# Хроника внутренней жизни

Афанасий Борисович Петрищев

Из пятилетних итогов.- Слуги и хозяева.- Хищники и солидные люди в обновленном строе.- Минусы без плюсов.- Предвыборные сетования кн. Мещерскаго.- Предвыборные планы "объединенного капитала".- Общие очертания последствий 3 июня.

## Хроника внутренней жизни.


Изъ пятилѣтнихъ итоговъ.-- Слуги и хозяева.-- Хищники и солидные люди въ обновленномъ строѣ.-- Минусы безъ плюсовъ.-- Предвыборныя сѣтованія кн. Мещерскаго.-- Предвыборные планы "объединеннаго капитала".-- Общія очертанія послѣдствій 3 іюня.


I.


Третья Дума закончила свои рабочіе дни. Закону, по основаніи котораго она созвана, истекло пятилѣтіе. Естественно,-- оцѣнивая первую, подводятъ итоги и второму. Разными людьми и съ разныхъ точекъ зрѣнія подводятся итоги. Однихъ интересуетъ, что дало 3 іюня въ теченіе 5 лѣтъ для власти. Другимъ важнѣе, что получено страной, государствомъ. Третьи подходятъ къ итогамъ съ точки зрѣнія групповыхъ -- сословныхъ, классовыхъ -- интересовъ: дворянскихъ, торгово-промышленныхъ, крестьянскихъ, рабочихъ и т. д. И любопытно: если не считать оптимистовъ ex officio, то утѣшительныхъ итоговъ не получается, кажись, ни у кого.

Крайніе и умѣренные, правые и лѣвые, реакціонеры и прогрессисты, при всемъ разнообразіи ихъ мнѣній, сходятся на одномъ, видимо, для всѣхъ несомнѣнномъ: охранно-полицейская цѣль 3 іюня -- по крайней мѣрѣ, внѣшнимъ образомъ -- достигнута; третья Дума явилась серьезнымъ и цѣннымъ помощникомъ и союзникомъ охранной полиціи и новымъ оплотомъ въ борьбѣ противъ "лѣвой опасности". Разумѣется, лѣвые могутъ быть огорчены. Но правые, но реакціонеры, сторонники и защитники автократической государственности, казалось бы, должны эту заслугу цѣнить очень высоко. Между тѣмъ, или не цѣнятъ или цѣнятъ очень низко. Даже кн. Мещерскій пишетъ въ "Гражданинѣ": правда, благодаря 3 іюня,

"меньше попало въ третью Думу крайне-лѣвыхъ и соціалъ-демократовъ, но зато... попали многіе десятки Гучковыхъ, Шубинскихъ, Крупенскихъ, В. Бобринскихъ и пр. и пр., которые для правительства и для государства оказались гораздо вреднѣе крайне лѣвыхъ,-- во-первыхъ, потому, что они составили большинство, а во-вторыхъ, потому, что изъ этого большинства правительство не получило ни одного члена Думы съ выдающимся разумамъ, съ выдающейся честностью, съ безусловной преданностью идеаламъ русскаго народа. А такъ какъ авантюристовъ подъ партійными кличками оказалось большинство, то не трудно понять, что правительство и Россія гораздо болѣе проигрываютъ отъ большинства, безсильнаго выдѣлить изъ своей среды крѣпкихъ умственно и твердыхъ убѣжденіями людей, чѣмъ отъ прямыхъ нападокъ малочисленной (въ третьей Думѣ -- А. П.) партіи лѣвыхъ.

Скоро мы лучше поймемъ это, на первый взглядъ, неожиданное негодованіе. Но сначала нѣсколько предварительныхъ замѣчаній. Для правительства, отождествляемаго кн. Мещерскимъ съ Россіей, "крайне лѣвые" непріятны и опасны прежде всего своимъ стремленіемъ "взять власть" или даже "отнять власть", для каковой цѣли они въ первой Думѣ вели "штурмъ", а во второй -- "осаду". Ихъ можно уподобить непрошеннымъ совѣтчикамъ, которые приходятъ къ старому барину -- бюрократіи -- и говорятъ:

-- Ты дряхлъ, ты слабъ, ты отсталъ отъ вѣка,-- поэтому передай управленіе дѣлами твоимъ исторически-законнымъ наслѣдникамъ и правопреемникамъ.

Рекомые "авантюристы", или, точнѣе, представители извѣстныхъ соціальныхъ группъ, призванныхъ закономъ 3 іюня къ сотрудничеству съ правительствомъ, не производятъ штурмовъ и не ведутъ осадъ. Они лойяльны, "законопослушны". И ихъ можно уподобить людямъ, которые говорятъ тому же старому барину:

-- Ты еще не такъ старъ и совсѣмъ не дряхлъ. Богъ дастъ, и еще лѣтъ 200 проживешь. Гони наслѣдниковъ въ шею. Ты -- нашъ господинъ, мы -- твои слуги.

И они, дѣйствительно,-- слуги. Они не только лойяльны, но и сервильны,-- "холопы", какъ бранится кн. Мещерскій. Они не только сотрудничаютъ съ правительствомъ, но и угодничаютъ передъ нимъ, потакаютъ даже мимолетнымъ увлеченіямъ и капризамъ премьеровъ. Они сами помогли "разъяснить" "неприкосновенность депутатовъ". Они унизили званіе: "членъ Государственной Думы". Они свели самое Думу -- и это опять-таки общее мнѣніе -- до степени придатка къ совѣту министровъ и низшей "инстанціи" при Государственномъ Совѣтѣ. И, казалось бы, Мещерскому надо радоваться. А онъ опечаленъ, негодуетъ, бранится. И при этомъ указываетъ на нѣкоторые факты. Вотъ, напримѣръ... До 1901 г. "о Луришкевичахъ у насъ и слуха не было". "Въ концѣ 1901 г. въ страховомъ комитетѣ министерства внутреннихъ дѣлъ появился не имѣющій чина Владимиръ Митрофановичъ Пуришкевичъ"... Въ 1907 году возникаетъ третья Дума.

"Въ 1908 году появляется новый Пуришкевичъ -- Митрофанъ Васильевичъ (очевидно, папаша) и сразу становится членомъ главнаго совѣта по дѣламъ мѣстнаго хозяйства. Въ 1909 году этотъ папаша -- ужа дѣйствительный статскій совѣтникъ, и появляется на сцену Михаилъ Митрофановичъ Пуришкевичъ -- титулярный совѣтникъ и чиновникъ особыхъ порученій при министрѣ внутреннихъ дѣлъ, а въ 1911 г. онъ уже коллежскій ассесоръ на томъ же мѣстѣ. Въ 1912 году великій Владимиръ Пуришкевичъ... перескакиваетъ въ дѣйствительные статскіе"... {Цит. по "Утру Россіи", 1 мая.}

Не одни Пуришкевичи и Крупенскіе. Многіе такъ устраиваются гнѣздами, семьями, съ папашами, мамашами, братцами, сестрицами, зятьями, шуровьями. Если не на должностяхъ устраиваются, то по части субсидій. И не только въ столицахъ: разумѣется, гораздо легче пристраиваются шуровья и кумовья въ провинціи. Характерная при этомъ черта: многіе близкіе родственники лѣвыхъ депутатовъ -- и особенно "не родовитыхъ" и не богатыхъ, крестьянскихъ, рабочихъ,-- живутъ подъ бдительнымъ надзоромъ и подъ страхомъ репрессій. Надъ самими лѣвыми депутатами изощряютъ остроуміе даже полицейскіе стражники. Кое-кто, по газетнымъ свѣдѣніямъ, въ виду скораго формальнаго окончанія полномочій 3 Думы, уже "попрощался" на мѣстахъ съ своими родственниками, друзьями и знакомыми:

-- "Кончится Дума,-- не выпустятъ, посадятъ, привлекутъ"... Это -- признакъ, какъ расцѣнивается званіе депутата само по себѣ. Но вотъ, напр., пріѣзжаетъ въ Казань не депутатъ большинства, а всего лишь неизвѣстный молодой человѣкъ; и пріѣзжаетъ не для какихъ-либо общественныхъ надобностей, а просто держать, въ качествѣ экстерна, экзаменъ на аттестатъ зрѣлости, при чемъ и этого экзамена не выдержалъ; но распространяется по Казани слухъ, что этотъ молодой человѣкъ -- "племянникъ А. И. Гучкова", и власть имущіе казанцы

"встревожились, всполошились, облачились въ парадныя одѣянія и потянулись одинъ за другимъ съ визитами. Смутилъ покой юноши... вице-губернаторъ... за нимъ продѣлалъ то же самое... предсѣдатель губернской земской управы... Преодолѣлъ свою лѣность и городской голова... Слѣдомъ потянулись и другіе" {"Рѣчь", 25 мая.}.

Пусть они слуги, время-отъ-времени приглашаемые на чашку чая. Но даже ихъ отдаленные родственники оказываются силою, властью, могутъ, кому захотятъ, оказать протекцію, кого захотятъ, устроятъ. Пусть слуги помогаютъ бороться съ "лѣвой опасностью",-- помогаютъ не допускать конституціонныхъ ограниченій власти, отвѣтственности министровъ и т. д.; пусть они не ведутъ ни штурмовъ, ни осадъ, но при этомъ они сами тихимъ манеромъ захватываютъ власть. И захватываютъ не только посредствомъ заполненія собою и своими близкими разнообразныхъ отраслей государственной службы. Г. Пуришкевичъ не одну свою семью изъ Бессарабіи въ столицы тащитъ. Онъ содѣйствуетъ также захвату цѣлыхъ желѣзныхъ дорогъ -- напр.,Юго-западныхъ,-- своими единомышленниками и политическими друзьями. Вообще они захватываютъ цѣлые уѣзды и губерніи, захватываютъ подряды и поставки, захватываютъ земскія и городскія общественныя управленія. Кн. Мещерскій одинъ изъ первыхъ заговорилъ о концессіонныхъ и акціонерныхъ дѣлишкахъ многихъ депутатовъ. Теперь, подводя итоги трудовъ третьей Думы, "С.-Петербургскія Вѣдомости" напоминаютъ, что представительство, созданное актомъ 3 іюня, установило въ сущности "концессіонный строй",-- большинство старательно обхлопатывало "широкій кредитъ подъ товары, организовало сотни акціонерныхъ и концессіонныхъ обществъ". И это -- не ложно: захватывали потихоньку и область финансоваго и торгово-промышленнаго вѣдѣнія. И захватывали не для дворянства, буржуазіи или иныхъ соціальныхъ группъ, а опять-таки для себя, для своихъ близкихъ, а иные, быть можетъ, и для мздодателей.

Происходитъ и захватъ инціативы. Припомните, что писалось, напримѣръ, о происхожденіи знаменитаго "законопроекта о западномъ земствѣ". Кто-то изъ кіевскихъ націоналистовъ придумалъ планъ,-- какъ одолѣть поляковъ на выборахъ въ Государственный Совѣтъ. Планъ сообщили депутату. Депутатъ присталъ къ Столыпину. Столыпину мысль понравилась, онъ увлекся, и т. д. Припомните закулисную исторію нашумѣвшаго на всю Европу "дѣла Бейлиса. Если вѣрить матеріаламъ, недавно опубликованнымъ "Кіевляниномъ", первая глава "исторіи" такова: шайка воровъ, подозрѣвая, что мальчикъ Ющинскій донесъ на нее полиціи, стала пытать его шиломъ; подъ пытками мальчикъ умеръ; одинъ изъ шайки, по фамиліи Мандзелевскій, написалъ матери Ющинскаго анонимое письмо, что ребенка убили евреи для мацы, и подписался: "Христіанинъ". Затѣмъ глава вторая: мѣстные союники пишутъ въ Петербургъ. Пуришкевичи и Замысловскіе энергически подновляютъ легенду о ритуальныхъ убійствахъ, запросы въ Думѣ, "Щегловитовъ принимаетъ мѣры"... И сколько такихъ закулисныхъ исторій разсказано за послѣднія 5 лѣтъ то полунамеками, то безъ обиняковъ. Отмѣна портофранко на Дальнемъ Востокѣ -- газеты киваютъ на г. Крестовникова, на барона Кноппа, на иныхъ, "кому выгодно". Холмскій законопроектъ, иниціаторовъ ищутъ, напр., среди земельныхъ собственниковъ города Холма и его окрестностей. И до того привыкли всѣ къ этимъ "исторіямъ", такая возникла увѣренность въ ихъ основательности, что укоренилось правило -- по поводу каждаго сколько-нибудь крупнаго государственнаго мѣропріятія искать прежде всего, кто именно иниціаторъ. Вотъ, напр., въ маѣ и іюнѣ проведенъ Черезъ Думу законопроектъ объ ассигнованіи 502 мил. руб. на постройку флота. И даже "Голосъ Москвы" намекаетъ: "извѣстно, что въ банковскихъ и биржевыхъ кругахъ весьма заинтересованы принятіемъ (Думою) полнаго ассигнованія" {"Голосъ Москвы", 27 мая.}. Суворинское "Вечернее Время" дѣлаетъ болѣе прозрачныя указанія:

"Аппетиты разгораются съ каждымъ днемъ, съ каждымъ часомъ. На биржѣ учитываютъ, а въ кабинетѣ банковскихъ директоровъ создаютъ конъюнктуры... Въ этомъ -- гвоздь. Менѣе всего интересуетъ вопросъ о томъ, будетъ ли выполнена судостроительная программа, соорудятъ ли флотъ вообще и соорудятъ ли его въ срокъ" Конкуренція между крупными банками устранена; "они сговорились и идутъ сомкнутымъ строемъ на полумилліардъ народныхъ денегъ". Идутъ навѣрняка, "ибо сферы заинтересованы въ оживленной работѣ банковъ гораздо больше, нежели въ правильной и серьезной постановкѣ судостроенія" {Цит. по "Русскимъ Вѣдомостямъ", 27 мая.}.

"Русскія Вѣдомости" отмѣчаютъ:

"Въ кулуарахъ (Думы) обращаютъ вниманіе на то, какъ быстро пошли въ гору, подъ вліяніемъ постановленія бюджетной комиссіи (принявшей законопроектъ), акціи заводовъ, имѣющихъ отношеніе къ судостроенію. Такъ путиловскія акціи поднялись (28 мая) на 20 руб., Никополъ-Маріупольскія на 11--13 руб., Леснера -- на 13 р., С.-Петербургскаго Металлическаго завода -- на 42 р." {"Русскія Вѣдомости", 29 мая.}.

Словомъ, акціонерамъ извѣстныхъ заводовъ желательно поднять акціи, биржевикамъ хочется сдѣлать хорошую игру, банкирамъ интересно оживить денежный рынокъ, иныхъ родовъ дѣльцы соблазнены мыслью употребить ассигновку на флотъ, какъ доппингъ, безъ котораго въ Россіи нынѣ едва ли можно поддерживать такъ называемое "промышленное оживленіе". И въ этихъ постороннихъ соображеніяхъ какъ бы тонетъ государственное значеніе вопроса.

Они -- слуги, они лойяльны, они сервильны, они рептильны, Они -- что угодно. Правительство при нихъ кажется полнымъ "хозяиномъ положенія". Но въ дѣйствительности кто и что имъ мѣшаетъ тихимъ обычаемъ многихъ слугъ и съ довольно обычною для слугъ ловкостью водить хозяина за носъ,-- водить и ради собственнаго удовольствія, и ради корысти ловкихъ антрепренеровъ, и по увлеченію политиканскимъ озорствомъ (какъ въ дѣлѣ Бейлиса)? Въ теченіи пяти лѣтъ они до такой степени замутили воду, что крайне трудно разобрать, гдѣ государственная власть дѣйствуетъ по собственной иниціативѣ, и гдѣ она является лишь орудіемъ частныхъ разсчетовъ и жертвою предательства собственныхъ слугъ.

Они -- слуги. Но за этою внѣшностью есть нѣчто прямо противоположное... Когда я читалъ недавнія думскія пренія по бюджету министерства юстиціи, обвиненія противъ Щегловитова и его отвѣты, мнѣ невольно вспомнился характерный русскій анекдотъ. Одинъ провинціальный администраторъ, изъ бывшихъ лѣвыхъ, въ отвѣтъ на упреки своего прежняго друга отвѣтилъ приблизительно слѣдующее:

-- Грѣхи мои велики, но ихъ цѣною куплено одно, чего ты не замѣтилъ: въ моемъ районѣ не было смертныхъ казней.

Въ районѣ г. Щегловитова онѣ были. И Щегловитовъ есть Щегловитовъ. И все таки этотъ бывшій либералъ, мнѣ кажется, могъ бы сказать (не съ думской, конечно, каѳедры):

-- Грѣхи велики. Но при другомъ министрѣ юстиціи, по нынѣшнимъ временамъ, были бы не только эти грѣхи, но, быть можетъ, и многое другое, гораздо худшее.

Г. Щегловитовъ этого не сказалъ. Но о Столыпинѣ прямо говорили, что онъ цѣною уступокъ, "поправѣнія" и эксцессовъ "спасалъ Россію отъ Дубровина". Послѣ смерти Столыпина были намеки, что онъ смягчилъ актъ 3 іюня и старался недопустить новыхъ "кудетатистыхъ" предпріятій. Какіе факты стоятъ за этими намеками о закулисныхъ трудахъ Столыпина,-- выяснитъ исторія. Но вообще, это -- довольно обычное среди россійскихъ администраторовъ явленіе: однимъ кажется, что они цѣною безудержнаго подавленія общественной жизни "спасаютъ" свои районы отъ смертныхъ казней, другіе цѣною смертныхъ казней "спасаютъ" кое-какія возможности культурной работы, третьи иною цѣною "спасаютъ" еще что-либо. И въ концѣ-концовъ намѣренія русскаго администратора часто лучше его цѣлъ; часто онъ умнѣе своихъ поступковъ, человѣчнѣе своихъ распоряженій. Русскій администраторъ сплошь и рядомъ стоитъ передъ альтернативой: либо отставка, либо "жертва" тому божеству, которое называютъ "камарильей", "звѣздной палатой". Такія "камарильи" и "звѣздныя палаты" есть въ каждомъ быту,-- ихъ можно найти въ любой деревнѣ, любомъ селѣ, любомъ городкѣ. Это -- дожившіе до собачьей старости и до свойственной этому возрасту непроходимой злости Кабанихи и Дикіе. Невѣжественные, потерявшіе всякую способность понимать жизненныя явленія, эти старички и старушки суютъ во все свой носъ, имъ до всего есть дѣло и ибо всемъ они судятъ и рядятъ. И всѣ ихъ сужденія сводятся къ тому, что всюду происходитъ безобразіе, безпорядокъ, и всѣхъ надо драть, бить,-- главное, чтобъ драть и бить, запретить, истребить... Когда-то и еще не такъ давно эти ополоумѣвшіе старички и старушки играли огромную роль въ народномъ быту: къ нимъ прислушивались, съ ними считались, ихъ признавали хранителями вѣковой мудрости, ихъ мнѣніе пользовалось авторитетомъ. Кое-гдѣ ихъ вліяніе сохранилось понынѣ. Но вообще люди рабочаго возраста убѣдились, что старички горазды лишь брюзжать,-- никакого дѣльнаго совѣта дать не могутъ и "ничего въ нынѣшнихъ дѣлахъ не понимаютъ". Къ суровой обстановкѣ трудового народнаго быта, гдѣ на каждомъ шагу требуются знанія, гдѣ правильность дѣлового указанія человѣкъ опредѣляетъ собственнымъ опытомъ, "своими боками", старички не выдержали экзамена, оказались банкротами,-- ихъ отстранили отъ жизни и къ нимъ относятся иронически. Но бытъ тѣхъ высшихъ круговъ, гдѣ вращаются сановники, и отъ мнѣнія которыхъ зависитъ ихъ карьера, нельзя назвать суровымъ; тамъ не нужно знаній, тамъ легко совѣтовать, что угодно; тамъ старческое банкротство и непониманіе жизни не такъ замѣтны. И тамошніе "аристократическія" Кабанихи и "великосвѣтскіе" Дикіе остаются значащей величиной. Они-то и есть русская "камарилья", русская "звѣздная палата". Къ нимъ-то, къ ихъ брюзжанью и вынуждены приспосабливаться наши администраторы. И эту бытовую силу отлично поняли депутаты третье-іюньскаго большинства. Они -- слуги правительства. Но они великолѣпно знаютъ, кому пожаловаться на хозяина, какіе рычаги надо нажать, чтобы свалить того или другого министра, а если и не свалить, то столкнуть "вправо". "Влѣво" нельзя -- "камарилья" не позволитъ. "Вправо" путь безконеченъ, ибо великосвѣтскимъ Кабанихамъ такъ же. какъ и уѣзднымъ, всякое дыханіе жизни кажется непозволительнымъ своеволіемъ. И такъ какъ великосвѣтскія Кабанихи полоумны не менѣе уѣздныхъ, то пользоваться ими, какъ рычагомъ политиканской интриги, пришельцамъ 3 іюня не столь ужъ трудно. Они усилили зависимость офиціальнаго, отвѣтственнаго правительства отъ "камарильи". Они стали ея очами и ушами, освѣдомляющими ее о всемъ, о чемъ находятъ нужнымъ освѣдомлять. Они -- слуги. Но они покрикивали на Столыпина, они кричали на Щегловитова, и послѣдній не мало подвиговъ долженъ былъ совершить, прежде чѣмъ они "переложили гнѣвъ на милость". Они требовали отъ Коковцева доказать вѣрность національнымъ основамъ. Они вообще "поѣдомъ-ѣдятъ" каждаго провинціальнаго администратора, который имъ не нравится. И, наоборотъ, кто имъ нравится, тотъ становится экстерриторіальнымъ, полунезависимымъ отъ центральнаго правительства. Исторія одесскаго генерала Толмачева -- не единственная въ своемъ родѣ. Пока Толмачевъ ладилъ съ ними -- "самъ Столыпинъ" былъ ему не указъ. Толмачевъ заупрямился, рѣшилъ напомнить "трактирщикамъ", что, государственная власть не всегда для нихъ игрушка,-- и "слетѣлъ".

Они, конечно, неоднородны и не всегда цѣлуются. Не всегда у нихъ есть общій интересъ,-- въ родѣ, напр., трансперсидской дороги; не всегда они такъ братски идутъ въ ногу, какъ въ рѣшительные моменты выборовъ. Не всегда имъ одинаково принадлежатъ тѣ темныя избирательныя ассигнованія, о которыхъ говорилъ г. Рейнботъ во время своего процеса. Они часто и ссорятся, и спорятъ. И у нихъ есть о чемъ спорить: одни правѣе, другіе лѣвѣе; одни опрятнѣе, другіе неряшливѣе; одни благожелательнѣе, другіе злостнѣе, одни рептильнѣе, другіе независимѣе. Вѣроятно, не всѣ они пользуются скрытыми пружинами, чтобы давить на власть и на ея офиціальныхъ представителей. А кто пользуется этими пружинами, тѣ идутъ не къ однѣмъ и тѣмъ же цѣлямъ. Однихъ больше всего интересуютъ концессіи, гарантіи,-- вообще міръ финансовыхъ и экономическихъ благъ. Энергія другихъ направлена на пріобрѣтеніе власти надъ провинціальными администраторами. Третьихъ интересуетъ еще что-либо. Четвертые такъ сказать энциклопедичны: и экономикой интересуется, и власть не прочь захватить... Но и тѣ, и другіе одинаково преуспѣли. Концессіонная работа налажена превосходно. Налаженъ превосходно и захватъ провинціальной власти. Времена дубровинскихъ внѣдумскихъ "союзовъ" миновали. Верхъ взяли члены Думы,-- Пуришкевичъ, Марковъ. Большинство провинціальныхъ "союзническихъ" отдѣловъ фактичести превратилось въ филіальныя отдѣленія и агентуры праваго крыла думскаго большинства. Конечно, "марковцы" ведутъ себя такъ же, какъ и "дубровинцы": кричатъ полиціймейстеру: "пошелъ вонъ", объявляютъ войну губернаторамъ. Каждый изъ нихъ -- пока его защищаютъ въ Петербургѣ -- играетъ роль начальства надъ представителями офиціальной власти. Но теперь это вода на мельницу не Дубровина, а его думскихъ конкурентовъ И все такимъ образомъ идетъ, какъ слѣдуетъ. Быть можетъ, кое-кому изъ октябристовъ не нравится, что г. Пуришкевичъ послалъ привѣтственную телеграмму томскимъ "молодцамъ", недавно побившимъ редактора прогрессивной газеты, и что одному изъ мѣстныхъ профессоровъ, высказавшему порицаніе драчунамъ, немедленно было предложено подать прошеніе о переводѣ, и онъ оказался вынужденнымъ просить объ отставкѣ. Но, вѣдь и г. Пуришкевичу многое у октябристовъ не нравится... Въ концѣ-концовъ, не взирая на всѣ разномыслія, они идутъ вмѣстѣ ради общаго дѣла. Во-первыхъ, они "не пущаютъ",-- разумѣется, лѣвую опасность, во-вторыхъ "тащутъ",-- растаскиваютъ по кусочку, по кирпичику государственную власть, а для желающихъ есть возможность растаскивать и государственное достояніе.


II.


Расхищеніе власти, конечно, не третьей Думою началось. Законъ 3 іюня лишь собралъ нѣкоторые хищническіе элементы въ одно мѣсто, помогъ имъ сплотиться вблизи источниковъ власти, стать ядромъ, вокругъ котораго скопилась протоплазма "думскаго большинства" и органомъ, на который при желаніи и умѣньи можетъ опереться всякій вообще хищникъ. Основная масса населенія пока мало сознаетъ происшедшія отсюда измѣненіи: было плохо, стало не лучше; Дума разочаровала, не принесла облегченія, а происходящія отъ нея отягощенія падаютъ лишь прибавкомъ къ старому грузу тяготъ, и вѣсъ этого прибавка не сразу замѣтишь. Но тѣ, кому и раньше жилось сравнительно не тяжко, почувствовали. Прежде всего почувствовали агенты власти -- чиновники Большинство ихъ -- не герои, но, разумѣется, и не злодѣи. Люди средніе, умѣренные, постигшіе науку лавированія между законами, циркулярами и всякими изустными распоряженіями начальства, они многаго но ищутъ, довольствуются малымъ, хотятъ жить спокойно, увѣренно и, по возможности, порядочно. Но именно это, казалось бы, скромное желаніе, по нынѣшнимъ временамъ, мало достижимо. Мало достижимо уже потому, что появилось слишкомъ много начальствъ. Помимо офиціальнаго начальства и союзниковъ, разные марковцы, съ ихъ ставленниками, племянниками, мамашами, папашами, невѣстками и даже горничными невѣстокъ. Всѣ они требуютъ; подъ ихъ давленіемъ то и дѣло возникаютъ разслѣдованія, пишутся приказы, отдаются распоряженія. И получается столько противорѣчивыхъ вліяній и требованій, такія груды приказовъ и распоряженій, что физически невозможно быть исполнительнымъ. А многое и не совсѣмъ пріятно выполнять,-- какъ, навѣрное, не совсѣмъ пріятно почтенному вицегубернатору ѣхать въ мундирѣ и регаліяхъ съ визитомъ къ экстерну, не выдержавшему экзаменъ на аттестатъ зрѣлости... Среднему, мирному, житейски опрятному человѣку стало трудно, тяжело. Но вмѣстѣ съ тѣмъ окрѣпли новыя возможности жить легко и весело. Онѣ не требуютъ ни труда, ни заботъ. Нуженъ лишь нѣкоторый рискъ. Напримѣръ, можно достигнуть успѣховъ, если, подобно бывшему уральскому полиціймейстеру Ливкину, взять револьверъ, собственноручно отправить на тотъ свѣтъ парочку евреевъ и придать этому предпріятію "патріотическую" окраску. Дань на алтарь юридическихъ формальностей при этомъ, конечно, придется принести, -- дань, впрочемъ, небольшую: Ливкинъ отдѣлался всего 6 мѣсяцами заключенія въ крѣпости; зато человѣкъ сразу выдвигается, становится замѣтнымъ, его признаютъ "патріотомъ", о немъ самъ г. Пуришкевичъ, быть можетъ, не откажемся похлопотать. Полезно также разстрѣлять мужика, -- просто взять перваго встрѣчнаго -- разумѣется, "неблагонадежнаго" -- мужика и пристрѣлить. Дань юридическимъ формальностямъ опять таки пустяковая -- нѣсколько мѣсяцевъ крѣпости {Вотъ одно изъ многихъ газетныхъ извѣстій: "Харьковъ, 11 апрѣля. Урядникъ Деревянченко, приказавшій стражнику разстрѣлять пьянаго крестьянина, приговоренъ судебною палатою къ заключенію на 8 мѣсяцевъ въ крѣпости. "Рѣчь", 12 апрѣля.}, а выигрышъ можетъ быть большой. Еще безопаснѣе, хотя въ иныхъ случаяхъ не менѣе полезно, подвергнуть нѣсколько десятковъ человѣкъ истязаніямъ и пыткамъ. Дань юридическимъ формальностямъ порою ограничивается "строгимъ выговоромъ" {Тоже одно изъ многихъ сообщеній: "Въ Саратовской судебной палатѣ разбиралось дѣло начальника пензенской губернской тюрьмы Любенецкаго по обвиненію въ жестокомъ обращеніи съ арестантами, которыхъ, по его приказанію, избивали, заковывали въ кандалы и подвергали безпрестаннымъ заключеніямъ въ карцеръ безъ малѣйшей вины съ ихъ стороны... Не отрицалъ своей вины и самъ подсудимый, оправдывавшій жестокость примѣняемыхъ имъ мѣръ тѣмъ соображеніемъ, что мѣры эти якобы предупреждали возможность буйствъ и побѣговъ арестантовъ. Судебная палата примѣнила къ Любенецкому самую мягкую мѣру наказанія: строгій выговоръ". "Русское Слово", 26 апрѣля.}, а между тѣмъ устроители истязаній и пытокъ производятъ благопріятное впечатлѣніе въ особенности на правое крыло думскаго большинства. Объ одесскомъ университетѣ газеты сообщали, что въ немъ не исполняются распоряженія министра народнаго просвѣщенія, клонящіяся къ охраненію установленныхъ закономъ правъ студентовъ-евреевъ. Это тоже не плохо, а порою и прямо таки великолѣпно: демонстративно не исполнять приказаній высшаго начальства, основанныхъ на законахъ, которые не нравятся думскому большинству, и въ особенности правому его крылу. Много отличныхъ карьеръ этимъ нехитрымъ способомъ создано. Недуренъ еще такой способъ служить весело, пріятно безъ особыхъ хлопотъ: надо время отъ времени и возможно чаще совершать героическіе подвиги: Толстого непечатными словами публично выругать, обывательскую дачу сжечь; "по недоразумѣнію" именитаго купца со всѣми его чадами и домочадцами вдругъ обыскать, арестовать или выпороть нагайками; вбѣжать во время рекреаціи въ уборную женской гимназіи, схватить какую либо взрослую ученицу и тутъ же на мѣстѣ обыскать,-- нѣтъ ли, молъ, прокламацій или хотя бы "шпаргалокъ" {Случай въ Белебеевской гимназіи ("Утро Россіи", 24 мая).}; поставить въ экзаменаціонномъ залѣ въ нѣсколькихъ шагахъ отъ экзаменаторскаго стола тюремную парашу... {Ib. 30 мая.}. Такими и подобными подвигами нынче можно добиться большихъ успѣховъ, отличиться не меньше бахмутскаго г. Луцкевича.

На процессѣ упомянутаго выше уральскаго полиціймейстера Ливкина характерна, между прочимъ, слѣдующая деталь. Противъ Ливкина до совершенія имъ убійства возникло обвиненіе во взяточничествѣ и вымогательствѣ. Производилось и разслѣдованіе. А послѣ убійства

жена Ливкина на допросѣ показала, что ея мужъ на вопросъ, почему онъ убилъ, отвѣтилъ: "пусть меня судятъ, какъ убійцу, а не какъ взяточника" {"Саратовскій Вѣстникъ", 21 февраля.}.

Свидѣтель приставъ Куринъ удостовѣрилъ, что послѣ убійства

"Ливкинъ держалъ себя какъ-то неестественно весело, смѣялся и говорилъ, что "за двухъ жидовъ ему ничего не будетъ" {Тамъ же.}.

Дѣйствительно, "за двухъ жидовъ" наказаніе не большое, а "какъ взяточника", Ливкина совсѣмъ не судили. И самое дѣло о взяточничествѣ и вымогательствѣ, если и упоминалось на процессѣ, то какъ нѣчто давнопрошедшее и какъ бы покрытое "патріотическимъ" подвигомъ. Это вполнѣ совпадаетъ и съ обывательской примѣтой: очень плохо, если маленькое начальство проштрафится передъ начальствомъ высшимъ, возбудитъ противъ себя серьезное неудовольствіе; въ такихъ случаяхъ берегись, того и гляди, маленькое начальство примется за дѣла столь громкія, что "вся Россія ахнетъ". И вторая есть примѣта, она еще рѣже оказывается ошибочной: если администраторъ ужъ очень афишируетъ свои "патріотическія чувства", то лишь въ случаѣ исключительной честности онъ удерживается отъ соблазна грѣшить безнаказанно. Но исключительная честность встрѣчается не часто. И грѣхи приняли слишкомъ, такъ сказать, классическій характеръ.

У торговаго дома Кунстъ и Альберсъ въ Благовѣщенскѣ убѣжала лошадь. Объ этомъ было заявлено во всѣ полицейскіе участки... На третій день лошадь нашли. Но не полиція, а сами служащіе торговаго дома Кунста и Альберса. Сбѣжавшая лошадь оказалась въ пролеткѣ полицейскаго пристава. Пристава попросили вернуть лошадку. Онъ вернулъ. Что жъ сдѣлали съ нимъ? Съ приставомъ ничего. А съ торговаго дома приставъ... потребовалъ 3 рубля за прокормъ.

-- Потому,-- не онъ, приставъ, лошадь нашелъ, а она его нашла и сама впряглась въ его пролетку" {"Утро Россіи", 27 мая.}.

Чего стѣсняться? Вѣдь у пристава и при обыкновенныхъ условіяхъ имѣется броня,-- законы о порядкѣ отвѣтственности должностныхъ лицъ за преступленіи. А ежели пристава признали "патріотомъ" извѣстные представители думскаго.большинства, то броня двойная, несокрушимая. Дѣлай что хочешь, бери что нравится, живи веселѣе. Эта вторая броня выкована первоначально покойнымъ Треповымъ и Дубровинымъ. Но окончательная закалка ей дана въ третьей Думѣ. Мало того,-- созданный порядокъ вещей именно въ третьей Думѣ получилъ надлежащую устойчивость. Дубровинъ -- человѣкъ случая. Нынче онъ есть, завтра онъ можетъ не быть. Но пока существуетъ избирательный законъ 3 іюня, какъ ни хитрите, а въ Таврическій дворецъ будутъ приходить въ изрядномъ количествѣ "вахмистры по воспитанію, погромщики по убѣжденію". Слѣдовательно, въ Петербургѣ будетъ и штатъ, продолжающій и совершенствующій дѣло, начатое Треповымъ и Дубровинымъ. Прежде могло быть опасеніе:

-- А вдругъ Дубровинъ сорвется, падетъ,-- кто тогда меня защититъ?

Теперь бояться нечего: защитники во всякомъ случаѣ будутъ,-- значитъ, лишь старайся "заслужить защиту".

Хищникъ понялъ, что ему обезпеченъ завтрашній день. И административная практика съ чрезвычайной быстротою покатилась по своему естественному уклону. На верху -- отъ Плеве къ анекдотамъ о похожденіяхъ Курлова. Въ центральномъ пунктѣ правительственныхъ работъ, въ организаціи политической охраны -- отъ зловѣщихъ фигуръ Зубатова, Района и Азефа къ похожденіямъ, напр., такого рода: "на станціи Бологое составленъ протоколъ о сбытѣ фальшивыхъ золотыхъ пятирублевыхъ монетъ филерами охраннаго отдѣленія, командированными на майскія торжества въ Москву". {"Южная Заря", 2 Мая.} Въ духовномъ вѣдомствѣ -- отъ Іоанна Кронштадтскаго къ Макарію Гнѣвушеву и "комерческимъ операціямъ" епископа Гермогена; отъ "кронштадтской богородицы" къ открытому появленію "сестрицъ" въ мужскихъ и "евнуховъ" въ женскихъ монастыряхъ {"Евнухъ" не такъ давно обнаруженъ въ Покровскомъ женскомъ монастырѣ (Стерлитамакскаго уѣзда). По распоряженію игуменіи, онъ жилъ въ монастырѣ подъ именемъ "сестры Васюты"; въ дѣйствительности -- "гармонистъ Васька" -- судя по описаніямъ, любитель веселыхъ похожденій въ духѣ Декамерона. Офиціально онъ считался "евнухомъ". Каждый разъ съ благословенія игуменіи онъ ночевалъ въ кельѣ то одной, то другой сестры,-- въ качествѣ "тѣлохранителя". "Русское Слово", 10 Мая.}. По министерству юстиціи -- отъ послѣднихъ духовныхъ остатковъ "эпохи реформъ" къ анекдотамъ о щегловитовской дынѣ, о "прокурорскомъ щенкѣ". {У прокурора Московской судебной палаты Степанова исчезъ щенокъ, выбѣжавшій изъ квартиры прокурора въ зданіе суда. Въ результатѣ: 1) оштрафованы и перемѣщены курьеры: 2) у въ входа въ канцелярію установлено дежурство сыщиковъ; 3) допрошены всѣ канцелярскіе служащіе и кандидаты; 4) у помощника секретаря, приласкавшаго собачку передъ ея исчезновеніемъ, произведенъ обыскъ. "Южная заря", 17 апрѣля.} Говорятъ о Лыжиныхъ. Но Лыжинъ, если вѣрно то, что ему приписываютъ, учинилъ подлогъ все таки политическаго свойства. Къ сожалѣнію, чѣмъ дальше, тѣмъ замѣтнѣе, тѣмъ чаще устанавливаются факты самаго элементарнаго воровства: тамъ растраты, здѣсь судья систематически подмѣнялъ настоящія гербовыя марки фальшивыми {"Русское Слово", 5 мая.}, въ одномъ мѣстѣ корыстное похищеніе слѣдственныхъ документовъ, въ другомъ судейскіе чиновники за взятку выкрадываютъ цѣлыя дѣла; появились свѣдѣнія о прокурорахъ-взяточнакахъ, о судебнахъ слѣдователяхъ, за мзду "тенденціозно" направляющихъ уголовныя дѣла...

Долѣе всего сопротивлялся хищничеству, нашедшему твердую опору въ думскомъ большинствѣ, престижъ чрезвычайныхъ ревизій. Этимъ престижемъ пытался воспользоваться для цѣлей, далекихъ отъ истины, еще покойный Плеве,-- ревизія тверского земства. Кромѣ того, довѣріе къ ревизіямъ и вообще было условнымъ. Никто не сомнѣвался, что чрезвычайные ревизоры страдаютъ нѣкоторымъ дальтонизмомъ; порою отлично видятъ частности, факты, и почти всегда плохо замѣчаютъ дѣйствіе общихъ условій; отъ ихъ вниманія не ускользнетъ мелкая рыба и они теряютъ остроту зрѣнія по мѣрѣ приближенія къ щукамъ, акуламъ и другимъ крупнымъ породамъ. А все таки вѣрилось, что чрезвычайная ревизія и корыстолюбіе, чрезвычайная ревизія и темныя дѣла находятся въ отношеніяхъ взаимной вражды. Увы,-- жизнь жестока. Думскимъ октябристамъ -- судя по статьямъ "Голоса Москвы" -- нравится ревизія нижегородскаго земства. "Правые" отъ нея и подавно въ восторгѣ. Понравилась и ревизія волынскаго земства. Понравилась и ревизія московскаго университета, и ревизія московскихъ судебныхъ учрежденій. Г. Пуришкевичу, судя по его недавнимъ думскимъ рѣчамъ, желательно обревизовать также и томскій судебный округъ. Ревизія саратовской епархіи, изобличающая нынѣ "опальнаго Гермогена", нравится не всѣмъ правымъ: "гермогенцы" порицаютъ её; но есть другіе "правые", которые побѣдили "гермогенцевъ" и ревизію одобряютъ... Были разрозненные факты: рейнботовщина подверглась ревизіи, когда между Рейнботомъ и московскими "хоругвеносцами" произошло охлажденіе, за интендантской ревизіей сквозили таинственные ходы поставщиковъ, попытки союзниковъ захватить интендантство, національные вятскіе сапоги и т. д. По мѣрѣ накопленія фактовъ приходится предполагать систему. И не только предполагать,-- газеты прямо пишутъ, что пандемія ревизій, какою отличалось послѣднее пятилѣтіе, имѣетъ свою "закулисную исторію". Въ частности, напр.,

на сенаторскую ревизію сибирской желѣзной дороги "бросилъ свою черную тѣнь союзъ русскаго народа, имѣющій тѣсныя связи съ нѣкоторыми видными членами ревизіи. Одинъ изъ ея дѣятелей состоялъ почетнымъ предсѣдателемъ томскаго отдѣла этой организаціи, къ слову сказать, тѣсно связавшей свое имя въ Томскѣ съ воспоминаніемъ о страшныхъ октябрьскихъ дняхъ (1905 года), когда погибло въ огнѣ около ста служащихъ сибирской желѣзной дороги" {"Русское Слово", 3 мая.}.

Тамъ "черную тѣнь бросаютъ" союзники, здѣсь -- октябристы, въ третьемъ мѣстѣ -- націоналисты. Тамъ союзники хотятъ захватить и еще одну желѣзную дорогу, здѣсь октябристы близки къ заинтересованному предпріятію, въ третьемъ мѣстѣ членъ "національнаго" союза желаетъ получить заказы или подряды, въ четвертомъ надо очистить учрежденіе отъ "лѣвыхъ элементовъ", въ пятомъ желательно устранить опасныхъ кандидатовъ въ члены четвертой Думы, въ шестомъ -- "положитъ на обѣ лопатки" уже поваленнаго противника... И орудіемъ всѣхъ этихъ и подобныхъ темныхъ затѣй и закулисныхъ счетовъ является ревизія. И посмотрите, во что она выродилась:

"Трудно повѣрить, но теперь уже съ полною достовѣрностью установлено, что ревизія сенатора гр. Модема (Сибирской желѣзной дороги) привлекла въ сотрудники" людей "не только съ темнымъ, но и съ уголовнымъ прошлымъ".

Вотъ они:

Протопоповъ, котораго его начальство предало суду за подлогъ и растрату казенныхъ денегъ.

Ѳедоровскій, уволенный отъ службы за неблаговидные поступки...

Архангельскій, отбывшій наказаніе въ арестантскихъ ротахъ.

Жилинскій, который нѣсколько лѣтъ назадъ былъ приговоренъ судомъ къ заключенію въ тюрьму за мошенничества" {Тамъ же.}.

Самые подходящіе сотрудники для сенаторской ревизіи. И еще краткое газетное свѣдѣніе о нихъ же:

"Омскъ, 7 мая заключенъ въ тюрьму одинъ изъ дѣятельныхъ сотрудниковъ сенатора гр. О. Л. Медема при ревизіи сибирской дороги Иванъ Жилинскій. Жилинскій ранѣе состоялъ агентомъ Томской сыскной полиціи" {Русское Слово", 8 мая.}.

Даже сенаторскую ревизію смѣшали съ грязью уголовщины. И это еще не самое худшее. Въ началѣ нынѣшняго года, въ самый острый моментъ движенія "голодныхъ", продовольственныхъ и сѣменныхъ грузовъ сенаторская ревизія Сибирской дороги вдругъ проявила кипучую дѣятельность:

"разразился страшный смерчъ и меньше чѣмъ въ одинъ мѣсяцъ смелъ весь административный персоналъ дороги на протяженіи 3160 верстъ. Уволенъ: начальникъ дороги Осиповъ, его помощникъ Михайловъ, начальникъ службы движенія, оба его помощника, начальникъ матеріальной службы и его помощники, начальники коммерческой и телеграфной службы. Всего уволено и предано суду до 400 высшихъ агентовъ. Наибольшій уронъ потерпѣла служба движенія. Здѣсь карающая длань сенатора не ограничилась высшей администраціей, а проникла въ самую глубь, до начальниковъ станцій и ниже" {"Русское Слово", 3 мая.}.

Вслѣдъ затѣмъ началась работа въ обратномъ направленіи. Появились извѣстія, что въ министерствѣ путей сообщенія учрежденъ особый комитетъ для пересмотра дѣлъ, возбужденныхъ ревизіей сенатора Модема {"Русское Слово", 21 апрѣля.}. И уволенныхъ стали обратно принимать на службу:

Инженеръ Зелинскій, привлеченный ревизіей сенатора гр. О. М. Медема, допущенъ министерствомъ путей сообщенія на службу {Тамъ же.}.

Возстановленъ въ правахъ службы уволенный сенаторомъ Модемомъ начальникъ коммерческой службы Самойловъ {"Русское Слово", 3 мая.}.

Ревизоръ движенія Васильевъ, удаленный отъ службы сенаторомъ Модемомъ, по распоряженію изъ Петербурга возстанавливается въ прежнихъ своихъ служебныхъ правахъ {"Русское Слово", 6 мая.}.

Въ началѣ мая томскій окружный судъ разсмотрѣлъ

"первое дѣло изъ возбужденныхъ ревизіей сенатора Модема. Конторщикъ службы движенія сибирской дороги Русецкій обвинялся въ систематическомъ хищеніи резинокъ, карандашей и канцелярскихъ счетъ. По обвинительнымъ даннымъ, за время съ іюля 1907 г. по августъ 1910 г., т. е. за три года, обвиняемымъ было похищено 28 резинокъ, 34 дюжины карандашей и нѣсколько счетъ. Русецкій оправданъ" {"Русское Слово", 3 мая.}.

Безъ сомнѣнія, порокъ долженъ быть наказанъ. И, навѣрное, многіе сметенные "сенаторскимъ смерчемъ" виновны въ дѣяніяхъ, болѣе тяжкихъ, чѣмъ "похищеніе 28 резинокъ". И все таки "смерчъ" есть катастрофа. А для того, чтобы приводить желѣзную дорогу первостепеннаго значенія въ катастрофическое состояніе, нужны резоны, не столь шаткіе и спорные. Послѣдствія недостаточно мотивированной катастрофы во всякомъ случаѣ на лицо. "Разстройство административныхъ центровъ дороги немедленно отразилось на движеніи грузовъ. Несмотря на двинутую армію служащихъ изъ Европейской Россіи, образовались серьезныя затрудненія въ перевозкахъ, и въ короткое время скопилось до 3000 вагоновъ срочнаго груза" {"Русское Слово", 7 апрѣля.}. До 3000 вагоновъ "скопилось" уже къ началу апрѣля. Въ маѣ

"всякій проѣзжающій отъ ст. Омскъ къ городу Омску можетъ видѣть огромныя скирды сѣна -- десятки тысячъ пудовъ,-- брошенныя на произволъ судьбы догнивать отъ вѣтровъ и дождя". Сѣно запоздало, "по винѣ желѣзной дороги" и "оказалось ненужнымъ: наступила весна, и уцѣлѣвшій скотъ ушелъ на подножье" {"Голосъ Москвы", 16 мая.}.

И, разумѣется, не только возлѣ Омска можно видѣть брошенные за опозданіемъ грузы. Опоздало сѣно, опоздали хлѣба, сѣмена, но не опоздали неизбѣжные въ подобныхъ случаяхъ догадки и разговоры, что опозданіе, дескать, не спроста, что разстройство движенія произведено по интригамъ тѣхъ, кому выгодно было сохранить на мѣстныхъ рынкахъ высокія цѣны, и сенаторская ревизія оказалась де ихъ игрушкою и жертвою. Этого, вѣроятно, не было. Но это могло быть. И это, вѣроятно, будетъ,-- путь въ сущности свободенъ, большихъ препятствій нѣтъ.

Важнѣйшія отрасли государственнаго вѣдѣнія и управленія захвачены хищниками. И даже сенаторская ревизія, контрольный органъ власти, захватывается ими же. Для хищниковъ настало раздолье. Мирный и нормальный человѣкъ, помимо того, что ему тяжело, живетъ подъ страхомъ вдругъ очутиться за бортомъ, потерять мѣсто, службу, заработокъ, подвергнуться обвиненіямъ, позорящимъ его имя,-- именно потому, что онъ человѣкъ порядочный и мѣшаетъ какимъ-либо темнымъ людямъ добиваться ихъ темныхъ цѣлей.

Разумѣется, это не только въ отрасляхъ государственнаго вѣдѣнія и управленія. Среди промышленниковъ также вольготно стало тѣмъ, кто умѣетъ фабриковать "національные" сапоги или иными способами пользоваться политической конъюктурой и условіями "концессіоннаго строя". Цѣлый рядъ прочныхъ, старыхъ металлическихъ предпріятій хирѣетъ и раззоряется только потому, что въ Россіи сдѣланъ "чугунный голодъ", а дѣлаетъ его въ теченіе 3--4 послѣднихъ лѣтъ теплая компаніи хищниковъ, внесшихъ дезорганизацію и въ угольную и въ желѣзо-дѣлательную промышленность. И кое для кого этотъ голодъ настолько прибыльное дѣло, что намѣчается не мало такихъ же голодовъ. Между прочимъ, вотъ уже около года опытныя руки работаютъ надъ созданіемъ грандіознаго и грозящаго многими крахами "хлопкового голода". До большой публики доходятъ лишь внѣшнія проявленія подготовительныхъ трудовъ: обостреніе отношеній къ главному поставщику хлопка -- къ Сѣверо-Американскимъ Соединеннымъ Штатамъ, статьи націоналистическихъ газетъ, требующія закрыть границу для американскаго ввоза, аналогичныя постановленія нѣсколькихъ націоналистическихъ, октябристскихъ и союзническихъ земствъ, повышенный интересъ нѣкоторыхъ сановниковъ къ среднеазіатскому хлопку... Все это густо и грубо сдобрено криками о патріотизмѣ, еврейскомъ засильѣ и т. д. И отъ всего этого владѣльцы закаспійскихъ "отечественныхъ" хлопковыхъ плантацій стоятъ какъ будто въ сторонѣ. Ихъ почти не слышно. Да и зачѣмъ они будутъ говорить? Они скажутъ свое слово потомъ, когда кампанія увѣнчается успѣхомъ. И еще въ январѣ нынѣшняго года она чуть было не увѣнчалась,-- октябристы и закононроектикъ соотвѣтствующій заготовили. Но, во-первыхъ, ихъ удержала министерская "Россія", а во-вторыхъ, противъ нихъ по данному вопросу оказался г. Марковъ-второй. Слишкомъ ужъ смѣлое предпріятіе, оттого и треній много. Но, какъ знать,-- быть можетъ и удастся создать такой "голодъ", отъ котораго половина московскаго и лодзинскаго районовъ вылетитъ въ трубу, а нѣсколько человѣкъ наживутъ милліоны.

Дѣльцы, вродѣ Захарія Жданова, расцвѣтаютъ; среди старыхъ солидныхъ фирмъ большіе крахи; голодъ, эпидеміи, чрезвычайная, обостренная пролетаризація крестьянства и бѣшеное грюндерство, головокружительный ажіотажъ, сотни новыхъ концессій... Недаромъ нѣкоторые экономическіе писатели уперлись въ непримиримое, на первый взглядъ, противорѣчіе: съ одной стороны, нищета растетъ, страна находится въ условіяхъ, исключающихъ возможность экономическаго развитія, съ другой -- кое-гдѣ и кое въ чемъ какъ будто несомнѣнные признаки промышленнаго оживленія, а для объясненія этого противорѣчія имѣются: усиленное строительство въ крупныхъ городахъ, обусловленное особыми причинами, и разныя спеціальныя ассигнованія (военныя, морскія, желѣзнодорожныя и т. д.). Лично я жалѣю, что экономисты, сосредоточивающіе свое вниманіе на "признакахъ промышленнаго оживленія", мало замѣчаютъ появленіе новаго фактора -- дополнитель ной опоры для хищниковъ. Быть можетъ, детальный учетъ этого фактора подтвердилъ бы старую истину: "выживаютъ" -- оживляются -- приспособленные (въ данномъ случаѣ къ хищничеству), вымираютъ" неприспособленные (въ данномъ случаѣ, солидные); въ частности, можно подмѣтить, что солидный иностранный капиталъ выливается изъ русской промышленности, хищническій вливается въ нее: Ротшильды изъ Баку уходятъ, англійскіе "ленды" въ Бодайбо приходятъ. Но углубляться въ детальную экономическую оцѣнку новаго фактора здѣсь не мѣсто. А что онъ вообще улучшилъ "конъюнктуру" хищниковъ и тѣмъ самымъ ухудшилъ положеніе. солидныхъ людей, въ этомъ, полагаю, едва ли можно сомнѣваться.


III.


Я ни на минуту не забываю общихъ тѣневыхъ сторонъ землевладѣльческаго и буржуазнаго представительствъ. Даже въ свободныхъ отъ сословности Соединенныхъ Штатахъ Сѣверной Америки исторія милліардныхъ состояній тѣсно сплетена съ закулисной исторіей господствующихъ въ парламентахъ политическихъ партій. "Буржуазные" парламенты Западной Европы также далеко не безгрѣшны въ смыслѣ содѣйствія хищникамъ. Но именно поэтому указанную выше черту нашей Думы нельзя считать чѣмъ-то случайнымъ. И нельзя къ ней относиться слегка -- вездѣ, молъ, есть такой минусъ. Да, почти вездѣ есть и этотъ, и другіе минусы. Но вездѣ есть и плюсы; изъ нихъ главнѣйшій: охрана и защита извѣстныхъ общенаціональныхъ правъ и основъ гражданской свободы. Соединеніе плюсовъ съ минусами и даетъ остатокъ, которымъ опредѣляется цѣнность представительнаго буржуазнаго строя. Но именно главнаго плюса-то, охраны общенародныхъ правъ и основъ политической свободы у Думы 3 іюня нѣтъ. Не проявлено даже желаніе охранять эти блага. Защитники 3 Думы, за неимѣніемъ лучшихъ аргументовъ, перечисляютъ проведенные черезъ нее "дѣловые законы", Но такой способъ доказательства не можетъ быть убѣдительнымъ: если ужъ говорить о "дѣловыхъ" законахъ, то даже историческая власть въ порядкѣ старомъ за 2 года (съ ноября 1905 г. по ноябрь 1907 г.) дала странѣ больше, чѣмъ Дума за 5 лѣтъ (съ 1 ноября 1907 г. до конца полномочій). Ничего равноцѣннаго отмѣнѣ предварительной цензуры, правиламъ о собраніяхъ и союзахъ, указу о ненаказуемости забастовокъ, отмѣнѣ выкупныхъ платежей, временнымъ правиламъ о старообрядцахъ и сектантахъ, о крестьянскомъ представительствѣ въ земствѣ и т. д., въ багажѣ третьей Думы не содержится. А то отрицательное, что было въ нѣкоторыхъ актахъ (напр., въ указѣ 9 ноября), Думою не только не устранено, но и усугублено. Гадать, что дала бы власть странѣ за 5 лѣтъ, не будь Думы,-- занятіе безплодное. Но цѣлый рядъ не безполезныхъ законопроектовъ правительства Дума тормозила, кое-что и ухудшала. Плюсы представительства 3 іюня во всякомъ случаѣ спорны и гадательны. И на долю страны остаются, такимъ образомъ, минусы. Все худшее, что свойственно "буржуазно"-представительному строю, мы получили. Того лучшаго, что въ немъ цѣнно, намъ не дано. Въ этомъ и секретъ "парламента безъ конституціи".

А затѣмъ есть и другое серьезное отличіе.

Минусы "парламентовъ съ конституціей" существуютъ, несмотря на свободу печати, на свободу собраній, на право петицій, несмотря на широко поставленную организацію общественнаго контроля. Этихъ важныхъ коррективовъ у насъ или совсѣмъ нѣтъ, или они находятся въ зачаточномъ состояніи. Этого вполнѣ достаточно, чтобы минусы, выпавшіе на нашу долю, получили размѣръ и характеръ общественнаго бѣдствія.

Наконецъ, хищничество, живущее въ "буржуазныхъ" партіяхъ конституціонныхъ странъ, въ самихъ же партіяхъ находитъ нѣкоторый контроль и ограниченіе. Не надо забывать, что, каковы бы ни были западныя "буржуазныя", націоналъ-либеральныя или консервативныя политическія партіи, но съ ними наши "союзники", "націоналисты", "октябристы" имѣютъ немного сходства. На недавнемъ съѣздѣ "представителей городскихъ и сельскихъ отдѣловъ союза русскаго народа Кіевской губерніи" извѣстный г. Б. Никольскій высказалъ, между прочимъ, слѣдующія соображенія:

"Намъ, господа,-- говорилъ онъ -- надо серьезно призадуматься и поработать... Мы темны и невѣжественны въ самыхъ элементарныхъ вопросахъ политики (въ залѣ движеніе). Посмотрите на нашихъ противниковъ. Вѣдь, всѣ эти революціонеры и агитаторы слѣва не только грамотны, они часто глубоко образованы и знаютъ хорошо бытъ и нужды не только русскихъ людей, но и заграничныхъ. А мы съ своею темнотою,-- что мы въ состояніи сдѣлать съ нашими врагами? Вотъ почему, господа, намъ необходимо приняться за просвѣщенье темныхъ союзническихъ массъ, необходимо открывать на мѣстахъ библіотеки, выписывать журналы и проч." {"Кіевская Мысль", 30 марта.}

По русскимъ условіямъ, это -- смѣшно. Если союзники станутъ учиться, заводить библіотеки, читать журналы, то любой урядникъ. быстро замѣтитъ, что они совсѣмъ не "патріоты", а "крамольники". Но именно потому оно и смѣшно, что нѣтъ "союзническихъ массъ". Нѣсколько десятковъ или хотя бы сотенъ человѣкъ подъ начальствомъ самого Ромула составляютъ всего только шайку, для которой нѣтъ нужды очень интересоваться искусствами и науками. Но десятки тысячъ народа -- это уже не шайка, а Римская республика, внутри которой естественно создается потребность и въ наукахъ, и въ искусствахъ, и во всемъ прочемъ, что необходимо для охраны и защиты большихъ коллективныхъ интересовъ. Если европейскія политическія партіи могутъ быть сравнены по своей обширности съ Римской республикой, то наши націоналисты, союзники и октябристы -- всего только шайки. И въ западно-европейскихъ партіяхъ есть хищничество, но тамъ сама партія ставитъ своему члену-хищнику предѣлы: не дальше, чѣмъ позволяетъ общій коллективный интересъ. И чѣмъ шире партія, чѣмъ сложнѣе,-- такъ сказать многомилліоннѣе ея коллективный интересъ, тѣмъ меньше въ ней мѣста для хищниковъ: съ аграріями хищники въ дружбѣ, съ буржуазіей ладятъ, съ демократическими -- напр., рабочими партіями -- имъ совсѣмъ не по дорогѣ. Исключеніемъ изъ этого общаго правила являются лишь тѣ небольшія численно группы, которыя воодушевлены высокими идеалами, борются не за свои личные или групповые интересы, но и за общенародное благо. Но это -- исключеніе, которымъ подтверждается правило. Совокупность интересовъ, входящихъ въ понятіе общенароднаго блага,-- такая огромная величина, что даже представленіе о ней ставитъ человѣка на большую моральную высоту. Представленіе о благахъ еще болѣе обширнаго коллектива -- человѣчества -- уже совершенно несовмѣстимо съ хищничествомъ. Наши маленькія группы октябристовъ, націоналистовъ, конечно,-- не борцы ни за общечеловѣческіе, ни за народные интересы. И у насъ если одесскій резинщикъ пожелаетъ хищничать, то встрѣтитъ препятствіе лишь тогда, когда залѣзетъ въ карманъ, напр., гр. Коновницына; или -- если г. Борисъ Никольскій захочетъ орудовать кулаками, то найдетъ предѣлъ не раньше, чѣмъ заѣхавъ въ физіономію г. Николая Маркова... Только своихъ не трогай, а съ прочими, т. е. собственно со всею страною, дѣлай, что хочешь,-- хоть хищничай, хоть и прямо разбойничай.

Отсюда безпредѣльное хищничество. Отсюда же и безпардонное опустошеніе. Пусть попытался бы какой-либо министръ народнаго просвѣщенія, напр., въ Пруссіи поступать такъ, какъ во времена третьей Думы и отчасти при содѣйствіи "партій" ея большинства поступаетъ г. Кассо. Легко представить, что заговорили бы тамошнія буржуазныя партіи и въ парламентѣ, и въ странѣ. И понятно: онѣ -- большія величины, и для нихъ школа и наука -- предметъ насущной необходимости. Но союзники, но націоналисты, но октябристы, которые правой рукой посылаютъ г-ну Кассо воздушные поцѣлуи, а лѣвой грозятъ пальчикомъ,-- развѣ это -- величины, для которыхъ науки и искусства не могутъ не быть дорогимъ, кровнымъ дѣломъ? Пусть попробуетъ кто-либо въ. Германіи: 1) сдѣлать то съ Гамбургомъ, что у насъ дѣлаютъ "союзники" съ Одессой; 2) наносить тѣ удары торговлѣ и промышленности, какія наносятся у насъ "юдоѣдами"; 3) поступить съ германскими магистралями такъ же, какъ поступаютъ наши "патріоты", напр., съ Юго-западными и Сибирскими дорогами. Что скажетъ тогда коллективный интересъ нѣмецкой торговли и промышленности, классовое сознаніе германскихъ буржуазныхъ партій? Коллективный интересъ торговли и промышленности кое-что говоритъ и въ Россіи. Но онъ столь далекъ отъ тѣхъ маленькихъ приходовъ, которые называются "партіями" думскаго большинства, что съ коло кольни октябристовъ, націоналистовъ или союзниковъ его почти не видно. Зато съ этой колокольни прекрасно видны свои маленькія приходскія дѣлишки: А получилъ концессію, Б цѣною келейныхъ услугъ обезпечилъ себѣ мѣсто директора въ акціонерномъ предпріятія, И взялъ хорошій подрядъ, маленькому человѣчку Г обѣщано мѣстечко жандармскаго вахмистра, Гололобовъ попалъ въ вице-губернаторы, Пуришкевича прочатъ въ товарищи министра, Балашева -- въ министры...

Актъ 3 іюня вручилъ рѣшающую роль въ Думѣ представителямъ дворянства и крупной буржуазіи. На эти двѣ группы возлагалось дать "богатырей мысли и дѣла". Вмѣсто богатырей, представляющихъ интересы землевладѣнія и торгово-промышленнаго капитала, получилось что-то такое, передъ чѣмъ и дворянство, и буржуазія останавливаются съ нѣкоторымъ изумленіемъ.

"Увы,-- пишетъ кн. Мещерскій,-- по всему, что до меня доходитъ изъ офиціальныхъ сферъ, я долженъ придти къ заключенію, что никакихъ измѣненій въ директивахъ, исходящихъ изъ министерства внутреннихъ дѣлъ къ руководительству выборами, не имѣется и не будетъ имѣться въ виду, и опять, какъ пять лѣтъ назадъ, подъ покровительство властей будутъ проходить кандидаты изъ столыпинскихъ партій октябристовъ и націоналистовъ. А разъ это такъ будетъ, то, очевидно, никто въ Россіи пальцемъ не шевельнетъ, чтобы, вмѣсто прохвоста націоналиста или октябриста, могъ быть избранъ честный и хорошій человѣкъ изъ безпартійныхъ. Значитъ, Россія и правительство опять получатъ въ лицѣ четвертой Думы второе изданіе третьей, съ тѣми же холопами, съ тѣми же болтунами, съ тѣми же комедіантами, неспособными къ законодательной работѣ и пригодными только для интригъ, для глупыхъ запросовъ и для невѣжественной болтовни. Почему правительство думаетъ или, вѣрнѣе, можетъ думать, что, придерживаясь, какъ святыни, неумныхъ выборныхъ традицій и взглядовъ Столыпина, оно что-нибудь выиграетъ,-- этого я понять не могу, да и никто изъ преданныхъ правительству русскихъ людей понять не можетъ.

Для думскихъ "правыхъ" кн. Мещерскій находитъ эпитеты не менѣе энергичные, чѣмъ для націоналистовъ и октябристовъ. Его надежды улучшить представительство, между прочимъ, дворянскаго сословія, путемъ приказа, чтобы выбирали "хорошихъ людей изъ безпартійныхъ", разумѣется, смѣшны. Но о нихъ все таки не лишне сказать нѣсколько словъ. На мѣстѣ нынѣшнихъ націоналистовъ и были безпартійные, "умѣренно-правые" "упокойники". Пожелаетъ начальство -- они и опять могутъ назваться безпартійными. Суть не въ томъ, какъ называются дѣятели, избранные сословіемъ, наиболѣе цѣннымъ и дорогимъ съ точки зрѣнія кн. Мещерскаго. Важнѣе то, что нужно этому сословію получить въ Думѣ и черезъ Думу. Его требованія достаточно извѣстны по подготовительнымъ работамъ на съѣздахъ и въ совѣтѣ объединеннаго дворянства. Объ ихъ характерѣ можно судить на примѣрѣ законопроекта, предлагающаго усилить репрессіи "за похищеніе и поврежденіе чужого лѣса, а также за самовольное пользованіе чужимъ имуществомъ и поврежденіе онаго". Беру этотъ примѣръ, какъ "самый свѣжій",-- законопроектъ былъ поставленъ Думою въ концѣ мая. И нѣсколькихъ замѣчаній со стороны правыхъ крестьянъ оказалось достаточно, чтобы думское большинство почувствовало неловкость, и законопроектъ отложили въ долгій ящикъ,-- поступили такъ же, какъ поступало въ прежніе годы и правительство со многими требованіями, выходившими изъ нѣдръ сословія,-- напр., о надѣленіи дворянъ сибирскими землями, о выселеніи китайцевъ изъ Манчжуріи въ Европейскую Россію въ качествѣ крѣпостныхъ душъ и т. д. О такихъ "сословныхъ нуждахъ" не всякій рѣшиться говорить вслухъ. Ихъ нелегко защищать съ государственной точки зрѣнія, обязательной для Государственной Думы. И немудрено, если для публичной-защиты "идеаловъ", которые выдвигаются объединеннымъ дворянствомъ, понадобились таланты г. Маркова II, г. Пуришкевича, гр. В. Бобринскаго... "По дѣлу и дѣятели". Поставьте другія задачи, и въ нѣдрахъ того же дворянскаго сословія вы найдете дѣятелей иного закала, иныхъ талантовъ. Но едва ли можно надѣяться, что сословныя "директивы" станутъ иными, чѣмъ онѣ были до 1905 года и въ теченіе послѣднихъ семи лѣтъ. Ки. Мещерскій, если ему не нравится зеркало бессарабской фабрикаціи, имѣющее форму полишинеля, можетъ брать зеркала иныхъ формъ, иныхъ фабрикъ,-- саратовскихъ, тамбовскихъ, орловскихъ, калужскихъ... Но какое бы онъ ни взялъ зеркало, взглянувъ въ него, онъ увидитъ все ту же физіономію.

Промышленникамъ также не нравится физіономія, которую они видятъ въ зеркалѣ 3 іюня. Они также хотятъ предъявить болѣе привлекательную даже для нихъ самихъ наружность. И у нихъ, на первый взглядъ, болѣе серьезный планъ. Между прочимъ,

"при совѣтѣ съѣздовъ представителей торговли и промышленности состоялось совѣщаніе, посвященное вопросу объ активномъ участіи въ предвыборной борьбѣ". Вопросъ этотъ былъ возбужденъ на послѣднемъ съѣздѣ. Группа членовъ съѣзда предложила особымъ воззваніемъ къ избирателямъ "указать... на дефекты дѣятельности Государственной Думы третьяго созыва въ области торговли и промышленности. Эти недочеты, по мнѣнію совѣта съѣзда, объясняются недостаточнымъ представительствомъ, которое имѣли торговля и промышленность въ третьей Государственной Думѣ" {"Русскія Вѣдомости", 1 іюня.}.

"Имѣли недостаточное представительство" и не могутъ имѣть достаточное: законъ такъ распредѣляетъ мѣста между землевладѣніемъ и торгово-промышленностью... Но о несовершенствѣ избирательнаго закона 3 іюня ни съѣздъ, ни иниціаторы съѣзда, ни совѣтъ съѣздовъ не говорятъ,-- по крайней мѣрѣ, во всеуслышаніе. А созванное совѣтомъ совѣщаніе "высказалось"

"противъ обращенія къ избирателямъ съ особымъ воззваніемъ, мотивируя свое постановленіе тактическими соображеніями. Предвыборную агитацію рѣшено вести при помощи періодическихъ изданій, издаваемыхъ съѣздомъ. Для выработки же единства дѣйствій и солидарности рѣшено созывать совѣщанія изъ представителей торговли и промышленности" {Тамъ же.}.

Планъ кампаніи вкратцѣ таковъ: "торгово-промышленный классъ призывается къ солидарности въ цѣляхъ провести въ четвертую Думу большее количество депутатовъ-представителей торговли и промышленности"; проводить ихъ, конечно, надо, привлекая голоса избирателей, но къ послѣднимъ не надо обращаться съ избирательнымъ воззваніемъ... "Продать поросенка въ мѣшкѣ" -- такъ, если не ошибаюсь, это называется на коммерческомъ языкѣ. Продаютъ поросенка въ мѣшкѣ, разумѣется, по такимъ "тактическимъ" соображеніямъ, о которыхъ неудобно говорить вслухъ. Но ихъ обыкновенно понимаютъ покупатели. Легко они могутъ быть поняты и въ данномъ случаѣ. Главное соображеніе, вѣроятно,-- партійная "разнородность торгово-промышленнаго класса". Часть класса вливается въ ряды интеллигенціи,-- больше возлюбила дальнее, народное, а не ближнее, классовое. "Совѣтъ съѣздовъ", конечно, не посовѣтуетъ вручать защиту классовыхъ интересовъ этимъ "измѣнникамъ". Но "деклассированные элементы" не составляютъ численно значительной величины. Рѣчь идетъ о настоящихъ "классовыхъ элементахъ". И съ ихъ разнородностью, конечно, нельзя не считаться. Одни изъ нихъ вливаются въ "черный блокъ", заключаемый правыми, октябристами, націоналистами и поддерживаемый правительствомъ. Другіе быстро приспособили для своихъ надобностей предложенную М. М. Ковалевскимъ "идею", и выступаютъ подъ флагомъ безпартійныхъ прогрессистовъ, пріятно разрисованнымъ, но безъ обязывающихъ надписей,-- спеціально занимаются продажей поросенка въ мѣшкѣ. Получается расположеніе силъ, особенно рельефное въ Москвѣ:, "группа Кноппа и Крестовникова" и ея органъ "Голосъ Москвы", "группа Рябушинскихъ", ея органъ "Утро Россіи. Выпустить воззваніе, объединяющее оба крыла и одинаково для нихъ пріемлемое, разумѣется, мудрено. Да и нѣтъ въ немъ надобности. "Рябушинцы" будутъ выпускать свои воззванія, вступать въ соглашенія съ кадетами, проводить своихъ кандидатовъ голосами лѣвыхъ. "Кнопписты" -- будутъ въ блокѣ съ правыми. А "совѣтъ съѣздовъ" предполагаетъ созывать совѣщанія, гдѣ и "кнопписты", и "рябушинцы" могутъ обсудить по семейному, какъ бы провести побольше "нашихъ", чьими бы голосами они ни были избраны въ цервой стадіи и на кого бы ни опирались въ губернскомъ избирательномъ собраніи. Казалось бы, какъ можно столковаться людямъ разныхъ политическихъ взглядовъ? Но это лишь казалось бы. О политикѣ "рябушинцы" и "кнопписты" мыслятъ разно: одни за свободу, другіе за "порядокъ"; судя по отдѣльнымъ выпадамъ "Утра Россіи", одни въ политикѣ не прочь хоть Франціи подражать, другіе достаточно проявили себя въ третьей Думѣ. Но лишь только дѣло отъ политики переходитъ къ экономикѣ, разногласіе исчезаетъ, и передъ нами почти одинаково пріемлемая для обоихъ противниковъ "программа" совѣта съѣздовъ и другихъ организацій "объединеннаго капитала": покровительственныя пошлины, преміи, субсидіи, поменьше налоговъ на капиталъ, и, разумѣется, laissez faire, laissez passer. Судя по тому, что пишется въ "Утрѣ Россіи", "рябушинцы" пріемлютъ laissez faire, laissez passer съ неудобными дли нихъ послѣдствіями: власть, конечно, не должна вмѣшиваться, если капиталъ одерживаетъ верхъ надъ трудомъ, но неловко требовать вмѣшательства и тогда, когда трудъ одерживаетъ верхъ надъ капиталомъ; власти нѣтъ дѣла, если промышленники составляютъ стачку для локаута или монополизированія рынка и игры цѣнами, но неловко требовать отъ власти, чтобы она запрещала стачки рабочихъ, коопераціи производителей сырья, организаціи потребителей готоваго продукта. Однако, если судить не только по "Утру Россіи", но и по выступленіямъ "объединеннаго капитала", то православныхъ поклонниковъ экономическаго либерализма и среди рябушинцевъ не такъ ужъ много; замѣтно преобладаетъ "истинно-русское", еретическое толкованіе: капиталу полная свобода, а легализація, напримѣръ, рабочихъ стачекъ недопустима, институтъ рабочихъ старостъ долженъ быть упраздненъ... Словомъ, отличная "программа" у "объединеннаго капитала"; нѣкоторыя детали ничуть не лучше проекта разбить удобныя сибирскія земли на "культурныя гнѣзда". И аргументы для обоснованія этой программы прямо таки великолѣпны. Не даромъ статистическія вольности совѣта съѣздовъ возмутили даже гр. С. Ю. Витте, -- а ужъ онъ ли не другъ россійской промышленности и торговли?

Конечно, кромѣ "объединеннаго (крупнаго) капитала", есть еще капиталъ мелкій и средній. Вполнѣ вѣроятно, что у него иная "программа". Но онъ не объединенъ,-- сдѣланы лишь попытки къ его объединенію. И ему законъ 3 іюня отводитъ болѣе чѣмъ скромную роль въ законодательныхъ трудахъ. Въ немъ, пожалуй, найдутъ опору "рябушинцы", выступившіе подъ флагомъ "прогрессистовъ"; быть можетъ, его голосами они будутъ проходить. Но не ему принадлежитъ рѣшающее слово,-- не ему уже по одной той причинѣ, что у него очень мало именованныхъ величинъ. И вотъ я представляю себѣ, что планъ удался; сверхъ всякаго чаянія, въ Думѣ образовалось даже не относительное, "руководящее", а абсолютное большинство представителей торговли и промышленности. Планъ удался въ самомъ либеральномъ смыслѣ -- сплошь прошли "рябушинцы", "прогрессисты", они желаютъ охранять національныя права, добиваться политическихъ свободъ. Пусть даже они не обращаютъ вниманія на то, что впереди -- Государственный Совѣтъ, съ которымъ г. Гучковъ уже "сосчитался" своими боками. Но, если г. Коковцевъ, напримѣръ, чуть-чуть ущемитъ кредитъ по линіи "борцовъ за свободу", то не получится ли тотъ же "парламентъ безъ конституціи" съ общими всѣмъ парламентамъ минусами, но безъ главнѣйшихъ, плюсовъ? Политическій либерализмъ едва ли расцвѣтетъ, и на сцену долженъ выступить гораздо болѣе интересный объединенному капиталу "либерализмъ экономическій" съ плачами о поощреніяхъ, преміяхъ, защитительныхъ тарифахъ и со всѣми прочими атрибутами слишкомъ поощряемаго и чрезвычайно паразитарнаго капитала. Но "экономическій либерализмъ" этого рода удобно проводить тѣми келейными путями, какими ведетъ свою политику совѣтъ съѣздовъ промышленности и торговли. Для публичной трибуны и притомъ законодательнаго собранія, гдѣ какъ-никакъ обязательна государственная точка зрѣнія, онъ во многихъ своихъ частностяхъ столь неудобенъ, что требуетъ, напримѣръ, талантовъ предсѣдателя думской рабочей комиссіи бар. Тизенгаузена, а передъ иными частностями и самъ бар. Тизенгаузенъ спасуетъ.

Представительство 3 іюня, конечно, не можетъ быть неизмѣнною величиною. Сообразно настроенію тѣхъ слоевъ, которые призваны играть въ немъ роль хозяина, оно можетъ быть нѣсколько лѣвѣе и нѣсколько правѣе. Но въ немъ, какъ въ зеркалѣ, неминуемо должны отразиться: подготовленная исторіей степень дегенераціи господствующаго сословія и созданная экономической политикой послѣднихъ десятилѣтій степень паразитизма главенствующаго класса; должны отразиться и свойственные этой степени спутники дегенераціи и паразитизма: дряблость, аморальность и т. д. Въ данное время 3 Дума, быть можетъ, нѣсколько устарѣвшее зеркало; но она -- вѣрное зеркало, и напрасно на него пеняютъ.

Въ сущности, роковое учрежденіе эта "Дума 3 іюня". "Зубры", сколько имъ угодно, могутъ ревѣть на нее. Пустяки, будто она пріучила ихъ къ представительному строю. Но долженъ же кто-нибудь мѣшать выполненію возложенной на правительство непремѣнной обязанности обезпечить населенію неприкосновенность личности, свободу совѣсти, слова, собраній, союзовъ и т. д. А если Думы не будетъ, то кто же будетъ мѣшать правительству? "Мѣшать отъ имени народа" осуществленію манифеста 17 октября, помимо Думы, некому. И ставить бланки на векселяхъ некому. Въ этомъ и кое въ чемъ другомъ, столь же плодотворномъ для страны, залогъ, что Думу не прекратятъ. Не такъ давно появились было извѣстія о группѣ депутатовъ, которая якобы намѣрена просить о возвратѣ къ положенію 6 августа 1905 г.,-- т. е. о замѣнѣ законодательныхъ правъ Думы законосовѣщательными. Теперь объ этой затѣѣ не слышно, и едва ли затѣйниковъ очень похвалятъ тамъ, гдѣ они могли разсчитывать на похвалу: законосовѣщательная Дума не можетъ такъ "мѣшать" правительству, какъ законодательная, а сверхъ того, при законосовѣщательномъ порядкѣ мнѣнія большинства и меньшинства юридически равноправны и одинаково доводятся до рѣшающихъ инстанцій. И меньшинство воспользуется возможностью доводить до послѣднихъ такія мнѣнія, которыя трудно игнорировать. До нѣкоторой степени, это шло бы навстрѣчу соціалъ-демократической думской тактикѣ -- срывать покрывала и вынуждать къ постановкѣ точекъ надъ і. Хороша и нужна именно такая Дума, какъ теперь. И логично въ ней именно то, что наиболѣе хищно и безпардонно. И этимъ опредѣляются главные итоги мѣры 3 іюня. Она привела къ результату, во всякомъ случаѣ, оригинальному: устраняя лѣвую опасность, реакція очутилась передъ опасностью, едва ли болѣе пріятною: грядущая волна событій можетъ найти тамъ, гдѣ полагается быть грознымъ твердынямъ бюрократіи, одни обломки, обглоданныя кости, "рожки да ножки", а то и совсѣмъ пустое мѣсто, -- все до тла, пожалуй, растащутъ господа "сотрудники правительства", и растащутъ даже не по складамъ класса и не по амбарамъ сословія, а зря, по союзническимъ чайнымъ, по квартирамъ студентовъ-академистовъ, по трактирамъ, по ресторанамъ, по домамъ свиданій, по конторамъ темныхъ концессій... Бывали въ исторіи такіе прецеденты. И, между прочимъ, у насъ же на Руси такъ было 300 лѣтъ назадъ: растащили буквально все: и казну и власть, такъ что странѣ пришлось все учреждать заново. Кстати, по случаю 3 іюня и 5 лѣтъ назадъ въ охранительномъ лагерѣ не всѣ шампанское пили; иные сомнительно покачивали головою и говорили, что это Столыпинъ дѣлаетъ ошибочный шагъ, поворачиваетъ въ опасный тупикъ. Тогда это было чисто теоретическое опасеніе. Теперь для него имѣются нѣкоторыя фактическія основанія. Слѣпота реакціонеровъ не позволяетъ имъ ясно видѣть и вполнѣ оцѣнить эту опасность. Только умнѣйшіе изъ нихъ -- какъ кн. Мещерскій -- кое-что чувствуютъ и кое о чемъ догадываются. Но если даже они вполнѣ догадаются, то едва ли найдутъ способъ исправить грозныя и для власти, и для страны послѣдствія ошибки 3 іюня.


"Русское Богатство", No 6, 1912