# Таинственные рассказы. Эдгара По. Перевод с английского К. Д. Бальмонта

Эдгар Аллан По

Таинственные разсказы. Эдгара По. Переводъ съ англійскаго К. Д. Бальмонта. Изданіе князя А. И. Урусова. Москва, 1895 г. Цѣна 1 руб. Объ авторѣ Таинственныхъ разсказовъ, Эдгарѣ По или Эдгарѣ Поэ, какъ называли у насъ въ старые годы и теперь многіе называютъ знаменитаго писателя, мы говорили въ нашемъ Библіографическомъ отдѣлѣ (Русск. Мысль 1895 г., кн. III) при разборѣ переведенныхъ г. Бальмонтомъ Балладъ и фантазій того же удивительнаго автора, одареннаго огромнымъ, но необыкновенно страннымъ, "тяжелымъ" талантомъ. Фантазія автора, въ болѣзненномъ напряженіи, не останавливается передъ границами возможнаго въ дѣйствительности и почти въ каждомъ разсказѣ переноситъ читателя въ міръ страшныхъ грёзъ, наводящихъ ужасъ тѣмъ, что все передаваемое авторомъ представляется правдоподобнымъ подъ вліяніемъ захватывающей человѣка idée fixe, неудержимо влекущей его къ совершенію поразительно безумныхъ дѣяній или же къ твердому убѣжденію въ томъ, что имъ совершено нѣчто, выходящее изъ ряда нормальныхъ явленій и противное всѣмъ законамъ природы. Съ особенною силой изображаетъ Эдгаръ По постепенное развитіе ничтожной ненормальности мышленія, разростающейся шагъ за шагомъ въ полную потерю сознанія, въ какую-то роковую невозможность бороться противъ наступающаго безумія, то вынуждающаго совершать безсмысленныя преступленія, то неудержимо заставляющаго публично объявить о томъ, что было подготовлено и сдѣлано съ величайшею осторожностью, съ такою обдуманностью, что никому не могло бы въ голову придти ни малѣйшаго подозрѣнія. Послѣдовательный переходъ случайнаго впечатлѣнія къ безумной идеѣ, обусловившей безсмысленно-дикій поступокъ, изображенъ въ разсказѣ Береника; ничѣмъ не объяснимое, кромѣ быстро развившагося сумасшествія, заявленіе о совершенномъ преступленіи передано необыкновенно живо въ разсказѣ Демонъ извращенности; соединеніе того и другого, выраженнаго одинаково поразительно, мы имѣемъ въ разсказѣ Сердце-изобличитель... Наиболѣе же сильное впечатлѣніе,-- на насъ, по крайней мѣрѣ,-- производитъ разсказъ Вильямъ Вильсонъ,-- повѣствованіе (какъ и большинство разсказовъ Эдгара По) отъ перваго лица юноши о томъ, какъ онъ жилъ, учился, развивался и нравственно падалъ, имѣя вначалѣ постоянно, потомъ все рѣже и рѣже, рядомъ съ собою другого Вильяма Вильсона, враждебнаго его. дурнымъ наклонностямъ, постояннаго двойника-обличителя, пытавшагося удержать его отъ дурныхъ поступковъ. Само собою разумѣется, что этотъ мнимый двойникъ былъ ничѣмъ инымъ, какъ внутреннею, раздвоенностью, живымъ въ сознаніи молодого человѣка протестомъ противъ его позорныхъ стремленій, которыя, въ концѣ-концовъ, побѣдили, однако. Всѣ подобные разсказы, представляющіе собою, по большей части, тяжелый бредъ разстроеннаго воображенія, имѣютъ, тѣмъ не менѣе, глубокій смыслъ поразительно яркихъ иллюстрацій тѣхъ страшныхъ опасностей, которыя подстерегаютъ каждаго человѣка, не желающаго сдержать себя въ критическій моментъ первыхъ приступовъ маніи, когда въ своемъ зародышѣ она можетъ быть названа русскимъ словомъ "блажь". Представивши въ необычайно живыхъ образахъ развитіе несдержанныхъ во-время порываній, авторъ показываетъ и доказываетъ, что въ душѣ человѣка есть нѣчто, столь могуче протестующее противъ всего злого, что раскрытіе преступленія является неизбѣжнымъ, внутренно необходимымъ послѣдствіемъ его совершенія. Вообще, переводы г. Бальмонта очень хороши, часто безукоризненны. На этотъ разъ мы, къ сожалѣнію, не видимъ той всегдашней тщательности и отдѣланности, которою отличаются другія произведенія г. Бальмонта. Не имѣя подъ руками оригинала, мы затрудняемся указать съ полною опредѣленностью частныя погрѣшности перевода. Напримѣръ, на стр. 55: "Они (подвалы) выложены селитрой"; на стр. 59: "Я открылъ бутылку",-- вмѣсто откупорилъ; на стр. 60: "оцѣпенѣлый факелъ"... На стр. 54: "Какъ отлично выглядите вы сегодня"... Но это все не такъ существенно, какъ то, что во всей книгѣ не чувствуется того увлеченія переводчика своимъ оригиналомъ, которое одно даетъ способность воспроизвести не только содержаніе, но и тонъ, всѣ неуловимыя особенности автора подлинника. Мы не можемъ объяснить всего этого ничѣмъ инымъ, какъ спѣшностью работы такого опытнаго и талантливаго переводчика, какъ г. Бальмонтъ.


"Русская Мысль", кн.XI, 1895