# Ворон

Эдгар Аллан По

Перевод Д. В. Звенигородского (1922).

По Э.А. Ворон / Эдгар Аллан По

М.: Наука, 2009.-- (Литературные памятники)


Дмитрий Звенигородский


ВОРОН


Поэма Эдгара По


В полуночный час угрюмый размышлял усталой думой

Я над редкими томами -- и туманился мой взор;

Голова сквозь сон кивала... Дверь внезапно задрожала,

Будто кто-то очень тихо колыхнул дверной запор.

"Это гость, -- пробормотал я, -- гость колеблет мой запор,

Кто ж не спит до этих пор?"

Все мне помнится так ясно: ночь декабрьская ненастна,

Каждый отблеск на паркете стлал загадочный узор;

Как я утра дожидался и надеждой обольщался

Скорбь унять в старинных книгах о возлюбленной Линор,

Лучезарной, несравнимой; в мире ангелов Линор,

Там в раю с недавних пор.

Шелковистый смутный шорох в темно-красных жутких сторах

Сеял ужас, непонятный для меня до этих пор.

Чтобы сердца стук унялся, повторять я лишь старался:

"Это гость, который просит отпереть дверной запор,

Гость меня увидеть хочет, просит отпереть запор,

И не спит до этих пор".

Успокоенный немного, я сказал, став у порога:

"Извините, что не отпер двери я до этих пор,

Но так сладко задремал я, что и стука не слыхал я,

Вы так тихо, осторожно колыхнули мой запор,

Что я в стуке сомневался". Тут я дверь открыл во двор --

Только мрак мой гасит взор.

Глубоко тот мрак пронзая, трепеща и ожидая,

Страшный смертным призрак хрупкий все улавливал мой взор;

Но молчанье было глухо, хоть и чутко было ухо,

И одно, одно лишь имя шепот мой твердил: "Линор!"

И мне эхо приносило снова шепот мой: "Линор!" --

Милой сердцу с давних пор.

Снова в комнату вступая, весь внутри огнем пылая,

Я услышал снова будто рук таинственных напор.

"За окном впотьмах, без света, кто-то верно ждет ответа.

Кто же, кто же, посмотрю я, за шуршащей дымкой стор?

Кто там ждет до этих пор?"1

Ставень прочь метнул с размаху. Волю дав глухому взмаху

Крыльев, ворон древний гордо, ворон баснословных пор,

В комнату мою влетает, мне привета не кидает,

Но с достоинством вельможи неподвижно держит взор.

Сел на бюст Паллады тихо, и его спокоен взор,

Словно здесь он с давних пор.

Это птица грусть смахнула, и улыбка проскользнула

У меня на облик важный птицы с взглядами в упор.

Я сказал: "Старинный ворон, как ты призрачен и черен,

Из каких ущелий мрачных ты взметнулся на простор?"

Каркнул ворон, променявший мрак ущелий на простор:

"Никогда уж с этих пор".

Сильно сердце поразило: птица ясно говорила;

Хоть ответ ее без смысла я не понял до сих пор.

Трудно было не смущаться, птице той не удивляться,

Что на бюст над дверью села, -- птица из полночных гор,

Птица с именем столь странным, из студеных темных гор:

"Никогда уж с этих пор".

Но на бюсте ворон снова все твердит мне то же слово,

То же слово извергает из своих зловещих нор,

И другого не бормочет, перьев черных не всклокочет, --

И когда шепчу я внятно: "Я покинут с давних пор.

Завтра он меня покинет". Птица каркает в упор:

"Никогда уж с этих пор".

И в безмолвии свинцовом, пораженный этим словом,

Я сказал, он послан, верно, от Того, чей рок безмерный

Речи все в один сливает несмолкаемый укор,

Безнадежный, похоронный, несмолкаемый укор:

"Никогда уж с этих пор"2.

И мою улыбку снова ворон выманил суровый,

Кресло выдвинув, поставил я его совсем в упор

Против ворона. Без слова сел на бархат я лиловый,

Размышляя, что сказала птица баснословных пор,

Что же карканье то значит птицы из студеных гор:

"Никогда уж с этих пор".

Весь в догадках утопая, мысль безмолвьем охраняя,

В сердце глаз вороньих чуял пламенеющий задор.

Это чуял и другое, в кресле сидя, для покоя

Я к подушке приникая, как и лампы ник узор3.

"Ах, теперь ей не приникнуть к той подушке, где узор, --

Никогда уж с этих пор".

Тут струя меня обвила благовонного кадила.

Серафим его колеблет, гулок пол, шуршанье стор.

"О, несчастный, -- я воскликнул, -- Бог в твои страданья вникнул,

И забвеньем исцеляет память о твоей Линор".

Каркнул ворон про забвенье в небо скрывшейся Линор:

"Никогда уж с этих пор".

"О, пророк, -- сказал тогда я, -- птица добрая иль злая,

Искуситель ты иль жертва, вихрем сброшенная с гор,

В заколдованный мой угол, где все полно жутких пугал,

Исцеленье существует, о скажи, иль это вздор?"

И тогда про исцеленье ворон каркнул мне в упор:

"Никогда уж с этих пор".

"О, пророк, -- сказал тогда я, -- птица добрая иль злая,

Небесами, что над нами высят горний свой убор,

Вечным Богом заклинаю, ты скажи мне, умоляю,

Ах, возможно ли мне будет там, в раю, обнять Линор?"

Ворон каркнул про святую в мире ангелов Линор:

"Никогда уж с этих пор".

"Так исчезни, злая птица, как ночная небылица, --

Я вскричал, вскочивши с кресла, -- уноси твой лживый вздор!

Только требую теперь я, не оставь твои мне перья,

Ложь твою они напомнят. С бюста прочь! В ночной простор!"

Ворон каркнул, не слетая, не летя в ночной простор:

"Никогда уж с этих пор".

И с тех пор на бюсте ворон, мрачно-тих и густо-черен,

Все сидит, сидит без мысли, как бы вылететь на двор.

И глаза его так злобны, грезам демона подобны.

Лампы свет тяжелой тенью птицу на пол распростер.

Не подняться мне из тени, свет которую простер, --

Никогда уж с этих пор.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Написано в 1922 г. Печатается впервые. Дата создания перевода указывается в сопроводительном слове Ю.Н. Верховского. Воспроизводится по ветхой дефектной машинописи, в которой недостает двух стихов, со вставками и правкой от руки (текст передан составителю Е.В. Витковским. Подробнее см. в разделе "Анализ переводов"). Знаки препинания в отдельных местах восстановлены, нужные места в тексте (прямая речь) закавычены (в машинописи в ряде случаев кавычки отсутствуют).

Дмитрий Владимирович Звенигородский (1885-1928) -- князь, предположительно младший брат Андрея Владимировича Звенигородского (1878-1961), поэта и критика.

1 В строфе отсутствует строка.

2 В строфе отсутствует строка.

3 Так в рукописи.