# Герои Биржи

Франсуа Понсар

(La bourse).

Комед╕я въ 3 дѣйств╕яхъ.

Перевод Андрея Дмитриева (1876).

ВЪ ДОРОГУ ОТЪ СКУКИ.

Сочиненія и переводы

Барона I. Галкина.

1876.


## Герои Биржи.


(La Bourse.)


Комедія въ 3 дѣйствіяхъ, соч. Понсара.


Переводъ съ Французскаго.


Дѣйст. I. Волки и овцы.

-- 2. Спекуляція и идиллія.

-- 3. Севастополь взятъ!

-- 4. Все погибло!

-- 5. "Безъ меня распорядились -- не позволю."


## Дѣйствующія лица:


Леонъ Дероше.

Рейнольдъ.

Бернаръ, помѣщикъ.

Графъ Альфредъ Оберивъ.

Делатуръ, биржевой маклеръ.

Дюбуа, лакей Делатура.

Пьеръ, крестьянинъ, лакей Леона.

Симоне, капиталистъ.

Герцогъ Монтанъ.

Леліо, поэтъ.

Рене, журналистъ.

Землевладѣлецъ.

Биржевой маклеръ,

Кампаньонъ Дюбуа.

Лавочникъ.

Другой лавочникъ.

Инженеръ.

Рабочій.

Камилла, дочь Бернара.

Юлія Даржаталь, подруга Камиллы, жена банкира.

Мадлена, крестьянка, горничная Камиллы.

Эстелла.

Графиня.

Старуха.


Дѣйствіе происходитъ въ Парижѣ, во время Крымской войны.


Первые четыре дѣйствія -- въ Парижѣ, -- пятое въ провинціи, на каменно-угольныхъ копяхъ.


Представлена въ первый разъ въ Парижѣ, на сценѣ "Французскаго Театра." Между первымъ и вторымъ дѣйствіями проходятъ два мѣсяца; между вторымъ, третьимъ и четвертымъ небольшіе промежутки времени; между четвертымъ и пятымъ -- полтора года.


## ДѢЙСТВІЕ І-е. ВОЛКИ И ОВЦЫ.


Пріемная у биржеваго маклера Делатура, въ Парижѣ. Въ глубинѣ, черезъ арку, видна зала; на лѣво дверь въ переднюю, на право двѣ двери -- Одна ведетъ въ столовую, другая въ кабинетъ Делатура, Въ срединѣ круглый столъ, на которомъ разбросаны газеты и альбомы.


Явленіе 1-е. Сцена 1-я.


Дюбуа. (Въ парадной ливреѣ, оправляетъ лампы и чиститъ мебель. Входятъ Пьеръ, потомъ довѣрители и компаньоны Дюбуа).


Пьеръ. (Входитъ съ письмомъ въ рукѣ; читая адресъ).


"Господину Делатуру" -- здѣсь?...


Дюбуа, (оборачиваясь, свысока).


Какъ? Чего? Э! Да это ты, Пьеръ? здорово, другъ!


Пьеръ, (радостно).


Матвѣй, ты ли родной?


Дюбуа.


Не Матвѣй, а господинъ Дюбуа. Матвѣй былъ, да весь вышелъ.


Пьеръ.


Вотъ какъ-Дюбуа, да еще господинъ.


Дюбуа.


Да, эдакъ точно... Ну, любезный, сказывай, зачѣмъ пожаловалъ въ Парижъ? А? Али не сладко борону таскать, да коровъ пасти?


Пьеръ.


Я съ бариномъ своимъ пріѣхалъ; это письмо отъ него.


Дюбуа, (беретъ письмо и читаетъ адресъ).


"Господину Делатуру, отъ Г-на Леона Дероше. Хорошо, я передамъ) скажи;-- прощай.


Пьеръ.


А позволь узнать чѣмъ этотъ твой... Делатуръ занимается?


Дюбуа.


Этотъ Делатуръ занимается покупкой и продажей по порученію.


Пьеръ.


Значитъ старымъ платьемъ торгуетъ?


Дюбуа.


Эхъ, деревня! (дразнитъ). Значитъ старымъ платьемъ торгуетъ. Попалъ!... Господинъ Делатуръ биржевой маклеръ, покупаетъ и продаетъ процентныя бумаги! Да-съ! Господинъ Делатуръ однимъ почеркомъ пера, слышишь?! можетъ сдѣлать изъ милліона ничего, и изъ ничего милліонъ! Понялъ?


Пьеръ.


Значитъ фокусникъ: але! маширъ!


Дюбуа.


Деревня! такъ таки чистая деревня! Слыхалъ ли ты, любезный, что такое биржа?


Пьеръ.


Какъ не слыхать: сколько разъ съ биржи извощиковъ приходилось приводить.


Дюбуа.


Паки и паки деревня! Биржа это... это.... ну, да этого тебѣ не растолкуешь! Иди-ка съ Богомъ, нечего время терять! прощай!


Пьеръ.


Растолкуй. Матвѣй; пойму.


Дюуба.


Опять Матвѣй! Господинъ Дюбуа, а не Матвѣй, повторяю тебѣ, господинъ...


Пьеръ.


Ну да ладно: господинъ! помню, (осматривая пріемную). А вѣдь хорошо у васъ здѣсь, знатно! Вишь цацы какія! чай жалованье бѣда ка_ кое получаешь?


Дюбуа, (важно).


Ничего-съ, съ насъ будетъ, и другимъ останется... Я у барина, можно сказать, довѣренное лицо-съ... Дѣла дѣлаемъ-съ: сами наживаемъ и другихъ не обижаемъ... Погожу еще маленько, а тамъ и брошу службу-то -- надоѣло! То я служилъ, а то мнѣ будутъ служить... А ужъ жить буду -- наше почтеніе-съ; лакеи въ ливреяхъ, это ужъ непремѣнно; звонокъ! И лакей бѣжитъ, а чуть опоздалъ -- въ шею! безъ разговоровъ! ѣздить буду въ каретахъ, не иначе, и на запякахъ подва халуя, да, по два! А чуть покажусь на биржу -- всѣ тсъ! идетъ, идетъ! тсъ! Бумажонку какую нибудь подпишу, апъ глядь, моя то подпись будетъ дороже стоить, чѣмъ подписи сорока ученыхъ разумниковъ! Да-съ! Друзья -- все графы да генералы... генералы непремѣнно! вина самыя лучшія: всѣ дри, да вье! Есть буду... О, ѣсть я буду все то, что теперь разносить приходится! поняли? Тэксъ! (къ Пьеру), сильно изумленному). Тогда милости просимъ ко мнѣ, приходи, не бойся: не выгоню. Коли понравишься -- въ выѣздные лакеи возьму.


Лакей, (входитъ, дѣлая знакъ Дюбуа, и тихо говоритъ ему).


Не заняты-съ?


Дюбуа. (тоже тихо и прислушиваясь, не идетъ-ли баринъ).


Можно, зови!


Лакей, (отворяетъ дверь въ переднюю изъ двери входятъ: Лавочники, лакеи и старуха чиновница).


Дюбуа, (обращается къ одному изъ лавочниковъ и отдаетъ ему ассигнаціи).


Вотъ тебѣ твой барышъ: триста франковъ нажилъ! сотню мнѣ за хлопоты?


Лавочникъ.


Сдѣлайте милость, господинъ Дюбуа! Много благодарёнъ; вы ужъ на наше счастье-то поиграйте еще-съ.


Дюбуа.


Могу-съ. (Лавочникъ уходитъ.) (Обращаясь къ другому лавочнику). Обезпеченіе когда же-съ?


Другой лавочникъ.


Потерпите, сдѣлайте милость!


Дюбуа.


Не могу-съ! съ самаго требуютъ?


Другой лавочникъ.


Будьте столь снисходительны!


Дюбуа.


Не могу-съ! Или обезпеченіе завтра представьте, или, извините ужъ, имущество опишемъ.

(Лавочникъ, отчаянно махнувъ рукой, уходитъ). (Къ старухѣ). Ну что старушка -- даръ Божій, какъ живете -- можете?


Старуха.


По маленьку-съ! Ну какъ-съ сѣверныя-то?


Дюбуа.


Поднимаются!...


Старуха, (радостно).


Такъ сколько же, батюшка, я нажила-то? Ась?..


Дюбуа.


Это будетъ видно въ концѣ мѣсяца.


Старуха.


А нефтяные, какъ?


Дюбуа.


Ползутъ.


Старуха.


Ну а ліонскія?


Дюбуа.


Ліонскія-то? Да какъ сказать: то съ горки, то подъ горку; вотъ скоро общее собраніе будетъ, такъ поднимутся! Въ концѣ мѣсяца приходите, мы и сосчитаемся.


Старуха.


Хорошо, батюшка (уходитъ и опять возвращается). Ужъ вы, отецъ родной, порадѣйте обо мнѣ, старухѣ: вѣдь я вамъ все, что имѣла, довѣрила.


Дюбуа.


Ладно, идите съ Богомъ.


Старуха.


Вѣдь я это дочкѣ приданое хлопочу...


Дюбуа.


Мы почтеніе. (Старуха уходитъ и опять возвращается).


Старуха.


Такъ сѣверныя-то поднимаются?


Дюбуа.


Честь имѣю съ!...


Старуха.


Боязло мнѣ -- ну какъ онѣ, да вдругъ...


Дюбуа.


Прощайте-же-съ!


Старуха.


Ботъ слышно въ Алжирѣ, снова возмущеніе.


Дюбуа, (про себя).


Тьфу ты, вѣдьма старая. (Громко). Да да, огромное.


Старуха, (не разслыхавъ).


Ну и слава Богу.


Дюбуа.


Ну значитъ -- до свиданья.


Старуха.


Слонъ, говорятъ, тоже съ цѣпи сорвался...


Дюбуа.


Нѣтъ, ужъ прощайте-съ; мнѣ вѣдь тоже некогда съ вами балясы то точить! Прощайте-съ! (Тихонько выталкиваетъ старуху. Входитъ компаньонъ Дюбуа).


Дюбуа (оставшимся).


До завтра, господа, сейчасъ некогда. (Всѣ, кромѣ компаньона и Пьера, уходятъ).


Дюбуа (компаньону).


Ну, что Богъ далъ?


Компаньонъ.


Не далъ, а взялъ: хорошаго довѣрителя лишились.


Дюбуа.


Кого-же это?


Компаньонъ.


Печника; вчера повѣсился.


Дюбуа.


Профуфырился, значитъ? Не первый! Еще что?


Компаньонъ.


Экономку графскую, Амалію то, въ тюрьму посадили. Господа на мѣстѣ поймали.


Дюбуа.


Ну?!


Компаньонъ.


Да; она въ графскую шкатулку, для насъ бѣдняга хлопотала, а ее и накрыли.


Дюбуа.


Дура, не наловчилась еще. Однако за дѣло. Поручи маклеру купить двадцать пять листовъ Земельнаго Кредита -- благо внизъ пошли... да продай... Впрочемъ, пойдемъ отсюда. (Уходятъ).


Пьеръ, (одинъ).


Вотъ это значитъ повалило! А давно-ли, кажись, вмѣстѣ скотину пасли, да землю пахали. Вѣдь вотъ, кажись, я и ловчѣй его былъ и усерднѣе, а что взялъ! Вотъ что значить Парижъ-то! Онъ баринъ а я просто свинья свиньей. Я то съ утра до ночи какъ волъ работаю, а въ карманѣ все блоха на арканѣ, а онъ чаи распивалъ, да капиталъ нажилъ! Въ десять лѣтъ не заработать того, что онъ въ мѣсяцъ добудетъ. (Сердито). Эхъ, доля дурацкая, неправедная (входитъ Дюбуа).


Дюбуа.


Вотъ и я! заскучалъ! Нельзя братъ -- дѣла! Тоже довѣрителей имѣемъ, у барина свои а у меня мои Да. У него всѣ банкиры, купцы первостатейные, помѣщики, да князья; а у меня лавочники, кабатчики, чиновники и свой братъ -- лакеи. Онъ на биржѣ ворочаетъ, а я около... ну да нечего метать бисеръ передъ... гдѣ тебѣ постигнуть это?


Пьеръ.


Коли ужъ такъ развеличался,-- такъ зачѣмъ же до сихъ поръ въ халуяхъ обрѣтаешься?


Дюбуа, (садится, разваливаясь въ креслѣ.)


Рано еще! Ужъ коли жить, такъ жить во всю, а я еще, слышь, силы что слѣдуетъ не забралъ. Да и выгода мнѣ большая теперь, пока еще не обыкъ, не оперился, у барина быть: всѣ, нашъ братъ, довѣряютъ мнѣ, потому что подслушиваю, узнаю, какія бумаги поднимаются, какія падаютъ, а это намъ и на руку, понялъ?


Пьеръ.


Понялъ я одно, что ты деньгу знатную зашибаешь, а ужъ какъ это -- не моего ума дѣло.


Дюбуа.


Эхъ, Пьеръ! и поглупѣе тебя деньгу-то зашибали.


Пьеръ.


А какимъ это манеромъ?


Дюбуа.


Я помогалъ: какъ своему брату не помочь -- человѣкъ я вѣдь не злой. Вотъ прошлый мѣсяцъ одному швейцару цѣлыхъ четыреста франковъ предоставилъ.


Пьеръ.


Въ одинъ мѣсяцъ?


Дюбуа.


Въ одну недѣлю!


Пьеръ.


Въ одну недѣлю?!


Дюбуа.


Меньше -- въ два дня!!


Пьеръ.


Вотъ такъ -- такъ! въ два дня добылъ, ничего не дѣлая, столько сколько и въ два года не заработаешь.


Дюбуа.


Что, братъ, недурно?


Пьеръ.


А нельзя-ли, другъ, по старой памяти, и мнѣ услугу оказать?


Дюбуа.


Я не отказываю никому, и тѣмъ болѣе не откажу старому пріятелю.


Пьеръ, (радостно).


Ну!?


Дюбуа.


Говорю, не откажу.


Пьеръ.


Спасибо тебѣ! (жметъ руку Дюбуа). Спасибо, землякъ! Дай, я тебя, на радостяхъ, расцѣлую.


Дюбуа, (отталкивая его).


Ну вотъ! Что я баба, что ли... а деньги то есть у тебя?


Пьеръ.


Деньги!... а что?...


Дюбуа.


Охъ, простота! Да вѣдь безъ денегъ-то денегъ не наживешь.


Пьеръ.


Коли деньги нужны -- есть! Я шестьсотъ франковъ скопилъ.


Дюбуа.


Ну вотъ это дѣло! Тащи деньги-то -- мы въ недѣлю на нихъ, глядь, двѣсти Франковъ и наживемъ.


Пьеръ (расчитывая).


А въ четыре недѣли значитъ восемьсотъ?


Дюбуа.


Вѣрно!


Пьеръ.


Спасибо, спасибо братъ! Завтра и деньги приволоку Вѣдь ты, я знаю, меня не надуешь? ну, конечно нѣтъ. А наживу деньги -- сейчасъ земли куплю, скотъ заведу -- да какой! и веселымъ пиркомъ да за свадебку! На Мадленѣ хочу жениться, -- и заживу бариномъ. А самъ пахать не буду -- дудки -- съ....


Дюбуа.


Ну и съ Богомъ -- иди! Баринъ -- слышь -- идетъ! завтра жду. (Пьеръ, а за нимъ Дюбуа уходятъ.)


СЦЕНА II-Я.


Делатуръ и Графиня.


Графиня.


Знаете, безпокойство -- это такъ свойственно намъ женщинамъ! Тѣмъ болѣе что всѣ эти операціи для меня... какъ это?... проблемы! Вы только скажите мнѣ что это значитъ, что...


Делатуръ.


Графиня...


Графиня.


Ну, bon, bon! не буду распрашивать, но только чтобы это было entre nous! N'est ce pas?


Делатуръ.


Конечно, графиня, объ этомъ и говорить нечего, это наше правило, обязанность. Мы не имѣемъ права болтать о такихъ вещахъ, хотя въ томъ, чѣмъ вы изволите заниматься, ничего нѣтъ страннаго, предосудительнаго. Я могу вамъ показать мои книги заказовъ, гдѣ вы увидите много личностей вашего круга. Теперь всѣ играютъ на биржѣ....


Графиня.


Это такъ, но знаете -- насмѣшки, вотъ чего я боюсь! Всѣ эти mauvais sujet -- писаки -- подхватятъ и пойдетъ шумъ. Они готовы смѣяться надо всѣмъ! Да чего лучше, они изволятъ смѣяться и надъ нашею благотворительностью, а ужъ, кажется, что можетъ быть plus pûr et saint.


Делатуръ.


Пустяки, графиня...


Графиня.


Пожалуй скажутъ, все возможно! что благотворительность плохо вяжется съ биржевыми спекуляціями? а?


Делатуръ.


Пускай ихъ, графиня, болтаютъ.....


Графиня.


Впрочемъ, не хвастаясь, я могу сказать, что на первомъ планѣ у меня добрыя дѣла.


Делатуръ. (смѣясь.)


Да вѣдь и деньги не злыя вещи, а добрыя....


Графиня.


Это такъ, все зависитъ отъ ихъ употребленія. Я покрайней мѣрѣ обѣщаюсь, на выигрышъ отъ игры, устроить богадѣльню.


Делатуръ.


Ну вотъ и примиреніе спекуляціи съ благотворительностью! А вы еще сомнѣвались. (Провожаетъ графиню до двери въ глубинѣ сцены).


СЦЕНА ІІІ-я.


Делатуръ и Дюбуа.


Дюбуа, (подаетъ Делатуру цѣлую кипу писемъ, въ томъ числѣ и письмо отъ Г. Леона Дероше).


Делатуръ. (беретъ письма и быстро про. читываетъ ихъ одно за другимъ).


"Купить двадцать листовъ акцій Ліонской желѣзной дороги.... Дюранъ нотаріусъ." Такъ, такъ! Дальше: Докторъ Гросъ... профессоръ Бальенъ!.. Боліе, мировой судья.-- А! а! вотъ и отъ Леона. Что то онъ пишетъ... (прочитавъ письмо) въ пять часовъ будетъ, пишетъ онъ. (Смотритъ на часы). Сейчасъ пять. (Обращаясь къ Дюбуа) Скажите швейцару, если пріѣдетъ г-жа Дероше -- принять. (Продолжая читать письмо) По дѣлу, нетерпящему отлагательства! Еще новая жертва биржевой горячки... всѣ хотятъ изъ ничего милліонъ нажить!.. Какая наивность! (къ Дюбуа) Кто это разговаривалъ здѣсь, въ мое отсутствіе?


Дюбуа, (будто не понимая).


Разговаривалъ?!


Делатуръ.


Ну да, да,-- разговаривалъ!


Дюбуа.


А! понимаю.... это ваши же довѣрители сударь: когда контора заперта, они все сюда толкаются, ну и сердятся, что я ихъ не пускаю. Просто потѣха-съ!


Делатуръ.


Потѣха!... нельзя ли безъ потѣхи-съ.. Я слышалъ что ты изволишь биржевой игрой заниматься, разныхъ лавочниковъ, да лакеевъ обираешь -- смотри у меня: замѣчу -- вонъ.


Дюбуа.


Помилуйте -- это напраслина: изъ зависти-съ....


Лакей, (входитъ).


Господинъ Дероше!


Сцена ІV-я.


Делатуръ и Леонъ Дероше.


Делатуръ. (идя на встрѣчу Дероше).


Здравствуй, Леонъ! какъ поживаешь? Зачѣмъ пожаловалъ въ Парижъ?


Леонъ.


Спасибо.... ты какъ? Ты спрашиваешь, зачѣмъ пожаловалъ?.. Влюбленъ, братъ, вотъ и пожаловалъ!


Делатуръ.


Влюбленъ, и пожаловалъ ко мнѣ!-- не понимаю, братецъ.


Леонъ.


Да.... я хочу, если позволишь разсказать тебѣ мой романъ, мою сельскую идиллію.


Делатуръ.


Разсказывай. Я люблю слушать "про поля золотистыя, про ручьи серебристые". Странно право: насъ, городскихъ жителей, дѣятелей биржи -- что ужъ можетъ быть суше нашего брата?-- насъ, такъ и тянетъ въ деревню, на просторъ; вы же -- сельскіе, напротивъ: такъ и стремитесь въ городъ.-- II что васъ, счастливцевъ, никакими страстями необуреваемыхъ, тянетъ сюда?.. удивляюсь!... Ну говори. (Указываетъ Леону на кресло, что около круглою стола; для себя же беретъ стулъ).


Леонъ.


Вотъ въ чемъ дѣло: послѣ отца у меня остался маленькій, но хорошій "кусокъ земли.... и я занимался хозяйствомъ.....


Делатуръ.


Счастливецъ! Луга, зелень, стада на зелени; тихій вечеръ, солнце ужъ сѣло, а около тебя.... что около тебя?..


Леонъ.


Постой. Около меня живетъ сосѣдъ -- сѣдой, почтенный, славный старикъ....


Делатуръ.


У котораго вѣроятно есть не сѣдая дочь?


Леонъ.


Дочь красавица! и такая умница, добрая, развитая. Я не встрѣчалъ между нашими свѣтскими дѣвушками такой, какъ она!


Делатуръ.


Еще бы встрѣтить!...


Леонъ.


Старикъ просто во мнѣ души не чаялъ....


Делатуръ.


А это тебѣ и на руку..


Леонъ.


И мы бывало -- или въ карты играемъ -- скучно старику -- надо потѣшить, -- или зимой, у камина, онъ начнетъ разсказывать про свои похожденія, про людей его эпохи. Интересный старикъ....


Делатуръ.


Котораго ты не разъ посылалъ къ чорту, съ его интересными разсказами?


Леонъ.


Никогда!-- онъ такой симпатичный... ну да дѣло не въ томъ: я полюбилъ его дочь.... и бывало -- какъ взойдетъ луна и кругомъ соловьи запоють -- я сижу съ нею. Кругомъ ни звука; теплый вѣтерокъ чуть-чуть колышетъ душистою сиренью, а я съ нею, съ нею, моей милой, дорогой. Хорошія минуты!


Делатуръ.


Вотъ она идиллія-то...!


Леонъ (быстро вставая).


Хорошія минуты, но онѣ кончились! Однажды, вотъ о чемъ заговорилъ со мной ея отецъ: сосѣдъ, ты мнѣ шибко по сердцу...


Делатуръ.


Вступленіе хорошее.


Леонъ.


Только вступленіе. Далѣе онъ продолжалъ: Да, сосѣдъ, ты хорошій человѣкъ, но жаль, что молодой. "Какъ такъ"? спрашиваю я. Да, именно такъ: ты молодъ, а у меня дочь невѣста и я.... я долженъ съ тобой разстаться, тѣмъ болѣе, что дочь моя тебѣ нравится.-- "Но что же изъ этого?..." А то, изволишь видѣть, что за нею сто тысячъ приданаго! Ну -- а этихъ ста тысячъ тебѣ не видать, какъ ушей своихъ....


Делатуръ.


Вотъ тебѣ и симпатичный старикъ.


Леонъ.


"Не видать тебѣ ихъ.... не потому, говоритъ, что я считалъ бы тебя мотомъ или, вообще, дурнымъ человѣкомъ, а потому что у тебя нѣтъ ничего, или, лучше сказать, очень мало.....


Делатуръ.


Пресимпатичный старикъ!


Леонъ.


"Но ты, говорить, не отчаявайся этимъ: это не твоя вина. Ты продолжай также мило вести себя-какъ и велъ и главное, не растрачивай зря своего здоровья.... Каковъ?.. Моя дочь, говоритъ, выходитъ за графа Моля, нашего сосѣда, у котораго такой прелестный, къ намъ прилегающій, паркъ. Мой будущій зять сказалъ мнѣ, продолжалъ онъ, что твои посѣщенія ему непріятны, и что они наконецъ.... не приличны. Но это все пустяки! И ты на это не обращай вниманія! Какъ только дочь выйдетъ за мужъ, такъ ты опять ко мнѣ -- сдѣлай милость! Мы снова будемъ болтать по старому." Каковъ баринъ, я тебя спрашиваю?


Делатуръ.


И ты послѣ этого не видался съ его дочерью?


Леонъ.


Да -- я сторожилъ ее и наконецъ увидалъ. Она, эта милая дѣвушка, сказала мнѣ: "вы грустите и я также, ваше горе -- мое! но я не властна здѣсь -- я должна покориться желаніямъ отца. Будь онъ дурной отецъ -- я бы возстала противъ него; но онъ всю жизнь положилъ ради меня, только и дышалъ мною, и я не смѣю, не могу идти противъ него. Поймите это... Я ему обѣщала не говоритъ съ вами, и я... я сдержу это... Я не хочу обмануть его, который такъ любилъ меня и лелѣялъ. И такъ простимся -- я знаю, что послѣ сказаннаго мною, вы не будете искать встрѣчи со мною"....


Делатуръ.


По моему она права.... Я бы не протестовалъ противъ этого...


Леонъ.


"Прощайте, продолжила она, и не отчаивайтесь. Предоставьте дѣйствовать разлукѣ, времени и мнѣ самой. Какъ знать, чего не знаешь. Прощайте! Безъ согласія моего отца я не могу принадлежать вамъ; но я скажу вамъ: васъ одного люблю я!


Делатуръ.


Ну, значитъ, и плакать нечего: жди!


Леонъ,


Жди -- это легко сказать только. Эхъ, братъ, вѣрно ты никогда не любилъ!


Делатуръ.


Ну это еще Богъ знаетъ.


Леонъ.


Ждать! Когда тоска и досада гложутъ сердце; ждать, когда минуты разлуки съ нею -- это вѣка страданій! Ждать! Когда я благословляю сонъ, въ которомъ являлась она! Ждать! Когда знаешь, что соперникъ тамъ, и что онъ, этотъ соперникъ, наглый фатъ, можетъ смутить, сбитъ эту молоденькую, неопытную дѣвушку.... своими блестящими фразами, которыхъ мы провинціалы не знаемъ; ждать и ждать спокойно въ такія минуты -- это невозможно!


Делатуръ.


Но если она дѣйствительно развитая дѣвушка -- то ее этими фразами не смутишь.


Леонъ.


И я сначала думалъ также; но время прошло три мѣсяца и подтвержденій моихъ надеждъ я не нашелъ; теперь все кончено: уже толкуютъ о днѣ ихъ свадьбы.


Делатуръ.


Ну -- на толки то обращать вниманія нечего.


Леонъ.


Нечего! нѣтъ, напротивъ; смотри какъ холодно простилась она: въ ея прощаньи не слышно было голоса сердца, а только голосъ разсудка.


Делатуръ.


Нѣтъ, въ ея прощаньи звучало истинное горе, и не было только, что слава Богу, жалкихъ фразъ. Ей, именно такой дѣвушкѣ, вѣрить можно, а стало быть и надѣяться.


Леонъ, (не слушая).


Нѣтъ, ждать дальше, въ виду такой опасности, я не въ силахъ, не могу!


Делатуръ.


Но что же можешь ты сдѣлать?


Леонъ.


Я уже сдѣлалъ.


Делатуръ.


Но что же такое? что?!


Леонъ.


Я вспомнилъ, что у меня, въ Парижѣ, есть товарищъ и пріятель по школѣ, (протягивая Делатуру руку), который, о, я надѣюсь, не откажетъ мнѣ въ небольшой услугѣ. Вѣдь не ошибаюсь я, другъ?


Делатуръ, (пожимая руку Леона).


Конечно, нѣтъ.


Леонъ.


Я былъ увѣренъ въ этомъ.... и я продалъ свою землю. (Доставая бумажникъ). Вотъ двадцать пять тысячъ, вырученныя за нее, тутъ мое все, и я отдаю ихъ тебѣ: ты мнѣ учетверишь эту сумму, или всю оставишь на биржѣ!


Делатуръ, (взволнованный).


На биржѣ! ты, ты хочешь играть? (декламируя). Леонъ,-- иди отсюда! иди и не заикайся мнѣ объ этомъ, (беретъ его за плечи, какъ будто желая вытолкать.) Иди, иди и не оборачивайся!


Леонъ.


Слушай: если ты откажешь мнѣ -- я все равно пойду къ другому. Я уже рѣшилъ...


Делатуръ.


Но знаешь-ли ты, что такое биржевая игра, что такое биржа? Биржа, это игорный домъ, вертепъ, гдѣ гибнутъ тысячи жертвъ! Гдѣ зачастую люди теряютъ вмѣстѣ съ состояніемъ и честь. Боже! Сколько входили туда, въ эту биржу, счастливые и гордые, и выходили бѣдные, съ разбитымъ сердцемъ, съ цѣлымъ адомъ въ груди! Сколько слезъ пролито тамъ.-- Сколько банкротствъ объявлено!... иди, убѣгай отсюда!...


Леонъ.


Измѣнникъ, ренегатъ -- ты кощунствуешь. Ты порицаешь своего же бога! ужъ не въ монахи-ли постричься хочешь ты? Онъ бранитъ тотъ вертепъ, ту бездну, ту божницу, гдѣ самъ священнодѣйствуетъ!


Делатуръ.


Гмъ! сказано то очень красиво, но далеко не точно... Тотъ, кто служитъ Ваалю -- менѣе всего думаетъ о немъ! Да, и приди ко мнѣ съ такой просьбой другой, не ты, давній другъ мой -- я бы сказалъ спасибо моему богу: я бы принялъ заказъ и исполнивъ -- нажилъ бы деньги; до того же, что проигралъ бы онъ. или выигралъ -- мнѣ нѣтъ дѣла... Вообще же нужно замѣтить, что дѣятельность нашу публика понимаетъ слишкомъ узко: только въ биржевой игрѣ и заключается она, по ея мнѣнію. Но это не такъ, и не въ этомъ наше значеніе! Вотъ тогда, когда мы, соединяя въ одно разбросанные капиталы, даемъ свѣтъ и жизнь какому нибудь полезному предпріятію -- тогда мы въ своей настоящей роли. Тутъ биржа -- солнце и воздухъ этихъ благихъ начинаній, своимъ посредничествомъ -- выполняетъ высокую задачу. Но ты вѣдь такихъ задачъ не преслѣдуешь, объ осуществленіи новыхъ предпріятій не заботишься?


Леонъ.


Нѣтъ. Да еслибы и хотѣлъ, такъ не могъ бы.


Делатуръ.


Ты вѣдь просто на просто хочешь играть на биржѣ?


Леонъ.


Да!


Делатуръ.


Да? Ну такъ послушай меня, То, что я скажу тебѣ, я не буду говорить публикѣ, другимъ, и ты цѣни это! Биржевая игра, по мнѣнію вашему -- толпы -- это такая же обыкновенная игра, какъ всякая другая, въ которую можно проиграть, но можно и выиграть. Какъ бы не такъ! Биржевая игра -- это вѣчное обиранье слабыхъ-сильными! Въ биржевой игрѣ крупные капиталы, соединяясь для Преслѣдованія извѣстныхъ, нужныхъ имъ цѣлей -- по своему желанію и сообразно своихъ выгодъ -- повышаютъ, или понижаютъ бумажныя цѣнности. Тутъ полное могущество капитальной силы -- и случай здѣсь ни при чемъ,-- такъ какъ на ея сторонѣ близкое знакомство съ дѣломъ, знаніе хода его, связь съ нимъ. Если оказывается, что мало и этого -- тогда милліонами путей распространяются ложные слухи въ публикѣ и ими эксплуатируется ея довѣріе! Но этого мало: вотъ возникаетъ фантастическое предпріятіе: дорога на луну! и чтоже -- выпущенныя акціи котируются биржей, растутъ и растутъ, конечно искуственно, въ своей цѣнности и достигаютъ баснословной стоимости. Публика, не смотря на то, что была тысячи разъ обманута, все-таки довѣрчива, и покупаетъ и покупаетъ эти акціи. Вотъ наконецъ они сбыты въ публику, и, о, удивленье! онѣ начинаютъ падать и падаютъ до нельзя Да... и такъ другъ, если ты не хочешь играть съ шулерами -- такъ уходи, уходи отсюда!


Леонъ, (вставая).


Но вѣдь выигрываютъ же другіе! Я знаю много примѣровъ, что люди съ небольшими средствами -- выигрывали громадные куши. Попытай за меня... Мною руководитъ не страсть къ наживѣ, а любовь!


Делатуръ.


Ну, я возьмусь, положимъ. Ведя осторожно дѣла, я, можетъ быть, и выиграю для тебя, но что же дальше то? А дальше то, что ты, выигравъ, не остановишься, а захочешь выиграть еще и еще. Успѣхъ опьяняетъ, и тогда прощай осторожность. Да и къ чему она, когда деньги пришли безъ труда, пришли зря... потерять ихъ кажется пустяками. И вотъ на моментъ ты на высотѣ! Сны перешли въ дѣйствительность... Идешь, идешь выше и выше, идешь смѣло, презирая опасности, не сознавая ихъ... и вдругъ -- грозное, позорное паденіе!


Леонъ.


Мнѣ ты не говори этого, не пугай этимъ: у меня есть граница и я остановлюсь во время.


Делатуръ.


Всѣ вы одно и тоже поете!.. Ну. а скажи мнѣ, что есіи ты, выигравъ все-проиграешь опять? Что 'тогда?


Леонъ.


Проиграю!...


Делатуръ.


Ну да -- проиграешь. Что тогда-то?


Леонъ.


О, если я проиграю...


Делатуръ.


Тогда, братъ, ты пропалъ. Пропалъ, потому что кропотливая работа, ведущая медленно къ вѣрной, по скромной прибыли -- будетъ не по тебѣ. Ты -- такъ легко составившій себѣ состояніе -- съ презрѣньемъ отнесешься къ ней; что тогда-то будетъ съ тобою?


Леонъ.


Все въ рукахъ Божьихъ... потерявъ Камиллу, мнѣ не жаль будетъ потерять мои деньги: къ чему они мнѣ безъ нее... да и жизнь то сама не нужна будетъ...


Делатуръ.


Не говори ты, пожалуйста, жалкихъ словъ...


Леонъ.


Не я говорю ихъ, а ты. Ты, вмѣсто того, чтобы проповѣдывать -- дѣйствуй.


Сцена. 5-я.


(Рѣже, Дюбуа, Гг. Альфредъ Оберивъ, Леліо; немного погодя -- Рене, биржевой маклеръ, молодой человѣкъ, герцогъ Монтанъ, Гг. Симоне Рейнольдъ и другіе).


Дюбуа, (провозглашая.)


Графъ д'Оберивъ! Господинъ Леліо! Господинъ Рене! (Лица эти входятъ въ моментъ, когда Дюбуа объ нихъ докладываетъ; Делатуръ здоровается съ ними, пожимая руки).


Делатуръ. (Леону).


Мои гости! Обѣдай здѣсь и ты увидишь банкировъ, писателей, людей высшаго свѣта и простыхъ спекулаторовъ.


Леонъ.


Съ удовольствіемъ. Я буду наблюдать и слушать; разговоръ ихъ долженъ быть крайне интересенъ.


Леліо, (къ Рене).


Слышали -- Ліонскія въ одну биржу поднялись на сотню франковъ?


Рене.


Слышалъ, они еще выше будутъ.


Леліо.


Съ центральнымъ же -- слабо. А поземельнаго кредита есть у васъ?


Рене.


Да, штукъ тридцать есть.


Леліо.


Премія въ пять сотъ франковъ! И теперь все поднимаются.


Рене.


Да крѣпче стали, а все-таки не стоитъ держать. Покупайте -- южной дороги лучше.


Леонъ, (подзывая Делатура и указывая на Леліо).


Это вѣроятно знаменитый банкиръ?


Делатуръ.


Нѣтъ...


Леонъ.


Ну такъ просто капиталистъ?


Делатуръ.


Да нѣтъ же: одинъ поэтъ, другой журналистъ.


Леонъ.


Вотъ какъ!


Делатуръ. (идетъ встрѣчать новыхъ гостей.-- Входитъ молодой человѣкъ, кланяется съ Делатуромъ и жметъ руку Альфреду).


Молодой человѣкъ.


Здравствуй, другъ, что новаго?


Альфредъ.


Габріель бросила Монтобана.


Молодой человѣкъ.


Вотъ такъ штука! Ахъ -- да: я только что видѣлъ Лору и въ новой коляскѣ!


Альфредъ.


Такъ и слѣдуетъ: хорошенькая!


Молодой человѣкъ, (смѣясь).


Стой -- ну а что подѣлываетъ твоя Эстелла?


Леонъ, (возвратившемуся къ нему Делатуру).


Пока еще въ ихъ разговорѣ интереснаго мало, да и ума не видно -- акціи да кокотки,-- кокотки да акціи!


(Входитъ новое лице -- Симоне; разговоръ прерывается: всѣ идутъ къ нему на встрѣчу),


Делатуръ. (показывая Леону на входящаго).


Тсъ! Обернись и смотри.


Леонъ.


Кто это? Вельможа? Всѣ бѣгутъ къ нему на встрѣчу... кто это?


Делатуръ.


Это Симоне -- финансовой тузъ, царь биржи. Смотри, сколько величія въ его небрежномъ поклонѣ; онъ вошелъ и всѣ замолкли. Теперь только его и будутъ слушать; онъ центръ, около котораго групируются разные честолюбцы; знакомствомъ съ нимъ дорожатъ, хвастаются. Нужно поздороваться съ нимъ.


Симоне. (Садится и продолжаетъ начатый разговоръ).


Хорошо то хорошо, но ужъ монотонно больно.


Леліо.


И слезы Герміоны не тронули васъ?


Симоне.


Нисколько; я хожу въ театръ, потому что всѣ туда ходятъ, и аплодирую, потому что всѣ аплодируютъ. Но я... скучаю, ужасно скучаю.


Леліо.


Но стихъ, какой могучій стихъ!


Симоне.


Послѣ цѣлаго дня серьезныхъ занятій, идешь въ театръ право не для того, чтобы слушать хорошіе стихи, а единственно для разсѣянія... такъ -- то. Я требую отъ пьесы -- бурь, нечаянностей, кризисовъ и хочу чтобы на сценѣ говорили также какъ и мы, грѣшные, а не стихами -- даже и хорошими.


Леліо.


Расинъ, значитъ, по вашему ничего не стоить?


Рене.


Если я не ошибаюсь -- я имѣлъ удовольствіе видѣть васъ вчера въ въ театрѣ?


Симоне.


Да, я былъ: я всегда, всѣ новыя пьесы смотрю!


Биржевой Маклеръ,


Имѣла успѣхъ?


Симоне.


Написана глупо, содержаніе избитое.


Биржевой Маклеръ.


А въ чемъ дѣло?


Симоне.


Попытка осмѣять нашего брата -- банкировъ.


Леліо.


Да что же и осмѣивать, какъ не васъ -- князей нынѣшняго вѣка Ужели слѣдуетъ и можно смѣяться. надъ тѣми, у которыхъ нѣтъ куска хлѣба, которые умираютъ съ голоду?


Симоне.


Да и кто это смѣется-то!-- Люди, которымъ нечего ѣсть.


Биржевой Маклеръ.


Лисицы у винограда.


Симоне.


Мы варвары! у насъ нѣтъ ничего святаго! Осмѣивать насъ -- заслуга передъ обществомъ... Такъ! Но вотъ мы создаемъ новое великое дѣло и глядите какая метаморфоза! Всѣ эти современные то люди, бичеватели то наши -- всѣ пришли поклониться намъ! Ужъ тогда мы не варвары, нѣтъ, мы люди хорошіе, люди честные... знакомствомъ съ нами гордятся. Нашимъ манерамъ, вкусу, голосу подражаютъ. Журналы величаютъ насъ великими общественными дѣятелями, пробудившими торговлю, создавшими новые пути для нея. Насъ осаждаютъ своими визитами разныя падшія величія; посѣщаютъ изящныя дамы; какъ дождь сыпятся на насъ слезныя прошенія всевозможныхъ стилей и размѣровъ! Что же сей сонъ значитъ? (вставая). Премія, видите-ли, преобразила насъ изъ варваровъ и эксплуататоровъ въ благодѣтелей человѣчества! Премія -- и нѣтъ ничего святаго, ничего завѣтнаго! Все пало передъ нею!... И двери Сенъ-Жерменскаго предмѣстья открыты для насъ настежь.


Герцогъ Монтань.


Чтожъ изъ этого? Вы въ нашихъ гостиныхъ, какъ у себя дома, будто родились среди насъ.


Симоне.


Герцогъ, это...


Герцогъ Монтань.


Ваши манеры такъ просты и изящны, что нужно удивляться, какъ это вы, не имѣя ихъ -- могли пріобрѣсти. Мы гордимся знакомствомъ съ вами...


Симоне.


Пощадите, герцогъ...


Герцогъ Монтанъ.


Да, вы изъ нашихъ! вполнѣ изъ нашихъ... Кстати -- въ какомъ положеніи дѣло: попаду-ли я въ правленіе?


Симоне.


Сказать вамъ по правдѣ, герцогъ -- это насъ затрудняетъ.


Герцогъ Монтань.


Отчего же? или можетъ быть я недостаточно знатенъ для васъ?


Симоне.


Не то. Я считаю за честь, когда такой вельможа, какъ вы -- снисходитъ до занятій у насъ; но къ несчастію, среди насъ есть невѣжи, думающіе, что блескъ имени разныхъ утаптывателей мостовыхъ -- вещь ничего не стоющая. Нѣтъ спора -- знаменитое имя имѣетъ свой кредитъ, но, деньги имѣютъ его больше. Таковъ ужъ вѣкъ, что акціонеръ стоитъ выше герцога и грубому богачу больше почтенія, чѣмъ потомку героевъ, которому угрожаетъ тюрьма за долги.


Герцогъ Монтань.


Такъ думаютъ глупцы, любезный.


Симоне.


Согласенъ, вполнѣ согласенъ.


Герцогъ Монтанъ.


Роскошь -- вотъ и все, на что могутъ указать, чѣмъ могутъ кичиться эти люди; но и эту роскошь-то они у насъ же заимствовали. Въ то время, когда предки этихъ людей пахали землю -- наши предки дрались ради нихъ, ради того, чтобы дать имъ возможность дѣлать это, быть сытыми и спокойными.


Симоне.


Но, герцогъ, они землю-то пахали больше ради васъ, чѣмъ ради себя,


Леліо.


Иное время -- иные нравы! Прежде знать домогались чиновъ и въ нихъ было все; но вотъ жизнь намѣтила иныя эпохи, и съ ними и иныя задачи, иныя стремленія и неприготовленное ни къ чему барство -- очутилось за штатомъ. (Герцогъ отходитъ).


Симоне.


Хорошо сказано. (Смѣется) Герцогу не по вкусу?


Альфредъ. (подойдя къ Симоне).


Скажите же, что за новое дѣло вы затѣяли?


Симоне.


Вотъ что: мы покупаемъ у Испанцевъ Кубу и продаемъ ее Америкѣ


Альфредъ.


Коварно задумано. Вамъ бы слѣдовало въ pendant къ этому -- купить Константинополь у Турокъ и продать его Русскимъ.


(Всѣ смѣются).


Землевладѣлецъ.


Все это такъ, -- проэкты эти прекрасны, прибыльны для васъ, но насъ то они, насъ, хлѣбопашцевъ, раззоряютъ. Вы собираете, увлекаете въ свои спекуляціи всѣ деньги, всѣ средства страны, и намъ не на что обработывать наши поля, улучшать наши хозяйства! Развѣ это нормально? Вотъ теперь я: лекалъ денегъ на солидное дѣло, хо тѣлъ осушить болота -- и не нашелъ, не нашелъ даже за большіе проценты. Всѣ капиталы стянула къ себѣ биржа и сельское хозяйство гибнетъ. Поля брошены ради премій; серьезное, важное дѣло -- ради легкой, по вовсе невѣрной наживы'


Леліо.


Погодите, время поможетъ вамъ. Невѣроятныя, ничемъ не мотивированныя колебанія биржевыхъ бумагъ, многихъ уму -- разуму научатъ. Вы увидите, и скоро, что возвратятся къ забытымъ полямъ тѣ многочисленные дезертиры, которые покинули ихъ ради биржи. Они возвратятся жестоко наказанные! (Обращаясь къ Симоне) Скажите по чести -- ужели не совѣстно вамъ эксплуатировать этихъ добрыхъ, довѣрчивыхъ людей?


Симоне.


Добрыхъ! довѣрчивыхъ! Чтожь ихъ за уши тянуть, что-ли? Что такое биржа? О, биржа, это поле битвы, гдѣ вмѣсто волнъ крови текутъ волны золота! Топчите раненыхъ въ этой битвѣ, добивайте, но спасайтесь сами. И точно: здѣсь побѣда принадлежитъ тому, кто болѣе хитеръ, храбръ и уменъ. Полководецъ, желающій покорить міръ -- развѣ онъ остановится въ виду жертвъ и крови!


Делатуръ (Леону).


Слушай--поучительно! (Садится).


Биржевой маклеръ.


Въ борьбѣ этой побѣда принадлежитъ достойнѣйшему -- то есть умнѣйшему.


Симоне.


И кромѣ того -- я не знаю болѣе бѣшеныхъ, горячихъ и неблагоразумныхъ игроковъ, какъ тѣ, у которыхъ небольшіе капиталы.


Биржевой маклеръ.


Вѣдь проходу отъ нихъ нѣтъ на биржѣ -- запрудили.


Землевладѣлецъ.


Все зло въ этой безумной роскоши; она сдѣлала то, что люди въ виду легкости наживы, съ презрѣньемъ стали относиться къ упорному труду и къ скромной долѣ: зависть замучила ихъ...


Симоне.


Богъ мой! есть чему завидовать! Да развѣ богатство исключаетъ заботы? Развѣ у насъ ужъ нѣтъ безпокойствъ, хлопотъ? У насъ ихъ бездна, тогда какъ количество ихъ у бѣднаго человѣка очень ограничено: ему бы сытымъ быть и только. А скука? Та скука, которую испытываемъ мы, такъ называемые богачи, которымъ все пріѣлось, все надоѣло, которые все извѣдали! Ее нѣтъ у человѣка бѣднаго -- и его все занимаетъ, все интересуетъ!


Леліо.


Но если богатство такое тяжелое бремя -- откажитесь отъ него -- это вовсе не мудрено....


Симоне, (будто не слыша).


Вѣдь невозможно же, чтобы всѣ были богаты, и съ этимъ "невозможно" нужно примириться. Нужно, ограничивъ свои желанія, довольствоваться малымъ.


Леліо.


Совѣтъ славный, но.... не удобоисполнимый! Вы владыки биржи, обладая колоссальными средствами,-- собранными на счетъ несчастія другихъ,-- вы вызываете зависть, озлобленіе! И это натурально. Отнявъ послѣднія крохи у голодныхъ -- вы выставляете на показъ вашу роскошь, публикуете о вашихъ лукулловскихъ пирахъ и въ тоже время проповѣдуете діэту! Смѣшно право. То, что стоитъ одинъ обѣдъ вашъ, то, что вы бросаете на любую прихоть -- это, можетъ быть, принесло бы счастье, дало бы возможность къ безбѣдному существованію многихъ семей. И вы хотите, чтобы масса не бранила васъ, чтобы она слѣдовала вашимъ совѣтамъ! Какая наивность! Вы бѣднымъ людямъ не извиняете биржевую игру -- говорите "они должны довольствоваться малымъ", а вамъ, искусители! игроки, бьющіе навѣрняка -- вамъ это все простительно: за вами стоить успѣхъ!


Симоне.


Искусители! игроки бьющіе навѣрняка? Какія громкія слова. Вы что-то не въ духѣ сегодня, другъ мой! (встаетъ). Ужъ не проигрались ли вы?


Леліо.


Ну да, да -- проигрался!


Симоне, (смѣясь).


Ну это другое дѣло -- поводъ къ сатирѣ очень логичный!


Биржевой маклеръ, (тоже смѣясь).


Вотъ они, бичеватели общественныхъ пороковъ! Вотъ.... ругаютъ биржу, а сами же ее поддерживаютъ!


Симоне.


И таковы всѣ: осуждать мастера, а сами-то? Ктожъ теперь не играетъ на биржѣ? Кто, чертъ возьми? Да вся Франція играетъ, вся!


Биржевой маклеръ.


Я, покрайней мѣрѣ, не встрѣчалъ человѣка, который не игралъ бы на биржѣ.


Рене.


И я такого не знаю.


Симоне.


Ужъ и я конечно.


Рейнольдъ. (Во время этого разговора сидитъ у стола и, прислушиваясь, перелистываетъ альбомъ; встаетъ вдругъ).


Извините, господа! Я знаю не одного, а многихъ, которые не зна ютъ и знать не хотятъ биржи. Я знаю многихъ, которые честно добываютъ свой хлѣбъ, довольствуясь малымъ и не испытывая зависти! Я знаю людей, для которыхъ работа -- дѣло святое, цѣль жизни; и высшее благо -- это спокойная совѣсть, самоуваженіе! Я знаю и такихъ... которые не прочь отъ богатства -- но они не купятъ его цѣною низости, цѣною чужаго несчастья! Они отличаютъ богатыхъ спекулаторовъ, отъ людей честныхъ! Для нихъ богатство -- это счастье, но это не цѣль жизни. (Обращаясь къ Симоне). Такіе люди не будутъ обивать вашихъ пороговъ, не будутъ! Биржа для нихъ: это пропасть, гдѣ увлекаемые жадностью, гибнутъ -- и тихое семейное счастье, и таланты, и будущность, и самая честь! Какія силы поглотила эта пропасть!.. Нѣтъ-съ, повѣрьте, есть люди, которые имѣютъ болѣе права гордиться своими, работой добытыми, грошами, чѣмъ вы, вашими милліонами!


Леліо, (пожимая ему руку).


Прекрасно сказано!


Симоне. (Смѣривъ Рейнольда съ головы до ногъ -- уходитъ не удостоивъ его возраженімъ.)


Леліо. (Вглядываясь въ Рейнольда -- Делатуру).


Это Рейнольдъ?


Делатуръ.


Да, лейтенантъ Рейнольдъ.


Леліо.


Я его знаю.


Делатуръ.


Онъ нашъ землякъ.


Леонъ.


Я давно не видалъ его, но теперь узналъ; онъ двоюродный братъ Камиллы.


Делатуръ.


Ну такъ возобнови знакомство; пойдемъ. (Представляетъ ихъ другъ другу.)


Леонъ. (Рейнольду).


Мнѣ очень пріятно, мы старые знакомые.


Рейнольдъ.


И я радъ....


Дюбуа, (открывая дверь въ столовую.)


Кушанье подано-съ! (Всѣ сторонятся, чтобы датъ мѣсто Симоне, который входитъ въ столовую первымъ; другіе гости слѣдуютъ за нимъ; Рейнольдъ идетъ разговаривая съ Леономъ.


Занавѣсъ.


Конецъ перваго акта.


## ДѢЙСТВІЕ 2-е. СПЕКУЛЯЦІЯ И ИДИЛЛІЯ.


(Квартира Леона въ Парижѣ.-- Меблированныя комнаты.)


Явленіе. 1-е.


Леонъ, Альфредъ, Эстелла, (сидитъ на козеткѣ).


Альфредъ.


Браво! коли на биржѣ дѣла идутъ хорошо, должны и вездѣ идти также. Теперь нужно одно -- это цивилизовать васъ -- сдѣлать настоящимъ парижаниномъ! Я и Эстелла беремся за это!...


Эстелла. (Леону).


Готова, если вы не прочь. (Леонъ холодно кланяется).


Альфредъ. (Леону).


Не шутя -- вы ею не пренебрегайте: дама свѣдущая и съ громадными знаніями; но прежде всего вамъ нужна хорошая квартира, обстановка...


Эстелла. (вставая и осматривая помѣщеніе Леона)


Вамъ, мосье Леонъ, не должно и не позволительно, жить въ меблированныхъ комнатахъ. Фи!...


Альфредъ.


Она займется обстановкой вашей квартиры, меблируетъ её. По этой части она барыня со вкусомъ и толкомъ: опытна -- сто разъ, покрайней мѣрѣ, она покупала и продавала свою мебель.


Эстелла.


Что дѣлать... несчастья преслѣдовали меня... и моихъ друзей, разорившихся одинъ за другимъ, на этой проклятой биржѣ. Теперь я стала практичнѣе и чтобы не попасть снова въ просакъ -- я рѣшилась обзавестись двумя... покровителями; изъ нихъ одинъ у меня играетъ на повышеніе, а другой на пониженіе. Одинъ проигрываетъ, а другой выигрываетъ.


Альфредъ, (смѣясь).


Резонно.


Эстелла.


А это мнѣ на руку: одинъ изъ нихъ непремѣнно веселъ и радостенъ, а я люблю только веселыхъ людей... (садится къ столу и играетъ бумагами и книгами).


Альфредъ, (Леону).


Если вы хотите играть видную роль въ свѣтѣ -- одѣвайтесь у первыхъ портныхъ; имѣйте карету; заведите кровныхъ лошадей и непремѣнно назовите ихъ... лордъ Стаудтонъ... миссъ Тундеръ, или что нибудь въ этомъ родѣ... Потомъ назначьте дни и задавайте роскошные пиры... Съ дѣловымъ видомъ болтайте о всякомъ вздорѣ и хохочите надъ честью и добродѣтелю-такъ принято. Убѣжденій -- нини!... это мало того, что не принято -- это неполитично, это неблагонамѣренно!... Смотрите новыя пьесы... показывайтесь на гуляньяхъ. Трактуйте обо всемъ, и непремѣнно свысока, самоувѣренно и рѣзко. Будьте до приторности вѣжливы съ плебеями... чтобы породу чувствовали... чтобы неловко имъ было... ничѣмъ не волнуйтесь... ни во что не вникайте -- не стоитъ... и тоже не принято. Словомъ -- поставьте Себѣ въ жизни три задачи: деньги, деньги и деньги!!.. Онѣ все, все! И тогда общество у ногъ вашихъ... Тьфу-ты!.. заболтался и забылъ о томъ именно, что привело меня къ вамъ...


Леонъ.


Что же это такое?


Альфредъ.


Не откажитесь провести вечеръ съ нами... раздѣлить нашу трапезу... будутъ: Эстелла... Мери... Габріель... словомъ будетъ весело и не будетъ отказа... ни въ чѣмъ! Идетъ?


Леонъ (живо).


Нѣтъ, нѣтъ -- благодарю... я не могу.


Альфредъ.


Не могу -- отчего такое? что за красная дѣвушка!


Эстелла.


Влюбленъ должно быть... и платонически. Пастушка, что-ли?... Подъ тѣнью деревъ поклялись они въ вѣчной любви и звѣзды ночи внимали ихъ клятвамъ.


Леонъ.


Такіе предметы, сударыня, не подлежатъ вашему смѣху, и я убѣдительно прошу васъ оставить этотъ разговоръ.


Эстелла.


Виновата, сударь, тысячу разъ виновата! Я забылась; говоря о такихъ возвышенныхъ предметахъ слѣдуетъ не смѣяться, а проливать слезы умиленія.


Леонъ.


А лучше всего вовсе не говорить о нихъ.


Эстелла. (въ сторону).


Вотъ медвѣдь-то!


Альфредъ.


Дитя природы! Ну, успокойтесь: къ больному мѣсту прикасаться не будемъ, баста! Завтрашній вечеръ вы нашъ, да? Болтать мы не будемъ, а стало быть женитьбѣ, понимая что значитъ богатая невѣста, не помѣшаемъ. Если влюблены крѣпко,-- случая измѣнить не представится: въ нашихъ оргіяхъ нѣтъ мѣста -- ни любви, ни страстямъ -- мы такъ себѣ забавляемся, убиваемъ время... между двумя биржами.


Эстелла. (вставя).


Откровенно! Биржа для васъ, молодые старички, все! Ей одной, и безраздѣльно, принадлежитъ ваша любовь и ваши страсти. И вы жалуетесь, что мы не любимъ, раззоряемь васъ! Смѣшно, право! Да можно ли любить васъ, когда вы сами ничего кромѣ денегъ не любите. Можно-ли любить васъ, когда вы и не просите любви и не даете ее! И мы не любимъ васъ, бывая съ вами, а продаемся вамъ. У васъ, у теперешней молодежи, нѣтъ силы и смѣлости, и вы не можете завоевать насъ, а только въ силахъ купить. Золото! вотъ ваша сила... Слабые... гадкіе...


Альфредъ (Леону).


Какова? Это иногда бываетъ, съ нею. Ты очень мила, Эстелла, когда такъ раскипитишься; не мѣшало бы почаще, право. Это вы, Леонъ, такъ меланхолически настроили ее. (Эстелла снова садится на кушетку). Такъ вы идете съ нами? Да?


Леонъ.


Нѣтъ! нѣтъ!


Альфредъ.


Ну, Богъ съ вами! Коли вы не хотите идти подурачиться -- пойдемте поскучать: Я поведу васъ завтра, въ Сенъ-Жерменъ, къ своей сіятельнѣйшей теткѣ! Тамъ по моему очень скучно, но всѣ дѣлаютъ видъ, будто имъ очень весело. Попасть туда -- многіе добиваются, но зачѣмъ-про то одинъ Аллахъ вѣдаетъ. Тамъ все иначе, все какъ то по старинному. Вести рѣчь о правахъ народа, симпатизировать либеральнымъ реформамъ -- тамъ не принято, и чуть-ли ни преступленіе! Рѣчь о прошломъ -- это дѣло другое. Феодализмъ, напримѣръ,-- вотъ блестящая тема д"я разговора. Тутъ можно, и очень кстати, восхититься достоинствами монастырскаго воспитанія, блескомъ вельможъ стараго времени и ихъ богатствами. Посѣтовать на то, что большія имѣнія раздроблены и перешли -- или въ мѣщанскія, или въ мужицкія руки. Въ дворянствѣ все! И безъ него нѣтъ спасенья, вотъ принципъ, о которомъ вы должны кричать, хотя можете, конечно, думать и иначе. Вмѣсто того, чтобы сообщитьчто нибудь о скачкахъ, -- сообщите о послѣдней проповѣди. Вотъ и все, что нужно, чтобы прослыть тамъ, человѣкомъ вполнѣ comme il faut'нымъ. Еще: веселые, хотя бы и пикантные, анекдоты -- тамъ очень жалуютъ. Ну однако пора, прощайте, Леонъ. Вы мнѣ нравитесь и мнѣ хотѣлось бы, чтобы вы были изъ нашихъ. Пойдемъ, Эстелла.


Эстелла.


До свиданья, пастушокъ! (уходятъ).


Леонъ, (одинъ).


Пріятная компанія -- нечего сказать. Зачѣмъ, для чего привелъ онъ ко мнѣ эту барыню? Съ ума сошелъ... Они говорятъ о Камиллѣ! Кощунство! (входитъ Делатуръ).


Леонъ, (оборачиваясь).


А! Это ты?


Явленіе 3-е.


Леонъ и Делатуръ.


Делатуръ, (входя съ портфейлемъ)


Здравствуй, Леонъ. Вотъ твои акціи, а вотъ и счетъ.


Леонъ, (принимая).


Спасибо, другъ.


Делатуръ.


Знаешь ли, какъ великъ твой выигрышъ?


Леонъ.


Приблизительно.


Делатуръ.


Онъ доходитъ почти до трехсотъ тысячъ франковъ! И это въ одинъ мѣсяцъ! а?


Леонъ.


Для перваго дебюта это очень не дурно.


Делатуръ.


Болѣе счастливъ, чѣмъ уменъ. И ты, кажется, не удивляешься этому? А? Вѣдь это баснословный выигрышъ!


Леонъ, (складывая акціи).


Выигрываютъ и больше....


Делатуръ.


И тебя не тянетъ въ деревню? А вѣдь время то теперь какое: весна, все оживаетъ, сколько поэзіи....


Леонъ.


Перемѣны, послѣдовавшія въ Россіи, указываютъ на то, что миръ близокъ, что.....


Делатуръ.


Да что тебѣ за дѣло до Россіи, до мира?! Ты добылъ то, чего хотѣлъ, что было нужно -- и трогай себѣ, съ Гюгомъ, во свояси.


Леонъ.


Да я и поѣду.


Делатуръ.


Когда же, теперь? Сейчасъ?


Леонъ.


Ну да.... черезъ нѣсколько дней. Я, благодаря твоимъ совѣтамъ, правда выигралъ, но согласись самъ, что въ настоящій моментъ бросить биржу -- было бы безумствомъ! Теперь должны произойдти самыя, сильныя колебанія биржевыхъ цѣнностей и стоитъ только слѣдить за извѣстіями изъ Севастополя, добывать о нихъ вѣрныя свѣдѣнія -- и можно выиграть колоссальныя суммы!


Делатуръ,


Значитъ ты не уѣдешь?


Леонъ.


Уѣду, уѣду -- не безпокойся. (Перебирая акціи). А вѣдь славныя бумажки! а? Побольше бы ихъ.... (оборачиваясь къ Делатуру). Гмъ! а вѣдь, еслибы я тебя послушалъ -- не пустилъ бы въ оборотъ на биржѣ свои деньги -- вѣдь у меня бы не было того, что теперь есть! а? что-жъ и теперь, по твоему, биржа это пропасть, гдѣ гибнетъ все и вся?


Делатуръ.


Да, и теперь!


Леонъ.


Такъ, согласенъ -- но только для новичковъ, для барановъ, а не для насъ, которые уже искусились, не для насъ, которые, соображая, читаютъ въ далекомъ будущемъ. Для насъ это гордая битва, знанія опыта и ума -- съ судьбою. Битва -- и побѣда!! Какое обширное поле для изслѣдованій философэ.


Делатуръ.


Философа!?


Леонъ.


Ну, да! да! Биржевые дѣятели -- это величайшіе мыслители эпохи! Имъ, для того чтобы выигрывать, нужно глубокое знаніе человѣческаго сердца, знакомство съ строемъ и идеями государствъ. Они должны слѣдить за политикой и, предугадывая, часто по признакамъ, которые для человѣка темнаго не говорятъ ничего, ходъ великихъ событій -- руководитъ ими. Задачи, достойныя великихъ умовъ, геніальныхъ мыслителей!!


Делатуръ.


Ой, ой, ой!


Леонъ.


Да! Астрономъ, -- изслѣдовавъ -- начерталъ пути планетъ -- и они повинуются его вычисленіямъ, законамъ! И великій мыслитель, изслѣдовавъ и узнавъ законы людскихъ страстей,-- покоряетъ ихъ своимъ желаніямъ, своимъ разсчетамъ! Да, биржа -- это центръ вселенной, сближающій народы, связывающій Вѣну съ Лондономъ, Парижъ съ Берлиномъ и заставляющій ихъ жить одною жизнью. Биржа -- это рѣшительница войны и мира! Это всесильная судьба, но не слѣпая, а управляемая разумомъ.


Делатуръ.


Короче сказать -- ты значитъ отсюда не поѣдешь?


Леонъ.


Поѣду, но нужно же мнѣ.... расплатиться съ тобою.


Делатуръ.


Изволь; это можно сдѣлать сейчасъ же...


Леонъ.


Потомъ....


Делатуръ.


Потомъ я знаю что: ты будешь продолжать играть, начнешь про игрывать....


Леонъ.


И тотчасъ остановлюсь.


Делатуръ.


И не остановишься, а будешь продолжать. и проиграешься въ конецъ, до послѣдней копѣйки!


Леонъ.


Ну нѣтъ! Шесть-семь лишнихъ дней -- ровно ничего не значатъ. Вѣдь нужно же мнѣ наконецъ осмотрѣть вашъ великій Парижъ!... Осмотрѣть, хотя бы для того, чтобы разсказать Камиллѣ....


Делатуръ.


Замолчи! Чего врать-то! Вотъ они, извольте полюбоваться, эти страстные любовники, умирающіе отъ любви и ожиданій! Вотъ они каковы! Любовь -- нѣжная, горячая любовь -- что съ нею? Куда дѣвалась? Потухла, сгорѣла.... сведена съ пьедестала. Красавица -- биржа смѣнила её!


Леонъ.


Не кощунствуй! (декламируя). Небесъ съ землею не ровняй!


Делатуръ. (шутя).


Не называй её небесной

И отъ земли не отрывай!

Такъ что-ли?


Леонъ.


Перестань.... я хочу денегъ, много денегъ для Камиллы! Ими хочу я завоевать её! Къ ея ногамъ хочу я бросить милліоны, её, мою царицу, окружить неслыханною роскошью!


Делатуръ.


Такъ.... а пока ты здѣсь будешь собирать милліоны, тамъ твой соперникъ женится на ней.


Леонъ.


Извините-съ, этому не бывать! Камилла не забудетъ меня такъ скоро -- она не такая. Въ ея любовь я вѣрю, на нее я надѣюсь....


Делатуръ.


Прежде однако, ты говорилъ иначе: увѣренности такой не было.


Леонъ.


Бѣдность озлобляетъ людей, дѣлаетъ ихъ несправедливыми. Ну, развѣ возможно въ самомъ дѣлѣ, въ какой нибудь мѣсяцъ отсутствія разлюбить человѣка, забыть его!--


Делатуръ.


Ну коли такъ -- дѣлай какъ знаешь. Дѣйствительно, биржевой маклеръ, въ роли проповѣдника -- нелѣпость... Я сдѣлалъ, что могъ, и далѣе -- умываю руки. Помни одно -- счастье тамъ, тамъ!... А здѣсь горе, здѣсь позоръ, и онъ ждетъ тебя. Прощай, я иду! (уходитъ).


Леонъ, (одинъ, раздумывая).


А что, если онъ правъ... Что, если, если въ самомъ дѣлѣ, я пристращусь къ биржѣ... вздоръ!...


Явленіе 3-е.


Леонъ и Пьеръ.


Пьеръ, (полуотворяя дверь).


Вы, сударь, одни?


Леонъ.


Да; чего тебѣ? Притвори двери!


Пьеръ, (притворивъ дверь и подходя къ Леону).


Вы, сударь, скоро изволите ѣхать изъ Парижа?


Леонъ.


Да, скоро. А тебѣ что за дѣло?


Пьеръ.


Въ такомъ случаѣ... ахъ, такъ вотъ сердце и разрывается!...


Леонъ.


Да ну-же?


Пьеръ.


Въ такомъ случаѣ, сударь, вамъ... вамъ нужно пріискать другаго... слугу... я отхожу-съ...


Леонъ, (съ изумленіемъ).


Ты отходишь?


Пьеръ, (вздыхая).


Да-съ...


Леонъ.


Ты, который жилъ и выросъ со мною!...


Пьеръ.


Ахъ, сударь, я и самъ не знаю, какъ это все случилось. (Плача). Вы такой добрый, и я такъ привязался къ вамъ, но все-таки я долженъ отойти отъ васъ...


Леонъ.


Но почему-же? почему?


Пьеръ.


Я не могу уѣхать изъ Парижа.


Леонъ.


Ты!...


Пьеръ


Точно такъ-съ: у меня есть...


Леонъ.


Дѣла?...


Пьеръ.


Дѣла... я играю... и выигрываю...


Леонъ.


Какимъ образомъ! Гдѣ?


Пьеръ.


На биржѣ, сударь!


Леонъ.


Ты играешь на биржѣ?! Ты? ха, ха, ха!


Пьеръ.


Точно такъ-съ: я играю на биржѣ; и тутъ нѣтъ ничего удивительнаго-съ!...


Леонъ.


Ври еще, болванъ!


Пьеръ.


Увѣряю васъ.....


Леонъ.


Да на какія же это деньги играешь-то ты? А? у меня таскаешь?


Пьеръ, (съ достоинствомъ).


Напрасно обижаете, сударь: я человѣкъ не богатый, но честный-съ; и безъ тасканья, какъ вы изволили сказать,-- я могъ за десять лѣтъ службы скопить себѣ кое-что...


Леонъ.


Но кто же это надоумилъ-то тебя? Вѣдь не самъ же ты, дурень, ведешь игру?


Пьеръ.


Надоумилъ меня Матвѣй, и онъ же играетъ за меня.


Леонъ.


Кто такой Матвѣй?


Пьеръ.


Матвѣй -- сынъ Морица. Чай помните? Онъ теперь ужъ не Матвѣй, а господинъ Дюбуа!... у господина Делатура служитъ; видѣли, я думаю.


Леонъ.


Это онъ! Ахъ, негодяй! Вотъ я скажу барину-то... каковъ мошенникъ!


Пьеръ.


Ошибаетесь, сударь. Дюбуа не мошенникъ, онъ... онъ умный... о, какой умный! И какъ онъ ловко совѣтуетъ мнѣ!


Леонъ.


Ну Пьеръ, глупость сдѣлалъ ты;-- дѣлать нечего, покрайней мѣрѣ остановись во время, не втягивайся, а то съ удару, съ разу и ухнетъ все, что копилъ долго и по грошамъ... биржа, для вашего брата, это бочка бездонная...


Пьеръ.


Ну нѣтъ-съ; не бочка съ! не брошу! Я отлично знаю, что многіе выигрываютъ... вѣдь и вы кажется, сударь, пожаловаться не можете? (Леонъ кусаетъ себѣ губы). Такихъ суммъ, какъ выиграли вы, я выиграть не могу, но кое что ужъ заработалъ.


Леонъ.


Заработалъ?...


Пьеръ.


Точно такъ-съ (вынимаетъ изъ кармана бумажникъ).


Леонъ.


Вѣрю; но послушай -- брось! заработалъ и брось!... употреби на дѣло свой выигрышъ; поѣзжай, да поскорѣе, и женись на Мадленѣ, заведи хозяйство, ферму -- и отлично будетъ. Поѣзжай, съ Богомъ...


Пьеръ.


Оно хорошо то хорошо.... а все таки спѣшить не зачѣмъ.., поспѣю... Деревня -- это очень мило, но Парижъ! Какое тутъ можетъ быть сравненіе... Какіе магазины -- вѣдь это чудо-съ! а дворцы?


Леонъ. (пряча деньги въ секретный ящикъ).


Такъ значитъ ты все-таки будешь продолжать играть?


Пьеръ.


Непремѣнно-съ! повезло, такъ ужъ значитъ и повезетъ! да и жизнь же -- умирать не надо! прежде гнулъ спину, работалъ,-- какъ волъ работалъ, а все гроши, да гроши, а теперь не то-съ: теперь золото лопатами загребать будемъ, да-съ! Такая жизнь-согласитесь, сударь, сами -- не въ примѣръ пріятнѣе деревенской-то. Такъ то-съ!...


Леонъ.


Негодяй ты, бездѣльникъ!


Пьеръ.


То-то и оно то-съ! прежде былъ мужикъ, лакей, а теперь буду бариномъ, а это тоже не въ примѣръ пріятнѣе-съ... Супругой... да-съ, супругой обзаведусь. Если Мадлена не выйдетъ замужъ... она вѣдь ничего себѣ, недурна! Деревенская, но чтоже дѣлать... я посмотрю... можетъ и ее своей супругою сдѣлаю...


Леонъ.


Дуракъ ты и таковымъ останешься. Кончится тѣмъ, что ты спустишь все... и это будетъ тебѣ урокъ, за дѣло! Теперь пошелъ вонъ! ко мнѣ не являйся, я тебя знать не хочу, и умываю руки! вонъ!


Пьеръ.


Мнѣ бояться нечего -- Дюбуа обѣщаетъ...


Леонъ.


Пошелъ вонъ съ твоимъ Дюбуа, бездѣльникъ! Никогда не смѣй мнѣ на глаза показываться. Я не прощу тебя, бездѣльникъ, лѣнтяй!


Пьеръ, (смиренно).


Но, сударь...


Леонъ.


Вонъ! вонъ! Ну же -- живѣй! (сконфуженный Пьеръ уходитъ въ боковую дверь). Каковъ-съ? а?


Явленіе 5-е.


Леонъ, г. Бернаръ, потомъ Камилла и Мадлена.


Бернаръ, (полуотворивъ входную дверь, кричитъ изъ всѣхъ силъ).


Сосѣдъ! Живъ?


Леонъ, (встаетъ и бѣжитъ на встрѣчу.)


Господинъ Бернаръ! глазамъ не вѣрю! вы -- здѣсь?


Бернаръ, (смѣясь).


И не одинъ, а съ чадами и домочадцами, (возвращаясь къ двери). Эй -- вы! Камилла, Мадлена... скоро-ли? вотъ -- братъ -- жеманницы-то!... ну-же! тащитесь,. (тащитъ изъ за двери Камиллу, за которой идетъ Мадлена. Камиллѣ) не ломайтесь -- входите! (Леону) Вотъ, братъ она -- держи, хватай, цѣлуй руку! Цѣлуй -- нечего разглядывать-то! (Камилла смущена и молчитъ. Леонъ подходитъ и быстро беретъ ея руку, которую она смѣясь отнимаетъ отъ него. Леону). Каковъ плутъ дѣвка -- сама заставила меня скакать чортъ знаетъ откуда, сама потащила меня разыскивать тебя, сосѣдъ -- и вдругъ уперлась! какова-съ? Политика, значитъ -- ничего не подѣлаешь! Вѣдь добрыхъ десять минутъ я съ ней возился у входа-то: (передразнивая дочь). Иди одинъ, папа... иди, неловко.... молодая дѣвушка не должна входить къ холостому мужчинѣ -- неприлично. И пошла, и пошла! На это я ей возразилъ,-- что всѣ мужчины, прежде чѣмъ дѣлаются женатыми -- суть холостые -- что неприличнаго тутъ нѣтъ ничего -- такъ какъ она идетъ не одна, а съ отцомъ, и такъ далѣе, и такъ далѣе... (Камиллѣ, которая сѣла на поданный ей Леономъ стулъ). Повеселѣла! то-то! видишь -- живъ и даже не блѣденъ, какъ ты вѣроятно ожидала. (Леону, показывая на Камиллу) А вѣдь я тебѣ скажу -- голова! ужъ какъ она ко мнѣ подъѣзжала -- диво!...


Камилла: (перебиваетъ).


Папаша!...


Мадлена. (Леону).


А гдѣ, сударь, мой Пьеръ? Вѣдь онъ у васъ?


Леонъ.


Да...


Бернаръ. (Камиллѣ).


Ну успокоилась! (Леону) А ужъ мы думали, что ты и утопился, и удавился, и чортъ знаетъ что. Какже -- гадали даже -- вышло что въ Америку уѣхалъ. (Камиллѣ) Такъ, что-ли?


Леонъ. (Камиллѣ).


Камилла, дорогая Камилла -- правда это? Вы думали обо мнѣ? безпокоились?


Камилла, (улыбается, не отвѣчая).


Бернаръ.


И знаешь, что я тебѣ скажу, сосѣдъ: -- ты, говоря по правдѣ, не стоилъ того, чтобъ объ тебѣ такъ безпокоились. Да -- братъ, не стоилъ! Ну развѣ можно такъ -- ни слова не сказавши -- провалиться, какъ сквозь землю. Хоть бы проститься зашелъ! А то вдругъ слышимъ -- землю продалъ и самъ увы и ахъ!-- прощайте-съ!


Камилла.


Да, Леонъ, хорошіе сосѣди такъ не дѣлаютъ! вѣдь мы измучились отъ разныхъ предположеній, отъ безпокойства.


Леонъ.


Но вѣдь вы же сами, Камилла, запретили мнѣ бывать у васъ, говорить съ вами...


Бернаръ. (Леону).


Умная! И ты умный!... А оба вы глупы.. Да, сосѣдъ... Съ этого дня, какъ я рѣшился отказать тебѣ -- я замучался, да и только. Скучаю и скучаю: недостаетъ чего-то. Бывало дѣлать нечего; а тебя нѣтъ, и мнѣ не съ кѣмъ посмѣяться-то! Соперникъ твой сіятельный -- и хорошій человѣкъ, а передъ тобою и гроша не стоитъ. А хорошій, превосходный молодой человѣкъ, только знаешь ли, какъ то не по мнѣ: кушать изволитъ,-- фрикасе ему подавай, а то желудочекъ засорить боится; заговоритъ -- внимай: проповѣдь! И все это очень длинно, очень гладко, очень скучно и очень глупо! И любитъ, чтобъ его слушали, не перебивали. Учтивъ и вѣжливъ такъ, что тошнитъ тебя отъ сей учтивости... Право-же сидитъ бывало, и всегда въ перчаткахъ -- мы иначе не можемъ, и пріятнѣйшимъ манеромъ улыбается, собака! Ахъ, чертъ бы. его подралъ! Надоѣлъ мнѣ -- ну такъ бы его, въ зашей! Я бывало пошутить съ нимъ хочу -- поболтать -- они-съ, ни слова, и только опять таки, пренаипріятнѣйшимъ образомъ, улыбаются. Посажу я ее (показываю на дочь) съ нимъ -- и сидятъ, и сидятъ -- и ни слова, будто статуи какія! Войдетъ онъ бывало, мы такъ и замремъ, заледенѣемъ! Да, сосѣдъ! прощай моя веселость... Ба -- забылъ главное-то! Представь себѣ,-- не куритъ, воды пьетъ больше чѣмъ вина и не любитъ охоту. Каковъ субъектъ?! А?...


Леонъ (взявъ его за руку).


Это ужасно! бѣдный мосье Бернаръ.


Мадлена.


И такой гордый, сударь, этотъ графъ-то -- бывало со мною и словечка не скажетъ. Да и лакей его -- тоже, такая мямля. А позвольте узнать: что мой Пьеръ подѣлываетъ?


Леонъ.


Увидитесь -- наговоритесь.


Мадлена.


О, мой Пьеръ! Красавецъ мой!


Бернаръ. (Леону).


Да -- ты уѣхалъ, сосѣдъ, и все пошло шиворотъ на выворотъ. Эта (указываетъ на дочь) совсѣмъ рехнулась, на яву бредить стала! Цѣлый день отъ нея путнаго не добьешься: сидитъ и слезы проливаетъ (Камилла встаетъ съ намѣреніемъ помѣшать отцу говорить, но онъ, не обращая вниманія, продолжаетъ). Просто ужасъ! Хоть изъ дому бѣги! Ну... да я и самъ вижу, брать, что маху далъ и подалъ я -- графу то, сіятельному-то -- карету. Пожалуйте молъ, изящнѣйшій графъ, домой. Вы на меня зѣвоту наводите. Такъ и бухнулъ. Онъ туда сюда -- нѣтъ, дудки! такъ ни съ чѣмъ и отъѣхалъ. Онъ со двора, а солнышко на дворъ -- и пошло у насъ все по старому, только тебя, сосѣдъ, не хватало. И мы тронулись за тобой -- и мы нашли тебя! Ура! (Камиллѣ). Вотъ онъ, твой странствующій рыцарь! Бери его! (Леону) Бери ее! (Декламируетъ):

Ожидая тебя, витязь, эта милая пастушка.

Вся изсохла какъ..... петрушка.

(Всѣ смѣются). Бери ее! Будь, чортъ возьми, будь непремѣнно моимъ зятемъ! (Протягиваетъ Леону руку). По рукамъ!


Леонъ (восторженно).


Какъ мнѣ благодарить васъ, добрый, дорогой.....


Бернаръ. (перебивая).


Благодарить будешь послѣ, а теперь на ее -- женись! шельма ты эдакая, мошенникъ! А вѣдь я тебя крѣпко люблю, сосѣдъ!


Леонъ, (беретъ руки Камиллы, и покрываетъ ихъ поцѣлуями).


Камилла, какъ я счастливъ! Какъ хорошо мнѣ!


Бернаръ, (смѣясь).


Заворковали? голубки! Смотрѣть пріятно! Эхъ, бывало я и самъ пріударялъ! да какъ еще! (Леону). Я тебѣ, сосѣдъ, разсказывалъ про мою первую любовь? Нѣтъ! слушай: талія стройненькая, ножка маленькая, глазки крошечные... тьфу-ты! ручки крошечныя! а ужъ глаза! (декламируя):

За ея за глаза

Я отдамъ..... небеса!

Походка королевы! и ужъ бѣдовая же была!...


Камилла.


Мы ужъ это слышали, папа....


Бернаръ.


Бывало я, какъ настоящій благородный испанецъ (декламируя): Лишь только вечеръ наступаетъ, Я лѣстницу сейчасъ къ окошку И обнимаю... мою крошку....


Камилла.


Право ужъ мы слышали....


Бернаръ.


Ну нѣтъ, сочиняешь, сударыня, этого ты не слыхала, да, не слыхала! Ты меня, дочь непочтительная, на этомъ мѣстѣ всегда перебивала, а съ этого то и начинается самое интересное! Да, начинается самое интересное, которое я тебѣ, за твои перебиванья, разсказывать не стану! не етапу, да и только! Что -- грибъ съѣла?!


Камилла.


Я говорила вамъ, Леонъ, что отчаяваться не слѣдуетъ, что дѣло устроится....


Леонъ.


Умница вы моя! прелесть! Весь я вашъ и сердцемъ, и....


Бернаръ, (потирая руки).


Такъ! такъ! люблю! Старайтесь, ликуйте и веселитесь! Правда -- паркъ-то того, сіятельнаго-то -- тютю, улетучился! ну да чертъ его побери и съ паркомъ-то! И мой паркъ хорошъ! Чтожъ, развѣ дуренъ?


Леонъ.


Прелестный, но мы купимъ и другой. Да, мосье Бернаръ, мы купимъ и другой: вы полюбили меня почти бѣднякомъ, а теперь я богатъ!


Бернаръ.


Ой-ли?!


Леонъ.


Да: у меня почти четыреста тысячъ франковъ!..


Бернаръ.


Четыреста!... наслѣдство!.. дядя изъ Америки! А вотъ подите-жъ, я въ этихъ американскихъ дядюшекъ не вѣрилъ....


Леонъ.


Не то, не то!


Бернаръ.


Такъ откуда-же?


Леонъ.


На биржѣ выигралъ.


Бернаръ.


На биржѣ?!


Камилла, (грустно).


Какъ, вы, вы! играете на биржѣ?


Леонъ, (умоляющимъ голосомъ).


Простите, Камилла! Любовь, одна любовь, заставила меня играть на биржѣ. Да, какъ утопающій хватается за соломенку, такъ и я ухватился за биржу! Я думалъ: моя бѣдность лишила меня васъ, авось биржа поможетъ. Ну судьба и улыбнулась мнѣ.... любовь подвинула меня на это-любовь и извинитъ., Вѣдь-да? (хочетъ взять руку Камиллы).


Камилла. (Вырывая руку).


И ужъ давно вы сдѣлались богаты?


Леонъ.


Съ сегодняшняго утра. Биржевой маклеръ только что передъ вами ушелъ отъ меня.


Камилла, (протягивая руку ему и снова отнимая).


А что вы будете дѣлать завтра?


Леонъ.


Не завтра, а сегодня положу я богатство мое къ вашимъ ногамъ, моя красавица. (Камилла, улыбаясь снова, даетъ ему руку).


Бернаръ. (Леону).


А мнѣ, сосѣдъ, дядя изъ Америки понравился бы куда больше этой биржи, да! Происхожденіе твоего богатства испортило мою радость, и очень испортило: я боюсь игроковъ, боюсь, бѣгу ихъ! Да, бѣгу....и не знаю, право, смѣетъ ли добрый отецъ подвергать счастье своей дочери случайностямъ..... биржевой игры!


Леонъ.


Но выслушайте...


Камилла.


Э, папа, вѣдь Леонъ игралъ не ради золота, а ради меня! Не хмурьтесь же, и извините ему. Вѣдь онъ конечно больше не будетъ играть?


Леонъ, (горячо).


Конечно, не буду. (Камиллѣ). Деньги мнѣ нужны были, какъ средство, но я не игрокъ. Вы, Камилла, царите въ моемъ сердцѣ, а не деньги, нѣтъ, нѣтъ! И чтобы доказать вамъ это, сейчасъ же и съ убыткомъ продамъ всѣ бумаги, за какую бы то не было цѣну. (Садится около стола и пишетъ).


Бернаръ, (стоя около него).


Съ убыткомъ? Съ какимъ убыткомъ?


Леонъ.


Пустяки! Тысячъ двадцать, тридцать!


Бернаръ.


Нѣтъ сосѣдъ, тридцать тысячъ, это не пустяки! А что будетъ если ты не продашь ихъ сейчасъ?


Леонъ, (холодно).


Если не продамъ?... Тогда тысячъ сорокъ выиграю.


Бернаръ.


Цифра солидная!... знаешь что, сосѣдъ?... Погоди ты продавать...


Камилла.


Да что это съ вами, папа! Вѣдь вы поощряете его продолжать игру!


Бернаръ.


Вздоръ! Зло совершено, такъ пусть ужъ онъ воспользуется всѣми его плодами, а то... вѣдь нельзя же зря бросать сорокъ тысячъ. (Беретъ перо изъ рукъ Леона и бросаетъ его на столъ).


Камилла.


Однако прекрасныя правила проповѣдуете вы, папа! Нечего сказать!


Бернаръ, (въ замѣшательствѣ).


Ну, что ты понимаешь!... вообще, вы женщины... (Леону). А скажи, сосѣдъ, какъ это ты умудрился выиграть, когда на биржѣ всѣ проигрываютъ?


Леонъ, (тѣмъ же тономъ).


Тѣ, кто разсуждаетъ, обдумываетъ -- не могутъ проиграть.


Бернаръ.


Не могутъ?!... Значитъ, это не безумная игра, а дѣло, и дѣло солидное.. (раздумывая и будто говоря самъ съ собою). Заливные луга Мартина Рея... превосходные луга... и какъ разъ граничатъ съ моими... купить ихъ дѣло хорошее... и мнѣ давно хочется сдѣлать это -- дорого проситъ только этотъ Рей... проси онъ дешевле -- я бы давно ужъ купилъ ихъ... вотъ случай... и деньги изъ банка вынимать не надо... (Леону), Сосѣдъ, вѣдь если бы я былъ увѣренъ въ томъ...


Камилла.


Въ чемъ? Стыдитесь, отецъ! Вспомните: что только что, сію минуту еще вы упрекали Леона за его игру... замолчите Вашъ разговоръ для меня скученъ, противенъ и я не хочу его. И не стыдно вамъ, Леонъ?


Леонъ.


Стыдно! Гадко! и я молчу, ни слова о биржѣ! Я буду говорить о томъ, какъ дороги вы мнѣ, какъ я счастливъ съ вами!


Бернаръ.


Запѣли!... этимъ дѣвчонкамъ только бы однѣ любовныя рѣчи слушать... пустой народъ. (Беретъ свою шляпу. Камиллѣ). Ну, пойдемъ!


Камилла. (Леону).


И вы тоже думаете?


Леонъ.


Нѣтъ, Камилла, я знаю что вы серьезняя дѣвушка...


Бернаръ.


Пойдемъ, говорятъ тебѣ!


Камилла.


А вспоминали вы меня иногда?


Леонъ.


И вы спрашиваете!


Камилла.


А на другихъ не заглядывались?


Леонъ.


Не только не заглядывался,-- даже не взглядывалъ. Безконечное число разъ вспоминалъ я вашъ садъ, наши бесѣды... время то какъ мчалось!


Камилла.


Да, и не замѣтишь!... А помните, у пруда, на плотинѣ -- какъ прелестенъ былъ закатъ солнца!


Леонъ.


Да! да! А поля-то?! Будто золотомъ переливались они, залитые послѣдними лучами солнца...


Камилла,


А грозу помните? Вѣдь какъ я испугалась-то.


Леонъ.


А утро, когда я признался...


Бернаръ, (садится между ними).


Помню, помню! И трели соловья, и робкій свѣтъ лупы... А уйдемъ мы сегодня? То не хотѣла входить, а теперь выходить не хочетъ. Трогаемъ, матушка! (Тащитъ Камиллу, которая смѣясь вырывается и возвращается снова къ Леону).


Камилла.


И вы все помните, о чемъ мы говорили?


Леонъ.


Еще бы!...


Камилла,


Ну-ка, скажите о чемъ мы говорили у бесѣдки, когда еще папашато намъ помѣшалъ?


Бернаръ, (возвращается и снова садится между ними. Камиллѣ).


Все помнитъ, все. Прощай, сосѣдъ. Вотъ нашъ адресъ, приходи къ намъ. Ну, пойдемъ, пойдемъ! Будетъ время -- еще наговоритесь, наговоритесь! (Уводитъ Камиллу, Леонъ идетъ за ними, но Мадлена загораживаетъ ему дорогу).


Мадлена.


Гдѣ, сударь, мой Пьеръ-то?


Бернаръ, (останавливаясь).


Такъ -- теперь другая аттаковала!


Леонъ. (Мадленѣ).


Да здѣсь гдѣ нибудь.


Мадлена.


Могу я видѣть его?


Леонъ.


Не теперь. Мы поговоримъ съ тобой о немъ.


Мадлена.


Ужъ не заболѣлъ онъ?


Леонъ.


Здоровехонекъ. А ты очень любишь этого негодяя, Мадлена?


Мадлена.


Онъ -- негодяй! мой Пьеръ -- негодяй! Не могу себѣ и представить этого, сударь!


(Г. Бернаръ, съ Камиллой, возвращается разсерженный; Леонъ сейчасъ же подходитъ къ Камиллѣ и разговариваетъ).


Мадлена.


Мы поклялись другъ другу, да! И я увѣрена, что онъ все такой же вѣрный, умный.... Словомъ -- онъ перемѣниться не можетъ, а разлюбить меня не смѣетъ!


Леонъ.


Ну хорошо, хорошо, я приведу тебѣ его.


Мадлена.


Благодарю васъ, сударь!


Бернаръ.


Какова-съ!

Любовь и въ хижинѣ

Любовь и во дворцѣ!

Надоѣли вы оба! Маршъ домой! прощай сосѣдъ.


Камилла.


Не прощайте, а до свиданія, Леонъ.


Леонъ.


До свиданія, Камилла.


(Г. Бернаръ съ Камиллой и Мадленой уходятъ; Камилла хочетъ воротиться еще разъ, но Бернаръ увлекаетъ ее почти силой).


Леонъ, (одинъ).


Милая дѣвушка! Сколько свѣжести, какая чистота! Одинъ взглядъ на нее и дѣлаешься лучше, выше! Жить съ нею,-- да это рай, это все, къ чему я стремлюсь, чего могу только желать. Съ нею, я забылъ весь міръ... и нечего желать инаго... уѣду... и снова тихая жизнь, спокойствіе.... мысли о ней... о, это наслажденіе.... а какъ мила... (Бьютъ часы). Часъ! уже! батюшки, опоздалъ на биржу. (Поспѣшно беретъ шляпу и бѣжитъ).


Занавѣсъ.


## ДѢЙСТВІЕ 3-е. СЕВАСТОПОЛЬ ВЗЯТЪ!


Въ квартирѣ г. Бернара, въ Парижѣ.


Явленіе 1-е.


Камилла и Рейнольдъ.


(Камилла сидитъ у рабочаго столика и работаетъ. Рейнольдъ сидитъ напротивъ; онъ смотритъ на нее и молчитъ.)


Камилла.


Что это вы такъ пристально, кузенъ, меня разглядываете?


Рейнольдъ.


Изучаю; вамъ непріятно?


Камилла.


Нѣтъ..... но неловко, право, какъ-то.


Рейнольдъ.


Вамъ интересны результаты моихъ наблюденій?


Камилла.


Какъ вамъ сказать?..... Лучше..... если вы разскажете мнѣ о вашихъ походахъ, подвигахъ...


Рейнольдъ.


Интереснаго мало: песчаныя пустыни, невыносимая жара, выстрѣлы, схватки и все въ томъ же родѣ. Не интересно.... Вотъ, если вы мнѣ скажете.....


Камилла, (перебивая).


А сколько лѣтъ вы были на службѣ, кузенъ?


Рейнольдъ.


Скоро шесть. Много времени прошло..... я васъ еще ребенкомъ оставилъ, а теперь.....


Камилла.


Въ какомъ сраженіи вы были ранены?


Рейнольдъ.


Въ пустой стычкѣ... Шальная пуля прошла насквозь...


Камилла.


Ай -- страхъ какой!


Рейнольдъ


И какъ я живъ остался, я и самъ понять не могу! Эта пуля завершила мою военную карьеру, и теперь я мирный гражданинъ, взрывающій не крѣпости, а каменно-угольныя копи.


Камилла.


Вы вездѣ у мѣста... вездѣ васъ любятъ и уважаютъ...


Рейнольдъ.


Любятъ... уважаютъ... Что толку въ этомъ, когда мнѣ скучно, когда мнѣ невыносимо стало мое вѣчное одиночество... Не съ кѣмъ раздѣлить мнѣ моего горя, моихъ радостей...


Камилла.


Не съ кѣмъ! вотъ вздоръ то! Мало-ли женщинъ, которыя за счастье сочтутъ раздѣлить съ вами и горе, и радости... И какъ я буду любить мою будущую кузину!


Рейнольдъ, (грустно).


Будете любить... Нѣтъ, кузина, знать холостякомъ мнѣ свой вѣкъ доживать придется.


Камилла.


Это почему! Развѣ вы не надѣетесь сдѣлать вашу будущую жену счастливою?


Рейнольдъ.


Не то, кузина, не то! Я сдѣлалъ бы, клянусь въ этомъ, мою жену счастливою! Я бы лелѣялъ ее, на рукахъ носилъ! Милое дитя!-- Я бы тучки темной не допустилъ на твое личико... Берегъ бы какъ!.... Эхъ! видно не судьба мнѣ.... Люблю я, кузина, крѣпко люблю одну дѣвушку, но она то меня... не любитъ... да... (вставая и воодушевляясь). Она любитъ другаго! другаго, который ее не стоитъ, который ее любить такъ, какъ я, не съумѣеть... никогда! Странныя созданья эти женщины! Какъ легко какому нибудь фразеру и фату вскружить имъ головы! Говорить много у нихъ значитъ любитъ еще больше....


Камилла, (вставая и идя къ нему).


Выслушайте меня, кузенъ: я не кокетка... я вижу ваши страданія и мнѣ грустно, тяжело за васъ: я чувствую, знаю, вижу, что вы меня любите! Увѣрена, что это не простое волокитство... и буду съ вами откровенна.... Ахъ, какъ мнѣ васъ жаль... Какъ бы я хотѣла видѣть васъ счастливымъ... веселымъ... О, какъ бы я была рада!... Теперь же... теперь я должна вамъ сказать, что... я не могу быть вашей, моя рука обѣщана другому...


Рейнольдъ.


Обѣщана! кѣмъ? вашимъ отцемъ?


Камилла,


Нѣтъ, кузенъ... мною...


Рейнольдъ, (убитый).


Вами!


Камилла.


Да.... и я люблю, всѣми силами моей души люблю того, кому я обѣщала свою руку.... Люблю такъ... Ахъ -- уѣзжайте, кузенъ, уѣзжайте отсюда!


Рейнольдъ.


Уѣзжать! перестать видѣть васъ -- да это не въ моихъ силахъ... Выходите замужъ... пускай... Горемыка, какъ я,-- все вынесетъ.-- Будьте счастливы съ вашимъ мужемъ... будьте... Я буду страдать, но я не уѣду отъ васъ, и вы меня непрогоните; вѣдь да? вѣдь вы не захотите лишить меня послѣдней радости -- видѣть васъ? да? ко нечно?... Есть раны, которыя пріятно раздражать... Я не буду смущать васъ своимъ грустнымъ видомъ... Я буду даже... веселъ... И никогда слово любви вы не услышите отъ меня... никогда, клянусь вамъ!


Камилла.


Я вѣрю вамъ, вѣрю!... Но все таки уѣзжайте; не ради меня... ради себя: вамъ тяжело будетъ... да и мнѣ -- видѣть какъ вы страдаете...


Рейнольдъ.


Довольно, Камилла: оставимте этотъ разговоръ... Дай Богъ вамъ счастья! Надѣетесь вы на него, Камилла?


Камилла.


Да.


Рейнольдъ


Увѣрены?


Камилла.


Вполнѣ... это честный, хорошій человѣкъ... Вы, узнавъ его. не откажите ему въ своемъ уваженіи.


Рейнольдъ.


Я бы желалъ этого... да -- желалъ бы. Я не хочу, избави Боже, быть отмщеннымъ вашимъ несчастьемъ, вашими сожалѣніями...


(Камилла снова садится).


Явленіе 2-е.


Тѣ же и Г-жа Юлія Доржанталь.


Юлія.


Ну вотъ и я. Всѣхъ объѣздила, всѣ визиты сдѣлала. Ну что, дѣти мои, наговорились? (разсматривая работу Камиллы). Хорошенькій, очень хорошенькій рисунокъ... и со вкусомъ... (Рейнольду). Ну, о чемъ бесѣдовали, разскажите.


Рейнольдъ.


Да... такъ... ни о чемъ.


Юлія.


Значитъ -- обо всемъ. Понимаю и... хвалю. (Кладетъ свою шляпку и тальму на стулъ).


Камилла.


Я только что сообщила кузену, какъ человѣку близкому мнѣ, что я выхожу замужъ за Леона.


Юлія, (садясь около Камиллы и снова взявъ ея работу).


Прекрасно... я ужъ это слышала и, представь себѣ, не вѣрю, да и только.


Камилла.


Однако... это вѣрно.


Юлія


Не вѣрю... Я убѣждена, что ты еще десять разъ отдумаешь.


Камилла,


Отдумаю? никогда!


Юлія.


А я тебѣ говорю, что отдумаешь!


Камилла.


Да нѣтъ же, нѣтъ, говорю я тебѣ.


Юлія.


Да, да-жё, да! говорю я тебѣ. Я этаго хочу! Я этого требую! Да -- требую! и имѣю на это право въ силу старой и хорошей дружбы. Не допущу я, слышишь! не допущу я этой нелѣпой! глупой свадьбы.


Камилла, (вставая).


Но опомнись, Юлія!


Юлія, (тоже встаетъ).


Сердись, матушка, Сколько душѣ твоей угодно, сердись! Я правду говорю... Ты не смѣешь сдѣлать такую глупость! не смѣешь отказать умному, честному человѣку, который боготворитъ тебя,-- ради чертъ знаетъ кого! (Рейнольду, который дѣлаетъ знаки, чтобы она замолчала). Нечего мнѣ дѣлать знаки, я не замолчу, не замолчу, да и только! Церемоніи тутъ не у мѣста: когда домъ горитъ -- нужно кричать "пожаръ". (Указывая на Рейнольда). Подумай -- ты его, его!-- мѣняешь на господина Леона Дерощо! Да развѣ это возможно!


Камилла.


Но чѣмъ же, чѣмъ такъ ужасно провинился Леонъ?


Юлія.


Онъ игрокъ! игрокъ -- да гдѣ? на биржѣ-съ!!


Камилла, (улыбаясь).


Быль, но не есть. Онъ мнѣ самъ признался въ этомъ, и я... знаю почему онъ игралъ!


Юлія.


Самъ признался!... объяснилъ -- почему онъ игралъ! Дитя, ты и вѣришь этимъ объясненіямъ. Былъ игрокомъ -- ты говоришь -- и останется имъ же. Послушай... знаешь ли ты какъ я вышла замужъ? Знаешь, да плохо,-- ну такъ слушай! Это не моя только исторія, а общая наша; да -- общая! Какъ насъ выдаютъ замужъ? а вотъ какъ васъ берутъ изъ школы, конечно -- еще дѣвчонками совсѣмъ, и вручаютъ тому, кто больше... платитъ за васъ, у кого больше денегъ. Мой супругъ,-- великій биржевой дѣятель!-- такой супругъ, что совѣты мои ты должна цѣнить навѣсъ золота: практика даетъ мнѣ право предлагать ихъ. Спаси тебя Богъ и помилуй отъ мужа, играющаго на биржѣ. Послушай сужденья этихъ господь... посмотри на нихъ: всегда тревожныя, сердитыя лица -- тоска, тоска, да и только! Они все что угодно-эти, съ серьезными рожами -- иначе имъ нельзя -- финансисты, биржевики, но только не мужья, то есть не такіе мужья, какихъ намъ надо, какихъ мы желали бы. Расположеніе духа такихъ мужей-вполнѣ зависитъ отъ пониженія или отъ повышенія курсовъ... И ты, ни въ чемъ неповинная, терпи, снося все это. Проигралъ такой супругъ -- изъ дому вонъ бѣги: на тебѣ нею злобу свою сорветъ! Выигралъ -- тоже злится: мало, говоритъ. Вотъ тебѣ и семейное счастье! Поговорить ты съ нимъ захочешь -- какъ бы не такъ, есть ему время пустяками заниматься! Онъ знай считаетъ или барыши, или убытки. Убытки его ты видишь, а еще болѣе чувствуешь, а барыши -- это не для насъ: они везутся къ разнымъ Корамъ, Шарлотамъ, Эмиліямъ! Хорошо? вотъ тебѣ жизнь жены биржеваго спекулянта! вотъ тебѣ и твоя будущность!


Рейнольдъ,


Да, но мнѣ кажется, что женщины могли бы, если-бъ употребили сильныя и дружныя усилія, отдалить своихъ мужей отъ биржи...


Юлія.


Это вамъ такъ кажется только... Времена измѣнились -- барина, съ головы до ногъ, какъ прежде, вы теперь не встрѣтите; всѣ лавочниками подѣлались! Гдѣ прежде царили женщины, гдѣ ихъ слово считалось закономъ, а улыбка счастіемъ -- тамъ теперь царятъ акціи, облигаціи, и законы предписываютъ биржевые тузы -- вчерашніе лакеи и сегодняшніе дворяне! Ихъ улыбку считаютъ за счастье... А женщина... ее покупаютъ: вѣдь купить можно все! Уваженіе къ женщинѣ -- смѣшная, устарѣлая идиллія! Увлеченіе, любовь, подвиги ради этой любви -- вотъ чепуха то! Впрочемъ и теперь увлекаются -- лошадьми и кокотками. Все же, что возвышало душу человѣка -- поэзія, искуства, что дѣлало его мягче и лучше -- все это втоптано въ грязь, все это презирается, какъ пошлое, безполезное, процентовъ на затраченный капиталъ не приносящее. Рента, купоны, акціи -- вотъ боги времени! Вотъ о чемъ мечтаютъ, грезятъ, въ что молятся!


Рейнольдъ,


Грустно признать, что это такъ, а между тѣмъ необходимо.


Камилла.


Не всѣ таковы, какъ ты описала, Юлія,-- есть люди только вре менно, на минуту увлеченные... Они сохранили себя для любви и... благородныхъ, высокихъ порывовъ."


Юлія.


Нѣту такихъ, нѣтъ,-- да и только! (смотря на Рейнольда). Или очень, очень мало. Поплачемъ о любви -- биржа, спекуляціи убили ее! Луна, и трели соловья, и розы...

Все это жалкіе предметы,

И ваши пѣсенки ужъ спѣты!

Люди положительные -- есть имъ время заниматься такими глупостями! Ухъ -- да и противны же они мнѣ, да и надоѣли же! И твой Леонъ такой же... Ужъ давно накопилась у меня эта злость, давно я искала, на комъ бы сорвать ее.


Камилла.


Но, повторяю тебѣ, Леонъ больше играть не будетъ.


Юлія.


Не будетъ!-- да онъ и теперь играетъ.


Камилла.


На двадцать тысячъ только, но и то потому, что папа захотѣлъ.


Рейнольдъ.


Полноте, кузина: при удачѣ остановиться невозможно.


Камилла, (вставая и подходя къ Рейнольду).


И онъ по вашему будетъ продолжать играть?


Рейнольдъ.


Увидите.


Юлія, (нетерпѣливо).


Конечно будетъ, конечно, безъ сомнѣнія.


Рейнольдъ.


Это поймите Камилла, не доносъ, на счастливаго, соперника, я гнушаюсь этимъ, а просто желаніе предостеречь васъ, указать вамъ, что вы должны и скорѣе, употребить все ваше вліяніе на него и заставить его прекратить сразу свою игру.


Камилла, (почти плача).


Стыдно вамъ, стыдно обоимъ, нападать на отсутствующаго.


Рейнольдъ.


Но вы не поняли, Камилла, меня... (Камилла повертывается къ нему спиною и опершись на каминъ плачетъ, закрывъ лице руками).


Юлія.


Злая ты, неблагодарная! Ты горячее, душевное участіе принимаешь за сплетню... Злая...


Рейнольдъ.


Не заступайтесь за меня,-- оставьте... не поможете... Тамъ, гдѣ говоритъ одно сердце,-- тамъ слова напрасны. Пожалѣйте меня... и прощайте. (Камиллѣ). Прощайте, кузина.


(Камилла оборачивается къ нему и жметъ, съ афектаціей, руку.-- Онъ уходитъ).


Явленіе 3-е.


Юлія, Камилла и потомъ г. Бернаръ.


Юлія. (Камиллѣ).


Каменная!


Камилла.


Послушай... вѣдь не могу же я полюбить его насильно...


Бернаръ, (входитъ ее сверткомъ и карандашомъ въ рукѣ; онъ погруженъ въ думу).


Дѣло идетъ, идетъ отлично, великолѣпно! Сто акцій...


Юлія, (присѣдая, дѣлая ему реверансъ).


Мосье Бернаръ -- честь имѣю...


Бернаръ. (Юліѣ)


Это вы? а!... (Камиллѣ) Леона еще нѣтъ?


Камилла.


Нѣтъ.


Бернаръ, (продолжая свои размышленія).


Покупаю за тысячу -- продаю за полторы... (Юлія становится передъ нимъ и дѣлаетъ ему глубокій реверансъ) Ахъ, это вы... да... Барыши, какъ не верти, а сорокъ тысячъ должно быть... всеконечно! Ура! да здравствуетъ биржа и ея дѣятели! ура! (Юліи, которая ему кланяется каждый разъ, когда онъ поднимаетъ глаза съ своею свертка) Вы думаете, что еще поднимутся?.. возможно, но мудрено!...


Юлія.


Мосье Бернаръ! Мое почтеніе-съ.


Бернаръ, (не слушая ее).


Ну и тогда... конечно, лугъ Рея мой!


Юлія, (снова кланяясь ему;-- кричитъ).


Мосье Бернаръ!


Бернаръ, (все таки не слыша).


И лугъ! и рѣка! О, великая, величайшая, славнѣйшая биржа! (Юліи и Камиллѣ) Что же вы молчите? поболтали-бы... (Продолжая разговаривать самъ съ собою) Мельницу... поставлю непремѣнно... и толковать нечего! да и стоить то вздоръ будетъ: какихъ нибудь шестьдесятъ тысячъ! пустяки... (Къ Юліи) Ахъ, здравствуйте! давно здѣсь?


Юлія, (иронически).


Давно-съ! Кланялась вамъ много разъ-съ, ожидая, и конечно напрасно, что вы наконецъ соблаговолите обратить на меня свое вниманіе.


Бернаръ.


Виноватъ, виновать: просто голова кругомъ идетъ отъ цифръ, акцій, курсовъ! чортъ знаетъ, что такое -- виноватъ...


Юлія. (Идетъ къ задумавшейся Камилли).


Вотъ образчикъ предстоящихъ тебѣ удовольствій въ будущемъ, (возвращаясь къ Бернару) Мосье Бернаръ!...


Бернаръ.


Что прикажете-съ?


Юлія.


Прежде вы были болѣе любезны и вѣжливы.


Бернаръ.


Вы такъ думаете?


Юлія.


Да; и это Парижъ васъ испортилъ такъ.


Бернаръ.


Гмъ!... Мнѣ кажется, я и теперь, въ Парижѣ, вѣжливъ и любо зенъ, какъ и прежде.


Юлія.


Это только вамъ кажется такъ...


Камилла, (приближаясь).


Да, папа, Жюли права: васъ испортилъ этотъ противный Парижъ. Уѣдемъ, папа, уѣдемъ отсюда: здѣсь и самый воздухъ-то кажется отравленнымъ. Уѣдемъ, папа, отсюда... Тамъ, въ деревнѣ, вы снова успокоитесь, снова будете такимъ, какъ были...


Бернаръ.


Мы уѣдемъ -- не безпокойся... только дай вотъ мнѣ на мельницу то заработать... а заработаю -- сейчасъ вонъ... А, вотъ и Леонъ -- наконецъ-то!


Юлія, (въ сторону)


Поднесу я тебѣ подарочекъ, мой любезный, угощу на славу (Садится возлѣ Камиллы).


Явленіе 4-е.


Тѣже, Леонъ.


Леонъ кланяется Камиллѣ и Юліи, потомъ идетъ пожать руку г-ну Бернару.


Бернаръ, (тихо Леону, котораго отводитъ въ сторону).


Ну? какъ? выигрываемъ?


Леонъ, (въ сторону).


Выигрываемъ -- какже!-- еще сто тысячъ какъ не бывало! (Бернару) Выигрываемъ,... еще бы!


Бернаръ.


Съ акціями земельнаго кредита что сдѣлалъ? продалъ, конечно?


Леонъ.


Нѣтъ, не продавалъ.


Бернаръ.


Это почему?


Леонъ.


Да потому что курсъ на нихъ все еще поднимается, (въ сторону) Проклятое пониженіе! и чему приписать его?-- совершенно безсмысленно...


Юлія. (Камиллѣ, показывая на Леона).


Гляди на него, гляди -- идеалъ страстно влюбленнаго!... Какъ онъ за тобой ухаживаетъ-то -- ай, ай, ай! Вотъ будетъ нѣжный супругъ то!


Бернаръ, (потирая отъ удовольствія руки).


Такъ мы значить полземъ въ гору! а? полземъ!


Леонъ.


Да-конечно. (Въ сторону). Чертъ знаетъ что такое! Всѣ данныя кажись есть -- что миръ скоро будетъ заключенъ, между тѣмъ бумаги все падаютъ да и только. Невѣроятно! Непостижимо!


Бернаръ, (занятый вычисленіями).


Полземъ въ гору... отлично... превосходно!.. Еще немножко подождать -- и не только мельница, но и лѣсокъ сосѣдній будетъ мой!... браво!...


Юлія. (Камиллѣ, указывая опять на Леона).


Хорошъ? это еще цвѣточки -- вотъ послѣ свадьбы будутъ ягодки.


Бернаръ. (Леону).


"Знаешь что, сосѣдъ?-- какъ только премія до тысячи на акцію дойдетъ -- продадимъ, братъ? а? право -- довольно... а?


Леонъ.


Непремѣнно! (въ сторону) Вотъ положеніе то!-- проигрывать и увѣрять что выигрываешь! (громко, дѣлая видъ что смѣется) Ну-съ... а что если вдругъ мы проиграемъ?


Бернаръ.


Тсъ! и говорить объ этомъ не смѣй! и думать!... да!... Ты втянулъ меня въ это дѣло -- и ты за него отвѣтчикъ. Вѣдь я не жаденъ: выигравши немного -- я говорилъ тебѣ: "продавай", а ты все свое: -- "подождите, да подождите: -- еще выше подымуться!" Вотъ тебѣ и поднялись! Да что же это такое -- ужели же я проигрываю?!


Леонъ.


Да -- нѣтъ же, нѣтъ! успокойтесь: я пошутилъ!


Бернаръ.


Ухъ!... отлегло! Пошутилъ... хороши шутки! Нѣтъ, сосѣдъ, проигрывать, и такую громадную сумму, я не желаю... не могу... не смѣю, не смѣю, какъ отецъ семейства! Вотъ что... слушай сосѣдъ: если я проиграю -- тебѣ Камиллы не видать, какъ ушей своихъ! понялъ?


Леонъ.


Да успокойтесь же, ради Бога -- не проиграете! (показывая на дамъ) Мы съ вами шепчемся, а дамы то наши однѣ сидятъ -- вѣдь это неприлично даже. (Хочетъ идти къ дамамъ).


Бернаръ. (удерживая его).


Такъ значитъ мы не проигрываемъ? а? не проигрываемъ?


Леонъ.


Нѣтъ, нѣтъ -- не проигрываемъ!


Бернаръ.


А не проигрываемъ -- такъ значитъ выигрываемъ? да? да!


Леонъ, (въ сторону).


Мученье просто! (громко) Выигрываемъ! да! да! (г. Бернаръ опятъ начинаетъ высчитывать. Леонъ въ сторону) Надо врать ужъ до конца -- вѣдь кончится же наконецъ это безсмысленное пониженіе... (подходитъ къ дамамъ).


Бернаръ.


Наконецъ то вы, Леонъ, осчастливили насъ своимъ вниманіемъ.


Леонъ.


Отецъ вашъ, Камилла, виновятъ въ этомъ, а не я: онъ все задерживалъ меня.


Бернаръ, (уходя).


Да, да -- это я виноватъ... Я... (уходитъ).


Явленіе 5-е.


Тѣже, кромѣ г. Бернара.


Юлія. (Леону).


Стоитъ ли оправдываться, помилуйте! Да и въ чемъ же: вы были на биржѣ, а дѣла, конечно, прежде всего.... Это такъ понятно, такъ просто.


Леонъ, (не зная, насмѣхается она надъ нимъ или говоритъ серьезно)


Сударыня... повѣрьте...


Юлія.


Перестаньте, есть о чемъ толковать! Я объяснила Камиллѣ ваше положеніе,-- вы вѣдь человѣкъ дѣловой,-- и она вполнѣ извиняетъ ваше невниманіе къ ней... Вполнѣ будьте увѣрены.


Камилла.


Но, Юлія...


Юлія.


Помолчи -- ну что ты тутъ понимаешь? ровно таки ничего... (Леону) Будь я мужчина, и съ такимъ живымъ, впечатлительнымъ умомъ, какъ вашъ -- я бы только и знала, только и видѣла, и занималась одной биржей! (встаетъ) Тамъ міръ чудесъ, сны въ явѣ! Въ одинъ день -- богатъ и снова нищій! избытокъ утромъ -- нищета вечеромъ! Какіе контрасты! Что можетъ быть интереснѣе для человѣка, ищущаго сильныхъ ощущеній! что? Величіе и ничтожество! Дворецъ и чердакъ... и сырая солома... и смерть отъ голода! Семья?... въ сторону ее... Это такая пошлая проза -- все обыкновенно, извѣдано -- сегодня похоже на завтра... безъ волненій, которыхъ.мы такъ жаждемъ!... Жену, скажутъ, забылъ, промѣнялъ на биржу -- но это вздоръ чистѣйшій: жену такъ легко утѣшить -- подарилъ при выигрышѣ браслетъ, либо брошь хорошенькую -- ну и дѣлу конецъ: и утѣшена. Чего ей еще надо?


Леонъ.


Къ чему, зачѣмъ, сударыня, эти странныя насмѣшки и остроты? Непонимаю... (отходитъ отъ Юліи и приближается къ Камиллѣ.)


Юлія.


Вы сердитесь? неблагодарный! А я все время о васъ только и ду мала и для васъ, именно для васъ, чтобы сообщить вамъ важную новость -- пріѣхала!


Леонъ, (холодно).


Вамъ угодно сообщить мнѣ важную новость?


Юлія.


Совершенно справедливо: я только что отъ дяди...


Леонъ.


И что же-съ?


Юлія.


Предварительныя условія мира между Россіей и Франціей уже подписаны!


Леонъ, (быстро).


Подписаны?!


Юлія.


Да.... Я дала слово молчать объ этомъ, но ради васъ я нарушаю слово. Я нарочно спѣшила сюда, чтобы сообщить вамъ объ этомъ, нарочно!


Леонъ, (радостно; расхаживая по комнатѣ).


Я говорилъ, я былъ увѣренъ, что миръ близокъ!


Юлія.


Да -- близокъ, но еще не заключенъ: только предварительныя усло вія подписаны; помните это!


Леонъ.


Это все равно....


Юлія.


Ну нѣтъ: переговоры могутъ протянуться на долго еще...


Леонъ.


Не могутъ-съ, не могутъ! Довольно жертвъ: время не ждетъ -- нужно, необходимо нужно! возстановить упавшій кредитъ, оживишь торговлю...


Юлія.


И поднять ренту и акціи! такъ что ли! Знаете что!-- я увѣрена, что вы, и вамъ подобные -- игроки, готовы купить миръ, необходимый для вашихъ разсчетовъ, даже цѣною безчестья, позора для Франціи! да -- я увѣрена въ этомъ!


Леонъ, (презрительно),


Вы забылись, сударыня!


Юлія, (взявъ свою шляпку и пальто).


Мнѣ жаль уничтожить сдѣланные уже конечно вами, въ виду близкаго мира, разсчеты и соображенія, но я должна сдѣлать это: не только о мирѣ, но даже и о перемиріи не было и рѣчи. Желая развлечь васъ -- я все это выдумала. Простите мнѣ эту шалость за желаніе, искреннее впрочемъ, выиграть на биржѣ какъ можно больше. Прощай, Камилла. (Протягиваетъ ей руку, но она, улыбаясь, отталкиваетъ ее). Ого, какая ты сердитая! (Уходитъ).


Явленіе 6-е.


Леонъ, Камилла.


Камилла, (пристально глядя на Леона).


Ну-съ, что скажете, Леонъ?


Явленіе 7-е.


Тѣже, Мадлена.


Мадлена, (плача).


Сударыня!... ахъ! ахъ!... Письмо къ вамъ, ахъ!...


Камилла.


Давай его. (Мадлена ищетъ во всѣхъ карманахъ).-- Потеряла?


Мадлена, (плача и продолжая искать письмо).


И понять не могу... ахъ!... куда оно дѣвалось... ахъ! ахъ!


Камилла.


Да что это съ тобой? чего это ты расплакалась?


Мадлена.


Ахъ, сударыня... у меня горе... большое горе!...


Камилла.


Такъ говори скорѣе, вмѣсто того, чтобы вздыхать и плакать.


Мадлена.


Ахъ!... бѣдная я, несчастная... умереть бы мнѣ.


Камилла.


Но говори же наконецъ, что случилось?


Мадлена, (рыдая).


Пьеръ то мой... ахъ! ахъ!


Камилла, (взявъ ее за руки).


Ну это же? что съ твоимъ Пьеромъ?


Мадлена.


Онъ только ушелъ отсюда... Онъ такъ любилъ меня!... и я его! Пьеръ!... о, Боже мой!


Камилла.


Но объяснись же наконецъ?


Мадлена.


И кто бы могъ подумать... Я бы, кажется, ни за что и никому не повѣрила...


Камилла.


Но говори-же, Мадлена, говори.


Мадлена.


Да.... Пьеръ... оросилъ меня... Онъ отказывается отъ меня -- своей невѣсты!... Онъ разбогатѣлъ... бариномъ сдѣлался... важный такой, сердитый!... "Я не созданъ.... говоритъ онъ.... для деревенской жизни... Могу жить только въ Парижѣ... и ты мнѣ въ жены негодишься"... Я ему не гожусь -- каковъ?!... "Мнѣ нужна жена образованная,... съ приличными манерами... барыня... А ты, извини меня, ты вовсе... деревенская"!... Ахъ!... если бы я была богата., и за мною ухаживали бы всѣ парижскіе красавцы -- я бы ни кого не промѣняла на Пьера, никого! (снова начинаетъ плакать).


Камилла.


Но какимъ же образомъ разбогатѣлъ то онъ?


Мадлена.


Я и понять не могу... Говоритъ, что будто бы нашелъ какое мѣсто, гдѣ золото чуть не лопатами загребаютъ...


Камилла.


Ужъ не на биржѣ ли?


Мадлена.


Именно-съ... Если Господь услышитъ мои молитвы, -- онъ разрушитъ, до основанія разрушить, эти проклятыя биржи, съ лошадьми и извощиками, которыя стоятъ на нихъ! Вотъ онѣ деньги то -- такъ онѣ мѣняютъ людей!...


Камилла.


И не стыдно это тебѣ плакать о немъ,-- дрянномъ, гадкомъ! Стоитъ того... Я бы на твоемъ мѣстѣ сама прогнала такого -- негодяя! Не стоитъ онъ твоихъ слезъ, не стоить! Перестань плакать, и иди, поищи письмо.


(Утираетъ ей глаза своимъ платкомъ.-- Мадлена уходитъ).


Явленіе 8-е.


Камилла, Леонъ.


Камилла.


Видѣли, Леонъ, до чего доводитъ игра?


Леонъ.


Камилла, неужели я такъ низко палъ въ вашихъ глазахъ, что вы меня рѣшаетесь сравнивать съ этимъ негодяемъ! Ужели вы можете подумать...


Камилла.


Избави Богъ! Если бы я думала о васъ... дурно, меня бы, конечно, не было здѣсь! Леонъ, деньги -- это дѣло наживное, ихъ, потерявъ, можно воротить, конечно работая, а не играя на биржѣ; но честь.-- а ее легко потерять, будучи игрокомъ,-- воротить нельзя! нѣтъ... Я знаю -- вы не падете... такъ низко... но уже одно то, что вы дѣйствуете тамъ, гдѣ можно пасть и пасть... низко, уже одно это должно заставить васъ перестать играть на биржѣ! Леонъ, -- вы измѣнились, ужасно измѣнились -- я не узнаю васъ... Вы разлюбили меня... или, если не разлюбили -- то любите гораздо меньше чѣмъ прежде... гораздо... Вы рѣже около меня, рѣже ласкаете, говорите со мною. Я, защищая васъ, увѣряю, что люди, обвиняющіе васъ, ошибаются, а вы, какъ нарочно, при нихъ же, подтверждаете ихъ обвиненія... Ахъ, Леонъ,-- я ищу, и только ищу -- замѣтьте, то что когда то было у васъ, то что я любила въ васъ! Вы не повѣрите, Леонъ, какъ мнѣ досадно, обидно за васъ... И какъ я страдаю!...


Леонъ.


Да вольно же вамъ, Камилла, слушать эту сумасшедшую... бабу... Такъ вотъ и напрашивается на дерзости!... Озлилась на свое неудачное замужство,-- точно кто виноватъ, что она не человѣка, а денегъ искала.-- Ну и хочетъ сорвать на комъ нибудь свою злобу... зависть мучаетъ на чужія любовь и счастье. О, какъ противна мнѣ она, гадка!


Камилла (улыбаясь).


Вообще вы другъ къ другу симпатій не питаете... (серьезно) До прихода вашего съ биржи у насъ шелъ разговоръ, или вѣрнѣе -- споръ о васъ... Я конечно защищала васъ, но, сознаюсь, слабо: у меня не было данныхъ для серьезной защиты... Маѣ бы хотѣлось, Леонъ, чтобы и надобности не было защищать васъ.... чтобы я могла, какъ прежде, гордиться вами, и чтобы никто, никто! не смѣлъ осуждать васъ.


Леонъ.


Но кто же эти судьи-то, позвольте узнать?


Камилла.


Кто? Юлія и... Рейнольдъ?


Леонъ, (гнѣвно расхаживая).


Рейнольдъ! такъ и зналъ! Двоюродный братецъ! Чертъ бы побралъ -- этихъ двоюродныхъ братцевъ... къ нимъ... двоюродныя сестрицы всегда великія симпатіи питаютъ...


Камилла.


Леонъ -- опомнитесь!


Леонъ.


Рейнольдъ! О, какъ я ненавижу этаго барина! Ходячая мораль! Фразеръ,-- пошлый педантъ! Сдѣлаетъ торжественную мину и думаетъ, что онъ, и никто, какъ онъ, носитель истины, боецъ за добродѣтель и честь! Гадки мнѣ эти людишки, проповѣдующіе высокія истины, а подъ шумокъ готовые сдѣлать всякую гадость. Честные люди! Но развѣ въ обычаѣ честныхъ людей нападать на отсутствующихъ, бранить тѣхъ, кто не можетъ отвѣтить!


Камилла.


Но, Леонъ, я думаю, и увѣрена, что Рейнольдъ повторитъ при васъ вамъ въ лицо все, что говорилъ онъ въ вашемъ отсутствіи.-- Въ его словахъ не было ни раздраженія, ни брани -- онъ говорилъ дѣло, а вы.... вы только браните его... Онъ, простите мнѣ это, великодупг нѣе, деликатнѣе васъ. Вы, Леонъ, много... много потеряли въ моихъ глазахъ... не тотъ, не тотъ уже. (Бросается въ кресло, грустно) И потому я не могла такъ горячо, какъ бы желала, защищать васъ... передъ Юліей...


Леонъ, (приближаясь къ ней, нѣжно).


О, какъ жестоко вы обижаете меня, Камилла!


Камилла, (смягчившись).


Но вы сами, Леонъ, виноваты,


Леонъ.


Самъ... но вѣдь вы уже простили меня.


Камилла.


Простила -- это такъ, ваши доводы подкупили меня -- но зачѣмъ же, зачѣмъ, скажите Бога ради, вы все-таки продолжаете вашу игру?


Леонъ.


Вините вашего отца, Камилла, а не меня: онъ заставилъ меня продолжать игру.


Камилла.


Отца? Винить его я не смѣю,... приказывать тоже; но васъ винить и вамъ приказывать -- я и могу, и смѣю, и, наконецъ, имѣю пламенное желаніе.


Леонъ, (становясь на колѣна передъ нею).


О, говорите! приказывайте! Здѣсь, у вашихъ ногъ, склоняю я свою безпутную, но вѣрную, Камилла,-- голову, и обѣщаю торжественно дѣлать только то, что вы прикажете! Я краснѣю за свое увлеченіе,... и я право уже достаточно наказанъ, право...


Камилла.


Ну-миръ, Леонъ! Я снова вѣрю вамъ... Богъ съ ней, съ этой противной биржей -- я ее знать не хочу и вамъ запрещаю! Я люблю васъ,-- и, кажется, доказала это?-- и хочу чтобы вы принадлежали мнѣ одной, слышите -- одной! безъ раздѣла! Долой соперницу! вѣдь -- да Леонъ?-- и вы мой! Такъ вѣдь? Извольте обѣщать мнѣ это... и дать... залогъ въ этомъ!


Леонъ, (торопливо).


Залогъ? но какой же, Камилла?


Камилла, (вставая).


Поклянитесь мнѣ, Леонъ! поклянитесь честью, что вы никогда,-- ни теперь, ни послѣ, -- ни подъ какимъ предлогамъ,-- даже въ виду вѣрнаго выигрыша,-- не будете играть на биржѣ Поклянитесь мнѣ въ этомъ!


Леонъ.


Клянусь...


Камилла, (прерывая его и кладя свою руку на его плечо).


Клянитесь, что теперь же, сейчасъ, сію минуту!-- вы продадите ваши бумаги,-- съ прибылью или убыткомъ-все равно и покончите съ биржей навсегда!

Да, да -- клянусь!


Камилла, (торжественно).


Леонъ -- помните это серьезно, очень серьезно! Я не забуду вашей клятвы, и буду презирать васъ, какъ лгуна и малодушнаго, если вы нарушите ее... Конечно, стало быть и любить васъ перестану, потому что перестану... уважать васъ.


Леонъ.


Но я клянусь вамъ, Камилла...


Камилла.


Честью?


Леонъ.


Честью клянусь!


Камилла, (протягивая ему руку и подымая ею).


Ну -- теперь нашей размолвкѣ конецъ, и... я люблю васъ еще больше и крѣпче, если только это возможно... Рейнольдъ! оставьте его въ покоѣ -- однаго васъ, и всѣми силами души, люблю я! Вы лучшій, благороднѣйшій изъ людей... и я снова нашла все то, что такъ любила въ васъ. Я уважаю васъ, Леонъ, вѣрю вамъ,-- о милый, дорогой,-- и меня не смутятъ уже никакіе разговоры о васъ, -- я не повѣрю имъ... и защитить васъ съ умѣю, да! Теперь, съ Богомъ, идите и кончайте скорѣе съ вашей несносной биржей. Идите, идите! (Даетъ ему поцѣловать свою руку и уходитъ въ свою комнагггу. Леонъ, счастливый и любящій провожаетъ ее глазами).


Явленіе 9-е.


Леонъ, Мадлена, (съ письмами въ рукахъ, все еще утирая свои слезы).


Мадлена.


Барышни нѣтъ здѣсь, сударь?


Леонъ.


Какъ видишь.


Мадлена.


Я нашла ея письмо: вотъ оно,


Леонъ.


Она въ своей комнатѣ; отнеси туда.


Мадлена.


А вотъ, сударь, два письма къ вамъ, нужныя, говорятъ; ждутъ отвѣта (подаетъ Леону два письма и затѣмъ уходитъ въ комнату Камиллы).


Явленіе 10-е.


Леонъ.


Леонъ, (распечатывая одно изъ писемъ).


Какъ горячо, глубоко люблю я тебя, прелестная дѣвушка! Не бойся дорогая моя, не обману я тебя -- сдержу свое слово, да! О, Камилла.... (читая письмо). "Другъ Леонъ! На биржѣ переполохъ страшный и, ты, въ данный моментъ, уже потерялъ триста тысячъ франковъ" (пораженный) Боже!... не считая ста тысячъ, тоже проигранныхъ господиномъ Бернаромъ. Хочешь ты остановиться или рискнуть на послѣднія? Подумай, и дай скорѣе отвѣтъ. Делатуръ"... Разоренъ! остались пустяки, гроши... Кончено, сгорѣли воздушные замки!... Ну -- мнѣ по дѣламъ, но вотъ... старика Бернара то за что же я обидѣлъ! Каково ему то!? О, Боже! и все это я надѣлалъ, я: виноватъ. Какъ я теперь на глаза то покажусь ему? О, какая гадость!... Вытолкаетъ онъ меня... выгонитъ... Не говорить развѣ ему?... нельзя -- необходимо сказать... А сказать?... да какже это, какъ объ этомъ говорить то? какъ?! Заплатить изъ своихъ? И радъ бы,-- да не въ силахъ уже: только треть его суммы покрыть могу! А онъ, бѣдняга, еще мечталъ о выигрышѣ!... хорошъ выигрышъ! славный... И виноватъ опять таки я! и кругомъ виноватъ: онъ приказалъ продаться и долженъ былъ сдѣлать это... немедленно! А теперь... что я скажу?... Скажу: интересы ваши хотѣлъ соблюсти.. Плохое извиненіе!... хорошо соблюлъ интересы -- могу сказать... Намѣренія были прекрасны -- да чертъ ли въ этомъ, когда результаты то мерзкіе... О, несчастье! вотъ положеніе то!... (читаетъ другое письмо). "Великая новость, другъ: Севастополь взятъ! Узналъ въ турецкомъ посольствѣ.-- Покупайте! покупайте! Альфредъ". (Съ восторгомъ). Ура! спасенъ! Севастополь взятъ и я ворочу все, все!... Покупать! Покупать! (пораженный воспоминаніемъ, внезапно останавливается). Но моя клятва!... И нужно же мнѣ было, чертъ возьми, дать ее! Нужно же было...


Занавѣсъ.


Конецъ третьяго акта,


## ДѢЙСТВІЕ 4-е. ВСЕ ПОГИБЛО!


Роскошная квартира Леона.


Явленіе 1-е.


Альфредъ, Леонъ.


Альфредъ.


Я теперь невижусь съ Эстеллой, бросилъ... ну ее: дрянь -- съ какимъ то разбогатѣвшимъ, на биржѣ, лакеемъ связалась... Ну ее... бросилъ!


Леонъ.


Бросили -- и отлично сдѣлали.


Альфредъ.


Я хотѣлъ ее передать маркизу, а она выбрала лакея! Стыда то у этихъ барынь -- ни на грошъ! Ну да довольно о ней... (осматриваясь) А вы очень мило устроились, очень!


Леонъ.


Не на долго: я уже отказался отъ этой квартиры.


Альфредъ.


Отказались! что-же такъ?


Леонъ.


Парижъ надоѣлъ: невыносимъ сдѣлался... Опротивѣло все и вся...


Альфредъ.


Не унывайте -- все вздоръ; все перемелется-мука будетъ. Такъ то.... Теперь же утѣшайте себя, что, можетъ быть, сегодня же у васъ будетъ цѣлый милліонъ!!


Леонъ.


Да... милліонъ... И дернулъ же меня чертъ послушать васъ!


Альфредъ.


Вы сердитесь на меня? но за что же? за то что я вамъ отсовѣтывалъ продавать ваши бумаги?-- но вѣдь за это благодарить надо, а не сердиться: вѣдь теперь, когда война кончена -- Севастополь палъ -- всѣ бумаги должны подняться, должны!


Леонъ.


Но вѣрно ли это, что Севастополь то взятъ? Вѣрно ли?


Альфредъ.


И сомнѣній быть не можетъ: на улицахъ объявленія вывѣшены.


Леонъ.


Такъ... а все-таки, мнѣ кажется, было бы лучше, если бы я не послушалъ васъ и продалъ бы свои бумаги.


Альфредъ.


Лучше?! ну нѣтъ: это была бы колоссальнѣйшая глупость! да съ!


Леонъ.


Но вѣдь я поклялся не играть больше!


Альфредъ.


Кому это?


Леонъ.


Моей невѣстѣ.


Альфредъ.


Невѣстѣ?-- Пустяки -- идиллія Ѳеокрита. Такія амурныя клятвы -- господинъ Амуръ -- стрѣлою пишетъ на водѣ. Пустяки... вы представьте себѣ такой случай: вы поклялись быть вѣрнымъ, до гроба вѣрнымъ, -- такъ всегда клянутся, -- вашей красавицѣ, и вдругъ вамъ мимоходомъ... или мимоѣздомъ, подвернулась маленькая плутовка, которую вы, какъ и подобаетъ, ущипнули за Подбородокъ. Ужели это измѣна? Нарушеніе клятвы? Конечно -- нѣтъ. Точно также и здѣсь -- вамъ представился вѣрный случай выиграть и вы не можете и не смѣете упустить его!-- Не смѣете, потому что на вашихъ рукахъ будетъ цѣлая семья, а вы должны заботиться о ея благосостояніи. Вѣрно?


Леонъ, (не слушая его).


О, еслибы у меня было сто, только сто тысячъ франковъ! Если бы...


Альфредъ.


Сто тысячъ велика сумма!.. У васъ будетъ въ десять разъ болѣе!..


Леонъ.


Полноте....


Альфредъ.


Милліонъ будетъ! слышите -- милліонъ!


Леонъ.


Куда мнѣ столько! Милліонъ -- вѣдь это легко сказать только....


Альфредъ.


И имѣть легко.-- Вотъ увидите!


Леонъ, (расхаживая по комнатѣ).


Легко! какъ бы не такъ,-- а впрочемъ -- чего на свѣтѣ не бываетъ....


Альфредъ.


Еще бы...


Леонъ, (цѣлуя Альфреда).


Эхъ! кабы сбылись ваши слова!


Альфредъ.


И сбудутся -- будьте увѣрены.


Леонъ.


Вы оборили меня... Вашъ разсчетъ вѣренъ: бумаги должны подняться?


Альфредъ.


Всенепремѣнно: я зря болтать не стану....


Леонъ.


И старикъ Бернаръ будетъ и съ мельницей, и съ лугомъ!...


Альфредъ.


А я съ Эстеллой! это навѣрняка! Она снова почувствуетъ ко мнѣ непреодолимую страсть, и я долженъ буду,-- сердце не камень -- уступить ея горячимъ мольбамъ, слезному раскаянію!


Леонъ, (мечтая).


Камилла, милая Камилла, ты будешь моя! Никому не отдамъ я тебя... О, какое счастье! А я уже отчаялся... Думалъ, что потеряю тебя! Теперь... довольно тревогъ и безпокойствъ! Вонъ изъ Парижа! Вонъ изъ этаго омута. Мнѣ нужны спокойствіе, отдыхъ, и я отдохну, въ деревенской глуши, около моей красавицы, около моей... милой жены... Со временемъ, когда все успокоится, я признаюсь ей въ нарушеніи клятвы и вымолю себѣ прощеніе... Она добрая: она проститъ меня. (Альфреду). Обѣщайте мнѣ, Альфредъ, никому не разсказывать о томъ, что я продолжаю играть.


Альфредъ.


Охотно... еще бы... (въ сторону). Не разсказывать -- когда я уже разсказалъ! Эхъ, языкъ мой -- повѣсить бы меня за него!-- Съ этихъ поръ -- ни гу-гу, ни словечка! (Вынимая и смотря на свои часы, Леону). Уже часъ!... пора!... Вы конечно тоже пойдете на биржу?


Леонъ.


Конечно -- не пойду; я не хочу, чтобы меня видали тамъ и донесли куда слѣдуетъ. (Самому себѣ). Да и нельзя: сейчасъ Камилла съ отцемъ прійдутъ. (Альфреду). Ну -- отправляйтесь... съ Богомъ! (жмутъ другъ другу руки). Если курсъ повысится -- увѣдомьте, да поскорѣе! пожалуста...


Альфредъ. (у двери).


До свиданья! Ждите... съ милліономъ!


(Уходитъ).


Явленіе 2-е.


Леонъ, (одинъ).


Леонъ.


Ужели я не погибъ! ужели спасенъ?... ужели? Деньги, деньги -- вы владыки міра, податели счастья! все черезъ васъ и отъ васъ!... Какая тревога въ сердцѣ!-- Двѣ крайности -- страхъ и надежда -- волнуютъ его... Ну., а если я проиграю?!... Не мыслимо: курсы должны, должны! подняться... Ну а, коли не подымуться то! а? Что тогда то?!-- Великое, непоправимое несчастье! Тогда все, все! погибло. Я игралъ и проигрывалъ... и смѣялся надъ проигрышемъ, но теперь иное дѣло: я играю на свои послѣднія деньги... и на чужія! О, если бы выиграть! Вѣдь выигрываютъ же! и выигрываютъ тѣ, которые и безъ того богаты, и, которымъ, стало быть, не нужны деньги... Тогда какъ мнѣ, о, Боже! мнѣ онѣ дадутъ и счастье, и... жизнь! Только сто тысячъ, только! Я не хочу больше; но и это то я хочу не для себя, а для старика Бернара... Помоги мнѣ, Богъ мой!-- не только играть на биржѣ, даже подходить къ ней близко не буду.... (Смотря на часы). А! уже! вопросъ жизни и смерти рѣшается... Такъ и тянетъ туда! такъ бы и полетѣлъ... да и не мудрено: вѣдь "va banque" сказано, и хочется посмотрѣть какъ карты то мечутъ!.. Поскорѣе бы!... Невыносимо сознавать, что судьба рѣшена уже, и не знать этаго рѣшенія! Измучился., вотъ пытка то!... И зачѣмъ я самъ не пошелъ... Адъ въ груди моей! Милліарда мало за такія мученья! Улетѣлъ мой покой... Гдѣ вы, прелестные дни покоя и счастья.... Что со мною! Я ли это9... Боже, какое паденье: игрокъ.... человѣкъ безъ чести -- обманщикъ, клятвопреступникъ (вставая). О, если бы я зналъ, могъ бы предвидѣть эти муки!... Правъ былъ Детатуръ, тысячу разъ правъ! И зачѣмъ я не послушалъ его! Зачѣмъ.... позднее раскаяніе... (Прислушиваясь) Идутъ!


Явленіе 3-е.


Леонъ, Альфредъ, (потомъ Делатуръ).


Леонъ, (быстро).


Ну? ну?!


Альфредъ. (смущенный).


Иду я на биржу... вдругъ -- гляжу: Делатуръ... Мы съ нимъ вмѣстѣ и вернулись...


Леонъ.


Ну и что же? что?


Альфредъ.


Ну вотъ мы съ нимъ и пошли... дорогой онъ мнѣ и говоритъ.. (останавливается).


Леонъ.


Да говорите же, ради Бога, говорите! не мучьте меня!


Альфредъ. (Смотря въ дверь).


Да вотъ и онъ на лице... (входитъ Делатуръ); онъ какъ бирже вой маклеръ вамъ лучше меня, понятнѣе, разскажетъ,...


Леонъ. (Делатуру).


Говори, другъ, скорѣе, не томи!


Делатуръ.


Всѣ бумаги... упали!


Леонъ.


Упали! упали!... Богъ мой!...


Альфредъ.


Непонятно! непостижимо! Севастополь взятъ, а бумаги падаютъ! чертъ знаетъ, что за чепуха!


Делатуръ.


Да -- Севастополь взятъ, это вѣрно, но миръ еще не заключенъ! Ну а биржа глядитъ впередъ: она боится, что наша побѣда жестоко озлобитъ русскихъ и взятіе Севастополя будетъ не концомъ, а только началомъ войны; она, эта побѣда, по мнѣнію биржи, не приблизить къ миру, а, напротивъ, отодвинетъ отъ него: русскіе захотятъ отмстить свое пораженіе.


Леонъ.


И это французы разсуждаютъ такъ! негодяи! трусы!


Альфредъ.


Люди безъ патріотизма и гордости! Впрочемъ -- это не французы, а биржевики только разсуждаютъ такъ. А что они такое? люди безъ отечества -- космополиты! У нихъ, какъ и у биржи -- нѣтъ ни сердца, ни сожалѣнія, ни... чести!


Леонъ.


Упали...-- но какъ? на много?


Делатуръ.


Да на столько, что у тебя ничего неосталось...


Леонъ.


Ничего?... (въ изнеможеніи падаетъ на стулъ).


Делатуръ.


Да; и кромѣ того ты мнѣ еще задолжалъ десять тысячь франковъ.


Леонъ.


Еще тебѣ задолжалъ?! отлично; этаго только и не хватало...


Делатуръ.


Но это вздоръ -- это ты заплатишь послѣ, когда будутъ... Теперь, въ такую минуту, не время укорять тебя, вспоминать свои совѣты... Теперь, только дай Богъ, чтобы этотъ тяжелый урокъ послужилъ тебѣ въ пользу...


Леонъ, (держась руками за голову).


О Богъ мой! Богъ мой!


Делатуръ.


Теперь твои дѣла должны быть очень плохи, а потому не откажись, по старой дружбѣ, взять отъ меня вотъ эти деньги; отдашь -- когда поправишься, (кладетъ деньги на столъ, Леонъ ихъ отталкиваетъ) Пожалуста.... бери,-- сочтемся послѣ.


Альфредъ.


Берите, Леонъ: что за ребячество!... Грустить нечего: женитесь и дѣла поправятся... и долги уплатите... Я самъ съ сегодняшняго же дня -- бастую... да! Дѣлаюсь умѣренъ, набоженъ и такъ приличенъ, что моя величественная тетушка -- ротъ розинетъ!... и черезъ мѣсяцъ найдетъ мнѣ богатую невѣсту и.... и женитъ!... Голубчикъ Леонъ -- не сердитесь вы на меня пожалуста... вѣдь услужить я вамъ хотѣлъ... Ну кто, скажите, могъ предвидѣть эти нелѣпыя соображенія биржи?.. Не сердитесь на меня -- я вѣдь и самъ попался не хуже васъ... Играть больше -- кончено... до женитьбы не буду... Мужайтесь, Леонъ! Ну чего тутъ!... вотъ еще вздоръ то, чертъ возьми!...


Леонъ.


Виноватъ господа,-- но въ настоящую минуту мнѣ нужно., быть одному... необходимо!


Альфредъ.


Вздоръ!-- напротивъ: въ минуты огорченія одному быть, это нѣтъ ничего хуже! да! Теперь общество необходимо... и мы пойдемъ отсюда вмѣстѣ, -- пойдемъ и... развеселимся, утѣшимся чѣмъ Богъ послалъ!


Леонъ.


Нѣтъ Альфредъ, уйдите, прошу васъ... Оставьте меня...


Делатуръ. (Альфреду).


Въ самомъ дѣлѣ вѣдь ему не до насъ; уйдемъ.


Альфредъ (оборачивается прежде чѣмъ выйдти; Леонъ мраченъ и безмолвенъ).


Ахъ, бѣдняга! какъ мнѣ жаль его... должно быть онъ и въ самомъ дѣлѣ очень разстроенъ...


(Уходятъ оба).


Явленіе 4-е.


Леонъ, (одинъ).


Леонъ.


Боже! не сонъ ли это?... Не сонъ ли?-- хорошо бы... Все рушилось!... все!... Ужели все? такъ таки все?! Да; и нѣтъ выхода... никакой надежды... Все о чемъ мечталъ, о чемъ грезилъ... увы! погибло, и невозвратимо! Прощай любовь и ея радости... (встаетъ) Камилла! (прислушивается)... идетъ! что скажу я ей? О, она не проститъ меня.... нѣтъ... Вотъ и она! О, будь ты проклята -- биржа, вертепъ разбойниковъ! волковъ хищныхъ стая -- доконала ты меня... кровь мою высосала!... Демонъ! торжище пороковъ... могила всего, всего хорошаго! О будь ты проклята! милліонъ разъ проклята!


Явленіе 5-е.


Леонъ, Пьеръ, (отворяя двери).


Пьеръ.


Баринъ, вы одни?


Леонъ, (сердито).


Негодяй! ты зачѣмъ? вонъ!


Пьеръ.


Баринъ....


Леонъ.


Прочь отсюда, идіотъ, шельма! олухъ! вонь!


Пьеръ.


Баринъ, батюшка....


Леонъ, (вставая и съ угрозой подходя къ нему).


Уйдешь ты!


Пьеръ.


Баринъ, отецъ родной! пожалѣйте меня глупаго -- вѣдь я все, все до послѣдней копѣйки проигралъ на этой, лопнуть бы ей, биржѣ! Пожалѣйте меня,-- не гоните!


Леонъ, (расхаживая по комнатѣ).


Проигралъ -- тѣмъ лучше; знать я тебя не хочу, негодяй!


Пьеръ.


Батюшка -- баринъ, вѣдь тысячу, тысячу Франковъ! сколотилъ было и все -- увы и ахъ!


Леонъ.


Тысячу! счастливъ, мерзавецъ! Только тысячу! вѣдь везетъ же такимъ скотамъ!


Пьеръ.


Везетъ? Да вѣдь тутъ все-съ! все-съ! Вѣдь на нихъ а разсчитывалъ...


Леонъ.


Тысячу, только тысячу! И онъ жалуется!...


Пьеръ.


Да вѣдь я теперь пропащій человѣкъ-съ! Куда мнѣ теперь дѣваться? что дѣлать?


Леонъ.


Что ему дѣлать спрашиваетъ у меня, интересно (падая въ кресло) У меня... когда я не знаю, что мнѣ самому то, самому! дѣлать...


Пьеръ, (бросаясь на колѣна)


Простите меня, простите, сударь! Ни то что играть не буду -- мимо биржи ходить не буду! Простите мнѣ, негодяю.... я сознаю.,. я заслужилъ вашу немилость, но простите: лежачаго не бьютъ... простите... Вы, сударь, мнѣ правду говорили: "выигралъ и брось" а я, олухъ, возмечталъ что мнѣ и чертъ не братъ...


Леонъ, (вставая и быстро ходя).


Замолчи! замолчи, несчастный!


Пьеръ.


Сжальтесь сударь... сжальтесь... я знаю что я гадокъ, что не жалѣть, а смѣяться надо мною надо, но будьте добры.,.


Леонъ,


Молчи же, чертъ!


Пьеръ, (къ самому себѣ, вставая).


Да.... я негодяй, а главное -- дуракъ!... Выигралъ -- ну и скачи домой, а дома то -- Мадлена, охъ, голубка ты моя.... Я бы на ней женился и зажилъ бы себѣ! ахъ, доля ты моя -- горемычная...


Леонъ, (яростно вставая).


Каково расписываетъ? Каково слушать мнѣ это?! Молчи каналья, мерзавецъ!


Пьеръ, (снова падая на колѣна).


О, сжальтесь же, сударь, простите -- глупости моей ради...


Леонъ.


Ну чертъ тебя дери -- вставай!


Пьеръ, (вставая)


Вы прощаете меня, сударъ? прощаете?!


Леонъ,


Прощаю, прощаю, братъ...


Пьеръ.


О, какъ вы добры! Значить я теперь опять вашъ слуга?


Леонъ.


Нѣтъ.... Теперь... я не могу уже имѣть лакея, не могу... (беретъ двѣсти франковъ и даетъ ихъ Пьеру) ну теперь -- пошелъ вонъ! (прислушиваясь) Идутъ, кажется... (раздается звонокъ) Они!!.. признаться?... но вѣдь это конецъ.... всему конецъ!... Лгунъ, человѣкъ безъ чести! (прижимая руку къ сердцу) О какъ бьется. Прощайте грезы.. Признаться... силы то хватитъ-ли?...


Явленіе 6-е.


Тѣже, Мадлена,


Мадлена. (Леону).


Сейчасъ, сударь, и господа пожалуютъ: они внизу (Леонъ, блѣд ный, опирается на столъ).


Пьеръ. (Мадленѣ).


Мадлена!...


Мадлена, (холодно).


Что вамъ угодно, сударь?


Пьеръ.


Сударь!... я Пьеръ Мадлена, а не сударь! Развѣ ты уже забыла.... разлюбила бѣднаго Пьера?


Мадлена.


Я, сударь, васъ не знаю... Да и куда мнѣ, простой деревенской дѣвушкѣ, знаться съ такими господами, какъ вы, куда.... Я мужичка -- не барыня и манеры то у меня такія грубыя.. Да и вы мнѣ не пара: мнѣ въ мужья нуженъ простой честный работникъ, деревенскій, а не вы, господинъ Пьеръ, по фамиліи какъ величать, извините, не знаю. (присѣдая ему) Счастливо оставаться, сударь, съ вашими ба рынями.... благородными манерами! Будьте здоровы-съ!...


Пьеръ, (выходитъ, плача)


Ахъ... горемыка я... бѣдняга...


Мадлена, (когда Пьеръ выходитъ тоже плачетъ).


Ахъ... Жаль...


Явленіе 7-е.


Леонъ, Бернаръ, Камилла.


(Камилла войдя останавливается и пристально смотритъ на Леона. Г. Бернаръ быстро подходитъ къ Леону).


Бернаръ. (Леону).


Сосѣдъ -- мнѣ говорили, а я не вѣрю! не вѣрю! молчишь! Значитъ правда? значитъ мы проигрались?... а? Да нуже -- не томи!


Леонъ.


Да.... правда,.. проигрались!... Далѣе скрывать нельзя.... Счастье измѣнило намъ.. У меня больше нѣтъ ничего... ни гроша!


Бернаръ.


Нѣтъ ни гроша! да что мнѣ за дѣло что у тебя, тфу ты -- у васъ нѣтъ ни гроша! У меня то что есть? Я то что проигралъ?


Леонъ.


Много... очень много: сто тысячъ франковъ!


Бернаръ, (пораженный).


Что?! какъ! сколько? повтори!


Леонъ.


Сто тысячъ....


Бернаръ.


Сосѣдъ -- не дури: такія шутки не шутятъ! Ты говори -- тфу ты!-- вы говорите дѣло, сударь!


Леонъ.


Увы!-- я не шучу...


Бернаръ.


Сосѣдъ, голубчикъ! вѣдь ты врешь! вѣдь-да? Камилла! слышала ты -- сто тысячъ! сто тысячъ!... Что это со мною!... Гдѣ я? не сплю ли?!... Ну полно тебѣ, сосѣдъ, Сосѣдушка!-- не до смѣха вѣдь мнѣ... ты молчишь?... (всматриваясь въ Леона) Вѣдь ты дурачишься? вѣдь я тебя знаю!-- меня не надуешь! Вѣдь совралъ ты? да?... да! чертъ возьми!!


Леонъ.


Нѣтъ... я сказалъ правду...


Бернаръ, (раздраженный).


Но вѣдь у меня, сударь, нѣтъ такой суммы! нѣтъ -- понимаете? Вѣдь мнѣ прійдется мою землю продавать-съ! Продавать то, что добыто трудомъ... отца моего! О, да я съ ума сойду!... Хороните вы меня старика! "Выиграю" увѣряли вы меня... ну я... слабъ былъ -- и повѣрилъ... повѣрилъ... Вѣдь деньги, сударь, мнѣ достались не даромъ.... бросать ихъ я не могу... не смѣю: не одинъ вѣдь я-съ! Прощайте луга,... мельница,... виноградники! А вѣдь всего то двадцать тысячъ нужно было -- и луга были бы мои... Пожадничалъ, старикъ -- многаго захотѣлъ! Сто тысячъ! когда иной разъ франкъ разсчитываешь, только одинъ франкъ! а тутъ вдругъ сто тысячъ!... А вѣдь это вы, сударь, виновникъ моего проигрыша! вы-съ? Зачѣмъ вы не изволили продать, когда я вамъ говорилъ, приказывалъ сдѣлать это? Какое вы имѣли право чужими деньгами распоряжаться? какое-съ?


Леонъ.


Да... я, виноватъ я! Я надѣялся что мнѣ удастся удвоить вашъ выигрышъ.


Бернаръ.


Вотъ что-съ! Благодарю васъ -- удвоили, славно удвоили! Я -- съ: ста тысячъ платить не стану-съ! Я не давалъ вамъ права заходить такъ далеко... и теперь-съ -- не угодно ли будетъ вамъ самимъ платить за меня! да-съ!


Леонъ,


О, если бы у меня были -- съ какимъ бы удовольствіемъ заплатилъ я... и безъ вашего... вѣдома.


Бернаръ. (Камиллѣ, которая все еще стоитъ, глядя, на Леона).


Пойдемъ, Камилла, намъ здѣсь... не мѣсто... Богъ съ ними, съ деньгами! Проигралъ пускай...-- но теперь покрайней мѣрѣ я знаю, прекрасно знаю, этаго господина, и радъ что ты избѣгнешь грустной участи быть женою... мота и игрока!


Леонъ, (горько).


Не удалось -- и виноватъ! А удайся мнѣ -- и вы не осуждали бы меня, не бросали бы мнѣ въ лицо тѣхъ оскорбленій, которыя я теперь долженъ выслушивать... и молча! А между тѣмъ мои дѣйствія были бы и при удачѣ и при неудачѣ -- однѣ и тѣже. Неудача! да... вотъ мое несчастье, вина!


Бернаръ. (Камиллѣ).


Пойдемъ, Камилла! Рейнольдъ ждетъ насъ. Пойдемъ.


Камилла, (твердо).


Одну минуту, отецъ. (Подойдя къ Леону и обращаясь къ нему). Ле онъ, вѣдь вы не нарушили вашей клятвы? не правда ли?


Леонъ.


О, пожалѣйте, Камилла, пожалѣйте несчастнаго! Не будьте и вы противъ меня... будьте великодушны! Вѣдь я и такъ униженъ.... убитъ...


Камилла.


На мой вопросъ отвѣчайте, Леонъ; отвѣчайте скорѣе! Я не вѣрю тѣмъ слухамъ, которые ходятъ о васъ.....


Леонъ.


Обо мнѣ? О, я знаю источникъ ихъ! Знаю...


Камилла.


Не въ слухахъ, не въ источникахъ ихъ дѣло! Я спрашиваю васъ -- играли ли вы, поклявшись мнѣ не играть болѣе? Что вы мнѣ скажете -- тому я и повѣрю.-- Вѣдь лгать вы не привыкли... еще. Отвѣчайте же, говорите!... Вы смущены? Такъ неужели... вы мнѣ солгали, обманули...


Леонъ.


Вы мучаете меня.... Я съ ума схожу!...


Камилла.


Ну, Леонъ, я жду!


Леонъ, (потерянный).


Да, Камилла...


Камилла.


Что -- да?


Леонъ.


Я.. я игралъ... игралъ...


Камилла, (съ отчаяніемъ).


О!... А я еще надѣялась...


Леонъ, (горячо).


Камилла, я увлекся... Какой то демонъ, что то -- нелѣпое, Отчаянное охватило меня и я, несознавая что дѣлаю-безъ сопротивленія, хотя и съ жгучею болью, сунулся въ эту безумную игру... и погибъ... Я хотѣлъ остановиться, но было поздно: вашъ отецъ былъ уже въ проигрышѣ... и я продолжая игру -- надѣялся вернуть хоть не свои, а только его, только его! деньги... Я...


Камилла.


Довольно, Леонъ... я не ребенокъ....-- Къ чему искать, и находить -- что не мудрено, -- извиненія... обману;., онъ не извиняемъ. Вы думали, что шутки ради обязала я васъ честнымъ словомъ? нѣтъ и нѣтъ! Вы думали, что ничего не стоитъ разжалобить меня, выпросить прощенье? Ошиблись вы, Леонъ, ошиблись. Люди -- съ достоинствомъ честнымъ словомъ, клятвою -- не играютъ! Отъ женщины, они, кромѣ любви, требуютъ и уваженія... Ну и я, Леонъ.... теперь... васъ... уважать... не могу.... Если бы вы лишились всего, но лишь, бы только сдержали ваше слово -- я бы сердиться не могла... и повода бы не имѣла: -- вѣдь я полюбила васъ не ради вашихъ денегъ а ради васъ самихъ... Вѣдь я полюбила васъ, когда вы были бѣдны... и хотѣла быть вашею женою, и искала васъ, не зная что вы разбогатѣли! Не результаты вашей игры, -- неудачи, -- какъ вы рѣшились упрекнуть отца, разрываютъ наши отношенія, а то... то, что я уже не уважаю васъ... Если бы вы выиграли, милліоны выиграли!-- неужели вы думаете, что тогда я бы ужъ конечно простила вамъ..... вашъ обманъ?... Если вы такъ думали -- значитъ вы меня никогда и не уважали, а стало быть и нелюбили, какъ любить слѣдуетъ! Вы лишились денегъ -- да что мнѣ до этаго: лишь бы ваша честь была съ вами! Отецъ?... О, будто бы вы его не знаете? Будто бы вы не знаете, что для меня онъ готовъ сдѣлать все, а стало быть и извинить вашу неосторожность! Онъ правда -- посердился бы; но на долго ли? Конечно, нѣтъ! и какъ прежде, какъ всегда, радостно и весело принялъ бы васъ къ себѣ. Неужели вы въ этомъ сомнѣвались? Не вѣрю... (плачетъ). Не думала я.... не гадала, что такъ скоро... все кончится!... А кончилось., все кончилось... Сонъ былъ..... и такой хорошій... и вотъ я проснулась... Воспоминанія! о, уходите, оставьте меня... (быстро и рѣшительно). Прощайте.... сударь, навсегда прощайте... Не знаю какъ вамъ, а мнѣ.. мнѣ тяжело... Прощайте...


Леонъ, (убитый).


Великій Боже!


Камилла.


Пойдемте, отецъ.


Бернаръ. (Камиллѣ -- указывая на Леона).


Посмотри на него!... Поблѣднѣлъ какъ! Тебѣ жаль его? И мнѣ... очень жаль!


(Уходятъ).


Явленіе 8-е.


Леонъ одинъ.


Леонъ, (послѣ нѣсколькихъ минутъ томительнаго молчанія -- подымаетъ голову и холодно говоритъ):


Порѣшили со мною.... покончили! Ну и мнѣ нужно... съ самимъ собой покончить! Что я?-- И нѣтъ ничего... и долженъ, и заплатить нечѣмъ! Хуже нищаго! Любовь?-- погребена.... "Безъ уваженія -- не мыслима!" Гордая дѣвушка.... но правдивая... Да, я любилъ ее! Но что жъ дѣлать... такъ ужъ должно быть мнѣ на роду написано... Мое достоинство? но я самъ, своими руками, разбилъ его.... Куда дѣваться? что дѣлать? Жить изо дня въ день -- безъ куска хлѣба, безъ теплаго слова, привѣта... безъ любви!-- да развѣ это жизнь! Развѣ это не каторга.. Такъ жить -- и вспоминать прошлое! Прошлое, которое сулило такъ много... Жить -- и каждую секунду видѣть какъ люди радуются, какъ они счастливы! Завидовать... Утѣха-одно прошлое, а кругомъ, теперь, тьма безъисходная. Да и утѣха ли это про шлое то? нѣтъ: оно еще сильнѣе дастъ чувствовать настоящее... Такъ жить... нельзя!... силь не хватитъ! Не мнѣ, слабому, убитому, бороться такъ... Куда мнѣ! (вынимаетъ ящикъ съ пистолетами, открываетъ его и кладетъ на столъ пистолетъ, на который нѣкоторое время смотритъ молча) Вотъ что (беретъ пистолетъ) избавитъ меня отъ страданій, или, покрайней мѣрѣ, сдѣлаетъ ихъ непродолжательным. Ну... не робѣй (подноситъ пистолетъ ко рту -- Входитъ Рейнольдъ) Леонъ: все кончится... и разомъ!


Явленіе 9-е.


Леонъ, Рейнольдъ.


Рейнольдъ, (холодно и строго).


Остановитесь!


Леонъ, (пораженный появленіемъ Рейнольда).


Вы -- здѣсь! вы!!


Рейнольдъ. (схватывая пистолетъ).


Оставьте оружіе!


Леонъ, (все еще не опомнившійся отъ неожиданности).


Оставить!... Зачѣмъ онъ здѣсь? (Рейнольду) Зачѣмъ вы здѣсь? Зачѣмъ?!-- спрашиваю я васъ! Отдайте пистолетъ -- и уходите -- Бога ради! Не играйте съ огнемъ! Уходите -- говорю я вамъ!


Рейнольдъ.


Нѣтъ; я не уйду.


Леонъ.


Нѣтъ? Хорошо же! Тотъ кто ищетъ смерти -- для того дуэль, да еще со врагомъ, находка! А вы врагъ мой... Я ненавижу висъ, какъ доносчика и предателя! Какое нахальство!-- онъ разбилъ мое счастье.


Рейнольдъ.


Опомнитесь, сударь!


Леонъ.


Да! да! Своими доносами и наговорами съумѣлъ охладить любовь Камиллы -- и торжествуетъ! И смѣетъ приходить сюда, что-бы смѣяться надо мною! Нѣтъ -- это слишкомъ! Вы не разсчитали удара -- и вы поплатитесь за это! За оружіе, сударь! За оружіе! Побѣду рано праздновать начали! За оружіе!!


Рейнольдъ.


Хорошо съ! я готовъ, но только не сейчасъ: сначала вы выслушаете то, что мнѣ поручено передать вамъ.


Леонъ.


Поручено?


Рейнольдъ.


Да; это то и есть причина того, что я у васъ.. Иначе, конечно, я бы, государь мой, не былъ здѣсь, и не помѣшалъ бы вамъ... въ нашемъ намѣреніи, такъ какъ мнѣ, право, все равно -- будете ли живы или умрете!


Леонъ.


Охотно вѣрю; но къ дѣлу: кто далъ вамъ порученіе?


Рейнольдъ. (снимая шляпу).


Кузина.


Леонъ.


Камилла!


Рейнольдъ.


Она; я имѣю обыкновеніе исполнять ея желанія. Я только что встрѣтилъ ее и говорилъ съ нею. Она изволите ли видѣть, отгадала, предчувствовала то, что внушитъ вамъ отчаяніе, то, отъ чего я остановилъ васъ. Идите, (лазала она, и скажите ему, что онъ остался въ моей памяти, хотя я и не перемѣню никогда своею рѣшенія, не нарушу моей клятвы;-- скажите ему, что если любовь и умерла -- то остались воспоминанія, и я, ради ихъ, хотѣла бы уважать его, быть его другомъ; скажите ему что въ смерти, если бы вздумалъ онъ покончить съ собою, онъ не найдетъ искупленія, и, что бѣгутъ отъ борьбы съ жизнью -- только трусы! Что онъ не имѣетъ права покончить съ собою -- ради того, чтобы не осрамить меня, не заставить меня краснѣть за своей выборъ, потому что если онъ и не мужъ мой -- то долженъ былъ быть имъ. Еще скажите ему, что мнѣ будетъ пріятно слышать о немъ все хорошое, и это дастъ мнѣ возможность оправдать свой выборъ. Вотъ ея слова -- я передалъ ихъ вѣрно.


Леонъ.


Она сказала все это?


Рейнольдъ.


Да; теперь, сударь,-- исполнивъ порученіе,-- я къ вашимъ услугамъ. И вамъ предоставляю дѣлать что угодно-съ.-- Вотъ вамъ пистолетъ (Кладетъ пистолетъ на столъ). О себѣ скажу, что вы ошиблись, и грубо ошиблись, обозвавъ меня доносчикомъ. Это не моя роль-съ! не въ моемъ характерѣ! Вы виноваты, вы сами, что Камилла узнала все... вы -- да ваши друзья, которые вездѣ болтали о вашихъ удачахъ и проигрышахъ... Да-съ! Впрочемъ... я говорю все это больше для себя, чѣмъ для васъ! Я къ вашимъ услугамъ! Вы ненавидите меня -- резонно: я соперникъ вашъ, да! Я люблю Камиллу! люблю всею дутою и надѣюсь, слышите -- надѣюсь! и искать буду, да! ея любви, когда утихнетъ буря, заживутъ рады, угаснетъ воспоминаніе о васъ. Да -- буду!


Леонъ, (бросаясь къ ящику съ пистолетами).


О, если такъ!


Рейнольдъ.


Я готовъ!


Леонъ, (послѣ нѣкоторой борьбы съ собою).


А что скажетъ... она!... (Рейнольду) Я извиняюсь передъ вами... и драться съ вами не буду!.. (кладетъ пистолетъ въ ящикъ и садится).


Рейнольдъ.


Теперь, когда вы взяли назадъ свой вызовъ,-- я могу уже сообщить вамъ то, о чемъ меня еще просила кузина... и что я обѣщалъ ей сдѣлать... Я обѣщалъ ей дать вамъ возможность... трудиться. У васъ, есть, какъ я замѣтилъ, нѣкоторая воля надъ собою (садится) и, если вамъ угодно, я не прочь быть... помощникомъ вашихъ добрыхъ намѣреній. Вы хотѣли,-- и хотѣли, много -- имѣть денегъ безъ труда... хотите имѣть ихъ по заработывая каждый грошъ. Хотите забыться успокоить себя... работою, трудомъ упорнымъ, тяжелымъ, безъ разсчета на славу, извѣстность безъ возможности разбогатѣть? Хотите? хотите такимъ образомъ (подъискивая слова)... поучитъ себя немножко?


Леонъ.


Но что же долженъ дѣлать я -- скажите?


Рейнольдъ.


Я дамъ вамъ работу, но работу тяжелую! Работу не безъ опасностей... Рискуйте, если не хотите жить, вашей жизнью тамъ... Тамъ если вы погибнете -- вы погибнете спасая другихъ, а стало быть не даромъ, не зря! Хотите?


Леонъ, (рѣшительно).


Говорите -- что такое? Я готовъ!


Явленіе 10-е.


ТѢЖЕ, ХОЗЯИНЪ ДОМА,


Хозяинъ. (Леону).


Извините, сударь, но меня просятъ.... упустить случай мнѣ бы не хотѣлось-съ...


Леонъ, (нетерпѣливо).


Не понимаю-съ! Что вамъ нужно?


Хозяинъ.


Такъ какъ вы изволите съѣзжать, сударь, а у меня уже жильцы есть -- то надѣюсь, что вы позволите осмотрѣть квартиру?...


Леонъ.


Убирайтесь къ черту!


Хозяинъ.


Но какже это однако-съ...


Леонъ. (Рейнольду).


Уйдемте отсюда -- пусть ихъ смотрятъ. Дайте мнѣ, дайте возможность забыться.. работая... (Уходятъ).


Явленіе 11-е.


Хозяинъ, Эстелла и Дюбуа.


Эстелла. (увидя выходящаго Леона).


А! пастушокъ!... должно быть плохи дѣла-то...


Дюбуа, (осматривая комнату).


Гмъ!... мала, очень мала... я не привыкъ въ такихъ конурахъ жить....


Хозяинъ.


Помилуйте, сударь, напротивъ велика! (Открывая окно). Извольте взглянуть въ садъ -- огромный-съ. Прекрасныя аллеи... прохлада...


Эстелла.


Ахъ! Я такъ люблю аллеи! Въ нихъ столько поэзіи... вечеромъ, когда онѣ иллюминованы разноцвѣтными фонариками... зелеными, красными, голубыми... Прелесть! восхищенье! Впрочемъ -- и при лунѣ аллеи очень... милы, особенно, если соловьи поютъ! (хозяину). Соловьи у васъ въ саду есть?


Хозяинъ, (насмѣшливо.)


Сколько угодно-съ.


Эстелла.


О какъ я люблю... это наслажденья... (Дюбуа). А вы?


Дюбуа.


Какже-съ: всенепремѣнно? (хозяину). Погребъ -- удобенъ для вина?


Хозяинъ.


Будьте покойны-съ!


Дюбуа.


А кухня?


Эстелла.


Фи!... Тутъ соловьи, а вы... про кухню! (хозяину), Ну а будуаръ? хорошъ? Полумракъ? а? Можно мечтать значитъ...


Явленіе 13-е.


Тѣ-же, Альфредъ,


Альфредъ.


Безпокоитъ меня Леонъ да и только! Убитъ, бѣдняга, совсѣмъ... И дернуло же меня разболтать его невѣстѣ!... Что то съ нимъ... (увидавъ Эстеллу)! Она, а вѣдь и то она! Ахъ чертъ возьми! Здравствуй, Эстеллочка! Какъпожива... (Эстелла указываетъ ему на Дюбуа.-- Альфредъ ей церемонно кланяется). Сударыня... Позвольте знать зачѣмъ вы здѣсь?


Эстелла.


Зачѣмъ?... Я хочу снять эту квартиру.


Дюбуа, (показывая на Альфреда).


Кто это?


Эстелла.


Это?... ахъ, это... мы встрѣчались... въ обществѣ, въ свѣтѣ.


Альфредъ. (показывая на Дюбуа).


А сей мужъ кто такое?


Эстелла.


Мой... другъ... и покровитель...


Альфредъ.


Гмъ!... прекрасно...


Эстелла. (указывая на Дюбуа).


Графъ Оскаръ дю-Буа.


Альфредъ. (въ сторону)


Хорошъ графъ! (громко.-- Дюбуа), Вы, кажется, занимаетесь финансовыми операціями?


Дюбуа, (важно).


Да.... лишнія деньги, ну я ихъ и пускаю въ оборотъ.


Альфредъ. (вглядываясь въ него).


Онъ! нѣтъ сомнѣнія... Онъ...


Дюбуа.


Дурачусь... Нужно же вѣдь тратить куда нибудь деньги... скучно, знаете...


Альфредъ.


Конечно-съ! Еще бы!... А вѣдь счастливецъ вы, господинъ графъ


Дюбуа.


Почему это-съ?


Альфредъ.


Да какже: богаты, знатны и другъ очаровательной женщины! Смотрите -- берегитесь: враговъ черезъ нее наживете!


Дюбуа.


Не боюсь я ихъ.


Альфредъ.


Ого!


Дюбуа.


Да-съ не боюсь.... потому что надѣюсь, (указывая, на Эстеллу) если маркиза, не прочь, законнымъ бракомъ сочетаться скоро.


Альфредъ, (про себя)


Развѣ попробовать? (смѣясь). Нужно. (Громко и глядя на Дюбуа).-- Эй, человѣкъ -- воды! Живо!


Дюбуа, (забывшись).


Сію минуту-съ! (опомнившись) Вы забылись, сударь!


Альфредъ. (смѣясь)


Да это я не вамъ приказывалъ, господинъ графъ. (Эстеллѣ). Неужели, сударыня, вы не согласны на предложеніе... графа? Это, во всѣхъ отношеніяхъ, приличная партія...


Эстелла.


Это мы еще посмотримъ.... заслужитъ ли еще... графъ.


Дюбуа.


О, я надѣюсь! Надѣюсь, что вы будете моей женою, и у насъ будутъ маленькія...


Эстелла. (прерывая его).


"Не искушай меня безъ нужды!"


Хозяинъ.


Угодно вамъ взглянуть кухню?-- вотъ сюда-съ, за будуаръ -- вотъ здѣсь-съ.


Альфредъ. (Эстеллѣ).


До свиданья, очароватедьница; надѣюсь пригласите на свадьбу? а? (на ухо). До свиданья... до повышенія.


(Дюбуа, Эстелла и Хозяинъ уходятъ).


Явленіе 13-е.


Камилла, Леонъ, Рейнольдъ.


Рейнольдъ, (провожаемый Леономъ.)


Больше твердости.


Леонъ.


Она у меня есть -- не бойтесь.


Рейнольдъ.


И отлично. Такъ значитъ -- за работу!


Леонъ.


Да! да!


Рейнольдъ.


До скораго свиданья! (уходитъ).


Занавѣсъ


## ДѢЙСТВІЕ 5-е. "БЕЗЪ МЕНЯ ПОРѢШИЛИ -- НЕ ПОЗВОЛЮ!"


Дѣйствіе происходитъ близь каменно-угольныхъ копей.-- Квартира Рейнольда --директора копей, изящный, но скромно убранный кабинетъ.


Явленіе 1-е.


Рейнольдъ, Делатуръ, Пьеръ, инженеръ, кассиръ, писцы, и работники.


(Рейнольдъ сидимъ у бюро; въ глубинѣ сцены, черезъ арку, видна контора, за столами которой сидятъ писцы.-- Кассиръ, стоя передъ конторкою, разсматриваетъ торговыя книги. Еще дальше въ глубинѣ, въ отворенную дверь, видны взадъ и впередъ проходящіе работники. Слышенъ шумъ паровыхъ машинъ и стукъ молотовъ).


Пьеръ. (Рейнольду).


Сейчасъ иду, сударь.


Делатуръ.


А вѣдь я видѣлъ гдѣ то этаго малаго... А, вспомнилъ,-- это ты Пьеръ?


Пьеръ.


Точно такъ-съ. Узнали-съ?


Делатуръ.


Ты какъ сюда попалъ? Вѣдь ты, кажется, въ послѣднее время у Дюбуа служилъ?


Пьеръ.


У нихъ-съ; въ лакейской должности-съ... въ золотыхъ голунахъ ходилъ-съ... да-cjf". Потомъ... они меня прогнали, говоря что не желаютъ, чтобы ихъ лакеи... играли на биржѣ.


Делатуръ.


Каковъ! ахъ, мерзавецъ.


Пьеръ.


Точно такъ-съ. Потомъ., я очутился на улицѣ... Что дѣлать? Поискалъ и нашелъ-съ: сталъ отворять дверцы каретъ, отыскивать пропадшихъ собакъ, ходить на аукціоны... и, если дадутъ,-- брать -- отступное. Затѣмъ попала въ театръ, въ хлопальщики, въ клакерысъ.... ну и на этомъ покончила-съ: тоже былъ изгнанъ-съ. Я, изволите видѣть, былъ въ театръ, и думая о УІадленѣ, -- вмѣсто того, чтобы хлопать и смѣяться -- расплакался. Ну меня... и прогнали-съ.


Делатуръ.


Бѣдняга! Ну а теперь... хорошо тебѣ?


Пьеръ.


Хорошо то -- очень даже-съ, только вотъ... Мадлены не хватаетъ...


Рейнольдъ.


Ну, хорошо; иди. Сегодня ты увидишь свою Мадлену и мы похлопочемъ, чтобы она смѣнила гнѣвъ на милость. Иди.


Пьеръ,


Похлопочите, сударь, будьте добры-съ! (уходитъ)


Явленіе 2-е.


Рейнольдъ, Делатуръ.


Рейнольдъ (встаетъ -- Делатуру).


И этотъ, дурень, туда же -- на биржу сунулся!


Делатуръ.


Да вѣдь это трясина, топь -- втягиваетъ всякаго. Вы только, чему я дивлюсь, и уцѣлили, одни вы! Да -- съумѣла выбрать компанія -- назначивъ васъ директоромъ!


Рейнольдъ.


Секретъ знаю -- оттого! Кудесникъ -- я превращаю каменный уголь въ золото, которое, зачастую, попадаетъ и на вашу биржу. Впрочемъ -- это не я доставляю его туда... У насъ, здѣсь, право лучше чѣмъ на вашей биржѣ.... право. Знаете... мнѣ пріятнѣе чѣмъ оперу слушать этотъ шумъ локомобилей, громъ молотовъ, грубые крики рабочихъ -- моихъ друзей! А декораціи какія!.. Взгляните на горны, на плавильныя печи -- цѣлый адъ! И дымъ этихъ печей, повѣрьте, для меня лучше запаха пачули! Вы скажете грубая проза! О, нѣтъ... это жизнь полна поэзіи, высокихъ задачъ, пылкихъ стремленій! Тутъ я служу и своему кружку, и всему человѣчеству! Кружку -- помогая, заботясь о немъ; человѣчеству -- изобрѣтая машины, придумывая новые способы отклонять опасности, организуя правильно, опытно -- систему труда и хозяйства. И мнѣ хорошо!... и не тянетъ меня на вашу биржу, и не понимаю я ее! Въ моей работѣ -- я нахожу свой raison d.être, свое успокоеніе, поэзію!


Делатуръ (увлеченный).


Такъ! прекрасно! Я благодарю случай, доставившій мнѣ возмои постъ побывать у васъ, здѣсь! Никогда еще серьезный трудъ не представлялся мнѣ въ такомъ величественномъ свѣтѣ. Здѣсь храмъ труда! Все чисто и непорочно! А биржа? какой контрастъ! Будто распутника, возвращающагося съ дикой оргіи -- охватила меня свѣжесть утра! Вотъ это жизнь.


Рейнольдъ,


Вамъ правится? Такъ погостите здѣсь, познакомьтесь съ нашей работой, всмотритесь въ нее. Къ тому же, вы вѣроятно знаете, скоро день моей свадьбы, моего торжества.


Делатуръ.


Да, знаю.


Рейнольдъ.


Такъ оставайтесь, хотя до этаго дня.


Делатуръ.


Охотно; да -- для васъ это день торжества и радости, а для однаго моего пріятеля -- день великой скорби.


Рейнольдъ.


Это... такъ; но кто же виноватъ то? Вѣдь не я конечно!


Делатуръ.


Ну еще бы.


Рейнольдъ,


Не пользоваться, когда счастье и мнѣ улыбнулось наконецъ -- вѣдь это было бы глупо. Не такъ ли?


Делатуръ.


Вѣрно вѣрно.-- До свиданья, однако. (Уходитъ).


Явленіе 3-е.


Тѣже, кромѣ Делатура


Рейнольдъ (одному изъ находящихся въ конторѣ).


Вотъ ордеръ рабочимъ на завтра. (Одному изъ писцевъ). Перепишите это. (Другому писцу). Не забудьте отвѣтить на письма. (Третьему): Чтобы завтра подводы готовы были, (четвертому). Назначьте пять франковъ за день Жозефу и разочтите Николая. (Инженеру). Ну-съ -- галереи?


Инженеръ.


Всѣ очищены.


Рейнольдъ.


А своды?


Инженеръ.


Поставлены подпорки.


Рейнольдъ.


Смотрите чтобы не случилось чего. Вы вѣдь отвѣчать будете!


Инженеръ.


Я это знаю; не безпокойтесь.


Рейнольдъ.


Завтра мы, вмѣстѣ съ вами, сойдемъ въ шахты и осмотримъ ихъ. Такія несчастія, какъ на прошлой недѣлѣ, не должны повториться И вы, вы! должны позаботиться объ этомъ.


Инженеръ.


Это вина не моя -- предвидѣть что вода явится и что она сдѣлаетъ -- это не въ нашихъ силахъ.


Рейнольдъ.


Это такъ; а вѣдь чуть было семь человѣкъ не погибло.. подъ этой сорвавшейся глыбой. Ухъ, какая ужасная смерть! Слава Богу, что тамъ случился, на это время, нашъ десятникъ Иначе мы бы вырыли только трупы...


Инженеръ.


Да, благодаря ему и вамъ также, намъ удалось спасти этихъ несчастныхъ. Мы ужасно боялись чтобы глыба, висѣвшая надъ вами, не сорвалась -- тогда и вы погибли бы.


Рейнольдъ.


Я что!-- я сдѣлалъ то что всякій бы сдѣлалъ, а вотъ десятникъ это дѣло другое: его жизнь висѣла на волоскѣ и ему, его неустрашимости, обязаны эти люди своимъ спасеніемъ. Удивительно -- какъ онъ остался живъ! А что его рана? (вошедшему работнику). Поправляется ли вашъ десятникъ?


Работникъ,


Какже-съ; почти совсѣмъ оправился.


Рейнольдъ.


Ну и слава Богу (инженеру). А вѣдь завидная доля спасти семь человѣкъ отъ неизбѣжной почти смерти?


Явленіе 4-е.


ТѢЖЕ И РАБОТНИКИ.


Работникъ, (онъ входитъ впереди своихъ товарищей, имѣя въ рукахъ букетъ, который онъ старается спрятать сзади себя).


Позвольте войти, сударь? Мы... я и товарищи.... мы узнали, что сегодня къ вамъ пожалуетъ ваша невѣста... а мы васъ любимъ, а стало быть и ее любить будемъ... и вотъ (подаетъ Рейнольду букетъ) мы... вамъ... цвѣтовъ принесли. Жены наши и ребятишки нарвали, а мы подносимъ... Чѣмъ богаты -- тѣмъ и рады... извините ужъ... помяли мы ихъ; испачкали маленько, но да это ничего... (наклоняется къ букету и обдуваетъ его) обдуть можно.. Руки у насъ, сударь, такія грубыя, да грязныя ну и захватали...


Рейнольдъ (пожимая имъ руки).


Спасибо друзья, спасибо! Ваши руки правда грубы, но я ихъ жму отъ души; рука рабочаго -- вѣрная рука, честная! Я знаю -- вашъ подарокъ отъ души, безъ лукавства... Спасибо друзья! Еще разъ спасибо. (Работники кланяясь удаляются).


Явленіе 5-е.


Рейнольдъ, Леонъ.


Леонъ.


Извините; милости я пришелъ просить у васъ.


Рейнольдъ.


Что прикажете? Садитесь -- вы еще не совсѣмъ оправились,-- слабы? Вамъ угодно, чтобы я васъ повысилъ? извольте, очень радъ услужить. Вы вашимъ геройскимъ поступкомъ искупили прошлое, показали намъ себя -- и я готовъ сдѣлать все что зависитъ отъ меня.


Леонъ.


О, я, въ сущности, ничего не прошу. До сихъ поръ вы, кажется, были довольны мною?


Рейнольдъ.


Еще бы! конечно!


Леонъ.


Если такъ-то, будьте такъ добры, дайте мнѣ такую же работу, но только въ другомъ мѣстѣ.


Рейнольдъ.


Какъ! что-же это значитъ? Развѣ вы думаете что тамъ вамъ будетъ легче... лучше?


Леонъ.


Не то-съ; не тяжести, труда боюсь я... нѣтъ! Мнѣ пріятнѣе этотъ трудъ... Онъ даетъ мнѣ возможность забыться, притупляетъ мою мысль и благодатнымъ сномъ даритъ меня. Сномъ, который мнѣ дается только усталому...


Рейнольдъ.


Если это такъ -- то зачѣмъ же вы хотите уходить отсюда? Отсюда -- гдѣ всѣ, и знаютъ -- васъ и цѣнятъ.


Леонъ.


Зачѣмъ! И вы спрашиваете -- зачѣмъ! Да вѣдь я знаю-съ, чья свадьба здѣсь готовится! Знаю-съ!


Рейнольдъ.


Да развѣ я скрывалъ отъ васъ это?


Леонъ.


Нѣтъ.


Рейнольдъ.


Развѣ я не говорилъ вамъ, что я буду добиваться этой свадьбы? не говорилъ вамъ,-- что я люблю Камиллу? Развѣ -- пѣть?


Леонъ.


Говорили,-- все это вы мнѣ говорили..


Рейнольдъ.


Ну такъ сознайтесь же, что я велъ игру на чистоту!... и ничего не сдѣлалъ, за что могъ бы упрекнуть себя...


Леонъ.


И мнѣ не за что, клянусь вамъ упрекнуть васъ.


Рейнольдъ.


Ну такъ въ чемъ же дѣло то?...


Леонъ.


Я не могу здѣсь остаться...


Рейнольдъ.


Не можете? хорошо -- я найду вамъ другое мѣсто, извольте...-- я уважаю васъ... не лишайте меня того-же. Надумаетесь вернуться опять сюда -- я радъ буду принять васъ... (молчаніе). Знаете что? я былъ бы храбрѣе васъ: я бы присутствовалъ на вашей свадьбѣ.


Леонъ.


Ради всего святаго не говорите объ этомъ! Я внѣ себя! я не знаю что со мною! Камилла ваша! О, Боже Боже! Не потому мнѣ горько, что она именно ваша, но потому, что она не моя! Знать о свадьбѣ ея -- смерть, адъ! а видѣть!-- да развѣ это возможно! развѣ это мыслимо! О, Богъ мой! въ вискахъ стучитъ... въ глазахъ темно... Я съ ума схожу; ничего не понимаю: не знаю что говорю, куда идти хочу... О! это ужасно... Послушайте... я долженъ вамъ сказать... я знаю и помню, что вамъ я обязанъ всѣмъ: и тѣмъ, что меня уважаютъ, и тѣмъ, что я не умеръ... безполезно, безсмысленно. Вы вдохнули въ меня силу и мужество, и дали почувствовать прелесть труда, возможность и гордость ѣсть свой хлѣбъ, заработанный! Я благодарю васъ, а не виню... Я самъ своими руками разбилъ то счастье, которое досталось вамъ.... И вы достойны его... достойнѣе меня!... Я ни въ чемъ не могу упрекнуть васъ,... но я не въ силахъ затушить огонь, который охватилъ меня! Не въ силахъ побороть свою горечь, свое безконечное горе!... не вините и меня! Я слабый, исковерканный... Жизнью человѣкъ! О, зачѣмъ я не нашелъ смерть -- спасая другихъ! Хорошая была бы смерть... Не ради славы и благодарности я ринулся въ опасность, а ради того чтобы найдти смерть, но и она не беретъ меня... и ей я не годенъ... (Послѣ нѣкотораго молчанія.-- Поспѣшно). Исполните мою просьбу, сударь, не откажите, прошу васъ.


Рейнольдъ.


Да... я не откажу... я рекомендую васъ одному изъ моихъ пріятелей -- онъ тоже завѣдуетъ копями -- и я увѣренъ, что онъ приметъ васъ.


Леонъ.


Благодарю васъ.


Рейнольдъ.


Заходите за письмомъ -- я сейчасъ напишу его.


(Леонъ уходитъ.-- Рейнольдъ пишетъ)


Явленіе 6-е.


Рейнольдъ, г. Бернаръ. Камилла, Юлія, Шадіена.


Бернаръ.


Здорово, племянникъ! Готовь улей; пчелы летятъ. (Здороваются).


Рейнольдъ (смѣясь).


И ужъ близко?


Бернаръ.


Близехонько. А слушай-ка вѣдь мы съ тобой кутнемъ иной разъ? а? Вѣдь и изъ вашего брата, ученыхъ то, есть славные ребята! да! а? Винца хлебнуть любишь? а? Пѣсни нѣтъ умѣешь? какъ? Ой -- смотри -- говори правду!


Юлія (входя съ Камиллой).


Я безъ церемоній -- сама себя пригласила, и имѣла резонъ, потому что объ этой свадьбѣ немножко и я хлопотала... Желаю найдти утѣху... въ своей грусти.


Бернаръ.


И будто ужъ велика эта грусть? а?


Юлія.


Конечно... покойникъ мужъ мой былъ очень умный и...


Бернаръ (перебивая).


Что онъ и доказалъ-отправившись къ своимъ предкамъ? (смѣясь) Ха! ха! ха!


Юлія.


Умолкните, старый враль! (Камиллѣ) Ну скажи же, матушка, хоть словечко то.


Камилла (грустно улыбаясь).


Да что же, говорить мнѣ?


Юлія.


Поздоровайся сначала; потомъ хоть... о погодѣ заговори... Да нуже -- чего ты? Стала и ни слова! (указывая на Рейнольда). Смотри -- вѣдь онъ не знаетъ что и подумать, глядя на тебя.


Камилла (подходя къ Рейнольду и указывая на цвѣты).


Я вижу, кузенъ, что... вы... думали обо мнѣ.


Рейнольдъ.


Они разцвѣли у нашихъ шахтъ.


Бернаръ.


Флора... посѣтила Вулкана.


Юлія. (Бернару).


Не дурно... Напоминаетъ доброе старое время.


Рейнольдъ (предлагая цвѣты Юліи и Камиллѣ).


Это мои рабочіе подносятъ вамъ эти цвѣты....


Бернаръ (прерывая его).


А что же мы будемъ дѣлать до обѣда? а?


Рейнольдъ.


Не хотите ли осмотрѣть наши шахты?


Бернаръ.


Ну тебя съ шахтами! Охота мнѣ лазить по ямамъ, шею свернуть. Нѣтъ, другъ, мнѣ подавай свѣтъ и просторъ.


Рейнольдъ.


Извольте ружье -- у меня въ саду даже дичъ водится.


Бернаръ.


Отлично; давай ружье.


(Рейнольдъ звонитъ).


Юлія. (Бернару).


Сначала отведите меня въ мою комнату. Оставимъ влюбленныхъ -- пусть поболтаютъ.


Рейнольдъ. (Бернару),


Удачной охоты!


Бернаръ. (Рейнольду).


Представь себѣ, сосѣдъ,-- тфу ты, племянникъ!-- третьяго дня, мой лягашъ, знаешь чай? нюхнулъ, замохалъ хвостомъ и.. разъ... идетъ идеть и стопъ -- остановился, замеръ! Я на грѣхъ -- далеко...


Юлія.


Мосье Бернаръ -- я жду васъ.


Бернаръ.


Сію минуту. (Рейнольду). Я бѣгомъ, бѣгу; думаю -- должно полагать -- куропатка....


Юлія.


Я все еще жду васъ, господинъ охотникъ.


Бернаръ.


Сейчасъ,-- одну минуту. Вотъ ближе, ближе -- Милордъ какъ мертвый. Пиль! говорю. Вообрази -- зайчище, да какой! Я такъ ротъ и розинулъ! растерялся, а онъ то улепетываетъ, онъ то отхватываетъ...


Юлія.


Что значитъ другой воздухъ то! Въ Парижѣ -- мосье Бернаръ, оза боченный, угрюмый -- былъ просто невѣжливъ, еле отвѣчалъ на мои слова, а здѣсь -- глядите какая предупредительность, какое вниманье. Я не узнаю васъ, мосье Бернаръ, вы джентельменъ съ головы до ногъ


Бернаръ.


Не правдали? Я не только здѣсь, а вездѣ таковъ.


Юлія.


Вездѣ-съ! повсюду-съ таковы.


Бернаръ (ударяя Рейнольда по плечу)


Я радъ сосѣдъ -- тфу ты чертъ -- племянникъ!-- что дочь моя выходитъ за тебя. Ты не игрокъ... ты человѣкъ трудящійся, а трудъ это... это охрана семьи. Не играй ты, братъ, на биржѣ, пожалуста, а то... я и тебѣ долженъ буду отказать. Да -- смотри, берегись! На кого я разсержусь -- бѣда! Вѣдь это я -- того то... прогналъ! я! а ты думалъ она?


Рейнольдъ.


Не безпокойтесь -- мимо биржи проходить не буду.


Юлія (нетерпѣливо).


Скоро вы?


Бернаръ (любезно предлагая ей руку).


Сударыня!


(Бернаръ и Юлія уходятъ).


Мадлена (Рейнольду).


Говорятъ, сударь, что Пьеръ живетъ у васъ,-- Правда это?


Рейнольдъ.


Правда.


Мадлена.


Ну и какъ-съ... онъ... исправился?


Рейнольдъ.


Вполнѣ! вполнѣ!


Мадлена.


Ну и слава Богу.


Рейнольдъ.


Гмъ! а это тебѣ интересно?


Мадлена.


Да..... нѣтъ-съ, нѣтъ: что онъ мнѣ?-- ничего.... А все таки я рада... что онъ исправился.


(Поклонившись Рейнольду -- она уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ 7-е.


Рейнольдъ, Камилла.


Камилла.


Теперь... вы не сомнѣваетесь -- вѣрите... что я... умѣю держать свое слово.


Рейнольдъ.


Вѣрю, кузина... и радъ этому.... и не радъ... Не радъ, потому что.. боюсь... боюсь что не сердце привело васъ, какъ я желалъ бы, а только... ваше обѣщаніе, слово.


Камилла.


Поймите.... меня вѣдь никто не принуждаетъ -- я свободно соединяю свою судьбу съ вашей.... Чего же еще хотите вы отъ меня?


Рейнольдъ.


Чего?-- да того, кузина, что вы давали, и такъ много.... другому... Любви я хочу вашей!


Камилла.


Любви? но вспомните, кузенъ, что я вамъ ее и не обѣщала... Дружба, уваженіе, вѣрность -- это все ваше, но больше.. я дать... не въ силахъ. Помните -- вы... и на это соглашались.... и этимъ были довольны... А больше -- я и не обѣщала, да! Я помню когда я умоляла васъ поддержать его, дать возможность выйдти на дорогу труда и чести -- я обѣщала за это... только... себя, но не свою любовь.... въ которой я невольна...


Рейнольдъ.


Такъ...


Камилла.


Память о которой заглушить... я не могу... Она преслѣдуетъ меня!.. она здѣсь... со мною! Берите меня... я держу слово.... но невозможнаго не требуйте. Я надѣялась, (въ сторону) и теперь "не надѣюсь ужъ!" (громко) забыть... все.... и употреблю всѣ усилія сдѣлать это... Увѣряю же васъ въ томъ только... что вы не будете краснѣть за свою жену.


Рейнольдъ (грустно).


Это... я и безъ увѣреній знаю.


Камилла.


Знаете -- тѣмъ лучше.... Теперь же.... когда вы сдѣлали то, о чемъ я просила.... теперь., и я исполню свое обѣщаніе... Скажите... вѣдь... онъ теперь ведетъ себя... иначе?


Рейнольдъ.


О, онъ -- не узнаваемъ! Я долженъ говорить правду: у меня нѣтъ и не было, болѣе лучшаго и усерднаго работника!


Камилла (горячо).


О, Боже! как мнѣ благодарить тебя!


Рейнольдъ,


Да -- ему нельзя отказать въ мужествѣ и силѣ воли.-- Не говоря ужъ о работѣ, которую, по трудности, нельзя и сравнивать съ моею -- ему нужно было и самого то себя съизнова передѣлать -- забыть старыя привычки, войдти въ совсѣмъ другую обстановку!-- а это дѣло мудреное, огромнаго мужества требующее.


Камилла.


Какъ пріятно мнѣ слышать вашъ отзывъ о.... И какой ты, кузенъ славный, честный человѣкъ!


Рейнольдъ.


Кромѣ того -- вы знаете, что онъ, рискуя жизнью, спасъ семь человѣкъ рабочихъ, заваленныхъ землею?


Камилла.


Да? (забывшись) О, какъ я рада, счастлива, что онъ такой...


Рейнольдъ.


Ахъ! кузина, какъ вы его любите -- я вижу!


Камилла.


Лгать не могу: да, люблю... и сильно...


Рейнольдъ,


Пощадите!.. Не забудете вы его, никогда не забудете! Не для меня ваша любовь..-- А какъ бы счастливъ былъ я, когда бы и мнѣ вы улыбнулись, и ради меня забилось ваше сердце... Знаете -- я завидую ему: я правда, отвоевалъ у него., вашу руку, но сердце ваше... принадлежитъ, и будетъ принадлежать ему. Вѣдь -- такъ?


Камилла.


Довольно говорить о немъ.... довольно. Я рада, что онъ сталъ прежнимъ... Леономъ... Я держу свое слово... прощайте грёзы... (рѣшительно). Когда наша свадьба, кузенъ?


Рейнольдъ. (Помолчавъ.-- Пристально глядя на нее).


Завтра.-- Но, Богъ мой, какъ поблѣднѣли вы!


Камилла.


Нѣтъ... ничего... это такъ... Завтра?.. ну... ну дѣлать нечего: завтра такъ завтра... Пока -- до свиданья... Я уйду... (силясь улыбнуться). Смотрите -- чтобъ свадьба была... роскошная.-- (Она шатаясь дѣлаетъ нѣсколько шаговъ и въ изнеможеніи опирается на столъ).


Рейнольдъ.


Ай -- ай! какъ вы его любите! О, Богъ мой, какъ вы его любите!


Камилла.


Нѣтъ, нѣтъ! Я сказала.... что все кончено... и кончено! Я выдержу себя..... я, не бойтесь, буду мужественна..... Знаете.. вѣдь нельзя же вырвать изъ сердца, и вырвать сразу, всѣ воспоминанія.... Нельзя -- такъ, вдругъ! забыть ихъ. (Рейнольдъ звонитъ. Камилла продолжаетъ). Простите эту невольную дань прошлому... Я... свободно выбрала васъ, и съ этой минуты я... только васъ и знаю.... (Входитъ прикащикъ и послѣ того, какъ Рейнольдъ сказалъ ему что то на ухо, уходитъ.)


Рейнольдъ.


Только меня и знаете, но за то только его и любите! и любите безъ конца, безъ надежды разлюбить...


Камилла.


Ну да -- люблю! И даже скрыть не могу! и не стану скрывать... отъ васъ!.. Но успокойтесь -- я не ребенокъ и знаю какія обязательства налагаю на себя.... понимаю святость брака...


Явленіе 8-е.


Тѣже, Леонъ.


Камилла.


Леонъ!


Леонъ.


Камилла! о, Богъ мой!


Рейльнодъ. (Камиллѣ.)


Вотъ, кузина... мужъ вашъ...


Леонъ.


Что?! я ослышался!..


Камилла.


Я... я не... понимаю...


Рейнольдъ. (Камиллѣ.)


Возвращаю вамъ... ваше слово... Отдайте ему вашу руку, Камилла, -- вы его любите... и онъ достоинъ ея...


Леонъ,


Не во снѣ ли это!


Камилла. (Рейнольду).


Ну а... вы то.... какже это?!...


Рейнольдъ.


Я?.. О, да что же дѣлать то мнѣ... я долженъ... и я покоряюсь.


Камилла.


О, что, что мнѣ сказать на это! О, какъ вы благородны!


Леонъ (восторженно).


Вы мало того, что благородный и великодушный человѣкъ -- вы герой! И я преклоняюсь передъ вами!..


Рейнольдъ.


Мнѣ кажется что если я и заслуживаю вашу благодарность.... то не въ большемъ размѣрѣ. А великодушія и геройства тутъ нѣтъ никакого, такъ какъ рѣшеніе мое... вынуждено.... силою обстоятельствъ. Я предпочелъ бы менѣе благородную, но... болѣе счастливую роль.... Великодушіе -- я бы съ готовностью промѣнялъ... на любовь (обращаясь исключительно къ Леону). Не уступилъ бы я вамъ, сударь, моего права, если бы въ силахъ былъ сохранить его! Тутъ нѣтъ и доли великодушія.... тутъ безнадежность одна.... и только! Я не щадилъ усилій, чтобы заставить Камиллу забыть васъ, и мнѣ... не удалось... И ушли, разсѣялись надежды... да... Противъ меня... ея воспоминанія о васъ, ея любовь къ вамъ, ну а она... непобѣдима... И вотъ я и... вижу... что надо... отказаться... Она хотѣла, ради того, чтобы сдержать свое слово, быть моею... Женой, но я не хочу ее... безъ любви..... не хочу сдѣлать и ее, и... себя несчастными. Ну вотъ и все -- и нѣтъ тутъ мѣста великодушію. Не желая безплодной жертвы, -- я сдѣлалъ то что сдѣлалъ бы всякій порядочный человѣкъ, то есть -- помѣшалъ ей совершиться! Это не заслуга, не великодушіе, а скорѣе эгоизмъ.


Явленіе 9-е.


Тѣже, Г. Бернаръ, Делатуръ, Юлія, Мадлена, потомъ Пьеръ.


Бернаръ (ставя ружье).


Вотъ и мы. (увидавъ Леона) Ба! сосѣдъ! какъ попалъ?


Юлія.


Волкъ въ овчарнѣ.


(Делатуръ жметъ руку Леону).


Бернаръ.


Сосѣдъ! Каково черта ты здѣсь? а? ну-ка?


Рейнольдъ (Бернару).


Мнѣ было бы, конечно, лестно быть вашимъ зятемъ, мой добрый, добрѣйшій дядя, но... но знать не судьба: Камилла все еще любитъ Леона, (силясь казаться веселымъ) и мнѣ по неволѣ нужно подавать въ отставку.


Бернаръ (сердито).


Это еще что за чертовщина? гмъ?


Юлія (въ сторону).


Ну, не права была я!


Рейнольдъ.


Не сердиться на меня нужно, дядя, а пожалѣть... да... Теперь... же... я добровольно... передаю свои права (показывая на Леона) Леону...


Бернаръ.


Леону! сосѣду?!


Юлія,


Чертъ бы ихъ взялъ -- этихъ великодушныхъ любовниковъ! Извольте хлопотать о нихъ! а! (Рейнольду) Поражена-съ! великій подвигъ! а вы должно быть не ревнивы? Рейнольдъ! да опомнитесь же!


Бернаръ.


Ничего! какъ есть -- ничего не понимаю! Объясните же кто нибудь -- что сей сонъ значитъ? гмъ?


Камилла.


А это, папа значить что Рейнольдъ лучшій, благороднѣйшій изъ людей!


Бернаръ.


Ну-съ, а далѣе?


Юлія.


А далѣе то, что Камилла, дочь ваша, не любитъ сего "лучшаго и благороднѣйшаго изъ людей", а любитъ (указывая на Леона) вотъ его.


Бернаръ.


Его? игрока то! проигрывальщика то! Ну ужъ это -- атанде-съ.


Леонъ.


Простите меня... вспомните старое.... вспомните что когда-то вы вѣдь любили меня...


Бернаръ.


Сосѣдъ,-- ты правъ -- я любилъ тебя, но...


Леонъ.


Простите меня! простите, ради этаго добраго времени! Простите, ради того, это я жестоко былъ наказанъ за свои... ошибки. Простите -- вспомня наши веселыя бесѣды по вечерамъ..... у камелька, нашу охоту, пикетъ...


Бернаръ.


Гмъ! каково, злодѣй, подъѣзжаетъ-то! а?


Леонъ.


Возвратите мнѣ ваше расположеніе. Какъ сынъ я принятъ былъ въ вашемъ домѣ -- не гоните меня отъ себя! Простите!


Рейнольдъ.


Простите уже, дядя, дѣлать нечего...


Делатуръ.


Сдѣлайте моего друга счастливымъ...


Камилла.


Послушай ихъ, папа!


Бернаръ.


Батюшки -- всѣ за него!


Юлія.


Исключая меня.


Бернаръ.


И меня! Да -- я покажу что я отецъ и власть имѣю! да! Что это за спектакль такой-скажите пожалуста? а? То однаго хочу, то другаго! То этаго не хочу -- хочу перваго! Что за дьявольшина! И все это не спросясь меня! Да и зачѣмъ же!-- Мы и сами можемъ распорядиться! Ну нѣтъ-съ! Я вамъ покажу, что здѣсь распорядитель я-съ! То-то! Я вамъ... Кто здѣсь глава! а?!


Камилла.


Ты, папа, ты, глава и распорядитель, и больше никто! Ну и распоряжайся-же... Мы ждемъ...


Бернаръ (повелительно).


И такъ -- слушайте!... (перемѣняя тонъ, Камиллѣ) Ну а ты что скажешь? а?


Леонъ (Камиллѣ).


Камилла, вы еще не сказали что вы меня прощаете; скажите это.


Камилла.


Лишнее... Мои глаза, я думаю, говорятъ вамъ это. Я правда клялась не прощать васъ.... но... Папа, прости намъ -- клятвопреступникамъ! Прости, пожалуста!


Бернаръ (Леону).


Проститъ? очень хочется?... Ну -- прощаю! будьте счастливы! Бери ее! тащи -- она твоя! И знаешь что, сосѣдъ? Вѣдь я, чертъ возьми радъ! да! Я къ тебѣ питаю, питаю нѣчто.... Да, а между тѣмъ -- вѣдь и я, нужно признаться, тоже поклялся...


Юлія.


Браво! браво! Три клятвопреступника! Цѣлая семья клятвопреступниковъ! Отлично! великолѣпно!... Ну, дѣлать нечего: всѣ хотятъ -- я тоже согласна. Разрѣшаю (Камиллѣ и Леону) и благословляю! Богъ съ вами! (Камиллѣ) Бѣдный Рейнольдъ! Ботъ она,-- старая какъ міръ, исторія добродѣтельныхъ любовниковъ -- ихъ чрезвычайно уважаютъ, превозносятъ до небесъ, на ихъ честность и благородство удивляются, а между тѣмъ имъ предпочитаютъ, и это всегда.... другихъ.... менѣе добродѣтельныхъ!


Камилла.


Ну -- успокойся: мы подумаемъ и о Рейнольдѣ... Я, напримѣръ знаю одну вдовушку, которая...


Юлія (зажимая ей ротъ).


Тсъ!-- ты съ ума сошла!


(Камилла подходитъ къ Леону).


Бернаръ. (Юліи, показывая на Леона и на Камиллу).


Глядя на нихъ -- и мнѣ пришла на память моя молодость! Вы и представить себѣ не можете, какъ прелестна была она!...


Юлія.


Кто она?


Бернаръ.


Кто! Женщина! а вы думали -- салфетка? Она была граціозна, какъ лань, стройна какъ пальма! Глаза -- это молніи! Рѣсницы -- это тучи въ которыхъ блистали эти молніи!-- Губки...


Юлія.


Знаю: губки что твои корраллы! Зубки -- перлы. И это знаю, и дальше все знаю.


Бернаръ.


Да! да!-- зубы -- что перлы! Да и волокита же я былъ! Вечеръ. Луны нѣтъ. Красавица исто-ми-лась, ожидая! Лѣстница готова -- къ балкону ея.


Юлія.


Умолкните -- коварный Донъ Жуанъ! Мы знаемъ-слышали про ваши безчисленныя похожденія.... и вы пугаете насъ -- женщинъ! да! Ужели всѣ мужчины таковы?


Бернаръ (съ досадой).


Чертъ возьми!-- никогда не дадутъ кончить; только до балкона и допускаютъ: хорошо же...


Делатуръ (вводя Пьера)


Вотъ еще одинъ кающійся; онъ тоже проситъ о прощеньи.


(Пьеръ съ умоляющимъ видомъ, протягиваетъ Мадленѣ руки)


Мадлена (дѣлая видъ будто отталкиваетъ его).


Никогда!


Камилла (держа свою руку въ рукѣ Леона -- Мадленѣ)


Бери примѣръ съ меня, Мадлена!-- прости его.


Мадлена (взявъ руку Пьера и глядя на Камиллу).


Изъ послушанія только. (Пьеру) Слышишь?


Пьеръ (въ восхищеніи).


У!-- да и добрая же ты! Ужъ,-- какъ... добрая!


Бернаръ. (Потирая руки).


Ну -- кажется всѣ довольны? Люблю я, бѣда люблю! когда всѣ веселы, довольны и счастливы!


Юлія (Рейнольду).


Ну а вы какъ, мой бѣдный другъ? Тяжело вамъ?


Рейнольдъ (вздыхая).


Ничего.... пройдетъ... не привыкать стать.


Занавѣсъ.


Конецъ.