# О крепостном состоянии крестьян в России

Алексей Яковлевич Поленов

## Алексей Яковлевич Поленов


## О крепостном состоянии крестьян в России


Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века. Том II

Государственное издательство политической литературы, 1952


СОДЕРЖАНИЕ


Разделение крестьян

Преимущества собственности

О происхождении рабского состояния

Бедственное состояние наших крестьян

О учреждении крестьянского воспитания

О собственности в недвижимом имении

О собственности в движимом имении

Предписание постоянных служеб и податей государю и господину

О учреждении крестьянских судов

Какие предосторожности при сей перемене употреблять


ИССЛЕДОВАНИЕ ЗАДАННОЙ ОТ ВОЛЬНОГО

ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА ЗАДАЧИ: "ЧТО ПОЛЕЗНЕЕ ДЛЯ ОБЩЕСТВА -- ЧТОБ КРЕСТЬЯНИН ИМЕЛ В СОБСТВЕННОСТИ ЗЕМЛЮ ИЛИ ТОКМО ДВИЖИМОЕ ИМЕНИЕ, И СКОЛЬ ДАЛЕКО ЕГО ПРАВА НА ТО ИЛИ ДРУГОЕ ИМЕНИЕ ПРОСТИРАТЬСЯ ДОЛЖНЫ?"


Прежде нежели приступим к самому изъяснению предложенного, то для лучшего порядка неотменно требуется знать, какие соединяем мы с словом крестьянин понятия. Крестьянин в общем знаменовании означает человека, имеющего постоянное жилище и пребывание в деревне, назначенного и упражняющегося в земледелии и что к нему принадлежит, невзирая, какой бы власти он подвержен ни был.


РАЗДЕЛЕНИЕ КРЕСТЬЯН


Крестьяне разделяются у нас на разные роды, смотря по тому: 1) Кому они принадлежат и оттого называются государственными, дворцовыми, господскими1. 2) На кого возложено обязательство -- на человека или на землю, куда принадлежат крепостные и вольные. 3) Имеет ли кто землю или нет, чего для называются пахотными и бобылями2.

Можно много найти и других разделений в рассуждении крестьянства, у иностранных употребляемых, но оные, будучи в России неизвестны, не имеют здесь места; ибо состояние наших крестьян, выключая малороссийских3, равно, и они вообще, как сами в себе, так и в своим имении не вольны. Итак, оставя сие, за нужнейшее почитаем рассмотреть, поскольку может быть вредительна или полезна неволя, которой подвержено наше крестьянство в рассуждении имения.


ПРЕИМУЩЕСТВА СОБСТВЕННОСТИ


Ежедневное искусство4 показывает нам, что собственная каждого польза составляет главный предмет, к которому, как к средине, стремятся все наши помышления, и притом ободряет нас к понесению всяких трудов; а что она представляется в разном виде, то сие зависит от случая и воспитания. Сие ясно видеть можно, ежели рассудить, что мы по врожденной в нас склонности стараемся беспрестанно о нашем благополучии: искать того, что нам приносит действительное удовольствие, и убегать всего, что ему противно, суть два неусыхаемые источника добродетелей и пороков. Должно знать приличные средства обращать к добру сии страсти и искусным образом их поощрять: следствия неотменно будут соответствовать желаниям.

Крестьянин, которого мысли сходны с его состоянием, равным образом тщится по мере сил и знания приумножить свое благополучие, ежели он не находит в своем предприятии такого препятствия, которое иногда против воли заставляет его быть о себе нерадивым. Я думаю, и не без причины, что собственность в движимом и недвижимом имении может почесться за один почти и притом весьма изрядный способ к ободрению и поправлению крестьянства, которое в прочем лишено всех с правами общества соединенных выгод и преимуществ; ибо крестьянин, будучи господином своему имению, не опасаясь ни с которой стороны в рассуждении его претерпеть какое насилие и пользуясь приобретенным свободно, может располагать и употреблять оное, смотря по своим выгодам. Юн. знает, что ему должно делать для удовольствования домашних нужд или для получения прибытка; "Вследствие чего старается он охотно выискивать всевозможные средства обращать всякий случай в свою пользу; болотистые, песчаные, бугроватые места не утомят рачительных его рук, но все трудолюбию должно повиноваться и приносит с избытком пользу. Домашние или добровольно следуют его примера или для строгого надзирания надлежащим образом исправляют свою должность; ничто не может утаиться от его глаз, он сам все видит; наималейший примеченный недостаток, пока он его, исправя, не отвратит, беспокойствие ему наносит.

Сии выгоды способствуют также, что крестьянин, видя у себя некоторый достаток и впредь тем же себя лаская, не щадит ничего, что служит к сохранению здоровья, и сверх приличной для защищения себя от времени одежды5 может питаться здоровою пищею, немало к продолжению жизни и распространению людей служащею; также и по время случиться могущей болезни в состоянии лучшее о возвращении здоровья прилагать старание, нежели неимущий. Что касается до распространения человеческого рода, то достаточный крестьянин, всегда зная, что дети его при нем и по смерти его не будут претерпевать бедственного состояния, приумножение семьи приводит его в немалую радость, и крестьянин, смотря по своим достаткам, старается им дать приличное воспитанием...

Из сего также следует, что сверх исправной отдачи подушного окладу и оброку6 мещанство равным образом немалой должно надеяться пользы, ибо сверх дешевизны нужных съестных припасов посредством крестьянского трудолюбия будут получать множество изрядных товаров, как, напр., пеньку, лен, шерсть, кожи и проч., которые, будучи переделаны на фабриках, служат к истреблению в народе праздной жизни и к прокормлению многих тысяч. Наконец, от владеющего собственным имением крестьянства все государство будет чувствовать великое облегчение: доходы его несравненно возрастут, и в случае нужды кроме уложенного можно от них надеяться сильной помощи.

Возьмем, напротив того, не имеющего никакой в имении воли человека, рассмотрим его как душевные, так и телесные качества. Сей печальный предмет, обращающийся пред моими глазами, ничего больше, кроме живых изображений лености, нерадения, недоверия, боязни не представляет, одним словом, он носит все на лице своем начертанные признаки бедственной жизни и угнетающего его несчастия.

По справедливости рассудить, то от лишенного всех прав человечества и тем в конечное уныние приведенного человека ничего лучшего ожидать не должно. Мы не можем требовать, чтоб человек, будучи так сильно понижен, старался о себе надлежащим образом, ибо он наперед знает, что от своих трудов никакой полбэпи, кроме опасности, истязания и насильствия, не получит. Единственное попечение, и то принужденное, состоит, чтобы удовольствовать некоторым образом необходимые нужды, а впрочем все свое время препровождает в праздности, почитая оную за облегчение своей бедности. Несмотря на бедственное свое состояние, ничто его не трогает; подражание, покушения и размышления о поправлении своего состояния совсем ему неизвестны. Он всегда худо одет, вкушает худую пищу, не радеет нимало о домашних делах, приумножение семьи служит ему в тягость, одним словом, все то, о чем бы другой безмерно стал радоваться, наводит ему великую горесть. От сего происходит, что жизнь их недолговременна, распространение человеческого роду великие находит себе чрез то препятствия, воспитание их служит но к исправлению, но к большему нравов растлению, и общество не только что не может в случае нужды на них надеяться или получить какое вспомоществование, но в противном случае они ему всегда тягостны и требуют сами от него беспрестанной помощи.

Не без причины многие славные люди утверждают7, что конечное угнетение не только вредно для общества, но и опасно. Не упоминая о римлянах, лакедемонянах8 и других великий вред и разорение от собственных своих рабов претерпевших народах, соседняя нам Польша в новейшие времена при случае казацких возмущений9 видела обращенное против себя утесненных своих крестьян оружие и сильно потрясена. Илоты10, страдавшие под игом несносного рабства, сильно потрясли лакедемонскую республику; римляне с великим своим вредом прекратили рабскую войну11 и видели в разорение приведенную от рабов Сицилию, наилучшую свою провинцию; соседняя нам Польша равным образом во время казацких возмущений великий урон от крестьян притесненных претерпела. И действительно, человек, не имеющий никаких выгод, которые б могли его возбуждать к сохранению такого общества, где он ничего не составляет и всегда страждет, должен мало иметь к нему горячности; он знает, что какая б в нем перемена ни случилась, то ему потерять нечего; иногда также случается, что такие люди, не видя конца своим бедствиям, приходят в отчаяние и приступают к опасной для каждого общества крайности. Чего для некоторые государи для поправления бедственного состояния таких крестьян уступали им с пользою собственность и имении или облегчали способ к получению свободы. Как то, так и другое учреждение служит и к собственной их славе и пользе всего их отечества.


О ПРОИСХОЖДЕНИИ РАБСКОГО СОСТОЯНИЯ


Дабы знать, на каких правах утверждено стоит рабство и откуда оное произошло, то необходимо требуется искать его начала в самой отдаленной древности, и мы увидим после, к великому нашему удивлению, что происхождение крестьянства, подлейшего12 изо всех и притом неотменно нужного в каждом обществе состояния, должно приписывать насильствию.

О сем никто не будет сумневаться, что естественное право, от самого создателя в сердца наши влиянное, для совершенства своего причины подобных установлений и себе не заключает; чтоб люди сами от себя добровольно на то согласились и подвергнули бы себя столь жестокому жребию, также поверить не можно, рассуждая особливо по врожденной вчеловека к приобретению благополучия склонности и по непреодолеваемому стремлению к вольности. Таким образом, должно ему искать другой причины, на которой бы мы могли точно утвердиться.

Я со многими другими думаю, что сие приписывать должно войне, которая не только чрез все то время, как она продолжается, весьма печальные действия производит, но и по окончании еще яснейшие своей суровости знаки оставляет; война, говорю я, причиною сего бедственного состояния, в котором такое множество нам подобных страждут. Древние народы, как видно из истории всех веков, почитали за общенародное право приводить в рабское состояние пленных, присвояя себе сверх сего полную власть, может быть, для большей своей безопасности и пользы в животе и смерти над таким человеком; и сие мнение, как ясно можно видеть из римских законов, столь далеко простиралось, что они их, исключив из числа людей, причислили к вещам. Римляне и греки, столь славные, столь просвещенные, перед всеми прочими народы отменным могут служить примером к подтверждению сей истины, и мы находим в их летописях, что целые народы подвержены были сему несчастию: илоты у лакедемонян, пенесты у фессалян13 по тогдашним правам войны составляли крестьянское состояние, подверженное несносным бедствиям. Римляне, имевшие несколько веков сряду беспрерывную войну и поступая с пленными по обыкновению тогдашних времен, собрали преужасное множество eux несчастливых, которые по развращении в Римской республике правок служили к удовольствованию роскоши и гордости и мучимы были бесчеловечным образом. Составление сих республик не дозволяло вольному человеку упражняться в художествах и купечестве, кои в великом у них были презрении; напротив того, все то, что их способными делало к понесению всяких воинских трудов, весьма высоко почиталось. Таким образом, пленники, приведенные в рабство, по примеру наших слуг, хотя с неравным выигрышем, должны были в домах у своих господ или вне оных отправлять всякую работу. Лекари, всякие художники, купцы, земледельцы были из сего состояния людей, и жестокость их жребия в Европе не прежде переменилась, как по утверждении христианской веры. Равный пример, хотя с неравною суровостию, находим мы у франков или нынешних французов, которые по завоевании Галлии14, надеясь на превосходство своих сил, природных поработили. Бургундцы, готфы15 в завоеванных ими землях то же учинили. Обыкновение сие не они первые ввели, но принесли с собою из Германии, общего их отечества, где оное, по свидетельству Тацита, в великом было употреблении, чего некоторые остатки и ныне в немецкой земле видны.

Российские прародители по примеру прочих народов равного были в рассуждении сего мнения, и воинское состояние, бывшее тогда в великом обыкновении, всех мысли на себя обратило. Для сей причины все искусства и художества были в великом небрежении, так что во времена первых великих князей не только что оружие, но и самое платье доставать должно было войною, как ясно показывает следующая Игоревой дружины речь: "Отроцы Свенелжи изоделися суть оружием и порты, а мы нази; и пойди, княже, с нами в дань, да и ты добудеши, и мы"16 и проч. Беспрестанные почти войны и походы, как можно легко заключить, требовали великого множества народу, рассуждая особливо по тем временам, и мало давали времени рассуждать и стараться о домашних делах. Итак, для награждения происходящих от частой отлучки недостатков должно было найти какое-нибудь выгодное средство, которое бы равно соответствовало сему вреду. Самые сии войны изрядный к сему подали случай, собрав великое множество пленных, которые по принятому издревле обыкновению, будучи приведены в рабское состояние, причислялись к прочей добыче. Ибо, несмотря на тогдашнюю простоту, гражданин имел свой дом, имел свою семью, имел свою землю и поля, то не можно было без того обойтись, чтоб не иметь таких людей, которые бы единственно упражнялись в домостроительстве. Старание сие препоручаемо было пленным, которых в городе употребляли для услуг, а вне оного -- для земледелия.

Мы находим достопамятное в Киевском летописце место, весьма много к подтверждению сей истины служащее, где сочинитель следующим образом говорит о завоевании святою Ольгою древлянской земли, что она "овех изби, а другие работе преда мужем своим; а прок остави их платити дань, и взложи на ня дань тяжку"17. Впрочем, что сие состояние людей и тогда уже известно было в России, то о сем ни малой мы не имеем причины сумневаться. Сие весьма ясно свидетельствуют столь часто в наших древних летописях и законах попадающиеся слова челядин и смерд -- не иное что, как рабское состояние, с сею только разностию, изъявляющие, что челядин означал домашнего слугу, а смерд земледельца или крестьянина. Древние российского народа законы также ясно показывают сию разность, как мы видим из сих слов Ярославовых законов: "Или холоп ударит свободна мужа?"18

Не должно и сего позабыть, что число сих несчастливых немало умножилось чрез добровольное, а иногда и принужденное, преступление; ибо ежедневное искусство показывает нам, что многие, хотя по природе вольные, думая кончить свои бедствия и надеясь сыскать себе защиту, предпочли рабское состояние благородной вольности и тем вечно себя посрамили, а потомство свое сделали несчастливым.


БЕДСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ НАШИХ КРЕСТЬЯН


Сие строгое и бесчеловечное право войны сохранилось в полной своей целости даже до наших времен, и мы видим изрядные оного опыты над нашим -крестьянством, которого бедственное состояние на такой степень взошло, что они, лишившись всех почти, так сказать, приличных человеку качеств, не могут уже видеть величину своего несчастия и кажутся быть отягчены вечным сном.

Крестьяне по самой справедливости заслуживают, чтобы иметь о них всевозможное попечение, и для приведения их в хорошие обстоятельства не должно щадить ни труда, ни времени. Поистине сказать, сколь много должны мы быть обязаны таким людям, которые, будучи всегда готовы на защищение отечества, проливают за него свою кровь, которые, избавляя прочих от тяжких трудов и беспокойствий, питают их изобильно, которые, не имея сами почти ничего, снабдевают других так щедро, которые, во все время своей жизни, не видя сами для себя никакой отрады, единственно упражняются в приумножении посторонней пользы; одним словом, наша жизнь, наша безопасность, все наши выгоды состоят в их власти, и неразрушимым союзом совокуплены сих состоянием. Но мы, ежели искрение признаться, позабыв все сии великие благодеяния, вместо почтения платим презрением, вместо благодарения воздаем обиды, вместо попечения ничего, кроме разорения, не видно.

Ничто человека в большее уныние привести не может, как лишение соединенных с человечеством прав. Чрез сие мало-помалу приходим мы в нерадение и леность, которые, понижая нас, нечувствительно отнимают все силы и препятствуют нашему разуму возвыситься до надлежащего степени совершенства. Дошед до того, всегдашнее недоверие и некоторая боязнь не дозволяют проникнуть сквозь густые невежества облака. Но пусть человек пользуется правами человечества, пусть уничтожены будут не допускающие его до их исполнения препятствия, то, возвратив свои силы, вскоре переродится.

Наши крестьяне печальным своим примером могут доказать, сколь пагубно конечное угнетение для людей. Итак, прежде всего должно помышлять, чтоб для славы народа и пользы общества вывесть производимый человеческою кровию бесчестный торг. Мы в сем случае, не делая ни малой разности между неодушевленными вещами и человеком, продаем наших ближних, как кусок дерева, и больше жалеем наш скот, нежели людей. Сие должно неотменно уничтожить и нимало не смотреть, какие бы кто ни представлял причины. Довольно, что благосостояние общества того требует, и собственно малого числа людей польза, ежели можно то назвать пользою, что к собственному их вреду клонится, не должна быть принимаема в рассуждение. Я не разумею здесь конечное запрещение; но кто намерен продавать, то должен продавать все вместе, и землю и людей, а не разлучать родителей с детьми, братьев с сестрами, приятелей с приятелями; ибо, не упоминая о прочих несходствах, от сей продажи порознь переводится народ и земледелие в ужасный приходит упадок?

Я не нахожу беднейших людей, как наших крестьян, которые, не имея ни малой от законов защиты, подвержены всевозможным не только в рассуждении имения, но и самой жизни обидам и претерпевают беспрестанные наглости, истязания и насильства, отчего неотменно должны они опуститься и прийти в сие преисполненное бедствий как или их самих, так и для всего общества состояние, в котором мы их теперь действительно видим. Итак, не вдаваясь в дальние о бедных сих людях рассуждения, всякий легко может сие заключить из превратного образа их житья, поступок и мнений, которые нам не иное что, как весьма плачевное позорище представляют, -- но оставя печальные сии и нашего сожаления достойные предметы, приступим к самому делу.


* * *


Упомянув кратко о разных родах крестьянства, о пользе собственности и вреде за неимением ее, также о происхождении рабского состояния и бедности наших крестьян, следует предложить средства к его поправлению; итак, для лучшего порядка разделим мы сие на четыре части, из которых в 1) будем говорить о учреждении крестьянского воспитания. 2) О определении крестьянам собственности в землях с надлежащим ограничением и об уступлении им полной власти над движимым имением и другими выгодами. 3) О наведении для защищения крестьян отличных судов и 4) о предосторожностях при сей перемене.


О УЧРЕЖДЕНИИ КРЕСТЬЯНСКОГО ВОСПИТАНИЯ


Непростительное в наши времена в рассуждении общественного воспитания примечаемое нерадение великим бедствиям причиною; и сколько известно, то о сем так мало думают, что мы до сих пор не имеем еще такого расположения, которое бы с пользою могло быть употреблено в общенародном нравов исправлении. Самое главное дело, от которого зависит народное благополучие и с которым оно сопряжено неразлучным союзом, по несчастию, никогда нам на мысль не приходит. Мне кажется, что просветить народ учением, сохранить его здравие чрез приобучение к трудолюбию и чрез телесные упражнения, наставить при помощи здравого нравоучения на путь добродетельной жизни -- главные должны быть законов предметы, и наибольшее их старание должно в сем обращаться. Рассуждая, по всем обстоятельствам видно, что мы весьма далеко от сего отстоим; иных нетерпение или непрозорливость, других незнание или собственная корысть, не упоминая многих других подобных сим причин, непреоборимым бывают препятствием в довершении столь великого дела.

Почти невероятно кажется, сколь много воспитание способствует к благополучию каждого общества, и для того оно первое место здесь занять должно. Кому неизвестно, сколь великим порокам подвержен обыкновенно бывает простой народ: невежество, суеверие, невоздержание, леность, легкомыслие делают нам его не только презрительным, но в некоторых случаях и ненавистным. Самое наилучшее средство, как некоторые думают, к удержанию его неистового безумия состоит в строгости, принуждении и казнях, не помышляя нимало, что сие больше может служить к растравлению, нежели к исцелению ран. Довольно можно найти других способов, с лучшею пользою и успехом служить могущих к достижению сего намерения. Я разумею воспитание, при помощи которого, как искусство многократно уже нам показало, можно преобразить всякого человека, какого бы он состояния ни был. Что касается до крестьян, о которых собственно здесь должно говорить, то неотменно требуется в рассуждении их такие принять меры, которые бы соответствовали простоте их житья и состояния; для того, зачав с малолетства, предложить, каким образом с ними поступать в нежном сем возрасте.

В каждой деревне, где только можно и обстоятельства дозволят, учредить школу для обучения российской грамоте, по крайней мере читать и первым основаниям веры, малолетных крестьянских детей. Из малых деревень, где сего завести не можно, должны крестьяне посылать своих детей в самые ближние школы для обучения, разве невозможность какая воспрепятствует; тогда остается им с других брать пример.

Каждый крестьянин должен десятилетних своих детей отсылать в зимнее время в школу, дабы они, заблаговременно научась чему должно, по их состоянию, по возмужании своем не имели никаких препятствий в работе.

Нужные к тому книги должны им даны быть на первый случай без уплаты. Для сего намерения должно сочинить азбуку, где бы была церковная и гражданская печать19, также прежняя российская и ныне употребляемая цифирь20, и присоединить к оной самый простой катехизис21. Десять от бога данных Моисею заповедей могут служить основанием; разумное их изъяснение неотменно нужно; сверх сего должен он в себе заключать первоначальные основания евангельского учения кратко, ясно и без всякого примесу тонкостей. Упомянутые книги для облегчения крестьянской бедности должны продаваться по самой малой цене и притом совсем готовые. Провинциальные консистории22 могут их у себя хранить и по требованиям священников отпускать немедленно, кои, распродав их, для избежания всяких обманов, по означенной на первом листе цене, деньги вносить будут в консисторию. В школах место учителей могут заступить дьячки которые должны начинающих обучать грамоте, а знающим задавать учить наизусть катехизис. До их должности также надлежит раздавать печатные крестительные записки за священниковою рукою, дабы никто не мог утаивать своих лет {Образец записки. У крестьянина NN родился сын или дочь по 2 часу пополудни 9 ноября 1767 года. Крещен того же ноября 12 дня 1767 года и при крещении наречено ему имя NN, что свидетельствую, священник NN.}; ибо немалая польза знать число, лета, также и имение составляющих общество членов.

Для каждой церкви и школы довольно одного священника и дьячка в которых сверх занятия их должности удобно смотреть непорочное житье. Пример такой особы может больше действие произвесть, нежели высокие рассуждения, превышающие простых людей понятия. При том в священники и дьячки выбирать таких людей, которые бы хотя несколько разумели домостроительство, ибо крестьянин, видя пользу в самом деле, лучше может оную уразуметь, нежели на словах, или с принуждения. Священник, сверх порядочного отправления божией службы, должен в самой церкви учить крестьян божию слову, искоренять в них суеверия, внушать почтение, любовь и верность к государю, усовещевать к добродетельному житий и трудолюбию; притом сколько можно просто, с приличною кротостию и без дальних околичеств. Надлежит также ему читать по три воскресенья сряду при всем собрании издаваемые в рассуждении крестьян или некоторым образом до них касающиеся указы, иметь весьма строгое смотрение над школою, поправлять случиться могущие недостатки, свидетельствовать крестьянских детей в их учении и толковать им катехизис по воскресеньям и праздничным дням в церкви.

Неотменно требуется, дабы такие люди отличены были довольною честию и пропитанием и имели бы надежду получить впредь за свои труды приличное награждение. На такой конец священник и дьячок должны единственно зависеть от епископа и провинциальной консистории, которые по требованию на убылые места будут присылать других, а недостойных по собственному усмотрению или по основательным жалобам сменять и наказывать; принимать со стороны по собственному произволению можно всем запретить и не делать всем никакого послабления.

Для честного пропитания священнику и дьячку дать довольно земли и выгодный дом со всем, что принадлежит к домостроительству. О церкви, так как и о доме со всеми к тому принадлежностями, должна стараться консистория, а об отведении земли -- дворянин или управитель. Сверх сего уставить им постоянные доходы с крестин, свадеб, похорон и проч., так чтобы в таких случаях ни крестьянину тяжести не было, ни священнику стыда. Но дабы труды и попечения их не остались без призрения, то, усмотри благонравие и исправность таких добродетельных церковников, можно их для большего поощрения переводить из деревень в города и определять к хорошим приходам. Но дабы все сие без действия не осталось, то посылать ежегодно от святейшего правительствующего синода ученых духовных особ для осмотру. Правительствующий сенат23, для большей исправности, может присоединить к духовным светских искусных людей, которые должны совокупными силами стараться об отвращении беспорядков. Сии надзиратели не должны нимало друг от друга зависеть, но по окончании порученного им дела подать должен каждый особенно в свое место обстоятельные и верные известия, в каком что состоянии находится.

Все сие предложено здесь, сколько можно, кратко. Духовный суд с привлечением к тому светских разумных и искусных людей может много еще прибавить в рассуждении священниковой и дьячковой должности, строгого над оными каждой провинциальной консистории надзирания и их приличного пропитания. Снабдить церковников в рассуждении должности их и поведения хорошими наставлениями также неотменно нужно.

Понеже телесные силы крестьянам больше, нежели другим, нужны, то для сохранения здравия нужно завести лекарей в больших деревнях, которые бы также для лучшего своего пропитания держали и аптеку, наполненную, смотря по крестьянскому простому состоянию, недорогими и немногими, но необходимо нужными лекарствами. Я бы также желал, чтобы сии лекари упражнялись в лечении скота, что напоследок могло бы великую домостроительству принести пользу. Медицинская коллегия24 может и сем дать совершенное наставление и строгим своим смотрением принудить лекарей к точному наблюдению их должности. О заведении искусных и обученных повивальных бабушек, хотя бы сие и весьма полезно было, не должно помышлять, когда их не только в деревнях, но и в самых городах сыскать еще не можно. Со временем должно также помышлять о заведении по деревням докторов и назначить каждому из них известный округ, который бы заключал в себе довольное число деревень; ибо, не упоминая, что они в опасных случаях лучше могут помочь, нежели лекарь25, можно их старанием много хорошего открыть в рассуждении произрастений, животных и рыб и тем подать великий свет натуральной истории.

Полиция может по справедливости почесться за непоколебимую подпору народной безопасности; для того неотменно нужно оную учредить и содержать и полной силе не токмо в городах, но и в деревнях. Употребленные издержки наградятся стократно, и что кажется сначала весьма трудно, после тоже самое представится безделицею.

Должность полицейских служителей по деревням должна состоять в исправном наблюдении дорог, принуждая крестьян в свободное время их поправлять или новые расчищать, искоренять воров и разбойников, советом и делом помогать в пожарное время, на каковой конец в каждой деревне завести недорогие пожарные трубы и другие к тому служащие орудия, иметь смотрение за строением и дабы по деревням, сколько обстоятельства дозволяют, была чистота и опрятность. Сверх сего должны они сберегать лес, и где нужда потребует его вырубить на строение или на дрова, то, приказывая сажать на те места молодые деревья, смотреть за ними с возможным прилежанием, не допустить засаривать рек и озер, а особливо по которым хотя несколько можно ходить судам.

Самая трудность состоит в приискании способных и исправных в своей должности людей, и для того видим мы по большей части, что наилучшие учреждения не токмо без действия остаются, но иногда чрез превратное их исполнение или конечное упущение причиною бывают народного неблагополучия. О сем надобно много размышлять и тщательно выведывать душевные и телесные силы. Но понеже недоверение в сем случае нужно, то для большей еще исправности деревенская полиция подчинена будет городской, которой полицейские по деревням служители ежегодно должны отчет давать. После чего городская полиция будет посылать достоверных людей для очевидного освидетельствования.


О СОБСТВЕННОСТИ В НЕДВИЖИМОМ ИМЕНИИ


По предложении к исправлению крестьянского воспитания способов следует сказать, каким имением владеть крестьянину и в каких пределах должны заключаться его над оным права, так чтобы сие клонилось не только к собственной крестьянина пользе, но и всех тех, кои в сей перемене необходимо имеют принять участие, и всякий бы имел, что ему по справедливости иметь надлежит.

Примеры с других брать здесь не нужно, но единственно должно утверждаться на здравом рассуждении и на правилах человеколюбия, не упущая притом никогда из глаз общенародную пользу. Всякое государство имеет свое особенное составление, погрешности и превосходства; и для того почти никогда не случается, чтобы законы и учреждения какого государства можно было с пользою приложить к другому. Введение римских прав во многих европейских державах походит на чудовище, и мы слышим ежедневные жалобы; однако понеже известно, по какой причине они введены и сохраняются, то мы и впредь будем слышать те же жалобы.

Рассуждая по назначению крестьян, можно легко видеть, на какой конец мы их имеем; итак, вследствие сего каждый крестьянин должен иметь довольно земли для сеяния хлеба и паствы скота и владеть оною наследственным образом так, чтобы помещик ни малой не имел власти угнетать каким-нибудь образом или совсем оную отнимать, т. е. пока крестьянин исправно будет наблюдать все свои должности; ибо иначе можно его и наказание лишиться сих выгод, как недостойного, и снабдить оными другого. Однако, прежде нежели помещик может сие сделать, то дело должно быть рассмотрено в приличном суде.

Наследственное сие в землях право не должно к невозвратному владельцев вреду и великому их разорению так далеко простираться, чтоб крестьянин был в состоянии данною ему от другого землею располагать по произволению; довольно, ежели он ею может невозбранно и беспрепятственно пользоваться и от того себе получить пропитание. Для сей причины не дозволяется ему, под каким бы видом он ни хотел сие сделать, продавать свою землю или дарить, или закладывать, или разделять между многими детьми, но по смерти отца один из сынов будет оною владеть; таким образом помещик всегда удержит свое право, а крестьянин свободно будет пользоваться дозволенными ему выгодами.

Понеже может случиться, что по размножении семей не будет в деревне доставать земли на прокормление, то в таком случае немедленно принимать надлежащие меры; в рассуждении государевых крестьян никакого в сем опасаться недостатка не должно; но как скоро примечено будет, что земли их не могут прокормить, то, предупреждая всегда бедственный сей недостаток, немедленно вывесть с прежнего места несколько семей и поселить на пустом месте, а разравнивать семьи или брать одних холостых не должно. На такой конец каждый провинциальный суд26 должен знать, сколько в окружности его правления находится пустых и способных к земледелию мест, иметь во всякой готовности надлежащие до земледелия орудия, снабдевать поселян семенами, скотом или в случае нужды выдавать им на все сие деньги без зачету. Выгодные для них домы также должны быть построены, и на первый случай уволить их, смотря по качествам земли, на несколько лет от всех тяжестей, дабы они имели довольно времени исправиться. Не имеющие довольно земли дворяне должны покупать по способности того места, и ежели не будет таких случаев, то тогда могут крестьян отпускать (прописывая в паспорте причину) в работу на фабрики или, что еще лучше, отдавать учиться такому ремеслу, с которым бы они и в деревне могли найти пропитание!!

Земледелие требует много народу, и поощрение браков в сем случае неотменно нужно. Для того можно выдумать самые простые средства, дозволив, например, женатым иметь председание перед холостыми; имеющим много детей упустить малое что из положенных на них тяжестей и проч. Должно также взять в рассуждение, что пребывание деревенских жителей по городам весьма много вредит земледелию; ибо, от чего бы мог иметь себе честное пропитание гражданин, тем пользуется крестьянин, а между тем земледелие, самое нужное, самое прибыточное для всякого общества богатство, в конечном остается запущении, не упоминая, что крестьяне очень портятся от городского своевольства и роскошей, привыкают к праздности и делают себя неспособными к понесению деревенских трудов; для того всеми силами стараться их от того воздерживать и строго принуждать, чтобы они жили по своему назначению.

Я знаю, что у нас нет среднего состояния27, и по выслании из городов крестьян могут оказаться великие недостатки; потому не без труда ввести в обществе столь важную перемену; однако ежели подумать надлежащим образом, то мы скоро сыщем способных к тому людей {Мы имеем по городам множество ремесленных людей на государевом содержании. Отпусти всех сих людей на волю и учиня им на мерным случай некоторое вспоможение, можно завести многочисленное мещанство и, дав им приличные по примеру других европейских народов вольности, возбудить к трудолюбию. Другие народы, рассуждая по качествам их земель, во многом нам уступить должны; однако, несмотря на то, мы видим, что они нас по всем почти превосходит: из ничего, так сказать, делают они чудеса. Учредив таким образом, мы вскоре равное увидим: города будут населены достаточными и полезными обществу жителями, красота их приумножится великолепными зданиями; государевы доходы возрастут несравненно; науки, художества и купечество придут в цветущее состояние, и цепкий по справедливости тогда, не отягчая притом нимало общества, будет себя почитать благополучным.}. Премудрый государь, просвещенный министр скоро найдут сродство к уничтожению встречающихся им препятствии; один только слабые души, ходящие во всегдашней тьме невежества, рассуждая по малой обширности своего света, почитают за невозможность в искоренении застарелых предрассуждений открыть себе чистую дорогу. Великий дух, возвышая себя перед другими, стремительным оком обозревает всю связь общественного здания и, без труда открывая начало, приращение и довершение бывающих и моральном смете явлений, имеет довольно сил или к остановлению, или к отвращению, или приумножению их течения и скорости.


О СОБСТВЕННОСТИ В ДВИЖИМОМ ИМЕНИИ


Сего не довольно для защищения сих бедных людей: снисканное их трудами имение также должно быть приведено и безопасность. Все крестьянское богатство состоит в земледелии и скоте, и сие может называться собственным его ремеслом, от которого он единственно должен получать свое пропитание и из происходящей от оного прибыли уделять по должности положенную на него часть государю и господину, а в прочем быть спокоен.

Что касается до движимого имения, состоящего в скоте и получаемых от земледелия плодах, то я думаю, что крестьянам в рассуждении его должна дать полную власть и волю. Положим, что на первый раз получают они все сии вещи от щедрости других и чрез то приходят в состояние доставить себе и своему роду довольное пропитание; однакож из сего не следует, чтобы благодетели их по причине сей щедрости, которая сверх того весьма тягостна, могли себе присвоить полное право над нажитым их трудами имением; довольно, ежели крестьянин в знак своей благодарности платит ежегодно своему господину уложенную долю, что, исчислив, бесконечно больше составит, нежели что ему дано; итак, напоследок не крестьянин, но господин остается должником, и вследствие сего при несчастий обязан он помогать крестьянину. Сверх сих причин должно взять в рассуждение общенародную пользу, которая требует, чтобы каждый в обществе член, исправляющий подлежащим образом положенную на него должность, свободно мог пользоваться приобретенными чрез свои труды выгодами, и в случае насильственного или скрытого их нарушения правосудие должно их защищать. Напротив, ежели господину оставлена будет над каким-нибудь родом крестьянского имения полная власть, то крестьянство никогда не может подняться; опасность конечного разорения воспретит ему искать в суде помощи, и, служа жертвою беспрестанным гонениям и истязаниям, всегда будет находиться в упадке.

Сверх сего неотменно требуется определить для крестьян и другие промыслы, так чтобы сии промыслы, имея всегда некоторое с земледелием сходство, от оного их не отвлекали, но единственно дабы крестьяне при помощи их могли и себя и других снабдевать. Для сего можно назначить известные дни, например каждое воскресенье, в которое крестьяне могут приезжать в город для продажи своих товаров. Таким образом могут они всегда весьма способно снабдевать города и привозить на продажу всякого рода хлеб, пеньку, лен, холсты, сыр, масло, овощи и многие другие к нужному человеческому пропитанию служащие вещи, в чем не делать никаких замешательств и затруднений, но еще всевозможным образом споспешествовать. Оставаться в городах и там производить несходные с их состоянием и назначением промыслы можно им запретить и нимало им в сем не послаблять.


ПРЕДПИСАНИЕ ПОСТОЯННЫХ СЛУЖЕБ И ПОДАТЕЙ ГОСУДАРЮ И ГОСПОДИНУ


По приведении их в столь изрядное состояние и дозволив им столь великие выгоды, самая справедливость требует, чтоб и они по мере столь великих благодеяний воздавали равное благодарение, исправляя охотно и ревностно положенные на них в рассуждении государя и господина должности.

В рассуждении налогов с великим благоразумием поступать надлежит. Наибольшая состоит в сем трудность, что их не можно точно определить, так чтобы они равны были, глядя на различное положение стран и происходящее от того неравное в имении содержание, чего ради самое наилучшее, по моему мнению, в учреждении податей средство нахожу я в установлении десятой или другой какой части со всех от земледелия происходящих плодов. В рассуждении денежного сбора вообще можно сказать, что, чем сильнее богатеет народ, тем больше можно сбирать подати, и ежели мы сыщем настоящее содержание между налогом и народным богатством, тогда они праведны, и никто не может жаловаться. Требуемые от крестьян в пользу господина службы можно учредить таким образом, чтобы крестьянин один день работал на своего господина, а прочие на себя.

Предписание постоянных, для прекращения грабительств и разорений, податей и служеб неотменно нужно; ибо такое учреждение немало защитит крестьян от наглости их помещиков, которые их без всякой пощады и милосердии мучат, отнимая все то, что им в глаза попадется, и чрез то приводят в несказанную бедность, от которой они никогда не в состоянии избавиться.

Во время наводнения, скотского падежа, недорода хлеба и прочих случиться могущих несчастиях крестьянам для их поправления неотменно нужно помогать или деньгами, или отпущением на некоторое время податей, который убыток по исправлении своем могут они наградить.

Дворянство по ограничении самовольства никакого вреда не протерпит, и хоти с первого взгляда покажется, что уступление собственности и предписание достоянных податей и служеб уничтожает знатную часть их над крестьянами прав, однако, взяв в рассуждение другие обстоятельства и отбросив все вредные предрассуждения, всякий легко может тогда видеть, что сие не токмо им не вредно, но гораздо большую против прежнего принесет пользу, и общество немалое будет чувствовать облегчение. И прочем они всегда удержат довольно прав, как то, например, охоту, рыбную ловлю, власть над своими чесами, которая только для пользы всего общества, по справедливости, может быть некоторым образом ограничена; и напоследок, по обыкновению иностранного дворянина, можно им дозволить в рассуждении своих крестьян отправлять гражданский суд, о чем мы теперь говорим.


О УЧРЕЖДЕНИИ КРЕСТЬЯНСКИХ СУДОВ


Весьма легко может случиться, что господа от презрения к своим крестьянам и в надежде на преимущества своего состояния будут, утесняя их, причинять всякие обиды, чего ради неотменно должно их привести в безопасность чрез установленное на твердом основании правосудие, при помощи которого могли бы они себя защищать против всяких неправедных нападений и насильств.

Обиды могут произойти или крестьянину от крестьянина или от господина. В сих случаях думаю я поступить таким образом, чтобы, смотря по важности обиды, учреждать приличные суды, дабы лишних волокит и издержек крестьянам не было. На такой конец дозволить крестьянам выбрать между собою старосту и, придав ему три или четыре человека, представить их на подтверждение своему господину.

Сии деревенские судьи {Неотменно требуется, смотря по простоте и незнанию крестьян, сочинить краткий регламент, который бы содержал в себе неё, до их должности принадлежащее, и описать обстоятельно, какие дела до их управления надлежат и какое для виновных должны они определять наказание.} должны решать самые маловажные дела, как, например, словесные обиды, драки, малые тяжбы и проч. А что касается до важных между собою или с господином ссор, то учредить для того высшие крестьянские суды {Сии высшие суды также должны снабдены быть хорошими инструкциями, дабы богатый бедному, сильный немощному предпочтены не были, но каждый по заслугам своим получил бы достойное воздаяние.} под начальством таких людей, которых бы искусство и знание российских законов не было подвержено никакому сумнению и поручить им рассматривать и решать происходящие между крестьянами и господами важные спорные дела. В случае неудовольствия и неправого решения быть для апелляции земским судам из окольничных дворян, к коим для большей исправности и порядка определять знающих права людей, которые единственно должны по требованию давать свое мнение и совет, дабы ничего служащего к нарушению закона произойти не могло, но все бы отправлялось по предписанию правосудия. Сие все разумеется о гражданских судах, ибо криминальные не подлежат сим судам.


КАКИЕ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ ПРИ СЕЙ ПЕРЕМЕНЕ УПОТРЕБЛЯТЬ


Остается теперь сказать, какую должно принять предосторожность и рассуждении столь важной перемены. Известно, что сего вдруг без великой опасности произвести в действо не можно, и многими примерами уже подтверждено, сколь далеко в подобных случаях простирается неистовство подлого народа; итак, небесполезно принять такие меры, которые, не нарушая общего покоя, могли бы всем ясно показать, что сии намерения клонятся к собственному их благополучию.

Прежде нежели можно что начать в рассуждении сей перемены, то я за полезное признаю приготовить наперед крестьян чрез воспитание, под предводительством благонравных церковников производиться имеющее; по учинении чего с подлежащею точностию, во-1-х, должно, зачав для показания примера дворянству с дворцовых и государственных крестьян, из которых награждать сими выгодами только рачительных и добрых крестьян, а ленивых и злонравных до сих преимуществ не допускать; но, дав время к исправлению, увещевать возможным образом, дабы отвратить от худой жизни, и для большего поощрения предлагать им те же выгоды, ежели только исправятся.

По утверждении сего великого учреждения, дабы тем больше возбудить к трудолюбию, можно дозволить богатым крестьянам записываться в мещанство, не просто, но с некоторыми договорами, дабы воспрепятствовать конечное запустение деревень. Для того смотреть накрепко, в состоянии ли такой крестьянин купить себе в городе двор; имеет ли довольное число денег на раззавод и может ли заплатить государю или господину уложенное за каждую душу, которую с собою из деревни выведет. Ежели он на все сие имеет денег, тогда можно ему дозволить переменить свое жилище и состояние.

Дворянство, до которого особливо касается сие дело, нимало к сему не принуждать; ибо каждый из них, будучи убежден собственною пользою, с доброй воли согласится ввести у себя такие учреждения, которые, не причиняя ему ни малейшего вреда, служат к благополучию таких людей, о сохранении которых человеколюбие и собственная его польза повелевают ему прилагать всевозможное старание.

Не иначе, как за весьма счастливого, должен я буду себя почитать, если сей мой труд соответствовать будет требованиям подавших повод к сему предложению. Впрочем, принимаю я смелость уверить, что всегдашние мои желания были -- служить моему отечеству; в сем намерении я сие единственно и предпринял и искренне желаю, чтобы при благословенной нашей великой государыни державе Россия спокойно наслаждалась приуготовляемым под премудрым ее предводительством благополучием, принося усердные свои всевышнему творцу за изливаемые щедроты благодарения.


ПРИМЕЧАНИЯ


А. Я. ПОЛЕНОВ.


Поленов Алексей Яковлевич (1738--1816) родился в военной полудворянской семье в Костроме. Первоначальное образование получил в гимназии при Петербургской Академии наук. В 1762--1766 гг. учился в Страсбургском университете. По возвращении на родину, числился переводчиком при Академии наук. Поленов занимался подготовкой к изданию древнерусских летописей и переводами на русский язык произведений западноевропейских мыслителей, как то: "Размышления о причинах величества римского народа и его упадка" Монтескье (1769), "О свойстве нравов человеческих" Феофраста (1772) и др.

Иностранное засилье, низкопоклонническое пустительство царского правительства злоупотреблениям иностранце в делах Академии наук всячески препятствовали деятельности молодого русского правоведа Поленова, обнаружившего выдающиеся способности, и других русских ученых, что и вынудило Поленова отказаться от научной деятельности и перейти на службу в сенат, а затем в другие государственные учреждения.

Поленов был вынужден прекратить свою работу в Академии наук также вследствие нетерпимого отношения ее реакционного руководства к высказанным им передовым, осуждающим крепостнический строй воззрениям.

Когда и 1766 г. "Вольное экономическое общество" объявило конкурс на лучшее сочинение на тему: "Что полезнее для общества: чтоб крестьянин имел в собственности землю или токмо движимое имение, и сколь далеко его права на то или другое имение простираться должны?", Поленов принял в нем участие и представил сочинение под названием "О крепостном состоянии крестьян в России".

Несмотря на то, что сочинение Поленова было в числе пяти одобренных "Вольным экономическим обществом" и удостоенных награды (из представленных на конкурс 160 сочинений), оно не могло быть опубликовано даже после устранения из него автором наиболее резких и неприемлемых для царской цензуры мест.

Сочинение Поленова было впервые напечатано в журнале "Русский архив" в 1865 г. (изд. 1, стр. 287--316), откуда воспроизводится нами в настоящем издании.


О КРЕПОСТНОМ СОСТОЯНИИ КРЕСТЬЯН В РОССИИ


1 Государственные, дворцовые, господские -- крепостные крестьяне, 1) принадлежавшие государству и работавшие на государственных землях, 2) работавшие на землях, приписанных непосредственно к царскому дворцу, 3) принадлежавшие помещикам и работавшие на их землях.

2 Пахотные и бобыли. -- Пахотным назывался крестьянин, владевший земельным участком, инвентарем и тяглом для его обработки; бобыль -- безземельный батрак, сельскохозяйственный рабочий.

3 Выключая малороссийских. -- Массовое закрепощение украинских крестьян произошло в 1783 г.

4 Ежедневное искусство -- в данном случае в смысле "повседневный опыт".

5 От времени одежды -- то-есть одежды в зависимости от времени года.

6 Подушный оклад -- подать, которую крестьяне должны были платить в то время государству с каждого члена семьи мужского пола; оброк -- ежегодная плата, которую крестьяне отдавали натурой или деньгами помещику. Оброк был одной из форм крепостнической эксплуатации; другой со формой была барщина, при которой крестьяне обязаны были безвозмездно работать со своим инвентарем известное число дней в неделю на полях помещика.

7 Многие славные люди утверждают. -- Поленов имеет здесь в виду выступления передовых русских мыслителей и писателей XVIII века против крепостнического рабства: критику Кантемиром, Посошковым, Ломоносовым и др. помещичьих отягощений крестьян.

8 Лакедемоняне -- спартанцы, жители древнегреческого государства Спарты.

9 При случае казацких возмущений. -- Имеются в виду крестьянская война под руководством Степана Разина 1670--1671 гг., Булавинское восстание 1707--1708 гг. и так называемая Колиивщина -- восстания крепостных крестьян против помещиков на Украине под руководством Гонты и Железняка в 1760-х годах.

10 Илоты -- так назывались в древней Спарте крепостные рабы-земледельцы. Илоты являлись собственностью государства.

11 Рабскую войну. -- Поленов имеет в виду восстание рабов в древнем Риме под руководством Спартака (74--71 гг. до н. э.).

12 Подлейшего -- бедного, простого; слово "подлый" в XVIII веке не имело еще поносительного, бранного значения.

13 Пенесты у фессалян -- крепостные рабы-земледельцы у крупных землевладельцев Фессалии в древней Греции.

14 Завоевание Галлии франками произошло в 486 г.

16 Бургундцы, готфы (готы) -- древнегерманские племена.

16 Поленов цитирует здесь древнерусскую летопись "Повесть временных лет" (начало XII века): "Дружинники Свенелда раздобыли оружие и одежду, а мы наги; пойдем, князь, с нами за данью и раздобудем ее для нас и для тебя".

17 Тоже цитата из "Повести временных лет": "Иных приказала убить, многих предала в рабство своим военачальникам, а остальных оставила, чтобы платили дань, и возложила на них тяжкую дань".

18 Цитата из "Русской Правды" -- первого древнерусского свода законов, составленного при князе Ярославе Мудром (1019--1054) и отражавшего феодальные отношения в Киевской Руси.

19 Церковная и гражданская печать -- то-есть церковно-славянская и русская азбука.

20 До XVIII века в России числа обозначались буквами церковно-славянского алфавита; арабские цифры стали употребляться в России с 1703 г., с выходом "Арифметики" Магницкого.

21 Катехизис -- краткое изложение вероучения в вопросах и ответах.

22 Провинциальные консистории -- управления на местах по церковно-административным и церковно-судебным делам.

23 Правительствующий сенат -- высшее государственное учреждение в дореволюционной России, и функции которого входил надзор за выполнением законов. Сенат был также кассационной инстанцией для обжалования решений судов.

24 Медицинская коллегия -- орган центрального управления в области здравоохранения в России в XVIII веке.

25 Поленов руководствуется принятыми в XVIII веке учеными степенями в области медицины: доктор -- более высокая, лекарь -- менее высокая учено-практическая медицинская степень.

26 Провинциальный суд -- примерно то же, что губернский суд; по административной реформе Петра I страна была разделена на ряд провинций, управлявшихся воеводами. Это деление просуществовало до учреждения губерний в 1775 г.

27 Как и многие другие русские мыслители XVIII века, Поленов понимал под "средним состоянием" сословие, состоящее из мастеровых, ремесленников, мелких торговцев и т. п., и считал необходимым всемерное поощрение развития этого сословия.