# Предисловие к сборнику "Критика наших критиков"

Георгий Валентинович Плеханов

ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!


БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА


ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА


Г. В. ПЛЕХАНОВ


СОЧИНЕНИЯ


## ТОМ XVIII


ПОД РЕДАКЦИЕЙ


Д. РЯЗАНОВА


Изд. 2-е


ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКВА 1928 ЛЕНИНГРАД


## Предисловие к сборнику "Критика наших критиков"


(Петербург, 1906 г.)


В этот сборник вошли, главным образом, статьи, посвященные "критике наших критиков", и притом критиков особого рода, -- критиков, думавших или, по крайней мере, утверждавших, что они сами во многих отношениях близки к разбираемому ими учению: гг. Бернштейна, П. Струве, Конрада Шмидта.

Правда, рядом со статьями, направленными против критиков этого особого рода, читатель здесь встретит также статьи, направленные против Карла Бюхера, по-видимому вовсе не задававшегося целью "критиковать" Маркса. Но какова бы ни была цель Бюхера, несомненно, что те его взгляды, которые оспариваются здесь мною, сложились под сильным влиянием убежденных противников материалистического понимания истории. К числу таких противников принадлежит, например, Ган (Hahn), автор во многих отношениях замечательной книги: "О значении домашних животных в истории человеческой культуры". Вот почему я счел полезным включить сюда и статьи, посвященные разбору взглядов Бюхера.

Разумеется, не мне судить, насколько удачно защищается мною учение Маркса. Но что защищать его необходимо, что "критические" усилия противников этого учения не остаются без влияния даже на людей, считающих себя марксистами, это вряд ли нуждается в доказательствах и это лучше всего видно на примере тех из наших ..."единомышленников", которые не признают философской основы марксизма, склоняясь к Канту, или к Авенариусу, или к Маху и т. д. Эти наши будто бы единомышленники уверяют нас, что Маркса очень легко "соединить" с тем философом, которым они увлекаются. И мы охотно верим этому: "соединить" в самом деле можно. Весь вопрос в том, в какой голове происходит это "соединение". Эклектические головы, любящие "пестрые мысли", мастерски "соединяют" самые противоречивые теории. Однако, эклектизм non est argumentum.

Наши так называемые "практики" очень благодушно смотрят на эти "соединительные" попытки: это, мол, философия, а философия не имеет отношения к практике. Отношение наших "практиков" к философии всегда напоминало мне отношение к ней прусского короля Фридриха-Вильгельма I. Как известно, этот мудрый монарх оставался совершенно равнодушен к философской проповеди Христиана Вольфа до тех пор, пока ему не объяснили, что Вольфов принцип достаточного основания должен вызывать побеги солдат со службы. Тогда солдатский король приказал философу в 24 часа оставить прусские владения под страхом смертной казни через повешение. Наши "практики", разумеется, никого и никогда не захотят казнить за философские убеждения. Иначе и быть не может. Но наши "практики" готовы мириться со всякой данной философией до тех пор, пока им не покажут, что она мешает осуществлению их ближайших практических целей. Так мирились они еще недавно с кантианизмом. Гг. П. Струве и С. Булгаков показали им, что кантианизм представляет собою не одно только отвлеченное теоретическое умозрение. И теперь они готовы восставать против "соединения" Канта с Марксом. Но такого доказательства пока еще никто не привел, например, насчет эмпириомонизма. И наши "практики" готовы принимать махистов за марксистов. Со временем они пожалеют об этом; но тогда будет, пожалуй, уже поздно.

Нынешний идеолог рабочего класса не имеет права быть равнодушным к философии. Особенно у нас на Руси. Теоретики нашей буржуазии довольно умело облекают в философский покров антипролетарскую часть своих воззрений. Чтобы победить их, надо уметь бороться с ними философским же оружием. А как может научиться владеть философским оружием тот, кто совершенно беззаботен насчет философии?

Философский покров, облекающий антипролетарскую часть нынешних буржуазных теорий, насквозь пропитан идеализмом. Философский идеализм является теперь консервативным (в социальном смысле) духовным оружием. Это очевидно. И нужно удивляться, почему в рядах теоретиков пролетариата до сих пор замечается так мало интереса к материализму, уже не раз игравшему в истории освободительную роль.

Еще два слова. Со статьей "О материалистическом понимании истории", во-шедшей в этот сборник, в свое время произошел следующий, не лишенный ин-тереса "пассаж".

Статьи гг. субъективистов и народников, нападавших на материалистиче-ское объяснение истории, убедили меня в том, что они, запомнив наши термины, не дали себе отчета в понятиях, соответствующих этим терминам. Чтобы убедить в этом также и читателей, я решил изложить нашу историческую теорию другими словами; это и было сделано в только что названной статье. Вышло то, чего я ожидал. Один из самых крупных противников наших, не разобрав в чем дело, закричал, что я отказался от "экономического материализма". Я торжествовал и уже приготовил для него, -- как выражается Чацкий, -- "ответ громовый". Но издание, в котором должен был появиться этот ответ, было прекращено, и ответ мой остался ненапечатанным. Печатать его теперь уже несвоевременно.

Что противники попались, об этом я, разумеется, не жалел, но вот что было печально. Меня не поняли также и некоторые единомышленники, -- они, как видно, тоже запомнили одни слова...

Кстати, едва ли нужно говорить, что тот взгляд на историю, который назван у меня в этой статье синтетическим, не имеет ничего общего с "синтетическим объяснением истории", проповедуемым англичанином Бельфортом Баксом и представляющим собою лишь род Кареевщины. Я просто-напросто позабыл о Баксе, когда писал свою статью.

Наконец, статьи, вроде здесь же печатаемых статей о Чаадаеве и о книге покойного Л. И. Мечникова, не имеют отношения к критике критиков, но они разъ-ясняют те вопросы, которых касаются и критики.

Не могу удержаться, чтобы не указать на ту эволюцию, которую проделал один из самых видных наших "критиков" из лагеря "неомарксистов". "Неомарксизм" г. П. Струве оказался довольно вульгарным либерализмом, чем и подтвердил правильность моей критики его критического похода. Я очень благодарен за это г. П. Струве.

25 января 1906 г.