# Китайцы, их хронология, религия, язык, науки, многолюдство, правление, торговля, нравы, обычаи, искусства, памятники и важнейшие изобретения

Станислав-Костка Потоцкий

Китайцы,

ихъ хронологія, религія, языкъ, науки, многолюдство, правленіе, торговля, нравы, обычаи, искусства, памятники и важнѣйшія изобрѣтенія.


(Продолженіе.)


Начиная съ девятаго или десятаго года возраста, братья уже отдалены бываютъ отъ сестеръ своихъ; такимъ образомъ съ юныхъ лѣтъ расторгаются всѣ узы, которыми люди тѣсно соединены между собою. Вообще сказать можно, что въ Китайскихъ семействахъ господствуетъ обхожденіе холодное, состоящее изъ однихъ церемоній и учтивостей. Тамъ дѣти не окружаютъ милыхъ родителей; тамъ не смѣютъ являть имъ знаковъ сердечной любви своей и почтенія. Каждый членъ семейства живетъ отдѣльно отъ прочихъ. И то правда, что дѣти Китайскія иногда собираются въ школахъ; но сіе мнимое общежитіе, исполненное церемоній, составляющихъ большую часть всего воспитанія, становится для нихъ препятствіемъ забавляться играми, свойственными ихъ возрасту, и подавляетъ въ нихъ чистосердечіе, смѣлость и дѣятельность. Дитя, обучающееся въ первыхъ еще классахъ, старается уже принять на себя сановитость пожилаго человѣка. Женщины, удаленныя отъ всякой дѣятельности и забавъ, единственно занимаются куреніемъ табаку, къ чему привыкаютъ съ младенческаго возраста; иного способа незнаютъ онѣ коротать время, для нихъ весьма долгое. Небогатыя изъ нихъ упражняются въ шитьѣ и въ рисованьѣ; напротивъ того богатыя женщины, равно какъ и мущины, поставляютъ славу свою въ отращиваніи ногтей, которые чѣмъ длиннѣе у нихъ, тѣмъ очевиднѣйшимъ служатъ доводомъ высшаго состоянія, свободнаго, отъ ручной работы. Законѣ и обычай, имѣющіе великую власть надъ Китайцами, предписываютъ имъ непремѣнно вступать въ супружество, неограничивая впрочемъ числа женъ, которыя у нихъ суть не иное что какъ товаръ. Имѣющій намѣреніе жениться торгуется о будущей своей супругѣ съ ея родителями, и она даже лишена права выбирать себѣ купца, а должна принадлежать тому, кто болѣе даетъ денегъ. Вразсужденіи сего обстоятельства и преимущество мущины никому не можетъ казаться завиднымъ: онъ не имѣетъ права видѣть невѣсты своей, пока она съ великою пышностію неприбудетъ къ дверямъ его дома; правда что, взглянувши на нее, онъ властенъ отослать ее обратно къ родителямъ, еслибъ не нашелъ въ ней красоты по своему желанію; но въ такомъ случаѣ онъ теряетъ всѣ деньги, заплаченныя родителямъ невѣсты, которые имѣютъ даже право требовать отъ него еще столько же. Такимъ то образомъ богатые Китайцы наполняютъ свои серали женщинами; но бѣдные довольствуются одною, для содержанія которой, а также и дѣтей своихъ, едва могутъ пріобрѣтать нужное своими трудами, и епіа бѣдность бываетъ причиною дѣтоубійства, которымъ справедливо упрекаютъ Китайцевъ! Улицы и каналы города Пекина часто представляютъ ужасное позорище: брошенныя тамъ дѣти умираютъ бѣдственною смертію. Въ другихъ мѣстахъ Китая сей обычай свирѣпствуетъ не съ такою лютостію; однакожъ, по счету г-на Баррова, ежегодно дѣтей погибаетъ такимъ образомъ -- до четырнадцати тысячъ.

Въ Китаѣ почти каждый мущина женится; ибо супружество самимъ закономъ вмѣняется ему въ обязанность, а обыкновеніе дѣлаетъ его неизбѣжнымъ. Жена есть въ глазахъ мужа -- домашняя утварь, каковою почитаема была и въ домѣ своихъ родителей. Хотя бы и сильно страдало ея самолюбіе при умножающемся числѣ подругъ ея въ домѣ мужа, но, она отнюдь не смѣетъ того обнаружить. Преимущества первой изъ женъ состоять въ томъ, что она управляетъ, домашнимъ хозяйствомъ, и что, всѣ дѣти ея мужа называютъ ее матерью.-- Женщины не наслѣдуютъ имѣнья ни послѣ родителей, ни послѣ супруговъ, которые однакожъ властны въ завѣщаніи отказать имъ часть своего имущества. Таково состояніе женскаго пола въ Китаѣ, и оно-то, безъ сомнѣнія очень много, содѣйствуетъ подавленію въ Китайцахъ всѣхъ чувствъ, благородныхъ и нѣжныхъ; чрезъ униженіе до такой степени женскаго пола и самый народѣ унижается.

Китайцы порабощены разврату; непотребныя женщины находятся во всѣхъ городахъ и живутъ цѣлыми стадами подъ защитою, правительства....

Первое и главное правило, вкореняемое Китайцами въ своихъ дѣтяхъ, есть безпредѣльная покорность родителямъ. Смыслъ сего правила совершенно отличенъ отъ того, которой заключается въ объявленномъ чрезъ Моисея народу Израильскому: "чти отца твоего и матерь твою, да благо, тебѣ будетъ и долголѣтенъ, будоши на земли;" но тамъ говорятъ: работай для нихъ безперестанно; отдай себя въ вѣчную неволю, если нужно; почитай жизнь свою ихъ собственностію. И сіе понятіе о власти родительской такъ вкоренено обычаемъ, что оно дѣйствуешь сильнѣе, нежели когда бы предписано было закономъ. Въ Китаѣ, точно какъ нѣкогда въ Римѣ, отецъ можетъ продать своего сына, можетъ сдѣлать его рабомъ изъ свободнаго. Примѣры тому бываютъ не рѣдки, и родители разными причинами побуждаются къ столь жестокому поступку, именно же бѣдностію, или гнѣвомъ, или прихотью.

Кому неизвѣстны удовольствія домашней жизни, тотъ неспособенъ наслаждаться и приятельскою бесѣдою. Китайцы несобираются ни въ домахъ своихъ, ни на публичныхъ гульбищахъ и незнаютъ ни одной изъ тѣхъ забавъ, которыя Европейское общежитіе умѣетъ находить какъ въ маломъ кругу дружбы и довѣренности, такъ и въ публичныхъ мѣстахъ, посвященныхъ удовольствіямъ. Китаецъ, окончивши дневныя дѣла свои, проводить время уединенно у себя въ домѣ. Есть, правда, публичные домы, въ которыхъ Китайцы низшаго класса пьютъ чай, или крѣпкой изъ Сорочинскаго пшена напитокъ, называемый Сеантшау; но въ нихъ домахъ нѣтъ веселости, какъ въ Европейскихъ, -- нѣтъ однакожъ и пьянства; ибо можно сказать, что Китайцы не подвержены сему пороку, унижающему человѣчество.

Въ Китаѣ, какъ и въ большой части странъ Восточныхъ, люди высшаго класса бываютъ охотники до опіума, котораго, не смотря ни на запрещеніе, ни на осторожныя мѣры правительства, довольное количество тайнымъ образомъ ввозится въ государство на тотъ конецъ, чтобы люди богатые могли удовлетворять безразсудной своей прихоти. Кантонъ есть главнымъ мѣстомъ этой запрещаемой торговли. Начальникъ города спасительными увѣщаніями своими часто напоминаетъ жителямъ, чтобы всячески остерегались отъ пагубнаго опіума, а между тѣмъ самъ употребляетъ его ежедневно.

За однимъ столомъ обѣдаютъ по двѣ особы; болѣе же четырехъ никогда не бываетъ; а хотябъ ихъ собралось и большее число, но порядокъ раздѣленія не нарушается. Предлагающій пиршество (и ето случается весьма не часто) зоветъ гостей съ великою торжественностію и со множествомъ обрядовъ, несоблюденіе коихъ почитается за грѣхъ. Гости съ своей стороны должны устремлять все свое вниманіе на хозяина, должны подражать каждому его движенію) ибо хорошо воспитанный Китаецъ ни пить, ни ѣсть не можетъ иначе, какъ по правиламъ особо предписаннымъ, которымъ примѣры хозяинъ подаетъ гостямъ своимъ.

Обѣды по обыкновенію сопровождаемъ бываютъ драматическими представленіями. Въ Китаѣ нѣтъ публичныхъ зрѣлищъ; несмотря на то, въ каждомъ городѣ есть труппы комедіантовъ, которыхъ приглашаютъ въ домы. Начальникъ ихъ, стоя на колѣняхъ и подаетъ хозяину дома реестръ множества драмъ, представляемыхъ его обществомъ. Хозяинъ выбираетъ нѣкоторыя по своему вкусу, и онѣ тогда же бываютъ играны. Точное подобіе первобытнаго состоянія драматическаго искусства въ Греціи, гдѣ оно переѣзжало на телегахъ изъ одного мѣста въ другое! Во дворцѣ Китайскаго Императора есть особой театръ, устроеніемъ своимъ отчасти на нашъ похожій; но драмы, которыя были на немъ представлены въ присутствіи находившагося въ Пекинѣ послѣдняго посольства (Англійскаго), даютъ столь же мало выгодное понятіе о забавахъ самаго Государя, какъ и его подданныхъ. Китайскія пиршества оканчиваются подарками, которые гость предлагаетъ хозяину и всѣмъ служителямъ; но ето, по введенному обычаю, бываетъ въ такомъ только случаѣ, когда драматическая забава сотлавляла часть пиршества. Все остающееся отъ столовъ посылается къ гостямъ въ ихъ домы, и хотя бы кто нибудь изъ нихъ не могъ присутствовать на пиршествѣ, но и къ нему отсылается его, кушанье. Въ этомъ обыкновеніи Китайцы сходны съ древними Римлянами. Выгоды нашихъ столовыхъ приборовъ имъ неизвѣстны: единственнымъ орудіемъ при употребленіи пищи служатъ имъ двѣ палочки, которыми берутъ мясо, уже прежде въ мѣлкіе куски изрѣзанное, и даже сорочинское пшено, составляющее любимую ихъ пищу. Обыкновеннымъ питіемъ Китайцевъ есть чай, также теплое вино, или лучше сказать, нѣкоторый на вино похожій напитокъ.

Китайцы до страсти любятъ азартныя игры. Гдѣ и по какой бы причинѣ ни сошлись вмѣстѣ праздные люди, -- они уже вѣрно играютъ. Китаецъ рѣдко выходитъ изъ дому безъ картъ и костей, которыя отличны отъ нашихъ, равно какъ и все тамошнее. Ежели Китайцы не имѣютъ при себѣ сихъ плутовскихъ орудій, въ такомъ случаѣ начинаютъ играть въ пальцы, -- въ игру, которая у Римлянъ называлась micare digitis (кивать пальцами), которая теперь въ Италіи извѣстна подъ именемъ mora. Страсть къ игрѣ столь повсемѣстна въ Китаѣ, что почти вездѣ на улицахъ по уголкамъ можно, видѣть играющихъ. Сказываютъ, что Китаецъ, потерявшій все, наконецъ, проигрываетъ жену и дѣтей своихъ, и что такіе случаи непочитаются рѣдкостію. Кровавыя драки перепеловъ и пѣтуховъ есть одна изъ приятнѣйшихъ забавъ у Китайцевъ. Есть у нихъ насѣкомыя, принадлежащія къ роду сверчковъ или саранчи и пожирающія другъ друга: ето зрѣлище доставляетъ Китайцамъ великое удовольствіе и при томъ бываетъ игрою, сопряженною съ закладами весьма значущими, а иногда и разорительными.

Суевѣріе ихъ въ гаданіи посредствомъ, жеребьевъ, вынимаемыхъ разными способами и по большей части въ божницахъ, выше всякаго вѣроятія. Удивительное дѣло, что ученіе столь мудрое, какимъ есть Конфуціево, весьма благоприятствуетъ сему смѣшному предразсудку.

Китайцы народную гордость свою простираютъ до высочайшей степени, равно какъ и презрѣніе къ чужестранцамъ, съ которыми впрочемъ обходятся довольно вѣжливо. По ихъ мнѣнію, ничто въ свѣтѣ не можетъ. равняться всему тому, что только есть Китайское, а если иногда они думаютъ и иначе, то всячески стараются скрывать свою мысль, какъ оскорбительную для народнаго достоинства. Какъ древніе Греки, такъ и они, всѣ другіе народы называютъ варварами. Такое предубѣжденіе ихъ, или лучше гордость, есть одна изъ причинѣ, недозволяющихъ имъ приближать къ совершенству науки и искусства по примѣру Европейскихъ, къ которымъ любопытство весьма примѣтно въ Китайцахъ, хотя они и стараются прикрыть, его совершеннымъ презрѣніемъ.

Впрочемъ они оказываютъ отличное уваженіе посламъ чужестраннымъ, которымъ за то уже весьма недовѣряютъ и которыхъ содержатъ, можно сказать, подъ всегдашнимъ строгимъ присмотромъ. Чужестранные послы почитаются гостьми Императора; но они же во мнѣніи Китайцевъ суть такіе опасные соглядатаи, за которыми надобно имѣть неусыпное наблюденіе, и отъ которыхъ надобно какъ можно скорѣе отдѣлаться. Начиная отъ границы, сопутствуютъ имъ особы, нарочно къ тому отъ Двора назначенныя, и которыя на иждивеніи казны Императорской довольствуютъ посольскую свиту всѣми потребностями; сіи господа подъ предлогомъ неограниченной заботливости о благосостояніи посольства и якобы побуждаемые неизбѣжною за то отвѣтственностію, всѣхъ членовъ посольства держатъ, можно сказать, за крѣпкимъ карауломъ, такъ что составляющіе свиту иностранцы могутъ увидѣть такіе только предметы, какіе показать имъ заблаго признано будетъ проводниками. Имъ непозволяется имѣть никакого сношенія съ Китайцами; даже не позволяется ничего докупать въ лавкахъ, подъ тѣмъ предлогомъ, что щедрость Императора снабжаетъ ихъ всѣми нужными вещами. И въ самомъ дѣлѣ начальники областей и городовъ со всею пышностію принимаютъ посольства и довольствуютъ ихъ отъ имени Императора. Хотя послѣднее Англійское посольство Лорда Макартнея можетъ быть всѣхъ другихъ болѣе пользовалось уваженіемъ Китайскаго правительства; хотя сопутствовавшіе ему два первокласные Мандарина -- особы такой рѣдкой учтивости, которою Англичане довольно нахвалиться не могутъ -- изъявляли ему искреннѣйшее благоприятство, однакожъ и сіе Посольство испытало на себѣ большую часть всѣхъ послѣдствій Китайской подозрительности вразсужденіи чужестранцевъ и сопряженныхъ съ оными неудовольствій. Время пребыванія заграничнаго посольства въ Китаѣ продолжается отнюдь не далѣе семимѣсячнаго срока, послѣ котораго тамъ всегда умѣютъ сбыть съ рукъ дорогихъ гостей, -- по волѣ послѣднихъ, или по неволѣ, до того мало нужды, и всегда такъ, что посольство предпринимаетъ обратный путь безъ всякаго успѣха въ самомъ дѣлѣ. Послѣднее Англійское посольство, которое со времени прибытія своего въ Кантонъ находилось въ Китаѣ 136 дней обошлось Китайскому Императору во 175.000 фунтовъ стерлинговъ, -- что составитъ вдвое большую сумму червонцевъ. И по правдѣ, что обыкновенно человѣкъ тысяча, а нерѣдко и гораздо болѣе употребляемы бываютъ на услуги посольства; правда также что главные приставы, сопровождавшіе посольство, въ разговорѣ съ Англичанами дали имъ разумѣть о великихъ барышахъ, получаемыхъ тѣми чиновниками, у которыхъ въ рукахъ находились денежныя выдачи, и какъ сими, такъ равно и другими примѣрами удостовѣрили ихъ, что при разграбленіи казны общественной тотъ же наблюдается порядокъ, какой вообще и у насъ въ Европѣ. Ибо на счету г-на Баррова оказалось, что то же самое посольство, вмѣстѣ и съ подарками для Императора, не стало даже и въ половину той суммы, которая выдана Китайцами для продовольствія свиты, то есть что издержки на посольство не простирались даже и до 80,000 стерлинговъ. При столь великихъ убыткахъ для Китайскаго правительства при такой подозрительности къ чужестранцамъ, при всей безполезности посольства, котораго представленія и домогательства Китайцы всегда умѣютъ сдѣлать тщетными, появленіе большой свиты каждой разъ бываетъ весьма приятнымъ для суетности народа, которой видитъ въ немъ дань благоговѣнія, Приносимую могуществу и величію Императора, отдаленнѣйшими народами чтимаго, И отвѣтствующаго единственно милостивымъ принятіемъ оной дани. И правительство всячески старается подкрѣплять въ-народѣ сіе мнѣніе: такъ на примѣръ, на перевозныхъ судахъ Англійскаго посольства находились надписи, показывающія, будто бы на нихъ препровождается дань Императору; а Пекинскія газеты непереставали прославлять великодушную его Китайскаго величества щедрость, оказываемую чужестранцамъ, и твердили о всеподданнической ему покорности отдаленнѣйшихъ народовъ. Послы по прибытіи въ Пекинъ, а иногда еще и на границѣ Имперіи, имѣютъ переговоры съ Трибуналомъ обрядовъ, которой обыкновенно требуетъ отъ нихъ девятикратнаго ударенія челомъ въ землю предъ лицемъ Императора. Старый и благоразумный Кіенъ-Лонгъ уволилъ отъ сего, поклоненія Лорда Макартнея, и тѣмъ ни только изумилъ всѣхъ, но даже возбудилъ почти общее неудовольствіе. Сынъ его, повидимому, не дерзнулъ послѣдовать такому примѣру вразсужденіи послѣдняго Россійскаго посольства, которое уже съ Китайской границы возвратилось назадъ въ С. Петербургъ, и единственно, какъ сказываютъ, по причинѣ недоразумѣній касательно обрядовъ. Самымъ древнѣйшимъ изъ числа посольствъ къ Государямъ Китайскимъ было отправленное въ 1246 году Папою Инокентіемъ IV ко Двору Каюкъ-Хана, внука и преемника Чингисъ-Ханова, для удержанія грознаго хрістіанству оружія Татарскаго, и даже для того чтобы преклонить Хана къ принятію истинной вѣры. Два монаха, Плано Карпини и Асколино -- первый въ качествѣ начальника миссіи Францискановъ, а другой также при миссіи Доминиканской -- оба послы Папскіе, находились у престола Каюкъ-Хана, и хотя ни въ чемъ не получили успѣха, но тѣмъ по крайней мѣрѣ могли похвалиться, что достигли до цѣли своего путешествія. Семь лѣтъ спустя послѣ того, Св. Лудовикъ почти такое же отправилъ посольство къ Мангу-Хану, третьему преемнику Чингисъ-Ханову, будто бы принявшему, какъ думалъ Король Французскій, хрістіанскую вѣру посламъ поручено было убѣдить Хана къ совокупному начатію войны противъ Сарациновъ. Сіе посольство, было составлено также изъ монаховъ, которые въ тѣ вѣки были, какъ видно, способнѣе другихъ къ исполненію подобныхъ препорученій. Отцы Андре и Рюбрикисъ, первой ордена Бернардиновъ, а другой Францисканскаго, были правда выслушаны и приняты милостиво, ко подобно предшественникамъ своимъ ни въ чемъ неуспѣли. Отъ послѣдняго по крайней мѣрѣ остались намъ любопытныя Путевыя записки , хотя Впрочемъ наполненныя баснями.


(Продолженіе въ слѣд. книжкѣ.)


-----


[Потоцкий С.К.] Китайцы, их хронология, религия, язык, науки, многолюдство, правление, торговля, нравы, обычаи, искусства, памятники и важнейшия изобретения: (Продолжение) // Вестн. Европы. -- 1816. -- Ч.90, N 21. -- С.19-33.