# А не опустить ли нам занавеску?

Петр Петрович Потемкин

Сцена в 1 окне П. Потемкина.

Кабаретные пьесы Серебряного века

М.: ОГИ, 2018.


## Петр Потемкин


## А НЕ ОПУСТИТЬ ЛИ НАМ ЗАНАВЕСКУ?


Сцена в 1 окне П. Потемкина


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:


МАНЯ, НАДЯ, подруги портнихи.

БЛОНДИН с усиками -- интеллигентный.

МАЛЯР.


Дворовая стена большого дома. Видно только одно окно четвертого или третьего этажа. Рядом с ним водосточная судьба. В доме идет ремонт: стена замазана белым, труба тоже. Окно открыто. Виден манекен, несколько стульев, кровать и стол. В комнате пусто. По стене, очевидно направленный из окна напротив, гуляет зайчик. В комнату входит Маня. Зайчик попадает ей в лицо. Она щурится, стучит в стенку и кричит кому-то не то сердито, не то радостно.


МАНЯ: Надя, иди кавалеров смотреть! Зайчиков пускают.

ГОЛОС НАДИ (из-за стены): Некогда, оборку пришить надо.

МАНЯ: Брось, после успеешь.

НАДЯ: Нет уж, я дошью.

МАНЯ: Скажите, какая работница. Ведь напускаешь все на себя. Вчера весь день из окна глядела.

НАДЯ: Я на обезьянку.

МАНЯ: Врешь. Зачем тогда мне бинокля не дала?

НАДЯ: Бери, пожалуйста.

МАНЯ: Мне теперь не нужно. Мне вчера нужно было.

НАДЯ: И вчера давала.

МАНЯ: А кто сказал, что у меня глаза порченые, все равно ничего не увижу

НАДЯ: Это я нарочно.

МАНЯ: То-то нарочно. Ты всегда так. Превосходство да образованность свою показываешь.

НАДЯ: И не думаю.

МАНЯ: Ну так не смей в мою комнату ходить.

НАДЯ: Не нуждаемся.

МАНЯ: А на брюнетика-то своего взглянуть захочется?

НАДЯ: У меня брюнетов не имеется.

МАНЯ: Ну уж это Бог знает что такое.


Она отходит, рассерженная, к окну. На дворе раздается звук арфы и голос певицы выводит: "Ах, зачем эта ночь так была хороша! Не болела бы грудь, не страдала б душа. Полюбил он ее, полюбил горячо, а она на него смотрит так холодно". Маня посматривает на арфистку, зайчик гуляет по Мане, она фыркает, закрывается рукой, но все-таки смотрит, поправляет прическу, прихорашивается, посмеивается и делает вид, что арфистка ее очень интересует. В комнату входит Надя.


НАДЯ: У тебя, Машенька, нет ли номеру пятидесятого черного?

МАНЯ: А, здравствуйте! У меня брюнетов не имеется.

НАДЯ: Я ниток пришла.

МАНЯ: Ах, ниток! Нитки есть. Вон там в шкатулочке возьми.

НАДЯ: Мерси нас. (Идет, роется. Маня как ни в чем не бывало продолжает смотреть. Пущенный зайчик попадает на Надю.) Опять запускали. Терпеть не могу.

МАНЯ: А ты зачем пришла?

НАДЯ: За нитками пришла.

МАНЯ: За нитками? Иди уж сюда. Смотри, вон твой брюнет зайчиков пускает.

Надя подходит, и обе рядом смотрят из окна. Пауза.

МАНЯ: Дворник арфистку-то прогнал.

НАДЯ: А напрасно ты на него смотришь. Влюбишься. Не стоющий он.

МАНЯ: Кто? Дворник?

НАДЯ: Нет, блондин твой.

МАНЯ: Чиновник он. Он славный. Он на гитаре хорошо играет.

НАДЯ: Не видела.

МАНЯ: Он. Я вчера сама видела. Тихо вчера вечером было. Жарко. Я сидела тут, смотрела, когда ты ушла, хорошо так играет.

НАДЯ: А хочешь, я тебя с ним познакомлю?

МАНЯ: Надя! Милочка! Только как же ты это?

НАДЯ: Я устрою. Не люблю я этого только. В запрошлом годе жила я у генеральши Туриной в портнихах. Там тоже сосед все в бинокль подсматривал. Прямо стыдно. Бывало, барышня на примерку или я спать ложусь. А он тут как тут, бинокль наводит. Так я потом наряжу манекен в капот да окно и заставлю. Занавески не было. Генеральша говорила, что портнихе занавески не надо, и без того хороша.

МАНЯ: А сама вот в бинокль смотришь.

НАДЯ: Так это ж он мне его и подарил.

МАНЯ: Познакомились, значит.

НАДЯ: Познакомились. Три месяца на свиданья ходила.

МАНЯ: А потом что?

НАДЯ: А потом... я травилась.

МАНЯ: Выкачали.

НАДЯ: Выкачали.

МАНЯ: А я вот не умею. Когда Коленька меня бросил, так я ужас как плакала. Коробку хинину съела. Да ничего не вышло. Только мадам лишний раз дурой меня обругала... Ремонт что-то затянулся нынче. Смотри, уж октябрь скоро.

НАДЯ: Да.

МАНЯ: А мне нравится сосед. Усики у него востренькие, беленькие, совсем как у Коленьки моего. Смотри-ка: никак он говорит что-то.

НАДЯ: Не понять. Должно быть, здоровается. (Кивает ему.) Здравствуйте, здравствуйте, как поживаете?

МАНЯ: Он не слышит.

НАДЯ: Здравствуйте, говорю. Вот моя подруга вами очень интересуется.

МАНЯ: Надька! Замолчи! (Зажимает ей рот рукой.)

НАДЯ: Что? Не слышу. На бумажке напишите.

МАНЯ: На бумажке! (Показывает рукой, будто пишет... Вдруг застыдилась.) Ай, стыдно, Надька.

НАДЯ: Чего ты? Уж если захотелось познакомиться, так смелей. А то смотришь, смотришь, даром время теряешь.

МАНЯ: Так как же это? Он еще придет, пожалуй.

НАДЯ: Ну так что же.

МАНЯ: Страшно.

НАДЯ: Смотри-ка, написал что-то. А вон и другой в бинокль смотрит.

МАНЯ: Не разберу. "Как... как..." Ты видишь?

НАДЯ: Сейчас биноклю возьму. (Уходит. Возвращается с биноклем.) Сейчас прочтем, считает.; "Как вас зовут?"

МАНЯ: Только и всего. Фу, как неинтересно.

НАДЯ: Что ж ты думала, они сразу "люблю" тебе напишут.

МАНЯ: Нет, а все-таки.

НАДЯ: Надо отвечать. Дай-ка кусочек бумаги.

МАНЯ: Нету.

НАДЯ: Вон выкройку дай.

МАНЯ: На.

НАДЯ: Ну, пиши.

МАНЯ (пишет листок: "Я Маня, а она Надя" и показывает его): Ей-богу, они смеются. А другой пишет.

НАДЯ: Все хорошо будет. Читай, что написали-то.

МАНЯ (берет бинокль и читает): "Вы нам очень нравитесь". Ай, что они говорят!

НАДЯ (пишет): "И вы нам очень".

МАНЯ: Зачем ты это написала?

НАДЯ: Да ведь это правда.

МАНЯ: И неправда; мне один нравится, а не оба.

НАДЯ: Читай, читай, что ответили.

МАНЯ (читает): "Можно к вам прийти". Ну вот видишь, что ты наделала.

НАДЯ (пишет): "Приходите". Хорошо сделала. Вот я посмотрю, какая ТЫ храбрая. (Показывает листок.)

МАНЯ: Не смей, не смей. (Хочет вырвать.)

НАДЯ: Опоздали. Видите: кивает!

МАНЯ: Ушел! Ей-богу, ушел!

НАДЯ: А мой-то смеется. Ты чего смеешься? На тебе! (Показывает ему нос.)

МАНЯ: Это ты с ним в заговоре, чтобы меня опорочить. Свинья ты.

НАДЯ (поддразнивая): Не топорщись. Сейчас придет гость. Хороший, с усиками.

МАНЯ: Не пущу. Двери закрою и не пущу.

НАДЯ: Пустишь.

МАНЯ: Боже мой! Боже мой! Что же мне теперь делать! Пошла вон, Надька. Пакостница!

НАДЯ: Уйду, уйду, успокойся. Он придет, а я уйду. Вот уж двор переходит. Недолго осталось.

МАНЯ: Господи, а у меня беспорядок какой. Все разбросано. Прибраться бы надо.

НАДЯ: Так ведь ты его не пустишь.

МАНЯ: Дура! Уходи! Уходи! Пакостница.

НАДЯ: Давай бинокль. Сама пакостница.

МАНЯ: На, на, на твой бинокль. Бесстыжая.

НАДЯ: Скажите, сами не недотрога какая. Хинная корка!

МАНЯ: Да, а ты пакостница, кошка травленая, вот тебе что!

НАДЯ: Погоди же.


Стук в дверь. Обе стихают. Входит блондин с усиками.


БЛОНДИН: Здравствуйте. О чем это вы спорите?

МАНЯ: Мы?..

НАДЯ: Так, свои дела вспоминаем.

БЛОНДИН: Нехорошо, Наденька, маленьких девочек обижать. Нехорошо. За что она вас обижает? Бедная! Дайте ручку, поглажу. Вот так. Ну, не сердитесь, не сердитесь, я ведь только утешить хотел. Закурить можно?

НАДЯ: Курите. Пожалуйста.

БЛОНДИН: Спасибо. (Садится.) Ну что, много веселитесь?


Надя и Маня смотрят друг на друга и фыркают.


НАДЯ: Да так вот веселимся, что все пальцы вспухли.

БЛОНДИН: Ай, ай, отчего же это?

НАДЯ: От чего? От иголки.

БЛОНДИН: Бедные.

МАНЯ: Правда. У нас мадам строгая.

БЛОНДИН: А где ж она?

МАНЯ: Уехала всем семейством в имение. Меня одну с горничной оставила. Да вот она ходит каждый день.

БЛОНДИН (Наде): А у меня есть к вам поручение. Товарищ мой просил передать. Не зайдете ли к нему. Ему там что-то зашить надо. Да и так посидели бы, чайку бы попили.

НАДЯ: Что ж... я... право, не знаю.

БЛОНДИН: Идите, идите, он малый хороший.

НАДЯ: Разве что на минуточку.

БЛОНДИН: Он говорит, что давно вас знает, что прямо пленился вашей красотой. Я, говорит, без нее жить не могу.

НАДЯ: Ну так я не пойду.

БЛОНДИН: Что вы, да я пошутил, идите.

НАДЯ: Кто вас разберет, шутите вы или нет

МАНЯ: Не ходи, Надя.

НАДЯ: Тебе-то что? Захочу и пойду. Сама ругалась, ругалась, а теперь заботиться вздумала. Так вот пойду же. До свидания. Всего хорошего. (Уходит.)

БЛОНДИН: Какая ваша подруга строптивая! Как вы только терпите такое обращение.

МАНЯ: Верно, что обращение! Только она умная, она все знает. Она вон травилась даже. А я еще так пока.

БЛОНДИН: А хотите быть не так?

МАНЯ: То есть как это?

БЛОНДИН: А вот я покажу, расскажу. Дайте я вам на ручке погадаю.

МАНЯ: Извините, они у меня в заусенциях. Знаете, от иголок всегда заусенции бывают.

БЛОНДИН: Ничего, я разберу. Вот видите, богатой будете, жениха себе хорошего найдете.

МАНЯ: А какой он будет? Блондин или брюнетный?

БЛОНДИН: Блондин будет с усиками.

МАНЯ: Ай, что вы!

БЛОНДИН: Только вы меня слушайтесь. Будете?

МАНЯ: Смотря в чем. Вот если вы мне скажете, чтоб в церковь не ходить, так я не послушаюсь.

БЛОНДИН: А если мы с вами в сад нынче пойдем? Вы в саду были?

МАНЯ: В Зоологическом была. Там хорошо. Мне там попки понравились. Суетятся так, а обезьяны нет. Противные.

БЛОНДИН: А я вам противен?

МАНЯ: Да разве вы обезьяна?

БЛОНДИН: Ну, спасибо. Дайте за это ручку. Вот так. (Целует руку и привлекает Маню к себе.)

МАНЯ: Что вы. Оставьте.

БЛОНДИН: Почему? Правду сказала Надя. Что вы недотрога. Вон посмотрите, как они с товарищем целуются.

МАНЯ: Правда! Вот бесстыжая!

БЛОНДИН: Зачем бесстыжая! Он ее любит, и она его. И я вас люблю. Вот так люблю... (Целует ее.) Так люблю, милая моя, Манечка!

МАНЯ: Оставьте. Что вы. Не надо, милый. Так вы правда меня любите?

БЛОНДИН: Правда.

МАНЯ: Честное слово, любите?

БЛОНДИН: Честное слово, люблю.

МАНЯ: И я люблю. Ужас как люблю. Я на вас все время из окна смотрела. Только...

БЛОНДИН: Что только?

МАНЯ: Я не знаю... как вас зовут.

БЛОНДИН: А зови меня как хочешь. Ну Ваней, что ли.

МАНЯ: Нет, Ваня мне не нравится.

БЛОНДИН: Ну Колей.

МАНЯ: Нет, я вас буду звать Фердинандом. Мне это имя очень нравится, я в книжке читала.

БЛОНДИН: Ну, Манечка, поцелуй своего Фердинанда.

МАНЯ: Ай, щекотно, я щекотки до смерти боюсь.

БЛОНДИН: Ну я не буду. А знаешь что... не опустить ли нам занавеску?

МАНЯ: А это не страшно?

БЛОНДИН: Совсем не страшно.

МАНЯ: Ну... опусти.


Блондин опускает занавеску. Длинная пауза. Слышен скрип блока и пение. На люльке поднимается маляр, красит трубу и поет:


Любезная подруга,

Простишь ли ты меня

За то, что безвозвратно

Я полюбил тебя.

Люби, люби, Ванюша,

Я вовсе не сержусь,

Но в случае разлюбишь,

Я в море утоплюсь.


Из окна испуганно высовывается голая рука и поправляет занавеску. Маляр заметил.


МАЛЯР: Смотри-ка, рука! (Подбирается к окну, хочет посмотреть в щелку занавески.) И чивой-то они там делают! (В это время маляра протягивают выше, он кричит.) Постой, Ванька! Черт, не тяни! Дай посмотреть-то! (Его все-таки тянут. Тогда он с отчаянием машет рукой и опять затягивает.) Любезная подруга...


Занавес.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Печатается по авторской машинописной копии: СПбТБ ОРиРК. Фонд "Драматическая цензура". No 17806. На экземпляре печать цензора драматических сочинений М. А. Толстого: "К представлению дозволено 29 июля 1911 г." Еще одна машинописная копия: СПбТБ ОРиРК. No 20521. Текст пьесы был опубликован: Потемкин П. А Не опустить ли нам занавеску? Сцена в одном окне // Библиотека "Театра и искусства". 1913" Кн. 1. С. 13--20. Пьеса присутствует в списке "Пьес для театра "Миниатюр"", изданных журналом "Театр и искусство" (1913" No39), однако экземпляры этого издания пока не обнаружены. Премьера состоялась 20 октября 1911 г. в театре "Кривое зеркало". Отзывы: Петр Ю. [Соляный П. М.] "Кривое зеркало" // Театр и искусство. 1911. No 44 (30 окт.); П. Ю. [Соляный П. М.] "Кривое зеркало" // Театр и искусство. 1911. No 47 (20 нояб.); О. Л. "Кривое зеркало" // Обозрение театров, 1911. No 1551 (22 окт.). Фотография декораций была напечатана среди материалов к гастролям театра "Кривое зеркало" (Искры: Литературно-художественный и юмористический журнал с карикатурами. 1912. No 10. С. 79).