# Послесловие к обвинительному акту по делу Софьи Гинсбург

Георгий Валентинович Плеханов

ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь


БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА


ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА


Г. В. ПЛЕХАНОВ


СОЧИНЕНИЯ


ТОМ XXIV


ПОД РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА


ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКВА 1927 ЛЕНИНГРАД


## Послесловие к обвинительному акту по делу Софьи Гинсбург


("Социал-демократ", Женева 1892, кн. IV.)


В 3-й книге "Социал-демократа", напечатав известие о суде и приговоре над С. Гинсбург и ее товарищами, мы сказали, что смертная казнь заменена для них бессрочной каторгой, т. е. медленной смертью в каменных мешках Шлиссельбургской крепости. Спустя несколько месяцев да выходе этой книги, разнесся печальный, к сожалению оказавшийся справедливым, слух о самоубийстве С. Гинсбург. Героическая девушка, очевидно, не расходилась с нами в оценке того смысла, который могло иметь для нее лицемерное "смягчение" ее "участи". Вечная память ей! Вечный позор ее палачам, палачам русского народа!

Появление в печати обвинительного акта по ее делу теперь, когда трагедия ее благородной жизни уже окончена, может послужить лишь новым упреком той шайке, которая, к стыду всей Европы конца XIX столетия, держит в своих руках судьбы России. Всякий, внимательно прочитавший этот акт, видит, что С. Гинсбург была осуждена без достаточных юридических оснований. Что она ненавидела царизм, что она готова была с опасностью собственной жизни содействовать устранению его нынешнего представителя, это, конечно, не подлежит сомнению. Но это не подлежит сомнению ввиду психологических соображений, юридические же доказательства ее виновности остаются в высшей степени сомнительными, несмотря на все старания прокурора, на все насилия, которые делает он как прямому смыслу закона, так и грамматике. Из его неуклюжей, безграмотной ябеды явствует лишь возможность того обстоятельства, что С. Гинсбург замышляла цареубийство. Но возможность еще ровно ничего не доказывает. Даже по смыслу русских законов юридические приговоры должны основываться на неоспоримых доказательствах. Но в политических процессах русское правительство держится того правила, что лучше осудить девять невинных, чем оправдать одного виновного. Мы не станем читать ему бесполезные проповеди, не станем оспаривать это правило. Мы только спрашиваем беспристрастных людей: неужели же не пора покончить с. этим архаическим правительством, способным нарушать самые святые права граждан ради интересов царской семьи? Неужели же не пора ополчиться на него всем тем, кому дорога, не говорим уже будущность страны, а просто своя собственная безопасность?

Обвинительный акт по делу С. Гинсбург особенно поучителен для лиц нашего военного сословия. Представители этого сословия привлечены были к делу на основании самых ничтожных указаний. Простого, ничего не доказывающего знакомства их с обвиняемыми было достаточно для отдачи их во власть синих мундиров. И это понятно. Правительство знает, что не любят и не могут любить его русские "обыватели". Оно надеется удержаться с помощью военной силы. Что же должно чувствовать оно, подозревая, что и военные кружки не чужды политических интересов, что дух времени заразил даже людей, присягавших служить ему с оружием в руках до последнего издыхания? Стоит ли стесняться после этого какими бы то ни было законами? И разве не стоит русский жандарм выше всяких законов?

Русский военный присягает служить царю и отечеству. Присяга -- великая вещь даже для человека нерелигиозного. Присягающий честью своею ручается за исполнение им взятого на себя обязательства. Но как поступать военным в том случае, когда интересы царя расходятся с интересами отечества? Подобный случай не предусмотрен формулой присяги, но самый простой здравый смысл говорит, что когда он имеет место, честь обязывает представителей военного сословия идти против царя на защиту отечества.

Из обвинительного акта видно, что республиканские полицейские власти Франции и Швейцарии братски делились с русскими жандармами всеми сведениями, которые им удавалось добывать при следствиях по делам русских нигилистов. Интересное "знамение времени".

Печатая акт, мы сделали в нем некоторые совершенно несущественные пропуски.

Встречающиеся в тексте (в скобках) замечания на обвинительный акт сделаны покойной С. Гинсбург.