# Ворон

Эдгар Аллан По

Перевод И. К. Кондратьева (1880)

По Э.А. Ворон / Эдгар Аллан По

М.: Наука, 2009.-- (Литературные памятники)


Иван Кондратьев


ВОРОН


Из Эдгара Поэ


В глухую полночь, в тишине,

При бледно-трепетном огне,

Над старой книгой, обветшалой,

Поник я головой усталой...

За дверью стук раздался вдруг:

То, видно, путник запоздалый...

Но -- тихо было все вокруг.

Стоял декабрь. Уже давно

Зияла ночь в мое окно.

Искал я тщетно в книжной пыли

Забвенья. Думы мои были

О той, кого я так любил,

Кого уж нет, кого забыли,

Но я, увы, не позабыл!

Чуть слышный шорох в тишине

В тот странный миг казался мне

Идущей тенью привиденья.

Чтоб сердца удержать биенье,

Я говорил: "То, верно, друг,

За дверью ждущий приглашенья..."

Но -- тихо было все вокруг.

Я ободрился и сказал:

"Кто там? Я стука не слыхал,

Прошу простить -- вздремнул немного.

Кто б ни был ты -- под кров убогий

Войди, приветствуй мой досуг.

Вот дверь. Стою я у порога..."

Но -- тихо было все вокруг.

И долго я глядел во тьму,

Со страхом думая: кому

Не страшен мрак -- могила взора,

Сопутник горя и позора!

К чему ж мой трепетный испуг?

Не ты ль пришла, Элеонора?

Но -- тихо было все вокруг.

Волненьем тягостным объят,

Пришел я в комнату назад.

Стук повторился с новой силой,

Нет, то не призрак девы милой,

Святой, душевный мой недуг, --

То в раму ветер бьет унылый...

Но -- тихо было все вокруг.

Окно я быстро распахнул.

Вдруг ворон крыльями взмахнул,

Влетел -- и, кинув гордо взгляды

Вокруг, он сел на бюст Паллады

Среди глубокой тишины.

Напрасно! Здесь тебе не рады,

Пернатый вестник старины!

"Зачем ты в хижину мою

Ворвался вдруг? Но я даю

Тебе приют, ночной гуляка...

А стар ты, ворон, стар! Однако,

В тебе бессилья нет следа.

Как звать тебя, пришлец из мрака?"

Он глухо каркнул: "Никогда!"

Не странно ль! ворон дал ответ!

Что за неведомый привет?

Вот былей новая страница:

Мне былью стала небылица.

Но все ж, не диво ли, когда

Сидит в углу, на бюсте, птица

С мудреной кличкой "Никогда!"

Он, сидя, неподвижен был,

И тихо я проговорил:

"Ты не поймешь моей печали!

Исчезнув завтра в синей дали,

Меня ты бросишь навсегда,

Как в жизни все меня бросали!"

Он глухо каркнул: "Никогда!"

И прозвучал ответом мне

Тот крик в угрюмой тишине.

Должно быть, у того, кто силой

Гоним был, без надежд, без милой,

Чья закатилася звезда, --

Подслушал он припев унылый,

Припев холодный: "Никогда!"

Я сел пред вороном. Хотя

Я слушал крик его шутя,

Но впал невольно в размышленье:

"Вещун, вселявший страх, сомненье

В мой ум, в минувшие года,

Какое вещее значенье

Таится в слове "Никогда"?

Не смерть ли? Да? О, может быть,

Ей здесь не время было жить!

С душой и сердцем робкой лани,

Она чуждалась нашей брани.

Была ей страсть людей чужда...

О, не нажать ей этой ткани

Своей головкой никогда!"

И стало мне отрадно вдруг:

Как будто горний дух вокруг

Разлил и жизнь, и наслажденье.

И я сказал: "То провиденье

Мне шлет чрез ворона сюда

О ней, утраченной, забвенье..."

Он глухо каркнул: "Никогда!"

"Посол ли ты, пророк ли ты,

Иль демон злой из темноты,

Иль, с бурей бешеною споря,

Ты пригнан ею, пригнан с моря,

Как гонит нас, людей, нужда!

Скажи: уйду ли я от горя?"

Он глухо каркнул: "Никогда!"

"О, вестник, посланный судьбой!

Мы царство Бога чтим с тобой, --

Скажи, -- в раю, под негой вечной,

Где светоч жизни бесконечной,

Когда и я приду туда, --

Сольюсь ли там с своей сердечной?"

Он глухо каркнул: "Никогда!"

"О, злой вещун! поди ты прочь!

Уйди опять в глухую ночь,

Под этот свод небес громадный!

На что мне крик твой безотрадный!

Покинь приют мой навсегда,

Из сердца вынув клюв свой жадный!"

Он снова каркнул: "Никогда!"

И на стене моей с тех пор

Его ужасный блещет взор,

И силуэт зловещий, темный,

В лучах моей лампады скромной,

Стал черной тенью навсегда,

И, вот, из тени той огромной

Мой дух не встанет никогда!..


## ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые напечатано в 1880 г. Печатается по тексту первой публикации.

Иван Кузьмич (наст. отчество -- Казимирович) Кондратьев (1849-1904) -- поэт, прозаик, драматург, переводчик.