# Китайцы, их хронология, религия, язык, науки, многолюдство, правление, торговля, нравы, обычаи, искусства, памятники и важнейшие изобретения

Станислав-Костка Потоцкий

Китайцы,

ихъ хронологія, религія, языкъ, науки, многолюдство, правленіе, торговля, нравы, обычаи, искусства, памятники и важнѣйшія изобрѣтенія.


(Продолженіе.)


Исторія, права и нравственность, сіи основанія тишины и благоденствія обществъ, суть главныя науки въ Китайеной Имперіи. Во всѣхъ частяхъ государства заведены высшія училища или Коллегіи, въ которыхъ даются три академическія степени, какъ у насъ въ Европѣ. Ученые двухъ первыхъ разрядовъ избираются къ отправленію разныхъ должностей въ государствѣ. Нѣтъ городка, даже нѣтъ селенія, въ которомъ не было бы какой нибудь школы. Ученіе Китайцевъ начинается съ шести лѣтъ отъ роду. Когда ученикъ постепенно дойдетъ до книги, называемой Тсе-ху, и содержащей въ себѣ правила Конфуція и Менція, то ему не вольно раскрывать никакой другой книги до тѣхъ поръ пока не выучитъ всѣхъ оныхъ правилѣ даже до послѣдняго слова. Китайцы съ особливымъ стараніемъ упражняются въ письмѣ, потому что при екзаменахъ неполучаютъ степени тѣ, которые окажутся неискусными. Начальствующіе Мандарины, по обязанности своей, часто посѣщаютъ школы, и обыкновенно два раза въ годѣ дѣлаютъ испытанія. Они предлагаютъ ученикамъ задачи и по ихъ письменнымъ отвѣтамъ судятъ объ успѣхахъ. Въ каждомъ первокласномъ городѣ устроено огромное зданіе, для сихъ испытаній предназначенное; оно окружено высокою стѣною и украшено великолѣпнымъ входомъ. Внутри двора находится великое множество комнатокъ, въ нихъ сидѣлъ пишущіе ученики, число коихъ иногда простирается до нѣсколька тысячъ. При входѣ строго осматриваютъ учениковъ, и ничего при нихъ неоставляютъ кромѣ вещей, нужныхъ для писанья; и еслибъ сверхъ того кто нибудь уличенъ быть въ обманѣ, то виновной жестоко наказывается и навсегда исключается изъ числа имѣющихъ право на ученыя степени. Большая дверь входа бываетъ замкнута и даже запечатана, а находящіеся внутри надзиратели и солдаты недозволяютъ ученикамъ никакого имѣть между собою сношенія. По прошествіи назначеннаго времени дверь опять отворяется, и каждый ученикѣ представляетъ труды свои на судъ испытателей.

Баккалавры подлежатъ высшему испытанію, для котораго назначенный чиновникѣ Ежегодно объѣзжаетъ всѣ области, въ первокласныхъ городахъ собираетъ тамошнихъ Баккалавровъ, освѣдомляется обѣ ихъ поступкахъ, разсматриваетъ Ими написанное, награждаетъ за успѣхи и наказываешь за нерадѣніе. Если имѣющій ученую степень неявился къ этому екзамену, бывающему для него черезъ каждые три года, то онъ подвергнется опасности лишиться своего званія которымъ только и отличается отъ простолюдиновъ. Степень Лиценціата требуетъ новаго екзамена, которой дѣлается однажды въ годѣ въ каждомъ главномъ городѣ области подъ надзоромъ двухъ предсѣдателей, назначаемыхъ самимъ Императоромъ. Получившій степень Лиценціата имѣетъ право достигать самыхъ высокихъ достоинствѣ; но степень сія весьма не легко приобрѣтается, такъ что изъ шести тысячъ кандидатовъ она достается едва сотой ихъ части. Всѣ Лиценціаты, неимѣющіе никакой должности, отправляются въ Пекинѣ держать екзаменъ, возобновляющійся черезъ три года, и называемый Императорскимъ, потому что самъ Императорѣ предлагаетъ задачи. Онѣ лично наблюдаетъ за порядкомъ испытанія, внимательно разсматриваетъ подробный отчетѣ объ ономъ, и слѣдственно есть верховный цѣнитель знаній. Число испытываемыхъ простирается до пяти и до шести тысячъ; но получающихъ докторское званіе бываетъ не болѣе трехъ сотъ, а иногда считается ихъ менѣе ста пятидесяти.

Тремъ отличнѣйшимъ изъ нихъ жалуется отъ Императора титулъ учениковъ сына Небесъ, другимъ -- докторовъ перваго класса; всѣ же прочіе носятъ почтенное названіе Тсинъ-тсе.-- Китаецъ, достигшій етой степени по части литтературы, или по военнымъ наукамъ, переходитъ въ такое состояніе, которое обезпечиваетъ его во всѣхъ потребностяхъ жизни. Тотчасъ получаетъ онъ множество подарковъ отъ приятелей своихъ и отъ ищущихъ его покровительства; онъ остается увѣреннымъ, что рано или поздно поручатъ ему какую нибудь важную должность. Родственники его, друзья въ городахъ своего пребыванія сооружаютъ въ честь ему торжественныя врата, на которыхъ изображаютъ его имя, возрастъ, мѣсто рожденія и время полученія степени докторства.

Хотя употреблены всѣ средства къ предотвращенію возможныхъ злоупотребленій при испытаніяхъ; однакожъ успѣхъ не всегда соотвѣтствовалъ желанію. Императоръ Канг-ги осудилъ на смерть двухъ Лиценціатовъ, изобличенныхъ въ покушеніи по сему предмету.-- Замѣтить надобно, что въ Китаѣ подъ именемъ ученыхъ разумѣютъ всѣхъ учащихся, даже и такихъ, которые неполучили еще никакой степени. Всѣ Мандарины суть ученые; но не всѣ ученые имѣютъ званіе Мандариновъ.

Состояніе наукъ въ Китаѣ не соотвѣтствуетъ попеченіямъ правительства о воспитаніи юношей. Оно весьма далеко отъ той степени совершенства, до которой науки у насъ достигли. По свидѣтельству Баррова, астрономія есть та наука, которую Китайцы болѣе всѣхъ другихъ уважаютъ и менѣе разумѣютъ. Нужда въ достовѣрномъ опредѣленіи начатія разныхъ временъ года и нѣкоторыхъ періодовъ, которые надлежало привести въ извѣстность у народа, столь многочисленнаго, -- эта нужда изстари обращала на себя вниманіе правительства. Исторія свидѣтельствуетъ, что математическій Трибуналъ есть одинъ изъ древнѣйшихъ заведеній, упоминаемыхъ въ лѣтописяхъ народа; не смотря на то, Китайцы такъ мало успѣли въ этой наукѣ, что между отдѣленіями упомянутаго Трибунала одно, которое можно назвать астрономическимъ, ввѣрено попеченію иностранцевъ, впрочемъ призираемыхъ Китайцами и обыкновенно почитаемыхъ за варваровъ. Первымъ предметомъ упражненій Трибунала или Совѣта есть составленіе народнаго календаря и показаніе правительству начатія временъ года и минутъ наиболѣе благоприятствующихъ исполненію его намѣреній. Въ этомъ календарѣ означаются дни счастливые въ году, и несчастные; предсказывается перемѣна погоды, говорится о порѣ благопріятной для путешествія, для лѣченія, для строенія домовъ, для женитьбы, и проч. И эта астрономическая часть календаря состоитъ подъ вѣдомствомъ природныхъ Китайцевъ, членовъ онаго знаменитаго Трибунала. Трудно рѣшить, въ самомъ ли дѣлѣ вѣрятъ Китайскіе ученые астрологическимъ бреднямъ, или только, стараются поддерживать въ народѣ старинные предразсудки. Каждой разъ передъ, затмѣніемъ солнца, члены математическаго приказа собираются; во Дворцѣ Императорскомъ, имѣя въ рукахъ чертежъ, изображающій затмѣніе. Лишь только оно начинается, всѣ падаютъ на колѣна и девять разъ бьютъ челомъ о землю, между тѣмъ, какъ конби (?), трубы и другіе звучные инструменты издаютъ пронзительные звуки, для того чтобы испугать огромнаго, дракона, усиливающагося проглотить солнце. Можетъ быть Дворъ и ученые поступаютъ такимъ образомъ единственно съ намѣреніемъ угождать народнымъ предразсудкамъ. Но всего очевиднѣе доказывается всегдашняя слабость Китайцевъ по части астрономическихъ познаній тѣмъ, что въ 13 вѣкѣ, когда Коблай-Ханъ Совершенно покорилъ ихъ землю, хронологія Имперіи была въ великомъ безпорядкѣ и замѣшательствѣ, Китайцы не въ состояніи были сосчитать время, а что и того хуже, не умѣли ни назначить границѣ своимъ провинціямъ, ни раздѣлить земли, принадлежащія къ разнымъ округамъ. Ханъ призвалъ ученыхъ изъ всѣхъ частей свѣта, и науки поднялись въ Китаѣ съ помощію хрістіанскихъ и магометанскихъ миссіонеровъ. Изъ Балка и Самарканда привезены математическіе инструменты, которые послѣ уже Европейскими астрономами найдены въ Нанкинѣ и Пекинѣ. Скоро послѣ смерти Коблай-Хана Татаре были выгнаны изъ Китая, а съ ними вмѣстѣ, по всей вѣроятности, и ученые, находившіеся подъ ихъ покровительствомъ. Со времени изгнанія Монгольскихъ Татаръ даже до завоеванія Китая. Манжурскими Татарами, календарь наполненъ былъ астрономическими и хронологическими ошибками, какъ то видно изъ самаго повелѣнія, въ 1650 году изданнаго Императоромъ Хоунѣ-хи, первымъ изъ династіи Манжуро-Татарской, донынѣ царствующей въ Китаѣ. Желая поправить бѣду, онъ далъ повелѣніе Магометанамъ привести въ устройство календарь народный. Послѣ етотъ трудъ препорученъ былъ одному Китайцу, которой сдѣлалъ такую грубую ошибку, что въ 1670 году оказалось у него 13 мѣсяцовъ. Тогда хрістіанскіе миссіонеры воспользовались случаемъ и увѣрили Татаръ въ грубомъ невѣжествѣ Китайцевъ по предмету, столь важному для правительства; и съ тѣхъ поръ они начали завѣдывать астрономическую часть календаря Китайской Имперіи. Хотя послѣ того они были, выгнаны изъ государства и съ хрістіанскою вѣрою; однакожъ нужда заставила Китайскій Дворъ опять возвратить ихъ; и обрадованные хрістіане возъимѣли способѣ снова подвизаться, хотя впрочемъ тайно, на поприщѣ апостольства въ Имперіи, въ которой донынѣ считается болѣе ста тысячъ жителей, исповѣдующихъ вѣру хрістіанскую {Недавно было напечатано въ разныхъ публичнымъ листкахъ извѣстіе о лютомъ гоненіи на хрістіанъ въ Китаѣ; но кажется оно неподтвердилось. Рдръ.}.

Не болѣе въ Географіи успѣли Китайцы, какъ и въ Астрономіи, имѣющей тѣсную связь съ первою. Долго почитали они землю четыреугольною фигурою, посреди которой полагали-свое государство; всѣ прочія части земли, по ихъ мнѣнію, были острова, разбросанные по океану. Іезуиты нашли географическія карты ихъ Имперіи весьма неисправными, и въ самомъ жалкомъ состояніи; они трудились нѣсколько лѣтъ, и наконецъ по ихъ милости Китайцы имѣютъ теперь карты весьма ясныя и подробныя составленныя по общемъ измѣреніи государства.

Сами Китайцы признаются, что медицинскія ихъ сочиненія сохранились отъ всеобщаго пожара, истребившаго прочія книги за два вѣка до начала нашего лѣтосчисленія? но эти сочиненія суть нечто иное какъ простые травники, и вся ученость Китайскаго врача состоитъ почти только въ знаніи растѣній своего края и свойствъ ихъ, истинныхъ или мнимыхъ. Физіологію почитаютъ они вовсе ненужною наукою, а ихъ патологія, или ученіе о причинахъ и дѣйствіяхъ болѣзней, не только весьма ограничена, но даже безтолкова и наполнена ложными понятіями, Китайцы увѣрены, что о всѣхъ болѣзняхъ можно судить единственно по біенію пульса. Нѣкоторые утверждаютъ, будто бы кругообращеніе крови у нихъ было извѣстнымъ гораздо прежде нежели у насъ въ Европѣ, между тѣмъ какъ нѣтъ никакого сомнѣнія, что Китайцы даже здраваго понятія о томъ не имѣютъ. По ихъ мнѣнію въ каждой части тѣла есть особенный пульсъ, и всѣ пульсы имѣютъ симпатическую связь съ плечнымъ пульсомъ. И потому отличное искусство врача состоитъ у нихъ въ открытіи господствующаго въ тѣлѣ пульса посредствомъ симпатическаго біенія онаго въ плечѣ. И такъ по всему видно, что Докторѣ Грегори справедливо оцѣнилъ искусство врачей Китайскихъ, сказавши: "въ обширнѣйшемъ, древнѣйшемъ, отличнѣйшемъ своею цивилизаціею государствѣ -- въ государствѣ тогда уже процвѣтавшемъ, когда Англія была столь же дикою, какъ теперь Новая Зеландія -- отъ Китайскихъ врачей неможно ожидать и такой даже помощи, какую у насъ подать въ состояніи двѣнадцатимѣсячный ученикъ хорошаго цирюльника."

Изъ всего того, что сказано выше о наукахъ, столь полезныхъ людямъ, можно заключить о состояніи и прочихъ, Мы уже говорили о философіи ихъ и нравоученіи. Бѣдный, изъ односложныхъ словъ составленный языкъ, не благоприятствуетъ успѣхамъ литтературы, а чрезвычайное множество. письменныхъ знаковъ дѣлаетъ ее весьма затруднительною. Мысль, не можетъ возноситься тамъ, гдѣ работа руки ее связываетъ; тотъ языкъ не можетъ быть краснорѣчивымъ, которой говоритъ не слуху, а зрѣнію, въ которомъ многое подлежитъ догадкамъ и котораго письменные знаки представляютъ собою глухую изящность. Оттуда происходитъ, что между тѣмъ какъ мы имѣемъ славныя стихотворенія другихъ восточныхъ народовъ, какъ-то Арабовъ и Персовъ, ни одного незнаемъ Китайскаго.

Всѣ, способы, коими различные народы воздаютъ почести Создателю міра, имѣютъ одну цѣль, хотя идутъ разными путями. Не можно ни уразумѣть ихъ, ни изъяснить, незная языка и Исторіи народа, его обычаевъ, его, происхожденія, его отношеній къ другимъ народамъ; кромѣ того еще весьма трудно отдѣлить баснь отъ аллегоріи, ложь отъ истины. По. сей-то причинѣ религія Китайцевъ столь же для насъ темна и невразумительна, какъ и другихъ восточныхъ народовъ,

Конфуціевъ! мнѣнія касательно нравственности и религіи были слишкомъ отвлеченны, слишкомъ, высоки, и потому не могли сохраниться во всей чистотѣ своей среди народа, всегда склоннаго къ суевѣрію, -- народа, коего чувствительность живѣе и сильнѣе поражается грубыми, матеріальными понятіями, нежели высокими отвлеченными истинами; притомъ же религія чувственная, болѣе удобная привлечь къ себѣ послѣдователей между народомъ, явилась, еще. при жизни Конфуція, или очень скоро послѣ его смерти, Китаецъ, именемъ Лао-конгъ, получивши въ Тибетѣ свѣдѣніе о почитаніи великаго Ламы, разсудилъ, что эта религія гораздо болѣе, нежели прежняя, понравится его одноземцамъ, а ему самому доставитъ великую честь и пользу. И вотъ онъ сдѣлался основателемъ секты, называемой Тоо-цесъ или дѣтей безсмертныхъ. Подобно Епикуру, онъ утверждалъ, что болѣе всего должно стараться о свободной и счастливой жизни, что надобно пользоваться настоящею минутою, не помышляя о прошедшемъ и не заботясь о будущемъ; а какъ неприятности, болѣзни и смерть очевидно достались въ удѣлъ чело", вѣку, то должно искать утѣшенія въ напиткѣ, безсмертія. Безсмертіе есть одно изъ отличительныхъ качествъ великаго Ламы, которой никогда неумираетъ; ибо почитатели его думаютъ, что душа Ламы, вышедши изъ тѣла, тотчасъ переходитъ въ его преемника. Народъ, восхищенный сею мыслію, началъ нетерпѣливо искать источника жизни. И самые даже Государи не возгнушались напиткомъ безсмертія, которой однакожъ, какъ говорятъ, ускорялъ приближеніе смерти. Именно упоминаютъ о нѣкоторыхъ Императорахъ, которымъ евнухи присовѣтовали принять питіе безсмертія, и которые сдѣлались жертвами своего легковѣрія. Іезуитъ Триго, находившійся въ Пекинѣ въ самое то время, когда Татаре овладѣли симъ городомъ, упоминая о великой довѣренности Китайцевъ къ питію безсмертія; гоѣйритъ: "Даже въ самомъ Пекинѣ очень мало есть людей, и притомъ изъ числа знатныхъ, какъ-то евнуховъ и первыхъ чиновниковъ, которые были бы свободны отъ етаго сумазбродства; многіе стараются научиться таинственному способу составлять питіе безсмертія, и неимѣютъ недостатка въ наставникахъ. Кажется по всему, что сія непостижимая наука есть то же, что алхимія, И что питіе безсмертія есть ея философскій камень. Можетъ быть главную часть его составляетъ опіумъ, по дѣйствію котораго происходитъ минутное напряженіе силѣ жизненныхъ, потомъ наступаетъ слабость, для отвращенія которой надобенъ двойной приемъ лѣкарства; и сіе удвоеніе постепенно возрастаешь до тѣхъ перѣ, пока наконецъ совершенное истощеніе жизненной силы непреврашатся въ безсмертіе. Плуты, упражняющіеся въ этомъ ремеслѣ, пользуются великою довѣренностію у простаго народа."

Жрецы секты Дао-конга крѣпко держатся правилъ, повелѣвающихъ незаботиться о завтрешнемъ днѣ; они даютъ обѣтъ безженства и проводятъ жизнь вмѣстѣ въ особыхъ обителяхъ. Тамъ они упражняются въ наукѣ гаданія и открываютъ своимъ почитателямъ опредѣленія судьбины, основываясь на правилахъ Конфуція. Чародѣйство и призываніе духовъ, однимъ словомъ Магія также принадлежитъ къ ихъ ремеслу, въ которомъ они столько же искусны, какъ и простяки, имъ удивляющіеся. Капища ихъ наполнены мнимо чудотворными, иногда чрезвычайной величины истуканами; которымъ однакожъ они не воздаютъ, по видимому, никакой почести; сіи Истуканы приставляютъ добрыхъ и злыхъ духовъ и различныя страсти человѣческія.

Послѣ религіи Тао-цеса, или дѣтей безсмертныхъ, около половины перваго вѣка по нашему лѣтосчисленію, появилась въ Китаѣ другая, возникшая отъ одного съ первою корня; она столь же безразсудна, и потому была принята многими въ народѣ. Жрецы, исповѣдующіе ученіе, законодателя своего Фо-е, принесли изъ Индіи въ Китай большую часть Индійской миѳологіи, которую нѣкоторые наши ученые почитали источникомъ Египетскаго, и Греческаго многобожія, и которую другіе производили отъ сего послѣдняго.-- Фо-е въ Китаѣ называется Боуд-га, а въ Японіи Амидо. Съ того времени какъ Татаре овладѣли Китайскимъ престоломъ, Императоръ и Дворъ его приняли эту религію; но прежде Дворъ не признавалъ другаго ученія кромѣ Конфуціева. Жрецы Боуд-ги весьма многочисленны; они носятъ платье желтаго цвѣта; живутъ въ безженствѣ около капищь, называемыхъ у Китайцевъ Поу-та-ла, или обиталищами Боуд-ги. Трудно отличить одну религію отъ другой по причинѣ сходства между ихъ храмами, одеждою жрецовъ, и даже предразсудками. Несмотря на то, нельзя представить себѣ ужаснѣе споровъ, гоненій и междоусобій, происходившихъ въ Китаѣ по поводу несогласій между сими двумя сектами, когда Дворъ, или лучше сказать управляющіе имъ евнухи, одной или другой сторонѣ особенно благоприятствовалй; Неразъ всѣ монастыри были разрушены, не-разъ цѣлыя тысячи жрецовъ обѣихъ сторонъ были умерщвляемы; народѣ смотрѣлъ спокойно на ети монашескія войны. Но со времени царствованія послѣдней Татарской династіи ни одна секта не имѣетъ перевѣса и постоянная тишина донынѣ господствуетъ между ними. Китайское правительство немѣшается въ распоряженіе мнѣній касательно религіи и не поддерживаетъ --никакой секты, кромѣ вѣры Ламы, котораго жрецы получаютъ жалованье изъ казны Императорской.

Татаре, отправляющіе важнѣйшія при Дворѣ должности, держутся этой вѣры, несмѣшанной съ нелѣпостями, которыя прибавлены къ ней дѣтьми безсмертными. Китайцы, послѣдующіе Конфуціевымъ правиламъ, то есть ученые и чиновники,-имѣютъ жрецовъ, и обѣихъ сектъ, Фо-е и Тао-цеса. Народъ утучняетъ сихъ жрецовъ многочисленными жертвами, приносимыми къ олтарямъ для не" прошенія гаданій, и отвѣты ихъ служать правилами во всѣхъ обстоятельствахъ жизни.-- Прибыточенъ также для жрецовъ впрочемъ соблазнительный обычай превращать капища въ постоялые домы. Путешественники отдыхаютъ не въ кельяхъ монастыря, но въ самыхъ храмахъ, и въ нихъ-то останавливаются всѣ достаточнѣйшіе Китайцы, потому что въ цѣломъ государствѣ нѣтъ другихъ постоялыхъ домовъ для проѣзжихъ. Послѣднее Англійское посольство не одинъ разъ останавливалось въ нихъ во время своего путешествія. Въ нѣкоторыхъ капищахъ находятся изваянныя изображенія Императора и особенныхъ благотворителей храма, а часто воздаваемая въ нихъ почесть повѣшенному на олтарѣ имени Императора напоминаетъ обрядъ идолопоклонства. Изъ сего впрочемъ краткаго описанія довольна ясно видно, что первобытная религія Китайцевъ уже несуществуетъ, или по крайней мѣрѣ что она совершенно во всемъ измѣнилась видно также, что въ Китаѣ теперь нѣтъ народной религіи, и что ни одна религія не можетъ назваться господствующею.


(Продолженіе въ слѣд. книжкѣ.)


-----


[Потоцкий С.К.] Китайцы, их хронология, религия, язык, науки, многолюдство, правление, торговля, нравы, обычаи, искусства, памятники и важнейшия изобретения: (Продолжение) // Вестн. Европы. -- 1816. -- Ч.88, N 16. -- С.259-274.