# Хроника внутренней жизни

Афанасий Борисович Петрищев

1. Кризис возле г. Столыпина.- Первые предвыборные распоряжения.- 2. Брошюры гр. Корвин-Милевского и дворянский съезд.- К процессу Ларичкина.- 3. О деловых предложениях дворянского съезда.- 4. Октябристы на отставном положении и благонамеренная фронда.- 5. О промышленном либерализме. Подготовка к пятому промышленному съезду. "Чугунный голод".- 6. Большинство и меньшинство в промышленности. Биржевой комитет о земском обложении. Опора или песок?

## Хроника внутренней жизни.


1. Кризисъ возлѣ г. Столыпина.-- Первыя предвыборныя распоряженія.-- 2. Брошюры гр. Корвинъ-Милевскаго и дворянскій съѣздъ.-- Къ процессу Ларичкина.-- 3. О дѣловыхъ предложеніяхъ дворянскаго съѣзда.-- 4. Октябристы на отставномъ положеніи и благонамѣренная фронда.-- 5. О промышленномъ либерализмѣ. Подготовка къ пятому промышленному съѣзду. "Чугунный голодъ".-- 6. Большинство и меньшинство въ промышленности. Биржевой комитетъ о земскомъ обложеніи. Опора или песокъ?


I.


Предлагаемый очередной обзоръ явленій внутренней жизни былъ уже мною оконченъ, когда стали развертываться событія, связанныя съ такъ называемымъ "министерскимъ кризисомъ". Приходится набросать нѣсколько вступительныхъ строкъ къ тому, что уже написано.

12 марта г. Столыпинъ одержалъ и еще одну побѣду: Государственная Дума и Государственный Совѣтъ пріостановлены на три дня,-- такъ въ доброе старое время пріостанавливались газеты и журналы за вредное и антиправительственное направленіе. У Думы и Совѣта направленіе тоже оказалось и вреднымъ, и антиправительственнымъ. Дума, между прочимъ, отклонила боевую часть законопроекта о принудительномъ оздоровленіи Петербурга, вынесла осужденіе пріемамъ внутренней политики, замѣтно обнаруживаетъ несочувствіе законопроекту о многомилліонныхъ ассигнованіяхъ на военно-морское возрожденіе. Большинство Государственнаго Совѣта также вступило въ пререканія съ правительствомъ,-- въ особенности по поводу законопроекта о земствѣ въ западныхъ губерніяхъ. И г. Столыпинъ проявилъ всю полноту власти. Либеральная оппозиція такъ много придавала значенія "конституціоннымъ прецедентамъ". Ну, вотъ и получили прецедентъ: если законодательныя собранія не согласны съ тѣмъ или инымъ предложеніемъ правительства, то ничто не мѣшаетъ прервать сессію на нѣсколько дней и въ теченіе перерыва объявить отвергнутое предложеніе закономъ, на основаніи 87 статьи; правда, даже 87 статья, если ее понимать точно, такихъ дѣйствій юридически не оправдываетъ; но это уже вопросъ толкованія законовъ; а какое толкованіе будетъ признано правильнымъ,-- это лучше извѣстно г. Столыпину, чѣмъ оппозиціи. "Прецедентъ" созданъ. И чтобъ яснѣе понять, зачѣмъ онъ понадобился во времена даже третьей Думы, необходимо остановиться на нѣкоторыхъ характерныхъ моментахъ, предшествующихъ "побѣдѣ 12 марта".

Противъ г. Столыпина за послѣдніе мѣсяцы вообще замѣтно наростало недовольство, наростало оно во вліятельныхъ внѣдумскихъ и внѣсовѣтскихъ кругахъ; Наростало и среди послушнаго большинства Совѣта и Думы. Разными -- и общими, и личными -- причинами обусловлено это недовольство. Разбираться въ причинахъ сейчасъ не будемъ. Но до какой остроты оно достигаетъ, можно судить, напр., по нервному заявленію г. Бобрищева-Пушкина на недавнемъ предвыборномъ собраніи октябристовъ: "Jfmo угодно, лишь бы не Столыпинъ!".. И, по словамъ "Рѣчи" (No 6 марта), октябристское собраніе очень сочувственно приняло этотъ политическій выпадъ. При такихъ условіяхъ положеніе г. Столыпина не могло не пошатнуться. И въ началѣ марта "премьеръ-министра" "поймали",-- "поймали" на одномъ изъ довольно излюбленныхъ маневровъ: въ тѣхъ случаяхъ, когда правительственныя предложенія возбуждаютъ ропотъ даже среди послушныхъ, протестующимъ внушается, что отъ нихъ высшія сферы требуютъ голосовать такъ, какъ желательно г. Столыпину. Подобнымъ способомъ былъ проведенъ финляндскій законъ. Такъ же мобилизовались голоса и для законопроекта о западномъ земствѣ. Относительно формы, въ какой было оказано давленіе, "Рѣчь" (No 9 марта) сообщала, между прочимъ, такія подробности:

Предсѣдатель Государственнаго Совѣта Акимовъ сообщилъ предсѣдателю группы членовъ П. Н. Дурново, что въ высшихъ кругахъ существуетъ желаніе, чтобы законопроектъ прошелъ.

Еще въ концѣ сессіи 1909--1910 г.г. при обсужденіи финляндскаго законопроекта нѣкоторые члены Государственнаго Совѣта протестовали противъ такого давленія. На сей разъ группа правыхъ рѣшила дать закулисный бой. Ея руководители добились возможности лично объяснить, что они затрудняются голосовать противъ своей "совѣсти". На такія объясненія, разумѣется, могъ быть только одинъ отвѣтъ: голосовать надо "по совѣсти". Послѣ этого группа правыхъ голосовала "по совѣсти". И центральный пунктъ законопроекта -- національныя куріи -- былъ отклоненъ. Любопытно,-- этотъ результатъ голосованія въ Государственномъ Совѣтѣ очень обрадовалъ и многихъ членовъ Думы, принадлежащихъ къ правительственному большинству и голосовавшихъ за національныя куріи.

Это -- всего лишь "бунтъ вѣрныхъ слугъ". Но онъ создалъ положеніе, крайне щекотливое и въ государственномъ, и въ личномъ смыслѣ. Въ смыслѣ государственномъ, указанные пріемы давленія должны быть квалифицируемы, какъ, по меньшей мѣрѣ, небрежное отношеніе къ высшимъ авторитетамъ. Въ смыслѣ личномъ, для г. Столыпина ничего другого не оставалось, какъ удостовѣрить, что высшей власти для поддержанія правительственнаго законопроекта приписывались намѣренія, какія она оффиціально не могла и не можетъ признать своими. Прошеніе объ отставкѣ -- выходъ, наиболѣе резонный для министра, который до такой степени запутался.

Прошеніе и было подано. Но тутъ оказалось, что ни одна изъ группъ, дѣлающихъ оффиціальную политику, не обладаетъ достаточнымъ вліяніемъ, чтобъ одержать побѣду надъ соперниками, и ни у одной изъ нихъ нѣтъ силъ, необходимыхъ для замѣны "поваленнаго" министерства. Есть цѣлый рядъ чисто личныхъ вліяній. Возлѣ нихъ образовались мелкіе кружки, которые взаимно соперничаютъ. Въ нихъ не находитъ достаточной поддержки г. Столыпинъ. Но ихъ, очевидно, не удастся спаять при данныхъ условіяхъ и всякому другому министру, который могъ быть назначенъ на мѣсто г. Столыпина. Каждый изъ возможныхъ его преемниковъ встрѣтитъ противодѣйствіе если не въ однихъ, то въ другихъ взаимно враждебныхъ кружкахъ. Могъ бы возникнуть общій вопросъ -- о способахъ сплотить правящіе верхи въ болѣе однородную массу, которая согласилась бы поддерживать министерство, не бросать палки въ его колеса. Въ сущности, этотъ вопросъ и возникъ, но, разумѣется, въ личной формѣ и съ чисто личной точки зрѣнія.

Послѣ колебаній между разными предложеніями прошеніе объ отставкѣ отклонено. Но, по свѣдѣніямъ "Рѣчи" (No 12 марта),

П. А. Столыпинъ согласился остаться на своемъ посту послѣ того, какъ ему была предоставлена рѣшающая роль въ дѣлѣ комплектованія списковъ назначенныхъ членовъ Государственнаго Совѣта и въ пополненіи комплекта, когда къ тому представится надобность среди года.

Это вообще. Въ частности же и въ первую голову получили продолжительный отпускъ до 1 января 1912 г.-- члены Государственнаго Совѣта П. Н. Дурново и В. Ф. Треповъ,-- т. е. удалены изъ Совѣта какъ разъ именно тѣ личныя вліянія, которыя наиболѣе успѣшно соперничали съ г. Столыпинымъ. Попытка чисто хирургическаго рѣшенія задачи: оторвать голову у особо вліятельныхъ группъ, онѣ разсыплются, и масса станетъ однороднѣе. Таково первое требованіе г. Столыпина, прямо направленное противъ тѣхъ слоевъ, откуда комплектуются члены Государственнаго Совѣта по назначенію. Въ условіяхъ парламентарнаго строя такое требованіе можно бы поддерживать и привѣтствовать: въ рукахъ правительства, отвѣтственнаго передъ народнымъ представительствомъ и зависимаго отъ него, это было бы не плохое оружіе во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, когда надо сломить противодѣйствіе верхней палаты вотуму представителей народа. Но "у насъ, слава Богу, нѣтъ парламента". И въ безотвѣтственныхъ передъ Думой рукахъ г. Столыпина вытребованное имъ оружіе способно привести лишь къ усиленному сервилизму въ Государственномъ Совѣтѣ и къ усиленной зависимости обоихъ законодательныхъ собраній отъ предсѣдателя совѣта министровъ: нравится г. Столыпину рѣшеніе Думы, и оно будетъ принято въ Совѣтѣ, не нравится -- и будетъ отвергнуто...

У г. Столыпина слабы шансы на поддержку даже со стороны вліятельныхъ верховъ. И онъ вооружился дополнительными полномочіями -- воздѣйствовать на верхи продолжительными отпусками и другими мѣрами репрессивнаго характера. Но этого мало. Оказалось нужнымъ поставить и другое требованіе.

Государственнымъ Совѣтомъ отвергнутъ законопроектъ о земствѣ въ западныхъ губерніяхъ. Г. Столыпинъ почему-то желаетъ провести этотъ законопроектъ. По русскимъ законамъ, его можно теперь же внести снова въ Думу, гдѣ онъ уже принятъ, и гдѣ, если разсуждать теоретически, большинство ему заранѣе обезпечено. Въ думской редакціи онъ могъ быстро пройти всѣ необходимыя стадіи, вторично попасть въ Государственный Совѣтъ. А такъ какъ противъ совѣтской "оппозиціи" г. Столыпинъ получилъ новое оружіе, то желательный ему законопроектъ въ теченіе текущей сессіи могъ стать закономъ. Но это, если разсуждать теоретически. А въ дѣйствительности "St. Petersburger Zeitung", напримѣръ, полагаетъ, что этотъ безспорно-закономѣрный путь для г. Столыпина закрытъ: недовольство возросло и въ думскомъ центрѣ; законопроектъ, услужливо принятый въ прошломъ году, теперь, вѣроятно, не пройдетъ. На помощь призванъ искусственный перерывъ сессіи, чтобъ былъ предлогъ пустить въ ходъ спасительную 87 статью.

Министръ слабъ; положеніе его пошатнулось; у него нѣтъ прочной поддержки; поэтому ему необходимы полномочія, позволяющія не заботиться о поддержкѣ: такова, приблизительно, логика, приведшая къ "побѣдѣ 12 марта",-- "побѣдѣ", дополнительно раздражившей противъ г. Столыпина реакціонные верхи, взволновавшей прогрессивныя группы Думы и Совѣта, вызвавшей протестъ со стороны самихъ октябристовъ, смутившей даже націоналистовъ. Вотъ ужъ именно: "еще одна побѣда, и я останусь безъ войска". Такія "побѣды" сами по себѣ -- залогъ новыхъ сраженій.

Въ связи съ 12 марта, быть можетъ, особенно любопытно отмѣтить и еще одну попытку побороть недовольство.-- Не то недовольство, которое накопилось въ совѣтскихъ, думскихъ и всякихъ иныхъ "верхахъ": есть вѣдь еще страна, и въ ней тоже г. Столыпину мудрено найти поддержку. Передъ самымъ возникновеніемъ конфликта съ большинствомъ Государственнаго Совѣта и въ печати {См., напр., "Утро Россіи", 6 марта.} и среди членовъ Думы большое вниманіе привлекли свѣдѣнія о циркулярныхъ распоряженіяхъ относительно выборовъ въ четвертую Государственную Думу. И, судя по тому, что извѣстно объ этихъ распоряженіяхъ частью изъ газетъ, частью изъ рѣчей думскихъ ораторовъ, планъ предстоящей избирательной компаніи намѣчается такъ, что на немъ, дѣйствительно, надо остановиться.

Избирательный "законъ" 3 іюня обезпечиваетъ большинство за соціальными группами: дворянствомъ и буржуазіей. Тѣмъ самымъ устанавливался естественный союзъ бюрократіи, дворянства и буржуазіи; эти три силы должны были найти свою равнодѣйствующую, -- совмѣстно установить и поддерживать тотъ порядокъ, который имъ желателенъ, или который всѣ три стороны путемъ взаимнаго соглашенія и компромисса признаютъ для себя пріемлемымъ. Въ результатѣ должно было бы получиться правительство, опирающееся на двѣ соціальныя группы и такъ или иначе зависимое отъ нихъ. Отъ этой идеальной схемы уже въ моментъ выборовъ въ 3-ю Думу были сдѣланы нѣкоторыя практическія отступленія: правительство старалось, чтобы въ Думу прошли не столько представители опредѣленныхъ соціальныхъ группъ, на совмѣстную работу съ которыми оно de jure разсчитывало, сколько люди опредѣленной партійной окраски: правые, октябристы. Впослѣдствіи черносотенная печать увѣряла, что спеціально для этой цѣли правительствомъ использованы организаторскіе таланты протоіерея Восторгова и разныхъ другихъ не менѣе громкихъ дѣятелей. Но смыслъ отступленій отъ принципа оставался неяснымъ, да и самыя отступленія въ первое время были все-таки сравнительно робкими. Теперь задача ставится прямѣе и точнѣе. Само собою разумѣется, что администраторы, каждый во ввѣренныхъ ему предѣлахъ должны позаботиться, чтобы прошли, по крайней мѣрѣ, въ большинствѣ, кандидаты правительственной партіи. Правительственной же партіей должно считать націоналистовъ. Октябристовъ надо разсматривать, какъ наименѣе вредную оппозицію; ихъ поддержка администраціей допустима лишь въ томъ случаѣ, если они присоединятся къ націоналистамъ,-- т. е. въ сущности къ группѣ, наиболѣе безропотно поддерживающей г. Столыпина.

Таковъ принципъ. Видимо, уже началась и кое-какая подготовка къ его практическому выполненію. Началась "чистка" среди мѣстныхъ дѣятелей. Начатъ походъ противъ мѣстныхъ популярныхъ людей, хотя и вполнѣ благонадежныхъ, но не принадлежащихъ къ правительственной партіи. "Россія", въ которой провинціальные администраторы ищутъ указаній, то и дѣло подчеркиваетъ превосходство націоналистовъ надъ октябристами. Какіе жизнь можетъ расшить въ дальнѣйшемъ узоры на этой канвѣ,-- предсказывать нѣтъ надобности. Да и важны теперь для насъ не столько детали, сколько общія очертанія.

Будущее думское большинство, конечно, должны дать тѣ же соціальныя группы, на которыя разсчитанъ актъ 3 іюня. Но сдѣлать это имъ предлагается такъ же, какъ дѣлаютъ, напр., подъ управленіемъ генерала Толмачева, избиратели перваго разряда города Одессы: избирайте не того, кого вамъ желательно, а того, кто, навѣрное, будетъ въ Думѣ голосовать по указанію совѣта министровъ. Идея 3 іюня 1907 г.: дворянство и буржуазія приглашаются работать съ правительствомъ въ направленіи, опредѣляемомъ взаимнымъ согласіемъ. Теперь дѣло ставится такъ, что дворянство и буржуазія есть лишь среда, въ которой администраціи всего легче найти вѣрныхъ голосователей; не депутатовъ, не представителей сословія или класса, а именно голосователей,-- людей, способныхъ "подавать голосъ", класть шары такъ, какъ это опредѣляется терминомъ: правительственная партія, въ столыпинскомъ его пониманіи. А такъ какъ правительство передъ Думой не отвѣтственно, и такъ какъ его дѣятельность часто зависитъ отъ случайныхъ, не поддающихся контролю и учету колебаній и вліяній, то настоящими голосователями могутъ быть лишь тѣ, кто обладаетъ достаточной гибкостью, чтобъ при всѣхъ возможныхъ капризахъ и неожиданностяхъ слѣдовать указаніямъ. По идеѣ 3 іюня бюрократія есть сотрудникъ соціальныхъ группъ, заинтересованныхъ въ общемъ съ нею дѣлѣ. Фактически все яснѣе и яснѣе дѣло сводится къ тому, что бюрократія -- самовластный хозяинъ, который ищетъ второстепенныхъ исполнителей,-- ищетъ тамъ, гдѣ ихъ всего вѣроятнѣе можно найти.

Это логично,-- сюда и долженъ вести общій принципъ: у насъ нѣтъ конституціи. Да таковъ и тотъ старый обычай россійскихъ администраторовъ, который недавно графъ Витте опредѣлилъ, какъ стремленіе къ "олигархіи", и который гораздо правильнѣе изображенъ нѣкогда Фамусовымъ: "При мнѣ чужіе очень рѣдки, все больше сестрины, свояченицы дѣтки"... Кассо, два Нейдгардта, десятка три Крупенскихъ... "Одинъ Молчаливъ мнѣ не свой,-- и то лишь потому, что дѣловой"... Трудно не видѣть, что намъ нужны въ сущности не столько октябристы, націоналисты или правые, сколько именно "дѣловые" люди,-- Молчалины. Гг. Дурново и Треповъ не потому плохи, что они крайніе правые; они получили отпускъ не за убѣжденія, а за сопротивленіе г-ну Столыпину. Гг. Годневъ, Бобрищевъ-Пушкинъ, Шидловскій и многіе прочіе октябристы даже съ полицейской точки зрѣнія отнюдь не крамольники. Но въ послѣднее время они позволяютъ себѣ "критиковать" публично дѣйствія г. Столыпина. И, наоборотъ, до послѣдняго времени наиболѣе послушны были "націоналисты", -- имъ отдается преимущество... Все это понятно. Но при чемъ тутъ дворянство, какъ сословіе, и буржуазія, какъ классъ?

Какъ бы тамъ ни было, а только при помощи этихъ соціальныхъ группъ власть отбила натискъ широкихъ демократическихъ массъ. Въ теченіе 4--5 лѣтъ со времени "побѣды" третье-іюнцы извѣстнымъ образомъ расположились, сообразно новымъ условіямъ и обстоятельствамъ. Землевладѣніе выдвинуло боевой органъ -- "объединенное дворянство". "Торгово-промышленный классъ" нанялъ постоянную квартиру въ Петербургѣ на Невскомъ проспектѣ для своего "совѣта съѣздовъ промышленности и торговли", и завелъ собственнаго "частнаго министра торговли и промышленности",-- этимъ титуломъ: "частный министръ торговли" пресса иронически наградила безсмѣннаго до послѣдняго времени "управляющаго дѣлами совѣта" инженера А. А. Вольскаго. Объединенное дворянство все время помогало возрождать фактически вотчинную государственность и вотчинный порядокъ управленія. "Частное министерство торговли" проводило и помогало осуществлять идею торгово-промышленнаго кормленія; проводилась политика синдикатовъ, создавались картели, усугублялись льготы, поощренія, гарантіи, субсидіи,-- однѣхъ желѣзныхъ дорогъ столько напроектировано и наразрѣшено, что на добрый десятокъ лѣтъ усиленныя постройки обезпечены. И все идетъ у насъ какъ будто хорошо,-- разумѣется, не безъ взаимныхъ треніи и препирательствъ, но вѣдь безъ этого нельзя, когда надо раздѣлить трофеи побѣды. Однако, чѣмъ дальше, тѣмъ яснѣе становится, что группы, помогавшія бюрократіи одержать побѣду 3 іюня, должны стать не столько сотрудницами, сколько пособниками и укрывателями, Чтобы неизмѣнно пользоваться содѣйствіемъ и благоволеніемъ администраціи, онѣ должны послушно перакрашивать себя въ тотъ или иной политическій цвѣтъ по очередному вкусу очередного министра, -- нынче Столыпина, а завтра, быть можетъ, Щегловитова, Толмачева, Пуришкевича. Очередной министръ не можетъ допустить, чтобы, напримѣръ, московское или одесское купечество избрало депутата по своему желанію. Очередной министръ не можетъ допустить, чтобы дворянство сохранило въ Государственномъ Совѣтѣ такихъ видныхъ представителей и защитниковъ сословія, какъ гг. Дурново и Треповъ... Вообще не позволяйте никому самоопредѣляться такъ, какъ не желаетъ очередной министръ. Удалите тѣхъ, кто ему мѣшаетъ. И тогда, только тогда, у насъ установится порядокъ правильный и прочный.

Результаты такихъ претензій будутъ, навѣрное, не тѣ, какихъ ждетъ г. Столыпинъ. Но у него есть безспорная заслуга: онъ точно и ясно поставилъ требованія одной изъ сторонъ, призванныхъ къ хозяйской роли актомъ 3 іюня. Почти одновременно точнѣе опредѣлены нѣкоторыя особенности и претензіи и двумя другими сторонами. Въ февралѣ происходилъ седьмой "всероссійскій" съѣздъ объединеннаго дворянства. 15 марта открывается пятый "всероссійскій" съѣздъ "объединенной" промышленности и торговли. По первому съѣзду можно судить, какую позицію занимаетъ нынѣ первая соціальная группа. Когда я пишу эти строки, другой, торгово-промышленный, съѣздъ впереди. На всѣ торжества закрытія и открытія, на сужденія по 6 внесеннымъ въ программу докладамъ, на выборы должностныхъ лицъ и на всякаго рода другую работу, ему назначено всего три дня: онъ долженъ открыться 15 марта и закрыться не позже 17-го. Какъ развернется съѣздъ -- предсказывать трудно. Но многіе подготовительные шаги къ нему и разныя другія явленія позволяютъ до нѣкоторой степени подмѣтить кое-что любопытное и въ торгово-промышленной средѣ.


II.


Съѣзду объединеннаго дворянства предшествовали губернскія дворянскія собранія, о характерѣ которыхъ мнѣ уже пришлось говорить въ прошлой книжкѣ "Русскаго Богатства". Возрожденіе земельнаго могущества и вотчинной власти надъ населеніемъ -- таковы лозунги, откровенно выраженные наканунѣ 7-го съѣзда. А передъ самымъ съѣздомъ и на съѣздѣ его членамъ, отчасти въ связи съ этими лозунгами, пришлось имѣть сужденіе по вопросамъ болѣе общаго, такъ сказать, философическаго свойства. Поводомъ для такихъ сужденій послужило то любопытное теченіе среди литовскаго дворянства, выразителемъ котораго явился нашумѣвшій въ послѣднее время гр. Игнатій Корвинъ-Милевскій.

Онъ выпустилъ (въ концѣ прошлаго и самомъ началѣ нынѣшняго года) двѣ брошюры: 1) "Голосъ польскаго дворянина о выборѣ члена Государственнаго Совѣта въ Вильнѣ" и 2) "Къ чему должно стремиться литовское дворянство". Обѣ брошюры напечатаны сначала по-польски, а потомъ съ нѣкоторыми сокращеніями и въ русскомъ переводѣ автора. Онѣ были разосланы редакціямъ періодическихъ изданій, разнымъ "патріотическимъ" организаціямъ и въ особенности членамъ объединеннаго дворянства, въ ряды котораго авторъ желалъ вступить,-- каковое его желаніе во время съѣзда и было вполнѣ удовлетворено. Брошюрки тощи: въ одной счетомъ 21 страница, въ другой -- 47. При томъ же значительная часть этихъ страницъ занята полемикой съ варшавскими "демагогами", сведеніемъ разныхъ счетовъ съ польской партіей народовой демократіи. Тѣмъ не менѣе автору удалось высказать мысли, правда, не новыя, не оригинальныя, но для нашего времени весьма характерныя.

Руководители, вдохновители и апологеты нынѣшняго политическаго курса стараются оправдывать себя ссылками на разныя высшія соображенія. Они то спасаютъ культуру и цивилизацію отъ вандальства низшихъ классовъ, то защищаютъ государство, то оберегаютъ вѣру, церковь, христіанство, православіе. Вьюгъ стекла безъ счету и въ то же время подыскиваютъ, какими "высшими началами" можно оправдать это занятіе. Гр. Корвинъ-Милевскій чуждъ подобной слабости. Высокихъ соображеній онъ не ищетъ и, видимо, нимало не смущенъ тѣмъ, что ихъ у него нѣтъ. Онъ какъ бы говоритъ:

-- Обычай платить дань добродѣтели -- въ сущности дурная привычка. Пора снять маски, отбросить въ сторону условности и говорить напрямки трезвымъ языкомъ реальныхъ политиковъ.

А если говорить напрямки, то еще довольно долго "единственной нашей (дворянской) задачей должна быть забота о самихъ себѣ"... И только "о самихъ себѣ". Въ коренной Россіи сохранилась какая-то идея долга передъ меньшимъ братомъ. Но "мы, литовское дворянство.... не можемъ заниматься альтруистической работой для другихъ сословій". Да никакое "другое сословіе" въ данный моментъ въ силу историческихъ условій и не заслуживаетъ альтруистическаго отношенія къ себѣ. Къ кому "мы, литовскіе дворяне", могли бы относиться альтруистично? Къ литовцамъ? Но они "представляютъ изъ себя только крестьянство съ сильно развитыми коммунистическими взглядами". Бѣлоруссы и того хуже: "холопы", "неслыханно-лѣнивые" и "неслыханно хитрые", они въ тайнѣ ждутъ, когда придетъ "время... вырѣзать дворянство и раздѣлить землю между собою". Еще меньше заслуживаютъ альтруистическаго отношенія мѣщане, "поголовно зараженные тяжкой формой демократіи". Есть еще одна группа населенія -- евреи. Но это -- врагъ, наиболѣе непримиримый. Можетъ быть, впослѣдствіи,-- дѣлаетъ уступку литовскій графъ -- когда демократическую заразу удастся уничтожить, мы и займемся "альтруистической работой", но это если и будетъ, то когда насъ въ живыхъ не будетъ. А пока мы живы, основою дѣятельности долженъ быть сословный эгоизмъ.

Такое поведеніе диктуется специфическими особенностями западнаго края. По таковымъ оно должно быть и въ силу общихъ соображеній. Не только въ западномъ краѣ,-- всюду вообще правосознаніе, а вмѣстѣ и совѣсть народныхъ массъ "отравлены" лозунгомъ "французскихъ демагоговъ-доктринеровъ": liberté, égalité, fraternité. Всюду вообще массы поражены стремленіемъ къ общественному устройству, основанному на принципахъ свободы, равенства, братства. Принципы эти по существу "идіотскіе". Развѣ можно оспаривать, что, напр., принципъ "братства" совершенно "идіотскій?" Вѣдь "отъ сотворенія міра даже кое-какого братства, хотя бы только для вида, между борющимися за существованіе никогда не было и до кончины міра никогда не будетъ". Это выдумка демагоговъ и идіотовъ. Мало того,-- подобные идіотскіе принципы затѣмъ вѣдь и существуютъ, затѣмъ и созданы, чтобъ уничтожить прежде всего сословныя привилегіи дворянегва. Нельзя же дворянству признавать тѣ принципы, противъ которыхъ оно борется. Дворяне должны "съ презрѣніемъ отбросить упрекъ въ кастовой замкнутости".

"Кастовость?! Точно такъ, господа демократы! Кастовость"...

"Съ какой стати мы, литовскіе дворяне, будетъ приносить въ жертву себя, свои интересы и права"?..

Fraternité надо разъ навсегда признать вредной глупостью. И въ основу своего поведенія необходимо положить откровенно кастовый учетъ возможностей. Возможности же ясны. Вообще, "нѣтъ монархіи, которая на долгое время могла бы устоять противъ революціонной волны". Тѣмъ болѣе трудно устоять въ нынѣшней Россіи, гдѣ противъ задачъ, поставленныхъ властью въ силу исторической необходимости,-- народная масса, зараженная демократическими идеями. Въ данное время россійская власть не можетъ положиться даже на чиновничество, ибо и среди чиновниковъ, "особенно на болѣе низкихъ ступеняхъ, есть такіе, которые часто тайно, но безусловно сочувствуютъ партіямъ переворота". Результатъ такого положенія можетъ быть только одинъ. Онъ "неминуемъ, какъ смерть": "въ скоромъ времени" власть "убѣдится, что опорой монархіи, совершенно устойчивой, можетъ быть только сильное дворянство". А когда власть это пойметъ, то увидитъ, что "въ коренной Россіи осѣдлаго дворянства уже совсѣмъ мало". И когда власть это увидитъ, то для нея не останется иного выхода какъ "потребовать къ себѣ (на помощь) другія дворянства,-- между ними и наше", литовское. Это будущее, "неминуемое, какъ смерть", въ сущности даже не будущее. Оно -- настоящее. И со стороны "литовскаго дворянства польской культуры" было бы нелѣпой политической ошибкой не воспользоваться такимъ моментомъ. "Мы" должны отказаться отъ игры въ оппозицію и какимъ-либо рѣшительнымъ и возможно болѣе торжественнымъ актомъ заявить о своемъ желаніи и согласіи вступить съ властью въ политическій бракъ по разсчету. Выгода для насъ прямая, намъ откроютъ мѣста на всѣхъ поприщахъ государственной службы, намъ обезпечены будутъ всевозможныя ласки, льготы, преимущества, впослѣдствіи будутъ, безъ сомнѣнія, открыты и придворныя должности, а съ ними, разумѣется, и пути властнаго вліянія на все теченіе государственныхъ дѣлъ. Вообще, гр. Корвинъ-Милевскій не скрываетъ своего намѣренія получить солидное приданое.

"Мы -- пишетъ онъ -- много просимъ отъ царскаго правительства, но и сами можемъ взамѣнъ дать нѣчто, имѣющее цѣну, а именно, помощь сплоченнаго сословія, крѣпко еще держащагося за землю, которое, ведя борьбу противъ революціи, боролось бы за собственное существованіе. Pro aris et focis -- съ мужествомъ отчаянія Пусть только императоръ предоставитъ намъ тѣ права, о которыхъ мы просимъ, а отстоять ихъ сумѣемъ уже мы сами".

Польская и либеральная русская печать увѣряла, что гр. Корвинъ-Милевскій одинокъ, его заявленія виленскими дворянскими кругами не раздѣляются, а потому, слѣдовательно, и отвѣтственность за эти заявленія лежитъ только на авторѣ брошюръ. Послѣдній, однако, вовсе не считаетъ себя одинокимъ.

"Мое мнѣніе, -- пишетъ онъ -- собственно говоря, есть мнѣніе и многихъ другихъ помѣщиковъ, особенно болѣе солидныхъ лѣтами и общественнымъ положеніемъ, которые по разнымъ причинамъ, а. особенно вслѣдствіе поголовно болѣзненнаго у насъ вырожденія гражданскаго мужества, не желаютъ откровенно высказаться".

Кромѣ "болѣзненнаго вырожденія гражданскаго мужества", есть еще причина, почему многіе, даже желающіе "откровенно высказаться", не рѣшаются это сдѣлать.

Мѣшаетъ -- какъ объяснилъ гр. Корвинъ-Милевскій на дворянскомъ съѣздѣ -- одна басня, которую распространяютъ католическіе ксендзы. Басня эта заключается, между прочимъ, въ томъ, что будто бы отъ литовскихъ дворянъ для ихъ сближенія съ русскими требуютъ, чтобы они перемѣнили вѣру {"Рѣчь", 13 февраля.}.

Дворянскій съѣздъ, конечно, принялъ успокоительную въ этомъ смыслѣ резолюцію: "для сближенія съ русскими" литовскіе дворяне должны лишь "заявить безповоротную рѣшимость придерживаться монархическихъ и консервативныхъ принциповъ", "открыто признавать своимъ отечествомъ единую Россію", но за ними признается право "сохранять свою вѣру, языкъ и культуру въ семейномъ и вообще частномъ быту" {"Русское Слово", 13 февраля.}. Сверхъ того, съѣздъ, ознакомленный съ брошюрами гр. Корвинъ-Милевскаго, отнесся къ нимъ въ высшей степени сочувственно. Автора встрѣтили, что называется, съ распростертыми объятіями; его появленіе на трибунѣ привѣтствовали шумными апплодисментами. Его кооптировали въ число членовъ съѣзда. А высказанный имъ взглядъ на роль этическихъ началъ въ государственной жизни былъ облеченъ на съѣздѣ однимъ изъ виднѣйшихъ дѣятелей и оффиціальныхъ руководителей объединеннаго дворянства въ болѣе опредѣленную и ясную форму: "Нечего считаться съ такими понятіями, какъ гуманность, справедливость. Поздно заботиться о томъ, что скажетъ о насъ пресса, общественное или публичное мнѣніе. Дворяне должны разъ навсегда признать, что пресса, общественное мнѣніе-его отчаянные враги... Врагъ силенъ, и война неминуема, а на войнѣ некогда думать о справедливости" {"Рѣчь", 15 февраля.}. Такую рѣчь произнесъ на съѣздѣ г. Марковъ. Не менѣе восторженно отнеслись къ выступленію гр. Корвинъ-Милевскаго оффиціальные представители власти. Его возвращеніе съ дворянскаго съѣзда на родину, въ Вильно, по газетнымъ свѣдѣніямъ, походило на тріумфальное шествіе. Въ дорогѣ его "окружили особеннымъ вниманіемъ". На вокзалѣ, въ Вильнѣ, его привѣтствовалъ губернаторъ, навстрѣчу гр. Корвинъ-Милевскому явился полицеймейстеръ. Губернаторъ лично въ своей каретѣ доставилъ тріумфатора на квартиру {"Рѣчь", 26 февраля.}.

Тріумфъ поразительный, но понятный, пожалуй, даже заслуженный. Собственно вопросъ объ отношеніяхъ къ этическимъ началамъ жизни какъ бы стоитъ въ воздухѣ. О немъ напоминаетъ все вообще направленіе нынѣшней внутренней политики; напоминаютъ о немъ ежедневно безчисленныя явленія дѣйствительности. И не только дворянскій съѣздъ чувствовалъ потребность найти тѣ или иныя руководящія указанія относительно "альтруизма", "справедливости" и т. д. Достаточно сказать, что какъ разъ во время засѣданій дворянскаго съѣзда, тѣмъ же, по существу, вопросомъ о роли этическихъ началъ пришлось заинтересоваться одному изъ предсѣдателей Петербургскаго окружнаго суда: я говорю о дѣлѣ нѣкоего Ларичкина, бывшаго члена союза русскаго народа,-- т. е. какъ разъ организаціи, очень близкой къ объединенному дворянству. Картина, раскрытая на судѣ показаніями подсудимаго Ларичкина и цѣлаго ряда свидѣтелей, полагаю, настолько извѣстна, что о ней можно напомнить немногими словами: союзники, и въ особенности организованная при союзѣ боевая дружина, вопервыхъ, помогали "искоренить крамолу" и съ этой цѣлью, между прочимъ, совершили цѣлый рядъ убійствъ и подготовляли цѣлый рядъ покушеній (противъ Петрункевича, Милюкова, гр. Витте и т. д.); вовторыхъ помогали запугивать высшую власть "революціей", въ-третьихъ, содѣйствовали служебнымъ отличіямъ чиновъ полиціи. Для двухъ, послѣднихъ цѣлей задумывались и осуществлялись предпріятія, крайне сложныя. Такъ, напримѣръ, по разсказу Ларичкина, однажды союзники (а среди нихъ и самъ Ларичкинъ) украли пулеметы съ военнаго полигона и тайно передали ихъ покойному градоначальнику фонъ-деръ-Лауницу; такимъ образомъ, высшая власть была надлежаще запугана (революціонеры до того дошли, что крадутъ артиллерію), полиція блестяще отличилась (быстро нашла украденное). Въ частности, Ларичкинъ сознался въ убійствѣ, разсказалъ на судѣ, какъ ему поручили убить рабочаго Мухина, какъ онъ убилъ, какъ говорилъ ему Юскевичъ-Красковскій, впослѣдствіи освобожденный отъ наказанія по дѣлу объ убійствѣ Герценштейна:

-- За то (убійство Мухина) ничего не будетъ, потому что это за вѣру, царя и отечество...

-- А совѣсть?-- спросилъ подвудимаго предсѣдатель суда.

-- Про совѣсть Юскевичъ-Красновскій ничего не говорилъ...-- отвѣчаетъ Ларичкинъ.

Дѣло направлено къ дослѣдованію. И какія фактическія дополненія, измѣненія и поправки могло бы внести правильное слѣдствіе въ разсказанное подсудимымъ и свидѣтелями,-- гадать не будемъ. но какъ не заинтересоваться вмѣстѣ съ предсѣдателемъ вопросомъ: а гдѣ же, въ самомъ дѣлѣ, совѣсть? Какое мѣсто она можетъ и должна занимать въ жизни, гдѣ Юскевичи-Красковскіе и всѣ вообще организаціи, пріютившія такого рода дѣятелей, открыто пользуются оффиціальнымъ покровительствомъ? Въ концѣ-то концовъ надо же, чтобы то или иное компетентное учрежденіе разъяснило намъ, признается ли совѣсть величиной, долженствующей быть, или она просто не нужна, а можетъ быть, и вредна. Да и намъ самимъ, по собственному разумѣнію, надо рѣшить,-- можно жить безъ совѣсти, или лучше ее упразднить?..

Кажется, общеизвѣстна особенность стадной психологіи: когда овечьему, напримѣръ, стаду нужно прыгать съ кручи въ воду или идти по сходнямъ съ берега на пароходъ, оно сбивается въ одну кучу, нервно топчется на одномъ мѣстѣ, и никакими усиліями не заставишь его направиться, куда нужно. Въ такихъ случаяхъ незамѣнимъ козелъ. Онъ храбро прыгаетъ, куда желательно пастуху или хозяину, а за козломъ толпой бросаются впередъ бараны и овцы. Если гр. Корвинъ-Милевскому не нравятся зоологическія аналогіи, можно напомнить андерсеновскаго мальчика, сказавшаго: "король голый". И такъ какъ это именно и было истиной, то всѣмъ остальнымъ оставалось лишь повторять ее: "а вѣдь и правда -- голый". Мальчикъ же, конечно, достоинъ тріумфа.


III.


Лично о людяхъ, дошедшихъ до такой оголтѣлости, что они сами себя публично признаютъ пораженными моральнымъ идіотизмомъ, трудно сказать что-либо. По чувству человѣколюбія, ихъ надо лѣчить, а безнадежныхъ интернировать въ богоугодныхъ учрежденіяхъ. Политическая-же группа, поднимающая знамя съ надписью: долой справедливость, казалось бы, совершаетъ актъ, равносильный самоубійству.

Нечего говорить, какъ можетъ отнестись къ подобнымъ лозунгамъ общественное мнѣніе въ Россіи и за-границей. И нѣтъ нужды объяснить, какое впечатлѣніе они должны произвести на всѣ вообще недворянскіе слои населенія. Но вѣдь и въ самомъ дворянствѣ не всѣ же умѣютъ такъ свободно разсуждать объ этическихъ началахъ, какъ это дѣлаютъ г. Марковъ и гр. Игнатій Корвинъ-Милевскій. Часть сословія давно уже сочла необходимымъ отграничить себя отъ организаціи объединеннаго дворянства по причинѣ соціально-политическаго разномыслія. Съ провозглашеніемъ лозунга: долой совѣсть, для нѣкоторыхъ дворянъ возникаетъ внутренняя потребность уже по соображеніямъ чисто моральнаго свойства отойти и отъ "объединенныхъ", и отъ солидарныхъ съ ними оффиціальныхъ сферъ.

Задѣты, далѣе, не только моральныя соображенія. Напомню, въ видѣ примѣра, хотя бы тѣ аргументы, которые были предъявлены гр. Корвинъ-Милевскому другимъ Виленскимъ дворяниномъ,-- г. Іельскимъ.

"Хотя я самъ шляхтичъ,-- пишетъ г. Іельскій въ своемъ обращеніи къ гр. Корвинъ-Милевскому -- однако, вынужденъ сказать правду". "Правда" же, по мнѣнію г. Іельскаго, заключается въ слѣдующемъ:

На несчастье всей Польши, между ея королями не нашлось ни одного, который пошелъ бы по слѣдамъ Ивана Грознаго (истребившаго половину бояръ). Польша погибла исключительно благодаря этой самой "родовой шляхтѣ". Она именно въ три руки распродавала Польшу, интересуясь только высотою куртажа. {Цит. къ "Рѣчи", 26 февраля.}

Эта оцѣнка Ивана Грознаго, истребившаго "половину бояръ" не потому собственно, что они бояре, а потому, что они, на его взглядъ, были политически неблагонадежны, едва ли заслуживаетъ того, чтобъ съ нею серьезно считаться. Характерно лишь, что "патріотическія", чрезвычайно одобренныя начальствомъ, соображенія гр. Корвинъ-Милевскаго даже шляхтича наводятъ на столь оригинальныя и сердитыя мысли. Но эта оболочка, оригинальная и даже чудаковатая, не мѣшаетъ видѣть основную мысль возраженія. Если этическія начала подлежатъ упраздненію, если наша забота сводится единственно къ сословной выгодѣ, то почему собственно надо вступать въ соглашеніе съ петербургскимъ правительствомъ? Можетъ быть, Берлинъ или Вѣна предложатъ болѣе выгодныя условія? Во всякомъ случаѣ, неизбѣжны разногласія при учетѣ выгодъ. Одинъ шляхтичъ найдетъ, что лучше имѣть дѣло съ Петербургомъ. Другой предпочтетъ Берлинъ. Третьему, быть можетъ, покажется, что для борьбы съ демократической заразой надо цѣною уступокъ за государственный счетъ, звать, на помощь Вѣну. Гр. Корвинъ-Милевскій по существу пародируетъ на современный намъ ладъ идеологію московскихъ тушинцевъ и французскихъ эмигрантовъ временъ великой революціи. Если все сводится къ выгодѣ и только къ выгодѣ сословія, то ничто не мѣшаетъ приступить ради правильно или ложно понятыхъ благъ этого сословія къ распродажѣ отечества оптомъ и въ розницу. Столь сословная постановка государственныхъ вопросовъ способна встревожить не только соціалистовъ, демократовъ или просто людей, для которыхъ моральныя величины -- не пусгой звукъ. Тутъ не зачѣмъ обращаться къ разнымъ болѣе или менѣе высокимъ гуманитарнымъ понятіямъ. Дано достаточно пищи для того, чтобы встревожилось даже элементарное чувство патріотизма. Есть, безъ сомнѣнія, въ сословіи и это чувство. Не у всѣхъ же слово: "патріотизмъ" -- только маска, прикрывающая хищничество. И даже съ точки зрѣнія элементарнаго,-- но, разумѣется искренняго -- патріотизма къ откровенностямъ гр. Корвинъ Милевскаго и дворянскаго съѣзда трудно отнестись иначе, чѣмъ это сдѣлалъ г. Іельскій. Люди устроили шляхетскому Заратустрѣ изъ Вильны тріумфъ. Тѣмъ хуже для нихъ, если они не понимаютъ, какъ это ихъ характеризуетъ.

Задѣты весьма элементарныя чувства. Задѣты и кое-какіе матеріальные интересы. Отъ лозунга: долой справедливость прямая дорога къ очень серьезнымъ выводамъ. Не будемъ предсказывать, какіе выводы сдѣлаетъ объединенное дворянство въ болѣе или менѣе близкомъ будущемъ. Достаточно и того, что теперь уже дворянскій съѣздъ предлагаетъ, между прочимъ, всемѣрно понизить образовательный уровень страны. По плану, развитому на съѣздѣ и принятому съѣздомъ, въ низшихъ школахъ собственно обученіе должно занять второстепенное мѣсто, главная задача низшей школы -- "воспитаніе",-въ смыслѣ развитія у дѣтей привычекъ послушанія, покорности начальству и старшимъ. Такое же "воспитаніе", а не образованіе, должно стоять на первомъ планѣ и въ средней школѣ. Доступъ къ среднему и высшему образованію необходимо всячески затруднить. Преемственности между разными типами школъ существовать не должно. Невысказанный выводъ ясенъ самъ собою: ѣмъ больше молодежи останется съ незаконченнымъ образованіемъ, тѣмъ лучше. О каждомъ ученикѣ должно вести особый "формуляръ". Дабы эти "духовныя фотографіи" были безошибочны, нужно усилить внѣшкольный и школьный надзоръ за политической благонадежностью учениковъ. И только тѣмъ ученикамъ, политическая благонадежность которыхъ положительно удостовѣрена "духовной фотографіей", можетъ быть открытъ доступъ въ высшую школу. Какъ бы ни былъ талантливъ юноша, какъ бы ни были блестящи его умственныя способности, но, разъ онъ возбуждаетъ сомнѣнія съ полицейской точки зрѣнія, дорога въ высшую школу для него должна быть закрыта. Въ самой высшей школѣ стипендіи и пособія должны назначаться только тѣмъ студентамъ, политическая благонадежность которыхъ внѣ сомнѣній. За этимъ должны слѣдить дворянскія общества и земства; въ этихъ же видахъ распредѣленіе пособій и стипендій должно быть изъято изъ вѣдѣнія профессорскихъ коллегій и передано административно-полицейскимъ органамъ. Никакого внѣлекціоннаго общенія между профессорами и студентами быть не должно. Никакія организаціи студентовъ, ни научныя, ни благотворительныя, ни тѣмъ болѣе политическія допускаемы быть не могутъ. Однако, для надзора за профессорами и студентами при высшихъ школахъ должны существовать кружки "академистовъ" -- молодыхъ людей, зарекомендовавшихъ положительнымъ образомъ свою преданность начальству. Вообще, академистамъ благоразумнѣе дѣйствовать мирными средствами. Но, по мнѣнію виднѣйшихъ членовъ дворянскаго съѣзда, академисты въ случаѣ нужды могутъ пускать въ ходъ бомбы, кинжалы, револьверы... И нечего, смущаться тѣмъ, что скажутъ по поводу такой программы пресса, общественное мнѣніе, обывательская масса.

Критики дворянскаго съѣзда говорятъ, что понижать образотельный уровень страны -- значитъ обрекать ее, между прочимъ, на экономическую отсталость, нищету и раззореніе. Но вѣдь такова логика войны: она обязываетъ отнимать у врага продовольствіе, позаботиться о томъ, чтобы врагъ былъ возможно болѣе деморализованъ голодомъ и всяческими матеріальными лишеніями. Подорвать врага экономически -- значитъ приблизиться къ побѣдѣ надъ нимъ: таковъ законъ войны. Пока съѣздъ говорилъ о школахъ, экономическій подрывъ враговъ разумѣлся, какъ слѣдствіе. Когда съѣздъ пришелъ къ обсужденію своихъ экономическихъ задачъ, дѣло стало еще яснѣе. Такъ, напр., въ данное время одной изъ первыхъ своихъ заботъ съѣздъ считаетъ борьбу съ сельскохозяйственными рабочими,-- въ цѣляхъ, между прочимъ, пониженія платы. И уже эта частность переноситъ вопросъ о военныхъ обычаяхъ на чисто практическую почву: чѣмъ менѣе культурна страна, чѣмъ больше въ ней безземельныхъ и нищихъ, тѣмъ легче одержать побѣду въ борьбѣ за удешевленіе сельскохозяйственнаго труда.

Словомъ, все логично, послѣдовательно, но... Оставимъ въ покое совѣсть, справедливость. Данъ поводъ для тревогъ узко матеріальнаго свойства. Въ самомъ дворянствѣ даже чисто экономическіе интересы не такъ ужъ однородны. Они были неоднородны передъ реформой 1861 г. Говорятъ же, что часть землевладѣльцевъ находила для себя экономически болѣе выгоднымъ имѣть дѣло съ "свободнымъ" наемнымъ, а не крѣпостнымъ трудомъ. Навѣрное, и теперь есть въ сословіи элементы, для которыхъ экономически выгоднѣе примириться съ условіями, открывающими возможность развитія производительныхъ силъ страны, расширенія "емкости рынка", чѣмъ примкнуть къ требованіямъ, явно ведущимъ не только къ застою, но и къ полному регрессу, къ массовой нищетѣ и раззоренію. И когда вопросъ ставится такъ остро, какъ онъ поставленъ дворянскимъ съѣздомъ, въ нѣдрахъ самого сословія должны, казалось бы, возникнуть сомнѣнія: не лучше ли плохой миръ, чѣмъ такая война?

Кн. Мещерскій въ "Гражданинѣ", стоя на точкѣ зрѣнія еще болѣе узкой, являясь ревностнымъ защитникомъ интересовъ объединеннаго дворянства, тѣмъ не менѣе смущенъ и откровенными лозунгами съѣзда, и основанными на этихъ лозунгахъ практическими выводами. Смущаетъ стараго защитника сословія уже то, что съѣздъ въ своихъ практическихъ предложеніяхъ сумѣлъ лишь "повторить старые, избитые мотивы". Дѣйствительно, весь, напр., походъ противъ народнаго образованія вообще представляетъ собою простое повтореніе того, что около 30 лѣтъ назадъ высказано Леонтьевымъ: "надо подморозить Россію, чтобы она не жила". Въ цѣляхъ подмараживанія была уничтожена преемственность между разными типами школъ, до крайности повышена плата за ученіе, заведены кондуиты, писались циркуляры противъ кухаркиныхъ дѣтей, введенъ университетскій уставъ 1884 г., организованы кадры педелей... Все это слишкомъ не ново. Точно также, стараясь замѣнить образованіе "воспитаніемъ" въ низшихъ и среднихъ школахъ, объединенное дворянство рабски копируетъ мысль покойнаго Побѣдоносцева: безусловно вредно народное образованіе, ибо оно научаетъ логически мыслить. Именно Побѣдоносцевъ старался создать такой типъ школьной организаціи, чтобы школа не давала знаній, развивающихъ умѣніе логически мыслить, а "воспитывала" въ дѣтяхъ отсутствіе умственныхъ интересовъ и практическіе навыки послушанія, смиренія, покорности судьбѣ. Но вѣдь мало повторить общеизвѣстную старую мысль. Что предлагаетъ дворянскій съѣздъ для практическаго ея осуществленія? За послѣдній годъ большую популярность пріобрѣло новое воспитательное средство -- игра въ потѣшные. Многіе участники дворянскаго съѣзда признаютъ, что это средство "заслуживаетъ одобренія". Однако, совѣтъ объединеннаго дворянства предвидитъ и не малыя опасности.

Особенное вниманіе, напримѣръ, заслуживаетъ тотъ фактъ, что на встрѣчу образованію потѣшныхъ идутъ съ охотою крайніе элементы рабочаго класса. На обученіе дѣтей строю и на усвоеніе воинской дисциплины они, повидимому, смотрятъ, какъ на подготовку кадровъ борцовъ при будущихъ столкновеніяхъ съ организованной правительственной силой {"Рѣчь", 10 февраля.}.

Положимъ, у страха глаза велики. Что въ дѣйствительности думаютъ "крайніе элементы рабочаго класса",-- неизвѣстно. Но вообще и рабочій, и мужикъ разсматриваются съѣздомъ, какъ враги. А обучать враговъ военному строю,-- конечно, дѣло опасное. Выучишь, пожалуй, на свою голову. И съѣздъ рекомендуетъ "не закрывать глаза", "при созданіи потѣшныхъ поступать съ крайней осторожностью", лучше примѣнять физическія упражненія, гимнастику, вольныя движенія, игры и т. д. Но, во-первыхъ, надо же предлагать цѣлесообразныя средства. Шагистика подъ командой отставного унтера можетъ способствовать "воспитанію" юношества въ томъ смыслѣ, какъ понималъ это Побѣдоносцевъ. Но откуда видно, что такому же "воспитанію" содѣйствуютъ игры, гимнастика, вольныя движенія? Не наоборотъ-ли? Во-вторыхъ, почему обучать враговъ воинскому строю опасно, а развивать у нихъ физическую крѣпость и ловкость не опасно? Въ третьихъ,-- если опасны потѣшные, то еще болѣе опасна общая воинская повинность. Богъ вѣсть, какое употребленіе сдѣлаютъ запасные изъ тѣхъ знаній и навыковъ, какіе пріобрѣтаются на военной службѣ. Опасаться необходимо не только запасныхъ. Извѣстно по примѣру Турціи и Португаліи, на что способны враги, состоящіе на дѣйствительной службѣ.

Наконецъ, откуда взять техническія силы, которыя необходимы для превращенія школъ въ фабрики, замораживающія Россію? Кто будетъ "воспитывать" въ надлежащемъ духѣ юношество? Учителей самихъ надо "воспитывать". Вся надежда на законоучителей, на духовенство. Но, какъ заявилъ на съѣздѣ кн. Ухтомскій, и у духовенства "хорошаго очень мало". Во первыхъ, "оно утратило авторитетъ", -- населеніе духовенству не вѣритъ. Вовторыхъ, "священники, засушенные богословской алгеброй въ своихъ семинаріяхъ, совершенно не подходятъ къ роли воспитателей". Эту общую мысль кн. Ухтомскій могъ бы пояснить частнымъ примѣромъ: по разному можно оцѣнивать нынѣшнее русское духовенство, но въ громадномъ большинствѣ своемъ оно врядъ ли согласится такъ игнорировать этическія начала, какъ требуютъ гг. Корвинъ-Милевскій и Марковъ {Характерно,-- такое же недовѣріе духовенству выражено и въ брошюрахъ гр. Корвинъ-Милевскаго. "Мы, дворяне, должны,-- пишетъ онъ,-- всѣ усилія употребить къ тому, чтобы ксендзы (священники) держали себя въ строгой дисциплинѣ; смотрѣть за тѣмъ, чтобы они мирно исполняли свою миссію, были только примѣрными ксендзами и ничѣмъ другимъ, даже тогда, когда большинство ихъ будетъ выходить изъ нашихъ.}. Но и независимо отъ этого, кн. Ухтомскій не возлагаетъ надеждъ на духовенство. Оно даже въ церковно-приходскихъ школахъ нерѣдко манкируетъ своими законоучительскими обязанностями. Еще чаще эти обязанности выполняются чисто-формально,-- лишь бы отбыть часы. Есть, конечно? среди священниковъ и ревностные члены союза русскаго народа, люди одного духа съ г. Марковымъ. Есть, однако, и неблагонадежные батюшки, которые не только не согласятся "воспитывать" юношество въ желательномъ объединенному дворянству смыслѣ, но и сочтутъ, пожалуй, такое "воспитаніе" грѣхомъ, будутъ втайнѣ противодѣйствовать ему. Дворянскій съѣздъ, признавая доводы кн. Ухтомскаго заслуживающими уваженія, требуетъ отъ правительства, чтобы оно побудило духовныхъ лицъ къ болѣе ревностному исполненію законоучительскихъ обязанностей. Другими словами, не найдя никакого способа рѣшить задачу, съѣздъ пытается свалить ее на правительство. Пусть "долой справедливость". Пусть война, и только война. Но именно поэтому нельзя же демонстрировать передъ всей страной, которой объявляется война, собственную неспособность пойти дальше повторенія чужихъ старыхъ мыслей и собственное безсиліе. Даже съ точки зрѣнія узко сословныхъ интересовъ это прежде всего неумно.

Точно также какой собственно смыслъ былъ въ томъ, что "объединенные" взялись на своемъ съѣздѣ за еврейскій вопросъ? Безъ всякой видимой нужды "съ напускнымъ жаромъ" руководители съѣзда повторяли свой обычный припѣвъ: "евреи Россію завоевываютъ". Но,-- говоритъ "Гражданинъ",-- ужъ если нужно было подымать объ этомъ рѣчь, то надо было "прибавить и то, что еще хуже: а мы, дворяне, ее имъ продаемъ". Кто, въ самомъ дѣлѣ, распродается Мендельсонамъ и Ротшильдамъ? Какой національности тѣ банкиры, которые дали "намъ" въ началѣ 1906 г., предъ созывомъ первой Думы, 2 1/2 милліарда франковъ и тѣмъ избавили насъ отъ неминуемой капитуляціи? Старая хлѣбъ-соль забывается. Но гдѣ гарантія, что намъ опять не понадобится, и быть можетъ, въ очень близкомъ будущемъ ударить челомъ Мендельсону и Ротшильду? Если даже не думать о будущемъ, то вѣдь и теперь, какъ это признаетъ дворянскій съѣздъ, между прочимъ, значительная часть свидѣтельствъ земельныхъ банковъ и закладныхъ на дворянскія имѣнія находятся въ рукахъ международнаго и, въ частности, еврейскаго капитала. На съѣздѣ было много криковъ по этому поводу. Предлагали требовать отъ правительства, чтобы оно "экспропріировало въ казну захваченные евреями земельные банки"; предлагали поставить дѣло такъ, чтобы "инородцы" только давали деньги, покупая закладныя и свидѣтельства земельныхъ банковъ, "распоряженіе" же и дворянскихъ, рядовъ". И совсѣмъ нельзя довѣрять "ксендзамъ изъ холоповъ" главенство должно быть предоставлено исключительно "намъ, дворянамъ"... Что же это такое, какъ не демонстрація задорнаго безсилія?

Надо отдать справедливость "объединеннымъ",-- по своему, они логичны. Враговъ надо бить. По полицейской статистикѣ, очень высокій процентъ политически неблагонадежныхъ элементовъ даютъ евреи. Основываясь на этихъ свѣдѣніяхъ, "объединенные" дѣлаютъ выводъ: значитъ, еврей -- врагъ въ особенности опасный. Вы можете возражать,-- не только среди евреевъ есть политически неблагонадежные люди. Но вѣдь не только съ евреями проектируется расправа, предлагаемая на дворянскомъ съѣздѣ. Надо экспропріировать еврейскіе капиталы, вложенные въ земельные банки. А такъ какъ одновременно обнаруживаются политически неблагонадежные элементы среди, напр., московскихъ промышленниковъ, то "Земщина", руководимая тѣми же лицами, отъ которыхъ многое зависитъ и въ "объединенномъ дворянствѣ", не задумываясь, предлагаетъ: необходимо экспропріировать имѣнія и капиталы у всѣхъ вообще промышленниковъ, обнаруживающихъ неблагонадежный образъ мыслей. Дворянскій съѣздъ требуетъ: не принимать евреевъ на воинскую службу, такъ какъ они крамольники. Но это требованіе -- лишь часть того общаго проекта, который уже разработанъ и поставленъ на очередь отчасти дѣятелями того же объединеннаго дворянства: необходимо принимать по набору только тѣхъ молодыхъ людей, политическая благонадежность которыхъ удостовѣрена полиціей; политически неблагонадежные къ отбыванію воинской повинности безусловно не допускаются. Легко понять, что сулятъ эти проекты государству. Изгнать евреевъ изъ русской арміи,-- значитъ потребовать, чтобы всѣ другіе слои населенія ежегодно давали на нѣсколько десятковъ тысячъ человѣкъ больше того, что они даютъ теперь. Изгнать всѣхъ вообще политически неблагонадежныхъ -- значитъ переложить всю тяжесть натуральной воинской повинности на тѣ семьи, которыя не возбуждаютъ подозрѣнія политической полиціи.

Передъ нами не случайныя обмолвки, мимолетныя "временныя ошибки мысли". Передъ нами система, приведшая къ тому, что постановленіями послѣдняго дворянскаго съѣзда юмористическіе журналы воспользовались, какъ забавнымъ матеріаломъ. Нѣкоторыя резолюціи, напечатанныя почти безъ измѣненій и коментарій, являются злѣйшей сатирой на объединенное дворянство.


IV.


Казалось бы, отъ организаціи, дошедшей до такихъ предѣловъ, должны отшатнуться даже тѣ вѣрные сыны сословія, которые хотя и не склонны къ излишнему увлеченію "альтруизмомъ", а все таки соображаютъ, что умно, а что глупо и смѣшно. Есть и кое-какіе признаки того, что организація въ цѣломъ какъ бы дичаетъ, приближается къ первобытному состоянію. Характерно, напр., измѣнился составъ ежегодныхъ дворянскихъ съѣздовъ. О первыхъ съѣздахъ, засѣдавшихъ втайнѣ, при закрытыхъ дверяхъ, можно судить лишь по слухамъ. Было, однако, въ рядахъ дворянской организаціи и обновленческое крыло сословія. Даже на пятомъ съѣздѣ -- 1909 г.-- все-таки принималъ участіе, напр., А. Н. Брянчаниновъ,-- "представитель оппозиціи", какъ его называли, говорившій о превосходствѣ конституціоннаго строя, убѣждавшій объединенныхъ дворянъ, что государственная жизнь не можетъ быть подчинена интересамъ одного сословія. На одномъ изъ засѣданій того же 5 съѣзда присутствовалъ и Н. А. Хомяковъ. На нынѣшнемъ, седьмомъ по счету, съѣздѣ нѣтъ даже гг. Гурко и Шарапова {"Смоленскій Вѣстникъ", 22 февраля.}. Главное мѣсто на дворянской аренѣ заняли гг. Марковъ, Пуришкевичъ, Шмаковъ. Быть можетъ, это лишь маріонетки въ рукахъ закулисныхъ руководителей организаціи, -- тѣхъ таинственныхъ "сферъ", которымъ легенда приписываетъ направляющую роль во внутренней политикѣ. Но если даже гг. Марковъ, Пуришкевичъ, Шмаковъ -- маріонетки, то характерно, что никого другого на ихъ мѣсто легендарные главари не нашли.

Соотвѣтственно измѣняется и самый тонъ съѣздовъ. На съѣздахъ происходило узко сословное, часто озлобленное обсужденіе государственныхъ вопросовъ. Но все-таки это было обсужденіе, а не тотъ черносотенный митингъ, какимъ явился нынѣшній 7-ой съѣздъ: бей! Жарь! валяй, Марковъ! Каковъ бы ни былъ, напр., пятый съѣздъ, но все таки онъ имѣлъ дѣло, между прочимъ, съ обоснованнымъ докладомъ г. Гурко по поводу аграрной политики, а не съ размышленіями г. Шмакова по еврейскому вопросу. нервная система организаціи какъ будто уже и теперь замѣтно поражена. Это уже и теперь какъ будто больной, у котораго наблюдаются: истерія, манія преслѣдованія и другіе болѣе или менѣе психіатрическіе симптомы.

Однако, ни откуда не видно, что у этого больного разстроены чисто растительныя функціи. Организація крѣпнетъ, увеличивается въ объемѣ и вѣсѣ. Къ ней только что присоединились формально дворянскія собранія новгородской, тверской и костромской губерній; условно (если будетъ измѣненъ уставъ) постановило присоединиться и петербургское дворянство. Если вѣрить гр. Корвинъ-Милевскому, то подготовляются кадры для усиленія организаціи новыми элементами въ сѣверо-западномъ краѣ. Замѣчаются и другіе благопріятные для объединенныхъ признаки. Дѣло не только въ формальномъ присоединеніи. Прежде, чѣмъ костромское, напр., дворянство присоединилось, въ немъ, по газетнымъ свѣдѣніямъ, произошли характерныя измѣненія. Оно считалось еще недавно "либеральнымъ". Былъ даже слухъ, будто "костромичи" собираются принять въ свою среду тѣхъ дворянъ другихъ губерній, которые обвинялись судомъ за выборгское воззваніе. Теперь "костромичи" "поправѣли" и "поумнѣли". И сколько можно судить по губернскимъ дворянскимъ собраніямъ послѣдней сессіи, это "поправѣніе" "имѣетъ общій характеръ: такъ же самоопредѣляется дворянство и во многихъ другихъ мѣстахъ.

Можно бы сказать:

-- Организація обростаетъ Шмаковыми, отъ нея отшатнулись Хомяковы...

Но сложность положенія въ томъ, что Хомяковымъ собственно некуда пойти. Я вотъ слѣжу, напр., куда дѣваться дворянскимъ -- да и недворянскимъ -- элементамъ октябристовъ. Ихъ робкія попытки снять съ себя отвѣтственность за нѣкоторыя, наиболѣе краснорѣчивыя явленія современнаго режима, привели къ тому, что правительство ихъ просто отшвыриваетъ отъ себя. Какъ разъ теперь партія попыталась пойти въ Москву на частичные выборы, взамѣнъ вышедшаго изъ Государственной Думы г. Головина. Отъ намѣренія проводить своего кандидата октябристы отказались. Они обращались послѣдовательно къ разнымъ группамъ, въ которыхъ была надежда найти родственныя чувства, съ самоотверженнымъ предложеніемъ: если вы согласны насъ поддерживать, то намѣтьте изъ своей среды дружественнаго намъ кандидата, а мы, партія 17 октября, будемъ его проводить на выборахъ. Обратились сначала къ обществу купеческихъ приказчиковъ, "членами котораго состоятъ повѣренные крупныхъ фирмъ, управляющіе предпріятіями и т. д." Выборъ сдѣланъ, какъ видите, довольно тонко. Изъ Петербурга въ Москву думская фракція командировала для переговоровъ бар. Тизенгаузена, предсѣдателя рабочей коммиссій. И хоть пришлось бар. Тизенгаузену разговаривать съ управляющими предпріятіями, довѣренными крупныхъ фирмъ, казалось бы, въ силу своего положенія не склонными къ излишнему радикализму,

тѣмъ не менѣе докладъ барона подвергся такой критикѣ, что отъ него остались лишь рожки да ножки. Съ этими трофеями внѣпарламентской дѣятельности баронъ вернулся къ своимъ думскимъ занятіямъ {"Кіевская Мысль", 2 февраля.}.

Потерпѣвъ неудачу у приказчиковъ, обратились къ старообрядцамъ. Старообрядцы отвѣтили очень вѣжливо,

что они не видятъ особенной цѣлесообразности въ томъ, что въ Государственную Думу попадетъ еще одинъ старообрядецъ. Имъ нужны не старообрядцы въ Думѣ, а толковые парламентаріи, способные освѣтить съ трибуны старообрядческіе интересы и нужды. Если бы нашелся такой кандидатъ, будь онъ октябристъ, правый или кадетъ, старообрядцы отдадутъ ему голоса {"Кіевская Мысль", 21 февраля.}.

Націоналисты, объединенные дворяне, -- величины, на столько близкія одна отъ другой, что уйти отъ одной изъ нихъ -- значитъ уйти и отъ другой. Уйти и занять дѣйственную позицію -- значитъ вступить въ борьбу. Для борьбы необходимо опираться на какія-либо силы. Но гдѣ найти эти силы человѣку, попавшему въ такое положеніе, при которомъ онъ оказывается "двухъ становъ не боецъ, а только гость случайный"? Онъ совсѣмъ чужой въ одномъ станѣ, гдѣ первый пунктъ политическаго символа вѣры: упраздненіе сословнаго неравенства -- звучитъ для него, какъ "умри". Чужой онъ и въ другомъ станѣ, гдѣ, правда, ревностно защищаютъ его сословный интересъ, но гдѣ окончательно водворился государственный разумъ и моральныя совершенства Пуришкевичей и Марковыхъ. Тамъ опрятно, но все чужое. Здѣсь свое, но, по меньшей мѣрѣ, не совсѣмъ прилично. Сила гр Корвинъ-Милевскаго въ томъ, что онъ правильно очертилъ фактическое положеніе вещей. Чтобъ находиться въ дѣйственномъ состояніи и имѣть надежды на какой-либо выигрышъ, надо быть либо съ правительствомъ, либо съ массами, зараженными. Такія теперь настали времена. Быть съ массами для "насъ, дворянъ", значитъ быть съ естественными врагами. Но еще хуже оставаться ни въ сихъ, ни въ оныхъ: нельзя сидѣть на печкѣ, когда Ганнибалъ у воротъ, и когда каждый, способный носить оружіе, долженъ подумать о своей защитѣ.

Вотъ эта-то конъюнктура, этотъ страхъ, что Ганнибалъ уже у воротъ, заставляетъ тѣснѣе сплотиться людей, духовно родственныхъ гг. Маркову и Пуришкевичу. Происходитъ всероссійскій отборъ Марковыхъ, способныхъ непостыдно повторить: "поздно думать о справедливости". Вѣрные же сыны сословія, не приспособленные къ столь упрощенному отношенію къ этическимъ и государственнымъ началамъ, или понимающіе, что такое отношеніе нельзя демонстрировать публично, попали въ положеніе, аналогичное тому, что переживаютъ отставные октябристы. Они развлекаются фрондой; г. Хомяковъ все твердитъ о "хамствѣ", да и вообще въ Россіи дѣлается Богъ знаетъ что, г. Годневъ вдругъ пришелъ въ ужасъ, потому что въ сводъ законовъ вносятся постановленія совѣта министровъ,-- вѣдь это же вопіющее беззаконіе; г. Шидловскій возмущенъ, ибо "русская администрація -- первый революціонеръ"; другіе твердили о необходимости дать отставку г. Столыпину... Но фронда-фрондой, а продолжали гг. Фрондеры чаще всего поддерживать г. Столыпина. Что имъ больше дѣлать?

Должно быть, такое состояніе не очень пріятно. До меня мало доходитъ вѣстей оттуда, гдѣ внѣдрилась умѣренно-консервативно-либеральная дворянская фронда. Но мнѣніе одного изъ фрондеровъ и какъ разъ по поводу дворянскаго съѣзда, мнѣ случайно довелось услышать:

-- Виноватъ безусловно Столыпинъ... Распустилъ. Не умѣетъ держать въ ежовыхъ рукавицахъ. Есть вѣдь среди нашего брата народъ деревенскій. На публику вывести опасно,-- сальные свѣчи ѣстъ. А межъ тѣмъ человѣкъ добрый, послушный. Ты его призови, топни на него ногой, крикни, внуши, какъ надо вести себя въ обществѣ. Ну, онъ.и того... Остережется. А это что жъ такое. Позволилъ до того договориться, что... На весь свѣтъ осрамилъ сословіе. Какой это премьеръ-министръ!..

Митрофанъ Простаковъ кушаетъ сальные свѣчи, а виноватъ премьеръ-министръ. Эта точка зрѣнія тоже не далека отъ сальныхъ свѣчей. Тѣмъ болѣе основательна мысль, что правительство должно содержать объединенныхъ въ строгости. Въ "полицеймейстеры", по незабвенному выраженію императора Николая Павловича, они годятся. Но на публику ихъ безъ присмотра выпускать нельзя. Г. Столыпинъ правъ,-- "вся полнота власти" должна находиться въ рукахъ бюрократіи. Кому же, кромѣ нея, обучать Митрофанушекъ хорошему тому и свѣтскимъ приличіямъ?


V.


Въ составъ бюрократіи входитъ наиболѣе европеизированная и наиболѣе далекая отъ деревенской простоты нравовъ часть первенствующаго сословія. И уже въ одномъ этомъ есть достаточно основаній, чтобы ей принадлежала гегемонія. но какъ быть съ другой опорой, съ буржуазіей, у которой оказываются не только матеріальные но и принципіальные счеты съ объединеннымъ дворянствомъ? Дворянскій съѣздъ сочиняетъ проекты всеобщаго оглушенія, тогда какъ предшествующіе торгово-промышленные съѣзды категорически требовали всеобщаго обученія; одни за свободу", по крайней мѣрѣ кооперацій, хотя и очень умѣренную, другіе отъ самаго слова: "свобода" впадаютъ въ истерику. Простымъ сличеніемъ резолюцій, вынесенныхъ на дворянскихъ и промышленныхъ съѣздахъ, легко доказать, что борьба неминуема. Но въ наше время сличать резолюціиметодъ не надежный. Когда въ лагерѣ третьеіюнцевъ, положимъ, г. Марковъ кричитъ: "бей", я лично не сомнѣваюсь, что это онъ говоритъ вполнѣ искренно, отъ чистаго сердца. Но когда въ томъ же лагерѣ, положимъ, г. Гучковъ произноситъ либеральныя слова или г. Хомяковъ дѣлаетъ свойственные ему благонамѣренные жесты, я невольно вспоминаю разные болѣе или менѣе любопытные анекдоты. Одинъ изъ такихъ анекдотовъ не такъ давно разсказанъ "Гражданиномъ". Правительство внесло "либеральный" законопроектъ объ условномъ осужденіи. Думою онъ былъ принятъ; "верхнею палатой" -- отвергнутъ. Въ Государственномъ Совѣтѣ, когда результаты голосованія опредѣлились, авторъ законопроекта, министръ юстиціи Щетловитовъ, если вѣрить "Гражданину", сказалъ облегченно кому-то изъ знакомыхъ:

-- "По правдѣ сказать, я очень радъ, что эту дрянь провалили".

Политика г. Столыпина исключительно богата такими анекдотами. Ту же тактику усвоили и столыпинскіе "друзья изъ общества". Не совсѣмъ чужда эта тактика друзьямъ дворянскаго происхожденія. Пожалуй, еще лучше къ ней приноровились друзья изъ купцовъ и промышленниковъ. Были, дѣйствительно, либеральныя резолюціи торгово-промышленныхъ съѣздовъ. Россійская буржуазія, дѣйствительно, требовала свободы профессіональныхъ и кооперативныхъ организацій, развитія народнаго просвѣщенія, всеобщаго обученія, и т. п. оппозиціонныхъ вещей. Въ нѣкоторыхъ органахъ печати время-отъ-времени высказывалось по этому поводу, что все-таки мы не стоимъ на мѣстѣ, все-таки классовое самосознаніе нашей буржуазіи проясняется. А такъ какъ почему-то извѣстно, что классовое самосознаніе буржуазіи всегда и вездѣ при всякихъ условіяхъ требуетъ конституціоннаго строя, то будущее у насъ обезпечено. И получалось, напр., такъ: у одного изъ крупнѣйшихъ представителей обрабатывающей промышленности, гр. А. А. Бобринскаго, около полугода назадъ на столько прояснилось буржуазное самосознаніе, что онъ заявилъ себя сторонникомъ представительнаго строя; а затѣмъ ему надо было открывать, въ качествѣ предсѣдателя, съѣздъ объединенныхъ дворянъ, и тутъ прояснилось у него самосознаніе крупнаго "аграрія", требующее: никакихъ конституцій, никакихъ свободъ, поменьше образованія... По извѣстной схемѣ, такъ юно и быть должно: отжившій исторически "классъ" аграріевъ долженъ стремиться къ регрессу, классъ "будущаго" -- буржуазія долженъ жаждать перехода къ болѣе современнымъ формамъ государственной жизни. Разрывъ такимъ образомъ неизбѣженъ, и все предвѣщаетъ близость момента, когда, наконецъ, объединенный капиталъ" вступитъ въ борьбу съ объединеннымъ дворянствомъ, а въ частности, гр. Бобринскій-аграрій начнетъ драться съ гр. Бобринскимъ-сахарозаводчикомъ.

Сличать резолюціи тѣмъ болѣе мудрено, что имѣются чисто фактическія указанія, предостерегающія отъ этого занятія. По газетнымъ свѣдѣніямъ, хотя совѣтъ съѣздовъ промышленности и торговли и считалъ нужнымъ предлагать либеральныя резолюціи, но члены съѣзда относились къ этому дипломатическому либерализму весьма холодно; дѣйствительный интересъ они обнаруживали лишь тогда, когда дѣло доходило до вопросовъ, затрагивающихъ непосредственно карманъ.

Яркую картину въ этомъ отношеніи представлялъ, по словамъ корреспондента, напр., покойныхъ "Кіевскихъ Вѣстей", 4 торговопромышленный съѣздъ. Управляющій дѣлами совѣта съѣздовъ, г. Вольскій, прочиталъ докладъ объ общемъ экономическомъ положеніи Россіи. Докладъ констатировалъ развалъ сельскаго хозяйства и промышленный застой въ странѣ и выставлялъ цѣлый рядъ (либеральныхъ) пожеланій. Съѣздъ, въ рядахъ котораго не мало октябристовъ и даже правыхъ, молчаливо и какъ будто скучая, принималъ всѣ его предложенія.

Но когда докладъ коснулся финансовой политики, съѣздъ оживился, большинство членовъ настойчиво заговорило, что намъ крайне необходимы "производительные займы" {"Кіевскія Вѣсти", 4 февраля 1911 г.},-- т. е., говоря болѣе дѣловымъ языкомъ, казна должна побольше дѣлать заказовъ, а если у нея не хватаетъ на это средствъ,-- пусть займетъ за-границей. По этому поводу промышленники говорятъ горячо, даже страстно. Что же касается "свободы кооперативовъ" или всеобщаго обученія, то и "правые", и "лѣвые" элементы съѣзда не считали нужнымъ ссориться изъ-за этихъ деталей; "правые", повидимому, понимали, что не стоитъ возражать противъ того, что все равно будетъ отвергнуто правительствомъ, "лѣвые"... въ точности неизвѣстно, что думали "лѣвые", а догадываться не стоить.

Такъ было въ прошломъ. Очередной пятый всероссійскій торговопромышленный съѣздъ въ 1910 г. состояться не могъ. Правительство никакихъ препятствій къ своевременному появленію съѣзда не встрѣчало. Но обнаружились нѣкоторыя внутреннія тренія, изъ-за которыхъ съѣздъ "сперва отложили на недѣлю, потомъ -- на мѣсяцъ, наконецъ -- на неопредѣленное время" {"Кіевская Мысль", 27 ноября 1910 г.}.

Тренія и несогласія писало по этому поводу "Утро Россіи" -- чувствовались уже давно. И особенно ярко они обнаружились, когда г. Вольскій (управляющій дѣлами совѣта съѣздовъ) представилъ на обсужденіе московскихъ членовъ совѣта (заготовленный къ предстоящему съѣзду) докладъ объ экономическомъ положеніи Россіи и торгово-промышленной политикѣ. Докладъ этотъ не получилъ одобренія, и г. Вольскій составилъ новый докладъ. Но и второй докладъ не встрѣтилъ сочувствія среди москвичей {"Утро Россіи", 30 января.}.

Петербургскіе члены совѣта одобряли заготовляемые доклады, московскіе -- отвергали. Въ чемъ же разногласіе? Въ печать проникли два объясненія,-- петербургское и московское. Но объясненію изъ Петербурга, вся бѣда въ томъ, что въ Москвѣ силенъ "консерватизмъ".

Петербургскіе члены совѣта для поднятія экономическаго положенія Россіи считаютъ необходимымъ рекомендовать введеніе всеобщаго обученія съ насажденіемъ низшаго и средняго профессіонаго образованія, поощреніе общественной самодѣятельности рабочихъ, привлеченіе иностранныхъ капиталовъ къ русской промышленности,-- и противъ всего этого возстаютъ москвичи.

Иначе объясняли причину разногласій московскіе члены совѣта.

Дѣло, по ихъ словамъ, вовсе не во всеобщемъ обученіи, самодѣятельности рабочихъ и т. д; суть въ проводимомъ петербуржцами оптимистическомъ взглядѣ на современное положеніе Россіи и въ неумѣренныхъ и совершенно неумѣстныхъ диѳирамбахъ со стороны петербуржцевъ руководителямъ финансоваго вѣдомства {"Одесскія Новости", 2 ноября. 1910 г.}.

Такимъ образомъ, въ объясненіяхъ, предназначенныхъ для публики, обѣ стороны обвиняли взаимно одна другую въ недостаткѣ оппозиціонности. Вскорѣ, однако, оказалось, что дѣло тутъ не столько въ "политикѣ", сколько въ противорѣчіи интересовъ чисто коммерческаго свойства. Органъ "лѣвой" группы московскихъ промышленниковъ -- "Утро Россіи" -- въ концѣ-концовъ объяснилъ, что за "управляющимъ дѣлами совѣта съѣздовъ" г. Вольскимъ стоитъ "въ сущности одна промышленность Царства Польскаго". Дѣятельностью совѣта, въ которой естественно преобладали интересы тѣхъ, кто дѣйствовалъ, давно недовольны другія группы. Въ частности, "югъ Россіи всегда велъ съ г. Вольскимъ полемику и кончилъ организаціей особаго южнаго съѣзда". Стала отдѣляться и Москва, которая вообще держалась нѣсколько "въ сторонѣ" отъ "совѣта съѣздовъ", имѣющаго квартиру на Невскомъ проспектѣ, и предпочитала выжидательную тактику:

Москва жила своимъ умомъ, гнула свою линію, средства давала, но свою фирму пока еще не передала {"Утро Россіи", 30 января.}.

Выступили наружу экономическія противорѣчія различныхъ географическихъ центровъ промышленности. Выступилъ наружу и чисто декоративный въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ характеръ всероссійскихъ съѣздовъ, всероссійскаго совѣта съѣздовъ. Дѣло въ томъ, что организація, заведшая штабъ-квартиру на Невскомъ проспектѣ, не вполнѣ имѣетъ права и основанія называть себя всероссійской. Фактически это -- союзъ "верхнихъ рядовъ промышленности" {"Кіевскія Вѣсти", 4 февраля.}, интересы которыхъ во многомъ противоположны рядамъ среднимъ и низшимъ. Да и верхніе то ряды представлены въ совѣтѣ съѣздовъ далеко не всѣ; представительство въ значительной мѣрѣ случайное, по пословицѣ, кто пострѣлъ, тотъ и поспѣлъ. Словомъ, "объединенная промышленность" создалась по существу такъ же, какъ и "объединенное дворянство". Выступили случайныя группы, политически и экономически однородныя, и назвали себя: въ одномъ случаѣ представителями всего россійскаго дворянства, а въ другомъ -- представителями всей россійской промышленности. При сравнительной однородности сословныхъ интересовъ дворянства первое названіе могло быть оправдано,-- тутъ все-таки больше самовольства, чѣмъ самозванства. Иное дѣло, когда болѣе или менѣе случайная промышленная группа выступаетъ отъ имени даже тѣхъ, кто ее на это не уполномочилъ. Промышленные интересы крайне неоднородны. Они расчленены горизонтально (по размѣрамъ производства), расчленены вертикально (по типу производства,-- извѣстно, напр., какая непримиримость можетъ возникать между текстильной и металлургической промышленностью); расчленены интересы и географически. Вначалѣ можно было думать, что совѣтъ съѣздовъ воспользуется возможностью дѣйствительно сорганизовать промышленность всей Россіи, постарается создать организацію всероссійскую не только по имени. Однако этого не случилось. На съѣздахъ принимались теоретическія резолюціи. На практикѣ проводилась путемъ сношеній съ канцеляріями и департаментами политика, которая при данныхъ условіяхъ могла быть больше групповой, чѣмъ общепромышленной. И безъ того-то наши нынѣшніе начальники вѣдомствъ не всегда ясно представляютъ себѣ послѣдствія тѣхъ или иныхъ дѣловыхъ шаговъ. А когда къ этому присоединилось организованное одностороннее вліяніе совѣта съѣздовъ, неминуемо должны были возникнуть многоразличныя разстройства, о характерѣ которыхъ можно судить по такому яркому примѣру, какъ нашумѣвшій въ послѣднее время "чугунный голодъ".

Смыслъ "голода" въ томъ, что "средняя цѣна чугуна поднялась съ обычныхъ 47--55 за пудъ до 80 коп." {"Рѣчь", 20 февраля.}. Въ огромномъ выигрышѣ прежде всего владѣльцы старыхъ запасовъ сырого чугуна. Постаралась извлечь выгоду и "казна"; "министерство предложило казенный чугунъ по 53 коп. пудъ на мѣстѣ (на Уралѣ), что съ доставкою, напр., въ Ростовъ-на-Дону обойдется, приблизительно копѣекъ 75" {Тамъ же. По словамъ заводчиковъ, уральскій чугунъ не только дорогъ,-- но къ его качествамъ не приспособлены заводы.}. Цѣлый рядъ производствъ, которымъ нуженъ сырой чугунъ, и которыя часто связаны контрактами, заключенными на основаніи еще недавно стоявшихъ на рынкѣ и "нормальныхъ" въ Россіи цѣнъ, очутился въ затруднительномъ, а отчасти прямо таки въ бѣдственномъ положеніи. Уже къ концу прошлаго 1910 года отъ цѣлаго ряда заводовъ поступило заявленіе: мы наканунѣ закрытія. 9--11 декабря состоялось по этому поводу совѣщаніе, подъ предсѣдательствомъ сначала управляющаго департаментомъ промышленности Литвинова-Фалинскаго, а потомъ и министра Тимашева. Представитель днѣпровскихъ металлургическихъ заводовъ г. Язековичъ поставилъ вопросъ прямо и ясно:

-- Вамъ нуженъ литейный чугунъ, а мы въ 1911 году еще болѣе сократимъ его производство. "Дайте намъ коксъ, мы вамъ дадимъ чугунъ". "Мы предлагаемъ уменьшить тарифъ на провозъ заграничнаго кокса" {"Южная Заря", 17 декабря 1910 г.}.

Но противъ этого рѣшительно возстали углепромышленники. По ихъ мнѣнію, и безъ того "каменноугольная промышленность находится въ настоящее время въ состояніи небывалаго угнетенія. Добыча сократилась, и, несмотря на это, все-таки имѣется избытокъ угля и на лицо паденіе цѣнъ" {"Южная Заря", 28 ноября 1910 г.}.

Словомъ, сказались таки плоды "Продуголей", "Продаметовъ" и прочихъ синдикатовъ, къ образованію и поддержанію которыхъ направлялъ свою политику совѣтъ съѣздовъ, а за нимъ и правительство. Одни, связанные взаимнымъ договоромъ, старательно не допускаютъ избытковъ угля и паденія угольныхъ цѣпъ. Другіе отчасти по этой причинѣ вынуждены не только повышать цѣны на литейный чугунъ, но и приходить на обработку такихъ сортовъ чугуна, производство которыхъ при данныхъ цѣнахъ на уголь и коксъ болѣе раціонально. Въ результатѣ -- общее и глубокое разстройство.

На совѣщаніи 9--11 декабря предсѣдатель московскаго биржевого комитета г. Крестовниковъ всячески убѣждалъ обѣ стороны -- углепромышленниковъ и чугуно-литейщиковъ -- ко "взаимному соглашенію". "Соглашенія", однако, не получилось. И раздались гнѣвныя рѣчи.

Крестовниковъ. Что жъ, придется взорвать пошлины на чугунъ, и мы ихъ взорвемъ.

Литвиновъ-Фалинскій. Вы (чугуно-заводчики) хотите эквивалентъ. Извольте, -- онъ-Будетъ данъ, въ видѣ отмѣны ввозной пошлины на чугунъ.

Крестовниковъ. И проведенъ черезъ законодательныя учрежденія въ два дня.

Министръ Тимашевъ, видимо, замѣтилъ, что нападенію подвергаются не двѣ стороны, а только одна. Правительство, разумѣется, должно быть безпристрастнымъ: не щадить производителей чугуна, но и не потакать углепромышленникамъ. Г. Тимашевъ

заявилъ, что немедленно войдетъ съ представленіемъ о необходимости понизить желѣзнодорожный тарифъ на (заграничный) коксъ. Если же эти мѣры не достигнутъ цѣли, то г. Тимашевъ въ концѣ января войдетъ съ представленіемъ въ Государственную Думу о пониженіи, или, можетъ быть, о сложеніи ввозной пошлины на чугунъ {"Южная Заря", 17 декабря 1910 г.}.

Уже на самомъ совѣщаніи раздавались голоса, что угрозы эти дѣлаются сгоряча, не подумавши: "промышленность -- не спортъ, а серьезное дѣло", ея части органически связаны,-- такими мѣрами помощи однѣмъ отраслямъ промышленности создадите кризисъ въ другихъ; отмѣною пошлины на такой основной продуктъ, какъ чугунъ, произведете общую "революцію"... Конецъ января давно прошелъ. Прошли и тѣ "два дня", въ теченіе которыхъ г. Крестовниковъ собирался "провести" отмѣну пошлинъ черезъ Думу и Совѣтъ. И уже по минованіи всѣхъ сроковъ 20 февраля въ газетахъ появилось извѣстіе съ юга Россіи:

Черезъ нѣсколько дней на всѣхъ мѣстныхъ заводахъ, потребляющихъ въ сколько-нибудь значительномъ количествѣ чугунъ, начинается разсчетъ рабочихъ.

Пріостанавливается рядъ заводовъ въ Ростовѣ-на-Дону.

Но пріостановка "на неопредѣленное время" не ограничится только Ростовомъ. Она производится по соглашенію значительной группы заводчиковъ юга Россіи и грозитъ принять большіе размѣры. Причина движенія -- вздорожаніе и недостатокъ чугуна. Цѣль -- демонстрація противъ, по слухамъ, уже сорганизовавшагося синдиката чугунно-заводчиковъ и противъ правительства, не желающаго принять мѣры противъ безудержнаго взвинчиванья цѣнъ на чугунъ {"Рѣчь", 20 февраля.}.

Казалось бы, зачѣмъ устраивать столь чрезвычайныя демонстраціи противъ правительства, когда оно само угрожало добиться "пониженія, а можетъ быть, и отмѣны пошлинъ? Но дѣло въ томъ, что правительство напрасно грозило. У него разныя группы промышленности настойчиво просили и просятъ позволить безпошлинный ввозъ чугуна. Просила объ этомъ, между прочимъ, вліятельная группа заводчиковъ, изготовляющихъ сельско-хозяйственныя машины,-- вліятельная не столько сама по себѣ, сколько тѣмъ, что это ея ходатайство, по вполнѣ понятнымъ причинамъ, поддерживаютъ и землевладѣльцы. Но вмѣсто прямого удовлетворенія ходатайства, министерство торговли и промышленности проектируетъ какъ бы компенсацію потерь, которыя несутъ заводы, изготовляющіе сельско-хозяйственныя машины, и землевладѣльцы, потребители этихъ машинъ, отъ неимовѣрнаго поднятія цѣнъ на сырой чугунъ. Г. Тимашевъ считаетъ нужнымъ

освободить заводы и торговлю машинами отъ уплаты нѣкоторыхъ налоговъ, пошлинъ и другихъ обязательныхъ платежей; допустить льготныя условія кредита какъ для производителей сельско-хозяйственныхъ машинъ, такъ и для покупателей этихъ машинъ; установить безпошлинный пропускъ черезъ границу станковъ и машинъ, необходимыхъ для оборудованія заводовъ по производству сельскохозяйственныхъ машинъ, и т. д. {"Рѣчь", 4 февраля 1911 г.}.

Угрозы были на языкѣ. А на дѣлѣ изобрѣтаются способы не устранить бѣду, а лишь вознаградить наиболѣе вліятельныя группы новыми подачками за государственный счетъ. Тѣмъ временемъ дѣло идетъ, какъ оно и должно идти. Но заявленію одного изъ крупныхъ ростовскихъ заводчиковъ г. Нитнера, сдѣланному публично на собраніи фабрично-заводскаго отдѣла русскаго техническаго общества,

заводы совсѣмъ пріостановили отпускъ чугуна (литейнаго?) котораго теперь нельзя достать ни по какой цѣнѣ. Онъ, Нитнеръ, обращался къ цѣлому ряду фирмъ, у которыхъ, какъ ему навѣрное извѣстно, есть значительные запасы чугуна, съ просьбой отпустить нѣсколько вагоновъ товара "по какой угодно цѣнѣ". Но получилъ отказъ, мотивируемый отсутствіемъ матеріала {"Рѣчь", 20 февраля.}.

Узелъ запутывается до такой степени, что его, повидимому, уже нельзя развязать,-- надо рубить. И не только этотъ узелъ запутывается. Узловъ надѣлано много. И все время неустанно фабрикуются новые... Между прочимъ, какъ разъ теперь недовольство московскихъ промышленныхъ круговъ стараются смягчить и еще одной подачкой: предполагается "исходатайствовать" установленіе такого порядка, чтобы "торги на поставки въ интендантство и сдача товаровъ интендантству происходили непремѣнно въ одномъ мѣстѣ,-- въ Москвѣ". По словамъ газетъ, предложеніе это привезено въ Москву почему-то депутатами 3-й Думы -- гг. Хвощинскимъ и Фаворскимъ {"Кіевская Мысль", 2 февраля.}. Задача откровенно сводится къ тому, чтобы устранить изъ Москвы конкурентовъ,-- и въ особенности "фабрикантовъ симбирскихъ, тамбовскихъ, клинцовскихъ". Что жъ, можетъ быть, удастся и въ этомъ пунктѣ создать междоусобіе.

Словомъ, существенно различна оказалась судьба опоръ. Одна опора, дворянство, на почвѣ своихъ экономическихъ интересовъ и выгодъ, полученныхъ отъ "побѣды 3 іюня", сплачивается. Другая, стараясь использовать ту же "побѣду" и, дѣйствительно, получивъ отъ нея не малыя, хотя и неравномѣрно распредѣленныя, выгоды, пришла къ такому раскрытію внутреннихъ и прежде всего экономическихъ противорѣчій, что, вмѣсто пресловутаго "объединеннаго капитала", на лицо оказывается множество взаимно враждебныхъ лагерей. И любопытно: со стороны существующихъ организованныхъ промышленныхъ группъ не дѣлается попытокъ (по крайней мѣрѣ, онѣ не видны) хоть сколько-нибудь смягчить вражду... Въ самомъ дѣлѣ. Созывается, наконецъ, 15 марта какой ни на есть V "всероссійскій" съѣздъ. Казалось бы, ему подобаетъ заняться тѣмъ же "чугуннымъ голодомъ", который уже болѣе года волнуетъ почти всѣ слои промышленности. но какъ разъ именно "чугуннагото голода" организаторы съѣзда не намѣрены касаться. Въ программу вошли доклады: о желѣзныхъ дорогахъ, о земскомъ обложеніи и земской избирательной системѣ, объ экономическихъ интересахъ Россіи на Ближнемъ Востокѣ... Разговоры вообще, и ни слова объ очередной насущной злобѣ дня.

Существенно различна судьба опоръ въ смыслѣ организаціонномъ. Существенно различна она и въ нѣкоторыхъ другихъ отношеніяхъ.


VI.


Въ послѣднее время большое вниманіе обратили на себя коллективные протесты нѣсколькихъ группъ промышленниковъ противъ расправы со студенчествомъ и высшими школами. Какъ бы, при наличныхъ условіяхъ, ни цѣнить этотъ протестъ, но учитывая его, не надо забывать одного очень существеннаго, на мой взглядъ, обстоятельства: мнѣ кажется, никто и не сомнѣвался, что среди нашихъ торгово-промышленныхъ круговъ есть люди прогрессивнаго образа мыслей, есть кадеты, есть элементы и болѣе яркой политической окраски, какъ есть такіе люди и среди дворянства. И что прогрессивные элементы выступили съ протестомъ, когда, между прочимъ, и ихъ дѣти-студенты, подверглись ужъ слишкомъ рѣшительному натиску -- въ этомъ я лично не вижу чего-либо, свидѣтельствующаго о "поворотѣ настроенія". Точно также я не считаю правильными попытки сравнивать выкрики дворянскаго съѣзда съ протестами, положимъ, 66 московскихъ капиталистовъ. Въ одномъ случаѣ говоритъ сословное большинство, въ которомъ групповой эгоизмъ подавляетъ всѣ другія соображенія. Въ другомъ -- высказывается прогрессивное меньшинство, голосъ котораго можно бы сравнивать лишь съ мнѣніями того прогрессивнаго меньшинства дворянъ, къ которому принадлежатъ, напр., гг. Стаховичъ, Родичевъ и т. д. Для сравнительной оцѣнки мнѣній дворянства и буржуазіи у насъ нѣтъ необходимѣйшаго матеріала: мы не знаемъ, какого взгляда держится то буржуазное большинство, въ которомъ эгоистическій классовый интересъ очень часто подавляетъ соображенія совѣсти, справедливости, блага общественнаго. 66 прогрессивныхъ капиталистовъ города Москвы протестовали противъ извѣстныхъ эксцессовъ школьной политики. А представитель большинства предсѣдатель московскаго биржевого комитета г. Крестовниковъ выступилъ съ рѣзкимъ протестомъ противъ этого протеста. Конечно, голосъ г. Крестовникова есть только голосъ г. Крестовникова. Мнѣнія "всероссійскаго большинства торговли и промышленности" онъ во всякомъ случаѣ не выражаетъ. Этому мнѣнію и негдѣ сложиться въ опредѣленную форму. Между прочимъ, нѣтъ данныхъ, что мы его услышимъ и на V съѣздѣ. Есть, однако, кое-какіе доброкачественные суррогаты подлиннаго мнѣнія большинства. И на одномъ изъ такихъ суррогатовъ, и при томъ, по внѣшности, либеральномъ, прогрессивномъ я попытаюсь остановиться.

Передо мною печатный трудъ московскаго биржевого комитета,-- того самаго, въ которомъ предсѣдательствуетъ г. Крестовниковъ. Заглавіе: "Земское обложеніе земель и торгово-промышленныхъ заведеній". По содержанію, это -- увѣсистая, снабженная цифровыми таблицами и картограммами жалоба на несправедливость. Насъ обижаютъ; съ насъ въ 34 земскихъ губерніяхъ берутъ земскихъ налоговъ ежегодно почти на 9 милліоновъ рублей больше, чѣмъ слѣдуетъ. Необходимо означенные 9 милл. рублей возложить на землевладѣльцевъ, а насъ отъ платежа этой суммы просимъ освободить. По внѣшности это имѣетъ такой видъ: большинство московскаго биржевого комитета открываетъ войну противъ помѣщиковъ. Кстати сказать, биржевой комитетъ перенесъ свою жалобу на пятый "всероссійскій" торгово-промышленный съѣздъ, и такимъ образомъ дѣло можетъ принять видъ общаго похода организованной части буржуазіи противъ дворянства. Походъ либеральный, да, казалось бы, и естественный. Съ одной стороны, резонъ экономическій. А съ другой,-- надо считаться и съ резономъ психологическимъ. Старое купеческое чувство по отношенію къ дворянству живо понынѣ. Живо и взаимное дворянское чувство къ "купчишкамъ". За послѣдніе годы были всѣ данныя къ тому, чтобъ эта наслѣдственная психологія заострялась. Дворянскіе съѣзды пофыркиваютъ на "купчишекъ". "Купчишки" платятъ взаимностью. Обѣ наши опоры такъ любятъ одна другую, что трудно не вспоминать извѣстную пословицу о собакѣ и кошкѣ.

Есть, стало быть, основанія понимать прошеніе московскаго биржевого комитета, какъ открытіе военныхъ дѣйствій, предпринятыхъ съ цѣлью усилить на 9 милліоновъ рублей земскіе налоги съ помѣщиковъ (и оставить, разумѣется, эту сумму въ своемъ карманѣ). Для войны нужны силы и союзники. Гдѣ же ихъ полагаетъ найти московскій биржевой комитетъ? Съ кѣмъ вмѣстѣ онъ собирается въ походъ?

На стр. 4 его изданія читаемъ:

"Б. Веселовскій въ своемъ капитальномъ трудѣ, посвященномъ исторіи земства, детально разсмотрѣлъ земскія оцѣнки и пришелъ къ выводу, что подъ видимымъ хаосомъ земскихъ оцѣнокъ скрывается опредѣленное стремленіе -- дешевле оцѣнить помѣщичьи земли по сравненію съ крестьянскими, казенными, удѣльными и пр.".

Главное, конечно, "съ крестьянскими"... Московскому биржевому комитету, стало быть, извѣстно, гдѣ онъ можетъ найти естественныхъ союзниковъ, рѣшивъ добиваться справедливаго распредѣленія налогового бремени. Суть, разумѣется, не въ прямомъ обращеніи къ естественнымъ союзникамъ за помощью. Никто такихъ обращеній отъ гг. Крестовниковыхъ не ждетъ и не требуетъ. Важно, чтобы въ самой жалобѣ было обозначено, кто еще обиженъ. Что жъ дѣлаетъ биржевой комитетъ? Сославшись мелькомъ на изслѣдованія Б. Веселовскаго, онъ вслѣдъ затѣмъ совершенно игнорируетъ ихъ, смѣшиваетъ въ одну кучу всѣ земельныя угодья -- и крестьянскія, и помѣщичьи и оперируетъ огульными цифрами. Беру для примѣра Брянскій уѣздъ, который самимъ комитетомъ считается однимъ изъ типичныхъ по несправедливости. Комитетъ пишетъ: земскихъ налоговъ взимается съ "земель и лѣсовъ" 61,2 тыс. р., съ торгово-промышленныхъ заведеній 66,5 тыс. р., а должно взимать, по мнѣнію комитета, съ земель и лѣсовъ 102,9 тыс. р., а съ торгово промышленныхъ заведеній 30,6 тыс. р.; отсюда сдѣланъ выводъ: значитъ, съ насъ берутъ почти на 36 тыс. рублей больше, чѣмъ слѣдуетъ; эту сумму надо съ насъ снять и переложить на "земли и лѣса ".Благо даря такому огульному оперированію съ цифрами, выводъ прежде всего не обоснованъ: при детальной оцѣнкѣ налоговъ по неравномѣрно обложеннымъ типамъ хозяйствъ, быть можетъ, и даже навѣрное, окажется, что мелкія, и въ особенности крестьянскія владѣнія терпятъ гораздо большую несправедливость, чѣмъ торговцы и промышленники. А если это окажется, то надо, очевидно, распредѣлять излишнее и несправеливое налоговое бремя мелкихъ хозяйствъ между средними и крупными землевладѣльцами, съ одной стороны, и торгово-промышленниками--съ другой. Быть можетъ, при такомъ детальномъ подсчетѣ обнаружится, что итогъ по 34 губерніямъ въ 9 милліоновъ рублей, полученный биржевымъ комитетомъ,--имѣетъ фантастическій характеръ. Въ дѣйствительности-то, быть можетъ, если считать детальнѣе и точнѣе, промышленность не только не переплачиваетъ этихъ 9 мил., но кое-что и не доплачиваетъ. Истцу, повторяю, извѣстно, кто отвѣтчикъ. Но составитель исковой жалобы предпочелъ не называть отвѣтчика и смѣшать не подлежащія смѣшенію разнородныя категоріи плательщиковъ; это помогло ему опредѣлить сумму иска внушительной цифрой: 9 миля. р. Отвѣтчикъ всѣмъ извѣстенъ, но такъ какъ его но назвали, то онъ можетъ, даже не входя въ обсужденіе основательности иска по существу, сказать:

-- Мужикъ виноватъ, онъ не доплачиваетъ, онъ и есть отвѣтчикъ.

Я думаю: какой дальнѣйшій ходъ можетъ принять это исковое прошеніе? И невольно прихожу къ выводу: если промышленники заставятъ обратить вниманіе на свою претензію и удовлетворить ее, то, всего вѣроятнѣе, сила натиска направится по линіи наименьшаго сопротивленія. И въ концѣ концовъ обѣ спорящія стороны--и землевладѣльцы и промышленники--сойдутся за счетъ третьей--мужика...

-- Что жъ, значить, волки въ овечьей шкурѣ?

Нѣтъ, почему непремѣнно волкъ?.. Допустимъ, въ данномъ случаѣ московскій биржевой комитетъ дѣйствуетъ съ кротостью, искренностью и благонамѣренностью самой настоящей, неподдѣльной овцы. Пусть дѣйствительно таки задумала овца стащить клокъ сѣна у зубра,--именно у зубра, а не у кого-либо другого. Но сама она не сладитъ,-- силъ нѣть. Звать на помощь мужика? Но во-первыхъ, страшенъ мужикъ, -- возьметъ и острижетъ наголо. А во-вторыхъ, страшенъ и зубръ,--услышитъ онъ, что овца комплоты противъ него устраиваетъ, разсердится и забодаетъ. И вотъ, допустимъ, овца смиренномудрымъ способомъ начинаетъ плести свою овечью интригу. Зубръ, замѣтивъ ковы, реветъ. Пастухъ, чтобъ водворить миръ въ стадѣ, прогоняетъ овцу палкой: чего лѣзешь къ чужому? выдерни себѣ клокъ изъ мужицкой копны.. Допустимъ, овца. Но такъ какъ ея претензіи силою вещей направляются по линіи наименьшаго сопротивленія, то для слабѣйшей и беззащитной стороны опа во многихъ отношеніяхъ ничѣмъ не лучше волка. Претензіи, даже если онѣ облечены въ совершенно либеральную форму, оканчиваются либо подачками (пастухъ выдернетъ клокъ сѣна изъ копны и броситъ), либо предоставленіемъ возможности непосредственно пользоваться народной темнотою и народнымъ безправіемъ для чисто хищническаго повышенія дивидендовъ.

Беру для примѣра другой тоже, повидимому, доброкачественный суррогатъ мнѣнія "всероссійскаго большинства торговли": растетъ недовольство. Ни на минуту не думаю оспаривать этотъ факть. Конечно, недовольство растетъ. Правда, крайне пестро оно. По свѣдѣніямъ "Рѣчи" (No 10 марта), крупные, напр., углепромышленники Донецкаго района недовольны тѣмъ, что крестьяне имѣютъ право разрабатывать кустарнымъ способомъ поверхностные (на глубину до 30 саженей) слои каменоугольныхъ залежей. У насъ вѣдь синдикатъ,-- "Продуголь". Мы точно нормировали добычу. А мужики-кустари, пользуясь этимъ, усилили работу, "выбрасываютъ на рынокъ десятки милліоновъ пудовъ угля" и портятъ намъ все дѣло. И правительство не принимаетъ мѣръ противъ такого безобразія!.. Пожалуй, много можно найти такихъ недовольныхъ. Но, конечно, есть всѣ данныя и для болѣе серьезнаго недовольства. Игнорированіе элементарнѣйшихъ человѣческихъ чувствъ братолюбія и справедливести, неурядица, разстройство, увеличеніе нищеты, полная утрата вѣры въ способность данныхъ кормчихъ россійскаго корабля возродить государственную мощь, систематическое вытѣсненіе изъ внѣшнихъ рынковъ, дезорганизація па внутреннемъ... Простой перечень причинъ для недовольства занялъ бы слишкомъ много мѣста. Оно систематически растетъ. Но также систематически усиливается ублаготвореніе недовольныхъ подачками. И по мѣрѣ того, какъ растетъ недовольство, увеличивается и число лицъ и группъ, у которыхъ благопріятный балансъ по счету прибылей и убытковъ получается лишь благодаря именно подачкамъ, эксплуатаціи темноты, безправія и обусловленной безправіемъ дезорганизованности трудовыхъ массъ. Недовольство растетъ. А вмѣстѣ съ тѣмъ не трудно замѣтить, что оно нерѣдко имѣетъ нѣсколько двойственный и даже двусмысленный характеръ. Не только группы, но и отдѣльные люди иногда раздражены до нескрываемаго сочувствія всякой вообще "оппозиціи", и либеральной, и вовсе радикальной, и въ то же время кровно заинтересованы въ сохраненіи даннаго, нынѣшняго, для нихъ самихъ невыносимаго порядка вещей. Они раздражены противъ начальства, ибо видятъ, а иногда и понимаютъ, что оно не только не обезпечиваетъ, но и не можетъ обезпечить ихъ многимъ насущно необходимымъ въ жизни. Но они часто не могутъ допустить и торжества "либераловъ", ибо оно отниметъ у нихъ и то послѣднее, что помогаетъ сводить концы съ концами; не будетъ подачки, сократятъ возможность обмѣрить или обвѣсить, заставятъ поставить въ интендантство настоящіе сапоги, или, помилуй Богъ, взорвутъ пошлины,-- ну, и вылетай въ трубу.

Безъ сомнѣнія, такая среда -- плохая опора для нынѣшней автократической власти. Но я не вижу, почему отсюда можно сдѣлать положительный выводъ: стало быть, опора для попытокъ конституціонной реформы? Не вѣрнѣе ли сказать, что соціальная группа, до такой степени истерзанная внутренними противорѣчіями, есть просто зыбкая почва,--песокъ, на которомъ, по слову евангельскому, не воздвигается крѣпкое зданіе?

Двѣ опоры. Организованныя силы одной все болѣе и болѣе утрачиваютъ способность удовлетворять даже минимальныя требованія хотя бы чисто внѣшней культурности. Другая все болѣе и болѣе приходитъ въ сыпучее состояніе. Правящіе верхи раздроблены между многими личными и малосильными вліяніями. Возлѣ всего этого премьеръ-министръ, во всѣхъ группахъ лишенный прочной поддержки, но именно поэтому предъявляющій претензіи и требованія, близкія къ диктаторскимъ, и все это на фонѣ общаго недовольства въ странѣ. Таковы вкратцѣ тѣ итоги, которые дала самой власти "реформа" 3 іюня. Съ этими итогами мы пришли къ "побѣдѣ 12 марта" въ Петербургѣ и къ новымъ предпріятіямъ на Дальнемъ Востокѣ.


А. Петрищевъ.


"Русское Богатство", No 3, 1911