# Стихотворения

Яков Петрович Полонский

За городом

Сфинкс

Рыцарская ошибка

## За городомъ.


Лежа я нѣжусь,

На тепломъ солнцѣ,

Грудью припалъ --

Головою приникъ я

Къ цвѣтущимъ травамъ,

И подступаетъ

Благоуханная свѣжесть

Къ самому сердцу.

Сами собой налетаютъ --

Въ душу тѣснятся

Неясныя,

Вѣчно-блаженныя грозы --

Въ нервы и кровь

Проникаютъ онѣ --

Въ нервы и кровь!

Боже мой,

Какъ соблазнительно нѣженъ

Дремотныі шорохъ

Молоденькой рощи,

Такъ робко

Ласкаемой вѣтромъ!

Какъ любо и весело

Вольной птвчкѣ

Пѣть, щебетать,

Присѣдать и качаться

На гибкой вѣткѣ!

Какъ усыпительно сладко

Ручей лепечетъ!...

Жадно ловятъ --

И торопливо цѣлуютъ

Сѣрые камни

Его серебристую струйку....

О, если ьъ могъ я

Хоть камышкомъ -- самымъ

Простымъ голышемъ --

Скатиться въ ручей!

Позабылъ бы я

Въ свѣтлой прохладѣ его

Все что въ тучахъ

Пыли и дыма,

Такъ случайно

И такъ не на долго

Покинуто мной....

Я. Полонскій.


"Русское слово", No 2, 1860


## СФИНКСЪ.


Когда-то Сфинксъ въ горахъ, за Ѳивами, бродилъ,

Крутя свой львиный хвостъ напруженный и гибкій;

Встрѣчая путниковъ, онъ ужасъ наводилъ

Своею красотой, когтями и улыбкой.

И всѣмъ онъ встрѣчнымъ задавалъ

Задачи; голодомъ снѣдаемъ,

И кто его не понималъ

Былъ имъ нещадно пожираемъ.

Царица Ѳивъ роптала на вождей

И вопіялъ народъ; но Сфинвсъ не унимался.

Онъ былъ неуязвимъ, для стрѣлъ и для мечей,

И, когти навостря, какъ женщина, смѣялся.

Но ни предательскихъ когтей

Не устрашась, ни хитрой рѣчи,

Одинъ Эдипъ, въ разцвѣтѣ дней,

Пошелъ искать съ нимъ страшной встрѣчи.

И что жъ? При встрѣчѣ съ нимъ, не обнажа меча,

Герой, испытанный въ кровавыхъ распряхъ вѣка,--

Онъ Сфинксу заглянулъ въ лице, не трепеща,

И далъ ему отвѣтъ достойный человѣка.

И Сфинксъ, на лапы привскочивъ,

Затрепеталъ, сверкнулъ очами;

Съ размаху бросился въ заливъ,

И скрылся въ бѣзднѣ подъ волнами....

И каждому въ горахъ открылся вольный путь.--

Эдипа, какъ царя встрѣчали и какъ брата;

Царица приняла героя грудь на грудь --

Казалось, полузвѣрь погибнулъ безъ возврата.

Увы! Изъ опѣненныхъ волнъ

Съ тѣхъ поръ онъ въ міръ не разъ являлся;

Былъ кровожадной злобы полнъ

И лицемѣрно улыбался.

И въ нашъ бурливый вѣкъ,-- межъ нивъ и городовъ

Не онъ ли сталъ блуждать, загадочно-опасный,

Когтисто-злой, какъ левъ голодный, царь лѣсовъ,

Какъ дѣва трепетный, игриво-сладкогласный?

Не онъ ли дерзко задаетъ

Задачи всѣмъ, кого не встрѣтитъ,

И угрожаетъ, что пожретъ

Того, кто не впопадъ отвѣтитъ?

О! Если это Сфинксъ....

Гдѣ ты, Эдипъ?-- Иди!

И безъ оружія спасай свободу вѣка

Любовью пламенной въ безтрепетной груди,

Рѣшеньемъ всѣхъ задачь во славу человѣка!

Я. Полонскій.


"Русская Мысль" 1880, No 1


## РЫЦАРСКАЯ ОШИБКА.


Dans leur paire ignorance, lea pelérins lorsqu'une

rille ou un château ae présentait à leurs

yeux, demandaient ai c'était là Jerusalem.

Michaud, Hist, des Croisades.


Видитъ чайка, утромъ рано

Съ крикомъ по морю порхая,

Какъ выходитъ изъ тумана

Кораблей какихъ-то стая.

Видятъ аистъ, божья птица,

Глядя съ башни, какъ заливомъ

Кораблей плыветъ станица

Въ отдаленьѣ молчаливомъ.

То плывутъ сыны Клермона,

Ищутъ Іерусалима;

Бурей смяты ихъ знамена;

Вѣра ихъ неодолима.

Съ ними въ край обѣтованный,

Пресвятой поклявшись Дѣвой,

Мчится самъ Раймондъ, вѣнчанный

На турнирѣ королевой.

Всѣ они, подъявъ суровый

Долгъ бороться съ Магометомъ,

Потекли въ походъ крестовый,

За Петромъ анахоретомъ.

Вотъ у мачтъ они толпятся --

И глядятъ на край пучины,

Сердцемъ къ Франціи стремятся,

Духомъ ищутъ Палестины.

И глазамъ не довѣряютъ,

Видятъ: замки, рощи, горы

Изъ-за волнъ вдали мелькаютъ

Въ золотыхъ лучахъ авроры.

Словно чудо выростаетъ

Яркій куполъ надъ водою.

-- Крестъ ли тамъ надъ нимъ сіяетъ

Путеводною звѣздою?

Что за городъ но вершинамъ

Разбросалъ сады и стѣны --

"Кормчій! гдѣ мы? говори намъ,

Если нѣтъ въ тебѣ измѣны."

И они, скрестивши руки,

Слышатъ, тихо надъ волнами

Льются сладостные звуки --

Даль гудитъ колоколами.

Кормчій грекъ, одной рукою

Креститъ грудь -- и, молчаливо

Возвышаясь надъ кормою,

Руль ворочаетъ лѣниво.

Матерь Божія! Царица!

Раздалось въ толпахъ нестройныхъ:

Искупителя гробница

Здѣсь въ рукамъ у недостойныхъ.

Мы сподвижники Христовы,

Ненавистники корана,

Мы идемъ, на смерть готовы,

Разгромить престолъ султана.

-- Здѣсь султановъ нѣтъ -- невольно

Вскрикнулъ кормчій -- сей Акрополь --

-- Что?-- и грекъ самодовольно

Произнесъ: Константинополь.

Я. ПОЛОНСКІЙ.


"Современникъ", No 11, 1854