# Отрывок из драмы "Галилей"

Франсуа Понсар

Перевод Петра Вейнберга.

Текст издания: журнал "Дѣло", No 6, 1867.

ОТРЫВОКЪ

изъ драмы Понсара:

"ГАЛИЛЕЙ."


(Кабинетъ Галилея, во Флоренціи. Галилей сидитъ въ задумчивости; входитъ Инквизиторъ.)


Галилей.

Кто здѣсь?


Инквизиторъ.


Посланникъ предъ тобой

Отъ инквизиціи святой.

Съ вниманьемъ выслушай все, что тебѣ скажу я,

И каждый звукъ моихъ рѣчей

Взвѣсь хорошо и строго. Галилей,

Святое братство, негодуя

На заблужденія безбожныя твои,

Не можетъ отрицать твой умъ глубокій:

Отъ Господа пріялъ ты этотъ даръ высокій.

Но также сознаютъ собратья всѣ мои,

Что избрана тобой грѣховная дорога,

Что даръ, полученный отъ Бога,

Употребляешь ты совсѣмъ не для того,

Чтобы служить Ему,-- а чтобъ хулить Его.

Желая пощадить твой несомнѣнный геній

И, вмѣстѣ съ тѣмъ, храня

Весь христіанскій міръ отъ гнусныхъ заблужденій,

Святое братство шлетъ меня

Сказать тебѣ, что, чувствомъ состраданья

Влекомое, оно всю тяжесть наказанья

Смягчитъ, когда отъ ереси своей

Ты отречешься, Галилей.


(Подаетъ ему свитокъ пергамента)


Вотъ отреченья актъ; прочти его съ вниманьемъ;

Затѣмъ, ты долженъ подпись приложить

И на колѣняхъ, съ покаяньемъ,

Передъ судомъ его проговорить...

Но если духъ гордыни злой, упорной

Ты сохранишь въ душѣ своей,--

Ты казни грозной и позорной

Страшися, Галилей:


Галилей (пробѣжавъ первыя строки акта).


Нижайшее я шлю благодаренье

Святымъ отцамъ, и очень бы желалъ

Исполнить то, что судъ мнѣ приказалъ.

Но развѣ не богохуленье

Я совершу, когда подъ клятвою святой

Провозглашу нелѣпо-лживымъ

То, что незыблемо-правдивымъ

Давно ужь признается мной?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Я вопреки священному глаголу

Не поучалъ; я знаю,-- мы

Передъ его ученьемъ долу

Должны склонять свои умы,

Когда про міръ души незримый

Святая книга говоритъ

И догматъ неисповѣдимый

Душѣ алкающей даритъ.

Но міръ физическій доступенъ нашимъ взорамъ;

Господь намъ далъ глаза, чтобъ видѣть. И межь насъ

Никто- не можетъ дать видъ новый звѣзднымъ хорамъ,

Никто въ безвѣріи не обвинитъ компасъ,

Никто тому, что движется отъ вѣка

Не повелитъ: "остановись на вѣкъ!"

Что видитъ око человѣка,

То обсуждаетъ человѣкъ.

Познанье видимой природы

Не для застоя рождено,--

Движенья, свѣта и свободы,

Отъ жизни требуетъ оно.

"Впередъ! впередъ!" повелѣваетъ

Его незыблемый законъ;

Вѣкамъ грядущимъ завѣщаетъ

Минувшій -- все, что сдѣлалъ онъ.

Такъ неужели мы, въ противность повелѣньямъ

Закона этого, должны

Отдать грядущимъ поколѣньямъ

Наслѣдье нашей старины,

Не положивъ въ него, для торжества науки,

Богатства новаго,-- плодовъ

Пытливой мысли, сладкой муки

Непраздно прожитыхъ годовъ?


Инквизиторъ.


Да, если эти всѣ ученья

Безбожію даютъ свободный путь...

Оставь всѣ эти ухищренья,

Напрасно насъ ты хочешь обмануть.

Наукѣ жаждешь ты дать ложную свободу,

Чреватую безвѣрьемъ и грѣхомъ,

Грозящую погибелью народу...

Нѣтъ, нѣтъ, зависимы во всемъ

Отъ вѣры ваши всѣ ученья,

И лишь тогда они сильны,;

Когда вполнѣ, безъ разсужденья

И слѣпо ей подчинены;

И лишь тогда надежными шагами

Наука движется, когда

Слѣпая вѣра передъ нами --

Какъ путеводная звѣзда!

Иначе въ бездну тьмы свергается ученье

И гибнетъ человѣкъ... Когда удѣлъ такой

Постигнетъ одною, который разумъ свой --

И только свой -- ввелъ въ заблужденье,--

Намъ грустно, но еще молчать готовы мы,--

Мы, пастыри людей... Когда же умъ безбожный

Народы цѣлые на путь грѣховно-ложный

Выводитъ за собой, и въ чистые умы

Вливаетъ гнусную отраву,--

Мы грозно возстаемъ, но данному намъ праву --

Отъ тяжкаго грѣха хранить сердца людей...

А развѣ ты не понимаешь,

Что новою системою своей

Основы вѣры подрываешь,

Провозглашая ложнымъ то,

Въ чемъ не дерзалъ еще никто

Сомнѣніе питать? Ты первое сомнѣнье

Въ томъ зародилъ, что библіи ученье

Ошибочно,-- а стоитъ только разъ

Уму людей поколебаться,

Чтобъ вѣра чистая...


Галилей.

Да развѣ сомнѣваться

Я въ словѣ божіемь дерзалъ?.. Лишь то, что глазъ

Увидѣлъ на небѣ, что опытомъ извѣдалъ

Разсудокъ мой,-- то міру я повѣдалъ.


Инквизиторъ.


Да еслибъ ты и правду говорилъ,

Да если бы земля дѣйствительно вращалась,

А солнце вѣчно оставалось

Недвижимымъ,-- чѣмъ ты подвинутъ былъ

На то, чтобъ дерзко тайну эту

Повѣдать въ слухъ невѣдущему свѣту?

Что побудить тебя могло

Въ умѣ невинномъ человѣка

Разрушишь то, во что, отъ вѣка

Онъ вѣрилъ слѣпо и свѣтло?

Иль ты не понималъ, что первое сомнѣнье

Вселивъ въ сердца, ты разрушалъ

Къ святому слову уваженье,

И этимъ дѣломъ обрекалъ

Хранимое Всевышнимъ стадо

На злыя муки въ безднахъ ада?...


Галилей.


Какъ! разрушаю вѣру я,--

Я, призывающій народы

Къ познанью видимой природы,

Къ раскрытью всѣхъ красотъ земнаго бытія!

Какъ! Вѣру дерзко разрушаю

Я въ человѣческихъ сердцахъ,

Когда предъ ними раскрываю

Всевышняго въ его дѣлахъ!

Ты говоришь: что побудило

Меня къ тому, чтобъ тайну эту я,

Въ своемъ умѣ не затая,

Повѣдалъ всѣмъ?-- Такъ знай, что это было

Влеченье къ истинѣ, презрѣнье всякой лжи

И жажда точнаго познанья...

Не Богъ-ли въ насъ вселилъ, скажи,

Всѣ эти чувства и желанья?

Могуча сила ихъ; за нихъ на смерть идти

Легко и сладостно; они одни -- пути

Къ величью, къ жизни, къ просвѣтленью!

Кто служитъ имъ, тотъ служитъ Провидѣнью;

Кто нагло задушаетъ ихъ,

Тотъ дѣйствуетъ нелѣпо и безбожно...

Да впрочемъ развѣ можно

Разрушить жизнь великихъ силъ такихъ?

Ужели вы безумно возмечтали,

Что, одержавъ побѣду надо мной,

Вы счастливо свершили подвигъ свой?

Ужели вы не понимали,

Что новой истины потокъ неудержимъ,

Что каплю задержавъ, не остановишь рѣку,

Что невозможно человѣку

Идти на перекоръ стремленіямъ такимъ?

О, чтите ихъ! Въ нихъ слишкомъ много

И свѣжести, и жизни для того,

Чтобъ силой гнета своего

Могли вы заградить ихъ свѣтлую дорогу!

О, дайте имъ нестись свободною рѣкой,

Не отравляйте злобнымъ ядомъ,--

Иначе -- горе всѣмъ преградамъ,

Подъятымъ вашею рукой!


Инквизиторъ.


Ты дерзкій бунтовщикъ!


Галилей.


Нѣтъ, я лишь умъ пытливый,

А вы -- позорный гнетъ.


Инквизиторъ


Безумецъ нечестивый!

Зачѣмъ ты губишь самъ себя?

Опомнись,-- отрекись.


Галилей.


Я не могу.


Инквизиторъ (указывая на пергаментъ.)


Вотъ это

Ждетъ подписи твоей... Разумнаго совѣта

Послушай,-- отрекись.


Галилей.


Нѣтъ.


Инквизиторъ


Я теперь тебя

Оставлю; взвѣсь все это строго.

А я и такъ ужъ слишкомъ много

Потратилъ на твое спасеніе труда.

Прощай покамѣстъ. За отвѣтомъ

Я возвращусь. Въ рѣшеньи этомъ --

Вся жизнь твоя. Подумай! (уходитъ.)


Галилей (смотритъ нѣсколько времени

на пергаментъ и потомъ бросаетъ его).


Никогда!


П. Вейнбергъ.


"Дѣло", No 6, 1867