# Змея

Петар Прерадович

Перевод В. В. Уманова-Каплуновского.

## БАЯНЪ


СБОРНИКЪ ПРОИЗВЕДЕНІЙ

СОВРЕМЕННЫХЪ СЛАВЯНСКИХЪ ПОЭТОВЪ

и

НАРОДНОЙ ПОЭЗІИ.


Переводъ B. В. Уманова-Каплуновснаго.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Изданіе журнала "Пантеонъ Литературы".

1888.


## Петръ Прерадовичъ.


Изъ всѣхъ хорватскихъ поэтовъ XIX столѣтія, безъ сомнѣнія, самый выдающійся -- Прерадовичъ (1818--1872), какъ по своему высокому дарованію, такъ и по вліянію на отечественную литературу. Двѣнадцатилѣтнимъ мальчикомъ онъ былъ увезенъ изъ родной деревни въ австрійское военное училище, близъ Вѣны, гдѣ его совершенно онѣмечили, обративъ къ тому же въ католичество. Поэтому-то первые поэтическіе опыты писаны имъ на нѣмецкомъ языкѣ. Вышедши изъ училища офицеромъ, молодой Прерадовичъ узналъ свое настоящее происхожденіе и вернулся къ матери. Съ горечью и со стыдомъ увидѣлъ онъ забытую родину и дѣятельно принялся за изученіе своего языка, который совсѣмъ почти позабылъ. Долгое пребываніе среди нѣмецкаго элемента не помѣшало ему сдѣлаться истиннымъ славяниномъ и горячо любить свое отечество. Когда его соотечественники увлекались сначала иллиризмомъ, позже -- югославянской идеей,-- Прерадовичъ стоялъ на болѣе твердой почвѣ общеславянскаго единенія, считая всѣхъ славянъ за одинъ великій народъ, и предрекалъ востоку не въ дальнемъ будущемъ побѣду надъ западомъ. Прерадовичъ дослужился до генеральскаго чина и ни разу не вступалъ въ открытую вражду съ австрійскимъ правительствомъ, хотя никогда ему не сочувствовалъ. Какъ поэтъ, онъ принадлежитъ къ реальной школѣ, но до нѣкоторой степени находился еще подъ вліяніемъ романтизма. Его стихъ -- сжатъ и силенъ и безъ натяжки можетъ быть сравненъ съ желѣзнымъ стихомъ Лермонтова. Идея стихотворенія была для него дѣломъ первой важности, и Прерадовичъ никогда не жертвовалъ ей въ угоду стиху. Глубина поэзіи и совершенство формы -- вотъ главныя достоинства его произведеній. Прерадовичъ это -- хорватскій Шевченко. Въ нашей литературѣ имѣются о немъ, кромѣ извѣстнаго сочиненія Пыпина и Спасовича, статья И. Сазоновича, помѣщенная въ "Извѣстіяхъ слав. благ. общ." (1884 г.) и "Очерки изъ психологіи славянскаго племени" (1887 г.), принадлежащіе перу г. Урсина. Переводы нѣкоторыхъ лучшихъ стихотвореній Прерадовича помѣщены покойнымъ H. В. Гербелемъ въ его хрестоматіи; "Славянскіе поэты".


## Змѣя.


Što l'na svietu jedna zinija.

Ne počinit može!

На пескахъ Сахары знойной,

На пескахъ сыпучихъ,

Грѣлась змѣйка, отдыхая

На лучахъ на жгучихъ.

Нипочемъ ей жаръ палящій,

Въ воздухѣ разлитый,--

Жало пуще накаляетъ

Влагой ядовитой.

Ни дороги, ни тропинки --

Гибельна Сахара!

Везъ слѣдовъ проходитъ путникъ,

Изнемогъ отъ жара.

Лишь одна змѣя замѣтитъ

Путника движенье

И въ засадѣ притаится

Въ сладкомъ нетерпѣньѣ.


* * *


Вотъ проходятъ бедуины

По пескамъ толпою,

Пыль взвивается надъ ними

Сѣро-жолтой мглою.

Какъ стрѣла, они несутся.

Молніей промчались,

Не замѣтивъ даже, всѣ-ли

Цѣлыми остались.

А съ однимъ бѣда случилась:

Выползла эхидна

И впилась въ коня лихого --

Прямо на смерть, видно.

Зашатался конь ретивый,

Замертво свалился,

А подъ нимъ хозяинъ бѣдный

Смерти ждалъ, томился.

Сердце рвется на свободу,

Умирать -- ужасно!

Но надъ нимъ сверкнуло жало...

Все теперь напрасно!


* * *


Невдали стоитъ оазисъ;

Въ немъ жена рыдаетъ,

Что средь храбрыхъ бедуиновъ

Мужа не встрѣчаетъ,

И бѣжитъ къ нему навстрѣчу

По пескамъ сыпучимъ...

Нѣтъ границъ любви и страху

И слезамъ горючимъ!

Ищетъ бѣдная повсюду

Милаго супруга,

Видитъ,-- онъ лежитъ -- чуть дышетъ,

Рядомъ -- конь, два друга.

Какъ безумная кидаясь,

Плачетъ молодая,

Обнимаетъ и цѣлуетъ,

Точно пробуждая.

Но ему не ждать спасенья;

Нѣтъ и ей возврата:

Смерть близка... И ей, несчастной,

Ей погибнуть надо!


* * *


Плачетъ дитятко за маткой

Горькими слезами;

Непривычное къ разлукѣ --

Побѣжало къ мамѣ;

Добѣжало, зарыдало,

Къ ней на грудь склонилось

Мать прижалась, и сильнѣе

Сердце въ ней забилось.

Обнимай, цѣлуй покрѣпче!--

Это -- часъ прощанья,

Вѣдь змѣя не ждетъ: къ ребенку

Нѣтъ въ ней состраданья.

Такъ одна змѣя четыре

Жертвы уложила!

Ей для зла дана судьбою

Роковая сила!


* * *


Нестерпимо жаритъ солнце;

Жжотъ самумъ палящій

И пески столбомъ вздымаетъ

Съ силою губящей,

Сноситъ старые курганы,

Новые наноситъ

И, погибшихъ засыпая,

Жалобно голоситъ.

Скоро выросъ холмъ могильный,

Памятникъ печальный,--

Бѣднымъ жертвамъ дань пустыни,

Какъ привѣтъ прощальный.

А змѣя на той могилѣ

Новыхъ поджидала

И въ полдневный жаръ на солнцѣ

Сладко почивала.