# Россы в Архипелаге

Павел Сергеевич Потемкин

РОССІЙСКІЙ

ѲЕАТРЪ

или

Полное собраніе всѣхъ

россійскихъ Ѳеатральныхъ сочиненій.


Часть VIII.


ВЪ САНКТПЕТЕРБУРГѢ,

при Императорской Академіи Наукъ,

1787 года.


## РОССЫ въ АРХИПЕЛАГѢ


ДРАМА


сочиненія

ПАВЛА ПОТЕМКИНА,


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.


ГРАФЪ АЛЕКСѢЙ ОРЛОВЪ, Предводитель Россійскихъ войскъ, находящихся въ Архипелагѣ со особливымъ полномочіемъ.

СПИРИДОВЪ, Адмиралъ Россійскаго флота.

ГРАФЪ ѲЕДОРЪ ОРЛОВЪ, младшій братъ предводителевъ, Генералъ Порутчикъ, уполномоченный при нужномъ случаѣ.

КНЯЗЬ ЮРЬЯ ДОЛГОРУКОВЪ, Генералъ Маіоръ Россійскихъ войскъ, бывшій въ Мореѣ съ Графомъ Ѳедоромъ Орловымъ.

ЕЛФИСТОНЪ, Контръ-Адмиралъ.

ГРЕЙГЪ, Контръ-Адмиралъ.

СОФРОНИМЪ, Старшина Греческаго народа изъ острова Гидры.

БУКОВАЛЪ, Старшина Греческихъ и Албанскихъ войскъ, воюющихъ совокупно съ Россіянами.

ОСМАНЪ, Начальникъ плѣнныхъ Турокъ.

ДВА ОфИЦЕРА

Воины, нѣсколько Греческаго народа, плѣнники Турецкіе.


Дѣйствіе есть въ Архипелагѣ недалеко отъ Чесмы при берегахъ острова Хіоса.


## РОССЫ въ АРХИПЕЛАГѢ.


ДPАМА.


## ДѢЙСТВІЕ I.


ЯВЛЕНІЕ I.


Театръ представляетъ ставку Предводителя Россійскихъ войскъ, берегъ морскій и нѣсколько Россійскихъ кораблей, на берегу къ морю небольшой пригорокъ.


ГРАФЪ АЛЕКСѢЙ ОРЛОВЪ [одинъ.]


Багряная заря покрыла небеса,

И солнце восходя блистаетъ сквозь лѣса;

Минула тишина. Способный вѣтеръ вѣетъ,

И море въ далекѣ волнуяся синѣетъ;

Направимъ къ ходу флотъ. О знаменитый день!

Возвысь Россійскаго Величества степень;

Умножь съ числомъ побѣдъ Монархини той славу,

Которой Богъ вручилъ Россійскую державу:

Дабы въ лицѣ Ея увидѣть свѣтъ возмогъ

Благоволенія о насъ его залогъ.

Пойдемъ противъ враговъ, намъ время днесь полезно.

О долгъ! усердіе! отечество любезно!

О честь! мать вѣрности, владычица сердецъ!

О слава! Жизни сей Геройскихъ душъ вѣнецъ!

Вы, коихъ смертные священнымъ чтутъ предмѣтомъ;

Вы Россамъ спутствуя прославьте ихъ предъ свѣтомъ,

Пойдемъ, воздвигнемъ громъ и моремъ потрясемъ,

Прославимъ Россіянъ и Грековъ всѣхъ спасемъ.

Прошедши всѣ моря и страшныя пучины,

Явимъ достойными себя ЕКАТЕРИНЫ.

Сей близкій къ смерти часъ не устрашитъ въ насъ душъ:

Россіяне на смерть, средь моря, среди сушъ,

Для отчества летятъ и бѣдства презираютъ,

Но только лишь о томъ обѣты простираютъ,

Дабы хоть жизнію своей могли воздать

За изліянную имъ нынѣ благодать.


ЯВЛЕНІЕ II.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ и КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


По повелѣнію мнѣ данному тобою,

Я плѣнныхъ Государь привезъ сюда съ собою.

Начальникъ оныхъ здѣсь: что повелишь?


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Мой другъ,

Иною мыслью мой обремененъ днесь духъ.,

Въ пятнадцать дней, какъ я прибывъ сюда, всечасно

Искалъ къ побѣдамъ средствъ удобныхъ, но напрасно.

Се открывается намъ къ славѣ новой путь,

Ты видишь вѣтры днесь способны стали дуть:

Суди о радости мнѣ ввѣреннаго войска,

Ты знаешь сколь душа въ Россіянахъ Геройска,

Ты знаешь вѣрность всю, къ Монархинѣ сихъ чадъ:

Труды, опасности, хладъ, бури, жаръ и гладъ

Они съ веселіемъ всегда переносили;

И случаевъ всегда къ сраженію просили,

Гдѣбъ жизнью жертвуя всякъ изъявиши ногъ,

Колико чтутъ они къ отечеству свой долгъ.

Суди, что видя то начальникъ ощущаетъ,

Сколь радуетъ его та ревность и прельщаетъ:

А тщась отъ всей души отечеству служить,

Колико долженъ былъ скорбить я и тужить,

Имѣя воинство толь храброе съ собою,

Удержанъ будучи противною судьбою,

То время, чтобы я побѣды простиралъ,

Плѣнялъ вновь острова, противниковъ каралъ;

И утѣсняеныхъ пріемля въ защищенье,

Пощады даровалъ всѣмъ ищущимъ прощенье,

Чтобъ славу сѣверной Монархини познавъ,

Бъ побѣдахъ Оныя познали кроткой нравъ;

Когда умножишь тщась, Россійскихъ войскъ трофеи,

Взялъ съ частью кораблей я брата изъ Мареи,

И флотъ соединивъ, я всѣмъ его снабдилъ:

То время, къ горестямъ, я праздно проводилъ.


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


Съ желаньемъ сходствуя твоимъ и подчиненны,

Равно конечно тѣмъ всѣ были оскорбленны,

Но скорби оныя не свѣдомъ мнѣ предмѣтъ,

Могу ли, Государь спросить тебя: сей вредъ,

Который корабли отъ бури претерпѣли,

Довольноль времени исправишь вы имѣли?


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Не много времени потребно для того.

Причиною не то смущенья моего:

Вседневна тишина въ противной намъ судьбинѣ,

Была виной тому.


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


Она минулась нынѣ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Отвергнутъ съ оною и всѣхъ препятствъ оплотъ.


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ,


Но гдѣ находится невѣрныхъ нынѣ флотъ?


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Прибывъ сюда я сталъ всѣмъ нужнымъ запасаться;

Флотъ непріятельскій вездѣ намъ сталъ казаться.

Я тотчасъ повелѣлъ, чтобъ путь пресѣчь врагамъ,

Идущимъ частію къ Асійскимъ берегамъ;

Дабы Ихъ общему скоряй принудить бою:

Но только лишь они узрѣли предъ собою,

Спѣшащи корабли отнять ихъ нужный путь,

Предускориши тщась не смѣя насъ тронуть,

Всѣ парусы спустивъ вдругъ къ Чесмѣ побѣжали.

Колико ревность тѣмъ они здѣсь умножали!

Матросовъ, воинства, единодушный гласъ

Съ восторгомъ чрезъ весь флотъ твердился со сто разъ:

Пойдемъ ихъ истребимъ, пусть ихъ пожретъ пучина;

Намъ Богъ поборникомъ, намъ щитъ ЕКАТЕРИНА;

Пойдемъ, повержемъ всѣхъ, всякъ ревностно вѣщалъ;

Казалось въ нихъ во всѣхъ единый духъ пылалъ!


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


Ихъ ревность лучшее побѣды основанье.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Съ весельемъ внемля то являлъ я имъ признанье,

Предвозвѣщаючи тьмы будущихъ побѣдъ.

Межъ тѣмъ я флота часть послалъ за ними въ слѣдъ,

Но въ крайней робости преслѣдуемы нами,

Спасеніе нашли при Чесмѣ подъ стѣнами.

Доколь гонящихъ я обратно ожидалъ,

Весь флотъ при Хіосѣ я къ брани учреждалъ.

Уже нашъ вѣющь флагъ, въ дали намъ сталъ казаться,

Какъ море начало отъ Норда колебаться.

Увидѣвъ воздухъ весь покрытой тамо мглой,

Съ смущеньемъ внутреннимъ я ждалъ судьбины злой.

Вдругъ скрылся солнца лучь и небо потемнѣло,

Ударилъ съ вихремъ громъ и норе закипѣло.

День мрачной ночью былъ, лишь молній свѣтъ блисталъ,

Всесильны небеса! какъ духъ мой встрепеталъ!

Еще воспомянуть я не могу безъ стона,

Несомы корабли отъ бури Ельфистона:

Вихрь воздухомъ крутя, дождь съ пылію мѣшалъ,

И зрѣнія пловцовъ къ спасенію лишалъ.

Я худо изъясню,.тѣ чувствія душевны,

Какія я имѣлъ въ сіи минуты гнѣвны.

Мнѣ мнилось; адъ свой зѣвъ съ подземной отворилъ

И моря бездну всю во пламень претворилъ.

Казалось, корабли всѣ рушатся на части;

Гдѣ вихрь порывистый рвалъ парусь! и снасти;

Кипяще море тамъ, во ярости валовъ

Вздымало оныя до самыхъ облаковъ,

И сверьху вдругъ по томъ, спуская ихъ въ пучину

Предвозвѣщало всѣмъ погибель и кончину.

Ревущій вѣтеръ трескъ громовый умножалъ

И ярость бурныхъ волнъ стремилъ и раздражалъ.

Такъ въ страшный оный часъ всѣ смерти ожидали,

Но горше смерти всѣ терзались и страдали.

Взирая со бреговъ, при истощеньи слезъ,

Народъ стенаніе возвысилъ до небесъ.

Чего не предпринялъ мой духъ тогда смущенный,

Чтобъ обнадежишь мнѣ толь войска устрашенны!

А тщася ободрять отчаянны сердца,

Съ безвѣрной скорьбью ждалъ нещастью я конца.

Но щедро божество пещась о ихъ судбинѣ,

И славу поруча сихъ дней ЕКАТЕРИНѢ,

Какъ будто крѣпость силъ хотѣло искусить,

Чтобъ скорби нѣкогда умѣли вы сносишь.

Чрезъ часъ по томъ опять въ югъ вѣтры обратились,

Прозраченъ воздухъ сталъ и волны укротились,

Открылись небеса разгнавши бездну тучь,

И солнце ясное простерло всюду лучь,

Настала тишина; но что о томъ вѣщаю:

Я равное въ себѣ мученье ощущаю

Съ тѣхъ самыхъ поръ, мой другъ, какъ только корабли

Для исправленія вы въ гавань привели:

Съ тѣхъ поръ пространство водъ стояло неподвижно.


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


Смущенье, Государь, твое мнѣ непостижно,

Какая скорбь чрезъ то Геройскій духъ томитъ.


ГРАФЪ ОРЛОВЪ.


Что я здѣсь тратилъ дни, коль слава всѣхъ гремитъ.

Простри взоръ мысленно ты на Геройски слѣды,

Сочти Румянцова ты многія побѣды.

Сражая съ славою безчисленныхъ Прагой,

Весь край онъ покорилъ Дунайскихъ береговъ.

Какіе важные для насъ чрезъ то примѣры

Гласятъ, что Панинъ тамъ плѣнилъ уже Бендеры,

И Россамъ покорилъ сей неприступный градъ.

Вообрази теперь, что чувствуетъ ной братъ

Межъ тѣмъ, какъ славою оружье Росско блещетъ:

Онъ мысля обо мнѣ томится и трепещетъ,

Внимая съ радостью торжественный сей слухъ;

Единымъ только тѣмъ смущается въ немъ духъ,

Что я поднесь его совѣтовъ не свершаю

Я чувствую какъ симъ его я сокрушаю.

Всѣ жертвы воздаютъ Монархинѣ своей

услугъ и ревности среди блаженныхъ дней:

Тамъ Панинъ, Чернышевъ и Разумовской тщатся,

Для пользы общества услугой украшаться.

Являетъ плодъ трудовъ высокій весь совѣтъ.

Голицынъ славою украшенной побѣдъ,

Приноситъ съ оными услуги вновь согласно.

Единый только я о пользѣ тщусь напрасно:

Я только лишь побѣдъ желанныхъ не имѣлъ.


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


Довольно славою въ Европѣ ты гремѣлъ;

Морейскія дѣла и высоты Спезиски

Твердятъ, коль славенъ мечь тобою сталъ Россійскій;

Межъ Сидры, Андроса и многихъ острововъ

Побѣдами уже извѣстенъ сталъ Орловъ;

Тенедъ и Наваринъ уже намъ платятъ дани.

Побѣдоносныя Россійскихъ воевъ длани

Плѣнили весь почти во кругъ Архипелагъ,

Вездѣ съ почтеніемь Россійской видятъ флагъ,

Родоссомъ, Сцирою всей Россы обладаютъ,

Въ Лемносѣ, въ Смирнѣ насъ со страхомъ ожидаютъ.

Какой еще твоихъ намѣреній предмѣтъ?

Иль мало для тебя сихъ кажется побѣдъ?


ГРАФЪ ОРЛОВЪ.


Довольнобъ для другихъ, но Россамъ оныхъ мало,

Оружье ихъ не разъ Эвропой колебало:

Тебѣ извѣстны всѣ ихъ прежнія дѣла,

На верьхъ Величества ихъ слава возвела;

Съ прилѣжностью о насъ свѣтъ цѣлый разсуждаетъ:

ЕКАТЕРИНА днесь Россіей обладаетъ.

Ты вѣдаешь, мой другъ, сей мудрою рукой

Возстановляется блаженство и покой.

Но предпріятіе, что мнѣ препорученно,

Есть важнѣе другихъ и славнѣй несравненно;

Весь свѣтъ на насъ теперь съ завистнымъ окомъ зритъ

И безъ сомнѣнія желаніемъ горитъ,

Чтобъ степень уменшить Россійскія державы.

Такъ вся блистательность ея безмѣрной славы

Потерею одной затмитьсябъ здѣсь могла.

Мы въ нѣдрахъ самыхъ здѣсь межъ зависти и зла.

Вотъ весь источникъ, чѣмъ душа моя томится!

Мой другъ, я предъ тобой намѣренъ днесь открыться:

Доколь не возмогу я флотъ ихъ побѣдить,

Нѣтъ средства мнѣ дотоль спокойну въ мысляхъ быть.

Внимая должности и чести я уставы,

Ищу отечеству я безпредѣльной славы,

Спокойствія не знавъ единаго часа,

Свидѣтели моимъ обѣтамъ небеса;

Для славы общества и для Императрицы,

Усердью моему нѣтъ мѣры ни границы.

Съ приобрѣтеніемъ намъ чести нуженъ вѣкъ,

А безъ того живетъ напрасно человѣкъ.

Кто пользы обществу заслугой не приноситъ,

Тотъ свѣтъ лишь тяготитъ и жизнь свою поноситъ.


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


Кудажъ намѣренье стремится днесь твое?


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Чрезъ часъ отъ Грейга мы узнаемъ все сіе.

Въ близи, гдѣ флагъ враговъ при гавани взвѣваетъ,

Движенія онъ ихъ я дѣйства открываетъ,

Давно готовится ихъ флотъ къ сраженью весь.

Сей день рѣшитъ сіе- - -представь Османа здѣсь.


ЯВЛЕНІЕ III.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ, КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ, ОСМАНЪ И СТРАЖИ.


ОСМАНЪ.


Начальникъ войскъ на казнь сужденныхъ небесами,

(Мы злополучны днесь, вы можете быть сами)

Отъемли жизнь мою, свершай со мною казнь;

Я смерть принять готовъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Оставь свою боязнь,

И въ побѣдителяхъ чти больше добродѣтель.


ОСМАНЪ.


Ты бѣдствъ моихъ виной, будь смерти ты содѣтель.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Карающій враговъ побѣдоносный мечь,

Какую найдешъ честь жизнь плѣнника пресѣчь?

Иную я тебѣ судьбину возвѣщаю:

Я жизнь тебѣ даю и цѣпи разрѣшаю.


ОСМАНЪ.


Напрасно мыслишь тѣмъ мнѣ милость изъявишь,

Чѣмъ горести мои лишь можешь растравишь.

Не ищутъ подло тѣ прощенья и свободы,

Которы побѣждать умѣли всѣ народы.

Я вольность обрѣсти инымъ могу ли чѣмъ,

Какъ только храбростью, отмщеньемъ и мечемъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Османъ! ты худо чтишь великодушья правы;

Тебѣ несвѣдомы Россійскія знать нравы.

Не варварство пришли мы въ Грекахъ простирать,

Но правду защитить, тиранство злыхъ карать.

Неправедно война была начата вами:

Посредствовалъ въ ней Богъ: вы побѣжденны нами.

Но Росскій мечь вездѣ какъ славой ни блисталъ,

Тамъ кровь лишь проливалъ, гдѣ нужду обрѣталъ.

Монархиня, что днесь Россіей обладаетъ,

Щадитъ нещастливыхъ, но гордость побѣждаетъ,

И тщится подражать въ щедротахъ небесамъ;

Щедроты оныя ты видишь нынѣ самъ.

Вы гордости одной послѣдуя уставу,

Питаете во сердцахъ свирѣпства лишь отраву.

Владѣющій Султанъ васъ въ тонѣ примѣръ даетъ,

Какую разность днесь межъ нами видитъ свѣтъ.

Наруша правы всѣ законовъ и гражданства.

Для насыщенія единаго тиранства

Посланничей имъ санъ толь нагло огорченъ:

Обрѣскрвъ варварски въ темницу заключенъ.

Невинность страждетъ тамъ среди престольна града,

Вы плѣнники отъ насъ пріемлетесь какъ чада,

Какъ братья, какъ друзья ведете жизнь свою,

И въ часъ какъ видючи свирѣпость я твою,

За гордость наказать причины всѣ имѣю;

Я только о тебѣ нещастной сожалѣю.


ОСМАНЪ.


Имѣнія меня и дочери лиша,

Свободой, мнишь, моя спокорщся душа?


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ,


Герои ищучи единой только славы,

Презрительными чтутъ и гнусными тѣхъ нравы,

Кто ищетъ, честь забывъ, себя, обогащать;

Не тѣмъ въ войнѣ себя мы тщимся украшать:

Бери имѣніе и Россовъ славь щедроты,

Возми ты дочь свою и знай чрёзъ всѣ доброты,

Что Россы ищучи оружіемъ вѣнца,

Умѣютъ побѣждать щедротами сердца.


ОСМАНЪ.

[Упадая къ ногамъ Г.]


Я вижу, Государь, что Богъ тобою правитъ:

Онъ Россовъ защищалъ, конечно онъ ихъ славитъ.

Ктожъ можетъ похвалу вамъ должну означать,

Коль хощетъ славою Творецъ васъ, увѣнчать!

Во изумленіи безмолвенъ я являюсь,

Но только чту тебя и Россамъ удивляюсь.


ЯВЛЕНІЕ IV.


ТѢЖЪ и ОФИЦЕРЪ.


ОФИЦЕРЪ.


Изъ Гидры острова прибывъ сюда сей часъ,

Начальникъ онаго желаетъ видѣть васъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Пускай придетъ.


ЯВЛЕНІЕ V.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ, КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ, ОСМАНЪ, СОФРОНИМЪ и ВОИНЫ.


СОФРОНИМЪ.


О вождь! непобѣдима войска,

Защитникъ Христіянъ, честь времени Геройска,

Величества примѣръ, спаситель нашихъ странъ!

Изъ Гидры присланъ я всѣхъ именемъ Гражданъ,

Явить у ногъ твоихъ народное признанье,

Тобой избавлены мы бѣдства во стенаньѣ,

Отъ варварства враговъ, отъ рабства спасены,

Твоею помощью мы всѣ прокормлены.

Близка погибель намъ была и неизбѣжна;

Но щедрая рука къ спасенію прилѣжна,

Спасла во крайности отъ смерти цѣлый градъ,

Безъ помощи твоей страшилъ насъ смертью гладъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Защита бѣдственнымъ во злополучно время,

Есть должность общая и общее всѣмъ бремя.

Отъ сѣвера пришли мы къ защищенью васъ,

Внимая жалостный въ смятеньи вашемъ гласъ.

Монархини Моей божественное свойство,

Моглоль предвидючи межъ Грековъ неустройство,

Межъ Грековъ, съ коими насъ съединилъ законъ,

Моглоль съ терпѣніемъ внимать ихъ горькій стонъ!

Верьховной власти сей я исполняя волю,

Стараюсь премѣнить нещастныхъ Грековъ долю.

Соединяйте вы стараніе со мной:

Доколѣ будетъ несть вамъ тягость мести злой,

Доколѣ въ рабствѣ вамъ страдая несть оковы?

Возпламеняйте духъ; мы васъ спасать готовы.


СОФРОНИМЪ.


Мы въ рабствѣ, Государь, тѣхъ, кои васъ дрожатъ;

Вамъ Греки жизнію уже принадлежатъ.


ВЛЕНІЕ VI.


ТѢЖЪ и ОФИЦЕРЪ.


ОФИЦЕРЪ.


Флотъ непріятельскій изъ Чесны вышелъ въ море,

И вѣющь флагъ съ луной вы узрите здѣсь вскорѣ.

Я присланъ, Государь, отъ Грейга объявить.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Пойдемъ, потщимся громъ враговъ предускорить,

И мужествомъ своимъ всю удивимъ пучину.

Всесильный Господу прославь ЕКАТЕРИНУ!


Конецъ перваго дѣйствія.


## ДѢЙСТВІЕ II.


ЯВЛЕНІЕ I.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ, СПИРИДОВЪ, ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ ГРЕЙГЪ, КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ, ЕЛЬФИСТОНЪ и ВОИНЫ. Всѣ           сидящіе.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Преславны воины, что множествомъ побѣдъ

Во изумленіе приводите весь свѣтъ,

Вожди, начальники побѣдоносныхъ воевъ,

О Россы! всѣхъ примѣръ и честь земныхъ Героевъ,

Насталъ желанный день намъ нынѣ на конецъ,

Побѣдъ и славы вамъ готовится вѣнецъ.

Чрезъ часъ вы узрите невѣрныхъ предъ собою,

Приготовляйтеся ко знамениту бою.


ЕЛЬФИСТОНЪ.


Сражаться намъ велишь, ужаснѣйшій предмѣтъ!

Почто отважно толь итти на бездну бѣдъ?

Среди земель чужихъ, въ странахъ толь отдаленныхъ,

Какихъ побѣдъ искать мы можемъ совершенныхъ?

Довольно славы намъ, что посреди сихъ водъ

Безвредно сохранить страны полночной флотъ;

Но въ общій бой вступить опасно и не должно:

Потеря намъ явна, а побѣдить не можно.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Опасность слабыхъ духъ легко страшитъ всегда;

Но Россы оныя не знаютъ никогда.

Когдабъ побѣдой мы и славой не ласкались,

Въ толь отдаленныя мѣстабъ мы не пускались.

Я зная ревности въ сердцахъ Геройскихъ жаръ,

Предвижу бѣдственный противникамъ ударъ.

Различно мнѣніе межъ нами учреждаетъ,

Ихъ варварство стремитъ, насъ ревность возбуждаетъ.

Корыстью, мщеніемъ и злобой ослѣпись,

Враги ведутъ войну: и только возгордись

Единой силою, всѣхъ оной устрашаютъ;

Насъ истинна и честь ко брани восхищаютъ.

Сіи намъ спутница, а слава намъ предметъ,

Тамъ лестно кровь пролить, гдѣ долгъ и честь зоветъ.


ЕЛЬФИСТОНЪ.


Пріятна слава всѣмъ, но щастіе превратно;

Флотъ непріятельскій преходитъ нашъ трикратно.

Здѣсь все враждуетъ намъ, но средствъ нѣтъ никакихъ,

Вообразите вы число враговъ своихъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Римляне на число противныхъ не взирали,

Но Россы меньше ли ихъ храбрость простирали.

Когда противныхъ флотъ ты къ самой Чесмѣ гналъ,

Всякъ превосходство силъ предъ нами оныхъ зналъ,

Страшилсяль кто враговъ число ихъ видя явно?

Сей опытъ мужества ты Россовъ зрѣлъ недавно.

На что о множествѣ числа намъ разсуждать,

Число мы мужествомъ привыкли побѣждать.

Пойдемъ, о други, вновь побѣдъ искать судьбины,

Помремъ для отчества и для ЕКАТЕРИНЫ.


ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ.


Чемъ нынѣ ни рѣшатъ сраженье небеса,

Что можетъ лестнѣе сего намъ быть часа,

Коль лавровъ ищемъ вы иль кровію вѣнчаться.

Я смѣю, Государь, за воинство ручаться,

Что въ немъ къ Монархинѣ безвѣрная любовь;

Для общества оно пролить готово кровь.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Иль въ свѣтѣ суетно мы Россами зовемся;

Симъ именемъ теперь и честью заклянемся,

Предъ взоромъ самаго Правителя небесъ,

Который славой насъ толь иного превознесъ,

Чтобъ мужествомъ сей день всѣ превзойти предѣлы,

Какія видя въ насъ свѣтъ удивлялся цѣлый,

Се предъявляю вамъ къ залогу клятвы мечь.


[Вынимаетъ мечъ.]


О Россы! тщась свое названіе сберечь,

Сражайтесь, бодрствуйте, колико Россамъ должно;

Сей долгъ плететъ намъ лавръ побѣды непреложно.


ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ.


Пріятно клясться въ томъ, согласно сердце съ чемъ.

Я первый честію клянусь и симъ мечемъ,

Что естьли славой насъ сей день не увѣнчаетъ,

Такъ смерть единая сраженье окончаетъ.


СПИРИДОВЪ.


Для славы общества пріятно смерть вкусить.

Колико можетъ трудъ рука моя сносить,

На всѣ опасности готовъ итти я съ вами,

И жизнью въ томъ своей клянусь предъ небесами.


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


Клянусь и я, что кровь готовъ мою пролить.


ЕЛЬФИСТОНЪ.


Мнѣ лестно, Государь, участникомъ въ томъ быть,

Я зрю, что Россовъ честь и ревность восхищаетъ.

Сей даръ лишь славою Героевъ украшаетъ;

Отважность съ ревностью гдѣ можно толь имѣть,

Всѣ трудности тогда легко преодолѣть.


ГРЕЙГЪ.


На смерть, на бездну золъ мы пойдемъ всѣ съ тобою.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Симъ слава возгремитъ надъ Росскою страною,

Престолу истинны мы жертвы принесемъ,

Поверженъ злость враговъ Геройствомъ и мечемъ;

Да тяжесть всю сей день возчувствуютъ тираны,

И послѣ обнажимъ предъ Россами тѣ раны,

Изъ коихъ токами для нихъ прольется кровь.

Сей жертвы требуетъ къ отечеству любовь.

Кто не омоетъ ихъ усердными слезами!

Вообразите вы съ какими насъ глазами,

Съ какою радостью граждане примутъ всѣхъ,

Гдѣ измѣряя трудъ и каждый нашъ успѣхъ,

Оплакивая насъ приемлютъ всіо съ признаньемъ,

И брани дня сего рѣшенья ждутъ съ стенаньемъ;

О сынѣ тамъ отецъ, о братѣ мысля братъ,

Вѣщаетъ онъ меня блаженнѣе сто кратъ:

Онъ платитъ обществу дань жизнію и кровью.

Въ васъ полны всѣ сердца къ Монархинѣ любовью;

Вы мудростью Ея въ блаженствѣ стали жить.

Потщимся нынѣ Ей за милость заслужить.


[Дается знакъ выстрѣломъ.]


Се знакъ къ сраженію. Ступайте, тщитесь други

Прославить Росскій мечь. Постой мой братъ.


ЯВЛЕНІЕ II.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ и ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Услуги

Что мы отечеству стираемся принесть,

Есть должность общая, къ чему приводитъ честь.

Се часъ, гдѣ мужествомъ единымъ обрѣтаютъ

Ту славу, коею Герой толь блистаютъ.

Возлюбленный мой братъ тщись, бодрствуй, побѣждай,

Славь Россовъ, долгъ храни, и смерть пренебрегай.


ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ.


Въ случаяхъ оныхъ смерть не можетъ быть ужасна,

Душа и мысль моя отъ оной безопасна.

Мала едина честь, чтобъ войскомъ предводить,

Коль не потщится вождь самъ славу находить;

Не суетная честь, но ревность правитъ мною;

Честь крови обрѣтать потщуся я цѣною.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Сія единая меня надежда льститъ,

И лучь ея среди всѣхъ мрачныхъ думъ блеститъ.

Всесильны небеса! единымъ вамъ извѣстно,

Какъ славу Россовъ я тщусь обрѣтать всеѣстно;

Жалѣюль я себя имъ въ жертву принесши.

Ступай дражайшій братъ, насталъ ужъ часъ, прости.


ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ.


Прости и познавай какъ сердцу днесь несносно.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Лети на брань, умри, но не умри поносно;

Коль къ пользѣ общества потребна наша кровь,

Прольемъ ее, да зрятъ въ насъ къ обществу любовь.

Ступай и вспоминай сіе послѣдне слово.


ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ.


Для жертвы сердце сей открыто и готово.

Безъ робости на смерть летитъ душа моя,

Ты узришь Государь, какъ долгъ исполню я.


ЯВЛЕНІЕ III.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ и БУКОВАЛЪ.


БУКОВАЛЪ.


Герой полночныхъ странѣ, въ комъ Греки представляютъ

Иракловы дѣла и Россовъ прославляютъ,

Дай помощь намъ твоей Геройскія руки,

И въ самой страшной часъ изъ бѣдъ насъ извлеки.

Во ополченіе двухъ флотовъ, намъ ужасно;

Мы гибели себѣ и смерти ждемъ всечасно.

Внемли, о Государь, сей общій Грековъ гласъ,

Избавь насъ варварства.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Въ толь вожделѣнный часъ,

Въ который вамъ отмщать тиранствубъ надлежало,

Когда паденьемъ всіобъ невѣрнымъ угрожало,

Васъ устрашаетъ ихъ мучительская власть,

Или не трогаетъ васъ собственна напасть;

Напасть, въ которой вы стенаете всечасно.

Воспомяните вы позорище ужасно,

Представьте праотцевъ своихъ въ тѣ злые дни,

Когда погибели подвергнулись они,

Какъ простираючи тиранны ядъ всей злости,

Разсыпавъ по полянъ героевъ славныхъ кости,

Плѣнили наконецъ первопрестольный градъ,

И съ поруганіемъ влекли всѣхъ женъ и чадъ.

Вообразите днесь тотъ ужасъ ихъ и слезы.

Смущеніе гражданъ, тѣ тяжкія желѣзы,

Въ которыхъ Греческій окованъ сталъ народъ;

Младенцовъ вопль и плачь, отчаянье сиротъ,

Гдѣ смерть сражала всѣхъ и воздухъ полный смрадомъ,

Геенной море вдругъ и градъ представилъ адомъ:

Но тольколь бѣдствія сей случай былъ одинъ,

Воспомяните вы паденіе Аѳинъ.

Насиліе враговъ, свирѣпство и тиранство,

Все претерпѣло тамъ нещастно Христіанство.

Гдѣ зданіе Царей вздымалось къ облакамъ,

Единый пеплъ и прахъ съ развалинами тамъ.

Такъ власть мучителей вездѣ разпространенна,

И кровію земля геройской напоенна.

Тамъ злоба царствуетъ, гдѣ тлѣетъ Грековъ прахъ.

О боже! сносноль то имѣть всегда въ глазахъ,

Чтобъ бѣдство представлять героевъ толь нещастныхъ,

И дѣйство вспоминать мучителей ужасныхъ,

Снося съ терпѣніемъ оковы тѣ и стонъ,

И варварству не мстить за вольность и законъ.


БУКОВАЛЪ.


Нещастье насъ врагамъ въ неволю обязало,

Какъ сердце мужествомъ на мщенье ни дерзало;

Но гдѣ вы помощи могли въ бѣдахъ сыскать?

Льзяль страшнаго врага безсильными покарать?


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Безсильнымъ, слабое сіе вамъ извиненье

Удобно утвердить о васъ превратно мнѣнье,

Являетъ все теперь чрезъ множество премѣнъ,

Что Греческій народъ геройскихъ чувствъ лишенъ.

Давно ли клявшися закономъ, небесами,

Хотѣли вы пролить всю кровь за вольность съ нами;

Но клятвамъ измѣнивъ предательми явясь,

Ушли средь бою вы, невѣрныхъ убоясь.

Морейскихъ дѣлъ примѣръ еще ли васъ прельщаетъ?

Не зря опасности, васъ бѣдство устрашаетъ,

И души слабыя терзаетъ и крушитъ.


БУКОВАЛЪ.


"Не смерть, о Государь, тиранство насъ страшитъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Когда ужасно вамъ гнетущее васъ бремя,

Возобновляйте днесь героевъ древнихъ племя.


БУКОВАЛЪ.


Надежду днесь свою имѣя на тебя,

Всему, что повелишь, подвергнемъ мы себя;

Ты вожделѣнные возставишь паки вѣки;

Мы тѣ же, Государь, что были прежде Греки,

Готовы мы на все и только повели.

Нѣтъ ужаса для насъ съ тобою на земли.

Твои доброты насъ и Росскихъ войскъ геройство

Одушевлдютъ всѣхъ, дад намъ прежне свойство.


ЯВЛЕНІЕ IV.


ТѢЖЪ и ОФИЦЕРЪ.


ОФИЦЕРЪ.


Съ мечемъ и пламененъ поверьхъ шумящихъ водъ,

Летитъ съ стремленіемъ на насъ невѣрныхъ флотъ.

Спустивши парусы къ нимъ наши полетѣли,

И страшны громы вдругъ отвсюду заревѣли.

Свирѣпый брани огнь едва лишь воспылалъ,

Твой братъ мнѣ объявить тебѣ о томъ послалъ.


ГРАФЪ.


Иду на помощь къ нимъ. Но что мой духъ тревожитъ?

Я внемлю грома звукъ и скорбь во мнѣ то множитъ.

О страшно чувствіе! или въ сей грозный часъ

И самой истинны безплоденъ будетъ гласъ?

Ты зришь, о Боже! самъ, что правитъ въ насъ сердцами.

Священная война намъ обща съ небесами,

Спасая истинну, Россіянъ ты спасешь,

Даждь славы имъ вѣнецъ и злобу изженешь.


Конецъ второго дѣйствія.


## ДѢЙСТВІЕ III.


ЯВЛЕНІЕ I.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ и одинъ изъ ОФИЦЕРОВЪ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Се злѣйши чувствія уже владѣютъ мною,

Или злощастію я Россовъ сталъ виною?

На мя единаго пролей, о Боже! гнѣвъ.

Насталъ ужасный часъ, простерся грома ревъ.


[Всходитъ на пригорокъ.]


Евстафій изо всѣхъ къ врагамъ летитъ на встрѣчу;

Сцепились корабли, я вижу страшну сѣчу.

Мужайся и рази возлюбленный мой братъ;

Но что я зрю? увы! они уже горятъ.


[Къ Офицеру.]


Бѣги, чтобъ въ помощь къ нимъ, спѣшили всѣ суда,

Спасайте воинство отъ смерти и вреда;

Пускай сокровище пучина поглощаетъ,

Потеря онаго меня не возмущаетъ,

Избавьте лишь людей, и естьли средство есть.

Спасите брата мнѣ.


[Офицеръ выходитъ.]


Возможноль перенесть

Толь лютую напасть и толь мученье злое?

О долгъ Геройскихъ душъ! отечество драгое!

Возлюбленный мой братъ! всесильны небеса!

Какого страшнаго достигнулъ я часа!

Покрылась пламенемъ свирѣпая пучина,

Пришла твоя, пришла, любезной братъ, кончина.

Постой лютѣйша смерть! несносный сердцу блескъ,

Все разрушается...: Ахъ! сей ужасный трескъ.


[Въ сіе время производится шумъ и трескъ за Кулисами.]


Погибель корабля смерть брата мнѣ вѣщаетъ,

Кого злосердый рокъ, кого меня лишаетъ?

Нѣтъ мѣръ тоски моей, отчаянье духъ рветъ.

Къ чему ужасна скорбь ной слабый духъ ведетъ?

Все гибнетъ для меня! иль твердь уже трясется?

Ахъ! естьли вѣсть сія въ Россію принесется.

Изчезни страшна мысль! а ты, любезный братъ

Что вѣсти ждешь побѣдъ. Какой смертельной ядъ,

Какую страшну вѣсть ты отъ меня воспримешь,

Почто ты отъ меня рокъ жизни не отнимешь?

Я брату смертну дверь погибшему отверзъ;

Я сталъ причиною оставшихъ братей слезъ.

Гдѣ мужество мое? гдѣ мнимое геройство?

Ты торжествуешь иной любви природной свойство.

О кровь, о долгъ родства, я васъ днесь познаю;

Мой братъ, тебя лишась, я впервый слезы лью.

Позналъ всѣ слабости, какихъ до днесь стыдился:

Но льзя ли духъ скрѣпить? Чево я днесь лишился!

Побѣду, славу всю, и брата потерялъ,

Все, все, жестокій рокъ, ты у меня отнялъ.


ЯВЛЕНІЕ II.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ, КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ СЪ ВОИНАМИ.


К. ДОЛГОРУКОВЪ.


Спаслося воинство, ты славою сіяешь,

Но бѣдствененъ намъ рокъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Ахъ! что ты возвѣщаешь?


К. ДОЛГОРУКОВЪ.


Скрѣпись, о Государь.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Увы! погибъ мой братъ.


К. ДОЛГОРУКОВЪ.


Его ужъ больше нѣтъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ,


Отверзся страшный адъ

Къ мученью моему... О горестна утрата!

Отмстимъ, повержемъ смерть... отмстимъ и взыщемъ брата,

Героя, коего подпорой я имѣлъ.

Зри скорбь мою злой рокъ, ты бѣдъ моихъ хотѣлъ!

Збылось предчувствіе, нещщётно духъ крушился,

Любезный братъ тебя на вѣки я лишился.


К. ДОЛГОРУКОВЪ.


Въ отраду горестей и къ утоленью слезъ,

Представь, что славу онъ Россіянъ превознесъ,

И мужествомъ своимъ побѣду увѣнчая,

Безсмертенъ нынѣ сталъ, геройски вѣкъ скончая.

О естьлибъ, Государь, ты зрѣлъ его дѣла,

Душа, въ немъ мужествомъ съ твоей равна была:

Едва представился намъ флотъ невѣрныхъ строемъ,

Твой братъ ихъ ожидалъ съ весельемъ и съ покоемъ:

Но только начали сраженье корабли,

И стрѣлы смерть еще бросала издали,

Корабль гдѣ братъ твой былъ отъ прочихъ отдѣлился,

Блеснулъ какъ молнія и на враговъ пустился;

Достигъ, воздвигнулъ громъ и флотомъ всемъ потрясъ.

Се образъ лютыхъ бѣдъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


О смертоносный часъ!


К. ДОЛГОРУКОВЪ.


Какъ тучи грозныя два корабля сбѣжались,

Гдѣ всѣ стихіи вдругъ на нихъ вооружались;

Сразились громы ихъ, сверкаетъ острый мечь,

И смертію одной сраженье мнитъ пресѣчь.

Тамъ мертвые лежатъ, тамъ умирая стонутъ;

Одни межъ волнъ плывутъ, другіе въ оныхъ тонутъ.

Межъ вопля въ ярости, гдѣ страшный былъ мятежъ,

Сей только слышенъ гласъ, коли, руби и рѣжъ;

Среди сихъ лютыхъ бѣдъ, въ сраженіи толь яромъ,

Къ примѣру всѣхъ твой братъ геройскимъ полонъ жаромъ,

Въ поту, въ смущеніи и въ горестной тоскѣ,

Весь кровью окропленъ, имѣя мечь въ рукѣ,

Разилъ толпы враговъ и давъ другимъ примѣры,

Самъ мужествомъ прешелъ возможныя всѣ мѣры;

При дверяхъ самыхъ золъ онъ ужаса не зрѣлъ:

Но бѣдственный тогда приближился предѣлъ,

Гдѣ вящшей ревностью Россіяне кипѣли,

Вдругъ мачты пламенемъ объяты заскрипѣли.

Узря погибель ту, Герой намъ возгласилъ:

Спасайтесь Россы днесь!


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


О рокъ враждебныхъ силъ!


К. ДОЛГОРУКОВЪ.


Какъ Этна страшная огнь въ ярости бросаетъ,

Колеблетъ твердію, и воздухъ потрясаетъ,

Гдѣ бездной пламенной вся кажется земля;

Такъ загорѣвшися вдругъ оба корабля,

Изъ чрева дымъ и пеплъ и пламень испустили,

Со трескомъ рушились и бездну возмутили;

Въ тотъ самый часъ, когда казался мукой свѣтъ,

Возопіяли всѣ: Орлова больше нѣтъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


О бѣдственна судьба, о горестно мученье!

Нѣтъ силъ преодолѣть сіе мнѣ огорченье.

Ликуй злосердый рокъ, мнѣ бѣдство соверша;

Подвержена моя всѣмъ слабостямъ душа.


K. ДОЛГОРУКОВЪ.


Съ паденьемъ наконецъ и со ужаснымъ трескомъ,

Межъ пепла видѣлъ я несомы трупы съ блескомъ,

Летящіе по томъ съ ужасной вышины,

Или разорваны иль жизни лишены.

Сей злѣйшей участи Козловской Князь былъ жертвой,

Подняшъ на воздухъ палъ обезображенъ мертвой.

О страшно зрѣлище -- очамъ смѣшенный видъ!

Тутъ бездна жретъ людей, тамъ брань еще кипитъ,

Колеблются враги, предшествуетъ намъ слава,

Воставши паки громъ съ Надежды съ Растислава,

Сразилъ, разсыпалъ флотъ и обратилъ всѣхъ въ бѣгъ.

Тутъ съ Греческихъ судовъ Спиридовъ сшелъ на брегъ,

Печаленъ, оскорбленъ. Сей мужъ велика свойства,

Являя на челѣ видъ скорби и геройства, узрѣвъ

Узрѣвъ меня вѣщалъ: Гдѣ вождь нашъ и Герой,

Для щастья Россіянъ спасенъ ли онъ судьбой?

Бѣги вѣщай, что мы отъ гибели спаслися.

И слезы изъ очей его вдругъ пролилися,

Вѣщай, онъ повторилъ, что слава Росскихъ чадъ

Сіяетъ; но погибъ его достойный братъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Возлюбленный мой братъ! ты жизнь и свѣтъ оставилъ,

Оставилъ ты меня, но вѣкъ свой ты прославилъ;

А я тебя лишась страдаю и крушусь.

Нѣтъ, нѣтъ, дражайшій брашъ, я слабостей лишусь;

Я вижу тѣнь твою - - - - твой духъ мнѣ такъ вѣщаетъ:

Отмсти ты за меня, онъ духъ мой восхищаетъ.

О тѣнь дражайшая возлюбленныхъ очей!

Иду нѣтъ силъ увы! - - -нѣтъ крѣпости моей.

О горесть торжествуй смутивъ во мнѣ природу,

Бѣги скоряй на флотъ...


[къ офицеру.]


Вѣщай всему народу,

Что польза общая, долгъ каждаго и честь

Велятъ всей силою свершить тираннамъ месть.

Потерю Россовъ зря, снося печаль сердечну,

Погибель я врагамъ предположилъ конечну.

Вѣщай, чтобъ Грейгъ пошелъ до самыхъ къ Чесмѣ стѣнъ,

Чтобъ пламененъ весь флотъ враговъ былъ истребленъ.


[Офицеръ выходитъ.]


ЯВЛЕНІЕ III.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ и КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


Намѣренье сіе не вѣрно и отважно.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Оно рѣшительно и къ славѣ Россовъ важно.

Мечемъ внутри ихъ стѣнъ и казнь имъ навлеку;

Кто чувствуетъ какъ я несносную тоску.

На всѣ опасности отважно тотъ дерзаетъ.

Безмѣрно въ горести ной нынѣ духъ страдаетъ,

О Россы! горесть вамъ равна теперь со мной:

Я брата потерялъ, для васъ погибъ Герой,

Онъ возбуждаетъ въ насъ гнѣвъ, ярость и геройство.


ЯВЛЕНІЕ IV.


Тѣжъ и СПИРИДОВЪ.


СПИРИДОВЪ.


Смягчи, о Государь, своихъ мученій свойство.

Хоть рокъ злосерденъ намъ; онъ славой насъ вознесъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Ты въ скорби Государь отраду мнѣ принесъ.

Размученъ горестью, наказанный судьбою,

Отчаянье одно имѣлъ я предъ собою.

О другъ ной, знаешь ты, ково лишился я!

Но вѣстно небесамъ въ сей скорби мысль моя;

Единаголь душа моя отмщенья жаждетъ.

Мы славимся, мой другъ, но побѣдитель страждетъ,

Помощникъ мой и братъ геройску жизнь скончалъ.


СПИРИДОВЪ.


Какъ Россъ и какъ герой себя онъ увѣнчалъ,

Онъ паче славою оставшихъ всѣхъ сіяетъ,

Душа его себѣ всю славу присвояетъ,

Признаньемъ общинъ днесь усерднѣйшихъ сердецъ

Безсмертный онъ обрѣлъ дѣламъ своимъ вѣнецъ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Сіе печаль во мнѣ жесточе умножаетъ,

И ранъ моихъ болѣзнь сердечныхъ раздражаетъ.

Чѣмъ паче обществу служилъ достойно онъ,

Тѣмъ горше скорбь ноя и ахъ несноснѣй стонъ!

Услуги множество его вы вобразите,

И гнѣву моему, о други, помогите.

Представте днесь себѣ вы всѣ его дѣла,

Что вѣрная душа его явишь могла.

Представте смерть его и смерть врагамъ отмщайте,

И повелителя отрады не лишайте.

Пойдемъ, о други, насъ священный долгъ зоветъ;

Отмстимъ врагамъ за кровь, котора вопіетъ

Иль въ Россахъ ревности въ семъ случаѣ не станетъ.,

Стремитесь вы со мной и громъ злодѣямъ грянетъ.

А вы, о небеса! злодѣйство изженя,

Соедините днесь съ героемъ симъ меня;

Мнѣ польза всѣхъ нужна, но жизнь я ненавижу.

Пойдемъ. Что медлимъ мы.


[Въ самое сіе время, когда онъ съ стремленіемъ бѣжитъ на берегъ, встрѣчается съ братомъ.]


О Боже! что я вижу!


ЯВЛЕНІЕ V.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ, СПИРИДОВЪ, ГРАФЪ ѲЕДОРЪ ОРЛОВЪ, КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ.


ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ.


Любезной братъ!


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Мой братъ въ объятіяхъ моихъ,

Не привидѣньель зрю!


ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ.


Для горестей твоихъ

Рокъ зжалился со мной.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Ты жизнь мою умножилъ.

Колико ты мой духъ дражайшій братъ тревожилъ!

Всещедры небеса! еще томится духъ - - -

Еще мой ужасомъ и воплемъ полонъ слухъ - -

О день! день радости, котору я вкушаю;

Но радости своей я въ сердце не вмѣщаю.

Какой щастливой рокъ столь наградилъ меня!


ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ.


Я живъ, дражайшій братъ, для Россовъ и тебя,


СПИРИДОВЪ.


Для умноженія торжественныя славы.

Для общей радости той славныя державы,

Котора важностью одержанныхъ побѣдъ,

Смутила весь востокъ и удивитъ весь свѣтъ.


ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ.


Судьба грозящая мнѣ гибелью смягчилась,

Ужъ челюсть смерти злой пожрать меня открылась,

И ядъ простерла свой и косу вознесла;

Но ревность храбрыхъ войскъ меня отъ ней спасла.


ЯВЛЕНІЕ VI.


ТѢЖЪ и ГРЕЙГЪ.


ГРЕЙГЪ [приходя съ поспѣшностію.]


Весь флотъ враговъ горитъ и Чесма вся зажженна.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Пріятнѣйшая вѣсть, о радость несравненна!

Благополучный день, всещедро Божество!

Въ сугубой радости, сугубо торжество!


ГРЕЙГЪ.


Исполненъ твой приказъ. О щастлива премѣна!

По вѣтрамъ распустивъ торжественны знамена,

Побѣдоносцы всѣ текутъ за мною въ слѣдъ.

Ликуй преславный вождь виновникъ сихъ побѣдъ;

Твоя рука сію намъ славу причинила,

Твоя рука герой насъ лаврами покрыла,

Ты славенъ въ свѣтѣ днесь, ужасенъ сталъ врагамъ,

Любезенъ отчеству, угоденъ небесамъ.


ГРАФЪ А. ОРЛРВЪ.


О вѣрные друзья! въ сей щастливой судьбинѣ

Толь много ревности явивъ ЕКАТЕРИНѢ,

Кто не участвуетъ со иною въ славѣ сей?

Кто крови не пролилъ для общества своей?

Труды въ побѣдѣ сей Россіянъ несравненны;

Не силой, мужествомъ враги днесь побѣжденны.


ГРЕЙГЪ.


Усердьемъ Россы днесь всѣ мѣры превзошли.

Какъ только полуда приказъ твой мы пошли,

Стремились воины, чтобъ Росскій мечь прославить

И вѣчные слѣды здѣсь храбрыхъ дѣйствъ оставить.

Ужъ солнце опустясь являло блѣдный зракъ,

И ночь скрывая свѣтъ свой простирала мракъ,

Багряный видѣ луны на горизонтѣ вскрылся;

Корабль Святителей шутъ первый въ путь пустился.

Надеждой будучи исполненны въ сердцахъ,

Казалось всѣ текли украшенны въ вѣнцахъ,

Нетронь и Растиславъ за ними полетѣли.

Достигли гавани и стрѣлы засвистѣли;

Незапно видючи несому съ грономъ казнь,

Смутилися враги, почувствуя боязнь;

Но Россы ихъ разя Геройскою рукою,

Узрѣли груды тѣлъ плывущихъ предъ собою.

Въ семъ явномъ торжествѣ, къ рѣшенію всѣхъ дѣлъ,

Я съ Брандеронъ итти и флотъ зажечь велѣлъ.

Къ безсмертной памяти и къ славѣ несравненной

Ильинъ свершилъ конецъ побѣды совершенной:

Какъ вихрь пустившися внутри ихъ кораблей,

Одинъ изъ нихъ зажегъ онъ самъ рукой своей,

Простерся огнь во кругъ, бунтуетъ непогода,

И возстенала вся отъ ужаса природа,

Въ смятеньи, въ ужасѣ незнавъ куда итти,

Въ пучинѣ водъ враги спасенья мнятъ найти.

Повсюду слышенъ стонъ, вопль жалостный и горе,

Пылаютъ парусы, валятся мачты въ море.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Благодарю тебя всевидящій Творецъ!

Что внявъ прошеніе усерднѣйшихъ сердецъ,

Побѣду даровалъ толь вѣрному народу,

Прославилъ свой законъ и обновилъ природу.


ГРЕЙГЪ.


Увидѣвши враги во пламени весь флотъ,

Въ послѣдней крайности среди глубокихъ водъ,

Отчаянное намъ вели сопротивленье,

Но суетно искавъ отъ смерти избавленье;

Простерши наконецъ всѣ руки къ небесамъ,

Взывали жалостно прося пощады къ намъ.

Сей образъ кротости побѣдоносныхъ воевъ

Прославилъ Россовъ днесь превыше всѣхъ героевъ.

Не злобствуя врагамъ они пріемлютъ ихъ,

Съ смягченіемъ сердецъ какъ согражданъ своихъ!

И возлагаючи на плѣнниковъ оковы,

Съ прискорбіемъ сей долгъ исполнили суровы.

Но се и плѣнниковъ представятъ предъ тебя.


ЯВЛЕНІЕ ПОСЛѢДНЕЕ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ, СПИРИДОВЪ, ГРАФЪ Ѳ. ОРЛОВЪ, КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВЪ, ГРЕЙГЪ, ВОИНЫ и плѣнники ТУРЕЦКІЕ.


ГРАФЪ А. ОРЛОВЪ.


Мечемъ и мужествомъ прославивши себя,

Потщимся нынѣ мы еще себя прославить,

Потщимся бѣдствія нещастливыхъ избавить.


[Къ воинамъ указывая на плѣнниковъ.]


Разрушьте тягость ихъ мучительныхъ оковъ;

Мы добродѣтелью плѣнимъ сердца враговъ.

Торжественный сей день да будетъ днемъ дѣлъ славныхъ,

Чтобъ въ свѣтѣ не было щедротою намъ равныхъ.

Монархиня! Твоя премудрость возмогла

На всѣ высокія насъ возбудить дѣла;

Щедроты изъявлять Твоей въ угодность волѣ

Есть плодъ, что царствуешь на Росскомъ Ты престолѣ.


КОНЕЦЪ ДРАМЫ.