# Хроника внутренней жизни

Афанасий Борисович Петрищев

1. Кризис в городах и кризис в земствах.- 2. Общество и местные учреждения. Городские выборы.- 3. "Твердость и сила власти". "Ликвидация" детей.

## Хроника внутренней жизни,


1. Кризисъ въ городахъ и кризисъ въ земствахъ.-- 2. Общество и мѣстныя учрежденія. Городскіе выборы.-- 3. "Твердость и сила власти". "Ликвидація" дѣтей.


Что бы ни дѣлалось въ нашихъ городскихъ и земскихъ общественныхъ управленіяхъ и какъ бы ни дѣлалось, но до послѣдняго времени внѣшность, видимости, установленныя закономъ формы и нормы были соблюдаемы, пожалуй, нѣсколько больше, чѣмъ теперь. Дошло до того, что въ самомъ Петербургѣ къ 1 мая 1913 года вмѣсто тринадцати членовъ городской управы осталось только четыре, избранные старымъ составомъ думы; городского головы нѣтъ. Избраны новые члены управы и новый городской голова(г. Шубинъ-Поздѣевъ), но къ-нимъ, по выраженію "Рѣчи" (18. IV), было примѣнено "нѣчто вродѣ итальянской забастовки": "дни смѣняются недѣлями, недѣли мѣсяцами, а министерство внутреннихъ дѣлъ загадочно молчитъ". Избраніе не санкціонируется. Слухи, что оно и не будетъ санкціонировано, болѣе мѣсяца не опровергаются и не получаютъ офиціальнаго подтвержденія. Неблагополучно и въ Москвѣ. Управа, хотя и старая, есть, а головы нѣтъ. Избранные городской думой кандидаты въ головы послѣ долгихъ молчаній и проволочекъ офиціально объявлены министерствомъ внутреннихъ дѣлъ недопустимыми. Безъ головы Харьковъ. Въ Новгородѣ "полный разгромъ городского управленія". Головы нѣтъ. Въ городской управѣ хозяйничаютъ два назначенныхъ члена управы; изъ нихъ одинъ -- полуграмотный портной безъ дѣлъ, другой -- отставной канцеляристъ изъ консисторіи {"Русскія Вѣдомости", 24. II.}... Въ Калугѣ "гласные окончательно перестали посѣщать думскія собранія. Прекратили свою дѣятельность и думскія коммиссіи. Отчеты управы на обревизованы за лѣтъ. Управа безъ думы поступаетъ, согласно 89 ст. городового положенія, т. е. доклады представляетъ на разрѣшеніе и утвержденіе губернатора {Тамъ же.}.

Зарайскъ оказался безъ городской думы:

съ изданіемъ новаго закона о городскихъ общественныхъ банкахъ часть гласныхъ должна была отказаться или отъ своихъ должностей по банку, или отъ званія гласныхъ. Всѣ гласные, служащіе въ байкѣ, предпочли послѣднее. Затѣмъ часть гласныхъ отказалась отъ дальнѣйшаго несенія своихъ обязанностей по разнымъ "домашнимъ обстоятельствамъ". Въ результатѣ не осталось минимальнаго законнаго кворума для думскихъ собраній ("Русское Слово", 3.VIII.1912).

Въ Сухумѣ засѣданія городской думы не могутъ состояться за отсутствіемъ гласныхъ.

Они бѣгутъ изъ всѣхъ коммиссій, ссылаясь на недостатокъ времени. Вслѣдствіе этого повальнаго бѣгства ревизіонная комиссія не собирается уже втеченіе года ("Русское Слово", 3.XI.1912).

Въ Ялтѣ, "вслѣдствіе необычайнаго абсентеизма гласныхъ", городская управа сочла должнымъ примѣнить 89 статью городового положенія, а сверхъ того

рѣшила обратиться черезъ таврическаго губернатора къ министру внутреннихъ дѣлъ съ ходатайствомъ о пополненіи состава гласныхъ лицами изъ состава прежней думы (.Русское Слово", 8. II).

Въ то же время составъ самой городской управы въ Ялтѣ

оказался до крайности неудачнымъ... Въ концѣ-концовъ постановленіемъ таврическаго губернскаго правленія весь составъ управы преданъ суду за бездѣйствіе власти,-- главнымъ образомъ за крайне неопрятное состояніе улицъ ("Русская Молва", 3.IV).

Въ прессѣ по поводу критическаго состоянія городскихъ управленій Петербурга, Москвы, Харькова, Виндавы (тоже городъ безъ головы), Новгорода и т. д., высказано немало упрековъ и обвиненій по адресу правительства. Умалять труды послѣдняго ни въ коемъ случаѣ не приходится. Но уже приведенныя мною фактическія справки, но необходимости немногія и краткія, даютъ, мнѣ кажется, понять, что дѣло не только въ правительствѣ.

Въ земствахъ нынѣ большинство гласныхъ идейно и морально ближе къ администраціи, чѣмъ въ городахъ. Отчасти поэтому въ земствахъ виднѣе, что разложеніе самой формы общественныхъ управленій, какъ она опредѣлена дѣйствующимъ закономъ, зависитъ не только отъ правительства, но и отъ причинъ, внѣ его воли лежащихъ. Очень немного осталось губерній, гдѣ выборы по первой, помѣщичьей, куріи не превратились въ фикцію. Частенько

всѣ дворяне-цензовики, взявшіе на себя трудъ прибыть въ назначенное время на избирательное собраніе, дѣлаются гласными безъ выборовъ ("Русскія Вѣдомости", 3.VI.1912).

Сами себя записываютъ въ гласные. Нерѣдко это -- близкіе родственники. И фактически во многихъ уѣздахъ земское дѣло превращалось въ семейное дѣло. Но дворянство таетъ. И растаяло до такой степени, что и поголовная запись въ гласные не заполняетъ всѣхъ мѣстъ, отведенныхъ первому сословію въ земствѣ. Возникъ "недоборъ" гласныхъ-дворянъ. И не шуточный недоборъ: 30--40-- 50%. Уже вовремя выборовъ 1909--1910 гг. онъ достигъ мѣстами, "роковыхъ" "предѣльныхъ" цифръ: 60--70%. И явилось "новое земское состояніе". Оно достаточно характеризуется примѣромъ Николаевскаго уѣзда Самарской губерніи. По "расписанію" въ этомъ уѣздѣ должно быть 34 гласныхъ, изъ нихъ 18 -- "отъ перваго избирательнаго собранія" (дворянская курія), 7 -- отъ землевладѣльцевъ иныхъ сословій, 9--отъ сельскихъ обществъ. На выборахъ 1910 года дворянская курія дала недоборъ въ 66 2/3 %: вмѣсто 18, на лицо оказалось только 6 правоспособныхъ дворянъ, владѣющихъ полнымъ цензомъ. Избрано поэтому только 22 гласныхъ (всѣ 16 отъ второй и третьей куріи и 6 отъ первой). По закону выборы могутъ быть признаны состоявшимися лишь въ томъ случаѣ, если избрано не менѣе 2/3 числа гласныхъ, опредѣленнаго "расписаніемъ". 22 -- меньше двухъ третей 84. Выборы по Николаевскому уѣзду были признаны несостоявшимися и полномочія стараго состава гласныхъ продлены еще на 3 года. Но изъ стараго состава

трое умерли, двое утратили цензъ, двое (бывшій предсѣдатель управы Ушаковъ и предводитель дворянства Акимовъ) попали подъ судъ за растрату... Осталось только 16 гласныхъ, тогда какъ для законнаго состава земскаго собранія требуется не менѣе половины числа, опредѣленнаго расписаніемъ, т. е. 17 гласныхъ. Такимъ образомъ втеченіе трехлѣтія не могло состояться ни одно земское собраніе. Гласные, зная, что собранія состояться не могутъ, не стали являться на нихъ. Такъ, на очередное собраніе 1912 г. прибыло только двое гласныхъ... ("Русское Слово", 14.XI.1912).

Въ 1910 г. въ Николаевскомъ уѣздѣ жило 6 дворянъ, сохранившихъ цензъ. Къ концу 1912 г., по справкамъ, собраннымъ "Русскимъ Словомъ", ихъ осталось только 5... Возникаютъ опасенія, что нынѣшніе выборы создадутъ уже въ многихъ мѣстахъ "положеніе вродѣ николаевскаго". Въ одной Черниговской губерніи -- судя по подсчету мѣстнаго корреспондента "Русскихъ Вѣдомостей" (No 2.IV) -- нѣсколько уѣздовъ дадутъ недоборъ гласныхъ по первой куріи въ 70--80%... Такъ самъ собою намѣчается естественный конецъ "дворянскаго земства": выборовъ нѣтъ, даже фикцію ихъ производить безполезно (все равно не наскребешь), нѣтъ земскихъ собраній, нѣтъ и не можетъ быть выборной управы; вмѣсто общественныхъ учрежденій -- "земская канцелярія"; вмѣсто избирателей установленнаго закономъ сословнаго большинства -- "земскія мертвыя души".

Гдѣ мертвыя души, тамъ долженъ быть и Чичиковъ... Еще во времена III Думы октябристы выступили съ проектомъ временной земской "реформы". Онъ уполномочивалъ съѣхавшихся на избирательное собраніе дворянъ "выбирать" гласныхъ изъ постороннихъ. Сословію предоставлялось владѣть мертвыми душами, яко живыми. Узаконить эту мысль не удалось. Но въ порядкѣ частной предпріимчивости мертвыя души собираются и пристраиваются къ дѣлу... Беру газетныя свѣдѣнія, напр., относительно Аткарскаго уѣзда, Саратовской губ. Дворянъ и здѣсь осталось мало. Но есть, положимъ, малолѣтніе наслѣдники дворянки Михайловой-Рославлевой. И вотъ на выборахъ 1912 г. по одному только цензу этихъ наслѣдниковъ прошли въ гласные "слѣдующіе безземельные дворяне"

уѣздный предводитель дворянства фонъ-Гардеръ проникъ въ земство въ качествѣ попечителя сироты Ксеніи Рославлевой; кн. М. А. Тенишевъ -- въ качествѣ попечителя Михаила Рославлева, земскій начальникъ фонъ-Брадке -- въ качествѣ опекуна Александра Рославлева по довѣренности настоящей опекунши, своей родной матери ("Русское Слово", 12.II).

Далѣе идутъ безземельные и малоземельные дворяне по довѣренностямъ отъ лицъ, обладающихъ цензомъ, но не имѣющихъ возможности или права лично участвовать въ выборахъ, причемъ и довѣренности-!" оказались не безпорочными съ юридической точки зрѣнія:

Довѣренность А. Л. Финьшау засвидѣтельствована родственникомъ его, земскимъ начальникомъ фонъ-Брадке; довѣренность земскаго начальника Деконскаго совершена тѣмъ же фонъ-Брадке безъ обозначенія номера, числа, мѣсяца и года; довѣренность земскаго начальника Тизенгаузена представлена въ такомъ ужасающемъ видѣ, что баронъ Тизенгаузенъ самъ поспѣшилъ сложить полномочія гласнаго, когда услышалъ о протестѣ ("Русское Слово" 12. II).

Не берусь судить, какъ дѣло поставлено въ Аткарскомъ уѣздѣ. Но вообще за послѣдніе годы мультипликація цензовъ, разбивка одного владѣнія ца Нѣсколько избирательныхъ правомочій, достигла высокаго совершенства. Въ Аткарскомъ уѣздѣ изъ. подопечнаго имѣнія, судя по газетнымъ свѣдѣніямъ, выкроено столько цензовъ, сколько оказалось Малолѣтнихъ наслѣдниковъ. На недавнемъ процессѣ редактора "Подольскихъ Извѣстій", обвиняемаго въ клеветѣ предсѣдателемъ каменецкой земской управы, свидѣтельскими показаніями установлено, что изъ подопечныхъ имѣній нынѣ люди умѣютъ извлекать во время земскихъ выборовъ болѣе солидную пользу. Предводителю дворянства для его "партіи" нужны голоса. Голосовъ въ натурѣ нѣтъ. Но есть подопечное имущество. Въ немъ уже имѣются два опекуна. Но за вычетомъ той доли земли, которая ариѳметически можетъ быть отнесена за счетъ этихъ опекуновъ, остаются свободными -- безплодными Въ избирательномъ смыслѣ -- 750 десятинъ. Полный Цензъ въ уѣздѣ -- 150 десятинъ. Раздѣливъ 750 на 150, получивъ 5. И предводитель дворянства "добивается" назначенія, вмѣсто двухъ, семи опекуновъ... Въ Аткарскомъ уѣздѣ полный цензъ -- 250 десятинъ. Слѣдуя описанному методу, изъ принадлежащихъ малолѣтнему наслѣднику 2500 десятинъ можно получить 10 избирателей...

Въ аткарскомъ примѣрѣ есть характерныя подробности. По довѣренности своей матери, какъ опекунши чужого имущества, прошелъ въ гласные земскій начальникъ фонъ-Брадке. Тотъ же фонъ-Брадке въ качествѣ думскаго начальника засвидѣтельствовалъ цѣлый рядъ довѣренностей, причемъ на одной изъ нихъ нѣтъ ни номера, ни числа, ни мѣсяца, ни года. Сверхъ того, относительно фонъ-Брадке имѣется газетныя свѣдѣнія, Что онъ въ качествѣ земскаго начальника былъ "преданъ суду за неправосудіе". Впослѣдствіи, правда, его освободили отъ суда, но за то онъ былъ уволенъ изъ земскихъ начальниковъ высочайшимъ приказомъ безъ прошенія за нерадѣніе, неспособность по службѣ" {"Русское Слово", 12.II.1913.}. Это не помѣшало на выборахъ принять засвидѣтельствованныя фонъ-Брадке довѣренности,-- даже не датированныя. Затѣмъ новый составъ гласныхъ избралъ фонъ-Брадке въ предсѣдатели управы... Губернаторъ, правда, не утвердилъ это избраніе и предложилъ произвести новые выборы. Но,

пока судъ да дѣло, дорвавшіеся до земства поспѣшили использовать свое положеніе. Прежде всего они поторопились созвать очередное собраніе, чтобы составить свою управу. И, конечно, составили. Первымъ дѣломъ этого земскаго собранія было увеличеніе жалованья членамъ управы и предсѣдателю.

Для каковой надобности постановили: уменьшить вознагражденіе учителямъ... А на губернаторское предложеніе избрать новаго предсѣдателя отвѣчено въ томъ смыслѣ,

что фонъ-Брадке самъ подалъ на губернатора жалобу въ сенатъ, и въ виду этого едва-ли цѣлесообразно назначать новые выборы до разслѣдованія дѣла сенатомъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ управа выразила опасеніе, какъ бы въ аткарскомъ земствѣ не оказалось двухъ предсѣдателей, и, если это случится, то одинъ изъ нихъ можетъ вчинить земству гражданскій искъ объ убыткахъ ("Русское Слово", 12.II).

Въ трупѣ умершаго возникаетъ особая жизнь. И на нашихъ глазахъ разгорается заря новѣйшаго -- и, вѣроятно, послѣдняго -- чичиковскаго періода въ исторіи дворянскаго земства.

Сверхъ матеріальнаго оскудѣнія избирателей сословнаго большинства, въ нынѣшнихъ земствахъ болѣзненно чувствуется оскудѣніе моральное. О "молодомъ" двинскомъ (Витебской губ.) уѣздномъ земствѣ читаемъ:


Безлюдье.


Отказъ бар. Энгельгардта отъ должности предсѣдателя земской управы взбудоражилъ нашихъ земцевъ. Несостоявшіеся 2 апрѣля выборы новаго предсѣдателя усугубили волненіе... Не только серьезнаго, но даже никакого кандидата на освободившееся мѣсто не имѣется. Единственная среда, которая могла бы дать подходящаго предсѣдателя -- поляки...

А они устранены, обижены несправедливымъ "закономъ" о западномъ земствѣ {"Русская Молва", 20.IV.}... И въ западныхъ губерніяхъ, гдѣ среди землевладѣльцевъ въ общемъ наиболѣе культурны поляки, можетъ казаться, что причина "безлюдья" коренится въ полонофобствѣ. Но вотъ, напр., какія имѣются свѣдѣнія относительно калужскаго уѣзднаго земства:

За оскудѣніемъ дворянства, земское собраніе не находитъ кандидатовъ даже въ члены управы... На предыдущихъ выборахъ въ члены управы избранъ былъ неграмотный крестьянинъ, выборы другого члена управы не состоялись вовсе, и должность эту занимаетъ лицо по назначенію отъ администраціи ("Русское Слово", 26.IX.1912).

Въ сентябрьское собраніе 1912 года

управой былъ внесенъ докладъ объ учрежденіи особой должности завѣдывающаго школьнымъ отдѣломъ,-- съ приглашеніемъ на эту должность, по возможности, лица съ высшимъ образованіемъ. Противъ предложенія управы особенно возражалъ гласный Осоргинъ, бывшій тульскій губернаторъ:

-- Никакъ нельзя передать школьное дѣло въ руки постороннимъ лицъ... Если управѣ стало не подъ силу справляться съ разросшейся школьной сѣтью, то надо пополнить составъ управы еще однимъ членомъ...

Г. Осоргина поддержалъ другой гласный:

-- Приглашенное со стороны лицо можетъ внести въ наши школы нежелательное направленіе..

Собраніе согласилось съ этими доводами и рѣшило избрать третьяго члена управы. Когда же дѣло дошло до выборовъ, то выяснилось полное оскудѣніе "перваго элемента",-- нѣтъ людей даже и безъ образованія. Выборы пришлось отложить на годъ, а управѣ поручено временно пригласить завѣдующаго школьнымъ отдѣломъ со стороны (Тамъ же).

Это -- частный примѣръ. Нѣкоторую общую картину даетъ г. Старый Земецъ въ недавно вышедшей книжкѣ "Мысли о земствѣ (матеріалы для земской реформы)".

Дѣло дошло до того, -- пишетъ онъ -- что въ составѣ малочисленныхъ земскихъ собраній стало не хватать подходящихъ людей для замѣщенія платныхъ должностей и даже такихъ безусловно необходимыхъ, какъ предсѣдатели и члены управъ.

"Отсюда -- дополняетъ это указаніе "Голосъ Москвы", (28.III) -- все учащающіеся случаи замѣщенія вышеупомянутыхъ должностей лицами по назначенію администраціи".

Довольно часто въ прессѣ причину "безлюдья" видятъ въ политикѣ правительства. Изъ дворянства репрессіями изъяты крупнѣйшія земскія силы: Долгорукіе, Набоковы, Колюбакины, и т. д. Недворянскія куріи администрація также систематически ослабляетъ, стараясь устранять наиболѣе интеллигентныхъ избирателей и гласныхъ. Какъ разъ нынѣшніе земскіе выборы отмѣчены нѣкоторыми дополнительными мѣропріятіями въ этомъ направленіи: губернскія присутствія начинаютъ упорно "разъяснять" тѣхъ уполномоченныхъ сельскихъ обществъ, которые хотя и принадлежатъ къ составу волостныхъ сходовъ и владѣютъ крестьянскимъ цензомъ (усадьба, надѣлъ, платежъ налоговъ), но, занимаются некрестьянскимъ дѣломъ". По газетнымъ свѣдѣніямъ, самарское, напр., губернское присутствіе такимъ "некрестьянскимъ дѣломъ" считаетъ трудъ фельдшера, учителя, земскаго страхового агента... Любопытно, что нѣкоторые "разъясняемые" на этомъ основаніи до сихъ поръ невозбранно были и земскими гласными и даже членами земскихъ управъ... Безъ сомнѣнія, правительство достигаетъ результатовъ изумительныхъ и тяжкихъ. Но не только оно трудится. Есть еще политика сословія, занявшаго съ 1905 г. боевую охранительную позицію. Въ русскомъ дворянствѣ давно уже начался процессъ, такъ сказать, деклассированія по причинамъ моральнаго порядка: наиболѣе развитая интеллектуально часть сословія еще во времена крѣпостного права начала уходить въ интеллигенцію. Тактика безоглядной, панической самообороны, усвоенная въ годы революціи, обострила этотъ старый процессъ до крайности. Моральное оскудѣніе стало развиваться съ катастрофической быстротой, -- можно думать, значительно быстрѣе, чѣмъ оскудѣніе матеріальное. И вотъ пріѣхать на "выборы" и записаться въ гласные есть кому, а выбрать на должность предсѣдателя или члена управы некого. У разночинцевъ и крестьянъ часто есть кого выбрать -- есть и грамотные, и толковые кандидаты. Но тутъ-то нерѣдко и вступаетъ въ свои права особая "политика" сословнаго большинства. Съ кандидатомъ безцвѣтнымъ, малограмотнымъ или даже вовсе неграмотнымъ оно еще можетъ примириться. Иное дѣло, если со стороны крестьянъ и разночинцевъ выдвинутъ кандидатъ, обладающій данными, необходимыми для общественнаго дѣятеля. "Политика" въ этомъ случаѣ сводится къ тому, чтобы разбить голоса; если это удается, то ни одинъ изъ кандидатовъ не получаетъ большинства и выборная должность замѣщается лицами, назначаемыми администраціей. А если нежелательный кандидатъ все-таки получилъ большинство, то нажимаются извѣстныя "пружины", и результатъ тотъ же: избраннаго "не допускаетъ" администрація и должность замѣщается опять-таки назначеннымъ лицомъ... Одна изъ характерныхъ чертъ этой "политики": "безлюдье", "выбирать некого", а между тѣмъ усиленно ведутся разговоры о сокращеніи "третьяго элемента", о замѣнѣ спеціалистовъ, служащихъ по найму, лицами, хотя и не имѣющими должной подготовки, но за то "выборными", "Безлюдье" не только не ведетъ къ сокращенію выборныхъ номинально должностей, наоборотъ, -- число ихъ возрастаетъ. Одно изъ проявленій этой тенденціи мы только что видѣли на примѣрѣ калужскаго земства: одинъ членъ управы -- "неграмотный", другой "назначенный", тѣмъ не менѣе учреждается должность третьяго члена управы, хотя большинству гласныхъ должно быть заранѣе извѣстно, что выбрать на нее некого... Секрета тутъ нѣтъ, ибо онъ давно открытъ: "нанять" на отвѣтственную должность нужно человѣка, обладающаго необходимой для нея подготовкой, а выбрать земское собраніе можетъ и малограмотнаго; если же земское собраніе никого не выберетъ, то "губернаторъ кого-нибудь назначитъ". Не секретъ, далѣе, какую роль при такихъ назначеніяхъ играетъ "протекція". Въ концѣ-то концовъ среди назначаемыхъ на выборныя должности весьма замѣтной величиной являются отпрыски тѣхъ же благородныхъ фамилій, но наиболѣе захудалые и неудачные. Нѣкоторые изъ нихъ своею земскою дѣятельностью по назначенію отъ правительства за нѣсколько послѣднихъ лѣтъ заслужили громкую извѣстность и добились того, что ихъ репутація установлена документально. Назову хотя бы г. Бориса Крыжановскаго, который былъ по назначенію членомъ двухъ земскихъ управъ -- сначала кунгурской, потомъ верхотурской. Недавно онъ арестованъ въ Вяткѣ и притомъ по дѣлу, весьма скверному. Обнаружено нѣчто вродѣ сообщества, поставившаго своею цѣлью вовлекать въ развратъ женскую молодежь -- между прочимъ, посредствомъ распространенія среди дѣвушекъ (въ частности, гимназистокъ) печатной и рукописной порнографіи. Въ этой подготовкѣ живого товара, по газетнымъ свѣдѣніямъ, особо значительную роль играли женщины -- имъ способнѣе вліять на дѣвицъ. Но были въ шайкѣ развратителей и мужчины. Борисъ Крыжановскій -- одинъ изъ обвиняемыхъ въ соучастіи. Когда его арестовали, корреспондентъ "Голоса Москвы" (6.IV) опубликовалъ характерную бесѣду между пермскимъ губернаторомъ и однимъ изъ мѣстныхъ земскихъ дѣятелей г. Мухлынинымъ. Г. Мухлынинъ однажды заявилъ губернатору, что Борисъ Крыжановскій. не можетъ быть терпимъ на земской службѣ. Губернаторъ съ этимъ согласился и лишь замѣтилъ:

-- Я его (Крыжановскаго) зналъ, но думалъ, что онъ у васъ (въ земствѣ) исправится...

Конечно, "начальникъ губерніи" можетъ пристроить подлежащаго исправленію и къ казенному мѣсту. Но интересы казенной службы все-таки близки губернатору. Безпорядокъ въ ней ему непріятенъ; По протекціи много казенныхъ мѣстъ заполняется "благородными неудачниками". Есть однако неудачники до такой степени отпѣтые, что относительно нихъ и протекція не дѣйствительна: сколько бы ни хлопотали тетеньки и дяденьки, а предоставленіе казеннаго мѣста сопряжено съ явнымъ для администратора рискомъ. Земство же -- все равно, что чужое, въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ даже враждебное вѣдомство. Всучить земству хотя бы и совсѣмъ отпѣтаго недоросля не жалко и не рискованно...

Земская "политика" нынѣ не только мирится съ заполненіемъ выборныхъ должностей назначенными лицами; порою ослабѣвшая "первая курія" въ этомъ видитъ единственное средство ослабить непріятныя ей стремленія "лѣвыхъ элементовъ". На помощь земской политикѣ приходитъ административная практика. И составъ лицъ, занимающихъ- выборныя земскія должности, перегружается либо малограмотными и малоспособными людьми, либо неудачниками, которыхъ, "кромѣ земства, некуда дѣть", -- даже на канцелярскую казенную службу не годятся...

Конечно, это грубо-матеріальное послѣдствіе "безлюдья" существуетъ не вездѣ,-- лишь мѣстами. Но есть болѣе тонкія послѣдствія моральнаго оскудѣнія. Дворянское земство -- пишетъ, напр., корреспондентъ "Рѣчи" изъ Пскова -- разлагается, гніетъ:

По безалаберности и недѣловитости минувшее губернское земское собраніе побило рекордъ... Гласные относились къ докладамъ чрезвычайно халатно... Протоколы засѣданій заслушивались при общихъ разговорахъ гласныхъ. По всему ходу работъ было видно, что собраніе не закроется, какъ требуетъ земское положеніе, а умретъ. Такъ и случилось. Послѣднія засѣданія были скомканы потому, что губернаторъ настойчиво звалъ земцевъ поглядѣть на полицейскихъ собакъ. Послѣ демонстрированія этихъ собакъ гласные уже не собирались. Шутники говорятъ, что полицейскія собаки собраніе съѣли".

Во всѣхъ земскихъ дѣлахъ полнѣйшій безпорядокъ и развалъ ("Рѣчь", 12.II).

Воронежскій корреспондентъ "Русскаго Слова" (31.1) пишетъ:

сессія губернскаго земскаго собранія въ общемъ прошла очень вяло, сонно; какой-то апатіей, усталостью и лѣнью вѣяло отъ каждаго пріѣхавшаго на сессію гласнаго. Самые важные и серьезные доклады и вопросы проходили въ собраніи почти безъ преній и принимались или отклонялись подъ-рядъ, другъ за другомъ, молчаливымъ согласіемъ всего собранія.

Послѣднее тамбовское губернское земское собраніе съ трудомъ сохраняло кворумъ, въ концѣ концовъ было оставлено предсѣдателемъ кн. Чолокаевымъ (уѣхалъ на концертъ) и умерло, "не разсмотрѣвъ всѣхъ дѣлъ, а главное, -- не утвердивъ смѣты на 1913 г." {"Русское Слово", 21.XII.1912.}. Пензенское очередное земское собраніе совсѣмъ не состоялось "за неприбытіемъ законнаго числа гласныхъ..." {"Русское Слово", 5.XII.1912.}.

Г. Старый Земецъ въ "Нижегородскомъ Листкѣ" (16. III) любопытно характеризуетъ нѣкоторые способы замаскировать этотъ видъ разложенія самой формы земскихъ учрежденій. Очередная сессія, напр., лукояновскаго земства "дважды назначалась и не состоялась за неприбытіемъ въ первый разъ состава гласныхъ, а во второй и гласныхъ и самого предсѣдателя управы". Вопросы, подлежащіе рѣшенію очередного собранія, пришлось, слѣдовавательно, перенести, на экстренную сессію. Она собралась. И

гласные "провалили" ее въ одинъ день... Съ 1 ч. до 5 час. дня дебатировали жупельный докладъ по агрономической помощи... а съ 7 1/2 до 9 час. вечера (т. е. за полтора часа) благополучно раздѣлались съ остальными 30 докладами по всѣмъ отраслямъ земской жизни.

Очередная сессія нижегородскаго уѣзднаго земства состоялась, но гласные увлеклись сужденіями "о преимуществахъ той или иной породы молочнаго скота" и цѣлый рядъ важныхъ докладовъ остался не разсмотрѣннымъ. За то "въ экстренную февральскую сессію собраніе менѣе, чѣмъ въ 2 часа, покончило съ 16 докладами". То же и въ губернскомъ земскомъ собраніи: важные вопросы, которые обычно разсматривались и обсуждались по два, по три дня, нынѣ рѣшаются въ 2--3 часа. Замѣтно сказываются еще болѣе тонкія послѣдствія моральнаго оскудѣнія. Къ послѣднему губернскому собранію (нижегородскому)

представлено было свыше 1,000 печатныхъ страницъ докладовъ, атакъ какъ гласнымъ они были разосланы и розданы, то читалось въ собраніи лишь резюме, что, конечно, и правильно, разъ предполагается, что гласный съ сутью доклада ознакомился. Но, оказалось, любознательныхъ было немного. По крайней мѣрѣ,-- пишетъ г. Старый Земецъ,-- изъ нашего опроса десяти наиболѣе дѣятельныхъ гласныхъ выяснилось, что одни изъ нихъ совсѣмъ ничего не читали, а другіе, что называется, "смотрѣли изъ пятаго въ десятый" и на наше недоумѣніе резонно отвѣчали: "помилуйте, да развѣ можно прочитать всю эту массу, да у насъ, чай, свои дѣла есть"... Приходилось сознаться въ неумѣстности своихъ вопросовъ: дѣйствительно, какое же свое дѣло земскіе доклады хотя бы и для земскаго гласнаго?.. И въ результатѣ -- "принять", "согласиться", "утвердить" -- иногда и то, чего гласный хорошенько и не разслышалъ.

Г. Старому Земцу, конечно, извѣстно, что не вовсе безгрѣшны въ этомъ смыслѣ и тѣ земцы, съ которыми онъ работалъ въ молодости. Но дѣло въ количествѣ, въ степени. Нынѣшняя сравнительная или даже превосходная степень удручаетъ цитируемаго автора, и онъ говоритъ:

Приходится съ болью въ сердцѣ признать, что земство въ настоящей его конструкціи отжило свой вѣкъ.... вырождается, превращаясь мало-помалу въ бюрократическія учрежденія.

"Кризисъ земства" и даже "разложеніе" можно считать общепризнаннымъ фактомъ. Онъ признается даже октябристами. Ихъ печать -- напр., "Голосъ Москвы" -- не отрицаетъ и одну изъ важныхъ причинъ "кризиса": матеріальное оскудѣніе избирателей большинства. Еще, быть можетъ, важнѣе моральное оскудѣніе ихъ. Но, думаю, было бы ошибочно все свести только къ оскудѣнію.


II.


Въ городахъ избиратели большинства не оскудѣваютъ. И относительно "безлюдья" города въ болѣе благопріятномъ положеніи: земства теряютъ и тѣхъ работниковъ, какихъ имѣли; въ городскія управленія вливаются новыя силы. Ихъ все-таки недостаточно; быть можетъ, онѣ рѣдко обладаютъ въ полной мѣрѣ тѣми качествами, какихъ требуетъ въ данное время жизнь, но нѣкоторое "обновленіе" городовъ, -- конечно, условное, относительное,-- фактъ несомнѣнный. Земства падаютъ; они не сумѣли поддержать свой престижъ на былой высотѣ. Въ городскихъ управленіяхъ безспорный подъемъ. И это отражается на самомъ характерѣ городскихъ выборовъ. До послѣдняго времени они подготовлялись самобытно, кружковымъ методомъ, -- въ порядкѣ келейныхъ споровъ и келейныхъ соглашеній относительно кандидатовъ, распредѣленія платныхъ должностей и эксплуатаціи доходныхъ статей. На нашихъ глазахъ совершается переходъ къ европейскому, массовому методу: появились извѣстные избирателямъ и отвѣтственные предъ общественнымъ мнѣніемъ избирательные комитеты, вырабатываются партійныя избирательныя платформы, происходятъ публичныя избирательныя собранія, выборамъ предшествуютъ какія ни на есть, но гласные принципіальные споры. Это -- крупный шагъ впередъ. И тѣмъ не менѣе, городскія управленія такъ же не ушли отъ кризиса, какъ и земскія.

Почему? Прежде всего нельзя отрицать, что существенно измѣнилось отношеніе "публики" къ мѣстнымъ общественнымъ управленіямъ,-- теперь оно далеко не такое, какъ въ 70-е, 80-е или 90-ые годы. По вопросу о публикѣ накопилось немало всякаго рода недоразумѣній... Отмѣчу лишь одно изъ нихъ, наиболѣе важное. Въ началѣ марта старый земскій дѣятель г. Хмѣлевъ, обращаясь къ обществу съ "горячимъ призывомъ" содѣйствовать оживленію "мѣстнаго представительства", высказалъ, между прочимъ, что въ послѣднее время

самая земская идея стала привлекать къ себѣ гораздо менѣе (чѣмъ прежде) интереса среди широкихъ круговъ нашего общества; общественныя упованія и чаянія направились къ идеѣ центральнаго народнаго представительства, и оттуда стали всецѣло ждать исцѣленія многочисленныхъ недуговъ, которыми страдала и страдаетъ русская жизнь. ("Русскія Вѣдомости", 5.III; письмо въ редакцію).

Не будемъ спорить, насколько по существу справедливъ этотъ. упрекъ. Но онъ и фактически не обоснованъ. Какъ можно, напр., согласовать его съ существованіемъ цѣлаго движенія, на почвѣ котораго съ необыкновенной быстротой возникла было цѣлая сѣть обществъ обывателей и избирателей? Правительство упразднило эти общества. Оно не допускаетъ никакихъ организацій аналогичнаго типа. Не допускаетъ даже чисто академическихъ обществъ изученія мѣстнаго представительства, муниципальнаго дѣла и т. д. Но движеніе, конечно, не, исчезаетъ. Не имѣя подъ собою необходимой правовой почвы, оно пользуется бытовыми прикрытіями, принимаетъ форму всевозможныхъ бытовыхъ организацій,-- территоріальныхъ (въ отдѣльныхъ районахъ городскихъ окраинъ), національныхъ, профессіональныхъ и т. д. Многія изъ этихъ своеобразныхъ организацій сказали свое слово во время нынѣшнихъ городскихъ выборовъ... И это не только въ городахъ. Не безызвѣстно, съ какимъ глубокимъ интересомъ относится къ земскимъ выборамъ и земскимъ дѣламъ сельская и, въ частности, крестьянская интеллигенція. И отношеніе рядовыхъ крестьянъ къ земству значительно измѣнилось, -- стало, во всякомъ случаѣ, гораздо болѣе сознательнымъ,-- недаромъ крестьянская курія во время земскихъ выборовъ систематически подвергается всевозможнымъ разъясненіямъ и давленіямъ. Въ неземскихъ губерніяхъ и областяхъ движеніе, имѣющее цѣлью добиться земской реформы, не только не ослабѣваетъ, но растетъ и захватываетъ все болѣе и болѣе глубокіе слои населенія. Все это, по меньшей мѣрѣ, не похоже на пренебреженіе мѣстнымъ представительствомъ и на упадокъ интереса къ "земской идеѣ". Ни для кого не секретъ, далѣе, что въ странѣ идетъ напряженная организація силъ на почвѣ чисто мѣстныхъ обывательскихъ пользъ и нуждъ. Нѣкоторыя изъ формъ этой организаціи (кооперативы, кредитныя товарищества) пріобрѣли широкую популярность. И не странно ли, что эта огромная работа, измѣняющая во многихъ отношеніяхъ весь тонъ и укладъ обывательской жизни, ускользаетъ отъ вниманія "старыхъ земскихъ дѣятелей", не мѣшая имъ утверждать, будто "широкіе круги общества" "всецѣло" ждутъ "исцѣленія многочисленныхъ недуговъ" откуда-то изъ центра? Недуги такъ остры, такъ многочисленны, что при возникшемъ въ обывательскихъ массахъ сознательномъ отношеніи къ нимъ ждать-исцѣленія изъ центра физически невозможно. И населеніе не ждало даже во время великихъ надеждъ на блага изъ центра: лишь только "смута" 1904--5 г.г. разбила реакціонныя препоны и совершила переворотъ въ обывательской психологіи, на мѣстахъ подъ шумъ большихъ событій началась изумительно-напряженная, по существу чисто земская работа. Между прочимъ, именно въ этотъ краткій періодъ -- "когда начальство не мѣшало" -- былъ сдвинутъ съ мертвой точки вопросъ о низшемъ и среднемъ образованіи, положено начало народнымъ университетамъ въ городахъ, прогимназіямъ и гимназіямъ въ селахъ... Многое въ ту пору дѣлалось на спѣхъ "явочными группами". Но даже въ тогдашнее "явочное" время общество достаточно цѣнило значеніе сложившихся государственно-правовыхъ городскихъ и земскихъ организацій. Напомню хотя бы обращенныя въ 1906--7 гг. къ городскимъ думамъ требованія смягчить бѣдствія безработицы посредствомъ общественныхъ работъ,-- крикъ жизни, съ которымъ былъ вынужденъ считаться, между прочимъ, стародумскій Петербургъ. Нынѣ крики жизни облекаются, конечно, въ гораздо менѣе императивную и рѣзкую форму. Но "пролетарскія темы" съ 1906 г. не исчезаютъ изъ муниципальной практики. И недавно даже черносотенная екатеринославская дума по иниціативѣ и настоянію рабочихъ, занялась ихъ жилищнымъ вопросомъ и дала ему желательное иниціаторамъ направленіе.

"Явочное время" быстро минуло. Началась эра буйно-черносотенной, по преимуществу культуро-истребительной политики. Она не остановила разъ начатую культурную работу на мѣстахъ, но продолжать приходится при исключительно неблагопріятныхъ условіяхъ, когда надо дорожить каждымъ бытовымъ прикрытіемъ, каждой организованной ячейкой. И со стороны населенія возникаетъ напоръ на города и земства. Нѣкогда наши общественныя управленія по необходимости были культурными пропагандистами -- предлагали населенію тѣ или иныя блага, убѣждали лечиться у докторовъ, доказывали пользу школъ, склоняли прибѣгать къ помощи акушерокъ... Роли во многихъ отношеніяхъ перемѣнились; населеніе требуетъ сознанныхъ имъ благъ, доказываетъ ихъ безусловную необходимость; общественныя управленія далеко не всегда отзывчивы, часто глухи, многому сознательно противодѣйствуютъ. И возникаетъ своеобразная система приспособленій. Напр., въ Москвѣ жители окраинъ послѣ долгихъ и тщетныхъ попытокъ обратить вниманіе городской управы и думы на антисанитарное состояніе окрестностей города обратились къ содѣйствію уѣздной земской управы; при помощи послѣдней были установлены такія вопіющія правонарушенія, что одно время газеты поговаривали о судебномъ вмѣшательствѣ. Въ Великихъ Лукахъ жители одной изъ окраинныхъ улицъ, наоборотъ, ничего не могли подѣлать съ земствомъ, -- но при помощи городского управленія кое-чего достигли. Въ цѣломъ рядѣ городовъ стали вдругъ оживляться мѣщанскія управы. Даже эти учрежденія, казалось бы, безнадежныя, понадобились и оказались не безполезными. Я имѣлъ возможность ознакомиться вкратцѣ съ дѣлами одной такой оживившейся управы. Они оказались приблизительно такого рода. Мѣщане-торговцы одинъ за другимъ пишутъ жалобы: базарная площадь не замощена, "тонемъ", убытки... Мѣщанскій староста собираетъ эти документы и докладываетъ сходу. Сходъ обращается съ слезницей къ губернатору, а копіи жалобъ съ своимъ заключеніемъ направляетъ въ городскую управу. Послѣ нѣсколькихъ такихъ операцій получается предложеніе выбрать новаго старосту. Выбираютъ. Опять цѣлый рядъ жалобъ: дорога изъ бойкаго села къ городу въ невозможномъ состояніи; эпидемія тифа, а лечиться негдѣ. Снова слезницы губернатору, копіи о дорогѣ въ земскую управу, объ эпидеміи -- въ городскую... Конечно, особо значительныхъ результатовъ не достигается. Но люди, повидимому, не вовсе безплодно тормошатъ и земство, и городскія управленія.

Изъ деревень тормошить труднѣе (надъ крестьянскими сходами стоитъ власть земскаго начальника). Но тормошитъ и деревня. За невозможностью получить необходимое отъ земскихъ управъ и собраній, въ деревнѣ возникаютъ такъ называемые "суррогаты земства",-- всевозможныя организаціи, преслѣдующія цѣли мѣстнаго благоустройства. Одно время среди части интеллигенціи, ушедшей въ культурную работу на мѣстахъ, были надежды, что такія частно-правовыя или даже бытовыя организаціи замѣнятъ мелкую земскую единицу. Эти надежды, кажется, можно признать ликвидированными. Но болѣе скромныя задачи "суррогатамъ" доступны; и "суррогаты", во всякомъ случаѣ, помогаютъ придавать стихійному напору на земства болѣе или менѣе организованный характеръ.

Конечно, въ утвержденіяхъ г. Хмѣлева есть доля истины. Часть лѣвой интеллигенціи и крупнѣйшія силы либерализма отошли отъ мѣстныхъ дѣлъ къ общегосударственнымъ вопросамъ. Но эта деталь, сама по себѣ законная, не должна закрывать отъ насъ общую картину: мѣстнымъ учрежденіямъ приходится нынѣ жить подъ небывалымъ въ Россіи и непривычнымъ для нихъ напоромъ со стороны обывателя. И не только съ мелочами чисто-мѣстнаго и узкаго значенія напираетъ обыватель. Достаточно напомнить довольно удавшуюся попытку привлечь вниманіе поволжскихъ земствъ къ тѣмъ бѣдствіямъ, какія причиняетъ населенію дѣятельность синдикатовъ нефтепромышленныхъ и нефтеторговыхъ. Было бы грубой ошибкой думать, будто обыватель лѣзетъ только съ безспорными нуждами и претензіями. Конечно, претензіи разнаго достоинства; съ разныхъ, порою взаимно-противорѣчивыхъ, сторонъ онѣ предъявляются. Не меньшая ошибка -- видѣть въ напорѣ извнѣ преднамѣренность. Страна вышла изъ періода устойчиваго равновѣсія. Общественная жизнь превратилась въ борьбу массовыхъ интересовъ, большихъ идей и міровыхъ величинъ; міровыя величины замѣшаны даже въ такихъ уродливыхъ проявленіяхъ современности, какъ русскіе синдикаты. Отъ безконечнаго ряда конкретностей, возникающихъ на этой почвѣ, не можетъ уйти даже каждый отдѣльный обыватель. Тѣмъ болѣе мудрено уйти государственно-правовымъ общественнымъ организаціямъ. Мало сказать: города и земства находятся подъ небывало огромнымъ напоромъ извнѣ. Имъ приходится имѣть дѣло съ вопросами огромной сложности и трудности, какихъ не возникало съ момента земской и городской реформы вплоть до революціи.

й вотъ, съ одной стороны, потребности и нужды, выдвигаемыя въ процессѣ массовыхъ движеній, въ борьбѣ массовыхъ интересовъ. Съ другой -- очень тѣсный и все болѣе сжимающійся (какъ въ земствахъ) кругъ избирателей, которые при этомъ нерѣдко ведутъ сознательную и ожесточенную войну противъ демократическаго духа времени. Съ одной стороны, возникновеніе вопросовъ исключительной сложности. Съ другой -- обычный типъ городского гласнаго, частенько малограмотнаго даже въ губернскихъ городахъ. Уровень интеллигентности городскихъ гласныхъ все-таки хоть повышается, хотя и слишкомъ не въ такой степени, какъ требуетъ жизнь. У земскаго большинства, наоборотъ, интеллигентность падаетъ. Была надежда, если не устранить, то хоты нѣсколько смягчить это противорѣчіе "земскою реформой",-- въ смыслѣ расширенія компетенціи и круга избирателей. Нынѣ съ реформой дѣло плохо. Столыпинъ провелъ уродливое земское устройство въ 6 западныхъ губерніяхъ. Кое-какъ проскочило распространеніе основъ устарѣвшаго земскаго положенія на три юговосточныя губерніи (Астраханскую, Оренбургскую и Ставропольскую) и городового положенія на Новочеркасскъ. Городская реформа въ Польшѣ застряла на полдорогѣ. И теперь идетъ игра назадъ. Земство въ Сибири признано несвоевременнымъ. Законопроектъ о земствѣ въ Архангельской губерніи отвергнутъ въ Государственномъ Совѣтѣ. Законопроектъ о волостномъ земствѣ погребенъ тамъ же. Съ вопросомъ о земствѣ въ Донской области случилось еще лучше: военный министръ предложилъ коммиссіи Государственнаго Совѣта "не тратить времени" на разсмотрѣніе непріемлемаго для правительства законопроекта... Словомъ, пагуба дальнѣйшаго распространенія началъ представительнаго мѣстнаго управленія пресѣчена. О демократизаціи этихъ началъ и говорить нечего;.

... Предсѣдатель совѣта министровъ сказалъ, что теперешнее время -- не время острыхъ вопросовъ, къ числу которыхъ онъ относитъ а пересмотръ земскаго избирательнаго закона ("Русскія Вѣдомости, 13.III).

"Тупой" вопросъ -- о сокращеніи числа избирателей -- того и гляди, выскочитъ. А "острый" -- о демократизаціи мѣстнаго представительства -- попалъ въ совершенную зависимость отъ общаго вопроса относительно центральной реформы и пересмотра руководящихъ началъ внутренней политики.

Не остается надеждъ и на то, что земскія и городскія управленія своими силами поднимутся до уровня предъявляемыхъ жизнью требованій. Упованія возлагаются -- какъ это дѣлаетъ и цитированный мною г. Хмѣлевъ -- на работу широкихъ общественныхъ круговъ. Иначе говоря, если не устранять, то смягчать кризисъ приходится опять-таки напоромъ извнѣ. Но на земства сколько ни напирай, а избраніе большинства зависитъ все отъ тѣхъ же 15--20 помѣщиковъ, которые сами себя записываютъ въ гласные. Возникаютъ все-таки попытки возмѣстить этотъ органическій порокъ организаціонной работой, -- союзами, съѣздами, способными поднять слишкомъ узкій кругозоръ нынѣшнихъ земцевъ до высоты общихъ вопросовъ, -- тогда. понятнѣе станутъ и мѣстныя нужды. Работа, въ этомъ направленіи идетъ большая: И по внѣшности не безрезультатная. Кромѣ стараго союза семи губернскихъ земствъ, извѣстнаго подъ именемъ "областной переселенческой организаціи", удалось создать нѣсколько союзовъ по борьбѣ съ синдикатами (московскій союзъ по закупкѣ желѣза, орловскій но закупкѣ сельскохозяйственныхъ орудій; вновь возникающій полтавскій земскій союзъ по выработкѣ цемента; недавно оформлено письменнымъ договоромъ "кіевское товарищество западныхъ земствъ по закупкѣ сельскохозяйственныхъ орудій и машинъ", и т. п.). Неудавшаяся попытка организовать всероссійскую земскую выставку до нѣкоторой степени компенсирована цѣлымъ рядомъ предстоящихъ всероссійскихъ и областныхъ земскихъ съѣздовъ (напр., въ Кіевѣ и Харьковѣ). Наконецъ, въ Петербургѣ удалось изъ членовъ Государственной Думы и Государственнаго Совѣта создать "земскую группу"... Надо сказать однако, что жизнь легко можетъ каждую изъ этихъ прекрасныхъ формъ заполнить отнюдь не прекраснымъ содержаніемъ. Земская переселенческая организація уже сыграла роль одного изъ опорныхъ. пунктовъ опредѣленно-сословной аграрной политики Столыпина. Новорожденная земская трудна оказалась и по составу, и по духу родной сестрой праваго октябризма; и, если она сохранитъ этотъ характеръ, то ея родителямъ удалось создать лишь еще одну организацію, способную сопротивляться демократизаціи земскаго представительства на началахъ всеобщаго избирательнаго права... Во всякомъ случаѣ органическихъ пороковъ эта работа не устраняетъ.

Иначе стоитъ вопросъ объ органическомъ порокѣ городскихъ управленій. Начать съ того, что кругъ избирателей въ городахъ можно нѣсколько расширить мѣстными усиліями. Это можетъ быть достигнуто переоцѣнкой недвижимыхъ имуществъ, а къ переоцѣнкѣ вынуждаетъ общій почти во всѣхъ городскихъ управленіяхъ финансовый кризисъ. И тамъ, гдѣ переоцѣнка произведена, кругъ избирателей сразу выросъ вдвое (въ Казани) или даже втрое (въ Симбирскѣ). Задача улучшить городское представительство облегчается и нѣкоторыми психологическими условіями. Въ сущности фактическіе "хозяева" и земствъ и городовъ обезкуражены какъ собственнымъ безсиліемъ справиться съ настойчивыми требованіями жизни, такъ и жестокими разоблаченіями ихъ дѣятельности. Съ земцами-помѣщиками "ничего не подѣлаешь". Но "стародумцевъ"-горожанъ можно привлечь къ отвѣту хотя бы на предвыборныхъ собраніяхъ. Въ нынѣшнюю кампанію во многихъ случаяхъ стародумцы просто прятались и не показывались передъ избирателями. Но это удавалось далеко не всегда. Тотъ или иной отвѣтъ избирателямъ все-таки "стародумцы" должны были дать. И порою они дѣлали это очень характерно. Вотъ, напр., рѣчь нѣкоего гласнаго Гречка -- "подрядчика, имѣющаго пять собственныхъ домовъ" -- на предвыборномъ собраніи въ Новониколаевскѣ, Томской губ.:

Я,-- говорилъ г. Гречко избирателямъ -- допустимъ, и черносотенецъ, и бюрократоръ что ли... Но черносотенецъ потому, что безграмотный. Не умѣю даже написать записку при баллотировкѣ или прочитать. Напиши въ это время, что Гречка надо отдать на 3 года въ арестантскія отдѣленія,-- подпишу, потому что малограмотный и темный. Сторожемъ въ управѣ могу быть, а гласнымъ нѣтъ. Нужно избирать въ гласные только грамотныхъ. Я ужъ такъ дѣлаю. Говорятъ мнѣ ежели что въ управѣ и думѣ, а я все напротивъ дѣлаю. Думаю -- разъ они этого хотятъ, такъ напротивъ надо, и будетъ правильно. Вы простите насъ, гласныхъ: виноваты мы и не умѣли лучше вести городскія дѣла. И были среди насъ люди всякіе. По моему, нельзя безъ умныхъ и безъ глупыхъ. Но я все-таки аккуратно ходилъ на засѣданія и не былъ на нихъ только тогда, когда пьянствовалъ. (Цит. по перепечаткѣ изъ мѣстныхъ газетъ въ "Рѣчи", 23.II.)

Г. Гречко могъ все-таки отграничить себя отъ тѣхъ городскихъ дѣятелей, которые подразумѣваются имъ подъ словомъ "они": Многіе "стародумцы" въ самомъ Петербургѣ не сумѣли бы провести эту важную границу. "Они" частью подпали подъ сенаторскую ревизію и подъ судъ, частью разоблачены печатью, но и уцѣлѣвшіе отъ суда и разоблаченій "севрюжники" были въ той же компаніи. Побѣда "обновленцевъ" въ Петербургѣ, Москвѣ и многихъ провинціальныхъ городахъ въ значительной мѣрѣ обусловлена и подготовлена растерянностью и деморализаціей противника.

Растерянность и деморализація противника значительно облегчала задачу -- оздоровить и улучшить городскія управленія. Но задача все-таки остается крайне трудной. Расширить круть избирателей посредствомъ переоцѣнки удалось, не смотря на финансовый кризисъ, лишь въ немногихъ городахъ. Да и тамъ, гдѣ это достигнуто, говорить приходится о довольно условной побѣдѣ. Относительныя цифры: число избирателей увеличилось вдвое, втрое, краснорѣчивы. Но абсолютныя -- обязываютъ къ существеннымъ оговоркамъ. Въ томъ же хотя бы Симбирскѣ было избирателей до переоцѣнки 500, стало послѣ переоцѣнки 1.500 на общее количество населенія (къ моменту выборовъ 1913 г.) около 70.000,-- соотношеніе 1:47. И это въ "счастливомъ" "переоцѣненномъ" городѣ. Обыкновенныя же цифры, примѣрно, такія: въ Псковѣ всего избирателей въ нынѣшнюю кампанію 501, въ Вяткѣ -- 720, въ Оренбургѣ -- 998, въ Костромѣ -- 814, въ Саратовѣ (на населеніе свыше 200.000) -- немногимъ больше 2000... Какъ извѣстно, вообще соотношеніе цифръ (избирателей къ общему количеству населенія) систематически ухудшается, ибо число цензовиковъ наростаетъ медленно, а рабочее населеніе городовъ быстро увеличивается; а въ нѣкоторыхъ случаяхъ ростъ населенія уменьшаетъ даже абсолютное число избирателей. Въ нынѣшніе выборы такъ произошло, между прочимъ, съ Минскомъ. Въ 1909 г. въ немъ числилось 99 тыс. жит. (при этой цифрѣ размѣръ ценза, дающаго избирательное право,-- 1.000 р.). Теперь населенія больше 100 тыс. Это предѣльное число увеличиваетъ размѣръ ценза до 1.500 р. (ст. 24 Город. Полож.) и, слѣд., суживаетъ кругъ избирателей: было около 700, осталось 530; между прочимъ, по свѣдѣніямъ, доставленнымъ корреспондентомъ "Русской Молвы" (17.III), лишились ценза свыше ста жителей окраинъ.

Кругъ настолько узокъ, что, кажется, ни въ одномъ городѣ ни одной изъ группъ не удалось составить самостоятельнаго списка кандидатовъ въ гласные: и у стародумцевъ-"консерваторовъ", и у обновленцевъ-"прогрессистовъ" оказывались общія имена. Даже въ Саратовѣ, одномъ изъ наиболѣе богатыхъ интеллигенціей провинціальныхъ городовъ, не удалось этого избѣжать, хотя избранію подлежитъ всего 80 гласныхъ. Способныхъ, интеллигентныхъ и желающихъ работать людей "столица Поволжья" наберетъ, безъ сомнѣнія, гораздо больше. Но эти люди принадлежатъ не къ числу владѣльцевъ ценза. "Богатѣямъ", къ ихъ собственной бѣдѣ, слишкомъ легко живется въ Россіи; они могутъ не думать, не учиться, не болѣть душой; и отъ нихъ нерѣдко уходятъ талантливѣйшіе изъ ихъ собственныхъ дѣтей. Много горькой правды въ старой народной примѣтѣ: "у богатаго мужика брюхо растетъ кверху, голова книзу". И остается это горькой правдой по нынѣшній день.

Словомъ, среди цензовиковъ пріемлемыя имена на перечетъ; набрать кандидатовъ можно только "въ обрѣзъ"."Партійныя" группировки предрѣшены, такъ сказать, исторіей. Почти въ каждомъ городѣ есть прежде всего стародумцы,-- что они такое, вообще извѣстно. О нѣкоторыхъ дополнительныхъ чертахъ, раскрытыхъ нынѣшней кампаніей, скажу ниже. Затѣмъ есть группа недовольныхъ "стародумцами",-- такъ называемые "обновленцы". И эта группа сложилась исторически. "Рѣка временъ" относитъ сюда крайне разнородные элементы. Недовольные принципіально, недовольные просто потому, что ихъ обидѣли при дѣлежѣ городскихъ пироговъ, недовольные по инымъ, чисто личнымъ соображеніямъ... Все это входитъ въ "партію обновленцевъ"; въ качествѣ оппозиціи либеральничаетъ, имѣетъ опору среди избирателей. При желаніи оздоровить городское "стародумское правленіе" обновленцы -- неизбѣжный союзникъ. И въ то же время -- пестрый и ненадежный союзникъ. Порою трудно вѣрить, что обновленцы, ставъ властью, будутъ лучше стародумцевъ. Не менѣе трудно надѣяться, что, по крайней мѣрѣ, часть обновленцевъ въ послѣднюю минуту передъ выборами или на самыхъ выборахъ не измѣнитъ, не войдетъ въ полюбовное соглашеніе съ тѣми же стародумцами. Кстати, въ нынѣшнюю кампанію появилось новое и оригинальное условіе соглашенія: "мы васъ будемъ выбирать на должности въ городское кредитное общество, а вы насъ выбирайте въ гласные"... За послѣдніе годы во многихъ мѣстахъ возникли организаціи иного рода. Выше я упомянулъ о группировкахъ обывателей подъ бытовыми прикрытіями -- территоріальными, вѣроисповѣдными, національными, профессіональными и т. д. Ихъ не надо смѣшивать съ одноименными группировками цензовиковъ,-- окраинныхъ, старобрядческихъ, мусульманскихъ и т. п. городскихъ избирателей. Опредѣливъ въ своей средѣ, на сколько мѣстъ претендовать, и заранѣе намѣтивъ своихъ кандидатовъ, эти группы искали союзниковъ, которые согласились бы удовлетворить ихъ претензіи. Сколько можно замѣтить, онѣ всего охотнѣе объединяются съ обновленцами и прогрессистами. Но ничто такъ не ослѣпляетъ людей, какъ исключительность, и особенно національная и религіозная. Яркій примѣръ -- рижскіе латыши: не смотря на свой либерализмъ, они не побрезговали на время недавнихъ городскихъ выборовъ объединиться бъ русскими "націоналистами" и ихъ черносотенной "Русской Бесѣдой". Столь же убѣдительно поведеніе магометанскихъ группъ въ нѣкоторыхъ поволжскихъ городахъ (напр., въ Казани): все равно, съ какою группою войти въ соглашеніе, лишь бы она обѣщала голосовать за всѣхъ указанныхъ ей кандидатовъ, не разсуждая, насколько они возможны и желательны. Не удивительно, что эти группы оказались мѣстами всего только водой на стародумскую мельницу. Въ той же Казани мусульманская группа объединилась съ стародумцами: стародумцамъ магометане помогли пройти на выборахъ, а магометанскіе кандидаты въ значительномъ числѣ провалились.

Единственной группою, не забывающей основную цѣль -- оздоровить городскія управленія, явились "прогрессисты" -- блокъ интеллигентовъ, имѣющихъ различныя партійныя убѣжденія, но объединенныхъ неформально культурною работою на мѣстахъ. Вѣрнѣе, пожалуй, сказать, что это -- не столько блокъ, сколько бытовое согласіе лѣво-безпартійныхъ и разнопартійныхъ людей, преслѣдующихъ чисто идейныя цѣли. Именно отсюда вышли избирательныя платформы,-- конечно, компромиссныя. Именно эта группа придала нынѣшнимъ городскимъ выборамъ до нѣкоторой степени принципіальный характеръ. На нее выпала и задача сочетать и примирить идейную сторону дѣла съ матеріальными претензіями обновленцевъ и всякихъ частныхъ группъ, изъ которыхъ каждая имѣетъ свой кандидатскій списокъ и претендуетъ на предрѣшенное ею число мѣстъ. Въ рядѣ городовъ задача оказалась невозможной и частныя группы разбрелись. Однако во многихъ мѣстахъ -- между прочимъ, въ Саратовѣ -- удалось составить согласительный списокъ кандидатовъ оппозиціи. Судя по описаніямъ мѣстныхъ газетъ, это былъ по-истинѣ каторжный трудъ, и притомъ никого не удовлетворившій. Въ Саратовѣ сами составители согласительнаго списка стали критиковать его, лишь только онъ былъ оконченъ: оказались пропущенными желательныя для самихъ согласившихся группъ, полезныя, хотя и чужія имена. Но "тронуть" списокъ значило бы разрушить только что достигнутое согласіе. Пришлось оставить списки въ завѣдомо неспособномъ удовлетворить избирателя состояніи.

Обиднѣе всего, что труды по примиренію и соглашенію кружковыхъ и групповыхъ "патріотизмовъ" имѣли до нѣкоторой степени платоническое значеніе. По закону, городскіе "выборы производятся посредствомъ баллотировки шарами". Легко можетъ быть доказано, что, если, напр., всѣ 1.500 симбирскихъ избирателей пожелаютъ "шарами" избрать законное число -- 60 гласныхъ и не менѣе 12 кандидатовъ, то потребуются многіе мѣсяцы непрерывнаго "шарокатанія". Такая задача физически невозможна. Жизнь упрощаетъ ее до каррикатуры. И все-таки городскіе выборы затягиваются нерѣдко на нѣсколько сутокъ; въ Оренбургѣ, напр., они производились на сей разъ 6 дней подрядъ. Непосредственное участіе въ такихъ. выборахъ доступно лишь для людей, обладающихъ большимъ досугомъ (а, стало быть, наиболѣе богатыхъ), а сверхъ того, значительной физической выносливостью. Были такимъ образомъ всѣ основанія опасаться, что и нынѣшніе городскіе выборы дадутъ обычную "норму" абсентеистовъ: 75--80%. Этого не случилось; избиратель проявилъ на сей разъ особенное усердіе. И все-таки цифры таковы. Въ Саратовѣ изъ общаго числа 2.037 избирателей на выборы явилось 636 человѣкъ, въ Оренбургѣ изъ 998 -- 346, въ Вяткѣ изъ 720 -- 220, въ Псковѣ изъ 501 -- 206, въ Костромѣ изъ 814 -- 243 и т. д. Но и эти величины значительно крупнѣе дѣйствительныхъ. Наши самобытные муниципалы по профессіи, присосавшіеся къ городскому пирогу, установили своего рода традицію: первые часы, а если нужно, то и дни, баллотировка шарами идетъ на тормозахъ; "заправилы" ждутъ, когда "нежелательный элементъ" не выдержитъ и уйдетъ; мало-по-малу собраніе таетъ, отъ него остается половина или даже треть,-- всего нѣсколько десятковъ человѣкъ; тутъ и "начинается настоящая игра", тутъ и рѣшается судьба выборовъ... На этомъ и зиждется "стародумская олигархія",-- систематическій захватъ городской власти и городского достоянія кучками дѣльцовъ, воодушевленныхъ цѣлями, отнюдь не идеалистическими.

Теоретически выходъ изъ этого тупика возможенъ: хитрый законъ о баллотировкѣ шарами смягченъ спеціальными циркулярами и разъясненіями. И городскимъ думамъ не такъ ужь трудно перейти къ подачѣ бюллетеней. Съ учрежденіемъ выборовъ въ Государственную Думу отпалъ единственный благовидный резонъ противъ этой замѣны: населеніе, дескать, неграмотное, писать не умѣетъ... Однако попытки добиться въ городскихъ думахъ формальнаго постановленія о переходѣ отъ шаровъ къ бюллетенемъ успѣха не имѣли. Мѣстами,-- напр., въ Симбирскѣ -- уже было сдѣлано такое постановленіе. Но, когда выяснилось, что въ выборахъ, кромѣ обновленцевъ, принимаютъ дѣятельное участіе "лѣвыя партіи", старо думское большинство перерѣшило, и постановило вернуться къ прежнему порядку. Оказалось, легче добиться переоцѣнки иму: ществъ, чѣмъ перехода отъ шаровъ къ бюллетенямъ. А такъ какъ появились предвыборныя собранія, то стародумцы на сей разъ были вынуждены объяснить публично причины своего пристрастія къ шарокатанію. И они объяснили. Судя по газетнымъ свѣдѣніямъ, съ наибольшею прямотою высказался на предвыборномъ собраніи гласный саратовской думы Іорданъ. Убѣждая избирателей не отдавать голоса "обновленцамъ", г. Іорданъ говорилъ:

Если они пройдутъ въ городскую думу, то постараются провести вопросъ объ избраніи гласныхъ не шарами, а бюллетенями. Если же это пройдетъ, то мы уже никогда въ думу не пройдемъ и нашей власти наступитъ конецъ ("Саратовскій Вѣстникъ", 31.III).

На первый взглядъ, это развязное заявленіе можетъ казаться самоубійствомъ по неразумію. Въ дѣйствительности г. Іорданъ лишь не стѣснялся прибѣгать къ аргументамъ, убѣдительнымъ для его аудиторіи. А убѣдительными, по крайней мѣрѣ, на стародумскую оцѣнку, оказывались, напримѣръ, такія соображенія. "Лѣвые" писали въ своихъ избирательныхъ платформахъ: необходима организація безплатной медицинской помощи. Стародумцы возражали на это:.-- Вотъ чего они хотятъ, господа избиратели,-- чтобъ мы, домовладѣльцы, платили налоги, а всякіе босяки будутъ за нашъ счетъ лечиться.

Въ лѣвыхъ платформахъ говорилось о демократизаціи городского представительства. Одинъ изъ виднѣйшихъ саратовскихъ стародумцевъ, г. Славинъ, такъ разъяснялъ этотъ пунктъ избирателямъ:

У прогрессистовъ четырехвостка: прямое, всеобщее, равное, тайное. Интересно, что изъ этого моглобы получиться. Налоги плати одни, а распоряжаться стали бы другіе ("Саратовскій Листокъ", 12.III).

Указывалось, далѣе, на необходимость установить одинаковое отношеніе къ городскимъ плательщикамъ: нынѣ наиболѣе богатые и особенно близкіе къ стародумцамъ цензовики облагаются слишкомъ слабо по сравненію съ обыкновенными обывателями, да и этихъ налоговъ не платятъ; вообще недоимщики утрачиваютъ цензъ и устраняются отъ участія въ выборахъ; но на недоимщиковъ крупныхъ и близкихъ къ стародумцамъ это правило не распространяется. На одномъ изъ саратовскихъ предвыборныхъ собраній тотъ же г. Славинъ заявилъ:

-- Для насъ важна не юридическая тонкость, а то, какъ установилась практика въ городскомъ хозяйствѣ... Недоимщики по недвижимости имѣютъ промысловыя свидѣтельства,-- и прекрасно!.. ("Саратовскій Вѣстникъ", 24.III).

Со стороны прогрессивныхъ группъ указывалось также на необходимость допустить заселеніе городскихъ пустырей. Уже упомянутый саратовскій гласный Іорданъ по этому поводу счелъ долгомъ обратиться къ избирателямъ, "какъ домовладѣлецъ къ домовладѣльцамъ".

Намъ въ городской думѣ -- говорилъ онъ на предвыборномъ собраніи 29 марта -- "неоднократно указывали на свободные городскіе кварталы и предлагали заселять ихъ. Мы это всякій разъ отклоняли. Но представьте теперь, что одержатъ побѣду новодумцы. Они заселятъ эти свободныя городскія пространства. Такая мѣра для насъ, домовладѣльцевъ, будетъ убійственной. Много нашихъ квартирантовъ поселится въ свободныхъ кварталахъ. Домовладѣльцы, слѣдовательно, пострадаютъ, ихъ имущество будетъ обезцѣнено. Подобная мѣра больно ударитъ насъ по карману". ("Саратовскій Вѣстникъ", 31.III)

Т. е., по словамъ г. Іордана, саратовская городская дума, не взирая на свои законныя обязанности и помимо нихъ, являлась какъ бы стачкой домовладѣльцевъ, искусственно поддерживающихъ скученность городского населенія и намѣренно препятствующихъ развитію городского строительства и улучшенію жилищныхъ условій... Какъ это ни дико на первый взглядъ, но мѣстная печать должна была признать пріемлемость и убѣдительность подобныхъ рѣчей для тѣхъ, къ кому онѣ обращены. Въ "Саратовскомъ Вѣстникѣ" (7.IV) былъ приведенъ, между прочимъ, такой разговоръ о кандидатурѣ какого-то прогрессиста, "ведущаго крупное страховое дѣло", образованнаго и популярнаго въ городѣ. Коммерсантъ-солепромышленникъ рѣшительно высказывался противъ этой кандидатуры:

-- Человѣкъ непріятный... Вишь ты... Когда у меня затонула баржа съ солью, онъ-такй поприжалъ меня со страховой преміей... Развѣ можно выбирать такого человѣка?.. Онъ будетъ насъ жать, а мы его выбирать?..

Т. е.-- поясняетъ названная газета,-- "не выбирайте прогрессистовъ,-- вы получите только то, что вамъ полагается", и съ васъ взыщутъ тоже столько, сколько полагается по закону... Иное дѣло стародумцы. Для нихъ важенъ не законъ, не "юридическія тонкости", а "установившаяся практика": мелкоту прижмутъ, съ мелкоты взыщутъ, а "своему брату-домовладѣльцу" окажутъ всяческое снисхожденіе. Что бы тамъ ни говорилъ законъ, здравый смыслъ, правильно понятый интересъ самихъ домовладѣльцевъ, но стародумцы -- именно "наша партія", домовладѣльческая, и, какъ правильно выразился г. Іорданъ, ея власть -- "наша" власть...

Въ тѣхъ городахъ, гдѣ "стародумцы" попытались опереться главнымъ образомъ на начальство и вели кампанію подъ политическимъ флагомъ "союзниковъ", "монархистовъ", они, за рѣдкими исключеніями, терпятъ пораженіе: къ этимъ "штукамъ" даже минскій "православный домовладѣлецъ", при всемъ его наслѣдственномъ юдофобствѣ, холоденъ. Но гдѣ, какъ въ Саратовѣ, стародумцы предпочли откровенно обратиться къ узкому и невѣжественному эгоизму избирателя, они достигли немалаго, а мѣстами и полнаго успѣха. Имъ удалось создать своеобразное воодушевленіе. Въ Саратовѣ на выборахъ, когда начали проходить виднѣйшіе кандидаты стародумцевъ, и побѣда этой партіи казалась вполнѣ обезпеченной, начались крики по адресу противниковъ:

-- Четырехвостки захотѣли? Бюллетеней? Накось,-- выкуси...

Какой-то мрачный купецъ изъ побѣдителей, увидѣвъ кандидата въ гласные въ сюртукѣ, строго сказалъ ему:

-- Ты, баринъ, не мути. Хоть ты и нашъ, а ужь извини,-- въ сюртукѣ выбирать не станемъ... Ступай домой и переодѣнься. ("Саратовскій Вѣстникъ", 7. IV)....

Въ сюртукахъ на саратовскіе выборы пришли наиболѣе интеллигентные изъ видныхъ цензовиковъ. Отсюда и непріязнь даже къ внѣшнему сходству съ образованными "умниками"... Таковы избиратели муниципальнаго большинства въ университетскомъ Саратовѣ, въ "городѣ добрыхъ демократовъ"... Этотъ уровень культурности едва-ли выше, чѣмъ на крестьянскихъ сходахъ въ захудалыхъ деревняхъ; но на крестьянскихъ сходахъ отношеніе къ общественному дѣлу шире, умнѣе, -- совѣстливо-человѣческое, а не самодовольно волчье... Саратовскіе волки, какъ и въ другихъ мѣстахъ, на сей разъ все-таки переоцѣнили свою силу, не сумѣли учесть настроенія "сѣрой публики", -- мелкихъ домовладѣльцевъ, базарныхъ торговцевъ и т. д. Еще Г. И. Шрейдеръ въ своей книгѣ о городскомъ самоуправленіи отмѣтилъ характерную черту мелкихъ городскихъ избирателей (по прежнему закону были выдѣлены въ особую курію): вели себя на выборахъ они шумно, шутили тяжеловѣсно, въ баллотировочныхъ ящикахъ именно этой куріи оказывались присноупоминаемые соленые огурцы и селедочныя головы; но выбирать старались возможно болѣе образованныхъ людей и замѣтное предпочтеніе отдавали высшему образованію. За неимѣніемъ образованныхъ кандидатовъ въ своей средѣ (прежній законъ дѣйствовалъ въ 70-ыхъ и 80-ыхъ годахъ), старались подыскивать ихъ на сторонѣ, снабжали цензомъ и проводили въ гласные. И гласные отъ мелкой третьеразрядной куріи оказывались въ общемъ интеллигентнѣе избранниковъ крупныхъ и среднихъ богачей... Недаромъ ее упразднили. Отъ нея среди нынѣшнихъ избирателей уцѣлѣли лишь верхи, люди промежуточнаго состоянія, на переходѣ отъ богачей къ бѣднякамъ. Нерѣдко эти уцѣлѣвшіе по торговымъ и кредитнымъ отношеніямъ крайне зависимы отъ крупныхъ коммерсантовъ. Да и некогда мелкотѣ -- цѣлую недѣлю шары катать. И разрознена она, и слабосильна, и невозможно ей одолѣть хорошо спѣвшихся крупныхъ цензовиковъ. Въ былые годы (послѣ толстовской городской "реформы") мелкій избиратель давалъ особенно высокій процентъ абсентеистовъ. Теперь настроеніе другое. Сверхъ того, общій процессъ дифференціаціи общества раскололъ и крупныхъ городскихъ собственниковъ: по одну сторону оказались откровенные до цинизма защитники узко-корыстныхъ интересовъ, по другую -- все, что среди цензовиковъ болѣе интеллигентно или, по крайней мѣрѣ, менѣе откровенно и цинично. И на нынѣшнихъ выборахъ мелкій избиратель появился въ неожиданно большомъ числѣ. Мѣстами,-- напр., въ томъ же Саратовѣ -- "сѣрая базарная толпа" даже преобладала. Не вездѣ она могла выдержать многодневное катаніе шаровъ,-- въ Оренбургѣ, напр., къ концу растаяла. Сильно растаяла она и въ Саратовѣ: явилось лично на выборы по первому участку всего 345 избирателей, по второму -- 291; къ концу выборовъ осталось по первому участку только 125, по второму -- 103. Но все-таки "сѣрая базарная толпа" держалась довольно упорно. Чѣмъ она руководилась,-- неизвѣстно. Ни пиджаки стародумцевъ, ни сюртуки болѣе интеллигентныхъ прогрессистовъ и обновленцевъ не нашли въ ней безусловнаго союзника: она ломала списки (повторяю, отчасти совпадающіе, а у прогрессистовъ и неудовлетворительные даже съ ихъ точки зрѣнія), голосовала по своему -- и за тѣхъ, и за другихъ, и за дикихъ, не вошедшихъ въ списки, кандидатовъ. И только въ конечномъ итогѣ оказались замѣтными тенденціи "сѣрой публики". Кое-гдѣ обнаружилась, напр., характерная тенденція забаллотировывать кандидатовъ изъ мѣстныхъ помѣщиковъ, имѣющихъ городской цензъ. Не менѣе характерна тенденція выбирать болѣе образованныхъ кандидатовъ. Наперекоръ купеческому стремленію забрасывать червяками кандидатовъ въ сюртукахъ, сѣрая публика забрасывала черняками кандидатовъ въ купеческихъ пиджакахъ. И даже въ Саратовѣ, не смотря на видимую побѣду стародумцевъ, новоизбранная дума по образовательному цензу значительно выше своей предшественницы.

Выборы и въ губернскихъ городахъ не закончены. Въ уѣздныхъ кампанія едва начата. Объ окончательныхъ результатахъ говорить еще рано. Но пока, если стародумцы и удержали значительную часть позицій, то въ общемъ все таки нѣкоторое качественное улучшеніе состава городскихъ представительныхъ учрежденій достигнуто. Повторяю, задача облегчалась тѣмъ, что стародумцы деморализованы. Сверхъ того, они и захвачены врасплохъ, многаго не ожидали, не подготовились. Потомъ спохватились, да поздно. Въ Тамбовѣ, напр., стародумцы уже во время самыхъ выборовъ, когда увидѣли свое пораженіе, догадались, что дѣлать. Если не будетъ избрано 2/3, то недостающее число мѣстъ министръ внутреннихъ дѣлъ заполнитъ гласными стараго состава. Отсюда рѣшеніе: сорвать выборы и добиться "назначенной думы". Но часть гласныхъ была уже избрана и наскрести законныя 2/3 состава кое-какъ удалось. Въ другихъ мѣстахъ спохватились еще позднѣе,-- уже послѣ выборовъ. И со стороны стародумцевъ администрація стала получать единственные въ своемъ родѣ протесты:

-- Мы, дескать, такіе-то, налоговъ не платимъ, состоимъ въ недоимщикахъ, между тѣмъ въ избраніи гласныхъ участіе принимали, а потому просимъ выборы кассировать... {По свѣдѣніямъ "Русскаго Слова" (19, IV), съ такими протестами выступали, между прочимъ, нѣкоторые тульскіе "именитые граждане".}.

Стремленіе добиться назначенныхъ -- при данныхъ условіяхъ, навѣрное, стародумскихъ -- думъ мѣстными способами и средствами пока только возникло и еще не нашло цѣлесообразныхъ путей. Но центръ уже заинтересовался. Вопросъ начала разрабатывать охранительная пресса (напр., "Гражданинъ"). Какъ развернется въ дальнѣйшемъ эта борьба за власть на мѣстахъ,-- предугадывать не будемъ. Достигнутые же успѣхи приводятъ къ послѣдствіямъ, во всякомъ случаѣ оригинальнымъ.

Ихъ, впрочемъ, нельзя назвать неожиданными. Въ прошлые выборы попытки улучшить качественный составъ городскихъ представительныхъ управленій не были такъ напряжены и организованы, какъ теперь. Но и тогда нѣкоторыхъ успѣховъ удалось достигнуть,-- особенно въ тѣхъ уѣздныхъ городахъ, гдѣ обычный избирательный цензъ -- 300 рублей -- является не слишкомъ крупнымъ. Эта побѣда привела къ тому, что, напр., нѣкоторые уѣздные города на годъ и даже на два оказались совсѣмъ безъ думы. Губернаторы, не отмѣняя выборовъ, не находили однако возможнымъ "распубликоватъ" избранныхъ гласныхъ въ губернскихъ вѣдомостяхъ до детальнаго ознакомленія съ выборнымъ производствомъ и до рѣшенія вызванныхъ выборами разныхъ спорныхъ вопросовъ въ подлежащихъ инстанціяхъ; а вопросы-то трудные; относительно нѣкоторыхъ сочтено было необходимымъ спросить разъясненій у сената. Тѣмъ временемъ города сидѣли безъ старой думы и безъ новой съ утратившими полномочія головами и съ таковыми же членами управы.

Были уже въ прошлые выборы и другія послѣдствія. Во многихъ случаяхъ администрація мирилась съ избраніемъ "прогрессивныхъ гласныхъ" (прогрессивность-то эту надо понимать иногда очень условно), но желала, чтобы, положимъ, въ городскіе головы было избрано опредѣленное лицо. Если гласные не хотѣли этому подчиняться, то выборы не утверждались и городъ получалъ назначеннаго голову,-- такъ случилось, напр., въ Курскѣ. Мѣстами "прогрессивные" гласные не пытались перешибить плетью обухъ, поступали, сообразуясь съ видами и предположеніями начальства. Но тактика сервилизма приводила къ еще болѣе горестнымъ результатамъ. Если въ Курскѣ за истекшее четырехлѣтіе муниципальная жизнь пришла въ крайнее разстройство, дѣятельность думы свелась къ выраженію недовольства и протестовъ противъ дѣйствій назначеннаго городского головы, то, по крайней мѣрѣ, населеніе знаетъ, что гласные въ этомъ не виноваты. Съ якобы избранными головами выходитъ хуже. Совмѣстную работу трудно наладить. Голова дѣйствуетъ по своему. Дума протестуетъ, негодуетъ. Но протесты безплодны. И гласные перестаютъ посѣщать собранія (иногда при этомъ представители печати сообщаютъ въ видѣ слуха, что абсентеизмъ гласныхъ сознательный, въ знакъ протеста противъ дѣйствій головы или управы). Коммиссіи прекращаютъ работу. И городъ оказывается съ якобы избраннымъ годовой, но безъ думы. Такъ намѣтились плоды побѣдъ, одержанныхъ въ прошлую избирательную кампанію.

Теперь побѣда значительнѣе, но и плоды обѣщаютъ быть крупнѣе. Въ однихъ случаяхъ администрація не желаетъ терпѣть прогрессивныхъ гласныхъ, и выборы кассируются,-- иногда по крайне неожиданнымъ поводамъ (напр., потому, что зданіе, гдѣ производятся выборы, на оцѣнку губернатора недостаточно благоустроено). Во многихъ случаяхъ администрація мирится съ обновленными думами, но имѣетъ свои виды относительно избранія городскихъ головъ, членовъ управъ и т. д. Гдѣ обновленной думѣ эти виды чужды и она не желаетъ съ ними считаться, тамъ города пока безъ головъ, а мѣстами и безъ управъ. Потомъ, если гласные соблюдутъ свое достоинство, головъ и членовъ управъ назначатъ, и навѣрное послѣдуетъ то, что мы уже знаемъ по примѣрамъ Курска, Новгорода и т. д. А если гласные рѣшатся замаскировать предуказаніе избраніемъ, то возможныя и наиболѣе вѣроятныя послѣдствія также достаточно извѣстны.

Итоги, стало быть, такіе. Въ своемъ первобытномъ видѣ городскія управленія совершенно не соотвѣтствуютъ требованіямъ жизни. И, сверхъ того, гніютъ на корню не меньше, чѣмъ земства: гласные не посѣщаютъ собраній; не имѣютъ интереса къ общественному дѣлу, не понимаютъ многихъ современныхъ, слишкомъ непосильныхъ для нихъ вопросовъ, а если и понимаютъ, то сознательно не желаютъ рѣшать,-- невыгодны имъ эти вопросы. Улучшеніе и обновленіе жизненно необходимы. И до нѣкоторой степени они возможны. Но въ улучшенномъ и обновленномъ видѣ общественныя управленія распадаются отъ столкновенія съ общими политическими условіями.

Таковы вкратцѣ послѣдніе моменты въ исторіи узкосословныхъ земскихъ представительныхъ учрежденій и узко-классовыхъ городскихъ.


III.


Изготовленъ новый "финляндскій законопроектъ", предлагающій распространить на Финляндію политическую часть Уголовнаго Уложенія 1903 г. и перенести дѣла о государственныхъ преступленіяхъ въ великомъ княжествѣ Финляндскомъ въ вѣдѣніе с.-петербургской судебной палаты и с.-петербургскаго окружнаго суда. Въ смыслѣ юридическомъ это предначертаніе столь самобытно, что попытка юридически же возражать противъ него приводитъ одну изъ лучшихъ либеральныхъ газетъ къ такимъ, напр., разсужденіямъ:

Авторамъ проекта, очевидно, совершенно непонятна самая идея права... Законодатель, согласно современнымъ воззрѣніямъ, отнюдь не призванъ свободно творить право. Созданныя имъ нормы должны быть близки народу, должны отражать въ себѣ народное правосознаніе...

Помилуй Богъ! И во внутреннихъ-то губерніяхъ когда же 129 статья русскаго Уголовнаго Уложенія "отражала въ себѣ правосознаніе" русскаго народа? Что ужь тутъ говорить о народномъ правосознаніи, объ идеѣ права, о современныхъ воззрѣніяхъ на право? Какъ разъ эти-то фортеціи и подвергаются атакѣ. А почему и для чего,-- покойный Столыпинъ объяснялъ словами: яркая политика. Нынѣ, по газетнымъ свѣдѣніямъ, г. Щегловитовъ даетъ мотивировку болѣе дѣловую. Внутри совѣта министровъ есть, по этимъ свѣдѣніямъ, разногласія относительно своевременности и неотложности новаго мѣропріятія противъ Финляндіи. Но министръ юстиціи настаиваетъ

на внесеніи законопроекта въ Думу теперь же, ибо замедленіе было бы похоже на компромиссъ и могло бы показаться слабостью правительства. По мнѣнію г. Щегловитова, давно пора твердой окраинной политикой прекратить упреки по адресу правительства объ отсутствіи твердой и сальной власти ("Русскія Вѣдомости", 25.IV).

Какъ видите, это не юриспруденція и не логика, а психологія По правдѣ говоря, намъ, обывателямъ, было бы гораздо утѣшительнѣе видѣть доказательства, что власть благоразумна и осторожна. Во внѣшней политикѣ, гдѣ приходится считаться съ силою, осторожность и проявляется, порою даже до робости или до бездѣйствія въ защитѣ законныхъ правъ русскаго гражданина. По отношенію къ совѣту объединеннаго дворянства, къ союзникамъ, опирающимся на закулисныя вліянія, ко всякимъ случайнымъ "калифамъ на часъ" уступчивость, готовность пойти на компромиссъ доходитъ у офиціальныхъ представителей власти до сервилизма. Иное дѣло вообще страна, населенная, по предположеніямъ, врагами внутренними. По отношенію къ ней установился страхъ допустить что-либо похожее на компромиссъ, хотя бы и безусловно необходимый для самой власти. Общеизвѣстны случаи, когда проворовавшихся, оскандаленныхъ, изобличенныхъ или просто негодныхъ и вредныхъ чиновниковъ мѣсяцами держатъ на мѣстѣ изъ боязни, что увольненіе можетъ быть понято, какъ уступка общественному мнѣнію. Давно высказана догадка, что въ этомъ есть доля суевѣрія.

-- Въ 1904 году съ назначеніемъ кн. Святополка-Мирскаго пошли на уступки, -- и вонъ что случилось. Значитъ, теперь надо поступать совсѣмъ наоборотъ...

Можетъ быть, доля суевѣрія и вправду есть. Но, во всякомъ случаѣ слишкомъ много предъявляется доказательствъ "твердости и силы", -- и притомъ не рѣдко по такимъ поводамъ, основательность которыхъ, по меньшей мѣрѣ, сомнительна. Вотъ, напримѣръ, только что предъявлено и еще одно доказательство -- министръ юстиціи началъ не допускать въ сословіе присяжныхъ повѣренныхъ не только евреевъ, но и магометанъ. Почему? Какая необходимость дразнить булавочными уколами численно значительное въ Россіи магометанское населеніе? Есть поводы болѣе понятные, но именно поэтому едва-ли удобные. Возьмите другое,-- также новѣйшее -- мѣропріятіе по министерству юстиціи -- началось усиленное закрытіе безплатныхъ, созданныхъ адвокатурою, юридическихъ консультацій при окружныхъ судахъ. Почему? Закрытая, напримѣръ, въ началѣ марта бакинская консультація существовала свыше 10 лѣтъ,-- со временъ Плеве. Упраздненная въ концѣ марта вологодская консультація существовала почти 40 лѣтъ,-- съ 1874года. Самого гр. Д. А.Толстого пережила, самого Плеве пережила, а теперь начальство приказало судебнымъ курьерамъ: "двери забить, вывѣску снять, кліентовъ не допускать" {"Русское Слово", 24.III.}... Судя по газетнымъ свѣдѣніямъ, населеніе больно почувствовало ударъ: волнуется обширный кругъ кліентовъ, волнуются бытовыя группы, особенно цѣнившія значеніе консультаціи (въ Баку, напр., рабочіе); присяжные повѣренные и городскія управленія нервно ищутъ способа возмѣстить уничтоженное. Но худшая часть промышленниковъ и предпринимателей удовлетворена; жалобы на нее главнымъ образомъ въ консультаціяхъ получали юридическое обоснованіе и направленіе. Довольна и нѣкоторая часть чиновниковъ, имѣющихъ столь же резонное основаніе обижаться на консультаціи. Должна быть въ особенности довольна та единственная въ Россіи бытовая группа, которая почти цѣликомъ приписалась къ "союзу русскаго народа",-- "сословіе подпольныхъ адвокатовъ". Именно изъ этой кучи и гремятъ наистрашнѣйшіе громы противъ юридическихъ консультацій. Именно она-то по преимуществу получила на сеи разъ отъ министерства юстиціи пасхальный подарокъ. И, упраздняя консультаціи, министерство доказываетъ населенію, во всякомъ случаѣ, не "твердость и силу власти". Быть можетъ, начальники вѣдомствъ чувствуютъ острую потребность доказывать сами себѣ, что они тверды и сильны. Даже навѣрное,-- этотъ стимулъ имѣетъ немаловажное значеніе въ нынѣшнемъ политическомъ курсѣ. Но, полагаю, упраздненіе консультацій самому г. Щегловитову не представляется безспорнымъ аргументомъ.

Стремленіе "финляндскою политикою" доказывать "твердость и силу" принадлежитъ къ числу наиболѣе понятныхъ. Общественный строй Финляндіи, не смотря на удары, наносимые сенату и сейму, остается конституціоннымъ, сохраняющимъ правовыя гарантій. Съ точки зрѣнія руководителей внутреннейполитики, конституція и правовыя гарантіи, конечно, недопустимы и не могутъ быть терпимы. Финляндскій конституціонный вопросъ исторія, начиная съ 1905 г., тѣсно сплетаетъ съ общероссійскимъ конституціоннымъ вопросомъ. Теперь почти очевидно, что они могутъ быть разрѣшены только вмѣстѣ, -- частное и мѣстное въ зависимости отъ большого и общаго. И на сей разъ связь подчеркнута убѣдительными хронологическими совпаденіями. Почти одновременно съ внесеніемъ новаго финляндскаго законопроекта правительство довело до свѣдѣнія IV Думы: 1) законодательное предположеніе о свободѣ депутатскаго слова непріемлемо; 2) таковое же предположеніе о реформѣ Государственнаго Совѣта (очень робкой, одобряемой даже правыми октябристами) непріемлемо; для правительства непріемлема даже разработка законопроектовъ, соотвѣтствующихъ этимъ предположеніямъ... Такъ, разумѣется, и быть должно. Одно неудобно: правительство никакъ не можетъ указать, что непріемлемое для него вредно для народа и государства, а желательное ему полезно для народа, соотвѣтствуетъ благу государства, интересамъ культуры, общечеловѣческимъ моральнымъ понятіямъ, исторически назрѣвшимъ потребностямъ. Никакъ не могутъ найти начальники убѣдительныхъ въ этомъ смыслѣ аргументовъ. И по неволѣ приходится до крайняго излишества грозить силою:

-- Такъ должно быть, ибо сопротивляющіеся будутъ уничтожены.

И вотъ, дѣйствительно, возникаетъ потребность и необходимость каждый день "доказывать силу". Доказывать не только населенію, "врагамъ внутреннимъ". Нужно, вѣдь, повторяю, чтобы и сами начальники въ этомъ были убѣждены. Доказательствъ предъявлены горы. Одними повѣшенными можно бы густо населить цѣлое нѣмецкое княжество,-- и не изъ мелкихъ. Каждый день газеты приносятъ извѣстія о рядѣ все новыхъ доказательствъ. Но и въ подтвержденіе силы до сихъ поръ не удается найти безспорныхъ и вполнѣ убѣдительныхъ аргументовъ. Даже г. Меньшикова и кн. Мещерскаго не убѣдили. Сами себя убѣдить не могутъ. Тѣмъ больше мѣста для страха. Тѣмъ сильнѣе потребность нагромождать все новыя и новыя доказательства, и притомъ все болѣе и болѣе истерическія. И, быть можетъ, очень основательны опасенія, что эта политическая не то психологія, не то психопатія, неизбѣжно развиваясь, завершится всероссійскимъ неслыханнымъ, явно психіатрическимъ эксцессомъ.

Можно вѣровать, что такого окончательнаго завершенія "Господь не допуститъ". Но нѣкоторые этапы въ этомъ направленіи уже достигнуты. И одинъ изъ нихъ, злободневный, во всякомъ случаѣ, заслуживаетъ большого вниманія. На основаніи усиленной охраны для огражденія "государственной безопасности и общественнаго спокойствія", стали въ Петербургѣ и въ провинціальныхъ городахъ систематически обыскивать и арестовывать школьниковъ,-- подростковъ и дѣтей. Началось это какъ разъ передъ Пасхой,-- своего рода красное яичко для Россіи къ свѣтлому празднику. И сразу же удалось установить оригинальнѣйшія основы неприкосновенности дѣтской личности... Въ тѣхъ рѣдкихъ случаяхъ, когда мальчикъ почему-либо особымъ судебнымъ актомъ отданъ на попеченіе родителей и послѣдніе предъявляютъ удостовѣряющій это документъ, полиція только обыскиваетъ, но не арестовываетъ. Но обыкновенно дѣти, не совершившія судебно-караемаго проступка, не ограждены. Ихъ подвергаютъ невыносимымъ даже для многихъ взрослыхъ невзгодамъ одиночнаго заключенія въ тюрьмахъ и обычнымъ мытарствамъ: изъ тюрьмы иногда ночью на допросъ въ "охранное" или въ "жандармское", оттуда снова въ тюрьму, а изъ тюрьмы опять на допросъ. Часть дѣтей подверглась даже исключительно строгому тюремному режиму: полная изоляція, неразрѣшеніе свиданій съ родителями... Въ первое время могло казаться, что это невѣроятное новшество -- случайность, эпизодическій эксцессъ. Но затѣмъ, въ концѣ апрѣля, послѣдовало офиціальное сообщеніе департамента полиціи. Оказалось, не эпизодъ, а цѣлая "ликвидація" преступнаго сообщества, поставившаго себѣ одну изъ цѣлей, караемыхъ по 102 ст. Уголовнаго Уложенія,-- а именно: насильственное посягательство на измѣненіе въ Россіи установленнаго основными законами образа правленія.

Не знаю, вполнѣ ли понятно департаменту полиціи, какія перспективы открываетъ онъ передъ страной. При какихъ условіяхъ растутъ и вступаютъ въ юношество наши дѣти? Попытаемся сопоставить сообщенное съ однимъ изъ частныхъ примѣровъ въ дѣятельности того же департамента. Передъ 9 января обыски, аресты, ссылки, высылки, -- мѣстъ въ арестныхъ домахъ и тюрьмахъ не хватало. Передъ 21 февраля тоже, передъ 4 апрѣля ("ленская годовщина") тоже. Передъ 1 мая тоже... Что ни мѣсяцъ, то катастрофа для тысячъ людей, ударъ, волненія и тревоги для десятковъ тысячъ родныхъ, родственниковъ, друзей, знакомыхъ. Это -- только удары по случаю опредѣленныхъ хронологическихъ датъ. Сверхъ того, ни на минуту не ослабѣваетъ очередная работа въ томъ же направленіи. И, какъ извѣстно самому департаменту полиціи, въ значительномъ числѣ случаевъ эти труды объясняются излишней. подозрительностью, ошибкой или недоразумѣніемъ. Даже въ "генеральскія семьи", относительно которыхъ соблюдаются исключительная осторожность и деликатность, порою приходятъ, ищутъ, забираютъ, увозятъ, а черезъ нѣсколько дней извиняются:

-- Вышло, знаете ли, недоразумѣніе. Однофамильца вашего ищемъ...

Извѣстная исторія. Но представлялъ ли когда-нибудь департаментъ полиціи, что въ семьяхъ, потрясаемыхъ такими и подобными исторіями, есть дѣти? А если представлялъ, то интересовался ли вопросомъ, что думаютъ и что чувствуютъ они? Неужели чины полиціи совсѣмъ не знаютъ, что такое ребенокъ? Неужели имъ надо объяснять и доказывать, что, послѣ каждаго такого семейнаго потрясенія, дѣти, конечно, горятъ желаніемъ ниспровергнуть этотъ странный порядокъ, при которомъ чужіе вооруженные люди приходятъ ночью, всѣхъ пугаютъ, забираютъ папу или маму, дядю, старшаго брата или старшую сестру? И, конечно, насильственно ниспровергнуть,-- вѣдь, батальномъ -- любимый дѣтскій жанръ. Дай хочется, по-дѣтски хочется побить чужихъ людей, забравшихъ папу и причинившихъ горе мамѣ. И глазенки блестятъ, и кулачки сжимаются. А если въ семьѣ нѣсколько дѣтей, то непремѣнно соберутся въ уголку, чтобы вмѣстѣ поговорить,-- вотъ вамъ и "сообщество", предусмотрѣнное 102 статьей. У чиновъ департамента полиціи подъ руками точныя цифры. Пусть же сочтутъ, сколько такихъ сообществъ создано въ порядкѣ охраны хотя бы только съ 1 января по 1 мая 1913 г.

Мнѣ могутъ сказать:

-- Дѣти волнуются только въ первое время послѣ передряги. Потомъ забудутъ.

Забудутъ ли? Я близко знаю одну многодѣтную семью, въ которой мать и отецъ сознательно, по педагогическимъ соображеніямъ удаляютъ дѣтей отъ политическихъ злобъ и вопросовъ. Но заглянули для государственной безопасности и въ это гнѣздо, стали обыскивать. Въ дѣтской на окошкѣ стоялъ цвѣточный горшочекъ съ левкоемъ,-- дѣти гдѣ-то нашли больное, выброшенное растеньице, посадили, ухаживали нѣсколько мѣсяцевъ, и выходили; левкой разросся и, какъ часто бываетъ съ болѣзненными вначалѣ экземплярами этого растенія, особенно пышно расцвѣлъ. Словомъ -- любимецъ семьи, предметъ нѣжнѣйшихъ заботъ и гордости дѣтей. Но обыскъ, дѣло ночное, нервное; кто-то изъ полицейскихъ "проявилъ. власть", и горшочекъ съ левкоемъ полетѣлъ на полъ.

Жандармъ носкомъ сапога оттолкнулъ черепки и растеніе подъ столъ, чтобъ не мѣшали... Не мало мѣсяцевъ прошло съ тѣхъ поръ.

-- Время залечило тревоги, вызванныя обыскомъ. Да и самый обыскъ. былъ зря: "ничего-преступнаго не нашли", "папу не забрали",-- впослѣдствіи даже извинились, -- "ошибка вышла". О пережитыхъ волненіяхъ дѣти говорятъ теперь не безъ благодушной ироніи. Но лишь только вспомнятъ о погибшемъ левкоѣ, -- иной начинается разговоръ. Вся тонкая педагогическая работа отца и матери по. устраненію дѣтей отъ политическихъ злобъ пошла на смарку, уничтожена въ одну минуту носкомъ жандармскаго сапога. Левкоя дѣти все еще не могутъ ни забыть, ни простить. Да, вѣроятно, и никогда. не забудутъ и не простятъ. И, не знаю, возможно ли психологически прощеніе... Цвѣтокъ -- пустяки, мелочь. Но развѣ въ семьяхъ самихъ чиновъ департамента полиціи нѣтъ такихъ же пустяковъ и мелочей, объективно ничтожныхъ, но интимно драгоцѣнныхъ по вложенному въ нихъ труду и чувству, по связаннымъ съ ними воспоминаніямъ? Въ какой вообще семьѣ этого нѣтъ? А съ другой стороны, когда въ семейной квартирѣ охранный обыскъ обходится безъ маленькихъ неловкостей?.. Ужь какой-нибудь "левкой", а то и нѣсколько штукъ подрядъ, непремѣнно опрокинутъ, разобьютъ, растопчутъ, и не то, что съ умысломъ (хотя бываетъ и умыселъ), а "просто такъ"... Взрослый человѣкъ, когда "забираютъ на просмотръ", положимъ, его интимную переписку, блѣднѣетъ и едва сдерживаетъ чувства оскорбленія и негодованія. А что же дѣти?

И одни ли обыски? Вотъ недавно въ газетахъ писали про "современный случай" въ Дмитровскомъ уѣздѣ, Орловской губ. Земскій начальникъ по ошибкѣ сообщилъ исправнику, будто въ селѣ. бунтъ. Исправникъ съ излишней поспѣшностью командировалъ стражниковъ. Стражники наѣхали и, "не разбирая дѣла", стали... "лупцовать нагайками" почтенныхъ, солидныхъ домохозяевъ. Вышла на шумъ какая-то старушка. По спопутности и ее "отлупцовали". Потомъ обнаружили, что никакого бунта нѣтъ. Потомъ стали разбирать, кто виноватъ; и, судя по газетнымъ свѣдѣніямъ, кажется, виноватыхъ не нашли,-- "ошибка" и только. И при этомъ, видимо, ни у кого изъ власть имущихъ не возникаетъ мысли: а что же чувствуютъ дѣти избитыхъ. отцовъ семейства? Что пережили и переживаютъ внучата и внучки исполосованной нагайками старушки? Я почти не сомнѣваюсь, что старушка проститъ избившихъ ее; скажетъ: "Христосъ терпѣлъ и намъ велѣлъ". Быть можетъ, и отцы семействъ въ душѣ простятъ. Но дѣти не забудутъ и не пролетятъ.

Цѣлые томы можно наполнить такими примѣрами, если даже не касаться того, что происходитъ нынѣ въ школахъ. И вѣдь не только тогда задѣваются и оскорбляются дѣтскія чувства жалости, состраданія, привязанности, справедливости, когда отъ "современныхъ случаевъ" страдаютъ родные и близкіе. Развѣ насъ, взрослыхъ городскихъ жителей, не задѣваютъ и не оскорбляютъ вчужѣ, напр., слишкомъ обычныя въ послѣднее время экзекуціонныя взысканія податей въ селахъ и въ деревняхъ, къ тому же неурожайныхъ? У насъ, взрослыхъ, чувства не такъ живы.: Мы умѣемъ регулировать ихъ. А дѣти?

Въ чемъ педагогическій дефектъ этой странной системы: пришли, пошарили, растоптали и ушли; наскочили, избили и ускакали?.. Прежде всего въ совершенномъ игнорированіи факта, что есть въ Россіи дѣти, а у дѣтей есть чрезвычайно деликатные интересы, чувства^ нѣжнѣйшія привязанности. Столь же совершенно игнорируется важная обязанность государства и общества по отношенію къ дѣтямъ. Народное сознаніе возлагаетъ ее даже на каждаго отдѣльнаго человѣка. Въ самой захудалой деревнѣ самая пропащая, непутевая баба и та при дѣтяхъ сдерживается. А, если увлечется, то любая сосѣдка скажетъ:

-- Срамница, постыдись хоть ребенка.

Того же мудраго правила: оберегать благообразіе дѣтскихъ впечатлѣній, не допускать оскорбленія дѣтскихъ чувствъ, держатся, безъ сомнѣнія, и первѣйшіе чины государства. Но это въ частной жизни. А лишь только дѣло коснется "политики", для "охранки" нѣтъ обязанностей, нѣтъ и самыхъ дѣтей... Дѣйствительно, непрощаемый, незамолимый грѣхъ.

Теперь намъ говорятъ въ сущности слѣдующее:

-- Система должна остаться неизмѣнной, но въ неё вводится новая отрасль. Начальство не намѣрено ждать, когда дѣти войдутъ въ возрастъ, сумѣютъ регулировать внѣдряемыя въ нихъ мысли и чувства. Департаментъ полиціи призналъ принципіально возможнымъ "ликвидировать" дѣтей, какъ взрослыхъ!

И, съ точки зрѣнія охранной полиціи, это логично: возможную будущую опасность цѣлесообразнѣе истреблять прежде, чѣмъ * она выросла. Но эта логика приводитъ къ необходимости производить повальную "ликвидацію" не только нынѣшнихъ дѣтей, но и всѣхъ послѣдующихъ дѣтскихъ поколѣній, Стоитъ лишь начать это-занятіе съ его неизбѣжными агентами-провокаторами, -- дѣтскія преступныя сообщества можно находить, какъ; грибы въ лѣсу дождливымъ лѣтомъ. А пока будетъ тянуться ликвидація нынѣшнихъ подростковъ, выростутъ младенцы, обреченные воспитываться въ тѣхъ же чувствахъ и мысляхъ. За время, потребное для истребленія второй очереди, народится и выростетъ третья очередь... И такъ безъ конца,-- если забыть о неизбѣжномъ, по вѣрѣ христіанской, второмъ пришествіи и страшномъ судѣ.


А. Петрищевъ.


"Русское Богатство", No 5, 1913