# Речи Роменского повета маршала Василия Полетики, произнесенные им в собрании дворянства в Полтаве

Василий Григорьевич Полетика

## Речи Роменского повета маршала Василия Полетики, произнесенные им в собрании дворянства в Полтаве (*)


(*) Благородные чувства сего почтенного малороссийского дворянина достойны быть известными публике. - К.


1.


Выбор граждан, которые управлять нами и судить нас должны по законам, занимает нас теперь, сограждане! - Вручая им и меч казни и весы правосудия над собою, вы вверяете им купно свою честь, собственность, безопасность и спокойствие. - Часы сии для вас драгоценны; и хотя предмет нынешнего собрания вашего столь важен, но я не знаю, извините ли вы собрата, который, любви и усердия своего к вам не вмещая в груди своей, отнимает у вас несколько минут своими, для вас (может быть) ненужными рассуждениями.  Изберем добродетельнейших и умнейших - тех, сограждане, которые любить отечество, страдать с человечеством умеют. Поручив себя таким, мы будем в отечестве благополучны, в домах спокойны. Сильный не станет угнетать слабого, богатый бедного - распри наши пресекутся - ссоры уничтожатся. Для прекращения оных мы будем приходить не к судиям нашим, но к миролюбивым наставникам - слова их будут для нас законом совести, сильнейшим всех других законов; а святилище правосудия храмом мира. Римляне, которых сила владела светом, а добродетель пленяла оный, наставят нас в сем случае. - Подражая им, мы поищем своих Нум, своих Цинцинатов, своих Камиллов за плугами, и поручим себя им. Имевшие надобность и научившиеся с прискорбием защищать свою безопасность, лучше умеют ценить общую. - Они не покупали богатством своим справедливости, и продавать нам ее не будут. Сограждане! слова сии излились из сердца моего - оно желает вам добра, желает беспредельно - ими кончу. Педарет вышел в Спарте - я выйду в Полтаве с сердечным удовольствием, с живейшим восхищением, находя многих из вас, сограждан моих, достойнейшими меня, и не требуя места между вами {Тогда господин Полетика еще не был маршалом.}.


2.

К избранным судьям.


Наконец, судьи наши, вы уже во храме правосудия, куда вводит вас доверенность сограждан ваших и власть правительства. Вручив вам кормило суда и правды, они вверили вам жребий спокойствия и безопасности своей. - Я был тому свидетелем - и скоро чаю быть свидетелем вашего рвения и беспристрастия. Не найду, верно, и  не приведу к вам ни одного угнетенного, оставленного без покровительства - ни одного гонимого без защиты - вы сами их узрите. Место заседаний ваших будет их убежищем - а вы хранителями и чести и достояний их. Чистая совесть, доброе имя и честь будут единственною для вас наградою - но что же лестнее того для смертного и для сына отечества? Надеясь, что истина и милость, любовь и соболезнование  к ближнему будут всегда двигать сердца, водить руки ваши - что вы всегда соединять будете милосердие с правосудием. - Я оставлю вас и выхожу спокоен.


3.


Обращая теперь взор наш на благо потомства, не находим ли мы первым для нас законом просвещение? - Невежды не бывают никогда благополучными. Они не умеют различать добра и зла - не умеют любить первого - гнушаться последним; чистота нравов, доброта души, чужды им. И когда кажется, что нам предоставлено ныне зажечь факел просвещения и разогнать в отечестве нашем последнюю тьму невежества, то почтем сие, сограждане, долгом для нас священнейшим. Отцы! от вас природа требует людей - общество членов - отечество граждан - и кто из вас может, но не хочет исполнить сего тройственного долго, тот недостоин сего почтенного имени, недостоин прав родительских. Конашевичи и Могилы! вы первые на отечественной тверди нашей воздвигли храм наукам. С усердием ищу на ней того места, где покоится прах ваш, дабы над могилами вашими преклонить колена, пролить слезы благодарности и сказать из глубины сердца: "Да будет между нами свята, да будет благословенна память ваша! Хочу жить духом между вами, когда с соболезнованием вижу, что труды и жертвы ваши для отечества не приносят ныне плодов своих - вы были творцами, а Киев колыбелью немногих наших любителей наук - наших сынов отечества; но не вы - не вы, великие мужи, причиною, что насаждения ваши не возродили между нами ни Кодров, ни Леонидов, ни Фокионов, в любви к отечеству; ни Гомеров, ни Демосфенов, ни Цицеронов, в талантах; ни Невтонов, ни Бюфонов, в учености." Мы были ко всему способны. Просвещенные народы всегда находили нас таковыми; но недеятельность наша отнимала у нас место между ими - отнимала, можно сказать, славу быть известными свету. Великие умы, подобно некоему призраку, между нами являлись, и не находя для себя у нас поприща бессмертных дел, туне исчезали. По крайней мере теперь изгладим, сограждане, сие справедливое на нас рода человеческого нарекание - и покажем свету, что и в Малой России в девятом - надесять веке жили благородные не столько по имени, сколько по делам своим люди, любили отечество свое - помнили благо общее - пеклись о потомстве и человечестве. Вам уже известно, что великодушный начальник наш, князь Алексей Борисович Куракин, приглашает нас быть основателями училища, в котором бы образовались умы и сердца юных наших отраслей - сей единой надежды нашего отечества. В ответе своем я имел счастье сказать ему, что не найду между вами ни одного ненавистника просвещения - ни одного человеконенавидца: оправдайте меня, и купно себя пред ним. Не позабудьте, что от вас требуют одной святой жертвы для потомства и отечества. Я надеюсь, что благодетельное правительство позволит нам на здании, созидаемом для сего училища, собственными руками надписать: школа отечества,  и что в ней ничего упущено не будет для совершенства воспитания. - Дети наши будут, под нашим смотрением, возрастать и успевать в науках и благонравии. - В учителях своих найдут они для себя просветителей, - в нас же самих примеры всех патриотических добродетелей. - Дети добрых родителей, столь охотно подражая им, не всегда ли бывают добрыми? В сем училище науки поддерживающие общество, согласие, веру и природу, предпочтут всем иным. Телу и духу питомцев дадутся равные упражнения. Исполнив сие, может ли кто из вас сомневаться, чтоб потомки наши не осыпали могил наших цветами благодарности, и, мимо идя, со вздохом души и сердца не сказали: покойся, любезный прах виновников и бытия и блаженства нашего {В четвертой речи господин Полетика напоминает согражданам великих мужей Малороссии: Хмельницкого, который освободил ее от ига поляков, и Наливайка, который умер с честью и славою за отечество. Он заключает обращением к сыну: "Я привел тебя в сие благородное собрание наших сограждан единственно для того, чтобы ты здесь между нами научился любить отечество, и в юном сердце своем положил первые основания патриотических добродетелей".}!


-----


Полетика В.Г. Речи роменскаго повета маршала Василия Полетики, произнесенныя им в собрании дворянства в Полтаве // Вестн. Европы. - 1803. -- Ч.10, N 13. -- С.39-45.