# Вести с Востока

Алексей Матвеевич Позднеев

La mort d"une impératrice régente en Chine (coutumes dit noises et page d"histoire contemporaine).

## ВѢСТИ СЪ ВОСТОКА.


La mort d'une impératrice régente en Chine (coutumes dit noises et page d'histoire contemporaine).


Въ доставленной намъ послѣдней книжкѣ Парижскаго "Journal Asiatique" помѣшена подъ этимъ заглавіемъ весьма интересная статья М. Camille Imbault-Huart'а, въ которой онъ съ истинно французскою живостію и довольно подробно разсказываетъ намъ объ обстоятельствахъ, недавно совершившихся въ Небесной имперіи по случаю правительственнаго событія, т.-е. смерти одной изъ правящихъ императрицъ Китая. Слѣды этого событія несомнѣнно чувствуются въ Китаѣ еще и въ настоящее время, а въ политикѣ его будутъ памятны пожалуй и на десятки лѣтъ; но не о нихъ ведетъ свою рѣчь М. Imbaull-Huart; онъ просто излагаетъ событія, совершившіяся въ Пекинѣ по случаю смерти императрицы и такимъ образомъ даетъ вамъ прекрасную картину, рисующую современные нравы китайцевъ. Новизна оригинальность этой картины побуждаетъ насъ познакомить съ нею нашихъ читателей хотя въ сокращенномъ извлеченіи.

Въ субботу, 9-го апрѣля 1881 г., утромъ, такъ начинаетъ свое повѣствованіе М. Imbaull-Huart, между жителями столицы Небесной имперіи можно было замѣтить особенное волненіе: лавочники разговаривали между собою у пороговъ своихъ дверей; нѣкоторые прохожіе останавливались какъ будто для того, чтобы передать другъ другу новость; многіе мандарины и евнухи, выходи изъ дворца, не носили уже болѣе красныхъ кистей на своихъ оффиціальныхъ шапкахъ: было очевидно, что умерла знатная особа, принадлежащая къ царской фамиліи. Естественно было предполагать, что это была западная императрица (Си-тай-хоу), болѣвшая уже въ продолженіе долгихъ мѣсяцевъ и смерти которой ожидали со дня на день. Но, какъ и обыкновенно бываетъ на этомъ свѣтѣ, вышло совершенно противное: западная императрица продолжала жить, а умерла восточная императрица (Дунь-тай-хоу), отличавшаяся въ послѣднее время цвѣтущимъ здоровьемъ".

Можетъ быть насъ спросятъ, почему въ Китаѣ существуютъ. двѣ императрицы, одна западная, а другая восточная? Въ Россіи, какъ и во Франціи, очень маю занимаются Китаемъ: рѣдкіе даже знаютъ ими китайскаго императора, не говоря уже обо всемъ царствующемъ домѣ; понятія объ исторіи Китая у насъ также сбивчивы и неопредѣленны: оттого и происходитъ, что каждый малѣйшій фактъ изъ событій китайской жизни, о которымъ сообщаютъ наши газеты, поднимаетъ у насъ множество вопросовъ. М. Imbaull-Huart, какъ увидимъ ниже, съ предупредительностію представляетъ своимъ читателямъ всѣ существующіе толки относительно прозванія этихъ императрицъ; намъ же для полнаго уразумѣнія вопроса объ императрицахъ, полагаю, будетъ позволено сказать нѣсколько словъ о царствующей фамиліи Китая, возвращаясь не къ временамъ потопа и даже не ко временамъ утвержденія въ Китаѣ настоящей Дай-Циньской, или Маньчжурский династіи (что относится къ 1644 г.), а только къ восшествію на престолъ императора Цзя-цина.

Цзя-цинъ, сынъ знаменитаго императора Цянь-луна, взошелъ на китайскій престолъ вслѣдъ за отреченіемъ отъ трона его отца въ 1796 г. Послѣ 24-хъ-лѣтняго царствованія, потрясеннаго особенно внутренними событіями, онъ умеръ въ 1820 году, оставивъ престолъ своему второму сыну Мянь-нину. который годамъ своего правленія далъ названіе Дао-гуанъ. т.-е. "свѣтлое правленіе". Подъ этимъ именемъ извѣстенъ онъ и въ исторіи и въ сношеніяхъ Россіи съ Китаемъ Дао-гуань имѣлъ 9 сыновей, изъ которыхъ первый -- И-вэй умеръ въ 1830 г., какъ говорятъ, отъ отравленія: четвертый И-чжу наслѣдовалъ своему отцу въ 1850 г. и годы царствованія его называются "Синь-фынь". При немъ начался ужасный мятежъ тайпинговъ и совершена быта англо-французская экспедиціи 1860 г. Синь-фынь, не имѣя дѣтей отъ своей законной супруги Цзоу-ань (восточной императрицы), оставилъ престолъ Цзяй-лян'у, сыну одной изъ своихъ наложниуь, которая со времени рожденія этого ребенка, жила и пользовалась почестями наравнѣ съ императрицею законною; это именно и есть та императрица, которую зовутъ -- западною. Цзай-лянъ, по годамъ правленія извѣстный подъ именемъ Тунъ-чжи, въ періодъ вступленія своего на престолъ быль еще совершеннымъ ребенкомъ, оттого управленіе имперіею было поручено этимъ двумъ императрицамъ (августъ 1861 г.) и такое пониженіе дѣлъ въ Китаѣ продолжалось до 1874 г., или до времени совершеннолѣтія Тунъ-чжи. Почти вслѣдъ за симъ (12-го января 1875 г.) Тунъ-чжи умеръ, по словамъ однихъ, отъ вѣтряной оспы, по другимъ,-- отъ распутства; а китайцы-стародумы увѣряютъ, что онъ былъ наказанъ небомъ за то, что осмѣлился показать свое лицо представителямъ иностранныхъ государствъ въ Пекинѣ. Предъ его смертію западная императрица много хлопотала о томъ, чтобы преемникомъ престола былъ назначенъ Цзай-тянь, ея племянникъ, рожденный отъ седьмаго сына Дао-гуан'ова и ея сестры и ея сестры и слѣдовательно приходившійся двоюроднымъ братомъ императора Тунь-чжи. Три дня спустя послѣ смерти императора Тунъ-чжи Цзай-тянь быль дѣйствительно провозглашенъ императоромъ подъ именемъ Гуинъ-сюй. Родившіяся въ 1871 г. и не имѣвшій въ то время еще и пяти лѣтъ, онъ, какъ и Тунь-чжи, поступилъ подъ опеку императрицъ, которая и продолжается надъ нимъ до настоящаго времени, съ тою только разницею, что теперь восточная императрица скончалась.

Познакомившись съ личностями восточной и западной императрицъ продолжимъ далѣе толкованіе М. Imbauit Huart'а и происхожденіи этихъ названій. По словамъ французская автора ихъ объясняютъ двумя способами. Одни говорятъ, что востокъ почитается выше, считается почетнымъ мѣстомъ, а западъ якобы -- ниже, вторымъ мѣстомъ; оттого названіе восточной императрицы (Дунь тай-хоу) дали законной супругѣ императора Сянь-фына, а прозваніе западной императрицы -- (Си-тай-хоу)-- наложницѣ того же императора, которая получила значеніе равное законной супругѣ только со времени рожденія Тунъ-чин. Другіе говорятъ, что эти титулы были даны законной супругѣ и наложницѣ императора Сянь-Фына потому, что первая жила въ Думъ-тунѣ, или въ восточномъ дворцѣ, а вторая въ Си-лун'ѣ или западномъ дворцѣ, эти два объясненія можно и согласить, предположивъ, что если законная императрица имѣла синю резиденцію въ восточномъ дворцѣ, а наложница жила въ западномъ, то первый уважался какъ болѣе почтенный, чѣмъ второй. Во многихъ европейскихъ журналахъ находится наконецъ еще одно странное объясненіе, выходящее изъ неизвѣстныхъ источниковъ, будто восточная императрица называется такъ только потому, что занималась она дѣлами восточной части имперіи, а западная управляли -- западною".-- Въ теченіе почти всего 1880 г. западная императрица была сильно больна и восточная императрица несла на себѣ всю тяжесть правительственныхъ дѣдъ Китая: вотъ почему смерть ея естественно должна была произвести волненіе между китайскими мандаринами. М. Imbault-Huart къ несчастію, не описываетъ ничего, что было въ то время въ Пекинѣ, хотя слухи и засѣданіяхъ совѣта министровъ, какъ и вездѣ при такою рода экстраординарныхъ случаяхъ, безъ сомнѣнія ходили съ особеннымъ оживленіемъ по городу;-- онъ ссылается при этомъ на замкнутость китайцевъ и всѣ свои разсказы ведетъ только на основаніи пекинской газеты, да своихъ личныхъ наблюденій надъ городскими обитателями, что доставляетъ, какъ мы сказали уже выше, только прекрасный матеріалъ для этнографіи страны. Характеризуя покойную императрицу, М. Imbault-Huart говоритъ впрочемъ, что по общественному мнѣнію, она принадлежала къ той партіи китайскихъ правителей, которые признаютъ, что Китай безъ помощи европейскихъ наукъ не можетъ существовать долго, что она была еще молода, что 7 го апрѣля она занемогла какою-то странною болѣзнью, которую высочайшій рескриптъ, вышедшій по этому случаю, назвалъ "поднятіемъ мокротъ" и что на другой день къ вечеру она уже скончалась.

Пекинская газета отъ 9 го апрѣля заключала въ себѣ императорскій манифестъ, который возвѣщалъ о смерти восточной императрицы, вкратцѣ передавая объ ея послѣднихъ минутахъ, объ ея завѣщаніи, и повелѣвая высшимъ сановникамъ приступить къ составленію церемоніала ея погребенія. Вотъ переводъ этою манифеста:

"Съ тѣхъ поръ какъ мы были призваны, чтобы принять въ наслѣдство имперію, мы съ благоговѣніемъ пользовались безконечными заботами умершей императрицы Цзоу-ань, прозванной вѣрною, либеральною, здоровою. Счастливою, разумною, любезною, степенною и почтенною. Мы были предметомъ ея благодѣяній и ея материнской нѣжности. Ея любовь къ намъ была горяча и никогда не знала границы. Въ продолженіи семи лѣтъ, которыя протекли съ тѣхъ поръ какъ мы взошли на престолъ, мы всегда старались быть ей пріятными, окружить ее своими непрестанными заботами и глубоко сочувствовали всему, чти доставляло ей удовольствіе. Мы видѣли ее всегда здоровою, дѣятельно занимающеюся съ утра до-вечера государственными дѣлами. Мы радовались въ сердцѣ и надѣялись, что она достигнетъ самыхъ преклонныхъ лѣтъ, проживетъ до 100 лѣтъ. Какъ вдругъ 9-го числа 3-й луны (7 апрѣля) она почувствовала себя немного нездоровою. Мы тотчасъ же поспѣшили подать ей медицинскую помощь, чтобы поправить ее и полагали, что она скоро выздоровѣетъ: но къ несчастію 10-го (8 апрѣля) числа болѣзнь усилилась, мокрота подступила къ горлу и заслонила дыханіе: скоро явилась опасность за жизнь, а въ 11 часовъ вечера она улетѣла въ даль какъ дуновеніе (умерла). Мы оплакивали ее и били о землю лбомъ; могло ли постигнуть насъ большее горе!

"Съ благоговѣніемъ приняли мы послѣднюю волю покойной императрицы. Она желала, чтобы мы носили трауръ только 27 дней: но такъ какъ этого недостаточно, чтобы утѣшить наше сердце, то мы будемъ носить глубокій трауръ въ теченіи 100 дней, а полутрауръ въ теченіи 27 мѣсяцевъ;-- мы покажемъ этимъ, сколько возможно, нашу великую скорбь.

Что касается наставленій, которыя дала намъ покойная императрица, чтобы мы умѣли преодолѣть нашу печаль и не смотрѣли на смерть ея какъ на нѣчто болѣе важное, чѣмъ государственныя дѣла, чтобы умѣли мы успокоить сердце императрицы Цзоу-ти, прозванной вѣрною, услужливою, здоровою, бережливою, разумною, предусмотрительною, серьёзною и искреннею {Это имя и титулъ западной императрицы.}, и которая также точна образовываетъ и возвышаетъ насъ; то мы будемъ благоговѣйно сообразовываться съ этими (оставленными покойницею) распоряженіями и постараемся не дозволить горю сокрушить насъ.

"Мы повелѣваемъ, чтобы И-цзунъ {Имя старшаго изъ живыхъ дядей императора, пятаго сына Даогуаня.}, И-су {Второй по старшинству дядя императора и шестой сынъ Дао-гуаня.}, великій камергеръ Цзинь-хоу, великій канцлеръ Бао-чуань, вице-канцлеръ и одинъ изъ министровъ публичныхъ работъ съ почтеніемъ и поспѣшностію занялись бы всѣмъ, что касается ли погребенія и предприняли бы всѣ нужныя приготовленія. Мы повелѣваемъ имъ разсмотрѣть прежнее (то-есть, какъ бывало въ этихъ случаяхъ прежде) и, по совѣщаніи, немедленно представить намъ докладъ министерства"

Къ этому рескрипту были приложены послѣднія желанія императрицы, которыя выразила она на смертномъ одрѣ и которыя являлись теперь изложенными прекраснымъ слогомъ, и можетъ быть даже распространенными при посредствѣ членовъ академіи наукъ (Хань-линь). Вотъ дословный переводъ:

"Послѣдняя воля восточной императрицы, прозванной честною, либеральною, здоровою, счастливою, разумною, любезною, степенною и почтенною, была такова:

"Несмотря на мои малыя достоинства, и давно уже съ благоговѣніемъ приняла приказъ отъ императора Вэнъ-цзуна -- (Сянь-фыня) поступить на мѣсто въ женскій императорскій теремъ. Когда императоръ Му-цзунъ (Тунъ-чжи) принялъ управленіе имперіею, онъ обходился со мною съ самой искренней сыновней почтительностію и полагалъ всѣ свои заботы на то, чтобы (оставлять мнѣ удовольствія и окружить меня своимъ вниманіемъ,-- онъ былъ полонъ уваженія и искренности ко мнѣ. Настоящій императоръ, который быль призванъ, чтобы наслѣдовать престолъ его, каждый день осматривалъ мои кушанья и приходилъ ежедневно свидѣтельствовать свое почтеніе. Теперь онъ уже умѣетъ на практикѣ показывать сыновнюю любовь, и тѣмъ не менѣе, вступивши на тронъ, онъ не оставилъ упражненіи, въ наукахъ, чтобы возвышать свои чувства уваженія и увеличивать число своихъ добродѣтелей. Мое сердце радовалось и трепетало отъ радости. Еще недавно, видя множество и трудность дѣлъ, я, не переставала, съ утра до вечера и какъ только можно прилежнѣе заниматься управленіемъ; я была счастлива слышать, какъ всѣ хвалили мое крѣпкое здоровье и думала наслаждаться долголѣтнею жизнію и продолжительнымъ счастіемъ. 9-го числа настоящей луны и вдругъ почувствовала себя нездоровою. Императоръ былъ постоянно при мнѣ, когда я принимала лекарство и освѣдомлялся о моемъ здоровьи; онъ молилъ небо, чтобы я поскорѣе поправилас. 10-го числа однако болѣзь усилилась и около 11 часовъ я почувствовала, что силы мои мало-по-малу оставляютъ меня,-- мнѣ остается только одинъ вздохъ.

Мнѣ 45 лѣтъ и въ теченіи 20-ти лѣтъ была я матерью всей I имперіи. Императоры Тунь-чжи и Гуанъ-сюй одинъ за другимъ заботились обо мнѣ; среди многочисленныхъ занятій было у меня и нѣсколько счастливыхъ событій; меня удостоили многихъ почетныхъ титуловъ; чего мнѣ было еще больше желать? Я не могу однако отклонить отъ себя мысль о великомъ горѣ, которое причинитъ императору моя смерть. Личность императора такова, что ею интересуется вся имперія. Необходимо, чтобы онъ принудилъ себя пересилить свое горе, смотрѣлъ бы на дѣла имперіи какъ на нѣчто, гораздо важнѣйшее, чѣмъ моя смерть и могъ бы утѣшить сердце императрицы Цзоу-ши, прозванной вѣрною, услужливою, здоровою, бережливою, разумною, предусмотрительною, серьёзною и искреннею. Необходимо, чтобы всѣ мандарины, какъ гражданскіе такъ и военные, какъ столичные такъ и провинціальные, съ усиленной поспѣшностью занялись бы исполненіемъ своихъ обязанностей и чтобы они старались помогать императору поддерживать миръ въ имперіи; тогда мои отшедшая душа будетъ искренно радоваться. Что касается траура, то въ этомъ отношеніи поступить сообразно съ прежними примѣрами, но чтобы государь никакъ не носилъ его дольше 27-ми дней.

"Желая служить примѣромъ для всѣхъ, проживающихъ во дворцѣ, и была экономна и проста; оттого необходимо во всѣхъ обрядахъ поступалъ, съ большою разсчетливостью. Что касается одеждъ, въ которыя одѣнутъ меня послѣ смерти, то въ этомъ случаѣ нужно какъ можно болѣе быть экономнымъ и щадить ненужные расходы. Во всемъ вообще нужно сообразоваться съ моими обыденными желаніями. Вотъ мои послѣдніе распоряженія и пусть каждый почтительно сообразуется съ ними

11-го апрѣля всѣ стѣны и заборы въ Пекинѣ были увѣшана большими бѣлыми объявленіями съ голубыми печатями; это были прокламаціи къ народу относительно траура по покойной императрицѣ. Прокламаціи эти возвѣщали, что

1) жены мандариновъ 1-го и 2-го класса обязаны явиться во дворецъ для поклоненія праху императрицы; 2) мандарины 1-го и 2-го классовъ не могутъ жениться въ теченіи одного года, а тѣ, которые ниже 4-го класса, не могутъ жениться въ точеніи 100 дней; 3) всѣ мандарины будутъ носить трауръ въ продолженіи 27 дней, а родственники императора будутъ носить его 27 мѣсяцевъ и въ теченіи этого времени они не могутъ жениться; 4) жители имперіи и солдаты не будутъ брить головы въ продолженіе 100 дней, имъ также воспрещается жениться до истеченія этого срока: 5) жены китайскихъ чиновниковъ не входятъ во дворецъ для поклоненія праху.

Эта прокламація, говорить далѣе М. Imbault-Huart несомнѣнно должна вселять предположеніе громадномъ количествѣ свадебъ, которыя должны были встрѣчаться на улицахъ Пекина въ промежутокъ между смертью императрицы и открытіемъ публичнаго траура. Дѣйствительно, каждый торопился жениться и сдѣлать брачную пирушку: лица, отдающія въ наемъ помѣщенія для свадебныхъ торжествѣ, торгующія свадебными зонтами, печатающія свадебныя объявленія, уставали отъ работы и не успѣвали исполнить заказовъ. Одни только цирульники не были довольны, осужденные гулять безъ работы на цѣлую сотню дней.

Траурная одежда чиновникомъ состоитъ изъ очень тонкаго хлопчатаго бумажнаго платья, которые они надѣваютъ сверхъ своихъ обыкновенныхъ костюмовъ. Костюму изъ чиновниковъ трауръ доставляется министерствомъ, при которомъ онъ состоитъ въ службѣ и такимъ образомъ для всей имперіи этотъ трауръ обходится не менѣе какъ въ 9 милліоновъ талеровъ. Всѣ снимаютъ красныя кисти и шарики, которыми украшаются форменныя шляпы Все красное исчезаетъ совершенно: на печати налагаются голубыя чернила; визитныя карточки, обыкновенно дѣлаемыя изъ красной бумаги теперь должны были приготовляться изъ свѣтло-желтой бумаги, цвѣта рисовой соломы, точно то же и съ почтовой бумагой для писемъ. Заглавіе на пекинской газетѣ голубое; журналы, издаваемые въ Шанхаѣ, вышли напечатанными цѣликомъ голубою тушью.

Въ тотъ же день (11-го апрѣля) въ пекинской газетѣ обнародовано было пять указовъ по случаю смерти императрицы. Первый изъ нихъ былъ отъ имени западной императрицы онъ повелѣвалъ принцу И-хуану -- отцу императора, носить трауръ въ продолженіи 100 дней. Обычай не дозволять императору издавать указъ, касающійся личности его отца. Второй указъ былъ отъ имени императора. Онъ повелѣвалъ, чтобы мандарины, губернаторы, генералы и проч. во всѣхъ провинціяхъ и областяхъ исполняли свои обязанности и не представляли бы императору ни адресовъ, ни просьбъ о позволеніи явиться на поклоненіе ко гробу императрицы: чтобы они старались какъ можно лучше исполнить возложенныя на нихъ порученія и не занимались бы выраженіями безполезныхъ церемоніи. По третьему указу императоръ повѣлевалъ, чтобы губернаторы провинцій, градоначальникъ Пекина, инспектора надъ пошлинами съ соли, депутаты у приходовъ великой стѣны и директоры мануфактуръ императорскихъ шелковыхъ фабрикъ не представляли бы болѣе (т.-е. на срокъ траура -- 27 мѣсяцевъ) ко двору мѣстныхъ произведеній (какъ излишекъ, не могущій быть потребленнымь:-- все это должно пойти въ казну и быть употребленнымъ на общественныя нужды).-- Четвертымъ указомъ -- два доктора, какъ лечившіе императрицу и допустившіе ее до смерти, лишались своихъ шариковъ 3 го класса. Пятый указъ предписывалъ тѣмъ изъ мандариновъ, которымъ было поручено завѣдывать дѣломъ погребенія императрицы, носить траурь въ теченіи 100 дней, остальнымъ же изъ высшихъ сановниковъ употреблять его только 27 дней, а за симъ траурныя платья должны быть брошены въ огонь.

13 апрѣля комитету министровъ былъ данъ еще новый указъ, который повелѣвалъ составитъ описаніе жизни и трудовъ покойной императрицы для того чтобы дать ей посмертный титулъ. Къ 19 апрѣля все это было покончено и манифестомъ императора являлся почетный посмертный титулъ императрицы. Онъ заключалъ въ себѣ семь первыхъ титуловъ изъ тѣхъ десяти, которые носила она при жизни и которые мы перечисляли уже выше, остальные три замѣнены въ немъ признаніями -- полной сыновней любви и нравственности, примѣра для имперіи и помощи императоровъ.

Гробъ императрицы прежде всего долженъ былъ быть перенесенъ въ зданіе Гуанъ-до-лянь (зала разсматриванія добродѣтелей умершихъ), построенное за Мэй-шань, или за Угольною горою. Эта церемонія была совершена 18-го апрѣля. Въ Гуанъ-долянѣ гробъ долженъ былъ покрытъ послѣдовательно 45-ю слоями лака и только послѣ этого можно его поставить на то мѣсто, гдѣ стоять гробницы царствующей фамиліи. Такъ какъ одинъ слой лака не можетъ быть положенъ на другой до тѣхъ поръ, пока этотъ предъидущій слой не высохнетъ, то надо было по крайней мѣрѣ 17 дней, чтобы исполнить это дѣло. Въ теченіе этихъ дней императоръ и принцы крови, равно какъ всѣ высшіе сановники, ежедневно должны были являться ко гробу, чтобы, по обычаю, девять разъ падать ницъ предъ прахомъ покойной императрицы.

Мы не располагаемъ ни временемъ ни мѣстомъ для того, чтобы передавать болѣе подробно прекрасную статью М. Imbault-Huart и съ сожалѣніемъ опускаемъ представленные имъ документы, которые весьма живо изображаютъ намъ картину китайскихъ нравовъ и обычаевъ. Надѣемся однако, что и изъ того, что было нами указано, наши читатели вполнѣ поймутъ какъ велико было такъ недавно существовавшее общее заблужденіе, по которому мы почитали китайцевъ ярыми поклонниками всякаго рода церемоній. На самомъ дѣлѣ оказывается, что они заняты церемоніями гораздо менѣе, чѣмъ это встрѣчаемъ мы подъ-часъ даже въ своихъ европейскихъ государствахъ.


А. Позднѣевъ.


"Восточное Обозрѣніе", No 9, 1882