# Учитель и ученик, или В чужом пиру похмелье

Александр Иванович Писарев

Опера-водевиль в 1-ом действии.

Александр Иванович Писарев.


Учитель и ученик, или В чужом пиру похмелье.


Опера-водевиль в 1-ом действии.


Незаменимому обладателю таланта Михайле Щепкину и столь же необходимым в сценическом искусстве любимцам муз Александру Алябьеву и Алексею Селиверстову.


Представлен в первый раз на московском театре в пользу актера и актрисы Сабуровых апреля 24 дня 1824 г.

Действующие лица:

Князь Темиров.

Ипполит -- сын его.

Людмила -- тайно обвенчанная с Ипполитом.

Шеллинг -- учитель Ипполита.

Вася -- фаворит князя Темирова.

Даша -- управительская дочь.

Сын Ипполита и Людмилы -- без речей.


Действие происходит в деревне князя Темирова.


Театр представляет учебную комнату; шкафы с книгами, карты, глобусы, две боковые двери, две двери в заднем занавесе, на которых одна в сад.


## Явление 1.


Вася и Даша.


Вася убирает комнату; Даша выглядывает из садовой двери.


Вася. Вот уж подлинно чистота!.. Хоть глядись в любое кресло. Ах! Здравствуй, Даша! Ну, что ж ты встала? Войди.

Даша. Я боюсь, ну как нас застанут вместе... особливо господин Шеллинг, учитель молодого князя: он всегда на меня так косится.

Вася. Не бойся: молодой князь Ипполит зевает в своей комнате в ожидании урока какой-нибудь вздорологии; учитель пошел в сад обдумывать какое-то рассуждение, а ты знаешь, что он рассуждает нескоро.

Даша. А если неравно господин Шеллинг...

Вася. Эк тебя напугал этот Шеллинг! Ну, что в нём страшного?.. Человек как человек!

Даша. Как бы не так! Вечно ходит, надувшись, бранится, когда заговоришь с мужчиной, и запрещает играть в жмурки и в горелки.

Нельзя горелки уж, конечно,

Назвать опасною игрой,

И я желала бы, что б вечно

Мужчины бегали за мной.

Нет, Шеллинг вздорит за безделки,

И я хочу ему сказать,

Что, если не играть в горелки,

Так жениха нельзя поймать.

Я терпеть не могу этого старого филина.

Вася. Вот уж это совсем напрасно.

Даша. О! ты вечно за него заступаешься.

Вася. Разумеется: я его крестник, и он, право, добрый человек. Посмотри, как он любит молодого князя, -- он, кажется, готов для него в огонь и в воду.

Даша. Да! и держит его на привязи. Посмотри, чтоб от этой строгости не вышло худого.

Наш князь и сам уж не ребенок;

Ему ведь двадцать третий год;

Однако ж смирен, как ягненок,

Гулять без спроса не пойдет.

Ах! если б я княжной родилась,

И вздумал кто меня учить,

То я нарочно бы бесилась,

Чтобы учителя взбесить.

Вася. Вот тебе раз!

Даша. Я не так учена, как господин Шеллинг, а заметила, что когда собаку нашу Серку пускают по воле, то он тиха и ласкова; а привяжи только ее на цепь, она начнет брехать, выть, и того и смотрит, чтобы сорваться и скусить тебе нос. Не вздумал бы и князь сорваться с цепи. Оно бы хорошо, чтобы проучить этого учителя.

Вася. Ну, право же, он славный малый. Одно только смешно: вообрази, что он посадил и меня за латынь и ставит на колени на горох, когда я не знаю урока; а я пребестолковый.

Что делать с памятью упрямой?

Вот целый месяц уж прошел,

Как я вожусь с глаголом amo!..

Даша.

А что же это за глагол?

Вася.

Люблю тебя -- его значенье;

Он счастье, жизнь душе дает;

Он жизни нашей украшенье;

(Целует ее).

И вот... изустный перевод.

Шеллинг (входит, задумавшись, в комнату и видит это). Что я вижу! О tempora, о mores! ( О времена, о нравы! ( лат.)).

Даша. Ах!

Вася ( убегая). Крестный! Я пропал!


Явление 2.


Шеллинг и Даша.


Шеллинг. Как! Позволить себе при моих глазах... В доме его сиятельства князя Темирова!..

Даша. Клянусь вам, господин Шеллинг...

Шеллинг. Осмелься еще запираться в своем преступлении. Разве я не видал, как вы целовались?

Даша. Это правда-с; да, мы целовались по-латыни, ей богу, по-латыни.

Шеллинг. По-латыни! Вот как он пользуется моими уроками! Он обольщает молодую девушку.

Даша. Что ж вам за дело? Ведь не вас обольщают?

Шеллинг. Разумеется, я больше всех виноват, что позволил женщине приходить в обитель невинности; но есть ещё время, и я скажу отцу, чтобы он не пускал тебя к нам...

Даша. А если он спросит, для чего?

Шеллинг. Я скажу ему, что ты сделала.

Даша. Господин Шеллинг, ради Бога!.. А если он меня накажет за это?

Шеллинг. Я скажу, чтоб наказал вдвое.

Даша. Голубчик мой, господин Шеллинг...

Шеллинг. Женщина! Не оскверняй меня своим прикосновеньем.

Даша. Да виновата ли я, что Вася... в меня влюбился.

Шеллинг. Влюбился! Ты еще раскричалась... Поди вон!

Даша. Простите меня в первый и последний раз.

Шеллинг.

Нет! Нет! Я за латынь вступлюсь;

Как ею вы ругаться смели?

Даша.

Но я вам, сударь, побожусь,

Что мы учиться лишь хотели.

Простите нас, -- и я за то

Вам головой могу ручаться,

Что не увидит уж никто,

Как мы с ним станем целоваться.

Шеллинг. Нет, я неумолим, хотя б у ног моих в сей час вы умирали.

Даша. Хорошо же, сударь, вы непременно будете наказаны за свою злость; когда-нибудь и сами попадетесь в беду! Тогда на нашей улице будет праздник. Прощайте! (Уходит).


## Явление 3.


Шеллинг (один). Смотри, пожалуй, какая озорница! Хорошо, что она ушла!.. Однако чуть было слезы ее не растрогали меня... Тем более должно стараться, чтобы Ипполит убегал от общества этих опасных сирен. Что за милый ребенок! Так тих, так невинен!

С любовью вовсе незнаком,

Он чувствам положил границы

И сожалеет лишь о том,

Что музы были все девицы.

В беседе с женщиной угрюм,

За книгой целый день проводит,

Затем, что книга чистит ум,

А женщина с ума лишь сводит.

Да вот и он. Что за точность! Какая страсть к занятиям! Поди сюда, милый Ипполит.


Явление 4.


Шеллинг и Ипполит.


Ипполит. Это вы, господин Шеллинг! Я вас искал.

Шеллинг. Верно, хочешь, чтоб я прослушал твой греческий урок?

Ипполит. Нет! Я теперь не в состоянии.

Шеллинг. Конечно, друг мой, надобно немного порассеяться. Знаешь ли что? Пойдем в мою комнату и займемся опытами над лейденскою банкой, архимедовым винтом или гальваническими лягушками.

Ипполит. До лягушек мне теперь! Я в отчаянии.

Шеллинг. Что такое, друг мой?

Ипполит. Батюшка кончил свои дела в Петербурге и завтра должен приехать... А я умру сегодня!

Шеллинг. Как, сударь? Что ты хочешь делать?

Ипполит. Я решился умереть и пришел проститься с вами.

Шеллинг. Как! В отсутствии твоего отца? По крайней мере, дай ему приехать и не подвергай меня такой ответственности.

Ипполит. Мне нечего более ждать.

Шеллинг. Как нечего? А ты еще не окончил курса философии.

Ипполит. Ничего не удержит меня.

Шеллинг. Ипполит, друг мой, успокойся!.. Взгляни на меня, ты знаешь, что я люблю тебя и готов все сделать для твоего счастья... Скажи мне, что с тобою сделалось?

Ипполит. Нет, вы скажете батюшке, а это хуже всего для меня.

Шеллинг. Нет, не скажу; ну право же не скажу.

Ипполит. Побожитесь!

Шеллинг. Как, сударь?

Ипполит. Извините меня, но жизнь моя от этого зависит... Ну, господин Шеллинг, поклянитесь мне римскою клятвою.

Шеллинг. Для тебя я на все готов. Клянусь Иовем ( Юпитером), клянусь Стиксом и...

Ипполит. Теперь довольно. Итак, узнайте... (Про себя). Я никак не осмелюсь ему сказать все. (Вслух). Итак, узнайте... что я... влюблён.

Шеллинг. Влюблён!

Ипполит. Что вы кричите?

Шеллинг. Влюблен! ( Про себя). Это разбой! Вася начал с легкой руки, а теперь и этот туда же. (Вслух). Смотри, пожалуйста! Да как вы смели, сударь, в ваши лета, в двадцать два года влюбиться! Боже мой! Не стыдно ли? Молодой человек, который знает по-гречески и по-латыни, как я, выучил все софизмы, рогатые и крокодиловы, -- влюблен, и, верно, в женщину?

Ипполит. Точно в женщину; только, ради Бога, успокойтесь.

Шеллинг. Влюблен! А я хотел сделать его учёным! Да разве ты думаешь, что Пифагор был влюблен, когда нашел квадрат гипотенузы?

Ипполит. Ах! если бы вы знали... Но я слышу шум... Коляска... Это батюшка!..

Шеллинг. Его сиятельство!.. И в какую минуту!

Ипполит. Помните своё обещание или я сдержу своё.

Шеллинг. Тс! Тише! Я не скажу ни слова, только будь осторожнее.


## Явление 5.


Те же, князь в дорожном платье, Вася несет шинель его.


Ипполит. Батюшка!

Князь. Здравствуй, Ипполит! Как вырос, как похорошел! Обними меня еще раз! Здравствуй, старый друг мой!

Шеллинг. Извините... Потому, что мы не были готовы... Мы ждали ваше сиятельство не сегодня, а вчера...

Князь. Нет, разве завтра. Впрочем, я рад, что приехал ранее... Хотелось посмотреть, каково вы без меня поживаете. Но я знаю благоразумие ваше, господин Шеллинг, и уверен, что все было в порядке и что я всем буду доволен.

Шеллинг (кашляя). Конечно-с... разумеется-с...

Бася. Эк вы простудились!

Шеллинг (тихо, вытаращив на него глаза). Молчи, негодный!

Князь (Ипполиту). Ну, друг мой, я не хочу мешать твоим занятиям. Поди теперь в свою комнату; мне надобно сказать слова два твоему учителю. Я велю позвать тебя к ужину. А ты, Вася, вели приготовить мне постель в маленьком павильоне.

Ипполит. В павильоне, батюшка?

Князь. Да, я люблю спать в саду.

Ипполит. Но... там... сыро.

Князь. Сырость не опасна для старого моряка.

Ипполит (про себя). Что делать? Она спрятана в этом павильоне; не должно терять времени. (Уходит).

Князь. Вася, да вели, чтобы в девять часов ровно стол был готов.

Вася. Слушаю, ваше сиятельство. (Тихо Шеллингу). Не сказывайте обо мне князю: ведь ваша латынь во всем виновата.

Шеллинг ( про себя). Поневоле будешь молчать. Хорошо, только берегись вперед...

Вася. Слушаю, сударь. (Уходит).


## Явление 6.


Князь и Шеллинг.


Князь. Что это? Уж не случилось ли чего-нибудь без меня? У вас у всех лица что-то престранные.

Шеллинг. Как... Вы думаете... Вам кажется, что наши лица... они самые обыкновенные.

Князь. Полноте, верно, вы бранили за что-нибудь Ипполита... Прошу при мне с ним не церемониться. Однако, в самом деле, нет ли чего нового у меня?

Шеллинг. Ничего, я только запретил Даше, управительской дочери, ходить в дом.

Князь. И хорошо сделали.

Шеллинг. На это были причины...

Князь. Я не хочу и знать их. Все то хорошо, что вы делаете.

Шеллинг. Однако вина ее несколько простительна, и за безделку не должно бы...

Князь. Нет, лучше быть с ними построже. А что она сделала?

Шеллинг. Она... она-с... (Про себя). Нет! Не скажу ни за что на свете.

Князь. Вы не хотите сказать... вы краснеете... Верно, какая-нибудь шалость... Оставимте это. Знаете ли, что мне предлагают невесту для моего сына?

Шеллинг. Невесту!

Князь. Я угадываю, что вы мне хотите сказать, и заранее совершенно согласен с вами. Ипполит ещё ребенок, ему рано показаться в свете. Так у нас водилось в старину.

Прежде лет до тридцати

За детьми смотрели строго,

Не давали им идти

Собственной своей дорогой.

Но ребенок привыкал

Уважать, повиноваться

И под старость начинал

Молодостью наслаждаться.

Но теперь дело другое. Сестра моя предлагает мне женить Ипполита на дочери генерала Искрова; это самая богатая невеста в нашей губернии; при том же, признаюсь вам в моей слабости, служба на море помешала мне заняться воспитанием сына, так мне хочется поскорей нажить себе внучат.

Шеллинг. Конечно-с, точно так-с; да и женитьба очень выгодна для молодых людей: это узда, которая удерживает их от шалостей.

Князь.

Согласен, но уздечка эта

Бывает часто хомутом;

И часто в лучшие жизни лета

Муж бедный ходит под ярмом.

Шеллинг.

Гимен -- ярмо мужьям брыкливым,

Шалить свобода с них снята;

Зато свобода быть счастливым

У них ничуть не отнята.

Князь. Стало быть, вы со мною согласны; признаюсь, что я ожидал от вас противоречий; но теперь напишу к сестре, чтобы она начинала сватовство. Прощайте, почтенный друг мой. Подлинно я счастлив, что Бог послал мне такого путеводителя для моего сына. Если же Ипполит зашалится, то, верно, не вы подадите ему пример.


## Явление 7.


Шеллинг (один). Уф! Какая пытка! Я боялся, что мое замешательство откроет ему глаза. Однако, как подумаешь, ведь я сделал славную штуку; кто влюблен, тот хочет жениться; Ипполит влюблен, следовательно, он хочет жениться, -- силлогизм неоспоримый... Только вот беда, он не сказал мне, в кого влюблен... Ну, так что же? Та или другая -- все женщина... все равно!


## Явление 8.


Шеллинг и Ипполит.


Ипполит. Я ждал, как батюшка уйдет.

Шеллинг. Не беспокойтесь: все идет очень хорошо.

Ипполит. Напротив, очень дурно.

Шеллинг. Почему?

Ипполит. Да потому, что вы знаете только половину моей тайны.

Шеллинг. Что? Да, я думаю, и этой половины чересчур довольно.

Ипполит. Я боюсь открыться вам во всем, но не могу более ничего скрывать... Необходимость... Приезд батюшки...

Шеллинг. Будь смелее!

Ипполит. Итак, знайте, что я... Обольстил молодую девушку.

Шеллинг. Обольстил!.. Как, несчастный! Ты сделал связь, которая отвергается законом божеским и человеческим, естественным и римским правом!!..

Ипполит. Выслушайте меня...

Шеллинг. Знаешь ли, что нет прощения такому проступку! Если б эта связь была законная...

Ипполит. Как! Если бы я женился на ней, то вы помогли бы мне выпросить прощенье у батюшки?

Шеллинг. Разумеется, я мог бы вступиться за тебя, потому что Юстиниан, говоря о женитьбе...

Ипполит. Так будьте спокойны: я женат...

Шеллинг (падая в кресло). Женат!..

Ипполит. Да, я женат тайно; а так как женитьба есть дело позволительное, то вы должны за нас постараться.

Шеллинг (вскакивая). Это ещё что такое? Смотри, пожалуй, как он меня запутывает!.. Ты женат!.. Нет, сударь, я скажу все вашему батюшке!

Ипполит. А ваша клятва?

Шеллинг. Какая клятва? Я не давал никакой клятвы! Я отроду не знаю, что такое клятва.

Ипполит. Жизнь моя и жены моей от вас зависит; да и ваша собственная польза требует, чтоб вы за нас вступились. Если батюшка узнает, что я женат, то вы будете виноваты: вам поручено было смотреть за мною, и вы же должны отвечать за меня.

Шеллинг (слушая с удовольствием). Вот что значит глубокое познание логики! А все ведь я выучил его! Доказательство ничем неоспоримое, аксиома, да и только...

Ипполит. Время дорого; решитесь скорее; если же вы захотите помочь нам, то будете нашим избавителем, нашим другом!

За нас, пожалуйста, вступитесь;

Бог наградит поступок сей, --

И вы под старость насладитесь

Плодами доброты своей.

Восторги разделяя наши,

Вы позабудете свой труд,

И от меня уроки ваши

В наследство к детям перейдут.

Шеллинг (утирая слезы). К его детям!.. Я стану учить его детей: вот все, чего желал я прежде смерти!.. Нет, не могу более тебе противиться. Только, право, не знаю, как мы выпутаемся из этого омута. Где жена твоя?

Ипполит. Она здесь.

Шеллинг (испугавшись). Здесь?.. В этом доме?..

Ипполит. Она с неделю была спрятана в павильоне, который приготовлен для батюшки, но теперь должно искать другого убежища... Она здесь и ожидает вашего позволения, потому что я никому, кроме вас, не могу её вверить.

Шеллинг. Кроме меня?.. Стало быть, я...

Ипполит. Да, ваша комната самое безопасное убежище. Людмила, войди сюда.

Шеллинг. Что ты?.. Что ты?.. Я не могу принять ее... Боже мой! Вот она... Женщина в моей комнате!..


## Явление 9.


Те же и Людмила.


Ипполит. Поди сюда, Людмила, не бойся, -- это лучший друг наш.

Людмила. Как, сударь?.. Вы хотите?.. Я не могу изъяснить вам все, что чувствую.

Шеллинг. Сударыня... Это ничего не значит... Это так-с... Ничего-с... Однако ж, как это я ничего не знал!

Ипполит. Жена моя все вам расскажет, а я пойду покараулю: боюсь, чтобы батюшка нас не застал. Друг мой, я вверил вам больше своей жизни.

Шеллинг. Постой на минуту.

Ипполит (Людмиле). Будь смелей, друг мой!


## Явление 10.


Шеллинг и Людмила.


Шеллинг. Ну, вот! Ушел и оставил меня с глазу на глаз с женщиною!

Людмила. Ах, сударь! Как благодарить вас за такие милости?

Шеллинг. Как вам угодно... только не подходите ко мне.

Людмила. За что же вы сердитесь?

Любовь и брак защиты вашей просят,

Без вас нельзя спастись-то им никак;

Признательность от сердца вам приносят

Любовь и брак.

Любовь и он мне счастье всё сулили,

Любовью с ним мой жребий сопряжен

И в горестях отрадою мне были --

Любовь и он.

Любовь и вы надеждой нам остались,

Без вас и без нее пропали мы;

Ах, если бы теперь за нас старались

Любовь и вы.

Шеллинг (про себя). Какой нежный голос! И вот чем они обвораживают бедных мальчиков. (Вслух). Я не скрою от вас, что поступок ваш ужасен... непростителен... По званию моему я должен... (Увидев, что она плачет). Я не говорю этого на ваш счет, моя милая... Обстоятельства могли принудить... ( Про себя). Что со мною сделалось? Ну, вот, не могу сердиться, да и только! Переменю разговор! (Вслух). Кто были ваши родители?

Людмила. Я дочь полковника Вельского.

Шеллинг. Фамилия хорошая. И вы решились оставить отца своего? Отравить горестью его старость?

Людмила. Батюшка мой скончался лет пять тому назад; и вот причина моих несчастий; по смерти его я осталась без путеводителя.

Шеллинг (подходя к ней). Бедненькая! Не плачьте, милая, утешьте себя мыслью, что вы имеете мужа, который страстно вас любит. Впрочем, такой брак есть величайшее преступление... которое, впрочем, можно извинить по вашей молодости. Но я боюсь князя: он такой сердитый...

Людмила. Говорят-с, и я не знаю, как показаться ему на глаза.

Шеллинг. Сохрани Боже!.. Однако ж, каким образом познакомились вы с моим Ипполитом? Я, кажется, смотрел за ним как нельзя лучше.

Да он прехитрая особа,

Что старика провесть умел;

За ним присматривал я в оба

И ровно в оба просмотрел.

Людмила.

Обман бывает тем охотней,

Чем больше глаз глядят за ним;

И Аргус, хоть смотрел и сотней,

Обманут мальчиком слепым.

Шеллинг. То есть, Амуром. Да она училась! Продолжайте, сударыня.

Людмила. Ипполит подкупил садовника, и когда вы думали, что он занят уроками, уходил через калитку в ближнее село.

Шеллинг. Через калитку?.. Добро, негодный! Вперёд не будешь ходить на любовные свидания! Ах! Извините, сударыня, я совсем забыл, что он вам муж.

Людмила. Я жила в этом селе с одною родственницею; случай познакомил меня с вашим учеником... Вы знаете Ипполита, его достоинства...

Шеллинг. Его достоинства? Необыкновенный молодой человек! В двадцать два года знает по-гречески, по-латыни, физику и геометрию до кривых линий второй степени!.. Ну, что ж он говорил с вами?

Людмила.

Он говорил умно, приятно,

И о любви хотя молчал,

Но сердцу было все понятно,

Что он глазами выражал.

Шеллинг.

Однако ж я не доберусь,

Как мог он вас собой пленить.

Я не учил его, клянусь.

Людмила.

На что ученого учить?

Шеллинг. А давно ли вы женаты?

Людмила. Четвертый год.

Шеллинг. Четвертый год!

Людмила. Я уступила его просьбам и советам моей доброй родственницы, которая должна была со мною расстаться. Но дорого я заплатила за свою неосторожность. Тайные свидания наши возбудили злословия соседей; я не знала, куда деваться. Ипполит предложил спрятать меня здесь в отсутствие князя... и...


Слышен колокол.


Шеллинг. Ах, Боже мой! Вот звонок к ужину!.. Я пойду отсюда, чтобы не подать никаких подозрений.

Людмила. А Ипполит всё не возвращается!

Шеллинг. Верно, князь задержал его... Однако ж не надобно, чтоб вас видели здесь. (Показывая комнату налево). Войдите в эту комнату; я могу ею располагать... Когда все улягутся, то я потихоньку выпровожу вас из дому.

Людмила. Я совершенно полагаюсь на вас, но уведомьте Ипполита.

Шеллинг (вводя её в комнату). Будьте спокойны... Только войдите поскорей: все пропало, если вас увидят... Запритесь хорошенько.


Даша подкрадывается и слушает сзади.


Шеллинг. Пуще всего, моя милая, не показывайтесь и не отпирайте двери, пока я не стукну три раза руками... Так.

Даша. Моя милая!

Шеллинг (испугавшись, захлопывает дверь и, оборотившись, видит Дашу). Ну... ну... что там такое?


## Явление 11.


Шеллинг и Даша.


Даша. Это я, господин Шеллинг, пришла было просить у вас прощенья за давешнее. Да что это вы разговорились?

Шеллинг. Ничего... Ты врешь... Я разговаривал сам с собою.

Даша. Конечно, когда заперли её в свою комнату. "Пуще всего, моя милая, не показывайтесь".

Шеллинг. Ах, боже мой! Негодная всё подслушала.

Даша. То-то же, господин учитель, других-то вы рады учить, другим не позволяете ни видеться, ни целоваться, а сами запираете женщину у себя в комнате. А помните ли давеча: "Как! Позволить себе при моих глазах, в доме его сиятельства!" Вот его сиятельство теперь все узнает.

Шеллинг. Послушай, Даша.

Даша. Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! Пожалуйте сюда, полюбуйтесь.

Шеллинг. Что тут любоваться! Ради Бога!

Даша. Нет, вы сами хороши. Ваше сиятельство!

Шеллинг.

Но, ради Бога, Даша.

Даша.

Нет, сударь, воля ваша,

А заварится каша;

Я не хочу,

Не замолчу,

А закричу,

И вас изобличу

Или не буду Даша,

Шеллинг.

Но сделай милость, замолчи.

Даша.

Не замолчу, я вам сказала.

Шеллинг.

Помиримся же, не кричи.

Даша.

Нет, мало я ещё кричала.

Все князю надо рассказать,

Меня вы просите напрасно. --

И вы должны, сударь, узнать,

Что мщенье женщины ужасно!

Шеллинг.

Я, верно, буду виноват;

Ее упрашивать напрасно.

Недаром греки говорят,

Что мщенье женщины ужасно!

Даша. Ваше сиятельство! Да вот он и сам.

Шеллинг. Пропал я, да и только!


## Явление 12.


Те же и князь.


Князь. Что за шум? Господин Шеллинг, видно, вы сыты сегодня? Я почти поужинал.

Даша. Какой ужин? Ему теперь не до того. Князь. Что это значит?

Даша. Это значит...

Шеллинг (тихо). Даша, сделай одолжение.

Даша. Не трогайте меня... Господин Шеллинг бранится, когда женщины позволяют поцеловать себя, а сам прячет их в свою комнату.

Князь. Ты лжешь, негодная!

Даша. Право, нет-с, в этой комнате спрятан кто-то, и я ручаюсь головой, что это женщина.

Князь. Женщина!

Шеллинг (про себя). Ноги меня не держат.

Князь. Женщина спрятана в моем доме, и в вашей комнате... Если бы я поверил этому...

Шеллинг. Я... я не знаю... что она говорит... можно ли подозревать меня?

Даша. Да, ваше сиятельство, тут женщина. Правда, что я еще ее не видала, но видела, как он затворял двери, и слышала, что он сказал вполголоса: "Пуще всего, милая, не показывайтесь". Кажется, это довольно ясно.

Князь. Возможно ли это? В самом деле, ваше смущение, когда я приехал... Да и теперь вы дрожите.

Шеллинг. Можно ли равнодушно слушать такие клеветы?

Князь. Отвечайте, сударь, скорее, кто заперт в вашей комнате?

Шеллинг. Это... это... Это Вася... Кажется, я посадил его туда в наказание за то, что он не знал урока.

Князь. Вася!

Шеллинг (громко). Да, сударь, Вася! Мне кажется, когда я говорю, что там Вася, то мне должны верить, что Вася.


## Явление 13.


Те же и Вася, прибежавший с противной стороны.


Вася. Вы меня кликали, господин Шеллинг?

Князь и Даша. Что это?

Шеллинг (про себя). О, дурачина!

Даша. Откуда же взялся Вася?

Князь. Ну, сударь?

Шеллинг. Ну-с.

Князь. Вы заперли Васю в своей комнате, каким же образом?..

Шеллинг. Он ушел оттуда.

Даша. Да нет другого выхода.

Шеллинг (притворяется сердитым и делает Васе знаки). Я говорю вам, что он ушел... может быть, в окно. Спросите у него... А всего вернее, что он был заперт и что теперь в моей комнате нет никого...


Слышен в комнате стук разбитых стекол.


Шеллинг (про себя). Мне дурно!

Даша (князю). Там никого нет; стало быть, зеркала-то сами бьются.

Вася (Шеллингу). Ах, батюшки мои! Да это, верно, ваша милитрическая машина разбилась!

Князь (в бешенстве). В последний раз, сударь, я требую у вас ключа.

Шеллинг. Ваше сиятельство, у... у меня... его нет.

Князь. Ну, так я вышибу дверь... Эй, кто там! Отвори, я приказываю.

Шеллинг. У меня волосы дыбом становятся.


## Явление 14.


Те же и Ипполит.


Ипполит входит скоро и захлопывает дверь.


Ипполит. Батюшка, успокойтесь ради Бога.

Князь. Ипполит!

Даша и Вася. Князь!

Шеллинг (про себя). Мой ученик!

Князь. Так это ты...

Ипполит. Да, батюшка, я заслужил наказание господина Шеллинга за проступок, очень важный, конечно, потому что он скрыл его от вас; я был в этой комнате.

Князь. Для чего же ты не вышел с первых слов моих?

Ипполит. Я боялся вашего гнева, хотел даже уйти и разбил...

Князь. Это мы слышали! Так это был Ипполит? А, господин Шеллинг?

Шеллинг. Вы... Вы сами изволите... видеть.

Князь. Стоило того, чтобы столько шуметь; а эта дура накричала, насказала мне вздоров.

Даша. Ваше сиятельство! Я хотела только показать вам. И теперь еще стою в том...

Князь. Молчи! А что это за вина Ипполитова, которую вы так скрываете от меня?

Шеллинг. Его... вина?..

Ипполит. Не забудьте своего обещания.

Шеллинг. Нет, ваше сиятельство, я не могу открыть вам ее; я простил его потому, что он искренне раскаялся и поклялся мне, что это была первая и последняя вина его в этом роде.

Князь.

Хвалю я ваше снисхожденье,

Забудем это.

Шеллинг.

Я забыл.

Даша

(про себя)

Как скоро князь его простил!

Князь.

Но ужин между тем простыл.

Шеллинг.

Благодарю за предложенье,

Я болен... надо отдохнуть.

Князь.

Вам нужно взять успокоенье;

Он был сейчас в большом волненье:

Дадимте Шеллингу заснуть.


Вася зажигает свечу и ставит на стол.


Все собравшиеся начинают петь одновременно.


Князь

( про себя)

Я обошелся с ним обидно,

Я мог его подозревать!

Теперь становится мне стыдно,

Уйду поужинать и спать.

Шеллинг

( про себя)

Досадно, больно мне и стыдно!..

Но где ж она, нельзя понять.

Была, вдруг нет, и только видно,

Что там ее уж не видать.

Ипполит

(так же)

Молчать мне совестно и стыдно;

Но будешь нехотя молчать.

Отец мой сердится, так видно,

Что тайну рано открывать.

Даша

( про себя)

За князя, право, мне обидно;

Должна я нехотя молчать.

Но докажу вам очевидно,

Что надо было доказать.

Вася

(так же)

Как им не совестно, не стыдно

Философа подозревать!

Однако ж, ничего не видно;

Пора уж свечи зажигать.

Князь. А где же ключ от этой комнаты?

Ипполит. Он остался внутри.

Князь. А... У меня есть другой; я пришлю вам его с Васей. Пойдем, Ипполит.


Все, кроме Шеллинга, уходят.


## Явление 15.


Шеллинг (один). Уф! отдыхаю... Однако это все похоже на колдовство!.. Здесь была женщина и вдруг исчезла; Ипполита не было, -- он явился вместо нее... это неслыханно, непонятно. Впрочем, я не берусь растолковать это; и без меня найдутся охотники! А я отдохну.


Слышен стук задвижек; Вася запирает двери снаружи.


Вот, кажется, запирают все выходы; хорошо, что бедная Людмила успела уйти.


Дверь его комнаты отворяется, и Людмила выходит.


## Явление 16.


Шеллинг и Людмила.


Шеллинг. Боже мой! Что это?.. Это... опять, она!..

Людмила. Вы одни здесь!

Шеллинг. Откуда вы взялись?

Людмила. Я не выходила из этой комнаты.

Шеллинг. Из этой комнаты... Каким образом Ипполит?..

Людмила. Он разбил окошко из саду и вошел ко мне.

Шеллинг. Смотри, пожалуй, какой повеса; мог изрезаться, изорвать платье!.. Но что нам-то делать? Вам нельзя здесь оставаться.

Людмила. Куда же я пойду теперь, сударь?

Шеллинг. Куда вам угодно, сударыня; я сам провожу вас, потому что после подозрений князя... Ах, Боже мой! Я и забыл, что все двери заперты... Это разбой! Женщина ночью... в моей комнате!..

Людмила (в замешательстве). Что обо мне подумают!..

Шеллинг (в отчаянии). А обо мне-то!

Людмила. Моя репутация!..

Шеллинг. А моя-то! -- зарезали, да и только. Людмила. Мне дурно!

Шеллинг. Вот. . . вот... не падайте хоть в обморок... Она помертвела. (Сажает ее на кресло подле стола; в это время шляпка Людмилы падает под стол).

Людмила. Умираю!

Шеллинг (вне себя). Голубушка... Ну, если нас застанут! (Запирает дверь). Милая моя, сделайте одолжение... не падайте, ради Бога, в обморок; ведь я совсем не знаю в этом толку. Вот, ей стало легче! Послушайте, есть еще средство; у меня есть ключ от калитки зверинца... насилу говорю!.. Я велю Васе отпереть мне двери в сад, будто бы желаю погулять... освежиться... Как он уйдет, я провожу вас до села; там поручу вас одной доброй старушке, которая с удовольствием примет вас к себе.

Людмила (вставая). Очень вам благодарна. Только я не пойду, не взявши с собой моего сына.

Шеллинг (едва выговорив). Вашего сына!.. Стало быть... У вас есть и сын?..

Людмила. Мы не смели сказать вам этого, чтоб еще больше не встревожить вас... Малютка мой теперь в павильоне один.

Шеллинг. Что это?.. Еще сын... Беда за бедою!.. Сын моего Ипполита! Кто бы мог подумать, что я ставил на колени отца семейства!..

Людмила. Да нельзя ли нам зайти за ним?

Шеллинг. Невозможно: павильон с другой стороны сада, и в окна увидят ваше платье. Так и быть! Нет другого средства: я сам пойду за ним.

Людмила. Великодушный человек!

Шеллинг. Накину шинель... Ну, денек!.. Вы можете похвастаться, что заставили меня в первый раз отроду...

Стучат в дверь.

Вася (за дверями). Крестный! Господин Шеллинг!

Шеллинг. Тс! Тише!

Вася. Что вы это? Видно, заперты?

Шеллинг. Ещё беда.

Даша (за дверями). Мы принесли вам ключ.

Людмила (хочет идти в комнату). Вышлите их скорее.

Шеллинг (тихо). Не туда... не туда... У них ключ от этой двери!

Людмила (идет в кабинет). Хоть сюда!

Шеллинг (тихо, сквозь двери). Запритесь хорошенько, и ни слова, пока я не ворочусь. (Отворяет двери).


## Явление 17.


Шеллинг, Вася и Даша.


Вася. Виноваты, что вас обеспокоили; да вот, видите ли-с, князь прислал вам ключ-с.

Шеллинг. Хорошо. А ты зачем сюда пожаловала?

Даша. Пришла посмотреть-с, не нужно ли убрать, что разбито.

Шеллинг. Не нужно.

Даша (увидев, что дверь отворена). Скажи, пожалуй! (Тихо Васе). Дверь сама отворилась!

Вася (так же). И то, никак сама.

Даша (тихо). Видно, что ключ-то у него был!

Вася (так же). Видно, что был у него.

Даша (так же). Стало быть, там точно кто-нибудь был спрятан.

Вася. Стало быть, что был спрятан кто-нибудь.

Даша (вслух). Притом же, сударь, я хотела просить у вас прощенья.

Мне право, сударь, очень больно,

Что вы сердиты на меня.

(Увидев шляпку, про себя).

Как! шляпка женская! Довольно.

Теперь отмщу я за себя.

(Вслух).

И можно ль было так обидно

Судить мне давеча о вас;

Невинность ваша очевидна --

В глаза бросается тотчас.

Шеллинг. Хорошо, хорошо, я тебя прощаю; только оставь меня в покое. Дай мне шинель и фонарь.

Вася (подавая). Как, сударь! Вы теперь идете со двора?

Шеллинг. Мне нужно освежиться... Голова ужасно болит. Не запирай дверей, и чтобы через пять минут вас здесь не было.

Вася. Слушаю-с.

Шеллинг ( про себя). Пойду поскорее за бедным малюткой.


## Явление 18.


Даша и Вася.


Вася. Охота это ему... гулять теперь, а дождик-то какой!

Даша. Видно, что у него со многими женщинами есть шашни.

Вася. Ну, вот уж ты сейчас опять за свое.

Даша. Только теперь я уж, наверное, знаю... Ступай скорей за князем.

Вася. А на что бы это?

Даша. Она здесь.

Вася. Кто она?

Даша. Давешняя женщина.

Вася. Смотри, ты еще понапрасну всех переполошишь. Ну, с чего ты это взяла?

Даша. А дверь-то отперта.

Вася. Дверь сама по себе, а женщина сама по себе; стало быть, ее и нет.

Даша. Так вот тебе шляпка.

Вася. Ну, шляпка.

Даша. Это женская шляпка, болван!

Вася. Вот тебе раз! А я только знаю твою: она там на болване.

Даша. Понимаешь ли теперь?

Вася. Теперь? Да теперь-то ее уж там нет.

Даша. Куда же ей уйти, когда все двери были заперты?

Вася. И подлинно! Ну, да где ж она?

Даша. Постой! (Подходит к кабинету и видит, что дверь заперта). Она здесь.

Вася. Ой ли?!

Даша. Я помню, он говорил ей давеча, чтоб она не выходила, пока не ударят три раза в ладоши! Ступай за князем; мы заставим ее выйти.

Вася. И то дело, пойду и приведу его. (Уходит).


## Явление 19.


Даша (одна). Теперь, господин Шеллинг, увидим, на чьей улице будет праздник. Жаль, что не все увидят это... Да вот молодой князь... Он, верно, обрадуется, что я хочу вывести на чистую воду его учителя.


## Явление 20.


Даша и Ипполит.


Ипполит. Не знаю, что мне делать. Надо непременно... Ах! Даша, зачем ты здесь?

Даша. Поздравляю вас, ваше сиятельство: скоро вы избавитесь от своего проклятого немца!

Ипполит. Как это?

Даша. Я услужила вам... Ведь прекрасная незнакомка-то точно спрятана здесь.

Ипполит. Незнакомка!

Даша. Точно, ее привел сюда Шеллинг; да я послала просить сюда вашего батюшку. То-то будет весело!

Ипполит. Батюшку! Несчастная!

Даша. Что с вами сделалось, ваше сиятельство?

Ипполит. Что ты наделала? Учитель мой вовсе не виноват... Он помогал мне... Эта женщина, которую он так принял... Это... моя жена...

Даша. Ваша жена!..

Ипполит. И твое проклятое любопытство, твоя злость могут погубить меня навсегда.

Даша (плачет). Ах, Господи, Боже мой! Что же это я наделала? Я всегда вас так любила, вы были такие добрые! Ваше сиятельство, не гневайтесь на меня. Я отдала бы жизнь свою, чтобы поправить... Постойте... Может быть, еще есть время... Если я успею сказать Васе...

Вася (за дверями). Сюда пожалуйте, ваше сиятельство.

Даша. Что мне теперь делать?


## Явление 21.


Те же, князь и Вася со свечою.


Вася. Точно так, ваше сиятельство, вы сами изволите увидеть.

Князь. Как ты здесь очутился, Ипполит?

Ипполит. Я... услышал шум и боялся... что здоровье господина Шеллинга. . .

Князь. Останься, это может послужить тебе уроком. (Васе). А тебе я сказываю, что если ты напрасно меня встревожил...

Вася. Если это неправда, ваше сиятельство, то прикажите дать мне сто палок и никогда не жениться на Даше: этого кажется довольно. (Даше, не примечая ее знаков). Знаешь ли, что он не хотел идти, да я ведь пристал к горлу.

Даша (хладнокровно). Зачем же ты беспокоил его сиятельство?

Вася. Вот еще зачем? А эта женщина-то?

Даша (так же). Какая женщина?

Вася. Ну, что за спросы? Ты сама знаешь.

Даша. Как знаю?

Вася. Да что спрятана вот тут.

Даша. С чего ты это взял?

Вася. С чего? Да не сама ли ты мне сказала?

Даша. Неправда.

Вася. Неправда?.. Не ты ли же послала меня попросить сюда князя?

Даша. Ты все лжешь.

Вася. Я лгу! А это что за шляпка у тебя в руках?

Даша. Это моя шляпка.

Вася (струсив). Твоя? Как твоя? А не ты ли мне сказала, что она выйдет оттуда, если ударить три раза в ладоши.

Даша. Эго неправда.

Вася. Нет правда!

Даша ( про себя). Какой дурак! (Щиплет его, чтоб он молчал).

Вася. Ай! Ай! Ай! Что ты это вздумала?

Даша и Вася (вместе). Не слушайте его (её), ваше сиятельство!

Князь. Молчите!.. Замешательство её... Пора узнать, кто из них меня обманывает. Останьтесь все на этой стороне и ни слова. (Идёт к двери).

Ипполит (про себя). Что он хочет делать?

Даша (так же). Ах, Боже мой!


Князь бьет три раза в ладони.


Людмила (за дверями). Это вы, мой друг?

Князь. Мой друг!.. Женский голос! О, негодный!

Вася (с радостью). Ну вот!


Даша щиплет его.


Ай, ай, ай!

Даша (тихо). Замолчишь ли ты?

Князь (с бешенством). Обесчестить дом мой! Ругаться надо мною! Но идут... Это он! (Задувает свечи и ставит сына, Дашу и Васю с другой стороны театра). Никто ни с места, я вам приказываю.

Ипполит (про себя). Какое мучение!


## Явление 22.


Те же и Шеллинг с фонарем, ведет ребенка под шинелью, потом Людмила. Шеллинг идет прямо к двери.


Шеллинг (тихо). Отворите скорей... Говорят вам, отворите, это я... Я боялся, чтоб наш проклятый Аргус...

Князь. Ваш Аргус здесь, господин Шеллинг!

Людмила (уже вышла). Ах!


Молчанье.


Князь. Несчастный, так-то оправдываешь ты мою доверенность! Ты прячешь у себя женщину! Заводишь преступные связи у меня в доме!

Ипполит. Батюшка! Позвольте...

Князь. Ты молчи. А что у тебя под шинелью?

Шеллинг (насилу говорит). Ничего... Ничего, ваше сиятельство!..

Князь. Как ничего? Я хочу знать.

Шеллинг. Это моя собственность... Это безделка...

Князь (поднимая шинель). Хороша безделка! Ребенок!

Шеллинг (про себя). Умираю!

Людмила (берет ребенка). Мой сын!

Князь (закрывая лицо). Ребенок!

Шеллинг (дрожа от страха). Да-с! это точно ребёнок-с -- я не спорю с вами. Только позвольте объяснить вам...

Князь. Не нужно, сударь: это объясняется само собою, но знайте, что я не оставлю этого так. Дом мой обесчещен! Вы не выйдете отсюда, пока не женитесь на этой девушке.

Шиллинг. Как! вы хотите! (Видя знаки Ипполита). Однако послушайте, это будет слишком много.

Князь. Как, сударь, вы еще колеблетесь?

Шеллинг. Позвольте заметить вам...

Князь. Какие тут замечания! Первый долг честного человека -- исправление своих поступков.

Шеллинг. Точно так-с.

Князь. Вы должны исправить свой проступок, отдавши руку свою своей жертве...

Шеллинг. Конечно-с, но мое семейство...

Князь. О! Семейство ваше должно согласиться на всё, когда нет другого средства сохранить честь.

Шеллинг. Я совершенно согласен с вами.

Князь. Так что же вы упрямитесь?

Шеллинг. Сделайте милость, повторите все это вашему сыну.

Князь. Моему сыну?

Ипполит. Так, батюшка! Простите меня... Это моя жена.

Князь (падая в кресло). Его жена!

Шеллинг. Ваше сиятельство! Друг мой!.. соберите все свое мужество!.. Чем неожиданнее удар, тем более надобно вооружиться философией.

Князь. Оставьте меня. (Сыну). Неблагодарный!

Ипполит. Батюшка! Я не достоин прощения, но вы сами сказали, что первый долг честного человека -- исправление своих проступков. Взгляните на мою Людмилу, на этого малютку.

Князь. Малютка!

Шеллинг. Вы сами хотели женить его... Он упредил ваше желание... Это дурно... Но жалеть не о чем: девушка хорошей фамилии.

Ипполит. Дочь полковника Вельского.

Шеллинг. Хорошее состояние...

Людмила. Вечная к вам любовь и уважение.

Вася. Ни о приданом, ни о свадьбе вам не хлопотать.

Даша. И вдобавок готовый внук.

Князь. Внук! Ипполит... Дети мои... Обнимите меня.

Все. Батюшка! Ваше сиятельство!

Шеллинг (утирая лоб). Ну, слава Богу! Эта задача очень было затруднила меня.

Князь. А все это дурной пример для домашних.

Вася. Правда-с, ваше сиятельство, и для того позвольте мне жениться на Даше.

Князь. Бог с вами! Женитесь скорее. Однако, господин Шеллинг, я боюсь, чтобы внук мой со временем не сделал с нами того же.

Шеллинг. Помилуйте, ваше сиятельство! А я-то вам на что? Я его стану воспитывать.

Ипполит.

Я дурно с вами поступил,

Упившись вашим снисхожденьем;

На вас беду свою сложил,

Но все окончилось прощеньем.

Однако, если посмотреть

На свет и на его веселье,

Не вам одним пришлось терпеть

В чужом пиру похмелье.

Шеллинг.

Известный журналист Графов

Задел Мишурского разбором;

Мишурский, не теряя слов,

На критику ответил вздором.

Пошли писатели шуметь,

Кричат, бранятся от безделья,

А публике за что ж терпеть

В чужом пиру похмелье?

Даша.

Дамон жениться пожелал;

Арист Дамону сделал дружбу,

Ему невесту отыскал

И обещал детей взять в службу.

За них благодарит Дамон,

Себя не помнит от веселья:

И что ж? -- Напрасно терпит он

В чужом пиру похмелье.

Князь.

На свете часто видим мы,

Что люди водятся такие,

Которым страсть для кутерьмы

В дела припутаться чужие.

Женить, развесть, одеть, раздеть

Они готовы от безделья,

И рады целый век терпеть

В чужом пиру похмелье.

Вася.

Поспеет Лакомин везде,

Где есть столовая беседа, --

И не пропустит он нигде

Попойки, завтрака, обеда.

По пальцам может перечесть,

Где свадьба, ужин, бал, веселье,

И вечно хочет перенесть

В чужом пиру похмелье.

Людмила.

Когда могли вам угодить,

Довольны будем мы собою;

Извольте только наградить

Своей правдивой похвалою;

Но если ж мы скучали вам,

И дурно авторов изделье,

То потерпеть за что же нам --

В чужом пиру похмелье?


Передний занавес опускается.


1824 г.

Впервые: Писарев А. И. "Учитель и Ученик, или В чужом пиру похмелье". Опера-водевиль в 1-ом д. М. "Типография Императорского Московского Театра, у содержателя А. Похорского", 1824 г. 59 стр.

Пьеса представляет собой переделку французского водевиля А. О. Ж. Мельвиля "Гувернер в хлопотах".

Критики усматривали в изображении учителя Шеллинга насмешку и издевательство над представителями, в первую очередь отечественными, материалистической философии. Писарев иронизировал по поводу московских шеллингианцев. Иностранщина и чужеродность "западного" Шеллинга в доме "восточного" князя Темирова осознавалась и подчеркивалась участниками этой истории (так, одна из героинь, "управительская дочь" Даша, заменившая крестьянку Луизон Мельвиля, восклицала: "...скоро вы избавитесь от своего проклятого немца").

Источник текста:

"Старый русский водевиль", М., "Художественная литература", 1937 г. С. 193 - 224.