# Соловьиная песнь под вечер

Милота-Здирад Поляк

Перевод Н. В. Берга

ПОЭЗІЯ СЛАВЯНЪ


## СБОРНИКЪ. ЛУЧШИХЪ ПОЭТИЧЕСКИХЪ ПРОИЗВЕДЕНІЙ. СЛАВЯНСКИХЪ НАРОДОВЪ


ВЪ ПЕРЕВОДАХЪ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ


ИЗДАННЫЙ ПОДЪ РЕДАКЦІЕЮ

НИК. ВАС. ГЕРБЕЛЯ


САНКТПЕТЕРБУРГЪ


1871


## ЧЕШСКІЕ ПОЭТЫ.


## M. ПОЛАКЪ.


Матвѣй Милота 3дирадъ Полакъ родился въ 1788 году въ мѣстечкѣ Засмукахъ, въ Чехіи. Получивъ первоначальное образованіе, онъ былъ нѣкоторое время учителемъ; но въ 1808 году бросилъ свои мирныя занятія и поступилъ въ австрійскую армію, съ которой совершилъ всѣ послѣдующіе походи противъ Наполеона. Во время этихъ походовъ были написаны имъ первыя стихотворенія на чешскомъ языкѣ. Въ 1812 году Полякъ былъ произведенъ въ офицеры. Въ 1813 году, квартируя съ полкомъ въ Вѣнѣ, онъ принималъ дѣятельное участіе въ изданіи "Чешскаго Литературнаго Листка", въ которомъ помѣщалъ свои стихи. Въ 1815 году онъ, въ свитѣ фельдмаршалъ-лейтенанта барона Боллера, отправился въ Италію, гдѣ пробылъ три года. Въ 1819 году, возвратившись съ Коллеромъ въ Чехію, онъ издалъ свою большую поэму "Величіе Природы"; которая, въ свое время, произвела сильное впечатлѣніе на читающую публику и потомъ долго считалась лучшимъ произведеніемъ чешской поэзіи. Впослѣдствіи онъ былъ еще разъ командированъ въ Италію, а въ 1827 году назначенъ преподавателемъ чешскаго языка въ военной академіи въ Вѣнѣ. Въ 1830 году Полахъ оставилъ академію и снова поступилъ въ строевую службу и дослужился до чина генералъ-майора. Затѣмъ, въ 1849 году онъ вышелъ въ отставку и умеръ въ 1856 году. Заслуги его въ дѣлѣ возрожденія чешской литературы -- несомнѣнны; что же касается упомянутой нами поэмы "Величіе Природы", то ее можно смѣло назвать первымъ чешскимъ стихотворнымъ произведеніемъ, отличающимся дѣйствительнымъ художественнымъ творчествомъ. Изъ прозаическихъ сочиненій Поляка можно указать на "Путешествіе въ Италію". Собраніе его сочиненій напечатано въ Прагѣ, въ 1862 году, въ двухъ томахъ.

СОЛОВЬИНАЯ ПѢСНЬ ПОДЪ ВЕЧЕРЪ.

Утихли въ небесахъ громовые раскаты --

Долины и лѣса спокойствіемъ объяты;

Какъ на красавицу, на алую зарю

Съ порога моего я весело смотрю

И лирой, никому невѣдомой и скромной,

Ее привѣтствую и славлю весперъ томный.

Ряды косцовъ идутъ сбирать съ луговъ дары:

Ложатся подъ косой пушистые ковры,

А дѣвы, утонувъ въ тѣхъ злакахъ по колѣно,

Благоуханное сгребаютъ въ копны сѣно.

О, сладкій нѣги часъ! Пѣвца живишь ты вновь

И согрѣваешь въ немъ остынувшую кровь:

Она кипитъ опять и сердце бьется шибко.

Ты ангелъ кротости: твой взоръ, твоя улыбка

О буряхъ жизненныхъ велятъ мнѣ позабыть

И, словно юношѣ, и чувствовать, и жить...

Межъ-тѣмъ багровый шаръ потухшаго свѣтила

Въ закату клонится; долины тьма покрыла,

Лишь гордые верхи остроконечныхъ горъ

Еще озарены, еще плѣняютъ взоръ

Своими розами; несется шаловливый

Оттолѣ вѣтерокъ, колыша спящей нивой;

Колосья въ темнотѣ, качался, шумятъ;

Послѣднимъ золотомъ одѣтъ еще закатъ,

Но мигъ -- и длинныя кругомъ спустились тѣни:

Все погрузилось въ мракъ. На горныя ступени

Восходитъ ночи царь, въ коронѣ золотой:

Коснувшись ихъ вершинъ сверкающей пятой,

Потекъ онъ по небу; на землю сыплетъ злато;

Все озарилось вновь съ востока до заката,

Внизу и на холмахъ; но тихи тѣ лучи,

Иную будятъ жизнь: слышнѣй гремятъ ключи

Межъ скалъ и пропастей, исполнены веселья;

Вотъ быстрый нетопырь изъ темнаго ущелья

Какъ молнья выпорхнулъ; косцы идутъ домой,

За ними дѣвушки игривою толпой...

Все тихо. Вдругъ оттоль, гдѣ сокори и буки

Съ сиренями сплелись -- божественные звуки

Рѣкою хлынули, по воздуху текутъ,

То лѣсъ пронижутъ весь, то сладостно замрутъ

(Знать, новыя пѣвецъ обдумываетъ трели)

И вотъ изъ горлышка тончайшаго свирѣли

Аккорды дивные разсыпалъ онъ опять,

Затѣмъ медлительно сталъ снова затихать

И нѣжно перешолъ въ задумчивые тоны,

Въ уныло-страстные, таинственные стоны --

И замеръ. Эхо лишь средь горъ и средь лѣсовъ

Раскатамъ пѣсенъ тѣхъ, тѣхъ трелей, голосовъ

Далеко вторило. Все будто онѣмѣло

И чудной прерывать гармоніи не смѣло;

Зефиръ -- и тотъ затихъ и не дерзалъ дохнуть,

Травою, колосомъ, березкой шевельнуть;

И даже лиліи, свернувшей злаки пышны,

Благоуханія почившія не слышны...

Н. Бергъ.