# Проказы чорта

Иван Иванович Попов

(Фельетон из жизни сибирского захолустья).

## ПРОКАЗЫ ЧОРТА.


(Фельетонъ изъ жизни сибирскаго захолустья).


Чудное голубое небо и яркое солнце, а вокругъ зеленая, волнистая "прерія"... Еще ни разу нога "блѣднолицаго" не топтала этой травы, его опаленныя зноемъ губы еще ни разу не утоляли жажды изъ этихъ чистыхъ, журчащихъ ручьевъ... Только индіецъ молится здѣсь "Великому Духу пустыни", только быстроногая лань споритъ быстротою съ вѣтромъ, только сердитый буйволъ ходитъ своею "тропою", только злая "гремучка" безпечно грѣется на солнцѣ... Это храмъ еще дѣвственной природы, дикой и страстной,-- и главный жрецъ его такой же дикій и страстный, полный огня и пламенной поэзіи -- дикарь-охотникъ. Но вотъ что-то бѣлѣется на широкомъ, безбрежномъ горизонтѣ сѣдого океана... какая-то скорлупа дерзко несется по вспѣненнымъ волнамъ и пристаетъ къ зеленому берегу... изъ нея выходитъ горсть невиданныхъ, блѣдныхъ людей. Это не "Ермакъ со ратники" -- нѣтъ,-- хотя эти, какъ и тѣ, ищутъ "своей воли" и "новыя земли".

Прошло 200 лѣтъ, только 200 лѣтъ, и какъ измѣнилась картина... "Бѣлыхъ" -- цѣлые десятки милліоновъ... гдѣ стояли "вигвамы" индійца -- раскинулись кипучіе, милліонные города, гдѣ проходили "буйволовыя тропы" -- протянулись стальные рельсы, гдѣ грѣлась "гремучка" -- красуются школы и университеты... А чей-то громкій и смѣлый голосъ кричитъ среди криковъ восторга и счастья: 200 лѣтъ мы боролись и жили,-- мы покорили пустыню и превратили ее въ сильную, богатую, цвѣтущую страну! Сто лѣтъ какъ мы наслаждаемся гражданскимъ порядкомъ, покоемъ и счастіемъ. Народы завидуютъ намъ!"

А мы прожили триста лѣтъ... Я не помню какъ были прерваны мои думы и грёзы.

Что-то заёрзало, зашумѣло и предо мною стоялъ...-- Мефистофель, подумаетъ читатель, -- о, нѣтъ!.. нашъ простой русскій чортъ, черный, рогатый, похожій на нѣмца, стоялъ, прыгая съ ноги на ногу, дуя на крючковатые пальцы, дрожа и ёжась отъ холода.

Бррр... говорилъ онъ, приближаясь къ огню... ужасная сторона у васъ...

-- Бѣдный чортъ, какъ занесло тебя сюда, не сосланъ ли ты вмѣстѣ съ Юханцевымъ?

-- Пусти погрѣться!-- продолжаетъ между тѣмъ жалобно чортъ. Я тебѣ службу за то сослужу. Вѣдь ты корреспондентъ?

-- Отчасти.

-- Ну, вотъ видишь! А я кое-что знаю, подмѣтилъ, разузналъ.

-- Души ловилъ, что-ли? спрашиваю я.

Чортъ замялся. Ему неловко было признаться мнѣ въ такихъ поступкахъ.

-- Не то чтобы ловилъ, а такъ... подмѣчалъ кое-что, да записывалъ на память. Самъ знаешь, ремесло наше такое. Пустишь, что-ли? еще жалобнѣе завопилъ онъ.

Я указалъ глазами на огонь. Чортъ подсѣлъ, протянулъ руку и улыбнулся отъ удовольствія.

-- Съ чего начать? обратился онъ ко мнѣ, какъ только согрѣлся.

-- Да все равно, съ чего хочешь.

-- Ну, такъ вотъ, слушай! Рыба ищетъ, гдѣ глубже, а мы, черти, конечно, -- гдѣ хуже. Былъ я въ Беткинскомъ сельскомъ правленіи, Тюкалинскаго округа и вотъ какую бумажку на память списалъ. Гляди!

Въ поданной чортомъ бумажкѣ я прочиталъ: "Въ Крупянское волостное правленіе. Беткинскаго сельскаго старосты рапортъ. Имѣю честь донести волостному правленію, что повозка г-на Тюкалинскаго исправника будетъ исправлена и представлена въ правленіе не позже, какъ 14 ноября сего года. Староста Пары г имъ".

-- Что-жъ это значитъ? Какое дѣло сельскимъ и инымъ правленіямъ до повозки хотя бы самого исправника? удивился я, но чортъ вмѣсто отвѣта преуморительно захихикалъ въ кулакъ.

-- Знаешь Абатское? спросилъ онъ, переставъ хихикать и поворачивая ко мнѣ свою козлиную морду.

-- Большое село Ишимскаго округа, гдѣ бываетъ громадная, богатая ярмарка,-- это, что-ли?

Чортъ заморгалъ мнѣ въ отвѣтъ глазами.

-- Это самое... Засѣдатель тамъ, Н--скій,-- душа человѣкъ... Въ Абатскомъ я цѣлый контрактъ списалъ!..

-- Какой контрактъ?

Чортъ замоталъ мордой и прищурилъ глазки отъ удовольствія.

-- Такой контрактъ... такой контрактъ... ахъ!... Слѣдствіе даже по поводу его назначено... осклабился онъ... Громадная торговая площадь, что ходила въ 1,300 р., сдана съ торговъ теперь за 700 р... Торги-то какъ ловко устроены были,-- ночью!.. Оповѣстили только "своихъ..." Ахъ, душа человѣкъ, засѣдатель!.. Па, гляди!..

Весь трясясь отъ восторга, онъ подалъ мнѣ копію контракта... Тамъ дѣйствительно стояло за ярмарочную площадь 700 р., когда, какъ ясамъ зналъ, она всегда ходила 1,300р.

-- А это что такое? спросилъ я, указывая на бумажку, которую нечаянно выронилъ чортъ, доставая "контрактъ". Чортъ замялся, бросился подобрать ее, но я схватилъ раньше и прочелъ:

"Спасите. Засѣдатель Н--скій безъ всякаго повода закрылъ мой погребъ. Виноторговецъ Бе--то".

-- Что это такое?

-- Телеграмма, неохотно отрѣзалъ чортъ.

-- Но въ чемъ-же дѣло? Какъ это такъ,-- закрыть вдругъ погребъ безъ всякаго повода. Закрыть можно только по суду...

-- Не скупись! наставительно отрѣзалъ чортъ. Не хотѣлъ я тебѣ ее показывать... Самъ стащилъ ее у посланнаго въ телеграфную станцію, чтобы услужить пріятелю,-- а вѣдь ты навѣрное напечатаешь? а?..

-- Напечатаю...

-- Вотъ то-то! не то обидчиво, не то грустно протянулъ чортъ... Ну, да все равно.... пока судъ, да дѣло -- простоитъ погребъ закрытымъ... Кто заплатитъ Бе--то убытки? и онъ радостно потеръ руки.

-- Однако работы у тебя довольно, если ты цѣлые рапорты и контракты списываешь! невольно удивился я чортовой работѣ.

Чортъ презрительно вытянулъ губы...

-- Рапорты! контракты! Я цѣлое слѣдствіе списалъ!

-- Гдѣ, какое?

-- Малышипскую волость Ишимскаго округа знаешь?

-- Знаю.

-- Знаешь, что засѣдатель П--инъ при цѣломъ сходѣ хватилъ старшину въ зубы, а дерзкій старшина, простая "даха", окрысился, да полѣзъ съ жалобами и къ губернатору и къ министру? Знаешь?

-- Слыхалъ. Не только старшина, всѣ крестьяне загалдѣли и обидѣлись...

-- То-то... А вотъ на, читай "дознаніе" -- что вышло?

Онъ подалъ мнѣ цѣлый ворохъ бумаги,-- это была копія дознанія... Если чортъ не напуталъ, списывая,-- то по дознанію оказывалось, что засѣдатель только "толкнулъ" старшину.

-- Ларихинскую волость знаешь? вдругъ спросилъ меня чортъ, протягивая комфортабельно ноги.

-- Знаю!..

Чортъ покачалъ печально головой.

-- Славный тамъ писарь, То -- ковъ... Молодецъ, право молодецъ! Вертитъ всей волостью, какъ собственной тросточкой... Чудитъ! Деретъ съ живаго и мертваго... Капиталы нажилъ! Мужичье, конечно, воетъ, да клянетъ его -- только ничего подѣлать не можетъ... Какъ ни кричали, сколько ни жаловались,-- а То--ковъ сидитъ какъ столбъ и въ усъ себѣ не дуетъ,-- знаетъ какъ и чѣмъ извернуться! Только теперь сплоховалъ, грустно добавилъ чортъ.

-- Чѣмъ?

-- На, читай!

Съ печальнымъ видомъ чортъ протянулъ мнѣ сложенную по формѣ бумагу.

-- Что-же тутъ такого? удивился я. Пріемный приговоръ отъ Огневскаго сельскаго общества на пріемъ Ивана Бородина. Все какъ слѣдуетъ!..

-- Такъ-то такъ,-- да вишь,-- чортъ почесалъ затылокъ, Огневское общество никогда такого приговора но думало выдавать... Мужичье съ жалобами полѣзло... кто его знаетъ, чѣмъ кончится?.. Ну, да нѣтъ, вдругъ ободрился чортъ, не такой парень,-- извернется!.. и онъ весело улыбнулся.

-- Дисциплинарныя лекціи хочешь? спросилъ онъ, доставая записную книжку.

-- Что это за лекціи? удивился я, первый разъ слышу!

-- Я это лекціи одного нашего инспектора врачебной управы Творожкевича молодымъ врачамъ и фельдшерамъ, непочтительнымъ и самонадѣяннымъ... Ухъ, строгій онъ у насъ! терпѣть не можетъ непочтительности, отрицанія авторитетовъ!.. Попробуй стоять передъ нимъ не "на вытяжку* или руки заложить въ карманы,-- научитъ!! Иначе какъ "ты" да "эй, малый" -- и не говоритъ фельдшерамъ! Спроси-ка какъ отдѣлалъ онъ Т--алинскаго врача. Даромъ что на того все населеніе молится.

-- Нѣтъ, ну ихъ, сказалъ я чорту, и безъ нихъ тошно, дай что-нибудь другое, вонъ ту бумажку...

Чортъ замялся, хотѣлъ незамѣтно сунуть бумажку въ карманъ, но я успѣлъ вырвать и прочесть слѣдующее:

"Индюшекъ 50, куръ 50, масла 5 пудовъ, крупы, муки, банокъ варенья..." это былъ длинный реестръ всякой провизіи.

-- Что это? Счетъ.

Чортъ понялъ, что отъ меня не отвяжется.

-- Окружный врачъ П--овъ съ ямщикомъ Бесарабовымъ въ Ермаковскъ посылаетъ періодически... неохотно тянулъ чортъ.

-- Кому-же?

-- Нѣтъ, ужъ этого не скажу, что хочешь дѣлай не скажу... ты еще пропечатаешь... Одно скажу: на этихъ періодическихъ посылкахъ пишется обыкновенно -- "д-ру Ma--еву", а только не ему, не Ma--еву на самомъ дѣлѣ -- знай это! Имя д-ра Ma--ева только для "отвода глазъ" пишется!

Я понялъ кому! О, какая почтительность! Ахъ, если бы такую благожелательность и ласку д-ръ П--овъ простеръ не на одинъ Ермаковскъ, а и на бѣдный Ишимскій округъ!.. Да что на округъ!.. хоть бы въ одну деревню Гуськову заглянулъ, гдѣ народъ болѣетъ горячкой, тифомъ цѣлыми семьями... Хотя-бы хинина послалъ... Вѣдь деревня Гуськова куда ближе Ермаковска, всего въ 5 верстахъ отъ Ишима.

Чортъ не давалъ мнѣ покоя... Согрѣвшись, онъ сталь назойливъ и до-нельзя развязенъ... То и дѣло совалъ онъ мнѣ, хохоча и строя преуморительныя рожи, то одну, то другую бумажку.

-- Что-же это... ты все отворачиваешься,-- не берешь; чего-же тебѣ нужно? обидѣлся чортъ, пряча свои документы въ сумку.

-- Ужъ очень гадко, чортъ, очень гадко... Тебѣ, я знаю, все это по душѣ, въ удовольствіе, а мнѣ не вынести!..

Чортъ въ конецъ обидѣлся, насупился, сталъ, ворча, шарить въ своей сумкѣ и вдругъ захлопалъ въ ладоши и даже подпрыгнулъ отъ радости.

-- Что такое, чортъ? что съ тобою!..

-- Отборный педагогическій лексиконъ, хочешь? визжа отъ восторга, крикнулъ въ отвѣтъ чортъ, хочешь?

-- Это давай!

Чортъ протянулъ мнѣ листъ бумаги, весь исписанный мелкимъ чортовымъ почеркомъ.

Я прочелъ! новѣйшій способъ развитія молодого поколѣнія: "Болванъ!.. Идіотъ!.. Дуракъ!.. Оселъ!.. Мерзавецъ!.. Эй ты, вислоухій!.. Вонъ!.. etc. etc.

-- Въ Ермаковскѣ списалъ, въ Ермаковскѣ!.. Тамъ этотъ лексиконъ къ 300-лѣтію сочиненъ, какъ лучшая воспитательная мѣра...

И затѣмъ чортъ заскакалъ на одной ножкѣ напѣвая: Пикъ-кель, Пикъ-кель и еще какія-то кабалистическія слова.

Вдругъ подъ окномъ во все горло заоралъ пѣтухъ и чортъ молніей вылетѣлъ въ трубу вмѣстѣ съ огнемъ и дымомъ...

Я проснулся.

Въ окно ярко свѣтило съ безоблачнаго, голубаго неба веселое солнце... Снѣгъ скрипѣлъ. Кругомъ раздавались клики торга... въ воздухѣ стоялъ гулъ отъ возгласовъ: "рупъ", "палтина", "продай", "смѣняй", "лопни мои глаза", "Уязви-те"!

-- Съ праздникомъ имѣю честь поздравить! раздался сзади меня голосъ хозяина.

-- Что, съ юбилеемъ что-ли!

-- Никакъ-съ нѣтъ. Сегодня исправникъ имянинникъ. Уррра!


Ѳома.


"Восточное Обозрѣніе", No 14, 1883