# Иоганн Гутенберг и его великое изобретение

Эмилия Кирилловна Пименова

Текст издания: журнал "Юный Читатель", No 12, 1900.

## Іоганнъ Гутенбергъ и его великое изобрѢтеніе.


Въ этомъ году, въ іюнѣ мѣсяцѣ, исполняется 500 лѣтъ со дня рожденія Гутенберта, изобрѣтателя книгопечатанія, имя котораго долженъ чтить и помнить каждый образованный человѣкъ. Городъ Майнцъ, родина Гутенберга, собирается торжественнымъ образомъ отпраздновать эту великую годовщину. Это будетъ настоящій праздникъ печатнаго дѣла, праздникъ книги, въ которомъ, конечно, примутъ участіе всѣ образованныя страны, всѣ тѣ государства, гдѣ печатаются и издаются книги, журналы и газеты. И мы съ вами, читатели, должны также помянуть въ этотъ день память великаго, скромнаго труженика, которому такъ много обязано все человѣчество. Вотъ почему я хочу поговорить съ вами о немъ и объ его великомъ открытіи.

Уже съ самыхъ древнихъ временъ люди стремились къ тому, чтобы сохранить въ памяти для потомства какъ свои мысли, такъ и знанія, пріобрѣтенныя опытомъ. Это возможно было сдѣлать только при помощи записыванія, и поэтому уже съ незапамятныхъ временъ люди начали прибѣгать къ ножу или рѣзцу, чтобы на камнѣ или деревѣ запечатлѣть все, что они желали передать своимъ потомкамъ. Благодаря этому мы имѣемъ теперь возможность познакомиться съ исторіей многихъ древнихъ народовъ. На стѣнахъ египетскихъ пирамидъ, усыпальницъ и другихъ памятниковъ древности, въ развалинахъ древнихъ храмовъ открыты были цѣлыя длинныя историческія повѣствованія и легенды. Современные ученые много и долго трудились надъ разборомъ этихъ древнихъ каменныхъ рукописей, которыя сообщали намъ, какъ жили, мыслили и трудились люди многія тысячелѣтія тому назадъ. Въ развалинахъ столицы Ассирійскаго царства, Ниневіи, найдены были глиняныя дощечки, испещренныя какими то странными знаками. Но ученые, послѣ долгаго и упорнаго труда, разобрали эти знаки и узнали, что это были древнія ассирійскія письмена, употреблявшіяся среди ассирійскихъ ученыхъ за 1700 лѣтъ до P. X. Оказывается, что эти глиняныя дощечки представляли цѣлую литературу. Тутъ были и историческія, и ученыя сочиненія по разнымъ наукамъ, разсказы, легенды и поэтическія произведенія. Изъ такихъ глиняныхъ книгъ составлялись цѣлыя библіотеки, существовавшія почти въ каждомъ городѣ Мессонотаміи, и читатели приходили въ эти библіотеки совершенно также, какъ приходимъ мы теперь, и требовали книги для чтенія, по каталогу, называя нумеръ сочиненія.

Такимъ образомъ уже у самыхъ древнихъ народовъ существовала любовь къ чтенію, но первыя книги мало были похожи на наши теперешнія книги, онѣ были сдѣланы изъ камня, дерева или глины.

Нечего и говорить, насколько были неудобны для чтенія подобныя книги и какъ много онѣ занимали мѣста. Для перенесенія какого-нибудь одного сочиненія, которое бы легко умѣстилось на 200 страницахъ нашей теперешней книги средней величины, нужно было тогда нѣсколько носильщиковъ,-- до того эти древнія сочиненія были тяжеловѣсны! Естественно, что въ виду всѣхъ этихъ неудобствъ, представляемыхъ каменными и глиняными библіотеками, люди стали стремиться къ тому, чтобы изобрѣсти другой, болѣе удобный матеріалъ, на которомъ можно было бы писать. Первый шагъ въ этомъ отношеніи былъ сдѣланъ египтянами; они изобрѣли папирусъ -- бумагу, которую они приготовляли изъ высокаго травянистаго растенія, густыми массами растущаго въ болотахъ Египта и Сиріи. Папирусъ главнымъ образомъ приготовлялся въ Александріи, и хотя эта бумага была много хуже и стоила гораздо дороже той, на которой мы теперь пишемъ, но она была очень прочна и, конечно, представляла громадныя преимущества передъ каменными и глиняными дощечками. Благодаря изобрѣтенію папируса книги стали распространяться больше и способъ писанія на папирусѣ проникъ изъ Египта въ Грецію и Римъ. Во времена римской имперіи производство папируса достигло очень высокой степени развитія, и когда случался неурожай папируса, то въ Римѣ даже возникали волненія, вслѣдствіе того, что производство бумаги прекращалось.

Другимъ матеріаломъ для писанія книгъ въ древности служила кожа, изъ которой выдѣлывался пергаментъ, названный такъ по имени города Пергама въ Малой Азіи, гдѣ существовала цѣлая фабрика для выдѣлки этого матеріала.

Пергаментъ былъ дороже папируса, но зато гораздо прочнѣе, и, главное, на немъ можно было писать съ обѣихъ сторонъ, тогда какъ на папирусѣ писали только съ одной стороны. Кромѣ того книга изъ пергамента имѣла такую же форму, какъ и наши теперешнія книги, т. е. состояла изъ листовъ, тогда какъ папирусныя книги представляли свертокъ; длинная полоса папируса навертывалась на палку съ утолщенными концами, и весь этотъ свитокъ заключенъ былъ въ футляръ, къ которому привѣшивали ярлычки съ обозначеніемъ названія книги. Такую форму имѣли всѣ греческія и римскія книги; въ библіотекахъ и книжныхъ лавкахъ онѣ лежали на полкахъ такимъ образомъ, что ярлычки свѣшивались книзу, и читатель могъ видѣть названіе сочиненія, не развертывая свитка. Подобныхъ книжныхъ лавокъ въ Римской имперіи было очень много, и это ясно указываетъ, что чтеніе составляло уже тогда неотъемлемую потребность каждаго грамотнаго человѣка. Въ Римѣ книжныя лавки служили мѣстомъ, гдѣ собирались ученые, читатели и любители литературы. При книжныхъ лавкахъ находились комнаты для чтенія, и тамъ за небольшую плату можно было просматривать всѣ новыя произведенія.

Но книги въ тѣ отдаленныя времена все-таки были дороги и не для всѣхъ доступны, такъ какъ онѣ не были печатныя, а писанныя. Разумѣется, это мѣшало распространенію книгъ. Для того, чтобы переписать какое-нибудь сочиненіе въ нѣсколькихъ экземплярахъ, нужно было затратить очень много времени и труда, гораздо больше, нежели для печатанія. Переписка книгъ составляла въ древности ремесло, которымъ занимались особые писцы, и каждый издатель и книгопродавецъ имѣлъ въ своемъ распоряженіи сотни такихъ писцовъ; очень часто этимъ дѣломъ занимались рабы. Многіе изъ такихъ писцовъ отличались необыкновеннымъ искусствомъ и умѣньемъ быстро и красиво переписывать книги. Въ средніе вѣка перепискою книгъ занимались преимущественно монахи.

Конечно, для такой переписки требовалось много времени. Иногда одну книгу переписывали въ теченіе цѣлаго года, и, разумѣется, она стоила очень дорого и только очень богатые люди могли покупать такія книги. Въ библіотекахъ и читальныхъ залахъ книги приковывались къ стѣнѣ желѣзными цѣпями, для того чтобы ихъ нельзя было похитить оттуда, и посѣтителямъ библіотекъ приходилось читать "прикованную" книгу. При такихъ условіяхъ книги, конечно, не могли гулять по свѣту, какъ онѣ гуляютъ теперь; трудно вѣдь встрѣтить въ настоящее время такой закоулокъ, гдѣ бы не нашлось хоть одной книги! Нужно было освободить книгу отъ цѣпей, сдѣлать ее достояніемъ всѣхъ грамотныхъ людей, а не только немногихъ избранныхъ счастливцевъ, имѣющихъ въ своихъ рукахъ достаточно золота, чтобы купить книгу и приковать ее желѣзными цѣпями. И вотъ это великое дѣло освобожденія книги совершилъ Іоганнъ Гутенбергъ, изобрѣтатель книгопечатанія, имя котораго не изгладится изъ памяти человѣчества, пока будетъ существовать хоть одна печатная книга и хоть одинъ читающій человѣкъ.

Іоганнъ Гутенбергъ родился въ Майнцѣ, въ 1400 году. Онъ происходилъ изъ старинной знатной семьи и получилъ соотвѣтствующее воспитаніе. Въ то время Майнцъ былъ свободнымъ городомъ, который управлялся самими жителями. Жители раздѣлялись на патриціевъ, къ которымъ принадлежали всѣ знатные роды въ городѣ, и бюргеровъ, или горожанъ, къ которымъ принадлежали всѣ купцы и ремесленники. Между бюргерами и патриціями происходили постоянныя стычки и ссоры изъ-за преобладанія въ городѣ, и дѣло даже дошло въ концѣ концовъ до кровопролитной схватки. Бюргеры, однако, побѣдили патриціевъ, и большинство знатныхъ семействъ бѣжало изъ города. Къ числу бѣжавшихъ изъ родного города принадлежала и семья Гутенберга, которому минуло тогда 20 лѣтъ, и такъ какъ семья его очутилась на чужбинѣ въ очень стѣсненныхъ обстоятельствахъ, то Гутенбергу пришлось позаботиться о томъ, чтобы обезпечить себѣ кусокъ хлѣба какимъ-нибудь трудомъ. Онъ занялся ювелирнымъ ремесломъ и открылъ новый способъ шлифовки драгоцѣнныхъ камней и зеркалъ, которые тогда цѣнились очень высоко. Гутенбергъ жилъ тогда въ Страсбургѣ и много работалъ надъ усовершенствованіемъ способа тисненія металлическихъ рамъ для зеркалъ. Тамъ же ему однажды пришла въ голову мысль примѣнить способъ тисненія и къ отпечатыванію рукописей. Этотъ способъ, извѣстный уже за сто лѣтъ до Гутенберга, состоялъ въ томъ, что вырѣзанный на деревѣ рисунокъ смазывался краской и покрывался листомъ бумаги, на которомъ и получался точный отпечатокъ рисунка. Онъ попробовалъ вырѣзать изъ дерева маленькіе столбики или плитки и на каждомъ изъ нихъ вырѣзалъ выпуклую букву азбуки въ обратномъ видѣ, затѣмъ онъ сложилъ ихъ всѣ вмѣстѣ, плотно связалъ ниткой и, смазавъ краской, прижалъ къ нимъ листъ бумаги. Буквы отпечатались на листѣ!

Великое изобрѣтеніе было сдѣлано. Тайна книгопечатанія была открыта. Мы можемъ перенестись мыслью за много вѣковъ назадъ и ясно представить себѣ, какая великая радость наполнила душу Гутенберга, когда онъ увидѣлъ передъ собой эту первую отпечатанную азбуку. Такъ необыкновенно проста была эта мысль, что теперь кажется страннымъ, какимъ образомъ сита раньше не приходила въ голову людямъ и до Гутенберга никто не пробовалъ такимъ образомъ печатать книги. Съ открытіемъ же тайны книгопечатанія открыто было средство освобожденія книгъ изъ цѣпей и распространенія ихъ по всему міру.

Но прошелъ первый моментъ великой радости, вызванной осуществленіемъ надежды, и Гутенбергъ омрачился. Онъ былъ бѣденъ, а для того чтобы далѣе производить опыты, расширить и усовершенствовать способъ печатанія книгъ, нужны были деньги, а ихъ то у него не было. Гутенбергъ, впрочемъ, не отчаивался; онъ былъ увѣренъ, что найдетъ среди богатыхъ такого человѣка, который согласится поддержать его мысль, войдетъ съ нимъ въ товарищество и поможетъ ему поставить дѣло на широкую ногу. Однако найти такого человѣка оказалось нелегко. Многіе сочувственно слушали Гутенберга, но мысль его казалась имъ неосуществимой и они не рѣшались войти въ товарищество съ такимъ "мечтателемъ" и рисковать своими деньгами. Гутенбергъ, глубоко вѣрившій въ успѣхъ своего дѣла, очень огорчился, видя что ему не легко убѣдить въ этомъ другихъ людей, и послѣ долгихъ безплодныхъ поисковъ какого нибудь товарища, онъ, наконецъ, рѣшилъ вернуться въ свой родной городъ Майнцъ, надѣясь достать у родственниковъ деньги для задуманнаго предпріятія. Однако и эта надежда его обманула, но судьба, наконецъ, сжалилась надъ нимъ и черезъ пять лѣтъ послѣ этого, онъ нашелъ все-таки компаньона Іогана Фуста, который согласился ссудить его деньгами на устройство первой типографіи. Правда. Фустъ далъ деньги Гутенбергу на очень тяжелыхъ условіяхъ, но Гутенбергъ и не думалъ объ этомъ. Онъ ревностно принялся за дѣло усовершенствованія своего способа. Прежде всего онъ замѣнилъ деревянныя буквы, очень непрочныя и лёгкопортящіяся, металлическими и изобрѣлъ особенный сплавъ (смѣсь металловъ), изъ котораго удобнѣе было отливать буквы.

Первая книга, которую напечаталъ Гутенбергъ въ 1450 г. была латинская грамматика, но онъ смотрѣлъ на это лишь какъ на пробу своего искусства. Его мечтою было напечатать Библію, и онъ выполнилъ это предпріятіе, хотя печатаніе ея продолжалось пять лѣтъ и потребовало много труда.

Теперь типографское искусство доведено до такой степени совершенства, что такой длинный срокъ намъ кажется просто невѣроятнымъ. Хорошая типографія въ настоящее время можетъ напечатать въ одинъ день чуть не цѣлую книгу, но во времена Гутенберга даже пятилѣтнее печатаніе Библіи было великимъ подвигомъ типографскаго искусства.

Первая печатная Библія вышла въ свѣтъ въ Августѣ 1455 года. До насъ дошло всего іи экземпляровъ этой замѣчательной книги, цѣна которой возрасла теперь до невѣроятныхъ размѣровъ. Лѣтъ пятнадцать тому назадъ въ Англіи распродавалась одна библіотека, гдѣ, въ числѣ разныхъ другихъ рѣдкихъ изданій, находилась и эта первая печатная Библія; она была продана за 39,000 рублей!

Кромѣ Фуста Гутенбергъ имѣлъ еще одного дѣятельнаго сотрудника въ лицѣ молодого юриста Шеффера, очень заинтересовавшагося книгопечатаніемъ. Шефферъ много содѣйствовалъ усовершенствованію первоначальнаго способа, улучшилъ шрифтъ, придумалъ новый способъ отливки буквъ и т. д. Однако, несмотря на такія затраты труда и капитала, дѣло подвигалось туго и типографія доходовъ не приносила. Книгопечатаніе распространялось плохо и Фустъ, опасаясь за свой капиталъ, который Гутенбергъ не могъ ему выплатить, подалъ на него въ судъ. Настали печальные дни для Гутенберга. Судъ рѣшилъ въ пользу Фуста и присудилъ, чтобы Гутенбергъ, не имѣя возможности заплатить Фусту, отдалъ ему всю свою типографію, со всѣми матеріалами и инструментами.

Бѣдный изобрѣтатель остался такимъ образомъ безъ всего и былъ лишенъ возможности продолжать свое дѣло, которое продолжали другіе, воспользовавшись его открытіемъ.

Фустъ и Шефферъ энергично принялись за дѣло, окруживъ самою строгою тайною свое искусство. Фустъ бралъ клятву со своихъ рабочихъ, что они никому не разболтаютъ его способа; онъ запиралъ ихъ въ мастерскихъ и въ темныхъ подвалахъ. Такъ какъ Фустъ былъ практическій человѣкъ, то онъ съумѣлъ извлечь выгоды изъ предпріятія, которое Гутенбергу не приносило никакихъ доходовъ. Бѣдный Гутенбергъ осужденъ былъ терпѣть нужду, непріятности и притѣсненія и видѣть какъ другіе, пользуясь его изобрѣтеніемъ, наживаютъ богатства и пріобрѣтаютъ славу. Пожалуй, въ концѣ концовъ и слава изобрѣтенія книгопечатанія была бы отнята у него и никто бы не узналъ, чѣмъ ему обязаны люди, такъ какъ всѣ думали, что "тайное искусство" изобрѣтено Фустомъ и Шефферомъ, еслибъ молодой Шефферъ, не желая присвоивать себѣ чужія заслуги, не сдѣлалъ на одной книгѣ, напечатанной въ его типографіи, слѣдующей надписи: "Въ 1450 году въ Майнцѣ изобрѣтено талантливымъ Гутенбергомъ удивительное типографское искусство, которое было улучшено впослѣдствіи и распространено, благодаря трудамъ Шеффера и Фуста". Такимъ образомъ имя Гутенберга было увѣковѣчено.

Нужно было обладать очень твердымъ характеромъ, чтобы не пасть окончательно духомъ послѣ всѣхъ тѣхъ невзгодъ, какія выпали на долю Гутенберга. Онъ былъ уже старикъ тогда, когда, повидимому, всѣ его надежды рухнули, но тѣмъ не менѣе онъ не унывалъ и, не смотря на свой возрастъ (64 года), продолжалъ работать. Къ счастью ему удалось найти въ лицѣ молодаго врача Конрада Гумери очень энергичнаго и дѣятельнаго помощника, къ тому же имѣющаго кое какія средства. Они устроили вдвоемъ новую типографію, но Гутенбергъ долженъ былъ скрывать свое участіе въ ней, такъ какъ боялся преслѣдованія кредиторовъ. Гутенбергъ не могъ ни выставить своего имени на печатаемыхъ книгахъ, ни назвать типографію своей, но тѣмъ не менѣе онъ продолжалъ усердно работать и вскорѣ опять выпустилъ въ свѣтъ толстую книгу, ла датскую грамматику со словаремъ.


Въ это время Фустъ загребалъ деньги и энергично трудился надъ тѣмъ, чтобы распространить какъ можно больше печатныя книги. Онъ отсылалъ ихъ въ Парижъ и тамъ продавалъ,-но появленіе во Франціи первой печатной библіи вызвало сильное волненіе. Монахи подняли шумъ и объявили, что тутъ дѣло не могло обойтись безъ участія сатаны и его помощниковъ. "Безъ помощи волшебства нельзя сдѣлать сразу столько экземпляровъ отъ одной рукописи", говорили они. Начались преслѣдованія, и Фустъ, который самъ привезъ эту библію въ Парижъ, былъ посаженъ въ тюрьму. Его даже собирались приговорить къ сожженію на кострѣ за сношенія съ сатаной, который научилъ его "тайному искусству" печатать книги, но Фустъ умеръ раньше въ тюрьмѣ. Послѣ его смерти собственникомъ типографіи сдѣлался Шефферъ, но не надолго, потому что онъ погибъ во время взятія Майнца штурмомъ войсками герцога Адольфа Нассаускаго. Типографія Шеффера была разграблена и наборщики разбѣжались, но типографія Гутенберга уцѣлѣла, и герцогъ Адольфъ Нассаускій. очень заинтересовавшійся судьбою старика, взялъ его подъ свое покровительство. Наконецъ для Гутенберга наступили спокойные дни. Онъ уже больше не терпѣлъ нужды и могъ заниматься своимъ любимымъ дѣломъ, не заботясь о кускѣ хлѣба. Сильнѣе всего его радовала мысль, что книгопечатаніе распространяется все больше, что число печатныхъ книгъ возрастаетъ съ каждымъ днемъ.

Гутенбергъ не былъ женатъ и собственную семью ему замѣнила семья его помощника Конрада Гумера.

Онъ умеръ въ 1468 г., окруженный попеченіями и всеобщей любовью. Всѣ глубоко сожалѣли о немъ, и наборщики, которыхъ называли "дѣтьми Гутенберга", оплакивали его искренними слезами.

Въ настоящее время въ нѣсколькихъ городахъ возвышаются памятники, поставленные Гутенбергу благодарными потомками.

Нѣтъ никакого сомнѣнія, что человѣчество возродилось къ новой жизни съ изобрѣтеніемъ книгопечатанія. Книга стала гулять по свѣту и сдѣлалась достояніемъ не однихъ только богатыхъ людей, какъ прежде, но, благодаря тому, что книгопечатаніе удешевляло производство книгъ, ихъ могли покупать и люди, не обладающіе большими средствами. Такимъ образомъ быстро сталъ расширяться кругъ читателей. Всѣ европейскія государства, понявъ важное значеніе книгопечатанія, начали вводить у себя это новое искусство. Съ распространеніемъ книгопечатанія не только увеличилось число книгъ, но появились и первыя газеты, типографское искусство все совершенствовалось, изобрѣтены были скоропечатныя машины и т, п. Какъ далеки мы теперь отъ первыхъ робкихъ шаговъ книгопечатанія, когда для напечатанія книги въ 300 страницъ, нужно было не менѣе пяти лѣтъ упорнаго труда! Знаете ли вы, что теперь въ типографіи одной большой американской газеты въ часъ печатается 90,000 экземпляровъ этой газеты огромного формата, имѣющей шесть столбцовъ? Конечно Гутенбергу и не снился такой гигантскій успѣхъ, и онъ радовался, если ему удавалось въ годъ напечатать какую-нибудь большую книгу. Теперь не найдется ни одного города въ Европѣ, въ которомъ не было бы хоть одной типографіи, а въ большихъ городахъ онѣ насчитываются десятками.

Въ Россіи книгопечатаніе было введено позднѣе, чѣмъ въ другихъ европейскихъ государствахъ. Его ввелъ царь Іоаннъ Грозный, для того чтобы увеличить количество богослужебныхъ книгъ, которыя нужны были ему для церквей, строющихся въ Казанскомъ царствѣ. Рукописныхъ книгъ не хватало и поэтому-то у царя явилась мысль призвать на помощь книгопечатаніе.

Первая русская типографія была устроена въ Москвѣ, на Никольской улицѣ и называлась Печатнымъ Дворомъ, а первыми русскими типографщиками были діаконъ Иванъ Ѳедоровъ и Петръ Тимофеевъ, научившіеся этому искусству у итальянскихъ мастеровъ. Но ихъ постигла участь, отчасти напоминавшая участь Гутенберга. Переписчики, предвидя, что введеніе книгопечатанія составитъ подрывъ ихъ ремеслу, стали распространять въ народѣ разные нелѣпые слухи про типографщиковъ и обвиняли ихъ въ сношеніяхъ съ нечистою силой. Наконецъ они подговорили толпу сжечь и разграбить печатный дворъ, а типографщикамъ пришлось бѣжать тайкомъ заграницу, чтобы спасти свою жизнь, такъ,, какъ разъяренная чернь хотѣла убить ихъ. Однако, спустя нѣсколько лѣтъ послѣ этого книгопечатаніе снова было возстановлено въ Москвѣ и печатный дворъ былъ у заново отстроенъ, но въ теченіе цѣлыхъ двухъ столѣтій, это была единственная типографія въ Россіи и въ ней печатались только церковныя книги. Мало по малу, съ распространеніемъ просвѣщенія въ Россіи, стала возникать и потребность къ чтенію и вмѣстѣ съ этимъ стали устраиваться новыя типографіи и печататься книги не только духовнаго, но и свѣтскаго содержанія. И на Руси началъ расти и развиваться кругъ читателей, къ которому принадлежите и вы, читающіе нашъ журналъ. Всѣмъ этимъ мы обязаны скромному труженнику Іоганну Гутенбергу, которому болѣе четырехъ столѣтій тому назадъ явилась геніальная мысль примѣнить способъ тисненія къ отпечатыванію рукокописей,

Никто не станетъ оспаривать теперь значенія книгъ въ жизни народовъ, и всякое цивилизованное государство заботится о томъ, чтобы всѣ его подданные были грамотными людьми и чтобы было какъ можно больше дешевыхъ книгъ, газетъ и журналовъ. Мы заканчиваемъ свой очеркъ о великомъ изобрѣтеніи словами англійскаго поэта Мильтона, жившаго въ XVII вѣкѣ: "Книга, сказалъ онъ, не можетъ называться неодушевленнымъ предметомъ, потому что въ ней заключается душа писателя, который ее создалъ". Пусть же хорошія книги, освобожденныя отъ цѣпей Гутенбергомъ, гуляютъ по свѣту и пусть растетъ и расширяется кругъ читателей этихъ книгъ.


Э. Пименова.

"Юный Читатель", No 12, 1900