# Полевой Н. А.: биобиблиографическая справка

Николай Алексеевич Полевой

ПОЛЕВОЙ, Николай Алексеевич [22.VI(3.VII), 1796, Иркутск -- 22.II(6.III).1846, Петербург] -- критик, прозаик, драматург, журналист, историк. Родился в купеческой семье. Детские годы прошли в Сибири. Получил домашнее образование. К шести годам умел читать, с десяти лет помогал отцу вести конторские книги и, как сам вспоминал, "писал стихи и прозу", еще "не зная, что такое стихи и проза", "выдавал" рукописную газету "Азиатские новости" и журнал "Друг России", сочинял драмы, трагедии, интермедии, а также свое собственное "Путешествие по всему свету" (Николай Полевой. Материалы.-- С. 83, 357--358). Отец не препятствовал литературным занятиям сына, выбрав, однако, оригинальный метод "воспитания" у него чувства ответственности за порученное дело: каждый раз, как только замечал упущения сына по работе в конторе, сжигал все им написанное. Но П., несмотря ни на что, продолжал писать и "выдавать" газету и журнал; истребить в нем тягу к творчеству было невозможно.

С "препоручениями" от отца, задумавшего оставить Сибирь, П. в августе 1811 г. приезжает в Москву. Культурная жизнь нашей древней столицы так увлекает его, что он быстро забывает о делах, отдавая все свое время духовным интересам -- театру, "куда ходил раза по три в неделю", книгам, которых "прочитал и накупил без счета", университету, "куда пробирался на лекции" и слушал А. Ф. Мерзлякова, М. Т. Каченовского и др. профессоров (Там же.-- С. 84). В июне 1812 г. в Москву приезжает вся семья Полевых, но они не успели даже оглядеться и устроиться, как пришлось "вместе с другими беглецами" оставить город, бросить квартиру, мебель, хозяйство; все приобретенное имущество погибло во время пожара.

Некоторое время Полевые живут в Арзамасе, затем перебираются в Курск, на родину отца П. После неудачных попыток основать "собственное дело" сначала в самом Курске, затем в Ростове-на-Дону, отец П. в 1814 г. возвращается в Иркутск, а П. поступает на службу в контору богатого курского купца, у которого проработал четыре года, с небольшим перерывом в 1815 г. (ездил в Иркутск). В 1817 г. отец П. окончательно расстается с Сибирью, обосновывается в Курске и открывает там водочный завод. Дело оказалось прибыльным, в семье появляется

достаток, и летом 1819 г. П. оставляет работу у купца.

Все эти годы, несмотря на переезды и конторскую суету, П. не прекращал своих литературных занятий. В 1817 г. журнал "Русский вестник" публикует два его стихотворения, перевод с французского и заметку "Отрывки из писем к другу из Курска" -- о пребывании на курской земле Александра I. Заметка была подписана полным именем автора, сразу сделав его городской знаменитостью.

В нач. 1820 г. отец направляет его в Москву с поручением наладить сбыт продукции их завода. Торговые заботы отнимали немного времени, и П., мечтая о филологическом образовании, занимается "всеми предметами, необходимыми для поступления в университет", куда, впрочем, даже и не пытается поступить (Там же.-- С. 126), самостоятельно изучает греческий, латинский, совершенствуется во французском, продолжает, как поэт и переводчик, сотрудничество в "Вестнике Европы", начатое им еще в 1819 г., сближается с его редактором М. Т. Каченовским, приобщается к кругу московских литераторов, затем, бывая наездами в северной столице, заводит литературные знакомства и в Петербурге.

В 1820--1824 гг. его стихи, заметки, очерки, статьи на филологические и исторические темы, а также переводы с французского печатаются в "Отечественных записках", "Северном архиве", "Сыне отечества", альманахе "Мнемозина". В 1822 г. Российская Академия награждает П. серебряной медалью за работу "Новый способ спряжения русских глаголов".

В 1825--1834 гг. П. издает собственный журнал -- "Московский телеграф", который, по словам В. Г. Белинского, "был решительно лучшим журналом в России от начала журналистики" (Полн. собр. соч.-- М., 1955.-- Т. IX.-- С. 693). Заглавие "Московского телеграфа" полностью отвечало его сущности: он действительно был проводником новых литературных идей и общественного мнения. Н. Г. Чернышевский назовет П. "одним из предводителей в литературном и умственном движении" (Полн. собр. соч.-- М., 1947.-- Т. 3.-- С. 23), а Белинский еще при жизни П. отметит, что "он имел сильное влияние на свое время, произвел переворот в мертвой журналистике того времени, оживил литературу, дал быстрое течение обмену мнений, сбавил цены со многих авторитетов, не совсем по праву стоявших слишком высоко, уничтожил множество знаменитостей по преданию и на кредит" (Полн. собр. соч.-- М., 1953.-- Т. III.-- С. 501).

Уже в первом номере журнала П. объявил, что ставит своей целью "беспристрастный надзор за отечественной литературой", полагая критику "одним из важнейших отделений журнала -- пусть только будет она умна, правдива, дельна" (Московский телеграф.-- 1825.-- No 1.-- С. 9, 12). До П. наша критика адресовалась преимущественно образованному сословию, узкому кругу литераторов и ценителей -- "знатоков" искусства и имела в основном "цеховой", говоря современным языком, характер. П. с первых шагов своей журналистской деятельности обратился к широкой читающей публике, понимая, что "несовершенно виновны в медлительности успехов нашей литературы наши литераторы: от читателей, от читательниц зависит часть успехов и неудач наших" (Московский телеграф.-- 1825.-- No 3.-- С. 260). Он первым увидел, что состояние литературы в известной мере определяет та "атмосфера вкуса", в которой формируются писатели и которая поддерживается читателями, и что эту "атмосферу" создает критика, общественное мнение,

"Публика судит,-- писал П.,-- но у нас не учредилось еще судилище общего мнения, литература только что развертывается, вкус наш, так сказать, не устоялся и зло можно прекращать в начале. Пусть поэты и прозаики наши летают во всех возможных направлениях умозрения и фантазии -- журналист может и должен разбирать и ценить труды их, отделять репейник, быть посредником здравого смысла, чистого вкуса, изящного слога" (Московский телеграф.-- 1825.-- No 1.-- С. 12). Прекращать зло в начале было поистине любимым его занятием. "...Издатель,-- пишет П. в одной рецензии,-- объявляет, что издание "Невского альманаха" есть первый его опыт. Нельзя ли второго опыта не делать?" (Московский телеграф,-- 1825.-- No 3,-- С. 338);: "...г. переводчик объявляет,-- замечает он в другой,-- что это первый опыт его: да будет он я последним...-" (Московский телеграф.-- 1826.-- No 21.-- С. 90) и т. д.

П. называет дело критика "важным подвигом", вменяя ему в обязанность "обличение невежества, похвалу уму и познаниям" (Московский телеграф.-- 1825.-- No 1.-- С. 12). "...Читайте,-- скажет он,-- судите и, если хороша,, хвалите, не заботясь о ранге и звании" (Московский телеграф.-- 1825.-- No 2.-- С. 141). П. стремится к критике целостной, всесторонней. "Рассматривайте каждый предмет,-- пишет он,-- ни по безотчетному чувству, нравится, не нравится, хорошо, худо,-- но по соображению историческому века и народа, и философическому важнейший истин души человеческой" (Московский телеграф.-- 1831.-- No 3.-- С. 381). Опираясь на это требование, П. создает серию статей о творчестве русских писателей: "Сочинения Г. Р. Державина", "Баллады и повести В. А. Жуковского" (1832), "Борис Годунов". Сочинение Александра Пушкина" (1833) и др., которые явились новый словом в русской критике и позднее были объединены им в книгу "Очерки русской литературы" (Спб., 1839.-- Ч. 1--2). Немало статей П. посвятил и зарубежной литературе: "Нынешне! состояние драматического искусства во Франции! (1830), "О новой школе в поэзии французском (1831), "О романах В. Гюго и вообще о новейших романах" (1832) и др.

Поражает широта и разнообразие творческой деятельности П., выходящей далеко за рамки одного только "беспристрастного надзора за отечественной литературой".

Он принимает самое активное участие в разработке теоретико-литературных проблем и прежде всего понятия о романтизме, развивая оригинальную теорию, согласно которой романтизм предполагал "истину и полноту" изображения жизни, "воссоздание народной литературы как единственного средства сделаться самобытным", "высочайшую степень" разнообразия самобытностей, что позволит узнать "все самые мелкие черты различных народностей", отобразить прошедшее и оценить все современное "по условию местности, философии и истории... проникнув до крайней степени познания сердца человеческого и тайн природы..." (Московский телеграф.-- 1832.-- No 1.-- С. 126; No 3.-- С. 374).

Он пишет "Историю русского народа" (Т. 1--6, 1829--1833, не завершена), полемически направленную, что подчеркивалось уже самим заглавием, против "Истории государства Российского" Н. М. Карамзина, вводя в научный оборот новые исторические факты и памятники нашей древней словесности и письменности. Выступает в защиту просвещения как "одного из главнейших оснований государственного благосостояния и народного богатства" ("Речь о невещественном капитале...", 1828), призывает купечество всячески содействовать этому благосостоянию, не изменять "всему великому, прекрасному и благому, обещаемому будущей судьбой России" ("Речь о купеческом звании и особенно в России", 1832. Обе речи были произнесены в Обществе любителей коммерческих знаний при Московской практической коммерческой Академии: П. был действительным членом Общества и членом совета Академии). Высмеивает сословные предрассудки, людские пороки, литературные нравы, выпуская сатирическое приложение к "Московскому телеграфу" -- своего рода журнал при журнале -- под названием "Новый живописец общества и литературы" (1829--1831) и "Камер-обскура книг и людей" (1832). Ищет новые пути к художественному отражению действительности не только как критик, но и как беллетрист, добиваясь и на этом поприще заметных успехов.

П.-прозаик занимает видное место в литературном процессе на рубеже 20--30 гг. Следуя общеромантическому движению, направленному на создание самобытных по своему характеру и национальных по содержанию литератур (см.: История романтизма в русской литературе.-- М., 1979.-- Вып. 1.-- С. 22--29, 163--182; Вып. 2.-- С. 126--127), он одним из первых обращается к событиям удельной борьбы на Руси XIV--XV вв. (повесть "Симеон Кирдяпа. Русская быль XIV века", 1828; опубл. в 1832 г.; роман "Клятва при гробе Господнем", 1832), пишет рассказы о крестьянском и купеческом быте, стремясь раскрыть внутренний мир простых людей, взглянуть на все происходящее с ними и вокруг них как бы глазами самого народа ("Святочные рассказы", 1826; "Мешок с золотом", 1829; "Рассказы русского солдата", 1833--1834; и др.), а также повести о том, как гибнут мечта, талант, любовь, столкнувшись с суровой прозою жизни ("Блаженство безумия", "Живописец", 1833; "Эмма", 1834). Произведения эти по своему художественному уровню неравнозначны. Однако новаторство П. сразу оценил Белинский, отметив, что в "Симеоне Кирдяпе" впервые была постигнута "поэзия русской древней жизни", которую П. понял "вернее всех наших романистов", а с "Рассказами русского солдата" "в изображении чувств и понятий простолюдинов" вообще "не может идти ни в какое сравнение ни одна повесть, взятая из простонародной жизни" (Полн. собр. соч.-- Т. I.-- С. 155, 159, 278).

3 апреля 1834 г. по высочайшему повелению был закрыт "Московский телеграф". Поводом тому послужил отрицательный отзыв П. о драме Н. Кукольника "Рука всевышнего отечество спасла", которой рукоплескал сам царь. Действительной причиной было растущее недовольство в правительственных кругах распространением буржуазно-демократических идей, "телеграфом" которых у нас служил журнал П.

Тяжело переживая случившееся, П., однако, не падает духом. Лишенный права подписываться своим именем под журнальными публикациями, он тем не менее активно сотрудничает в "Московском наблюдателе" и "Библиотеке для чтения", много переводит, издает сборник своих повестей "Мечты и жизнь" (1834), пишет роман "Аббаддонна" (1834). В нем, рассказывая о жизни молодого служителя муз, он ставит вечно злободневный вопрос: где та грань, та черта, переступив которую человек падает так низко, что теряет возможность вернуться к добру? В заглавии романа использовано имя персонажа из поэмы Ф. Г. Клопштока "Мессиада" -- падшего ангела, безуспешно пытавшегося вырваться из ада.

П. явится инициатором "Живописного обозрения" -- первого русского иллюстрированного журнала, который издает в 1835--1837 гг., работает над "Русской историей для первоначального чтения" (Т. 1--4, 1835--1841), переводит "Гамлета" В. Шекспира (1836), сценическая постановка которого в 1837 г. вызвала подъем интереса к английскому драматургу и дала толчок развитию отечественного шекспироведения.

Но все эти начинания, плодотворные в творческом отношении, не могли поправить материального положения П., подорванного прекращением издания "Московского телеграфа", итак уже несколько лет издававшегося в кредит. Большая семья (у П. к тому времени было семь детей, а всего -- девять) требует значительных расходов, он влезает в долги, а расплачиваться было нечем. И тогда П. принимает предложение переехать в Петербург и взять на себя редактирование газеты "Северная пчела" и журнала "Сын отечества", пришедших в полный упадок при прежних их издателях Н. И. Грече и Ф. Булгарине. Новый издатель -- А. Ф. Смирдин полагал, что само имя П. привлечет подписчиков и обеспечит популярность этих изданий. Однако запрет на открытую журналистскую деятельность П. сохранялся, в звании официального редактора ему было отказано, имя его не могло быть названо даже в перечне сотрудников этих изданий. Оказавшись в безвыходном положении, П. соглашается на негласное редактирование, соответственно за более низкое вознаграждение, попадая к тому же в полную зависимость от "титульных" редакторов -- Греча и Булгарина, невольно выступая в роли проводника их литературной политики, он постепенно изменяет своим прежним убеждениям и скатывается в лагерь реакции.

В Петербург П. приезжает в октябре 1837 г., а с ноября 1837 по май 1838 г. заведует литературным отделом "Северной пчелы", в 1838--1840 гг. редактирует "Сына отечества"; "примерное" поведение вернуло ему право на издательскую деятельность, и в 1841 г. он вместе с Гречем начинает издавать журнал "Русский вестник"; в 1842--1844 гг.-- единоличный его редактор. Журнал успеха не имел. Имя П. давно уже не вызывало никакого уважения, став синонимом перебежчика, отступника, изменника (Николай Полевой. Материалы.-- С. 498), и добиться вновь расположения читателей можно было, только решительно и во всеуслышанье порвав со своими петербургскими журнальными "приятелями", отравившими жизнь не одному русскому писателю. Отчаянную попытку в этом направлении П. предпринимает в 1846 г., став редактором "Литературной газеты" и открыто выступив против Булгарина. Этот поворот П. немедленно был замечен и поддержан Белинским, внимательно следившим за деятельностью кумира своей юности, ведшим с ним непримиримую журнальную борьбу в 40 гг., когда П. изменил знамени "Московского телеграфа". Но дни П. были сочтены: непосильная работа "ради денег", полунищенское, полуголодное существование, о чем буквально вопиют страницы дневника, который он вел в Петербурге, свели его в могилу...

В 40 гг. П. занимался не только журнальной деятельностью. Он по-прежнему выступает с критическими статьями и рецензиями, но к его суждениям уже никто не прислушивается. Завершает работу над "Историей Петра Великого" (Т. 1--4, 1836--1843), пишет "Историю князя италийского графа Суворова-Рымникского" (1843), "Историю Наполеона" (Т. 1--5, 1844-- 1848), книгу "Русские полководцы" (1845) и др., получает известность как драматург. После перевода "Гамлета" П. в 1837 г. пишет свою первую драму "Уголино", а затем в течение восьми лет создает около сорока пьес, прокладывая новые пути в драматургическом освоении событий национальной истории; "Дедушка русского флота" (1838), "Елена Глинская" (1839), "Иголкин, купец новгородский" (1839), "Параша-сибирячка" (1840), "Костромские леса" (1841; о подвиге Ивана Сусанина), "Ломоносов, или Жизнь и поэзия" (1843), "Русский моряк. Историческая быль" (1843), "Ермак Тимофеевич, или Волга и Сибирь" (1845) и т. д. Многие из его пьес были тепло встречены зрителями, выдержали по нескольку представлений, сыграв определенную роль в развитии отечественной исторической драматургии.

На смерть П. специальной брошюрой откликнулся Белинский, давая высокую оценку этому "богатырю журналистики", называя его "замечательным деятелем на поприще русской литературы", "замечательным человеком, оказавшим литературе и общественному образованию великие заслуги", которые перекрывали все его ошибки. "Такие люди,-- писал Белинский,-- не часто являются, и гораздо легче попасть в доктора всех возможных наук, нежели сравниться с ними..." (Полн. собр. соч.-- Т. IX.-- С. 688, 693, 696).

Соч.: Повести и лит. отрывки: В 6 ч.-- М., 1829--1830; Драматические соч. и переводы: В 4 ч.-- Спб., 1842--1843; Избр. произв. и письма / Изд. подгот.-- А. А. Карпов.-- Л., 1986; Мечты и звуки / Изд. подготовил Б. С. Кондратьев.-- М., 1988.

Лит.: Белинский В. Г. Николай Алексеевич Полевой // Полн. собр. соч.-- М., 1955 -- Т. IX; Чернышевский Н. Г. Очерки гоголевского периода русской литературы // Полн. собр. соч.-- М., 1947.-- Т. 3.-- С. 14--43; Козмин Н. К. Очерки по истории русского романтизма: Н. А. Полевой как выразитель лит. направл. современной ему эпохи.-- П., 1903; Николай Полевой. Материалы по истории русской литературы и журналистики тридцатых годов.-- Л., 1934; Евгеньев-Максимов В. Е., Березина В. Г. Николай Алексеевич Полевой: Очерк жизни и деятельности.-- Курск, 1946; Иркутск, 1947; Орлов В. Н. Николай Полевой и его "Московский телеграф" // Пути и судьбы.-- Л., 1971.-- С. 313--448; Шаманова В. М. Художественная проза Н. А. Полевого: Статья 1. Сборник "Мечты и жизнь" // Проблемы метода и жанра.-- Томск, 1977.-- Вып. 4.-- С. 13--25; Морозов В. Д. Очерки по истории русской критики второй половины 20--30-х годов XIX в.-- Томск, 1979.-- С. 71--183; Шикло А. Е. Истерические взгляды Н. А. Полевого.-- М., 1981; Троицкий В. Ю. Художественные открытия русской романтической прозы 20--30-х годов XIX в.-- М., 1985.


А. С. Курилов


Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.

Том 2. М--Я. Под редакцией П. А. Николаева.

М., "Просвещение", 1990