# Три стихотворения

Эжен Потье

Утопист 1880 года ("В карете, направлявшейся в Версаль...")

Изобилие ("В колосьях дремлющих, в их море золотом)

Инсургент ("На бой с жестокой нищетой...")

Перевод А. Гатова (1933).

## Эжен Потье. Три стихотворения


Перевод А. Гатова (1933)


Утопист 1880 года

Клеману, члену Коммуны

В карете, направлявшейся в Версаль,

Я повстречался с неким сумасбродом.

Он сел и начал: "Сударь! Очень жаль

Слепых людей. Судеб я вижу даль.

Мир изменяться будет год за годом!

Скучна рутина дедовских карет,

У нас есть крылья -- так взмахнемте ими!"

Что сумасшедшему сказать в ответ?

"Все это чудно, но невыполнимо!.."

"Езды, -- сказал он, -- четверти часа

Не будет от Парижа до Версаля.

И лошадей начнут взамен овса

Кормить огнем. Увидят небеса,

Как мы помчимся в золотые дали,

Пронзая горы, презирая страх.

Поля и города помчатся мимо!"

"Опять о семиверстных сапогах!..

Все это чудно, но невыполнимо!.."

"Заменою рабочих-бедняков

На ваших производствах -- непохожих

Механиков увидим у котлов,

И силой мышц и силою умов

Превосходящих нас и чернокожих.

И, движимый бурлящим кипятком,

Мотор пойдет, бросая ленту дыма."

"Мечта! Мечта о негре паровом?

Все это чудно, но невыполнимо!.."

"Уже изобретен чудесный газ.

Коптилки потушите с омерзеньем!

Не хочет город больше портить глаз,

И даже звезды самые для нас

Служить отныне будут освещеньем.

Пронижет небо много светлых дуг.

Ночь непонятна и невыносима."

"Тогда в Париже будет звездный юг?

Все это чудно, но невыполнимо!.."

"По-вашему, что солнце? Только печь,

Обогревающая нас без сажи?

Нет, мы сумеем луч его сберечь,

И солнце при его размахе плеч

Напишет нам чудесные пейзажи.

Гравера, право же, искусней нет:

Леса и горы станут несравнимы..."

"Оно напишет, может, и портрет?

Все это чудно, но невыполнимо!.."

"О если б ты сумел увидеть, брат,

Поток любви, сердечности чудесной,

Когда народы, слившись, превратят

Большую землю в плодоносный сад

Всеобщей радости и повсеместной..."

Ему пожал я руку. Сумасброд,

Безумец он! Он жил с мечтой любимой,

Что наш людской счастливым станет род...

Все это чудно, но невыполнимо!..

Изобилие

В колосьях дремлющих, в их море золотом,

Презренье голоду. Слепящего июля

Течет пахучий зной, в котором потонули

Тяжелые хлеба, дрожа перед серпом.

Пируют воробьи и мыши. И кругом

Звенят кузнечики. И в этом слитном гуле

Дородные быки мычаньем к ним примкнули.

Песнь изобилия на празднике земном.

В прекрасный этот день из дивных недр кормящей,

Налившейся земли, от полноты дрожащей,

Поток ее щедрот струится через край,

Но по пути домой я увидал в предместье

Два трупа -- мать и сын... Убил их голод вместе.

Ты зреешь хлеб, но кто снимает урожай?

1883

Инсургент

Жоржу Прото

На бой с жестокой нищетой,

На бой с неволей вековой

Идя вперед,

Он, инсургент, ружье берет.

Он -- инсургент, он -- Человек.

Он от ярма ушел навек.

Он только разуму покорен.

И, солнцем знанья озарен,

Алеет ясный небосклон,

И мир пред ним лежит просторен.

Смельчак, защитник баррикад,

С товарищем шутить он рад,

В его глазах отваги пламя,

Которое всех звезд светлей.

Сияет в них огонь идей,

В них отразилось наше знамя.

Он в дни Коммуны рвался в бой,

Дабы земля была одной,

Единой. Было бы не просто ль?

Природа -- общий капитал.

Всем человек бы обладал,

Всем по потребностям и вдосталь.

Он спину выпрямит в борьбе,

Машины он возьмет себе:

Паровики, станки в движенье.

А ведь хозяина рука

Творит из каждого станка

Орудие для угнетенья.

Он социальную ведет

Войну -- с богатыми расчет;

И этот бой не прекратится,

Пока не всем земля как мать:

Рабочий должен голодать,

Богач-бездельник веселиться.

Буржуазии ренту в пасть

Он не желает больше класть,--

Мильярды вековечной дани.

Так было прежде, так сейчас:

Сдирают по три шкуры с вас,

Шахтеры, грузчики, крестьяне!

Скорбь нашей матери-земли

Ему понятна. Мы в пыли,

Ярмом придавленные, ропщем.

Бороться будет он, пока

Земля из круглого соска

Всех не накормит благом общим.

На бой с жестокой нищетой,

На бой с неволей вековой

Идя вперед,

Он, инсургент, ружье берет.

Париж, 1884 г.