# Хроника внутренней жизни

Афанасий Борисович Петрищев

1. Первоначальные сведения об исходѣ выборов. Черный блок в четвертой Думе.- 2. К положению думской оппозиции.- 3. "После выборов".

## ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ.


1. Первоначальныя свѣдѣнія объ исходѣ выборовъ. Черный блокъ въ четвертой Думѣ.-- 2. Къ положенію думской оппозиціи.-- 3. "Послѣ выборовъ"


Первыя свѣдѣнія о результатахъ выборовъ, доставленныя главнымъ образомъ "Петербургскимъ Телеграфнымъ Агентствомъ", дали такую картину. Если сохранить дѣленія, существовавшія въ третьей Думѣ: а) правительственный блокъ (правые; націоналисты, или умѣренно-правые; октябристы), б) промежуточныя фракціи (польское коло и безпартійные), в) оппозиція (прогрессисты, мусульманская фракція, к-д., трудовики, с.-д.) -- то четвертая Дума можетъ казаться довольно точной копіей покойницы. Правительственный блокъ получилъ 294 мѣста (было 279); польское коло утратило 3 мѣста (избрано 14, было 17), безпартійные -- 9 мѣстъ (избрано 7, было 16). Слѣдовательно, оппозиціей утрачено всего 3 мѣста. Но, такъ какъ сама правительственная "Россія" признала, что офиціозныя цифры не вполнѣ точны, и "10--15" депутатовъ, объявленныхъ "правыми", вѣроятно, окажутся "лѣвыми", то, стало быть, пріобрѣтенія блока такъ же сомнительны, какъ и потери оппозиціи. Оппозиція не потеряла количества, но при немъ она въ Ш Думѣ часто играла роль безсильной свидѣтельницы,-- въ лучшихъ случаяхъ, протестантки. Блокъ ничего не пріобрѣлъ, но остался хозяиномъ положенія. Что было, то и стало.

Таковъ суммарный итогъ по первоначальнымъ свѣдѣніямъ. На ое нованіи ихъ не трудно было, впрочемъ, замѣтить и нѣкоторыя перемѣны. Важнѣйшая изъ нихъ -- перемѣщеніе внутри блока. Относительное большинство въ немъ -- на зарѣ III Думы -- принадлежало, какъ извѣстно, октябристамъ (134 мѣста противъ 52 крайнихъ правыхъ и 93 умѣренныхъ правыхъ, переименованныхъ потомъ въ націоналистовъ). Теперь оказывалось, что относительное большинство переходитъ къ крайнему правому крылу, занявшему 140 мѣстъ противъ 75 націоналистовъ и 79 октябристовъ. Цифры какъ будто говорятъ сами за себя. Въ правительственномъ блокѣ октябристы играли роль какъ бы головного мозга. Среди своихъ политическихъ друзей они наиболѣе богаты образованностью, трудоспособностью, подготовленностью къ законодательной работѣ. И, слѣдовательно, блокъ выходитъ изъ избирательной борьбы съ полуразбитой головой, съ растерянными на половину мозгами. Онъ выигралъ въ смыслѣ темперамента: на подмогу гг. Маркову и Пуришкевичу явились гг. Хвостовъ и Барачъ. Но этотъ выигрышъ купленъ цѣною серьезнаго ослабленія интеллекта (и безъ того-то не слишкомъ сильнаго). А затѣмъ голова не только полуразбита, но и приведена въ мало жизненное состояніе. Октябристы потеряли А. И. Гучкова, растеряли свой центръ. У нихъ уцѣлѣли только фланги лѣвый, группирующійся возлѣ гг. Хомякова, Алексѣенка, Шидловскаго и правый со своимъ главнокомандующимъ г. М. В. Родзянко. Въ такомъ общипанномъ видѣ фракція жить по прежнему едва ли сможетъ. И газетные оптимисты сразу же стали предсказывать, что правый флангъ октябризма тѣснѣе придвинется къ націоналистамъ, лѣвый, наиболѣе грамотный и прошедшій на нынѣшнихъ выборахъ въ значительной мѣрѣ голосами оппозиціи, отколется въ сторону прогрессистовъ.

Все это казалось бы гораздо правдоподобнѣе, если бы забыть нѣкоторые факты. Втеченіе 5-лѣтнихъ подвиговъ III Думы октябристы систематически таяли; подъ конецъ -- въ мартѣ 1911 г.-- ихъ центръ, А. И. Гучковъ, самъ вывалился: отправился или былъ отправленъ путешествовать на Дальній Востокъ, а потомъ хотя и вернулся, но къ дѣятельности далеко не столь активной, какъ прежде. И почти всѣ 5 лѣтъ газетные оптимисты предсказывали, что лѣвые октябристы отколются влѣво, порою самъ "Голосъ Москвы" грозилъ переходомъ въ оппозицію. Но октябристы все грозили да грозили, а "курсъ" все правѣлъ да правѣлъ; для такихъ подвиговъ, какъ, напр., финляндскія или холмскія новеллы, уже требовались не мозги, а по преимуществу темпераментъ. Подъ конецъ Ш Думы октябристы хотя и называли себя "руководящимъ большинствомъ", но гегемонія внутри правительственнаго блока принадлежала гораздо болѣе г. Маркову, чѣмъ г. Шидловскому. И если бы даже первоначальныя свѣдѣнія о результатахъ выборовъ вообще и о перемѣщеніи внутри бывшаго правительственнаго блока въ частности были вѣрны, то они не указывали бы на сколько-нибудь существенную перемѣну:

-- Да, партійная группировка въ началѣ четвертой Думы будетъ нѣсколько отличаться отъ того, что было въ концѣ третьей. Но эти отличія совпадаютъ съ естественнымъ развитіемъ политическаго курса, представляютъ дальнѣйшій этапъ въ разъ принятомъ направленіи, существенныхъ измѣненій они не вносятъ.

Но, разумѣется, офиціозныя свѣдѣнія не обнаружили свойствъ, необходимыхъ для сколько-нибудь точнаго учета. При первой возможности провѣрить цифры петербургскаго агентства, ошибка оказалась далеко не на 10--15 человѣкъ, какъ предполагала "Россія". Агентство, видимо, вообще напутало, партійную принадлежность очень многихъ депутатовъ опредѣлило совсѣмъ не такъ, какъ они сами ее опредѣляютъ, а въ частности проявило тенденцію численность "благонадежныхъ" партій преувеличивать, "неблагонадежныхъ" -- преуменьшать. Много путаницы внесли и сами избранные. Одни изъ нихъ, изъ страха быть устраненными отъ выборовъ и подвергнуться преслѣдованіямъ, "прикрывались правымъ флагомъ". Другіе опредѣляли себя нѣсколько загадочно или даже двусмысленно. Крестьянскіе депутаты, напр., Кіевской губерніи, если вѣрить газетнымъ сообщеніямъ, говорили о себѣ: "по политикѣ мы правые, а по землѣ лѣвые". Много, навѣрное, и такихъ депутатовъ, которые просто не могутъ опредѣлить своего образа мыслей, не разобрались еще,-- разберутся, "Богъ дастъ", въ Думѣ. Писали газеты и о такихъ кандидатахъ, которые, баллотируясь въ выборщики, называли себя"лѣвыми", а на губернскихъ избирательныхъ собраніяхъ оказывались "правыми". Возможно, что кое-кто изъ нихъ и въ Думу прошелъ "подъ лѣвымъ флагомъ"...Словомъ, имѣющіяся цифровыя свѣдѣнія не вѣрны ариѳметически. А сверхъ того, они крайне сомнительны и въ смыслѣ методологическомъ.

Г. Пуришкевичъ называетъ себя правымъ. Такъ онъ значится въ агентскихъ спискахъ. Ариѳметически данная единица вѣрна, но... "Не въ томъ бѣда, что ты полякъ"...-- говорилъ нѣкогда Пушкинъ о Булгаринѣ. Эти слова до нѣкоторой степени можно примѣнить и къ нынѣшнему положенію. Не въ томъ суть, молдаванинъ г. Пуришкевичъ или не молдаванинъ, правымъ себя называетъ или не правымъ,-- гораздо характернѣе, что онъ просто г. Пуришкевичъ. Это -- не только имя. Это -- качество,-- можетъ быть, по мнѣнію однихъ, хорошее, по мнѣнію другихъ, плохое, но оно гораздо больше общее, чѣмъ партійное; можно быть "правымъ", но при этомъ не обязательно быть Пуришкевичемъ. Въ обзорахъ прошлыхъ мѣсяцевъ я отмѣчалъ, какую роль играли "предпріимчивые люди", которые, овладѣвъ административнымъ механизмомъ, съ его помощью проводили въ Думу себя или своихъ клевретовъ. Къ какой партіи принадлежатъ эти господа? Въ большинствѣ они называли себя правыми; значительная часть отнесла себя къ націоналистамъ; нѣкоторые наименовались октябристами. Вообще ихъ называли "правительственными кандидатами". И, надо полагать, относительно ихъ "Петербургское Агентство" внѣшней неправильности не допустило,-- каждаго записало въ своихъ бюллетеняхъ такъ, какъ онъ самъ себя опредѣляетъ. Но какую цѣну можетъ имѣть эта, пусть безукоризненная, ариѳметика? Есть человѣкъ, вѣра коего опредѣляется древнимъ афоризмомъ: ubi bene, ibl patria. Тамъ, "въ губерніи", онъ находилъ для себя болѣе удобнымъ называться правымъ. Здѣсь, въ Таврическомъ дворцѣ, онъ можетъ найти, что лично для него гораздо выгоднѣе гибкій, какъ резина, октябризмъ, а не твердая, какъ оглобля, правизна. И онъ свободно перекочуетъ къ октябристамъ. Другой -- точно такой же въ сущности "гражданинъ вселенной" -- "мірской захребетникъ" -- тамъ, "въ губерніи", называлъ себя октябристомъ, а здѣсь, въ Думѣ, найдетъ, что для него больше корма у правыхъ или у націоналистовъ,-- къ нимъ онъ и перекочуетъ. И уже одно это способно объяснить, почему газеты все никакъ не могутъ сосчитать, сколько собственно въ IV Думѣ правыхъ, націоналистовъ, октябристовъ и какому изъ этихъ наименованій принадлежитъ большинство: сначала выходило, что преферансъ на сторонѣ правыхъ, потомъ стало оказываться, что преимущество едва-ли не на сторонѣ октябристовъ, или, можетъ быть, націоналистовъ. Публика, очевидно, текучая, шатается, пока что, и туда, и сюда, соображаетъ, куда лучше приписаться. Но куда бы эти предпріимчивые люди ни приписались, они все-таки останется сами собою, -- такъ сказать, "партіей мірскихъ захребетниковъ". А такъ какъ выборы сдѣланы предпріимчивыми людьми и сдѣланы въ общемъ успѣшно, то можно съ большою вѣроятностью предположить, что большинство мѣстъ, которыя въ III Думѣ были заняты правительственнымъ блокомъ, нынѣ занято именно этой "партіей". Расторопнымъ дѣльцамъ, къ ней принадлежащимъ, нельзя приписывать опредѣленное соціально-политическое міровоззрѣніе. Съ другой стороны, каковы бы ни были наши правые, націоналисты и октябристы, ихъ нельзя отожествлять съ побѣдоноснымя "мірскими захребетниками". Да такое отожествленіе было бы насиліемъ и надъ фактами.

Среди правыхъ IV Думы ясно сказывается различное отношеніе къ наиболѣе злободневному въ данный моментъ вопросу. Одни изъ нихъ въ восторгѣ отъ нынѣшней избирательной кампаніи; другіе, наоборотъ, выражаютъ негодованіе противъ тѣхъ пріемовъ, которыми на долгіе годы прославлены выборы въ IV Думу. Та же разграничительная черта расколола и націоналистовъ. Одна часть ихъ, видимо, довольна выборами; другая, наоборотъ, возмущена почти до истерики. Въ одномъ изъ оглашенныхъ прессою воззваній "совѣта всероссійскаго національнаго союза" читаемъ, напр., слѣдующее:

"выборы въ Государственную Думу протекаютъ въ условіяхъ, не соотвѣтствующихъ ни требованіямъ закона, ни интересамъ страны, какъ настоящимъ, такъ и будущимъ... избиратели доставлены... въ невозможность свободно проявить свое право".

Среди октябристовъ процентъ недовольныхъ выборами, повидимому, выше, чѣмъ среди націоналистовъ, и значительно выше, чѣмъ среди правыхъ... Всѣ эти партіи въ III Думѣ составляли правительственный блокъ. Организаціонныя и программныя различія внутри него нисколько не мѣшали отдѣльнымъ лицамъ называться то октябристами, то націоналистами, то правыми. Названія остались. Но сквозь нихъ прошла какая-то новая трещина. И если она глубока и серьезна, то возможно, что въ IV Думѣ нѣтъ въ сущности ни правительственнаго блока, пи правительственнаго большинства. Глубока ли, однако, трещина?

Нѣкоторые недовольные выборами октябристы высказали свои протестъ въ печати. Отвѣчая на это, "Россія" привела любопытныя документальныя справки. Оказывается, возмущенные давленіемъ администраціи на выборахъ сами обращались къ правительству съ просьбою оказать давленіе въ желательномъ для нихъ смыслѣ. Но правительство не сочло нужнымъ -- положимъ, въ Орловской губерніи -- поступить такъ, какъ просили друзья кн. Тенншева. И побѣду на выборахъ одержали друзья г. Хвостова. Таковъ одинъ изъ секретовъ раздора. Предпріимчивые люди стремились овладѣть всѣми мѣстами въ Таврическомъ дворцѣ. Важнѣйшею цѣлью было -- вытѣснить оппозицію. Но она сильна своими связями съ населеніемъ. И эта задача оказалась плохо рѣшенной. Предпріимчивые люди пошли по линіи наименьшаго сопротивленія,-- стали вытѣснять тѣхъ, кто былъ силенъ преимущественно милостями и поддержкой начальства. И вотъ тамъ, гдѣ былъ "черный блокъ", появилось новое и притомъ боевое дѣленіе: вытѣсняемые и вытѣсняющіе, люди нынѣшняго случая и люди вчерашняго случая. Послѣдніе попали межъ двухъ огней: за ихъ счетъ возмѣстила свои потери оппозиція и за ихъ счетъ сдѣланы главнѣйшія завоеванія людьми нынѣшняго случая. И вытѣсняемые вопіютъ: караулъ! Вытѣсняющіе, не имѣя ни гроша, получили алтынъ и кричатъ: ура!

Поскольку "Россія" видитъ въ этомъ одинъ изъ секретовъ новаго разграниченія въ "законопослушныхъ партіяхъ", она права. По, конечно, секретъ не только въ этомъ. Кое-что надо отнести за счетъ оскорбленнаго самолюбія и оскорбленнаго достоинства. Задѣтъ классовый интересъ,-- какому, положимъ, купцу можетъ быть пріятно, что "свободно избраннымъ представителемъ народа" нижегородскаго оказался г. Барачъ. Задѣтъ интересъ сословный: достаточно напомнить, какъ возмущено дворянство, какъ негодуетъ значительная часть духовенства, которому предоставили на выборахъ якобы рѣшающую, но явно унизительную роль. А затѣмъ не все же интересъ -- шкурный или групповой. Есть, вѣдь, въ правомъ лагерѣ и нѣчто отъ убѣжденія. Есть тамъ, наконецъ, и просто здравый смыслъ. Людей нынѣшняго случая, пролѣзшихъ въ Думу, называли "правительственными кандидатами"; печать, не исключая "Гражданина" и "Новаго Времени", твердитъ, что ихъ тащили губернаторы на мѣстахъ подъ диктовку Макарова, Саблера и т. д. изъ центра. Мнѣ уже приходилось говорить, что за этою видимостью стоитъ господство неофиціальныхъ и неотвѣтственныхъ вліяній. Характернѣйшія особенности выборовъ въ IV Думу дѣлались тамъ же, гдѣ дѣлали толмачевщину, потомъ иліодоровщину, затѣмъ распутиновщину... Одно издѣліе лучше другого. Выборы въ IV Думу -- послѣднее по времени произведеніе темныхъ закулисныхъ силъ. Оно и наиболѣе совершенное. Дѣлателями блестяще рѣшены задачи, которыя казались мало или даже совершенно невѣроятными: принудили шарахнуться влѣво буржуазію, вызвали бойкотъ выборовъ значительною частью дворянства, заставили самихъ націоналистовъ заговорить языкомъ бойкотистскихъ революціонныхъ воззваній 1906 г.; подъ конецъ даже " Земщина", по преимуществу органъ и опора людей нынѣшняго случая, сочла необходимымъ заявить, что, вмѣсто выборовъ, совершено нѣчто "нелѣпое", "безсмысленное". Если есть сколько-нибудь убѣжденные сторонники "обновленнаго строя", они не могутъ не содрогнуться передъ такими его ягодками. Тѣ правые или даже архиправые, которыми не все промотано и у которыхъ еще есть что терять, не могутъ не остановиться въ раздумьи передъ такими "побѣдами", которыя, какъ замѣтилъ г. А. Столыпинъ, вызываютъ не только общее раздраженіе, но и общій смѣхъ. Кто еще не сжегъ за собою всѣ корабли и сохранилъ нѣкоторую свободу выхода, для того есть. много основаній подумать: выгодно ли и не опасно ли быть въ одной компаніи съ "побѣдителями"?

Словомъ, "черный блокъ" растрескался по весьма разнообразнымъ направленіямъ. Поскольку это расколъ между людьми вчерашняго и нынѣшняго случая,-- онъ не глубокъ и не серьезенъ: столкновеніе личныхъ антагонизмовъ, о которомъ изстари говорится: "воронъ ворону глазъ не выклюетъ". Поскольку вообще случайные люди столкнулись съ групповыми интересами и вытѣсняютъ собою представительство классовъ и сословій,-- новая трещина имѣетъ болѣе важное значеніе. До нѣкоторой степени не безосновательно указаніе на перемѣну, которой подвергся "перепуганный помѣщикъ". Онъ перепуганъ революціей, а теперь "огорошенъ" контръ-революціей. "Перепуганный", онъ стадно шарахнулся въ реакцію. Но теперь, когда его "огорошило" съ противоположной стороны, куда онъ дѣнется? Станетъ "воевать за свободу", хорошо понимая, каковы ея соціальныя послѣдствія, какое въ Россіи она дастъ направленіе вопросу сословному и земельному?

Перепуганный потому и перепугался, что увидѣлъ слѣва могилу. Теперь онъ потому и огорошенъ, что справа почуялъ тоже могилу. Для него налѣво смерть и направо смерть. Ему, въ смыслѣ политическаго самоопредѣленія, буквально "податься некуда". Онъ растерянъ. Въ него не могло не войти острое сознаніе безвыходности, безсилія, историческаго банкротства. Говорятъ, перепуганные "полѣвѣли". Можетъ быть, и продолжаютъ лѣвѣть. Но дальше октябризма имъ нѣтъ дороги въ эту сторону. А такъ какъ октябризмъ создалъ себѣ достаточную репутацію, то надо признать симптоматичными попытки создать новую партійную группировку изъ элементовъ, пришедшихъ въ растерянное и текучее состояніе. Одни хотятъ возродить "упокойниковъ". Другіе стремятся организовать "новую партію имперіалистовъ". И эти попытки то сдѣлать кушанье изъ остатковъ, давно выброшенныхъ въ помойку, то тѣхъ же щей налить пожиже -- особенно подчеркиваютъ безпомощность перепуганныхъ и огорошенныхъ. Наблюдаются, далѣе, среди нихъ попытки идеологически пересмотрѣть пройденный путь. Возникаетъ нѣчто вродѣ лозунга для однихъ, полувопроса для другихъ:

-- Назадъ къ манифесту 1905 года.

Этотъ полулозунгъ-полувопросъ нашелъ свое отраженіе въ "Новомъ Времени" и другихъ органахъ охранительной и даже офиціозной прессы. Самому кн. Мещерскому вдругъ стало жутко отъ мыслей о тѣхъ возможностяхъ, которыя обѣщаетъ "народная ненависть", и онъ вспомнилъ, что, вѣдь, "уже въ ХТІ вѣкѣ" "Макіавелли понималъ, что народъ болѣе всего нуждается въ свободѣ и что желаніе это слѣдуетъ удовлетворить". Съ нѣкоторымъ опозданіемъ кое-что понялъ кн. Мещерскій на сей разъ даже относительно парламентаризма. "Можно спорить,-- разрѣшаетъ онъ -- былъ бы полезенъ или вреденъ Россіи парламентаризмъ"... И сомнѣнія на этотъ счетъ строжайше воспрещались. А теперь не только можно спорить.

"Нельзя отрицать,-- продолжаетъ кн. Мещерскій -- что существуютъ процвѣтающія страны, въ которыхъ верховная власть принадлежитъ парламенту; что же касается олигархіи, то она всегда и вездѣ вела государство къ паденію".

А парламентаризмъ приведетъ къ паденію сословнаго неравенства. А при свободѣ -- какъ бы ни былъ мудръ Макіавелли -- въ Россіи неминуемо "недопустимое" рѣшеніе спорнаго вопроса о земелькѣ. Какъ тутъ быть? Что дѣлать?.. И мудреныя дѣла пошли на Божьемъ свѣтѣ. Ки. Мещерскій мечтаетъ о парламентаризмѣ. Дворянство впадаетъ въ бойкотизмъ. Помѣщики, какъ увидимъ ниже, усвояютъ идею "отзовизма". А рядомъ съ этимъ нынѣшнія осеннія земскія собранія отличаются обиліемъ ходатайствъ о дополнительно-драконовскихъ законахъ для крестьянъ (подъ предлогомъ борьбы съ "деревенскимъ хулиганствомъ"), обиліемъ рѣчей о пользѣ тѣлеснаго наказанія, обиліемъ постановленій противъ народныхъ библіотекъ... Дѣла на два фронта,-- мысли на два направленія.

Выборы 1907 года дали большинство, составленное, главнымъ образомъ, перепуганнымъ землевладѣніемъ и перепуганнымъ купечествомъ; большинство это съ самаго начала опредѣленно принадлежало правительству. Выборы 1912 г. заполнили мѣсто, которое занималъ правительственный блокъ. Но заполнили нѣсколько инымъ человѣческимъ матеріаломъ. Значительная часть "перепуганнаго купечества" ушла изъ блока еще до выборовъ и голосовала съ оппозиціей: выборы по первой куріи Москвы и Петербурга -- одно изъ/яркихъ тому доказательствъ. Нѣкоторая часть "перепуганнаго землевладѣнія" бойкотировала выборы. Другая часть выбирала, провела въ Думу. Здѣсь избранники перепуганныхъ помѣщиковъ сошлись съ представителями иныхъ сословныхъ, классовыхъ или бытовыхъ интересовъ,-- конечно, охранительныхъ, пусть даже узкихъ, но все-таки групповыхъ, а не исключительно личныхъ, все.-таки это нѣчто почвенное, исторически выросшее, а не случайное порожденіе нынѣшняго дня. "Почвенники" остаются въ блокѣ,-- имъ некуда изъ него уйти; и они расположились по лѣвую сторону указанной мною трещины. Направо отъ трещины размѣстились люди и людишки нынѣшняго дня, не связанные принципами и не представляющіе сколько-нибудь общихъ, групповыхъ интересовъ. Они -- то, что пресса называетъ "назначенными" членами IV Думы, "удавшимися правительственными кандидатами". "Почвенники" -- все-таки "избранные" члены Думы, и при томъ избраны они часто вопреки мѣрамъ, принимавшимся дѣлателями выборовъ. "Почвенники" раздражены избирательными маневрами администраціи. И уже по этой причинѣ имъ трудно стать хорошимъ, вѣрнымъ союзникомъ правительства. Больше надежды можетъ имѣть правительство на "назначенныхъ депутатовъ": безъ поддержки имъ не видать бы Думы, какъ своихъ ушей, они должны быть благодарны за то, что имъ дано, а потому и обязаны помогать... Но, во-первыхъ, неизвѣстно, кому собственно каждый изъ удавшихся кандидатовъ благодаренъ,-- администраціи ли, видимымъ образомъ помогавшей ему, или неотвѣтственнымъ, но властнымъ людямъ, подъ давленіемъ которыхъ администрація была вынуждена оказать помощь? А, во-вторыхъ, не принадлежитъ благодарность къ числу распространенныхъ въ политикѣ добродѣтелей. И всего меньше она свойственна людямъ случая. Въ концѣ концовъ каждый изъ нихъ будетъ поступать такъ, какъ ему выгоднѣе. Въ конечномъ итогѣ дорога случайнымъ людямъ открыта не тѣмъ или инымъ министромъ, а той реакціонной анархіей, въ которую ввергнута страна. Реакціонная анархія -- наиболѣе выгодный я удобный для нихъ "государственный порядокъ". Реакціонной анархіей они рождены. Въ нихъ она имѣетъ естественныхъ слугъ и естественную опору. "Вочвенникп" же являются собственно лишь мятущимся, внутренне-противорѣчивымъ придаткомъ къ порожденію и опорѣ анархіи. И едва-ли основательно полагаютъ оптимисты, что этотъ придатокъ уйдетъ изъ блока въ оппозицію. Отдѣльныя лица, можетъ быть, уйдутъ. Но вообще представители узкихъ групповыхъ интересовъ должны бы примириться съ реакціонной анархіей уже потому, что для нихъ въ данный моментъ и при данныхъ условіяхъ она -- наименьшее изъ возможныхъ золъ. А затѣмъ въ ней есть и свои пріятныя стороны: при ней особенно легко домогаться воспособленій, гарантій, субсидій и всего прочаго благорастворенія воздуховъ и изобилія плодовъ земныхъ.


II.


Думская оппозиція лишена тѣхъ завоеваній, которыя она могла сдѣлать на выборахъ при нынѣшнемъ настроеніи избирателей. Но все-таки, говорятъ, ея дѣла не плохи. Количественно она, по меньшей мѣрѣ, ничего не потеряла. Затѣмъ, къ ней, навѣрное, примкнутъ -- въ особенности, по вопросамъ соціальнаго порядка -- весьма многіе крестьянскіе депутаты, щедро отнесенные офиціознымъ агентствомъ въ разрядъ правыхъ. Наконецъ, есть основаніе предполагать, что къ оппозиціи придутъ данайцы изъ "союза 17 октября". Помимо этой количественной стороны дѣла, есть и качественная: противникъ дезорганизованъ, морально подорванъ, а слѣдовательно...

Такъ казалось бы... Увы!.. Надо имѣть въ виду, что выборы были слѣпые и глухіе. Избирали наугадъ, Избирали -- даже въ Петербургѣ и Москвѣ, не говоря уже о многихъ провинціальныхъ захолустьяхъ -- не всегда извѣстныхъ въ общественномъ смыслѣ людей. Называетъ себя человѣкъ прогрессистомъ, кадетомъ или лѣвымъ. И, хоть онъ въ сущности неизвѣстенъ избирателямъ, но за него подаютъ голоса, въ знакъ протестующихъ оппозиціонныхъ настроеній. Выбирали иногда собственно на томъ только основаніи, что кандидатъ причисляетъ себя къ той или иной, но оппозиціонной партіи. Это не значитъ, однако, что избиратель голосовалъ за избирательную платформу. Мнѣ уже приходилось говорить, что избиратель ныхъ платформъ въ сущности не было. К.-д. партія едва-ли не лучше другихъ была организована для выборовъ. Мои она предъявила не столько платформу, сколько формальную "отписку". То же случилось и съ тактикой. Вмѣсто опредѣленныхъ тактическихъ лозунговъ, пригодныхъ для настоящаго, для IV Думы, на предвыборныхъ собраніяхъ -- гдѣ они были разрѣшаемы -- велись преимущественно споры о тактикѣ прежнихъ лѣтъ. Наиболѣе широко были допущены предвыборныя собранія въ Петербургѣ,-- и здѣсь они наичаще имѣли видъ публичныхъ -- и, грѣхъ утаить, таки скучноватыхъ -- диспутовъ на историческія темы. Оно и понятно,-- общественная жизнь страны нынѣ характеризуется обостреннымъ, хотя и стихійнымъ, бореніемъ массовыхъ настроеній и массовыхъ интересовъ. А партіи, пока что,-- плохо спаянные тѣсные кружки близкихъ знакомыхъ и друзей. Нельзя "отъ собственнаго ума сочинить тактику" тамъ, гдѣ она по самому существу дѣла можетъ явиться, лишь какъ результатъ учета массовыхъ настроеній, нельзя предъявить дѣловую платформу, не зная, на какія силы ея осуществленіе можетъ быть разсчитано. Винить тутъ надо не партіи, а общія условія. Но закрывать глаза передъ тѣмъ, что произошло, нельзя. Избиратель не только оказался лѣвѣе, чѣмъ о немъ предполагали; онъ обнаружилъ очень много -- слишкомъ много -- довѣрія къ чему-то подразумѣваемому, хотя и ле опредѣленному и даже не поддающемуся опредѣленію. Въ составъ оппозиціи вошло много людей, перегруженныхъ довѣріемъ, но часто неизвѣстныхъ, не испытавшихъ себя и не испытанныхъ, не опредѣлившихъ, для чего собственно они пришли въ Думу, что они тамъ будутъ дѣлать. И въ то же время они пришли не совсѣмъ туда, куда хотѣли и куда ихъ выбирали.

Мѣткое слово удалось сказать нѣкоему земскому начальнику Пропойскаго уѣзда. По газетнымъ описаніямъ, этотъ земскій начальникъ приказалъ десяти дворникамъ одной изъ подчиненныхъ ему волостей

выбрать уполномоченными (для выбора выборщиковъ) волостного старшину и старосту, при чемъ пояснилъ:

-- Выбирайте ихъ. Мнѣ танъ написано, я и говорю вамъ такъ.

Какой-то смѣльчакъ сталъ возражать. Земскій начальникъ вразумительно остановилъ его:

-- Ты тамъ, голубчикъ, не кричи. Я вѣдь толкомъ вамъ говорю. Теперь не такіе выборы, какъ было въ первыя Думы. Они и называются иначе -- новые выборы. Поняли?.. {"Современное Слово", 28 сентября.}

"Новые выборы..." Не только не такіе, какъ въ первыя двѣ Думы, но и не такіе, какъ въ третью Думу. Полной отмѣны дѣйствующаго избирательнаго закона не послѣдовало. Но явились дѣлатели выборовъ и, въ порядкѣ нажимовъ, давленій, разъясненій, всесторонней распорядительности, замѣны статей закона о "свободныхъ выборахъ" свободными толкованіями каноническихъ правилъ и т. д., произвели нѣчто, фактически равнозначное перевороту. Отъ избирателя 3 іюня остались лишь осколки. Онъ частью устраненъ и упраздненъ, частью подмѣненъ. Во многихъ уѣздахъ упраздненными и подмѣненными оказались даже дворяне-землевладѣльцы. Вышли, дѣйствительно, новые выборы. И новая получилась Дума. Въ отличіе отъ первыхъ двухъ Думъ, она -- не представительство населенія, хотя бы и неправильно организованное. Въ отличіе отъ третьей Думы, она -- и не представительство сословныхъ, классовыхъ или бытовыхъ интересовъ. Даже предводители дворянства, призваннаго закономъ 3 іюня къ рѣшающей роли въ избирательной кампаніи, кое-гдѣ заявили, что IV Дума для ихъ сословія "чужая..." И если даже дворянству она чужая, то кто назоветъ ее своею? Для всѣхъ чужая. И въ то же время всѣ -- и правые, и лѣвые, и "Русскія Вѣдомости", и "Новое Время" -- признаютъ, что хотя IV Дума и призвана, по теоріи, законодательствовать отъ имени народа и охранять закономѣрность, но фактически, по характеру своего избранія, она лежитъ внѣ сферы права. Она -- фактъ политическій, но не правовой. Между ея офиціальными государственно-правовыми задачами и внѣправовымъ порядкомъ ея рожденія есть непримиримое внутреннее противорѣчіе.

За послѣдніе годы искусство изобрѣтать утѣшительныя слова сдѣлало большіе успѣхи. Есть такія слова и примѣнительно къ данному случаю:

-- Ну, вотъ задача оппозиціи и состоитъ въ томъ, чтобы вскрыть это противорѣчіе и указать его причины...

Легко жилось бы на свѣтѣ, если бы изъ внутренно-противорѣчивыхъ положеній были столь простые и ясные выходы... На словахъ оно просто. Газеты пишутъ, что "партія народной свободы рѣшила" тотчасъ по открытіи IV Думы внести запросъ о незакономѣрныхъ дѣйствіяхъ во время выборовъ. О незакономѣрности собираются говорить и пострадавшіе октябристы. Какія-то "разоблаченія" поступятъ со стороны обиженной части націоналистовъ. Даже о г. Пуришкевичѣ писали, будто онъ готовитъ "громовыя разоблаченія". На первый взглядъ, единодушіе полное,-- чуть-ли не цротиво-естественное. И можетъ показаться, что IV Дума грозитъ стать единственнымъ въ своемъ родѣ учрежденіемъ; она соберется только для того, чтобы публично покончить жизнь самоубійствомъ. Квалифицированнымъ большинствомъ признаетъ выборныя дѣйствія правительства незакономѣрными, а затѣмъ, если оппозиція не догадается сама, то попроситъ слова, положимъ, г. Хвостовъ и скажетъ:

-- Господа, если вы находите ваше избраніе незакономѣрнымъ, то вамъ, право же, всего удобнѣе ѣхать домой.

Иные выходы изъ противорѣчія, быть можетъ, менѣе почетные и удобные для оппозиціи, намѣчаются жизнью. Дѣлатели выборовъ кончили кампанію, но не сложили оружія. Борьба за мѣста въ Таврическомъ дворцѣ продолжается. Почти изо всѣхъ мѣстъ, гдѣ прошли представители оппозиціи, поступаютъ газетныя свѣдѣнія о томъ, что правые, въ виду такихъ-то и такихъ отступленій отъ закона, требуютъ отмѣны выборовъ. А оттуда, гдѣ прошли правые, получаются свѣдѣнія объ аналогичныхъ требованіяхъ со стороны лѣвыхъ. Ниже мы увидимъ, что къ пересмотру стремятся не только правые и лѣвые. Но пока остановимся на этихъ двухъ группахъ, мѣстами изумительно единодушныхъ. Вотъ что читаемъ, напр., относительно выборовъ по Московской губерніи.

На состоявшемся въ квартирѣ г. Айвазова совѣщаніи правыхъ выборщиковъ рѣшено держаться слѣдующей тактики. Самостоятельныхъ шаговъ по опротестованію выборовъ пока не предпринимать, но оказать негласную поддержку протесту лѣвыхъ, въ которомъ "содержится достаточно вѣскихъ данныхъ нарушенія администраціей выборныхъ законовъ..." "Въ случаѣ же выясненія, что это обжалованіе (лѣвыми) не будетъ удовлетворено, выборы обязательно будутъ опротестованы правыми, предполагающими выставить собственные мотивы опротестованія" ("Русское Слово", 2. XI).

Въ какой мѣрѣ будутъ принимаемы въ уваженіе протесты лѣвыхъ,-- предсказывать нѣтъ надобности. Но правые вполнѣ могутъ разсчитывать на внимательное къ нимъ отношеніе. И надо сказать, что на сей разъ для своего домогательства лишить оппозицію завоеванныхъ ею мѣстъ они весьма солидно вооружены. Беру въ видѣ примѣра хотя бы выборы по городу Москвѣ,-- одни изъ наиболѣе безупречныхъ съ формальной точки зрѣнія. Выборы прославленные: "провалился" по первой куріи А. И. Гучковъ, прошелъ полностью по обѣимъ куріямъ кадетскій списокъ. Не буду говорить, что творилось въ предварительные моменты: при составленіи, опубликованіи и провѣркѣ списковъ (Москва, впрочемъ, и въ предварительные моменты особенными эксцессами не отличалась,-- у нея они прошли въ общемъ приличнѣе, чѣмъ во многихъ другихъ мѣстахъ). Но вотъ моментъ заключительный. Предо мною инструкція "о порядкѣ производства выборовъ" въ Петербургѣ, Москвѣ, Кіевѣ, Одессѣ и Ригѣ. Статья 15 этой инструкціи, утвержденной 19 августа 1912 г., гласитъ: "же позднѣе, чѣмъ за недѣлю до выборовъ, каждому избирателю... посылается городскою управою особое именное объявленіе о времени и мѣстѣ выборовъ" и т. д. Высочайшимъ указомъ выборы въ Москвѣ, Кіевѣ и Ригѣ были назначены на 18 октября. Слѣдовательно, для признанія выборовъ законными необходимо, чтобы именныя объявленія были разосланы не позже 11 октября. Въ дѣйствительности произошло слѣдующее. Указъ о назначеніи выборовъ подписанъ въ Спадѣ 8 октября. Но опубликованіе его замедлилось до 11 октября. Московская городская управа, одна изъ наиболѣе исправныхъ, успѣла разослать именныя объявленія только 12 октября, то есть -- писало "Русское Слово" 13 октября -- "требованіе инструкціи нарушено", явился формальный "поводъ для кассаціи выборовъ..." Я не вижу причины,-- почему бы октябристу Шубинскому или правому Пуришкевичу не выступить по этому поводу "на защиту закона"? Что имъ препятствуетъ "громовыми рѣчами" изобличить хотя бы и формальное нарушеніе правилъ? Да и не только оно формальное: вслѣдствіе запоздалости произошло немало путаницы; около 1600 именныхъ объявленій совсѣмъ не были доставлены по адресу {"Русское Слово", 18 октября.} и, слѣдовательно, 1600 избирателей оказались попросту устраненными отъ голосованія. И не легко, во всякомъ случаѣ, представить, какіе убѣдительные аргументы противъ "домогательства правыхъ" сумѣетъ выдвинуть, положимъ, "избранникъ Москвы" г. Маклаковъ.

Московскій примѣръ сравнительно простъ. Но вотъ положеніе, болѣе сложное. На 18 октября тѣмъ же высочайшимъ указомъ, опубликованнымъ 11 октября, были назначены выборы въ Кіевѣ. Значитъ, и здѣсь не было физической возможности произвести своевременную разсылку объявленій. Но здѣсь случилось и еще кое-что. Въ телеграммѣ изъ Кіева отъ 9 октября читаемъ:

группа избирателей обратилась по телеграфу къ министру внутреннихъ дѣлъ Макарову и товарищу министра Харузину съ указаніемъ, что до сего числа губернская по выборамъ коммиссія не опубликовала еще списковъ избирателей по городу Кіеву ("Русское Слово", 10. X).

Послѣ указа 11 октября городской управѣ пришлось разсылать именныя объявленія не только съ опозданіемъ, но, видимо, и по неопубликованнымъ въ окончательной формѣ спискамъ. Этого мало: лишь только именныя объявленія были разосланы, администрація сызнова занялась провѣркою и исправленіемъ списковъ. Въ телеграфномъ сообщеніи изъ Кіева уже отъ 15 октября читаемъ:

Массовыя исключенія избирателей продолжаются. Сегодня при Губернскихъ Вѣдомостяхъ вышелъ новый списокъ исключенныхъ -- свыше 1.000 избирателей. Многіе изъ нихъ уже получили именныя объявленія, а нѣкоторые были приглашены городскимъ головою участвовать въ избирательныхъ коммиссіяхъ... Эпидемія исключеній еще не закончена. Сегодня (т. е., видимо, 15 октября) въ губернскую по выборамъ коммиссію снова поступилъ отъ губернатора обширный списокъ подлежащихъ исключенію избирателей (.Русское Слово", 16. X).

Исключать за 3--2 дня до выборовъ тѣмъ удобнѣе, что исключенные уже лишены возможности возстановить свои права. Въ результатѣ: масса избирателей устранена уже послѣ полученія ими именныхъ объявленій; устраненными оказались нѣкоторыя лица, приглашенныя въ составъ избирательныхъ коммиссій. Въ довершеніе всего въ телеграммѣ изъ Кіева уже отъ 26 октября читаемъ:

Лишь спустя недѣлю послѣ выборовъ, губернская коммиссія по выборамъ разослала приставамъ списки исключенныхъ избирателей для объявленія послѣднимъ, что, согласно закону, они имѣютъ право въ трехдневный срокъ обжаловать исключеніе ("Русское Слово", 27. X).

Наканунѣ кіевскихъ выборовъ газеты полагали:

Внѣ всякаго сомнѣнія, исходъ выборъ предрѣшенъ,-- пройдутъ ставленники націоналистовъ, Демченко и Савенко. ("Русское Слово", 16. X).

Случилось, однако, иначе: по второй кіевской городской куріи избранъ кандидатъ прогрессивнаго блока к.-д. С. А. Ивановъ,-- г. Савенко забаллотировалъ. О результатахъ же выборовъ по первой куріи Кіева "Рѣчь" сообщала:

Націоналистъ Демченко получилъ 799, к-д. Григоровичъ-Барскій -- 750. Всего голосовало 1.640 избирателей. Такимъ образомъ абсолютнаго большинства не собралъ никто. Сверхъ того, Демченко получилъ 30 сомнительныхъ бюллетеней. По закону обязательна перебаллотировка {"Рѣчь", 20 октября.}.

Вѣрно,-- по закону должна быть перебаллотировка, хотя г. Демченко и объявленъ избраннымъ въ члены Думы. Но, вѣдь, и выборы по второй куріи, вручившіе мандатъ к.-д. Иванову, нельзя признать юридически неуязвимыми... значитъ, и въ этомъ случаѣ не трудно представить самого г. Пуришкевича въ роли ревностнаго "защитника попранныхъ законовъ". Онъ можетъ произнести, дѣйствительно, "громовую" рѣчь. Онъ можетъ, на основаніи въ сущности безспорныхъ юридическихъ соображеніи, потребовать неутвержденія г. Иванова и даже г. Демченка, который среди правыхъ скитается "лѣвымъ".

Привлекать на справку другіе примѣры считаю излишнимъ. Фактъ: "выборы сдѣланы", никѣмъ не оспаривается. Правымъ легко дѣлать надлежащій и политически желательный для нихъ выводъ изъ этого факта и они начинаютъ его дѣлать. И для правыхъ выводы тѣмъ удобнѣе, что они твердо стоятъ на позиціи: законъ предается забвенію, когда онъ мѣшаетъ, и долженъ быть чрезвычайно дѣйствующимъ, когда онъ можетъ помочь. Далѣе ни г. Пуришкевича, ни его друзей не смутятъ вѣроятные встрѣчные аргументы:

-- А что дѣлалось въ Одессѣ, гдѣ прошли "правые?" Какими способами достигнутъ тотъ же успѣхъ въ Нижегородской губерніи?

Да и по существу такіе аргументы -- призывъ къ компромиссу, но отнюдь не доказательство, что тѣ выборы, на которыхъ прошли оппозиціонные депутаты, юридически безупречны...

IV Дума рождена внѣправовымъ путемъ. Реакція беретъ этотъ фактъ, какъ политическое орудіе, которое отлично можетъ быть использовано при повѣркѣ Думою депутатскихъ полномочій. Использованіе факта намѣчается и съ другой стороны. Припомнимъ вкратцѣ, какъ вообще шла избирательная кампанія. Что было при составленіи, опубликованіи и провѣркѣ избирательныхъ списковъ вплоть до начала собственно выборовъ,-- говорить не буду: писалъ объ этомъ въ прошлыхъ книжкахъ. Но вотъ настала первая стадія собственно выборовъ(избраніе уполномоченныхъ). Показалось, что, "не смотря на всѣ принятыя мѣры", въ уполномоченные прошло очень много "нежелательныхъ элементовъ". Предпріимчивые люди, дѣлавшіе выборы, и ихъ кандидаты очутились предъ большою возможностью или даже неизбѣжностью провала. И не замедлили выступить "на защиту закона". Тамъ, гдѣ администраторы мѣшкали распорядительностью по собственной иниціативѣ, къ нимъ летѣли протесты, жалобы, донесенія, указанія на вопіющую незакономѣрность. И началась -- удерживаю газетные термины --.массовая", "эпидемическая", мѣстами "повальная" отмѣна выборовъ и устраненіе или разъясненіе избранныхъ. Администрація словно старалась офиціально удостовѣрить, сколь несовершенно юридически созданное подъ ея ближайшимъ надзоромъ "выборное производство". Тѣмъ не менѣе вторая стадія -- избраніе выборщиковъ -- дала значительный процентъ неблагонадежныхъ и огромное число "элементовъ сомнительныхъ". Предпріимчивые люди все-таки не ушли отъ страха провалиться. И снова выступили "на защиту закона". Снова начались отмѣны, устраненія и разъясненія -- уже не уполномоченныхъ, а выборщиковъ. Характерная при этомъ особенность нынѣшней кампаніи: отмѣна слишкомъ часто не сопровождалась назначеніемъ новыхъ выборовъ. Газеты увѣряютъ, что въ нѣкоторыхъ губерніяхъ -- напр., въ Ярославской {"Рѣчь", 1 ноября.} -- отмѣненные выборы систематически не замѣнялись новыми. Въ дѣломъ рядѣ губерній практиковалась система, о которой приблизительное понятіе даетъ, напр., слѣдующая корреспонденція "Сѣверо-Западнаго Голоса" изъ Гродно (No 15 октября):

Пружанская уѣздная коммиссія отмѣнила 24 сентября выборы уполномоченныхъ отъ съѣздовъ мелкихъ землевладѣльцевъ. Губернаторъ назначилъ новые выборы на слѣдующій день. Въ такой короткій срокъ многимъ избирателямъ, живущимъ на разстояніи 50--70 верстъ, не было никакой физической возможности пріѣхать на новые выборы. Вслѣдствіе этого выборы не состоялись.

То же произошло съ крестьянскими выборами (выборщиковъ). Уѣздная коммиссія отмѣнила ихъ. Новые выборы назначены были на слѣдующій день. Объ отмѣнѣ и днѣ новыхъ выборовъ никто изъ крестьянскихъ уполномоченныхъ не былъ извѣщенъ -- за исключеніемъ 6 (изъ общаго числа 36). Эти шестеро, явившись на выборы, сами себя всѣ и выбрали. Насколько трудно было въ суточный срокъ провести новые выборы, видно изъ того, что даже эти шестеро освѣдомленныхъ уполномоченныхъ успѣли попасть на выборы лишь часамъ къ двумъ, въ то время, какъ всѣмъ уполномоченнымъ полагалось быть на съѣздѣ къ 12 часамъ.

Отмѣчу еще одинъ аналогичный эпизодъ. Высочайшимъ указомъ Томское губернское избирательное собраніе было назначено на 20 октября. Передъ самымъ опубликованіемъ высочайшаго указа томская администрація отмѣнила выборы по городу Маріинску и назначила новые выборы на 19 октября {"Русское Слово, 13 октября.}. И, такимъ образомъ, жителямъ Маріниска великодушно предоставлялось рѣшить слѣдующую задачу: 19 октября подать бюллетени, 20 октября подсчитать голоса, затѣмъ избранныхъ посадить на поѣздъ до станціи Тайга, на Тайгѣ пересадить въ поѣздъ, идущій до Томска, и доставить ихъ того же 20 октября не позже 12 часовъ дня на губернское избирательное собраніе...

При такой тенденціи естественно было ожидать, что "защита закона" будетъ наиболѣе энергически пріурочена "къ послѣднему моменту" -- когда состоявшіеся выборы надо отмѣрить, ибо, какъ установлено разслѣдованіемъ, они незаконны, а новые невозможно назначить, потому что нѣтъ для этого времени. Такъ и случилось съ уполномоченными: ихъ кадры особенно серьезно порѣдѣли именно "въ послѣдній моментъ", -- за 2-3 дня или даже наканунѣ до выбора выборщиковъ. Такъ случилось и съ выборщиками. Какъ только былъ опубликованъ 11 октября высочайшій указъ, опредѣлившій дни выборовъ членовъ Думы, такъ и началось "жаркое дѣло" -- генеральное сраженіе.

Тульская губернія. Выборы назначены на 20 октября. Въ газетной телеграммѣ отъ 17 октября читаемъ:

Сегодня губернской по выборамъ коммиссіей отмѣнены выборы но съѣзду землевладѣльцевъ Ефремовскаго уѣзда. Устранено этимъ 5 выборщиковъ; среди нихъ три прогрессиста и кн. Шаховской, націоналистъ. Въ виду краткости срока новые выборы не назначены ("Русское Слово", 18. X).

Уфимская губернія. Губернское избирательное собраніе назначено на 20 октября. Телеграмма изъ Уфы отъ 15 октября;

Въ Мензелинскѣ выборы отмѣнены по землевладѣльческому съѣзду, гдѣ прошли прогрессисты ("Русское Слово", 16. X).

Черниговская губернія. Выборы назначены были 25 октября. Телеграмма изъ Чернигова отъ того же 25 октября:

Послѣдними мѣропріятіями губернатора разъяснено одиннадцать прогрессивныхъ выборщиковъ. Избраніе ихъ состоялось 5-6 недѣль назадъ, разъясненіе же послѣдовало наканунѣ выборовъ ("Рѣчь", 26. Х).

Таврическая губернія. Выборы назначены на 25 октября. Телеграмма изъ Симферополя отъ 23 октября:

Отмѣнены выборы землевладѣльцевъ Симферопольскаго уѣзда, давшіе 3 выборщиковъ к.-д. и 2 прогрессистовъ. Новые выборы не назначены. Всего съ предыдущими отмѣнены выборы семи избирательныхъ съѣздовъ ("Рѣчь", 24. X).

Аналогичныя газетныя свѣдѣнія объ отмѣнѣ выборовъ и устраненіи выборщиковъ послѣ высочайшаго указа 11 октября,-- имѣемъ относительно Донской области, губерній Пермской, Иркутской, Ярославской, Смоленской, Волынской, Рязанской и т. д. Результаты столь ревностной "защиты закона" мы уже знаемъ въ общихъ чертахъ. Для иллюстраціи отмѣчу 2--3 детали. Нѣсколько выше я сказалъ, какое дѣятельное участіе въ выборахъ членовъ Думы отъ Томской губерніи было предоставлено жителямъ уѣзднаго города Маршиска. И все-таки эта губернія послала въ IV Думу, по свѣдѣніямъ "Рѣчи", 1 трудовика и 3 к.-д. Семь избирательныхъ съѣздовъ фактически устранены въ Таврической губерніи, и тѣмъ не менѣе, по свѣдѣніямъ той же газеты, избраны: 1 трудовикъ, 3 к.-д., 1 прогрессистъ и 1 октябристъ... Какъ ни широко использованъ фактъ юридическаго несовершенства избирательной кампаніи, но цѣль достигнута далеко не вполнѣ и далеко не вездѣ. И вопросъ о болѣе побѣдоносномъ использованіи факта получаетъ дальнѣйшее развитіе.

По иниціативѣ костромского губернатора, въ сенатѣ возникаетъ цѣлый рядъ важныхъ принципіальныхъ соображеній. Представьте такой случай. Губернаторъ въ послѣднюю минуту предъ окончательными выборами, или въ моментъ выборовъ, или даже послѣ нихъ, получилъ свѣдѣнія, что одинъ выборщикъ, или нѣсколько выборщиковъ "по закону" не имѣютъ избирательныхъ правъ; пусть даже они лично имѣютъ избирательныя права, но избраніе ихъ въ выборщики произошло при обстоятельствахъ, нарушающихъ законъ, а, слѣдовательно, должно подлежать отмѣнѣ. Выступить "на защиту закона" и устранить неподлежащихъ выборщиковъ губернаторъ не имѣлъ ни времени, ни возможности. Между тѣмъ такіе "незаконные" выборщики -- какъ это и случилось въ Костромской губерніи -- могутъ оказаться избранными въ члены Думы. А если и не будутъ они набраны, то какъ смотрѣть на участіе такихъ, въ сущности, постороннихъ, а,слѣдовательно, по закону, и недопустимыхъ лицъ на избирательномъ собраніи? Наконецъ, на избирательныхъ собраніяхъ весьма часто одни проходятъ большинствомъ всего въ 1-2 голоса, другимъ "не хватаетъ" для избранія столь же ничтожнаго числа голосовъ. Въ виду всего этого участіе "незаконныхъ" выборщиковъ не опорочиваетъ ли юридически всѣ вообще выборы? А посему не въ правѣ ли правительство и не лежитъ ли на немъ обязанность устранять своею властью или требовать устраненія тѣхъ депутатовъ, которые избраны въ Думу, будучи "незаконными" выборщиками? Вмѣстѣ съ симъ не въ правѣ ли и не обязано ли правительство отмѣнять или требовать отмѣны и самыхъ выборовъ, которые происходили при участіи "незаконныхъ" выборщиковъ?.. Вопросы возбуждены по поводу неблагополучной Костромской губерніи, пославшей въ IV Думу сплошь крамольниковъ: 1 c.-д., 3 к.-д., 2 прогрессистовъ. Жало сомнѣній, счастливо возникшихъ у костромского губернатора, направлено противъ "ка-детовъ" (гг. Шулепникова и Герасимова). Сверхъ того Костромская губернія, "родина Сусанина", находится по случаю предстоящихъ торжествъ въ сферѣ чрезвычайнаго вниманія. Все это позволяетъ надѣяться, что правительствующій сенатъ съ присущей ему -- особенно въ послѣдніе годы -- непоколебимостью выступитъ на защиту закона и дастъ еще одно должное разъясненіе. Не лишнее замѣтить, что срока для обжалованія выбора выборщиковъ не опредѣлено. И поставленные вопросы имѣютъ, слѣдовательно, немаловажное значеніе и на случай тѣхъ "обмановъ и ошибокъ", на которые жалуется офиціозная пресса: на выборахъ проводятъ "мужика", какъ праваго, а въ Думѣ онъ "приписывается къ трудовой фракціи". Если "обмана" нѣтъ и "мужикъ" остается* "правымъ", то сомнѣнія относительно его ценза могутъ не возникать. Но если "правый" на повѣрку оказался "лѣвымъ", то можно установить, что "обманщикъ" или не имѣетъ ценза, или '* незаконно" избранъ въ выборщики.

Не остается безучастной къ юридическому несовершенству выборовъ и страна. Веру въ видѣ поясненія слѣдующую корреспонденцію изъ Калужской губерніи.

Избранные членами Думы 2 к.-д., 1 прогрессистъ и 2 октябриста прошли отъ блока прогрессистовъ съ октябристами, получивъ абсолютное большинство голосовъ. Всѣ они, по принятому заранѣе рѣшенію {По свѣдѣніямъ "Рѣчи", это рѣшеніе было принято извѣстною частью выборщиковъ" ("Рѣчь", 30. X).}, идутъ въ Думу съ тѣмъ, чтобы съ ея трибуны заявить о томъ административномъ произволѣ, какой допущенъ былъ на выборахъ по Калужской губерніи, и добиваться отмѣны Думою выборовъ по всей губерніи. Въ случаѣ, если это имъ не удастся, калужскіе депутаты сами сложатъ свои полномочія ("Русское Слово", 27. X).

Единственный въ своемъ родѣ императивный мандатъ выборщиковъ. Единственная въ своемъ родѣ дѣлъ депутата. И безпримѣрное предположеніе: если Дума не повѣритъ заявленіямъ калужскихъ депутатовъ, что ихъ выборы не законны, то и т. д. Безпримѣрное, но понятное. Лишь только калужскіе или иные депутаты сдѣлаютъ это заявленіе, самъ собою станетъ общій вопросъ:

-- А гдѣ лучше? въ какой губерніи выборы болѣе соотвѣтствуютъ избирательному закону 3 іюня и дополнительнымъ къ нему инструкціямъ и правиламъ?

Въ самой постановкѣ такого вопроса содержится и отвѣтъ на него. Въ этомъ отвѣтѣ есть прежде всего иронія судьбы: принимая его, оппозиція, подобно калужскимъ конституціоналистамъ-демократамъ, окажется защитницей закона 3 іюня. Этимъ отвѣтомъ вполнѣ предрѣшается настоящее оппозиціи: принявъ его, она почти вся должна будетъ оставить свои мѣста въ Таврическомъ дворцѣ и идти на дополнительные выборы. А такъ какъ всѣ хорошо понимаютъ, что при нынѣшней реакціонной анархіи дополнительные выборы будутъ "сдѣланы" ничуть не хуже, чѣмъ выборы общіе, то этимъ рѣшеніемъ предопредѣляется и ближайшее будущее:

-- Пойдемъ на новые выборы. Если насъ, не смотря на всѣ принятыя мѣры, выберутъ, -- вернемся и снова заявимъ, что выборы незаконны. И снова уйдемъ "начинать сначала"...

Можно быть разныхъ мнѣній относительно этого приносимаго изъ провинціальныхъ глубинъ тактическаго предложенія: оставить Думу, но вести, такъ сказать, перманентную избирательную борьбу. Но оно застаетъ верхи оппозиціи врасплохъ. Ни къ чему подобному, кажется, не готовились. Въ Думу шли, продолжая старые споры на старыя темы и сохраняя традиціонныя представленія о предстоящей парламентской дѣятельности. Одни -- правда, съ оговорками, хотя иногда и безъ оговорокъ -- продолжали считать себя "отвѣтственной оппозиціей", призванной нести, если не вполнѣ "органическую", то во всякомъ случаѣ "законодательную работу". И ужъ въ самыхъ утвердительныхъ разговорахъ о послѣдней заключалось нѣкое предрѣшеніе:

-- Правда, четвертую Думу дѣлаютъ. И мы обязаны это разоблачить. Но она призвана законодательствовать. И, слѣдовательно, придется -- желаемъ мы этого или не желаемъ -- юридически оформить ея избраніе; придется формально допустить, что ея члены въ общемъ избраны правильно,-- за исключеніемъ отдѣльныхъ лицъ, которыхъ при провѣркѣ полномочіи надо будетъ исключить...

На сей разъ эта традиціонная точка зрѣнія "отвѣтственной оппозиціи" ужъ очень сталкивается съ элементарнымъ чувствомъ дѣйствительности и въ то же время совершенно не отвѣчаетъ на цѣлый рядъ неотложныхъ, выдвинутыхъ жизнью, вопросовъ:

-- Какъ отнестись къ протестамъ лѣвыхъ? Что противопоставить правымъ, солидно вооружившимся для изгнанія противниковъ изъ Думы? Чѣмъ отразить попытки "разъясненія" депутатовъ въ порядкѣ административнаго надзора за правильностью выборовъ? Какъ быть, наконецъ, съ предложеніями, подобными тѣмъ, какія сдѣланы калужскими выборщиками?

Совершенно ясно, на что обречена "отвѣтственная оппозиція": осаждаемая извнѣ, взрываемая извнутри и въ то же время обязанная дать правильную, не оскорбляющую чувство дѣйствительности, юридическую квалификацію собственному избранію... Тутъ наиболѣе вѣроятны два выхода: надо либо послѣдовать предложенію изъ Калуги, либо впасть во многое множество натяжекъ,-- конфузныхъ и практически безплодныхъ (все равно "разъяснятъ").

Есть другая оппозиція,-- якобы "безотвѣтственная". Ея традиціонная точка зрѣнія даетъ возможность- третьяго выхода:

-- Да, Дума сдѣлана. Да, и наше избраніе юридически порочно. Но если, вы, черносотенцы, остались въ ней, то и мы, лѣвые, считаемъ себя въ правѣ занимать наши мѣста. Дума -- фактъ. И мы остаемся въ ней, чтобы въ ея предѣлахъ, на почвѣ факта, дѣлать все возможное для скорѣйшаго торжества права.

Какъ общая алгебраическая формула, это звучитъ "гордо". Но при малѣйшей попыткѣ наполнить ее конкретнымъ, ариѳметическимъ содержаніемъ обнаруживается неладное. На предвыборныхъ собраніяхъ снова были повторены старыя словеса, "конкретизирующія" "революціонную" думскую тактику: говорить съ трибуны странѣ, пользоваться свободой думскихъ преній и т. д. Но повтореніемъ старыхъ словесъ лишь подчеркнуто, что люди шли въ какую-то другую, а не четвертую Думу. Эта Дума -- новая не только по способу ея созданія. Она новая и по размѣрамъ предоставленныхъ ей правъ. "Говорить съ трибуны странѣ"... Этотъ лозунгъ и въ прежнія времена вызывалъ большія сомнѣнія. Выборамъ въ IV Думу предшествовалъ циркуляръ, разъяснившій свободу парламентскаго слова въ странѣ: юридически разрѣшено прессѣ то, что физически невозможно -- печатать полностью стенографическіе отчеты Думы; при малѣйшемъ же отступленіи отъ стенограммы, отчетъ о засѣданіи Думы предложено разсматривать, какъ обыкновенную статью, за каковую виновные въ случаѣ надобности могутъ быть привлекаемы къ отвѣтственности на общихъ основаніяхъ; этому же правилу отнынѣ подлежитъ и напечатанная рѣчь каждаго отдѣльнаго депутата, пусть даже она воспроизведена въ точности по стенографическому отчету; но если вся остальная часть стенограммы засѣданія, на которомъ произнесена эта рѣчь, сокращена или опущена, то... пожалуйте "къ законной отвѣтственности". Въ только что минувшемъ октябрѣ разъяснена "свобода слова" и внутри "парламента". Отнынѣ депутатъ можетъ быть привлекаемъ за рѣчь, которую онъ произнесъ по обязанности члена Думы, или запросъ, который имъ подписанъ, въ порядкѣ и частнаго и публичнаго обвиненія къ судебной отвѣтственности... Съ трибуны странѣ не скажешь. А если, какъ предполагается, "правые" выберутъ г. Хвостова предсѣдателемъ, или хотя бы только товарищемъ предсѣдателя, то и въ самой Думѣ разговоры будутъ коротки. Въ случаѣ же разговоровъ долгихъ, -- найдетъ законное примѣненіе, между прочимъ, пресловутая 129 статья: ея одной достаточно, чтобы привести оппозицію въ текучее состояніе. Нынче лѣвый депутатъ, завтра -- исключенный изъ Думы политическій преступникъ. Избиратели на его мѣсто посылаютъ вновь лѣваго, -- достаточное основаніе для новаго дѣла. Если даже оппозиція уйдетъ отъ "мытья", какое грозитъ ей вслѣдствіе юридическаго несовершенства выборовъ, то не уйдетъ отъ "катанья", уготованнаго разъяснительными новеллами.

Кругъ судебъ завершается. Реакція не остановилась передъ вытѣсненіемъ изъ Думы даже дворянъ, имѣющихъ хоть сколько-нибудь независимый образъ мыслей. Съ какой же стати она не воспользуется обширными возможностями для вытѣсненія "вѣдомыхъ крамольниковъ"? Объ этомъ оппозиція мало думала. Къ этому она не готовилась. И, Богъ вѣсть, сумѣетъ ли она при ея пестромъ составѣ, опредѣленномъ случайностями глухихъ и слѣпыхъ выборовъ, найти единодушный и достойный выходъ.


III.


"Передъ выборами" была мѣропріятія -- усиленно законныя. "Во время выборовъ" были мѣропріятія -- чрезвычайно законныя. Теперь настали мѣропріятія "послѣ выборовъ", -- законныя въ еще болѣе превосходной степени.

Орелъ. Выборщику но это рому съѣзду гороіскихъ избирателей города Мценска прогрессисту городскому головѣ Шумилину офиціально объявлено -- о необходимости подать въ отставку ("Русское Слово", I. XI).

Иркутскъ. Выборщикъ города Киренска дьяконъ Нилъ Киренскій, голосовавшій за лѣвыхъ кандидатовъ, уволенъ консисторіей отъ занимаемой имъ доли поста ("Русское Слово", 3. XI).

Рязань. Губернаторъ предложилъ непосредственному начальству четырехъ прогрессивныхъ выборщиковъ (врача, агронома и двухъ волостныхъ писарей) немедленно уволить ихъ со службы ("Русское Слово", 4. XI).

Херсонъ. Присяжный повѣренный Мельниковъ, выставлявшій свою кандидатуру въ выборщики отъ лѣвыхъ группъ въ г. Алешкахъ, по распоряженію попечителя учебнаго округа уволенъ отъ должности преподавателя законовѣдѣнія въ алешковской мужской гимназіи (.Русское Слово", 2. XI).

Екатеринодаръ. Начальникъ Кубанской области предписалъ городскому головѣ немедленно уволить съ городской службы Пухлимскаго, выборщика отъ демократической группы, безъ права поступленія на городскую службу по всей области ("Русское Слово", 7. XI).

Кромѣ того, есть, конечно, извѣстія объ арестахъ, обыскахъ и иныхъ мѣрахъ законнаго охраненія общественнаго спокойствія и Государственнаго порядка отъ той опасности, какая грозитъ со стороны лицъ, имѣющихъ, какъ выяснилось за время выборовъ, неблагонадежный образъ мыслей. Мотивы этихъ распоряженій порою такъ же хорошо соотвѣтствуютъ духу времени, какъ и самыя мѣропріятія. Въ Тулѣ, напримѣръ, врачу психіатрической больницы, выборщику, предложено подать въ отставку на основанія нижеслѣдующихъ соображеній. Этотъ врачъ, какъ выяснилось,

на предвыборныхъ собраніяхъ приглашалъ избирателей голосовать за прогрессистовъ, чѣмъ, по мнѣнію начальства, доказалъ свою принадлежность къ лѣвымъ партіямъ, а это запрещено циркуляромъ министерства внутреннихъ дѣлъ для лицъ, служащихъ по этому министерству (.Русское Слово", 2. XI).

Въ той же Тулѣ другому выборщику, врачу сызр.-вяз. и. д. предложено подать въ отставку за то, что онъ,

будучи предсѣдателемъ на предвыборномъ собраніи, намѣтившемъ кандидатовъ записками, "допустилъ" совершиться тому, что за кандидата прогрессиста подано было подавляющее большинство записокъ ("Русское Слово", 2. XI).

Словомъ, избирательная кампанія помогла сдѣлать немаловажныя открытія и началось то, что покойный Столыпинъ разумѣлъ въ своемъ афоризмѣ: "въ политикѣ нѣтъ мести, но есть послѣдствія". И послѣдствія, разумѣется, не для однихъ выборщиковъ. Есть послѣдствія и для всѣхъ вообще обывателей. Вѣдь, и среди нихъ выборная кампанія помогла сдѣлать нѣкоторыя открытія. Она во всякомъ случаѣ точнѣе опредѣлила степень благонадежности или неблагонадежности не только отдѣльныхъ лицъ, но и цѣлыхъ группъ населенія. Точный учетъ данныхъ избирательной кампаніи, разумѣется,-- впереди. Пока для этого просто не было достаточно времени. Слѣдовательно, и послѣдствія сдѣланныхъ открытій вполнѣ могутъ опредѣлиться лишь въ будущемъ. А пока к въ первую голову выборы выдвинули вопросъ о такъ называемомъ "иногороднемъ" населеніи казачьихъ областей и губерній. Что "иногородніе" -- они же "разночинцы" -- въ общемъ "лѣвѣе" казаковъ и дѣйствуютъ на послѣднихъ въ неблагонадежномъ направленіи, -- это было замѣчено давно. Теперь, напримѣръ, оренбургскій губернаторъ и наказный атаманъ Оренбургскаго казачьяго войска г. Сухомлиновъ окончательно убѣдился, что "иногородніе",

"обладая невысокимъ уровнемъ нравственныхъ правилъ и даже отсутствіемъ ихъ, сказываютъ въ этомъ громадное вліяніе на самую жизнь казаковъ, благодаря чему создается недовольство казака своимъ положеніемъ".

Такую характеристику "иногороднимъ" генералъ Сухомлиновъ даетъ въ офиціальномъ циркулярѣ по ввѣренной ему губерніи. Разумѣется, я ее оставляю всецѣло на моральной и юридической отвѣтственности г. Сухомлинова. Дабы совершенно устранить недоразумѣнія по вопросу объ отвѣтственности, добавлю, что я лично съ приведенной характеристикой "нравственнаго уровня" "иногороднихъ" безусловно несогласенъ. Считаю ихъ нравственность во всякомъ случаѣ не ниже средняго уровня. И полагаю, что генералъ Сухомлиновъ въ своемъ циркулярѣ впалъ въ нѣкоторое смѣшеніе понятій о нравственномъ и политическомъ. Нравственность, по моему мнѣнію, тутъ не при чемъ. Но въ смыслѣ политическомъ "иногородніе" въ общемъ, дѣйствительно, развитѣе казаковъ, прогрессивнѣе, болѣе проникнуты "штатскими", "цивильными" и эгалитарными настроеніями. Нынѣшняя кампанія еще разъ это подчеркнула. И возникаетъ, такимъ образомъ, забота о "послѣдствіяхъ", объ устраненіи опасности, быть можетъ, и не такой "огромной", какъ полагаетъ г. Сухомлиновъ, но все же не маловажной. Г. Сухомлиновъ признаетъ, что устранить ее не такъ-то просто. На сторонѣ иногороднихъ законъ. О послѣднемъ самъ г. Сухомлиновъ даетъ въ своемъ циркулярѣ слѣдующую справку:

"Согласно высочайше утвержденному 29 апрѣля 1868 г. положенію военнаго совѣта, въ видахъ развитія торговли и промышленности въ поселеніяхъ казачьихъ войскъ, было предоставлено право невойсковому сословію пріобрѣтать въ собственность существующія всякаго рода строенія, не испрашивая на то согласія ни войскового начальства, ни станичнаго общества, при условіи взноса установленной посаженной платы. Лицамъ этого сословія предоставлено право пользоваться общимъ выгономъ для скота съ обязательствомъ нести общія земскія повинности", и т. д.

На основаніи этого закона, въ губерніи среди казаковъ осѣли многіе десятки тысячъ иногороднихъ. Въ большинствѣ, разумѣется, бѣднота: огородники, ремесленники и т. д., но есть и богачи, предприниматели, купцы. Въ общемъ иногородніе играютъ нынѣ огромную роль въ мѣстной торговопромышленной жизни, связаны многоразличными и, между прочимъ, кредитными отношеніями съ торговопромышленнымъ оборотомъ всей страны. Наконецъ, это не евреи, съ которыми можно распорядиться въ порядкѣ толкованія и разъясненія правилъ о чертѣ осѣдлости: все больше "коренное" великорусское и малорусское населеніе, да еще нѣмцы-колонисты... Трудное положеніе. Тѣмъ не менѣе г. Сухомлиновъ нашелъ выходъ. Онъ -- какъ указано въ циркулярѣ --

"возбудилъ ходатайство передъ главнымъ штабомъ о не допущеніи иногороднихъ къ проживанію въ станицахъ, т. е возвратиться къ прежнему порядку, какой существовалъ до 1868 г.".

Конечно, г. Сухомлиновъ самъ признаетъ, что "осуществленіе этого ходатайства можетъ потребовать значительное время" {Циркуляръ, быть можетъ, слишкомъ богатъ отступленіями отъ общепринятаго русскаго языка. Но въ виду важности вопроса, полагаю, не стоитъ обращать особое вниманіе на пререканія съ грамматикой. Я цитирую циркуляръ такъ, какъ онъ былъ напечатанъ въ газетахъ,-- напр., въ "Рѣчи", 25, X.}. Главный штабъ своею властью высочайшій указъ не отмѣнитъ. Неизвѣстно, согласится ли онъ съ соображеніями г. Сухомлинова. А если и согласится, то, быть можетъ, потребуетъ большихъ предварительныхъ справокъ, прежде, чѣмъ дать вопросу дальнѣйшее движеніе. Да и вопросъ-то не военный, а законодательный... Между тѣмъ опасность налицо. Мѣры надо принимать теперь же, безотлагательно. И вотъ г. Сухомлиновъ собственною властью циркулярно предлагаетъ подвѣдомственнымъ ему чинамъ и учрежденіямъ принять къ непремѣнному руководству и точному исполненію нижеслѣдующее:

1) "Предписываю теперь же поставить въ извѣстность разночинцевъ", что "въ дальнѣйшемъ они будутъ лишены всякой возможности пользованія на казачьихъ земляхъ строеніями", "и что нѣтъ сомнѣнія, что они въ скоромъ времени будутъ вынуждены къ выселенію съ казачьей территоріи";

2) "Предписываю предложить разночинцамъ теперь же избрать ходоковъ и посредствомъ ихъ изыскать мѣсто" для переселенія;

3) "Предписываю внушить жителямъ, что въ виду предстоящаго выселенія разночинцевъ съ территоріи казачьяго населенія они (вѣроятно, казаки, -- А. П.) не должны продавать недвижимость и отдавать разночинцамъ земли въ долгосрочныя аренды, а также торговыя мѣста, въ особенности при станціяхъ желѣзныхъ дорогъ, строенія и т. п."...

Газетные корреспонденты добавляютъ, что мѣстная администрація, основываясь на этомъ циркулярѣ, приняла "рѣшительныя мѣры", "разночинцамъ" "грозитъ полное раззореніе" и они "спѣшно снаряжаютъ ходоковъ" для пріисканія новыхъ мѣстъ поселенія {"Русское Слово", 11 октября.}... Легко понять, какія мысли возникли по этому поводу въ политически неблагонадежной прессѣ. Во-первыхъ, высочайшее повелѣніе замѣнено губернаторскимъ ходатайствомъ, судьба коего неизвѣстна. Во-вторыхъ, что скажутъ, положимъ саратовскіе, казанскіе или московскіе купцы, имѣющіе векселя или иныя долговыя обязательства оренбургскихъ разночинцевъ, имущественное обезпеченіе которыхъ послѣ такого циркуляра о массовомъ выселеніи не могло не потерять добрую половину рыночной цѣны? Въ-третьихъ, что скажутъ, наконецъ, сами казаки, которые вдругъ стѣснены въ правѣ распоряжаться своею собственностью,-- "не должны продавать", "не должны" отдавать въ аренду и, помимо всего прочаго, обречены терпѣть убытки отъ неизбѣжнаго при такихъ условіяхъ общаго паденія въ губерніи продажныхъ и арендныхъ цѣнъ? Въ-четвертыхъ, взять вдругъ и выселить изъ губерніи нѣсколько десятковъ тысячъ человѣкъ, и при томъ органически связанныхъ съ ея торговопромышленной жизнью,-- вѣдь, это же катастрофа, потопъ, землетрясеніе не только для данной губерніи, но и для всего района ея естественнаго тяготѣнія... Такими и подобными соображеніями, можно думать, пресса отчасти надѣялась вызвать вмѣшательство со стороны начальства генерала Сухомлинова. Но, если и были эти надежды, онѣ, видимо, не оправдались. По крайней мѣрѣ, о вмѣшательствѣ начальства пока ничего не слышно..

Законъ, судьба многихъ десятковъ тысячъ человѣкъ, благосостояніе цѣлыхъ сословій, цѣлыхъ губерній, даже цѣлыхъ областей... Навѣрное, и самъ г. Сухомлиновъ не станетъ отрицать, что все это величины важныя. Но есть иныя величины, которыя г. Сухомлиновъ, видимо, признаетъ еще болѣе важными, а либеральная пресса считаетъ пустяками. Охрана "государственнаго спокойствія" отъ той опасности, какою представляютъ собою элементы или группы населенія, неблагонадежные или хотя бы только сомнительные въ политическомъ отношеніи,-- вотъ что всего важнѣе. Если для устраненія этой опасности нужно цѣлую область подвергнуть потопу, то...

Я не сомнѣваюсь: отмѣченныя мѣропріятія "послѣ выборовъ" -- лишь начало. И отдѣльныя лица, и цѣлыя группы, оказавшіяся на выборахъ еще разъ "опасными", неминуемо подвергнутся "послѣдствіямъ", характерѣ коихъ даетъ достаточное представленіе оренбургскій циркуляръ. И все-таки съ жуткимъ чувствомъ я останавливаюсь предъ диктуемой логикою выводомъ: если для борьбы съ обнаруженной крамолой административное усмотрѣніе найдетъ необходимымъ совершить потопъ, то и будетъ потопъ. Такъ ли? Перешагнетъ ли черезъ это бюрократія? Не найдетъ ли она въ самой себѣ препятствія и ограниченія?

Въ старые годы старые люди говорили: "должно быть единеніе власти съ народомъ". И это въ нѣдрахъ самой бюрократіи считалось несомнѣнной, святой истиной. И, пока была эта истина, въ ней геній административной распорядительности находилъ себѣ нѣкоторое ограниченіе. Каждому въ отдѣльности взятому администратору легко и просто -- сѣсть и написать -- 50 тысячъ душъ выселяются, имущество ихъ упраздняется. Ріо десять другихъ администраторовъ все-таки вспомнятъ: а гдѣ же безспорный принципъ единства и неразрывности? И, слѣдовательно, пока была вѣра въ старую истину, внутри самой бюрократіи неминуемо возникали сомнѣнія и опасенія. Но извѣстна судьба древняго высшаго принципа традиціонной государственности. Онъ исподволь втеченіе долгаго ряда лѣтъ подвергался изъятіямъ и оговоркамъ. Стали говорить:

-- Единеніе съ народомъ, но не съ "безпочвенной интеллигенціей";-- съ народомъ, но не съ "образованнымъ классомъ"; -- съ русскимъ народомъ, а не съ евреями, поляками или другими инородцами; -- съ православнымъ народомъ, а не съ сектантами или иновѣрцами...

Изъ понятія "народъ" исключали одну группу за другой до тѣхъ поръ, пока отъ самаго понятія ничего не осталось, и старая истина: "должно быть единеніе власти съ народомъ", стала укоризной. Начало министерской карьеры Столыпина совпало съ провозглашеніемъ новаго принципа. По столыпинской доктринѣ, заботы объ единеніи -- предразсудокъ; истина же въ томъ, что у власти должна быть "опора", а таковой могутъ быть признаны только "сильные", "имущественные классы",-- главнымъ образомъ буржуазія и землевладѣніе. Власть должна быть въ координаціи и солидарности съ "сильными", съ "опорой",-- остальное несущественно. Этотъ новый принципъ значительно ниже стараго. Но и въ немъ геній административной распорядительности могъ найти свое ограниченіе. Пусть [каждому въ отдѣльности взятому администратору стало еще легче сѣсть и написать:

-- 50 тысячъ душъ выселяются.

Но десять другихъ администраторовъ все-таки, навѣрное, вспомнятъ: а нѣтъ ли "сильныхъ" среди этихъ 50 тысячъ? Не пострадаютъ ли интересы "имущественныхъ классовъ"? Если даже администраторы забудутъ объ этомъ,-- "опора" сама напомнитъ. И разъ теорія координаціи съ опорой признается обязательной, внутри самой бюрократіи опять-таки неминуемы были бы колебанія, сомнѣнія и опасенія. Но извѣстна судьба и новой истины: понятіе "сильные" также стало подвергаться систематическимъ изъятіямъ и оговоркамъ. Координація власти съ буржуазіей, но не съ той, которая "принадлежитъ къ іудейскому вѣроисповѣданію"; координація съ дворянствомъ, но не съ тѣмъ, которое заражено либеральнымъ образомъ мыслей... Въ концѣ концовъ и отъ понятія "сильные" осталось пустое мѣсто, разсужденія объ "опорѣ" получили ироническій оттѣнокъ.

И вотъ пришли новѣйшіе глашатаи истинъ. Нынѣшніе выборы не только помогли сдѣлать дополнительныя открытія относительно политически неблагонадежныхъ лицъ и группъ. Выборы помогли также доказать на большомъ опытѣ правильность новѣйшихъ истинъ. Что бы тамъ ни говорили всѣ "сильные" Нижегородской губерніи все нижегородское или даже россійское купечество, все нижегородское дворянство, а г. Хвостовъ поступалъ такъ, какъ находилъ нужнымъ, добился, въ частности, такихъ выборовъ въ Думу, какіе считалъ желательными. И результаты этой политики на лицо: никакихъ "революцій" не произошло. Какъ бы ни протестовало все россійское дворянство (или значительная часть его), а дѣлатели выборовъ мобилизовали "батюшекъ", одержали надъ дворянствомъ по многихъ мѣстахъ побѣду,-- и опять-таки никакихъ революцій не случилось. Когда мобилизованные батюшки возмечтали было о себѣ, впали въ ересь своевольства и "самостоятельности", г. Саблеръ быстро водворилъ порядокъ и при этомъ ни на кого не опирался, достигъ побѣды единственно строгостью и распорядительностью. Старый принципъ "единенія" сданъ въ архивъ за ненадобностью. Да и новый принципъ "координаціи", какъ свидѣтельствуетъ опытъ, не нуженъ. Не нужно вообще принциповъ, полагающихъ предѣлъ административнымъ порывамъ. И стало легко, свободно, безпредѣльно. И стало очень просто -- сѣсть и однимъ росчеркомъ пера опустошить хотя бы и цѣлую губернію ради "общественнаго спокойствія и государственной безопасности". И нѣтъ уже въ нѣдрахъ бюрократіи догмата, способнаго вызвать смущеніе, колебаніе, -- ограничить административную предпріимчивость. И особый характеръ получаетъ традиціонная внутренняя политика. Это политика борьбы съ "внутреннимъ врагомъ" на основѣ безпредѣльной независимости отъ сдерживающихъ догмъ;-- политика совершенно развязавшихся рукъ.

А вмѣстѣ съ тѣмъ очевидно, что это -- завершеніе круга судебъ, историческая точка въ концѣ цѣлой главы. Геніи административной предпріимчивости, не находящій себѣ внутреннихъ предѣловъ, неминуемо встрѣтитъ предѣлы извнѣ. И уже не "крамольники", не либералы, не отдѣльныя группы обывателей, а вся совокупность историческихъ силъ и интересовъ въ той или иной формѣ повторитъ:

-- Такъ жить нельзя.


А. Петрищевъ.


"Русское Богатство", No 11, 1912