѣлъ это научный соціализмъ въ первой своей формулировкѣ.

Но осложненія этимъ, повидимому, не ограничатся. Я исходилъ изъ предположенія, что экономическая власть и богатство все-таки сконцентрируются въ небольшихъ соціальныхъ группахъ. Но и на этотъ счетъ уже появились сомнѣнія, въ особенности относительно "богатства".

Съ отдѣленіемъ его отъ "власти" исчезаютъ многіе стимулы для его концентраціи. Чтобы удерживать его въ своихъ рукахъ, извлекать выгоды я пріумножать по силѣ возможности, не требуется уже ни ума, ни таланта, ни удачи; нужны только ножницы, чтобы отрѣзать купоны. Рискъ потерять его можетъ быть тоже сведенъ до минимума и для этого уже имѣются способы,-- способы "вѣрнаго помѣщенія капиталовъ ". Отлитое въ форму цѣнныхъ бумагъ, богатство пріобрѣтаетъ, кромѣ того, легкую дробимость: громадная фабрика можетъ принадлежать многимъ тысячамъ собственниковъ, вплоть до самыхъ мелкихъ, и въ совмѣстномъ обладаніи ею они не почувствуютъ никакого неудобства,-- они даже знать другъ друга не будутъ. Такимъ образомъ предпріятія могутъ пріобрѣтать все болѣе и болѣе крупные размѣры, а собственность въ тоже время можетъ все больше и больше дробиться. Эта трансформированная собственность, не требующая отъ своего обладателя ни времени, ни труда, легко можетъ совмѣщаться съ самыми разнообразными профессіями. Пасторъ можетъ владѣть акціями компаніи, которая содержитъ дома свиданій, а профессоръ можетъ быть однимъ изъ собственниковъ кассы ссудъ или игорнаго дома,-- и никто объ этомъ даже знать не будетъ. Но не это важно, а то, что собственность можетъ быть побочнымъ источникомъ дохода дри другихъ занятіяхъ, нисколько не мѣшая имъ и сама ничуть не страдая отъ такого совмѣстительства. Можно было бы указать и еще нѣкоторыя особенности собственности, отдѣлившейся отъ экономической власти,-- особенности, которыя могутъ не только замедлить процессъ ея концентраціи, но и породить прямо обратныя теченія. Вѣроятнѣе всего, что совсѣмъ концентрирующій процессъ не прекратится и въ рукахъ отдѣльныхъ лицъ и группъ будутъ сосредоточиваться колоссальныя богатства. Но вполнѣ возможно, что значительная часть собственности останется до конца не собранной, растекшейся по значительной части соціальнаго организма, вплоть до самыхъ нижнихъ его слоевъ.

Исходя изъ того, что наблюдается уже въ жизни, легче представить себѣ концентрацію экономической власти. Въ этомъ отношеніи вполнѣ возможной представляется олигархія и даже единодержавіе,-- въ лицѣ какого-нибудь Моргана, который будетъ распоряжаться экономическою жизнью цѣлаго ряда странъ. Но онъ будетъ, вѣдь, осуществлять свою власть не единолично, а при посредствѣ громаднаго штата служащихъ, начиная отъ директоровъ и управляющихъ и кончая конторщиками и приказчиками, мастерами и табельщиками. Статистика показываетъ, что этотъ соціальный слой -- слой "служащихъ" -- въ капиталистическомъ обществѣ увеличивается, и не только абсолютно, но и относительно. Особенно быстро, повидимому, растетъ "техническій персоналъ",-- и это, конечно, вполнѣ понятно, въ виду быстро усложняющейся техники.

Что такое представляетъ изъ себя эта новая "буржуазія", это "третье сословіе" капиталистическаго общества? Будетъ ли оно "ничѣмъ" или захочетъ быть "всѣмъ"? Или этотъ слой окажется по своимъ свойствамъ новой "бюрократіей", вродѣ той, какою обзавелся политическій абсолютизмъ, но только еще болѣе многочисленной и развѣтвленной,-- бюрократіей, которая, какъ предполагается, способна служить всякому, по которая, какъ мы знаемъ по опыту, можетъ оказаться однимъ изъ важныхъ и могущественныхъ орудій борьбы въ рукахъ хозяина? Или, наконецъ, этотъ слой нужно относить къ пролетаріату, считать "классомъ соціалистическимъ по природѣ"? Съ собственностью онъ, вѣдь, разлученъ уже, но отъ обязанности работать не избавленъ...

Выше я сказалъ, что у соціальной пирамиды могутъ образоваться двѣ вершины. Вѣроятнѣе, однако, что между собственностью и экономическою властью установится симбіозъ вродѣ того, какой существуетъ у насъ между помѣстнымъ дворянствомъ и бюрократіей. На верхнихъ ступеняхъ не мало будетъ людей, обладающихъ и значительной властью, и колоссальными богатствами, но будутъ и богачи, стоящіе въ сторонѣ отъ власти, и дѣльцы, не нажившіе еще соотвѣтствующаго ихъ іерархическому положенію богатства. Совмѣщеніе въ разныхъ пропорціяхъ власти и собственности будетъ встрѣчаться, вѣроятно, и ниже,-- быть можетъ, вплоть до самаго нижняго края интересующаго насъ слоя. Но въ этой нижней своей части онъ будетъ состоять, конечно, главнымъ образомъ изъ людей, лишенныхъ собственности, испытывающихъ почти такое же давленіе, какъ пролетаріатъ, и почти сливающихся съ нимъ.

Во всякомъ случаѣ средняя часть соціальной формаціи, обыкновенно обходимая марксизмомъ въ его построеніяхъ, представитъ не пустое мѣсто, будетъ занята, и рѣзкихъ, непереходимыхъ граней, которыя отдѣляли бы ее, съ одной стороны, отъ пролетаріата, съ другой -- отъ капиталистовъ, по всей видимости, не будетъ. Сейчасъ мы увидимъ, что, кромѣ "служащихъ", въ этихъ среднихъ слояхъ останется или сюда отойдетъ и еще много всякаго народа. Но сначала мы должны остановиться еще на одной сторонѣ ортодоксальнаго марксизма.

По этому ученію, капиталъ долженъ выполнить всю подготовительную для соціализма работу, какъ соціальную, такъ и техническую. Съ одной стороны, онъ отдѣлитъ работниковъ отъ принадлежащихъ имъ средствъ производства и соберетъ первыхъ въ тѣсные и сплоченные ряды, объединенные одинаковой бытовой обстановкой и общими экономическими интересами, а послѣднія, т. е. средства производства,-- въ одну компактную массу, сдѣлавъ ихъ собственностью небольшого круга лицъ. Съ другой стороны, вмѣсто индивидуальныхъ, разобщенныхъ хозяйствъ, капиталъ сорганизуетъ крупное производство, придастъ ему широко-общественный характеръ и технически совершенный видъ и, такимъ образомъ, разовьетъ производительныя силы общества до такихъ размѣровъ, что капиталистическая оболочка сдѣлается для нихъ тѣсной.

Отчасти мы уже видѣли, что соціальную подготовку далеко нельзя считать обезпеченной со стороны капитализма. Теперь надо сказать, что и техническая подготовка къ соціализму едва-ли имъ будетъ выполнена въ надлежащихъ размѣрахъ и доведена до конца. Даже въ сферѣ индустріи эту работу капиталъ, повидимому, не выполнитъ,-- отчасти не сможетъ, отчасти не захочетъ.

Вначалѣ я упомянулъ о напечатанной въ "Завѣтахъ" статьѣ г. Зака, съ его крайне оригинальной, хотя и совершенно неразработанной програмной идеей. Но оставимъ эту идею. Гораздо интереснѣе фактическое содержаніе статьи. Основываясь на статистическихъ данныхъ различныхъ странъ, г. Закъ приходитъ къ выводу, что мелкая промышленность не только продолжаетъ еще повсюду занимать очень видное мѣсто, но и обнаруживаетъ значительную устойчивость, а въ отдѣльныхъ отрасляхъ и странахъ даже замѣтно растетъ. Не менѣе характерно, что не замѣчается прямой связи между давностью капитализма въ различныхъ странахъ и степенью концентраціи промышленности въ нихъ. Капитализму -- къ такому выводу приходитъ г. Закъ -- "приходится преодолѣвать столь сильныя побочныя и второстепенныя тяготѣнія, связанныя либо съ цѣлыми государствами или областями,-- тяготѣнія, такъ сказать, историко-территоріальныя, бытовыя,-- либо съ отраслями промышленности,-- тяготѣнія экономико-техническія,-- что вмѣсто капиталистическаго однообразія въ существованіи и развитіи получается крайне экономическое разнообразіе, ярко выраженный, если можно такъ выразиться, экономическій эклектизмъ" {"Завѣты", No 3, стр. 88--89.}.

Можно, конечно, думать, что рано или поздно капитализмъ преодолѣетъ эти "побочныя и второстепенныя тяготѣнія", какъ бы они сильны ни были, и приведетъ экономическія отношенія къ одному знаменателю, хотя вообще-то, какъ я уже отмѣтилъ, жизнь не проявляетъ склонности къ однообразію. Во всякомъ случаѣ мы должны быть готовы къ тому, что капиталистическая оболочка начнетъ въ отдѣльныхъ мѣстахъ рваться прежде, чѣмъ все производство будетъ сконцентрировано и всѣ работники собраны въ одну компактную соціальную массу.

Еще большее значеніе, какъ я думаю, имѣютъ новыя, быстро усиливающіяся теченія, какія наблюдаются теперь въ капиталистической средѣ и именно въ наиболѣе далеко продвинувшихся ея частяхъ. Эти теченія могутъ, съ одной стороны, затормозить дальнѣйшее развитіе производительныхъ силъ, а съ другой -- сдѣлать капитализмъ, если не въ цѣломъ, то въ отдѣльныхъ его частяхъ, нестерпимымъ задолго до того, какъ онъ закончитъ приписываемую ему миссію.

Важнѣйшимъ стимуломъ для техническаго прогресса въ капиталистическомъ строѣ являлась, какъ извѣстно, конкуренція. И вотъ этотъ-то стимулъ начинаетъ слабѣть, и такъ быстро, что въ нѣкоторыхъ отрасляхъ довольно скоро, пожалуй, изчезнетъ. Вмѣсто конкуренціи, которая, какъ предполагалось, будетъ дѣйствовать до самаго конца въ капиталистическомъ строѣ, уже начала складываться монополія, которая, по теоріи, если и могла возникнуть, то развѣ только наканунѣ перехода къ соціализму. Оглядываясь назадъ, мы можемъ сказать, что зародилось это теченіе въ сущности уже давно,-- вмѣстѣ съ появленіемъ акціонерныхъ компаній, когда отдѣльные капиталисты вмѣсто того, чтобы конкурировать между собою, начали объединяться. Но надвинулась и сдѣлалась очевидной эта опасность лишь въ самое послѣднее время, съ возникновеніемъ и быстрымъ распространеніемъ трестовъ и синдикатовъ.

При монополіи, какъ я уже сказалъ, исчезаетъ важнѣйшій стимулъ для техническаго прогресса, такъ какъ передъ капиталомъ открывается иной, болѣе легкій путь для наживы: вмѣсто удешевленія производства -- повышеніе цѣнъ. Исторія американскихъ трестовъ показываетъ, что они нерѣдко поддерживаютъ завѣдомо отжившія въ техническомъ отношеніи предпріятія и во всякомъ случаѣ не спѣшатъ съ ихъ усовершенствованіемъ. Наряду съ этимъ синдикаты и тресты, чтобы поддерживать цѣны на высокомъ уровнѣ, нерѣдко преднамѣренно сокращаютъ производство. Отсюда, вѣроятнѣе всего, и проистекаютъ поражающія, одна за другой, Россію и наполняющія сердце г. Коковцова гордостью и радостью голодовки: чугунная, угольная, нефтяная и т. д. Взвинчиваніе цѣнъ легко можетъ вооружить противъ капитализма, вступившаго на этотъ путь, почти все общество, дѣйствительно "огромное большинство", о которомъ писалъ Марксъ. Нѣкоторые видятъ даже, зачатокъ такой новой соціальной группировки въ томъ стихійномъ движеніи противъ дороговизны, волны котораго въ послѣднее время, одна за другой, прокатываются по Европѣ и Америкѣ.

Возникновеніе синдикатовъ и трестовъ связано еще съ однимъ далеко не безразличнымъ явленіемъ. Изъ сферы производства организующее дѣйствіе капитала все больше и больше переносится, въ сферу денежнаго и товарнаго оборота. И это, конечно, понятно. Захвативъ весь оборотъ того или иного продукта, капиталисты могутъ быть спокойны: вся возможная прибыль ихъ не минуетъ.. Нѣтъ поэтому ничего удивительнаго, что капиталъ такъ и оставитъ индустрію въ ея нынѣшнемъ, "эклектическомъ", т. е. въ значительной части въ полутрудовомъ, видѣ. Въ результатѣ индустріальный пролетаріатъ останется въ полусобранномъ видѣ, а, съ другой стороны, въ составѣ среднихъ слоевъ сохранится не мало мелкой промышленной буржуазіи.

Кромѣ названныхъ уже категорій, въ эти средніе слои войдетъ еще многочисленное чиновничество, а также служащіе въ общественныхъ учрежденіяхъ, такъ называемый "третій элементъ", который тоже быстро множится: общественное хозяйство, вѣдь, все растетъ и общественныя службы становятся все разнообразнѣе Сюда же войдутъ лица свободныхъ профессій, число которыхъ тоже, повидимому, увеличивается. Вѣроятно, найдутся и еще разные элементы. Вообще, какъ я уже сказалъ, народу въ этихъ среднихъ слояхъ, съ которыми теорія пролетарскаго соціализма совсѣмъ почти не считается, окажется въ концѣ концовъ не мало.

Но едва-ли не главное осложненіе, которое вовсе небыло предусмотрѣно этой теоріей, оказалось въ сельскохозяйственной сферѣ. Капиталъ, по крайней мѣрѣ, крупный, не только не овладѣваетъ этой сферой, но и очищаетъ, какъ показываютъ факты, даже тѣ позиціи, которыя онъ занялъ было на развалинахъ феодальнаго и крѣпостного хозяйства. Можетъ быть, онъ не въ состояніи преодолѣть "побочныя тяготѣнія", какъ ихъ назвалъ г. Закъ и которыя являются здѣсь, повидимому, даже не побочными, а главными. Но возможно и то, что капиталъ не находилъ даже нужнымъ, т. е. достаточно для себя выгоднымъ, выступать въ этой сферѣ въ роли хозяина. Овладѣвъ почти всецѣло транспортомъ, обмѣномъ и кредитомъ, онъ получилъ возможность отбирать у крестьянина почти весь прибавочный продуктъ, создаваемый тѣмъ въ своемъ хозяйствѣ, а иногда и съ излишкомъ, съ прибавкой значительной доли необходимаго продукта. Возможно, что названными позиціями, т. е. тремя большими дорогами мѣнового строя, капиталъ и удовлетворится,-- тѣмъ болѣе, что и въ сферѣ индустріи роль рачительнаго хозяина, какъ мы видѣли, не очень увлекаетъ его въ послѣднее время... Если всѣ надежды по части подготовки къ соціализму возлагать на капитализмъ, то сельскохозяйственная сфера можетъ оказаться совершенно къ нему неподготовленной,-- ни въ техническомъ, ни въ соціальномъ отношеніяхъ.

Трудно предугадать, какое мѣсто въ соціальной структурѣ можетъ занять трудовое крестьянство. Возможно, что въ рамкахъ существующаго строя ему удастся отвоевать болѣе высокій жизненный уровень и оно войдетъ въ составъ среднихъ слоевъ. Возможно, что оно займетъ мѣсто рядомъ съ пролетаріатомъ и вмѣстѣ съ нимъ будетъ выдерживать соціальную тяжесть. Но нѣтъ ничего невозможнаго и въ томъ, что оно окажется, какъ сейчасъ въ Россіи, еще ниже и будетъ испытывать давленіе еще сильнѣе {Много имѣется данныхъ за то, что капиталистическому производству необходима такая, внѣ его лежащая, опора,-- въ видѣ ли крестьянства или "колоній", но останавливаться на этомъ я сейчасъ не имѣю возможности.}. Ниже, выше или рядомъ, но все-таки внѣ пролетаріата, этого единственнаго "соціалистическаго по природѣ класса"...

Сказаннаго для нашей цѣли, пожалуй, достаточно. Подведемъ нѣкоторые итоги.

Я напомнилъ, какую широкую и разностороннюю цѣль ставитъ себѣ соціализмъ. Наши представленія о пути, который ведетъ къ этой цѣли и объ условіяхъ, при которыхъ ее удастся осуществить, не разъ уже мѣнялись и, конечно, не разъ еще перемѣнятся, по мѣрѣ того, какъ мы подвигаемся впередъ и передъ нами открывается новая дѣйствительность. Но цѣль, будучи разъ намѣчена, не можетъ уже сузиться. Разъ люди ее разсмотрѣли, то отъ нея уже не откажутся. Какъ бы ни мѣнялись соціалистическія теоріи, соціалистическій идеалъ въ своей основѣ оставался и останется неизмѣннымъ.

Въ виду возникшихъ у одного изъ спутниковъ сомнѣній я постарался вглядѣться и въ путь, который ведетъ къ соціализму,-- конечно постольку, поскольку онъ видѣнъ съ того пункта, на которомъ мы въ данное время находимся. Я старался при этомъ не очень отрываться отъ земли и охотно допускалъ, что вдали имѣются всякія возможности. Меня больше интересовало, что окружаетъ насъ и что впереди достаточно ясно уже обозначилось. Я отмѣтилъ лишь нѣкоторыя изъ обозначившихся осложненій; въ дѣйствительности ихъ гораздо больше и еще больше можетъ, конечно, оказаться въ будущемъ. Но и отмѣченнаго мною, какъ мнѣ кажется, достаточно, чтобы сказать: открывающійся передъ нами путь много сложнѣе, чѣмъ это предвидѣлъ научный соціализмъ въ первой своей формулировкѣ. И едва-ли этотъ путь будетъ уравненъ предтечей соціализма,-- предтечей, который, въ сущности, является величайшимъ во всей исторіи разбойникомъ. Многое, очень многое изъ того, что насъ уже окружаетъ и что впереди достаточно ясно видно, заставляетъ думать, что капитализмъ оставитъ значительную часть жизни совершенно не подготовленной къ соціализму, какъ въ техническомъ отношеніи, такъ изъ соціальномъ. Въ частности, внѣ пролетаріата, который имъ вполнѣ будетъ "выученъ", несомнѣнно, останется значительная часть, быть можетъ, даже большинство населенія,-- и въ томъ числѣ очень много трудящагося и обремененнаго...

Теперь спрашивается: нуженъ ли этимъ трудящимся и обремененнымъ соціализмъ? И если нуженъ, то неужели же они такъ и останутся къ нему неподготовленными и его придется вводить среди нихъ принудительно? Будетъ ли въ состояніи одинъ пролетаріатъ преодолѣть всѣ трудности пути, низвергнуть господство капитала, завершить подготовку соціализма и еще принудительно ввести его среди неподготовленнаго населенія?-- пролетаріатъ, который, быть можетъ, не представитъ изъ себя не только "огромнаго", но и простого большинства? Хватитъ ли у него силъ для этого? Хватитъ ли ихъ даже для того только, чтобы разрѣшать попутныя задачи, которыя, одна за другой, ставятся жизнью?


III.


Я помню споры между марксистами и народниками,-- не только литературные, въ которыхъ мнѣ потомъ тоже пришлось принять участіе, но и тѣ споры, которые велись въ кружкахъ, когда литературная полемика только еще начиналась. Эти споры въ значительной мѣрѣ опредѣлили мое міросозерцаніе. Конечно, уклонъ, зависѣвшій отъ тѣхъ вліяній, подъ которыми я выросъ, въ немъ уже былъ, но сознательнымъ и убѣжденнымъ народникомъ я сталъ лишь въ результатѣ тогдашнихъ препирательствъ съ марксистами.

Конечно, однимъ изъ самыхъ спорныхъ былъ тезисъ, выдвинутый теперь г. Сухановымъ, только еще болѣе, пожалуй, обостренный: пролетаріатъ -- единственный соціалистическій классъ. Меня, помню, особенно сильно интересовалъ вопросъ: что такое пролетаріатъ? Желая себѣ уяснить это, я не упускалъ случая предложить этотъ вопросъ собесѣдникамъ. Какъ извѣстно, марксизмъ до сихъ поръ не далъ вполнѣ удовлетворительнаго опредѣленія этому основному въ его доктринѣ понятію. Тогда давали...

Однимъ изъ самыхъ ходкихъ тогда марксистскихъ выраженій, наряду съ "производительными силами", было: "производительные классы". И вотъ пролетаріатъ опредѣлялся, какъ производительный классъ, создающій своимъ трудомъ цѣнности. Всѣ другіе слои населенія, непосредственно цѣнностей не создающіе и живущіе за счетъ прибавочнаго продукта, были не пролетаріи, чуть ли даже не эксплуататоры. А учитель?-- спрашивалъ я:-- а приказчикъ? а. домашняя прислуга? Все это были не пролетаріи. Пролетарій ли почтовый чиновникъ?-- такого вопроса нельзя было даже предложить, такъ какъ его сочли бы за насмѣшку, за нежеланіе серьезно разговаривать съ противниками. Крестьянство,-- несомнѣнно, производительный классъ,-- разсматривалось, какъ обломокъ прошлаго строя, интересный лишь постольку, поскольку въ немъ происходитъ процессъ дифференціаціи, т. е. обращенія крестьянской массы въ пролетаріатъ. Наряду съ этимъ, все, что не принадлежало къ пролетаріату, нерѣдко, такъ же, какъ и теперь, бралось за общія скобки подъ именемъ "буржуазіи". Для соціализма все это былъ совершенно непригодный матеріалъ. Конечно, и среди "буржуазіи" можно встрѣтить иной разъ соціалиста, но это лишь rara avis, рѣдкая птица, "бѣлая ворона",-- не больше. И мы, спорившіе, тоже были "бѣлыя вороны",-- рѣдкостныя птицы и вмѣстѣ съ тѣмъ выродки...

Послѣ того прошло почти 20 лѣтъ. Прожиты они не напрасно. Оказалось, что учителя, приказчики и даже почтовые чиновники представляютъ изъ себя не дурной и довольно благодарный матеріалъ для соціалистической партіи. Съ домашней прислугой сколько-нибудь широкаго опыта пока не произведено, но и ее отбросить за непригодностью ни одинъ марксистъ, пожалуй, уже не рѣшится. Въ крестьянствѣ тоже нашлись "полупролетарскіе элементы", которыми далеко не лишне оказалось заняться. Можно думать, что тѣ, которые фактически работали въ деревнѣ, не очень даже выискивали эти "полупролетарскіе элементы", а имѣли дѣло чаще всего вообще съ крестьянствомъ. Вѣдь, даже среди завѣдомой буржуазіи работа оказалась далеко не безплодной,-- во всякомъ случаѣ она велась съ энергіей, насколько только позволяли силы. Взять хотя бы студенчество: самая подлинная, вѣдь, буржуазія, а соціалисты среди него, не знаю, какъ теперь, но еще недавно составляли чуть ли не большинство. Вообще "бѣлыхъ воронъ" оказалось такъ много, что поиски ихъ даже въ довольно высокихъ сферахъ оказались далеко не безуспѣшными.

Если я вспоминаю, что было прежде и что оказалось потомъ, то отнюдь не съ цѣлью укора моимъ бывшимъ собесѣдникамъ, успѣвшимъ за это время сдѣлаться довольно видными дѣятелями россійской соціалъ-демократіи. О, нѣтъ! Напротивъ, я очень радъ, что доктрина, которую они когда-то защищали и которой теперь придерживаются, не помѣшала имъ дѣлать нужное дѣло, по мѣрѣ того, какъ открывалась для этого возможность. Если я вспомнилъ старые споры, то только для того, чтобы уяснить, куда же все-таки катится жизнь, которой доктрина можетъ, пожалуй, вложить палку въ колеса, но остановить которую, конечно, не въ силахъ. И, вотъ, оказывается, что партія, усвоившая доктрину пролетарскаго соціализма, въ дѣйствительности готова развить свои силы и за счетъ другихъ, "полупролетарскихъ" и даже "буржуазныхъ" слоевъ.

И это наблюдается не только у насъ, но и на Западѣ. Для тамошнихъ соціалистическихъ партій, успѣвшихъ мѣстами уже исчерпать массовой матеріалъ въ городахъ, однимъ изъ очередныхъ и неотложныхъ является вопросъ о вовлеченіи крестьянства въ соціалистическое движеніе. Тутъ ужъ не о "бѣлыхъ воронахъ" и даже не о "полупролетарскихъ элементахъ" ставится вопросъ, а о крестьянской массѣ. Съ другой стороны, и на Западѣ обратили уже на себя вниманіе успѣхи соціализма въ "буржуазныхъ" слояхъ. Какъ извѣстно, появились даже спеціальныя экзегетическія изысканія, долженствующія объяснить это явленіе съ точки зрѣнія пролетарскаго соціализма. Оказалось, что такъ и должно быть по теоріи: это-де мыши, бѣгущія съ капиталистическаго корабля, обреченнаго на гибель; это -- перебѣжчики, предчувствующіе крушеніе существующаго хозяйственнаго строя и спѣшащіе перебраться на другую сторону. Не будемъ останавливаться, удачно ли это объясненіе. Для насъ сейчасъ интересенъ самый фактъ: перебѣжчики имѣются и соціалистическія партіи не только охотно принимаютъ ихъ въ свои ряды, но и поручаютъ нерѣдко имъ отвѣтственныя роли, которыя мышамъ какъ будто бы и не свойственны.

Успѣхи соціализма въ не-пролетарскихъ слояхъ были бы, конечно, еще значительнѣе, если бы работа велась въ нихъ планомѣрно, если бы, съ одной стороны, доктрина предусматривала, что трудовая армія, какъ и всякая другая армія, не только можетъ, но и должна состоять изъ разныхъ "родовъ оружія", которые не только имѣютъ общую цѣлъ, но которымъ можно ставить разныя частныя задачи и которые, во всякомъ случаѣ, имѣютъ разные методы дѣйствія; и если бы, съ другой стороны, доктрина считалась съ тѣмъ, что къ соціализму людей не только толкаютъ экономическіе интересы, но и влекутъ высокіе идеалы, и что въ разныхъ слояхъ современнаго общества эти стимулы могутъ имѣть далеко не одинаковое значеніе. Когда же всѣмъ навязывается исключительно пролетарская "точка зрѣнія" и предлагаются исключительно пролетарскіе методы дѣйствія, то, естественно, многіе затрудняются признать это дѣло своимъ. Можетъ быть, этимъ отчасти нужно объяснить, что наибольшій успѣхъ у соціалистическихъ партій обнаруживался во время избирательныхъ кампаній съ ихъ одинаковымъ для всѣхъ методомъ дѣйствія, которое сводится къ подачѣ бюллетеня.

Успѣхи пролетарскихъ партій въ не-пролетарскихъ слояхъ были бы даже не объяснимы, если бы не разносторонняя и широкая цѣль, которую ставитъ себѣ соціализмъ, и если бы не разносторонняя и послѣдовательная борьба за нее, какую ведутъ почти всѣ соціалистическія партіи. Дѣло въ томъ, что многимъ уже теперь "нуженъ" соціализмъ отдѣльными своими сторонами, внѣ связи съ Общимъ переустройствомъ общества, какое входитъ въ его программу. И, конечно, очень многіе, подавая свой голосъ за соціалистовъ, имѣютъ въ виду частныя, очередныя задачи, и сами отнюдь появляются убѣжденными и послѣдовательными соціалистами. Крайне характерно, однако, что ни на кого другого они не считаютъ уже возможнымъ положиться. И такихъ людей, какъ извѣстно, становится все больше.

Чѣмъ бы ни объяснялись успѣхи соціализма въ не-пролетарской средѣ, во всякомъ случаѣ не трудно уже предвидѣть день, когда въ нѣкоторыхъ странахъ соціалисты окажутся вынужденными отъ критики существующаго въ государствѣ строя перейти къ положительной государственной работѣ. Такой день, быть можетъ, совсѣмъ уже не далекъ для Франціи, для Италіи, для нѣкоторыхъ изъ германскихъ государствъ... Отдѣльные соціалисты то и дѣло уже появляются въ составѣ европейскихъ министерствъ. Ихъ можно, конечно, клеймить, какъ людей, предавшихся и вступившихъ въ сотрудничество съ буржуазіей, или осуждать, какъ людей, не понимающихъ Задачи соціализма въ существующемъ строѣ и взявшихся не за свое дѣло. Но нѣтъ, вѣдь, ничего невозможнаго въ томъ, что той или иной странѣ скоро понадобится цѣликомъ соціалистическое министерство. Или соціалисты скажутъ: мы -- не министеріабельная партія? Можетъ ли, однако, партія, стоящая на почвѣ парламентаризма, отказаться, если большинство народныхъ представителей изъявляетъ готовность оказать ей поддержку? Да и обстоятельства, въ случаѣ разгорѣвшейся борьбы, такъ могутъ сложиться, что неизбѣженъ будетъ выборъ: или безпощадная реакція, или соціалистическое министерство. Нельзя будетъ уклониться...

Что же станутъ дѣлать соціалисты, сдѣлавшись правительствомъ? Или начнутъ расчищать путь капитализму, чтобы онъ поскорѣе подготовилъ общество къ соціализму и исчерпалъ имѣющіяся въ немъ самомъ возможности по части развитія производительныхъ силъ? Можетъ быть, будутъ содѣйствовать развитію классовыхъ противорѣчій, чтобы одни поскорѣе богатѣли, а другіе -- раззорялись и бѣднѣли? Можетъ быть, примутъ, въ частности, мѣры, чтобы капитализмъ поскорѣе экспропріировалъ крестьянъ и взялъ ихъ къ себѣ "на выучку"?

Конечно, нѣтъ... Фактически всѣ соціалистическія партіи, не исключая и тѣхъ, которыя считаютъ себя ортодоксальными, далеко уже отошли въ этомъ отношеніи отъ доктрины пролетарскаго соціализма и за только что указанную работу не возьмутся. Найдется много и другой, прямо противоположной. Кромѣ повышенія жизненнаго уровня пролетаріата и, стало быть, не обостренія, а смягченія классовыхъ противорѣчій въ этой области соціальныхъ отношеній, программы пролетарскихъ соціалистическихъ партій включаютъ уже въ себя охрану интересовъ и другихъ видовъ труда. И если можно пожалѣть, то только объ одномъ, что эти отдѣлы недостаточно систематичны, послѣдовательны и радикальны и, можетъ быть, не всегда раціональны, порою даже явно несообразны (напомню хотя бы приснопамятные "отрѣзки", придуманные русскими марксистами для крестьянства). Видимо, эти части программъ складывались подъ давленіемъ жизни, въ качествѣ уступокъ ея требованіямъ, безъ руководящихъ указаній мысли, которая могла бы ихъ предусмотрѣть и желала бы пойти имъ навстрѣчу. Такъ или иначе, но не только по своему составу, а и по своимъ задачамъ партіи, придерживающіяся доктрины пролетарскаго соціализма, постепенно сходятъ съ узко-классовой позиціи.

Наряду съ этимъ, несомнѣнно, произошелъ уже и другой "сдвигъ" -- въ сторону положительной, творческой работы въ рамкахъ существующаго строя для подготовки будущаго. И этотъ сдвигъ тоже произошелъ подъ давленіемъ жизни, ради насущныхъ интересовъ даннаго момента, но мысль о будущемъ начинаетъ уже увлекать тѣхъ, кто двинулся въ эту сторону.

Прежде всего, назову кооперацію. Достаточно, вѣдь, вспомнить, какъ марксисты относились къ ней прежде и какъ относятся теперь. Правда, они признаютъ пока только потребительную кооперацію, но, вѣдь, эта послѣдняя уже врѣзалась въ сферу производства и начала съ другой стороны, чѣмъ капитализмъ, подготовлять его къ воспріятію новаго строя.

Кромѣ коопераціи, той же цѣли служитъ и другой путь -- частичное обобществленіе, расширеніе общественнаго хозяйства и развитіе общественныхъ службъ. Съ демократизаціей городского управленія муниципализація обнаружила быстрые успѣхи. И соціалистическіе муниципалитеты, а таковые кое-гдѣ уже имѣются, не только не спѣшатъ убрать эту преграду съ пути капитализма, но и являются, какъ извѣстно, ревностными сторонниками ея расширенія и укрѣпленія.

Тѣ же два пути подготовки къ коллективизму,-- и тотъ, гдѣ организующая роль принадлежитъ "артельному началу", и тотъ, на которомъ можетъ проявить себя "общинный духъ" -- лежатъ, конечно, и передъ деревней. Въ частности, въ русской деревнѣ, какъ можно думать, "муниципализація" (возьмемъ это слово въ качествѣ общаго термина) будетъ даже опережать "кооперацію". За это говорятъ не только теоретическія соображенія, но и многія фактическія данныя. Я не буду однако сейчасъ останавливаться на этомъ. Отмѣчу лишь, что г. Сухановъ, сосредоточившій все свое вниманіе на одномъ пути и прослѣдившій его до логическаго конца, ни разу не вспомнивъ о другомъ, нужно думать, просто-напросто упустилъ этотъ послѣдній изъ виду.

Имѣется и третій путь, равно доступный всѣмъ трудящимся и далеко не безразличный, можно думать, для облегченія перехода къ будущему строю. Это -- ограниченіе собственнической и предпринимательской власти въ интересахъ всего общества и прежде всего трудящихся. Соціалисты давно уже идутъ по этому пути. Вступили они на него опять-таки подъ давленіемъ жизни, ради защиты ближайшихъ интересовъ трудящихся массъ и немалаго уже достигли въ этомъ отношеніи. Достаточно сказать, что все законодательство по охранѣ труда добыто на этомъ пути, ограниченіемъ свободы и власти капитала. Доктрина пролетарскаго соціализма этого пути не предусматривала и ея представители до сихъ поръ идутъ по нему ощупью, какъ бы не желая видѣть, куда онъ ведетъ. Въ качествѣ примѣра приведу хотя бы такой.

Сравнивая рабочія программы двухъ русскихъ соціалистическихъ партій, г. Сухановъ пришелъ къ заключенію, что онѣ "различаются только деталями". "Въ соціалъ-демократической рабочей программѣ -- пишетъ онъ -- упущено требованіе законодательнаго минимума заработной платы. Не можетъ быть основаній для того, чтобы возводить это упущеніе въ принципъ. Требованія ортодоксальной доктрины тутъ совершенно не при чемъ. Если раньше дѣлались попытки обосновать это упущеніе, то, можетъ быть, теперь, послѣ недавнихъ примѣровъ изъ англійскаго рабочаго движенія, надъ этими ни для чего ненужными попытками будетъ поставленъ крестъ" (7). Да, бытъ можетъ, теперь доктрина отступитъ передъ этимъ ясно обозначившимся теченіемъ жизни. Но, несомнѣнно, именно доктрина до сихъ поръ мѣшала достаточно широко развернуть рабочую часть программы и тѣмъ болѣе другіе ея отдѣлы въ этомъ направленіи. Ведя борьбу съ капитализмомъ, марксизмъ все время, вѣдь, боится, какъ бы не повредить косточки этому джентльмену, какъ бы не помѣшать его "исторической миссіи".

Какъ бы то ни было, уступая требованіямъ жизни, пролетарскій соціализмъ не только стремится увеличить свои силы включеніемъ въ свои ряды новыхъ слоевъ и не только расширилъ уже соотвѣтственно съ этимъ свои програмныя задачи, но и широко уже развернулъ свою операціонную линію, выведя ее далеко за предѣлы непосредственной борьбы пролетаріата съ производственнымъ капиталомъ. Эта линія не только уже допускаетъ, но и требуетъ совмѣстнаго дѣйствія "разныхъ родовъ оружія", какъ я ихъ назвалъ, т.-е. разныхъ слоевъ трудового народа. И если что мѣшаетъ развернуть эту линію еще шире и перейти къ общему и планомѣрному наступленію на капитализмъ, то развѣ только доктрина пролетарскаго соціализма, въ значительной части уже вывѣтрившаяся и превратившаяся въ фразеологію, но тѣмъ не менѣе мѣшающая нерѣдко видѣть возможность общей борьбы и необходимость согласованныхъ дѣйствій. Во всякомъ случаѣ, на вопросъ, поставленный выше,-- "куда же все-таки катится жизнь?" -- отвѣтить, мнѣ кажется, не трудно: пролетарскій соціализмъ явно стремится перейти въ народный...

Намъ остается теперь посмотрѣть на тотъ же вопросъ съ другой стороны,-- не съ точки зрѣнія того, что есть, а съ точки зрѣнія того, что должно быть. Должна ли, въ самомъ дѣлѣ, и можетъ ли соціалистическая партія быть пролетарской, вообще классовой?

Вотъ г. Сухановъ, придя къ выводу, что "соціалистическая партія не можетъ быть (и не должна называться) крестьянской", полагаетъ, что, наоборотъ, "съ пролетаріатомъ соціалистическая партія можетъ навсегда слиться воедино" (19). Но что значитъ "слиться"? Значитъ ли это, что соціалистическая партія должна раствориться въ пролетаріатѣ, потерять самостоятельное существованіе и существовать только въ видѣ класса? Значитъ ли это, что партійная и классовая организаціи должны быть равнозначны? Но, вѣдь, этого нигдѣ нѣтъ и не было. Даже германская соціалъ-демократическая партія, наиболѣе близкая, быть можетъ, по своему составу къ пролетаріату, не сливается однако съ нимъ, сохраняетъ самостоятельное существованіе и имѣетъ самостоятельную организацію. Поскольку же она близка къ такому сліянію, постольку соціализмъ уже грозитъ выродиться въ профессіонализмъ.

Что было бы, въ самомъ дѣлѣ, если бы партія слилась съ классомъ, хотя бы и "соціалистическимъ по своей природѣ"? Что было бы въ такомъ случаѣ, напримѣръ, въ Англіи еще въ недавнее время? Былъ бы, конечно, не соціализмъ, а тредъ-юніонизмъ, что далеко не одно и то же. Тредъ-юніонизмъ тамъ былъ широкій и могучій, а соціализма совсѣмъ почти видно не было. И если бы это произошло вездѣ, то соціализмъ, пожалуй, совсѣмъ затерялся бы. И теперь, когда англійскій пролетаріатъ почувствовалъ потребность измѣнить свое направленіе, пожалуй, пришлось бы соціализмъ выдумывать наново. Но англійскій соціализмъ, какъ ни былъ онъ слабъ, не считалъ и не считаетъ возможнымъ слиться съ тредъ-юніонизмомъ, а считалъ и считаетъ нужнымъ держать свой курсъ, болѣе или менѣе отличный отъ того, какого держался и держится пролетаріатъ въ своей массѣ.

И это, конечно, понятно. Задачи соціалистической партіи не совпадаютъ и, вѣроятно, никогда не совпадутъ съ задачами какого-либо отдѣльнаго класса, въ частности -- пролетаріата. Послѣдній чувствуетъ лежащій на немъ глетъ, видитъ свои интересы, стремится къ понятной ему правдѣ, по чужой гнетъ, чужіе интересы и чужую правду онъ легко можетъ упустить изъ виду. Во всякомъ случаѣ своя рубашка ему ближе, чѣмъ чужая. Идеологи, рисуя пролетаріатъ борцомъ за все человѣчество, имѣютъ, вѣдь, дѣло съ отвлеченной категоріей. Если обратить человѣчество въ такую же категорію, то и оно станетъ "соціалистическимъ по своей природѣ". Но партія имѣетъ дѣло не съ категоріей, а съ тѣмъ пролетаріатомъ, какой имѣется въ дѣйствительности. Задачи же этого реальнаго пролетаріата ближе и уже задачъ соціалистической партіи. Больше того: тѣ и другія задачи не только не покрываютъ другъ друга, но и могутъ порою расходиться.

Г. Сухановъ предусмотрѣлъ такой случай: трудовое крестьнство, быть можетъ, захочетъ эксплуатировать пролетаріатъ. Да, это возможно,-- сказалъ я.-- Волчье чувство -- желаніе поживиться за счетъ слабаго -- далеко еще не атрофировалось въ людяхъ, и у насъ нѣтъ гарантіи, что оно не охватитъ при тѣхъ или иныхъ условіяхъ даже большую соціальную группу, цѣлый трудовой классъ. Только неизвѣстно,-- прибавилъ я -- на какой дорогѣ этотъ волкъ можетъ появиться. Вѣдь и въ пролетаріатѣ это чувство можетъ сказаться. Болѣе реальной однако мнѣ представляется другая опасность. Соціальные слои такъ напластовались, что одна часть трудящихся, отстаивая по праву принадлежащее ей мѣсто, легко можетъ придавить другую. Среди давящихъ слоевъ можетъ быть и пролетаріатъ. И это отнюдь не призрачная только возможность.

Развѣ пролетаріатъ вмѣстѣ со всею преуспѣвшею Европою не давитъ на остальныя страны, эксплуатируемыя въ качествѣ "колоній"? Развѣ нашъ пролетаріатъ не давитъ вмѣстѣ со всею преуспѣвающею промышленностью на крестьянство, которому приходится выносить на своихъ плечахъ главную тяжесть протекціонизма? Конечно, можно сказать, что пролетаріатъ тутъ не при чемъ. Но, вотъ, въ Австраліи -- рабочее министерство, и, тѣмъ не менѣе, тамъ принимаются мѣры противъ желтаго и вообще цвѣтного труда...

Возьмемъ протекціонизмъ. Позиція германскаго пролетаріата не вызываетъ въ этомъ вопросѣ сомнѣній: онъ придавленъ сельскохозяйственными слоями, въ томъ числѣ и крестьянствомъ, стало быть, правда на его сторонѣ,-- хотя, быть можетъ, и не вся правда. А у насъ? Какую позицію займетъ нашъ пролетаріатъ, когда вопросъ о протекціонизмѣ, наконецъ, встанетъ на очередь... Прослѣдите тотъ же вопросъ дальше, и вы увидите, что интересы перекрещиваются: интересы нашего крестьянства совпадаютъ съ интересами нѣмецкаго пролетаріата, а интересы нашего пролетаріата близки къ интересамъ нѣмецкаго крестьянства...

Роль соціалистической партіи была бы проста, если бы все дѣло сводилось къ борьбѣ съ капиталомъ, если бы всѣ трудящіеся послѣднимъ были уже уравнены, сведены въ одинъ слой, подвергнуты одному и тому же давленію. Но этого, вѣроятно, никогда не будетъ; во всякомъ случаѣ этого нѣтъ въ дѣйствительности. Между интересами различныхъ видовъ труда нѣтъ тожества, между ними возможно расхожденіе и даже противорѣчіе. Такое расхожденіе и противорѣчіе возможно не только между интересами отдѣльныхъ трудовыхъ классовъ, но и между интересами отдѣльныхъ группъ въ составѣ одного и того же класса, въ частности, въ составѣ пролетаріата. Роль соціалистической партіи поэтому по необходимости должна быть двусторонней: ведя борьбу съ капиталомъ, она должна въ то же время поддерживать равновѣсіе между интересами различныхъ видовъ труда. Какимъ же путемъ можетъ быть достигнуто это равновѣсіе,-- въ частности равновѣсіе между такими интересами, представителями которыхъ являются разные классы трудящихся? Или борьбой между ними?

Возможна, конечно, такая позиція; человѣчество движется къ соціализму, пролетаріатъ занимаетъ въ этомъ движеніи передовое мѣсто и мы идемъ вмѣстѣ съ нимъ, борясь съ тѣми, кто его давить, отстаивая его интересы, стремясь къ видной ему правдѣ; до интересовъ другихъ слоевъ, хотя бы и трудовыхъ, намъ нѣтъ дѣла,-- пусть каждый классъ самъ ихъ отстаиваетъ; возможно, конечно, что по дорогѣ кого-нибудь (разумѣется, изъ болѣе слабыхъ) мы стѣснимъ, даже придавимъ; но это -- не бѣда: мы увѣрены, что доберемся до цѣли, а тамъ сразу всѣмъ станетъ просторно и свободно... Такая позиція, повторяю, возможна и по-своему даже логична. Но пріемлема ли она для соціалистической партіи?

Вступить на этотъ путь значитъ, вѣдь, предоставить судьбу соціализма всецѣло стихійной борьбѣ классовъ, т. е. отказаться отъ основной функціи всякой соціалистической партіи -- вносить сознательную мысль въ стихійную борьбу соціальныхъ силъ. Далѣе: можетъ быть, этотъ путь и приведетъ къ желанной цѣли; но не исключена, вѣдь, возможность -- таковая представляется даже болѣе вѣроятной,-- что онъ заведетъ въ такія дебри, гдѣ человѣкъ человѣку станетъ волкъ. Наконецъ, независимо даже отъ цѣли, совмѣстимъ ли этотъ путь, на которомъ можно давить слабыхъ, съ моральной стороной соціализма?

Конечно, такой путь совершенно непріемлемъ для соціалистической партіи. Для нея возможна лишь одна позиція: ея роль, какъ я уже сказалъ, должна быть двусторонней, т. е., являясь непримиримымъ врагомъ капитала, она должна быть въ то же время справедливымъ арбитромъ труда. Она должна внутри себя примирить противорѣчивые интересы разныхъ трудящихся слоевъ, такъ же, какъ классовые организаціи примиряютъ противорѣчивые интересы отдѣльныхъ группъ. Для этого, по возможности, всѣ виды труда въ ней должны быть представлены, а не такъ, чтобы одинъ классъ, хотя бы и соціалистическій по природѣ, опредѣлялъ для всѣхъ остальныхъ, что имъ полагается и что слѣдуетъ. Легко понять, что, чѣмъ всестороннѣе и полнѣе различные трудовые интересы будутъ представлены въ партіи, тѣмъ шире и прочнѣе будетъ достигнутое ею объединеніе труда, тѣмъ больше простора удастся ей отвоевать для трудящихся въ рамкахъ существующаго строя, тѣмъ быстрѣе, наконецъ, сложится и упрочится въ ея рядахъ та солидарность труда, безъ которой нельзя перейти къ будущему строю.

И только такая -- народная -- соціалистическая партія можетъ смѣло опереться на классовыя организаціи трудящихся и обремененныхъ, не опасаясь, что тотъ или иной классъ своими ближайшими интересами заслонитъ ея высокіе идеалы или увлечетъ ее куда-либо въ сторону отъ нихъ. Пусть даже волчье чувство, какъ я его назвалъ, вспыхнетъ, или -- что представляется болѣе вѣроятнымъ -- пусть какой-либо классъ не устоитъ передъ соблазномъ и пойдетъ по линіи наименьшаго сопротивленія,-- соціализмъ все-таки не повиснетъ въ воздухѣ. Въ составѣ партіи останется достаточно силъ, чтобы, не ожидая, пока отклонившаяся часть вновь выберется на прямую дорогу, продолжать борьбу за свои идеалы.

Главное же, такихъ отклоненій будетъ меньше и, быть можетъ, ихъ даже вовсе удастся избѣгнуть... Отдѣльныя группы пролетаріата, идя врозь, легко могли бы разойтись до прямой вражды между собою; но въ классовыхъ организаціяхъ тѣ же группы безъ особаго труда находятъ равновѣсіе, при которомъ онѣ могутъ идти сомкнутымъ строемъ. Такое же равновѣсіе отдѣльные классы трудового народа могутъ найти въ партійной организаціи. Наличность въ послѣдней элементовъ, вошедшихъ въ нее ради высокихъ идеаловъ, а не изъ-за ближайшихъ интересовъ, можетъ только облегчить эту задачу. Когда же такое равновѣсіе среди трудящихся будетъ достигнуто, никакой "волкъ" не будетъ страшенъ.

Авось,-- сказалъ я,-- всѣмъ-то народомъ съ нимъ справимся. Не авось, а навѣрное справимся,-- и не только съ тѣмъ остаткомъ волчьихъ чувствъ, какія имѣются еще почти въ каждомъ человѣкѣ, во всякомъ трудовомъ классѣ, но и съ тѣмъ скопленіемъ ихъ, которое все больше и больше обособляется въ отдѣльную соціальную группу...


-----


Я воспользовался статьею г. Суханова, какъ поводомъ, чтобы осмотрѣть одну изъ основныхъ позицій народничества. Я отмѣтилъ нѣкоторые факты, изложилъ нѣкоторыя мысли,-- въ большинствѣ далеко не новыя. Но напомнить ихъ мнѣ казалось не лишне и особенно въ данный моментъ.

Идеалы русской интеллигенціи, въ лучшихъ ея частяхъ, давно опредѣлились, но относительно путей, которые ведутъ къ нимъ, въ ея средѣ не разъ уже возникали сильныя сомнѣнія и не разъ уже она металась изъ стороны въ сторону: гдѣ же тотъ путь, который хоть сколько-нибудь приблизитъ насъ къ этимъ идеаламъ, отъ которыхъ такъ далека русская дѣйствительность? Послѣ пораженій, понесенныхъ въ 70-хъ годахъ народничествомъ, переживъ продолжительную полосу разочарованія и унынія, русская интеллигенція въ значительной своей части метнулась въ сторону марксизма такъ рѣзко и такъ далеко, что между тѣми, кто двинулся въ эту сторону, и тѣми, кто остался на прежней дорогѣ, образовался разрывъ, не только вызвавшій идейную полемику, но и не допустившій организаціоннаго единства.

На обоихъ путяхъ успѣли затѣмъ сосредоточиться значительныя силы, врагъ у нихъ оказался общимъ, но и новое движеніе оказалось безуспѣшнымъ. Мы понесли новое тяжкое пораженіе и пережили новую длинную полосу унынія и растерянности. Теперь эта полоса, видимо, кончается, появились признаки возрождающагося движенія, разбредшіяся силы, несомнѣнно, начнутъ опять сосредоточиваться. Вполнѣ естественно, что вопросъ о дорогѣ, которая ближе и вѣрнѣе ведетъ къ цѣли и на которой нужно собирать силы, опять всплываетъ. И нѣтъ ничего невѣроятнаго, что Въ этотъ моментъ только что начинающагося движенія многимъ "пролетарскій" путь покажется наиболѣе для этого подходящимъ: въ средѣ пролетаріата уже обнаружилось движеніе, а другіе слои трудового населенія, кто знаетъ, когда еще и куда двинутся. Тоже, вѣдь, было и въ разгаръ полемики между марксизмомъ и народничествомъ. Но оставшіеся тогда на старыхъ позиціяхъ не ошиблись: эти позиціи понадобились. Понадобятся онѣ, конечно, и въ дальнѣйшемъ: и новое движеніе, несомнѣнно, не вмѣстится въ "пролетарское" русло,-- для этого послѣднее слишкомъ еще узко.

Впрочемъ, старый вопросъ теперь всплываетъ, повидимому, въ новой формѣ: не могутъ ли оба пути слиться? Въ такомъ случаѣ получилась бы, вѣдь, достаточно широкая дорога, на которой могла бы собраться единая армія...

Именно этому вопросу посвятилъ свою статью г. Сухановъ. Начинаетъ онъ съ того, что "никогда и ни въ одной странѣ соціалистическая мысль не шла по одному руслу". Но наличность различныхъ теченій далеко не всегда приводила къ образованію различныхъ соціалистическихъ организацій, различныхъ партій внутри страны -- "иногда различныя теченія по самымъ разнообразнымъ, частнымъ и общимъ вопросамъ вмѣщаются въ единой партіи". Г. Сухановъ считаетъ поэтому вполнѣ своевременнымъ задаться вопросомъ: вызывается ли необходимостью наличность у насъ разныхъ соціалистическихъ партій? Самъ г. Сухановъ склоняется къ отрицательному отвѣту на этотъ вопросъ и, видимо, организаціонное объединеніе россійскаго соціализма считаетъ уже возможнымъ и осуществимымъ. "Въ настоящій моментъ -- пишетъ онъ -- "наши разногласія" (т. е. разногласія между марксизмомъ и народничествомъ) уже очень невелики и количественно, и качественно". Во всякомъ случаѣ, при наличности разныхъ партій, "въ средѣ россійскихъ соціалистовъ въ настоящій моментъ не существуетъ столь коренныхъ и глубокихъ разногласій въ области общаго міровоззрѣнія, программы и тактики, какія мы видимъ внутри германской соціалъ-демократической партіи" (2), которая тѣмъ не менѣе остается единой.

Еще раньше тотъ же вопросъ поднялъ на страницахъ "Завѣтовъ" г. Огановскій. "Всякому понятно,-- писалъ онъ -- что совмѣстное выступленіе обоихъ направленій хотя бы лишь въ наиболѣе важныхъ практическихъ вопросахъ, по меньшей мѣрѣ, удвоитъ силу русскаго соціализма,-- расколъ же, наоборотъ, во много разъ ее ослабитъ". "Мнѣ думается,-- прибавлялъ г. Огановскій -- что, по крайней мѣрѣ, въ ближайшихъ практическихъ вопросахъ "наши разногласія" не такъ ужъ велики".

Организаціонному объединенію соціалистическихъ силъ въ Россіи мы можемъ только сочувствовать и не теряемъ надежды, что рано или поздно оно осуществится. И если бы оно оказалось возможнымъ уже теперь, то этому можно было бы горячо порадоваться. Такой фактъ, несомнѣнно, имѣлъ бы крупное значеніе,-- прежде всего психическое: онъ внесъ бы немало бодрости въ угнетенную интеллигентскую среду и самъ по себѣ способенъ былъ бы вызвать въ ней большое оживленіе, которое, конечно, быстро сказалось бы и въ массахъ.

Можно сомнѣваться, что время для такого объединенія дѣйствительно уже наступило. Яо отрицать его возможность мы все-таки не рѣшимся. Между двумя направленіями русскаго соціалистическаго движенія, несомнѣнно, произошло уже значительное сближеніе. Можетъ быть, и "наши разногласія" уменьшились. Но не въ нихъ дѣло. Гораздо важнѣе тотъ процессъ сближенія, какой происходилъ въ жизни. Фактическая дѣятельность партій далеко, вѣдь, не всегда развертывается въ согласіи съ построеніями ихъ теоретиковъ,-- и этому въ предыдущемъ изложеніи я уже привелъ примѣры. Съ другой стороны, организаціонное противопоставленіе людей другъ другу далеко не всегда приводитъ къ борьбѣ между ними въ жизни. Въ частности, полемика между марксизмомъ и народничествомъ съ возникновеніемъ отдѣльныхъ партій не только не усилилась, а, напротивъ, скорѣе ослабѣла, а затѣмъ и вовсе почти затихла. Участіе въ общемъ движеніи и необходимость рѣшать однѣ и тѣ же задачи, имѣть дѣло съ однимъ и тѣмъ же врагомъ и т. д. вплоть до необходимости выносить одни и тѣ же гоненія, не прошли безслѣдно для людей того и другого направленія. Между ними возможна уже такая близость, какая не встрѣчалась раньше; возможно даже сотрудничество, о которомъ раньше нельзя было и думать. Насколько далеко зашелъ этотъ процессъ сближенія организацій и входящихъ въ нихъ людей,-- сказать трудно. Во всякомъ случаѣ, если возможность объединенія назрѣла или назрѣетъ, то тамъ, въ жизни.

А не въ теоріи... Достигнуть объединенія въ этой сферѣ не мыслимо. Если даже одни разногласія исчезнутъ, явятся другія. И, поскольку одно теченіе будетъ стремиться поглотить другое, неизбѣжна полемика между ними. Въ этомъ, вѣдь, жизнь всякой, въ томъ числѣ и соціалистической мысли, и вмѣстѣ съ тѣмъ залогъ ея развитія. Но, какъ справедливо замѣтилъ г. Сухановъ, эти теоретическія разногласія отнюдь не могутъ считаться непреодолимой помѣ хой для объединенія. Гораздо важнѣе въ этомъ случаѣ тѣ жизненныя отношенія, въ какихъ люди и группы ихъ находятся другъ къ другу и къ тѣмъ задачамъ, какія ставитъ передъ ними дѣйствительность.

Но самъ г. Сухановъ, увлеченный идеей объединенія двухъ партій, задумалъ достигнуть именно теоретическаго единства, при чемъ до нельзя упростилъ эту задачу. Онъ сравнилъ программы двухъ партій и нашелъ, что разногласія въ ихъ требованіяхъ въ большинствѣ случаевъ несущественныя,-- такія, которыя могли явиться слѣдствіемъ уже образовавшагося раскола и не могли быть его причиной,-- и что свести ихъ на нѣтъ легко простымъ голосованіемъ. Оказались однако и существенные пункты. Это не остановило г. Суханова. Одни изъ нихъ онъ разъяснилъ такъ, что они стали, по его мнѣнію, пріемлемы для обѣихъ сторонъ...

Въ программахъ оказались однако и такіе пункты разногласій, которые даже "разъясненіями" нельзя было устранить. Напримѣръ, у марксистовъ -- "пролетаріатъ", а у народниковъ -- "трудовой народъ".

Между этими пунктами, какъ мы ужо знаемъ, г. Сухановъ мостъ построилъ, чтобы можно было перебраться съ одной стороны на другую. И стимулъ для этого нашелъ -- "волкомъ" припугнулъ.

Надо сказать, что самъ г. Сухановъ въ этого "волка", повидимому, не очень вѣритъ. По крайней мѣрѣ, во второй статьѣ онъ вспомнилъ про "муниципализацію", которая, какъ оказывается, способна опередить "кооперацію" и можетъ легко привести крестьянство къ соціализму. И совсѣмъ не вѣритъ г. Сухановъ въ капитализмъ, который будто отберетъ у трудящихся соціализированную землю и выполнитъ такимъ путемъ свою историческую миссію. Все это нужно ему для того лишь, чтобы облегчить желанное объединеніе, собрать всѣхъ соціалистовъ въ одну партію.

Словъ нѣтъ, опираясь на "разъясненія" и пользуясь "построеніями" г. Суханова, иной народникъ можетъ далеко уйти, даже за марксизмъ перескочить. Это именно и случилось съ самимъ г. Сухановымъ. Какъ мы знаемъ, онъ дошелъ до экспропріаціи трудового крестьянства, что даже марксисты считаютъ ненужнымъ. Любопытнѣе всего, что г. Сухановъ самъ же приводитъ (11) слова Каутскаго: "переходъ къ коллективистскому общественному строю -- говоритъ тотъ въ "Эрфуртской программѣ" -- ни въ какомъ случаѣ не можетъ знаменовать собой экспропріаціи мелкихъ ремесленниковъ и крестьянъ"...

Отдѣльный человѣкъ далеко можетъ перепрыгнуть, но большія группы при помощи тѣхъ приспособленій, какія придумалъ г. Сухановъ, конечно, сойтись не могутъ.

Вообще, какъ я уже сказалъ, объединеніе, если и можетъ состояться, то въ результатѣ не логическихъ построеній, а жизненныхъ фактовъ. Не въ умозрѣніи ключъ къ нему, а въ жизни.

И если такое объединеніе состоится, то -- повторю -- мы съ своей стороны этому только порадуемся.


А. В. П.


"Русское Богатство", No 12, 1912