# А. Потехин. Крестьянские дети

Алексей Антипович Потехин

А. Потѣхинъ. Крестьянскія дѣти. Съ рисунками Н. Каразина. Москва. 1881.


Кто-то замѣтилъ, что только тѣ дѣтскія книги хороши, которыя съ удовольствіемъ, а иногда и съ пользою для себя можетъ прочесть и взрослый человѣкъ. Книга г. Потѣхина, предназначенная для дѣтей, вполнѣ удовлетворяетъ этому условію. Ничего не можетъ быть удачнѣе темы, избранной авторомъ. Г. Потѣхинъ разсказываетъ объ осиротѣвшихъ двухъ крестьянскихъ дѣтяхъ -- сестрѣ и братѣ -- на рукахъ которыхъ осталось полное крестьянское хозяйство, объ ихъ усиліяхъ поддержать это хозяйство -- которыя и увѣнчиваются, благодаря помощи "міра", полнымъ успѣхомъ -- объ ихъ самостоятельной и нешуточной борьбѣ съ жизнью, объ ихъ упорномъ трудѣ и т. д. Повторяемъ: ничего не можетъ быть плодотворнѣе и поучительнѣе такой картины. Всѣ мы -- дѣти и не дѣти -- страдаемъ, какъ извѣстно, отсутствіемъ иниціативы, и г. Потѣхинъ какъ бы указываетъ намъ на примѣры своихъ маленькихъ героевъ, собственными руками и собственною грудью прелагающихъ себѣ жизненную дорогу. Мы завидуемъ тѣмъ, кому "ворожитъ бабушка", и г. Потѣхинъ даетъ намъ картину неяркаго и не эффектнаго, по прочнаго, съ бою завоеваннаго счастія, добытаго петолько не съ помощью какой бы то ни было "бабушки", но наперекоръ мачихѣ-судьбѣ. Всѣ мы, наконецъ, съ величайшей готовностью отлыниваемъ отъ труда, чуть только на это представится малѣйшая возможность, а г. Потѣхинъ изображаетъ намъ суровый и неутомимый трудъ своихъ героевъ, съ его прозою и поэзіею, съ его тяжелыми и свѣтлыми сторонами, изображаетъ его, какъ источникъ и причину и того скромнаго благосостоянія, которымъ пользуются его герои, и того мира душевнаго и ясности сердечной, которыми они наслаждаются. Въ живыхъ образахъ и въ яркихъ краскахъ онъ какъ бы постоянно повторяетъ своимъ маленькимъ читателямъ прекрасныя слова поэта:

Эту привычку къ труду благородную

Намъ бы не худо съ тобой перенять.

Благослови же работу народную,

И научись мужика уважать.

Но г. Потѣхинъ не только избралъ удачную тему -- онъ удачно исполнилъ ее. Онъ отнесся къ ней и съ любовью, и съ полнымъ знаніемъ дѣла. Крестьянская жизнь, очевидно, извѣстна ему до мелкихъ подробностей, и онъ изображаетъ ее именно такъ, какъ надо изображать дѣтямъ, т. е. съ теплотою, но совершенно правдиво, безъ приторной идеализаціи, но и безъ тенденціозной утрировки ея тяжелыхъ сторонъ. Крестьянская жизнь тяжела, но здорова, крестьянскій трудъ суровъ и утомителенъ, но въ немъ есть свои чистыя радости -- вотъ что прежде всего говорятъ картины г. Потѣхина. Если ужь пріурочивать г. Потѣхина къ какому-нибудь шаблонному воззрѣнію на народъ, мы отнесли бы его скорѣе къ оптимистамъ, нежели къ пессимистамъ. Онъ нерѣдко очень благодушно относится къ такимъ вещамъ, которыя въ человѣкѣ, болѣе впечатлительномъ, возбуждаютъ совершенно иныя чувства. Такъ, онъ въ довольно розовомъ, "патріархальномъ" свѣтѣ изображаетъ отношенія купца-фабриканта къ фабричнымъ рабочимъ и кустарямъ: его купецъ, хотя и не лишенный кулацкаго оттѣнка, за всѣмъ тѣмъ блистаетъ справедливостью и является почти благодѣтелемъ, "отцомъ" окрестныхъ крестьянъ. Въ другомъ мѣстѣ, г. Потѣхинъ съ нѣкоторою даже наивностью говоритъ: "для крестьянскихъ дѣтей, живущихъ въ деревняхъ при родителяхъ, вся зима непрерывный праздникъ; работы на ихъ долю достается немного, и работа, по ихъ мнѣнію, вся легкая, веселая, гулящая: наколоть дровъ, натаскать ихъ въ избу, наносить изъ сарая корму, посукать цѣвокъ, гдѣ есть въ дому точа, а тутъ и гуляй... Правда, для этой гулянки не закутаютъ ребенка въ теплую шубу, а предоставляютъ бѣгать и вязнуть въ снѣгу, на лютомъ зимнемъ морозѣ, чуть не въ той же одной рубахѣ, въ которой сидѣлъ въ теплой избѣ" и проч. (147). Хорошъ "непрерывный праздникъ", нечего сказать! Благодушіе автора тѣмъ рельефнѣе, что самъ же онъ даетъ въ своей книгѣ живое описаніе такой легкой, веселой и гулящей" работы, какъ, напримѣръ, рубка, возка и носка дровъ: описаніе это таково, что толковать о "непрерывномъ праздникѣ" рѣшительно не приходится.

Вообще говоря, сильная сторона книги г. Потѣхина заключается въ ея описательной части, слабая -- въ теоретической, гдѣ авторъ не разсказываетъ, а поучаетъ, морализируетъ, наставляетъ. Это морализированье, помимо своей внутренней несостоятельности, излишне уже именно потому, что г. Потѣхинъ -- настоящій бытописатель, такъ что факты, изображаемые имъ, говорятъ сами за себя. А мораль г. Потѣхина, дѣйствительно, зачастую несостоятельна. Напримѣръ, г. Потѣхинъ по одному поводу говоритъ: "замѣчательно это свойство человѣческой души, которое названо совѣстью. Въ каждомъ человѣкѣ, даже въ самомъ невѣжественномъ, есть какое-то неопредѣленное чувство, которое подсказываетъ ему что хорошо и что дурно, что честно или безчестно, чего слѣдуетъ или не слѣдуетъ дѣлать.-- Совѣсть, какъ естественное чувство, не имѣетъ силы управлять человѣческой волей и даетъ только тѣ мучительныя ощущенія стыда и раскаянія, которыя слѣдуютъ за всякимъ дурнымъ поступкомъ" и проч., и проч. (243). Все это и невразумительно, и скучно, и достаточно шаблонно. Но это бы еще только полбѣды: настоящая бѣда въ томъ, что, развивая дальше свои взгляды на совѣсть, авторъ впадаетъ въ прямое противорѣчіе съ тѣми живыми фактами, которые онъ самъ же прекрасно изобразилъ. "Прислушивайтесь, восклицаетъ онъ:-- дѣти, къ этому благодѣтельному голосу вашей совѣсти и вы избѣжите множества ошибокъ, вы скорѣе сдѣлаетесь похожими на большихъ, взрослыхъ людей, чего вамъ всѣмъ такъ хочется! Вы приготовите изъ себя людей крѣпкихъ и сильныхъ, честныхъ и мужественныхъ, способныхъ на добро и на борьбу со зломъ! Въ дѣтяхъ несчастныхъ, оставленныхъ безъ призора и безъ воспитанія, безъ школы и всякаго добраго руководства, голосъ совѣсти нерѣдко глохнетъ совсѣмъ" (244). Не говоря уже о томъ, что "большіе, взрослые люди" едва ли примутъ сдѣланный имъ авторомъ комплиментъ, будто они могутъ служить дѣтямъ образцомъ совѣстливости, и будто походить на нихъ значитъ быть человѣкомъ "сильнымъ, честнымъ, мужественнымъ, способнымъ на борьбу со зломъ" -- слишкомъ очевидно, что авторъ противорѣчитъ самому себѣ. Его маленькіе герои -- Маша и Павлуша -- какъ разъ остались "безъ призора, безъ воспитанія, безъ школы", но они же какъ разъ являются и образцомъ безупречной нравственной чистоты, самой чуткой совѣстливости и деликатности. Нѣтъ, скажутъ маленькіе читатели г. Потѣхина, тутъ что-то не такъ: мы вотъ знаемъ многое, чего не знаютъ Маша и Павлуша, и все-таки мы не умѣемъ ни такъ трудиться, ни такъ бороться, ни такъ дружно жить за одно, ни такъ, наконецъ, жгуче-глубоко и искренно стыдиться своихъ дурныхъ поступковъ, какъ эти ничему не ученыя дѣти. Должно быть, школа трудовой и самостоятельной жизни посильнѣе всякой другой школы. Г. Потѣхину, конечно, не безъизвѣстны эти элементарныя истины: "бываетъ, говоритъ онъ, нерѣдко, что въ человѣкѣ, повидимому, образованномъ, пользующемся всѣми удобствами жизни, совѣсть безмолвнѣе, чѣмъ въ неучѣ..." (244). Совершенно справедливо, конечно. Но вѣдь изъ этого слѣдуетъ, что современная школа наша, рекомендуемая какъ первое средство для развитія характера и нравственности, на самомъ дѣлѣ такого значенія далеко не имѣетъ. Г. Потѣхинъ эти соображенія безцеремонно обходитъ: объ этомъ, говоритъ онъ, "здѣсь неумѣстно да и долго объяснять -- вамъ растолкуетъ это сама жизнь" (244). А если такъ, то незачѣмъ было и огородъ городить.

Къ счастію, г. Потѣхинъ очень рѣдко вступаетъ на эту неблагодарную почву сухого и резонерскаго морализированья, справедливо предпочитая просто разсказывать о житьѣ-бытьѣ крестьянъ. Такимъ образомъ, помимо своего нравственно-воспитательнаго значенія, книга г. Потѣхина имѣетъ и научный или, такъ сказать, учебный интересъ для дѣтей, сообщая имъ массу бытовыхъ фактовъ изъ жизни народа.


"Отечественныя Записки", No 7, 1881